Профиль | Последние обновления | Участники | Правила форума
  • Страница 1 из 2
  • 1
  • 2
  • »
Архив - только для чтения
Форум » Литературный фронт » Восьмой турнир » 1 тур, проза: 4 пара
1 тур, проза: 4 пара
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 1499
Репутация: 1618
Наград: 53
Замечания : 0%
# 1 21.09.2015 в 01:55
Поединок №4.

Оружие: ПРОЗА.
Срок: до 30 сентября включительно.

Тема: Заклинание с изъяном.
Дополнительное условие (не обязательно): покажите взаимодействие учителя и ученика.

Авторство закрытое, свои работы присылать по электронной почте по адресу limonio@rambler.ru с пометкой от кого, куда и что.
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 1499
Репутация: 1618
Наград: 53
Замечания : 0%
# 2 04.10.2015 в 00:13
[1]



Человече


Элизар возненавидел этот город с первого взгляда. Его грязные, кривые, немощёные улицы. Его высоких, светловолосых, грубых жителей. Его холодный, неприветливый климат. Всё это вызывало отвращение. И даже название города – Тьюам – больше походило на плевок, чем на имя обитаемого места.
В день, когда боевой моуранский корабль остановился в пристани Тьюама, самодовольные конвоиры Элизара пристально вглядывались в лицо старика, надеясь насладиться его отчаянием. Но Элизар не выдал себя, окинув местность со скукой и безразличием.
Да, это была ссылка. Безрадостная, тёмная, неотвратимая. И этот маленький грязный город, затесавшийся где-то на северной границе обитаемого мира, стал для иностранца мрачной тюрьмой, о чём местным жителям было невдомёк. Моуранского аристократа прямо на пристани встречала почётная делегация во главе с губернатором – сорокалетним бородатым мужчиной по имени Олов. Таким именем Элизар не назвал бы и осла, но приветствие губернатора выслушал с почтением и даже теплотой во взгляде. С этим человеком надо дружить, иначе жизнь в Тьюаме станет нестерпимой пыткой.
Олов тоже старался понравиться гостю. Шутка ли – личный лекарь моуранского шаха собственной персоной нагрянул в маленький нищий Тьюам! Говорят, этот Элизар лучший в мире маг-зельевар. Такой человек может принести огромную пользу.
Союзники-моуранцы, у которых всё небольшое население Рондгольма было в неоплатном долгу, распорядились поселить мага в замке Тьюама. Замок этот моуранские строители возвели всего за четыре месяца, и подобных ему не было во всём Рондгольме. Местные горожане разглядывали высоченные серые стены, разинув рты. Ещё бы! Это был единственный каменный замок во всей стране. Сам Олов нашёл его удобным для жилья, хотя поначалу вселялся с опасением, подозревая, что в каменном чертоге его будет донимать холод. Но моуранские строители предусмотрели это и создали прекрасную отопительную систему, снабжавшую теплом всю твердыню.
В порту гостя ждал крытый экипаж, украшенный эмблемой Моурана. И это тоже было в новинку. Богатые люди обычно разъезжают верхом на лошадях, а тут – диво дивное! Повозка позолоченная!
– Взойди, человече! – сделав приглашающий жест рукой, сказал Олов на родном рондгольмском. Старика, едва понимавшего этот язык, удивило подобное обращение. Он позволил губернатору помочь взобраться на ступеньку и, наконец, устроился на мягкой скамье. Олов забрался следом, плюхнулся рядом и захлопнул дверцу. Экипаж тронулся, за ним потянулись всадники эскорта.
Зашуршала щебёнка под колёсами. Сами колёса, к приятному удивлению, совершенно не скрипели. За маленьким окошком видны были низкие деревянные дома с покатыми крышами, теснившиеся на кривых, извивающихся улицах, и низкое серое небо, орошавшее землю мелкими едва ощутимыми брызгами. Повозку почти не трясло, даже когда она проезжала по ямам и лужам.
Маг мельком покосился на своего компаньона. От губернатора несло луком и кислым вином. Был он одет в короткую меховую куртку и шёлковые штаны. На шее из-под широкой светлой бороды поблёскивал крупный золотой медальон с каким-то печатным гербом. На гербе не то орёл, не то просто какая-то местная птица. Руки Олов держал на коленях, положив рёбрами ладоней, так что были видны изумрудные перстни на толстых, сильных пальцах с грубыми ногтями.
Губернатор тоже исподволь поглядывал на важного гостя. Говорят, старику уже давно перевалило за сотню, но Олов не дал бы ему и семидесяти. Лицо моуранца почти не знало морщин и являло спокойный и ясный образ умудрённого годами человека. Его аккуратная серая борода достигала худого живота. Облачён маг в пурпурную бархатную мантию. На плечах – позолоченная накидка. Пальцы рук тонкие, гладкие, без всяких украшений. От старика пахло чем-то сладким, дурманящим, приятным. Олову этот запах был незнаком.
Ещё губернатора удивляло, что заморский аристократ прибыл без слуг. Все его пожитки уместились в двух небольших сундуках, которые везли моуранские воины. Как только моуранцы удостоверятся, что маг доставлен в замок целым и невредимым, они немедленно покинут страну. И забота о старике всецело ляжет на губернатора, хоть у него и без того хватало дел.
– Владеешь ли ты нашей речью, человече? – решил завязать он беседу.
Старого мага чуть не передёрнуло от этих слов.
– Не настолько хорошо, как хотелось бы, – аккуратно подбирая слова, ответил он. Олов поразился, насколько чистым оказалось произношение гостя. В порту он слышал только, как старик несколько раз обменялся фразами с эскортом на своём моуранском.
– В первый раз ты в Рондгольме или бывал раньше? – продолжал интересоваться губернатор.
– Даже не мечтал бывать здесь, – последовал негромкий ответ. И хоть Олов выглядел простоватым, от него не укрылась двоякость слов Элизара.
– Успокойся, у нас не так плохо, как тебе наплели твои сородичи! И не смотри, что грязно. Везде грязно! Тут даже получше, чем в стольном Регенслинге – вот там да, там грязно! Гадят, где живут. Никакого порядка.
– А везде ли так холодно? – спокойно спросил Элизар, ничуть не впечатлившись тирадой Олова. Насколько он помнил, из четырёх крупных городов Рондгольма Тьюам был самым южным. Губернатор поспешил укрепить его надежды.
– Здесь у нас бывает жарко! Уж поверь, когда придёт лето, начнёшь скучать по холодам!
Старик сдержал печальный вздох. В это время года в его родном Моуране собирают абрикосы и виноград. Но он этого уже никогда не увидит.
Между тем экипаж довольно быстро преодолел пространство города и мчался уже среди выселок по мокрой глинистой дороге, постепенно поднимаясь на массивный скалистый мыс, где и высился неприступный каменный замок.
Новая обитель с первого взгляда отталкивала своей мрачностью, неприступностью. Замок с трёх сторон был окружён обрывом, и в сотне шагов под ним волны океана дробились о скалы. Внутренний двор содержался в порядке. Здесь дежурили воины рондгольмской стражи, облачённые в тёмные кольчуги и железные шлемы с забралами, похожими на совиные головы. В руках стражники крепко держали устрашающего вида секиры.
Экипаж остановился перед конюшней. Олов помог гостю выбраться, и они вместе пересекли неширокий двор, направляясь к арочному входу. Эскорт последовал за ними.
– Здесь всё, что надо, – проведя старика в зал, начал хвалиться губернатор. – Спальня, библиотека, лаборатория, склад. Если что-то ещё понадобится, мои люди сделают.
Элизар кивнул и огляделся. Свод поддерживался массивными резными колоннами. На стенах развешаны примитивные гобелены и оружие. Несколько лестниц уводили в неизвестных направлениях. Освещали зал установленные на высоких треножниках масляные лампы.
– С чего начнём осмотр? – поинтересовался Олов.
– Мне обещали ученика, – не глядя на собеседника, напомнил старый зельевар. Губернатор почему-то замялся.
– Так ищем ещё. Мда. Не у каждого есть способности к магии. На скорую руку нашли, конечно, какого-то мальчишку, но он ещё совсем мал, да и не умеет почти ничего…
– Я бы взглянул, – настоял Элизар.
Олов помычал, размышляя над его словами, и, наконец, согласился. Хоть и с оговоркой.
– Завтра. Завтра его приведут, посмотришь, авось не зря искали. А пока пойдём, покажу покои. К тому же с дороги не мешало бы подкрепиться! Что скажешь?
– Не дело отказывать хозяину, – скучающим тоном ответствовал гость.
– И славно!
Дальнейшие события Элизар помнил смутно. Хозяин устроил в честь гостя пир, на который не преминули явиться первые лица города. Супруга Олова – приятная светловолосая женщина в нарядном длинном платье – лично подносила магу вино и угощения. Праздничный стол был уставлен необычайными яствами: жареным мясом птиц, рыб, кабанов и китов; фруктовыми корзинами, пряными салатами, грибами под нежным сливочным соусом.
Губернатор выглядел довольным. Он чётко соблюдал традиции своей родины, нем несказанно гордился. У Элизара кружилась голова, и всё расплывалось перед глазами. В зале стоял гомон, играла музыка, исполнялись героические саги. Гости, напившись, горланили песни и топали ногами. Со двора подвывали псы.
Усталый, измученный, переставший понимать чужеродную речь Элизар смог спокойно вздохнуть лишь когда заперся один в своих покоях. Снизу долетали приглушённые звуки продолжавшейся пирушки, но здесь, в каменной башне, полностью отведённой для одного единственного жильца, царил приятный, спокойный полумрак. И ни одной варварской рожи.
В обширной комнате, к которой примыкали подсобные помещения, нашлось место двум столам, кровати, книжному шкафу и обширному сундуку для личных вещей. Пол был покрыт толстым ковром с однообразным волнистым рисунком. Имелось здесь и два узких высоких окна, готично заострённых сверху. Элизар вяло добрёл до одного из них, сдвинул защёлку и растворил ставни.
Внизу раскинулась тёмная полоса побережья, вдоль которой тянулись улицы Тьюама. Хоть время уже было позднее, но снаружи ещё не стемнело. Зелёно-серое море, казалось, было придавлено низкими массивами быстро летящих туч.
В городе горели огни. Над одноэтажными домами с покатыми, покрытыми плотным соломенным настилом крышами поднимались дымы от очагов. В порту томились суда, среди которых без труда можно было различить родные очертания моуранского боевого корабля. Галера из южных морей более чем вдвое превосходила по размерам местные ладьи и кнорры. Прошло немного времени, и старый маг с грустью увидел, как галера отчалила от пирса и, взмахнув вёслами, понеслась от чужого побережья.
Накатившая волна нестерпимого одиночества едва не подкосила старика. Он еле доплёлся до постели и упал, не раздеваясь. Долгое время он честно пытался уснуть, но сон не шёл. Остекленевший взгляд успел изучить каждую неровность каменного потолка.
Никогда ещё Элизар не был так близок к отчаянию.

***

На следующий день, как и обещал Олов, Элизар познакомился со своим новым учеником. Старик осматривал замковую лабораторию, когда ему представили мальчишку лет десяти, веснушчатого, с копной рыжих вьющихся волос. По виду – обычный уличный оборванец. В простой одежде. Из украшений разве что маленький деревянный оберег на шее. Губернатор подвёл мальчугана к старику, держась сзади и положив пареньку руки на плечи.
– Вот, человече! Привёл! Знакомься! Будет тебе помощник.
Как уже понял старый маг, словом «человече» рондгольмцы подчёркивали важность и величину персоны, а вовсе не отношение к выходцу из простонародья, как он сперва решил. Бегло взглянув на паренька, Элизар спросил:
– Как твоё имя?
– Эрих, сын Дирка, – с готовностью ответил мальчуган. Старик покачал головой, подивившись, как это малой, представляясь, не сломал себе язык.
– А фамилия у тебя есть?
– Дирксон! – тут же последовал ответ. При этом Эрих выглядел слегка растерянно, будто сказал нечто очевидное. В целом же он держался вполне спокойно и почти не стеснялся старого мага.
– Что ты умеешь? – продолжал допрос Элизар.
Эрих с сомнением обернулся к Олову, но тот лишь ободряюще ему кивнул.
– Могу создавать огонь, – начал перечислять мальчуган. – Могу лечить. Но пока только насморк. Могу заставить сдвинуться с места вещь. Могу успокоить зверя…
– Достаточно. – Зельевар вздохнул. Перед ним стоял ребёнок, едва-едва начавший постигать основы магии. С одной стороны, не о таком ученике он мечтал. А с другой, может, это и не плохо? Элизар понимал, зачем ему пытаются втюхать кого-нибудь в ученики: чтобы он, пожалев труды своей жизни, передал накопленные знания. Этого и добивался его злейший враг, маг по имени Вэллант, отдалив старика от престола. Хоть Вэллант сам в своё время был учеником Элизара, но он не постиг и доли того, что знал зельевар. В частности, таинственное заклинание долголетия. Но о том не время вспоминать.
Старик некоторое время смотрел на паренька. Затем осмотрелся. На полке в бронзовой чаше стояла толстая зажжённая свеча. Элизар взял её, задул огонёк и протянул мальчику.
– Зажги.
Эрих взволнованно вздохнул, принимая свечу, и сосредоточился. Правую руку он поднёс близко к фитилю и звучно щёлкнул пальцами. Как будто что-то неярко вспыхнуло, но свеча не зажглась. Парень поджал губы и ещё раз повторил попытку. С тем же результатом. За спиной засопел Олов, и, мысленно воззвав к небесам, мальчик в третий раз щёлкнул пальцами, стараясь не нарушить духовную концентрацию.
Наконец, свеча зажглась, и Эрих смог облегчённо выдохнуть. Маг забрал у него свечу и вернул на место.
– Честно говоря, не слишком впечатляет, – задумчиво произнёс он.
– Мои люди могут поискать ещё кого-нибудь, – сказал губернатор, явно разочарованный способностями мальца.
– Я справлюсь! – вдруг подал голос паренёк, качнув рыжей головой. – Я буду стараться!
– А зачем тебе это? – подступил ближе Элизар. – Почему ты хочешь изучать магию?
Мальчик потупился.
– У меня… большая семья…
– И что?
За Эриха ответил Олов.
– Это правда, он шестой сын в семье. И не последний, кстати говоря. То есть, наследства у него, можно сказать, не будет, а в ближайшие годы все его заботы будут разве что о младших братишках и сёстрёнках. Незавидная доля.
Старик с трудом мог себе представить местный быт, и не стал расспрашивать о разделении семейных обязанностей. В его родном Моуране в семьях редко заводили больше трёх детей.
– Ладно. Хорошо. Оставайся. Я буду тебя учить. Только помни, ты должен слушаться меня беспрекословно. Не жаловаться. Не ныть. Всегда стараться изо всех сил.
– Я буду стараться! – снова пообещал Эрих, обрадовавшись, что не придётся возвращаться в тесный и шумный отцовский дом.
– Славно! – решил Олов, громко хлопнув в ладоши. – Решено. Мои портные сошьют ему новую одёжу. Слуги его отмоют, покормят. Спит пусть в кладовке, всё равно там пока пустовато. И пусть живёт, ума набирается! Будет у Тьюама ещё один маг!
– Будет, – вздохнул, отвернувшись, Элизар. – Только не скоро.

***

Несколько дней старик и мальчик обживались и устраивались, привыкая к жизни в замке. Элизар заметил, что за ним никто особо не следит. Впрочем, бежать отсюда всё равно некуда. В Рондгольме – он был уверен – он всё равно не приживётся. В соседних странах и вовсе чужеродный быт, он там никому не нужен. Прожив всю жизнь в Моуране, зельевар не представлял себе жизни за его пределами, но путь на родину был закрыт. Пока Вэллант имеет влияние на шаха, в Моуране Элизара будет ждать только смерть.
Наконец, немного привыкнув к обстановке и друг к другу, маг и ученик устроились в лаборатории. Старик уселся в удобное высокое кресло перед широким массивным столом, окинув беглым взглядом многочисленные полки, уставленные разнообразными магическими ингредиентами. На столе высились стопки чистых бумаг и несколько стеклянных сосудов различной формы. Прямо перед магом лежала объёмная книга в кожаной обложке.
Эрих остался стоять у входа, получив задание зажечь своей магической силой все свечи, коих здесь было два десятка. Пока что он справился только с тремя.
– Ученик! – громко обратился к нему Элизар. – Умеешь ли ты читать?
Эрих поспешно ответил.
– Да!
– По-рондгольмски? – уточнил маг.
– Да, – немного стушевавшись, сказал мальчик. Он уже догадался, куда клонит учитель.
– А по-моурански?.. – Ответа не последовало, и Элизар пристальнее вгляделся в своего подопечного. – Плохо, что не умеешь. Но не расстраивайся. Тебе не обязательно понимать этот благородный и прекрасный язык. Достаточно научиться правильно читать заклинания. – Он ласково провёл ладонью по обложке книги, приняв умиротворённый вид. – В основе рондгольмского алфавита заложен алфавит моуранский. Правда, некоторые буквы иначе читаются, да и букв в моуранском используется больше, чем в рондгольмском. Но ты быстро научишься. – Старик поднял взгляд и тут же нахмурился. – Ты всё ещё мучаешься с четвёртой свечой? Сколько можно?!
– Прости, учитель! – жалобно пискнул мальчишка, отчаянно защёлкав пальцами. Свеча, хоть и неохотно, но загорелась.
– Хватит! – гневно прошипел Элизар, поднялся с кресла и сам эффектно щёлкнул пальцами. Все свечи в зале разом вспыхнули, отчего Эрих испуганно вздрогнул. – Подойди! – последовал приказ. Мальчик не посмел ослушаться, хотя тело повиновалось с трудом. Старик вышел из-за стола, уступая место ученику. – Садись. – Ученик аккуратно опустился в кресло, и маг открыл перед ним книгу. На второй странице красовался моуранский алфавит. Учитель положил перед мальчиком листок бумаги и поставил чернильницу с пером. – Первая буква – «алеф». Попытайся записать её так же, как она изображена в книге. Попробуй найти оптимальное движение руки, чтобы запись получилась естественной и быстрой.
Эрих кивнул и начал исписывать лист шедшими в ряд немного кривоватыми формами буквы «алеф». Учитель немного понаблюдал, ничего не говоря, а затем, сложив ладони за спиной, принялся расхаживать по залу.
– Магия – это не только слова, – поучительно произнёс он. – Это ещё и движение. Движение руки. Движение пальцев. Движение тела. Энергия рождается из движения. Если что-либо приходит в движение, не важно, что – дух, тело, мысль, то из этого может родиться магия. Энергия рождается из материального мира. Слова подкрепляют магию. Слова могут влиять на материю. Некогда Бог подарил людям свод законов Вселенной. Ныне этот свод называют Потерянным Искусством, поскольку многое из записанного оказалось утрачено либо не поддаётся разумению. Во многих уголках мира люди записывали магические законы на своих языках, так что не существует универсального языка магии. Заклинание можно записать и на моём родном языке, и на твоём – оно будет выглядеть по-разному, но читаться одинаково. – Старик хмыкнул. – Но раз уж я буду учить тебя моуранскому магическому искусству, то ты должен научиться читать по-моурански.
Маг приблизился к столу и взглянул на труды ученика.
– Неплохо, – решил он. – Возьми новый листок и приступай ко второй букве.
Эрих зашуршал листами и чуть не опрокинул всю стопку на пол. Вид у него был напряжённый и измученный.
Ничего, так и должно быть. Учёба – это тоже труд. Пусть не расслабляется. Элизар двинулся дальше.
– Всё в мире взаимосвязано и всё дополняет друг друга. Мысль, материя, дух, энергия – в соединении пробуждают силу, которой при должных знаниях и навыках можно управлять. Хотя и опытным магам надо соблюдать осторожность, ведь любая ошибка может привести к гибели. – Зельевар обернулся к ученику. – Вижу, у тебя есть вопрос.
– А… мы будем изучать боевую магию?.. – потупившись, тихо спросил Эрих.
– Возможно, – кивнул старик. – Но не скоро. Магия разрушения сложна, но магия созидания ещё сложнее. Поэтому её следует изучить раньше, чтобы понимать суть творимых процессов и возможные последствия необратимых действий. Для начала займёмся самым необходимым. Чтение заклинаний. Ведь звук сопровождает любой процесс во Вселенной, а значит, можно спровоцировать магическую реакцию, просто произнеся заклинание. Когда ты это освоишь, мы перейдём к самому интересному – материальному преображению. Я научу тебя варить зелья, которые помогут тебе преобразить мир. Возможно, тебя удивит, что люди по большей части состоят из воды. А зелье – та же вода. С примесями и магическими добавками. Принимая зелье, влияя на материальное, человек может пробудить свою духовную силу, подчинить себе процессы природы и сам стать частью этих процессов. Многие недооценивают этот раздел магии, но я потратил всю жизнь на расшифровку текстов Потерянного Искусства, посвящённых зельеварению, и должен тебе сказать, весьма горжусь достигнутыми результатами.
Маг снова посмотрел на ученика: тот сидел, со скучающим видом выводя на бумаге моуранскую букву «бэт». Было видно, что его мало интересует возня с лабораторными веществами, а куда интереснее ему было бы научиться работать с энергиями иных порядков – больше разрушительных, чем созидательных. Ребёнок, что с него возьмёшь. Тем более, культура рондгольмцев строилась на древних военных эпосах и сказаниях о непобедимых героях. Конечно, каждого мальчишку, наслушавшегося сказок, тянет на подвиги.
Но это пройдёт. Со временем. Пусть пока привыкает работать с теми силами, которые не причинят ему вреда. Это будет трудно, причём не только для ученика, но и для учителя. Но Элизар запретил себе отчаиваться. Если человек теряет цель в жизни, ему следует либо ждать, пока появится новая цель, либо самому выбрать для себя новый путь. Судьба слепа, но жизнь мудра. И ответы на все волнующие вопросы рано или поздно найдутся.
Остановившись возле лабораторных полок, маг заметил на одной из них странную белёсую фигурку. Он взял её в руки и повертел, разглядывая со всех сторон. Это была грубо исполненная статуэтка молящейся женщины, вырезанная из моржовой кости. Поразмыслив, Элизар решил, что смог бы вырезать не хуже. Надо будет попробовать на досуге.
– Скажи, ученик, – не оборачиваясь, спросил маг, – для чего могут применяться магические зелья?
Ученик глубоко задумался, медленно проведя пушистым концом пера над губой.
– Наверное, ими можно вылечить любую болезнь, – наконец, сделал он робкое предположение.
– Медицина – это предел твоей фантазии? – усмехнулся зельевар, вертя в руках статуэтку. – Маг без фантазии не добьётся успеха.
– Может быть, зелье может сделать человека сильнее и умнее…
– Может, конечно. Но зелья применяются не только к людям. Подумай ещё.
Мальчишка потерянно молчал, и Элизар устало вздохнул, вспомнив тех, кого ему довелось обучать в Моуране. Его бывшие ученики были не в пример сообразительнее.
– Ладно, не ломай голову. Всё узнаешь в своё время. – Он, наконец, обернулся и поднял статуэтку повыше. – А скажи мне, юный ученик, есть ли у тебя подружка?
Эрих покраснел.
– Н-нет, – нервно выдавил он.
– Неужели? – хитро улыбнулся старик. – Разве тебе никто не нравится? Скажи мне по секрету. Возможно, я смогу тебе помочь привлечь её внимание. Ну?
Эрих отвёл взгляд и какое-то время боролся со своими сомнениями. Наконец, он сдался.
– Есть одна девочка. Её зовут Аса, она живёт по соседству с моим домом.
– Красивая?
– Да. Только не говорите никому, хорошо? Особенно моему отцу…
– Ему я сообщу в первую очередь, – посерьёзнев, проговорил Элизар.
Мальчик вскинул взгляд, полный удивления и страха.
– Это нечестно!
Маг криво усмехнулся.
– Конечно, нечестно. Все взрослые обманщики. Пусть это будет тебе ещё одним уроком: никогда не ставь мне условий. Ты понял? – Он снова отвернулся к полкам, мрачно продолжив: – Зато как загорелись твои глаза, когда ты понял, что можешь использовать зелья себе на пользу. Да, ими можно подчинить себе чужую волю. Можно привить симпатию, управлять чужими поступками, владеть чужой жизнью. Это сила. Мерзкая сила. Она притягательна и отвратна. Поддавшись раз своим желаниям, ты будешь жалеть об этом всю свою жизнь. – Он помолчал, задумчиво опустив голову. – Наверное, ты ещё мал, чтобы понять. Но как бы потом не было поздно. Мне доводилось видеть, как желания и амбиции делают из людей чудовищ. – Маг коротко вздохнул и, не оборачиваясь, указал рукой на стопку бумаг. – Ну, хватит болтовни. Третья буква – «гимель»!
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 1499
Репутация: 1618
Наград: 53
Замечания : 0%
# 3 04.10.2015 в 00:14
***

Моуранцы признавали Единого Бога и строили ему храмы, но в то же время у них был развит культ местного языческого божества по имени Заотар. Четверть тысячелетия назад это божество нашло воплощение в теле моуранского мальчика, по каким-то причинам решив прожить жизнь обычного человека. Разумеется, жизнь получилась необычной: повзрослев, Заотар захватил власть в стране, уничтожив всю правящую верхушку, и установил военную диктатуру. Вскоре ударам моуранских войск подверглись почти все соседние государства.
Это было время великих битв и завоеваний. Несмотря на гигантскую магическую мощь, Заотар потратил десятилетия, чтобы сокрушить своих многочисленных врагов. Двенадцать стран покорились ему, войдя в состав самой обширной державы с истории человечества. Это был наивысший расцвет Моурана.
Однако аппетитам живого бога не было предела. Собравшись с силами, он навалился на Хантуйское царство – самую многонаселённую страну мира. Разумеется, хантуйцы понимали, с кем им предстоит иметь дело, и организовали отчаянное сопротивление. У них был численный перевес, и какое-то время им удавалось сдерживать Заотара.
Наконец, решающая битва произошла под самой столицей Хантуйского царства – Нианом. Армии Заотара были отброшены, и всем стало очевидно, что бог слабеет. Его телу давно уже перевалило за сотню лет. Человеческое тело стало ловушкой для могущественного небесного духа.
Потерпев поражение, Заотар подписал мир с Хантуем и вернулся в Моуран, где и скончался в возрасте ста двадцати трёх лет. Многие ждали, что его дух возродится в новом теле, но этого не произошло. Ходили даже разговоры, будто Заотар вовсе не бог, а всего лишь величайший маг из всех когда-либо живших, но в это мало кто верил.
Тело божества было захоронено в массивной гробнице, вознёсшейся над пустынными землями у излучины полноводного Аграта. Прошло всего несколько лет, и великая Моуранская держава распалась, рухнув как дом, лишившийся опоры.
Конечно, мечталось, что Моуран вновь обретёт могущество. Однако столетие войн истощили эту цветущую, богатую страну, и почти два следующих столетия возрождённая династия шахов не помышляла о новых войнах.
Зато в стране процветали науки и ремёсла, и именно в это мирное время добился своих первых успехов молодой Элизар. Ему довелось трудиться в столичном храме Заотара, постигая секреты божественной магии. Ведь Заотар, как и Единый Бог, оставил после себя зашифрованные заклинания необычайной сложности, заметно дополнив Потерянное Искусство.
Жрецы храма весьма ценили Элизара за цепкий ум и отличные способности к магии. Элизару удалось расшифровать семь древних заклинаний – своеобразный рекорд, которым маг имел несчастье гордиться. Когда он расшифровал восьмое, он немедленно покинул храм и спешно уехал из столицы, забрав расшифровки с собой. В его руках оказалось злополучное заклинание долголетия. Оно отнюдь не даровало бессмертия или вечной молодости. Но Элизар оценил его как самое опасное заклинание, которое когда-либо видел.
Эту магическую формулу нельзя было использовать массово – для оздоровления населения страны оно не годилось. Причина проста – слишком много оно требовало магических усилий. А вот искусственно удлинить жизнь отдельной персоне оно вполне позволяло. Первым, на ком Элизар испробовал обретённое знание, стал он сам. Убедившись в его действенности, он немедленно уничтожил все записи, посвящённые расшифровкам, и пустился в странствие по Моурану, всецело посвятив себя зельеварению.
У мага было доброе сердце, и несколько раз он нарушал данное самому себе слово никогда не пользоваться магией долголетия. Ему попадались хорошие люди, выдающиеся по меркам своей эпохи, и Элизар, как истинный патриот, не мог допустить их ранней смерти. Увы, об использовании уникального заклинания стало известно посторонним, и вскоре слухи дошли до правителя страны.
Великий шах Арсадаск Второй вежливо пригласил к себе Элизара, и маг не смог ему отказать. После их встречи государь изменился, и это заметили все. Он словно помолодел, здоровье его окрепло, а тело закалилось, так что никто не мог тягаться с ним в ловкости и силе. Шах приблизил к себе Элизара, назначив своим личным лекарем. Магу тогда было всего двадцать пять лет. Арсадаску – сорок. Их сотрудничество продолжалось десятилетиями. Что интересно, никому из своих родственников шах не продлил жизнь.
Арсадаск был сильным правителем. Хоть организованный им военный поход в Мавликию окончился неудачей, он значительно укрепил армию и флот, развил торговлю и ремёсла, покровительствовал наукам и сделал моуранскую валюту самой дорогой в мире. Между тем умерли от старости его сын и внук, а правление Арсадаска всё никак не прерывалось. Говорили уже, что и правнук великого шаха, Аксарт, не притронется к власти, хотя Арсадаск выглядел с годами всё хуже, сильно постарев за последние десятилетия.
Элизар везде сопровождал правителя, и потому получал свою порцию презрения от вельмож и министров, желавших продвинуться за счёт молодого наследника.
Арсадаск на старости лет, по-видимому, немного повредился рассудком, поскольку начал сравнивать себя с Заотаром, завидуя божественной славе и пытаясь даже соревноваться к покойным божеством. Нет, он вовсе не пытался втянуть страну в череду бесконечных войн, как это сделал его великий предшественник. Но в одном, как казалось шаху, он мог бы попытаться превзойти Заотара. Живому богу было сто восемь лет, когда началась война с Хантуйским царством. Арсадаску идея вторжения пришла в голову, когда шаху уже исполнилось сто пятнадцать.
Всем это казалось безумием. У Моурана и Хантуя даже не имелось общих границ, как это было во времена Заотара. Элизар, как и прочие, пытался отговорить шаха от опрометчивого решения, но тот не поддавался уговорам. За тот год, что Арсадаск потратил на подготовку армии и флота к дальнему походу, несколько раз возникала угроза заговора. Шах пережил три покушения, воспользовавшись защитой, которую ему предоставил его новый фаворит – могущественный маг Вэллант.
Наконец, флот покинул Моуран, отправившись на север. Арсадаск лично возглавил поход. Повод для войны он нашёл смехотворный: Хантуй угрожал войной своему скромному соседу, Рондгольму – холодной северной стране, о которой в Моуране мало кто слышал. Население Рондгольма считалось воинственным и бесстрашным. С жителями этой страны предпочитали не воевать, так как те были неистовы в бою. Но хантуйцы решили, что способны задавить рондгольмцев массой, к тому же им не нравилось, что за последний век соседи быстро развивались научно и культурно.
Арсадаск решил оказать поддержку Рондгольму, вознамерившись использовать, в случае необходимости, северные морские базы для своего флота. Хоть и говорили, что шах выжил из ума, однако кампанию против самой многонаселённой державы мира он продумал до мельчайших деталей. В гениальном стиле он разгромил флот Хантуя в битве при мысе Дайлин и высадил армию прямо под стольным Нианом. Заморский царь был взят в плен. Пригороды столицы были быстро заняты моуранскими войсками, успевшими организовать непробиваемую оборону до подхода основных сил врага. Попытки вырвать столицу из рук моуранцев были отбиты с небрежной лёгкостью, и, видя бесполезность дальнейшей войны, царь запросил мира.
Хантуй был вынужден выплатить столь огромную контрибуцию, что в царских сокровищницах осталась лежать только пыль. Хантуй также отказывался от притязаний на территории Рондгольма.
Постаревший Элизар, сопровождавший шаха в походе, всё сильней отдалялся от своего покровителя, вступив в конфликт со своим бывшим учеником Вэллантом, ставшим уже первым советником Арсадаска. Ему было горько видеть, как Вэллант использует свои знания для укрепления собственной власти. К тому же Вэллант, которому уже исполнилось шестьдесят лет, шантажировал бывшего учителя, пытаясь вызнать у него секрет заклинания долголетия. Для Элизара наступили чёрные дни.
Конфликт достиг апогея именно в столице Хантуйского царства. Дошло до того, что уже сам Арсадаск приказал использовать заклинание на своём первом советнике, но Элизар отказался. По гневному взгляду повелителя маг понял, что уже никогда не увидит тёплый моуранский берег.
Говорят, ссылка лучше смерти. Говорят, всегда надо верить в лучшее. Говорят, что надежда помогает преодолеть любые невзгоды.
Когда Элизар, стоя на палубе боевого корабля, увидел вдали дымы Тьюама, надежда покинула его.

***

Ох, и ученик ему достался! Сплошное наказание! За какое бы заклинание не брался Эрих, всё получалось с точностью до наоборот. То ли он физически не был предрасположен к магии, то ли паршивец читал моуранские слова по-рондгольмски, но выходила почти всегда какая-то ерунда. Когда ударили страшные зимние холода, от которых Элизар чуть от отдал Богу душу, старый маг и его ученик взялись варить простейшее лекарство от простуды. Так мало того, что ученик сварил настоящую отраву, он умудрился испортить и образцовый отвар Элизара! И так было почти во всём.
Постепенно Элизар обживался в Рондгольме. Ему никто не запрещал покидать замок, так что маг частенько наведывался в город, осматривал торговые лавки и мастерские, разговаривал со случайными прохожими, совершенствуя свой рондгольмский, закупался различными вещами для лаборатории. Деньги ему выделял губернатор из тех средств, что время от времени поступали из Моурана.
Навестил он и семью своего нового ученика. Это оказались хозяйственные, но совершенно неинтересные люди, и старик понял, почему Эрих не очень-то скучал по дому.
Заведя знакомство с местными лекарями, зельевар вызвался помочь в создании лекарств. За разумную плату, естественно. Ему пришло в голову, что он вполне бы мог жить независимо от подачек с родины, а то порой он чувствовал себя рыбой на крючке, которую в любой момент могут выдернуть из воды на губительный воздух.
Разумеется, он понимал, какую плату должен заплатить за возвращение домой. Вэлланту нужно заклинание долголетия. И хоть Элизару было уже много лет, он продолжал ценить жизнь и скучать по Моурану. Конечно, ему хотелось вернуться. Но в то же время он презирал Вэлланта за бескомпромиссное отношение к власти. Боялся и презирал. И потихоньку злорадствовал, что Вэллант не может убить старого учителя, идущего против воли ставшего почти всемогущим мага.
Иногда с родины приходили письма. Часть от людей, которые были благодарны Элизару за помощь, часть от Вэлланта и его помощников. Пусть между двумя магами и существовал конфликт, однако в личной переписке они поддерживали исключительно вежливый тон. Вэллант мягко уговаривал старого учителя образумиться и поделиться частичкой своих знаний в обмен на возвращение в Моуран. Элизар в ответ учтиво советовал заглянуть в столичный храм Заотара, где до сих пор хранились рукописи почившего божества, и выказывал твёрдую уверенность в способностях Вэлланта расшифровать эти записи. Он подбадривал бывшего ученика и нагло желал ему удачи. Какое-то время Элизара не беспокоили, но затем письма начинали приходить вновь.
Летом старый маг предложил рыболовам рассеять одну волшебную настоечку над водами океана, и те, послушавшись совета, вернулись с небывалым уловом. Трюмы рыболовных судов ломились от рыбы, а китобои порадовали город тремя огромными тушами зубастых китов.
Поздней осенью, когда Тьюам уже завалило снегом и горожанам не хватало дров, чтобы согреть свои жилища, Элизар, к удивлению всех, всего за одну ночь вырастил за городом небольшой сосновый лес. Он также умудрился обогатить огороды, так что жители получали урожай круглый год. Наслышавшись о чудесах, в маленький Тьюам начали съезжаться люди со всех концов страны, так что скоро всем перестало хватать места. Губернатор Олов распорядился строить новые дома и размечать улицы. По требованию Элизара улицы замостили досками, решив проблему грязи, колдобин и ям.
В следующем году Тьюам обзавёлся ночным магическим освещением. В центре города возвели ратушу, напротив которой построили первую библиотеку. К библиотеке примыкала школа: с подачи Элизара образование с Тьюаме сделалось обязательным. Эрих, хоть и был ещё мал и неопытен, был вынужден провести несколько уроков для малышей, объясняя им устройство мира и природу магии.
Раздобрела и местная пивоварня, хозяин которой, под присмотром Элизара, развёл первый в Рондгольме виноградник и начал производить отменное вино.
Все, кому помогал Элизар, просили его задержаться у них на дворе, показать ещё какие-нибудь чудеса, приглашали поучаствовать в ведении домашнего или торгового хозяйства. Но старый зельевар отказывался, ссылаясь на то, что связан обязательствами перед губернатором. Тогда просители один за другим совершали чудовищную ошибку: они умоляли оставить у себя хотя бы до следующего утра юного ученика чародея, который всегда сопровождал учителя. И Элизар, дружелюбно улыбаясь, всегда соглашался, мысленно предвкушая весёлое представление.
Ученик не подводил: представление действительно выходило отменным. Обыватели в ужасе показывали старику погибшие грядки, стухшую рыбу, больных домочадцев и безвременно покосившиеся стены домов. Элизар успокаивал несчастных, мысленно посмеиваясь над Эрихом, а затем приводил всё в порядок, лишний раз демонстрируя свои способности.
Ещё черед год в Тьюаме было отпраздновано знаменательное событие: в городе родился пятитысячный житель. Городок рос, и его обитатели становились свидетелями удивительных перемен.
– Славен будь, человече! – похлопывая зельевара по плечу, пророкотал Олов, планируя закатить очередную пирушку. – Всё благодаря тебе!
– Ну что ты, – скромничал Элизар. – Моей заслуги в том почти нет. Просто здешний люд любит проявлять смекалку и инициативу. – И негромко добавил: – Такими темпами, глядишь, через пару столетий здесь будет так же, как сейчас в Моуране.
– Что? – не расслышал губернатор.
– Я говорю, что для меня в радость быть полезным этому городу.
Олов умильно стряхнул слезинки с уголков глаз и шумно засопел носом.
– Святой ты человек!
Элизар не стал спорить. Его ненависть к Тьюаму, родившаяся в первый же день ссылки, постепенно уступила место сдержанной неприязни. Он больше переживал не за сам город, а за собственные труды, хоть и оценённые по заслугам, но направленные, увы, на решение абсолютно тривиальных задач. По сравнению с тем, что творил Элизар на родной земле, его нынешние дела казались крошечными, бесполезными, ничтожными.
Он ещё верил, что когда-нибудь сможет увидеть Моуран. Надеялся, что банально переживёт Вэлланта и вернётся, лишившись самого опасного из множества нажитых за долгие годы врагов. И тогда его светлый разум найдёт себе достойную цель для покорения.
На четвёртый год его робким, крепнущим надеждам был нанесён чувствительный удар. Из Моурана пришло письмо, в котором сообщалась страшная и странная весть: великий шах Арсадаск Второй скончался на сто двадцатом году жизни. К власти пришёл молодой Аксарт, которому едва исполнилось двадцать два. И Вэллант, как и прежде, занял место по правую руку правителя.
– Вэллант, – глухо произнёс Элизар, в бессильной злобе смяв письмо в кулаке. Зельевар не знал точно, насколько продлевает жизнь его уникальное заклинание, но верил: сто двадцать лет – это далеко не предел. Ходили ведь слухи, что в последнее время старый Арсадаск был не в ладах со своим первым советником. Так неужто же?..
Нет, определённо надо пережить эту честолюбивую сволочь и триумфально вернуться, чтобы навести порядок в стране. Надо жить, во что бы то ни стало, решил для себя Элизар.
Он и подумать не мог, что четвёртый год в Тьюаме станет для него последним…

***

Крики людей и гул разраставшегося пожара достигли каменных стен замка. Элизар сел в постели, одной рукой откинув одеяло. Он вслушивался в то, что творилось за окнами, и предчувствие непоправимой беды всё сильней овладевало им. Вскочив, он метнулся к окну и резко распахнул ставни. Холодный воздух тут же ворвался в спальню, но старика это ничуть не обеспокоило. Он вглядывался в ночной Тьюам и чувствовал, как зашевелились на голове волосы.
Город горел. Всё обжитое пространство было объято огромным пламенем. Лишь на окраине остались дома, ещё не тронутые пылающими языками пожара. Обильные чёрные дымы, ловя и поглощая идущие отовсюду алые блики, поднимались, медленно склоняясь в противоположную от моря сторону. По улицам метались люди. Одетые кто как, одни пытались спасти ценные вещи, другие тащили на себе баб и ребятишек, третьи гнали прочь скотину. Блеяли овцы, жалобно выли коровы, отчаянно лаяли собаки. На берегу было особенно оживлённое движение. От пирса отчаливали ладьи и кнорры, спасаясь от бедствия. Мужики тащили багры и вёдра, черпали воду первым попавшимся инструментом и неслись к ближайшим постройкам – тушить. От колодцев и редких прудов тянулись цепочки людей, передававших из рук в руки вёдра и бочонки.
Словно растревоженный улей, остальной народ в панике рассыпался по окраине, уносясь подальше от казавшейся неизбежной гибели.
– Эрих! – закричал Элизар, накидывая на себя мантию и нащупав в темноте сапоги. – Подъём! Беда!
За стенкой, где спал ученик, послышалась осторожная возня и сонное мычание. Учитель, обувшись, резко распахнул дверь в комнату паренька и громко хлопнул в ладоши. Эрих сидел на постели, щурясь и слабо понимая, кто он и где находится.
– Встать! – рявкнул старик, и его командный тон подействовал на ученика отрезвляюще. С дисциплиной у парня всё было в порядке. Он вскочил с постели и выпрямился, преданно глядя на учителя. – Одевайся и беги в лабораторию. В седьмом шкафчике возьми все склянки в зелёных обёртках и бегом вниз! Буду ждать тебя в конюшне!
– А что случилось-то? – хрипло поинтересовался Эрих, спешно натягивая на себя рубаху.
– Пожар, – ответил Элизар и скрылся.
В нижнем зале он наткнулся на взъерошенного Олова, метавшегося между колоннами в одной шубе на голое тело. Губернатор бодро раздавал команды слугам, когда увидел старого мага. Вмиг разгадав его намерения, Олов немедленно запротестовал.
– Не ходи, человече! Сгинешь! Подумай, как без тебя восстанавливать будем-то…
– Я не дам людям гореть, – твёрдо сказал маг, отмахнувшись от губернатора и поспешив во двор. Слуги быстро приготовили экипаж к выезду, и Элизару оставалось только нетерпеливо приплясывать, дожидаясь, пока Эрих не принесёт всё необходимое.
Наконец, ученик выбежал из замка, неся в руках громко звенящую сумку.
– Останешься в замке, – когда сумка была погружена в экипаж, приказал Элизар. Парень выпрямился, возмущённо взглянув на учителя сверху вниз: в свои неполные четырнадцать лет он уже был выше старика.
– Там мой дом, – глухо проговорил Эрих, и в глазах его блеснули слёзы. Маг досадливо хмыкнул и, не теряя больше времени, полез внутрь экипажа.
– Ладно, поехали, – донёсся его мученический голос. Упрашивать Эриха не пришлось. Вскоре они уже подъезжали к окраине, наблюдая, как мимо них, в сторону замка, стягиваются толпы погорельцев. Въехав на улицы, экипаж встал: лошади наотрез отказывались ехать вперёд, чувствуя жар и нестерпимый запах гари.
Старик выпрыгнул наружу и побежал к ближайшему горящему дому. Ученик, с сумкой в охапку, мчался следом.
Мысленно Элизар укорял себя. Пожар! Какая нелепость! Рондгольмцы строили дома из досок или вовсе из прутьев, обмазанных глиной. Крыши покрывали слоем сухой соломы. В каждом доме был очаг, но не было простейшего дымохода: вместо него использовались узкие отверстия в крыше. Вероятность возгорания – огромная! И как же маг не предусмотрел? Не посоветовал, не нашёл способа упредить угрозу…
– Зелье! С пометкой «ламед»! – приказал зельевар, протянув руку назад. Эрих зашуршал в сумке, нашёл нужную склянку и сунул в руку старика. Тот сорвал восковую пробку и залпом выпил содержимое. Затем сосредоточился, концентрируясь и мысленно читая нужные заклинания. И резко выдохнул, выпростав вперёд ладони. От старика в сторону горящих строений двинулась мощная волна остужающего воздуха. Послышалось громкое шипение и рёв усмиряемого пламени. С десяток домов, ещё мгновение назад объятых огнём, укутались мирным облаком пара. – На следующую улицу! – крикнул Элизар, поспешив дальше. Эрих с тревогой отметил, как побледнел старик, с каким трудом волочит он ноги.
Маг повторил своё заклинание ещё несколько раз, неизменно опустошая по склянке. Вдвоём с Эрихом они пробились к самому центру Тьюама, где уже догорали ратуша, библиотека и школа. От некоторых соседних зданий остались только тлеющие чёрные скелеты. Здесь не хватало воздуха: его вытягивало дыхание гуляющего вокруг пожара. Отовсюду шёл несмолкаемый сильный гул, сопровождаемый треском съедаемого огнём дерева.
– Зелье с пометкой «самех», – потребовал старик и, подумав, добавил: – И побольше.
Эрик вручил ему четыре склянки.
– Так, – собравшись с духом, сказал маг, – а теперь ложись на землю и закрой уши.
Ученик послушно шлёпнулся на холодные доски мостовой, прикрыв животом сумку. Элизар кивнул ему и отвернулся, глубоко вздохнув и расправив плечи. Замахнувшись, маг расшвырял склянки по сторонам света, и те разбились о мостовую и стены ближайших домов. Там, где они упали, поднялись маленькие ядовито-зелёные облачка. Элизар воздел руки к небу и начал творить одно из сильнейших известных ему заклинаний.
Сверху начал нарастать неистовый грохот, ветер взревел, земля задрожала. Эрих, закрыв от страха глаза и обхватив руками голову, чувствовал, как над ним закручивался водоворот энергии, то опаляя нестерпимым жаром, то насквозь пробирая ледяным холодом. Мимо со свистом проносились сорванные с мест обломки обрушившихся домов, доски мостовых, комья земли и испорченные вещи. Но ничто не могло прорваться в невидимый круг, образовавшийся вокруг мага и ученика. Это продолжалось несколько минут. Наконец, мощь заклятья начала угасать, земля перестала дрожать, и воздух стал пригоден для дыхания. Грохот стих, но в ушах всё равно слышался непрекращающийся надоедливый звон.
Эрих разлепил смокшиеся веки и поднял осторожный взгляд на старика. Элизар стоял, сгорбившись и бессильно свесив руки. Дыхание было судорожным. Пальцы заметно тряслись.
Осмотревшись, ученик удивлённо захлопал глазами. Всюду поднимались дымы, но огонь почти везде погас, пытаясь уцепиться жалкими оставшимися очагами за несколько дальних домов, к которым уже бежали люди. Здания вокруг стояли изуродованные, но почти целые.
– Поднимайся, – сипло приказал Элизар, бросив на ученика потускневший взгляд. Он вяло обернулся и медленно, еле волоча ноги, поплёлся в сторону сгоревшей библиотеки. – Пойдём, посмотрим, вдруг что-нибудь уцелело, – безразличным тоном тихо произнёс он, надеясь найти чудом уцелевшую книгу или свиток.
Эриху эта затея не понравилась, но он не посмел ослушаться, направившись вслед за учителем.
Библиотека выглядела ужасно. Крыша двухэтажного здания провалилась. Фасад обгорел до черноты. От досок пола поднимались струйки едкого чёрного дыма. Внутри поваленная мебель и опрокинутые стеллажи, покрытые пеплом сгоревших книг. Элизар подобрал отломившуюся ножку от табурета и поджёг заклинанием один конец, соорудив жалкое подобие факела. Он шёл, утопая по щиколотку в липучем шуршащем пепле, угрюмо оглядываясь и не находя ничего похожего хотя бы на клочок уцелевшей бумаги.
Эрих наблюдал за ним, стоя в дверях и чувствуя подступивший к горлу ком.
– Всё пропало, – жалобно констатировал старик, и лицо его скривила горькая усмешка.
Вдруг сверху послышался нарастающий треск. Потолочная балка, затрещав, прогнулась, и на мага обрушились чёрные трухлявые доски. Эрих, отбросив сумку, тут же ринулся к учителю, спеша вырвать его из ловушки. Но было поздно.
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 1499
Репутация: 1618
Наград: 53
Замечания : 0%
# 4 04.10.2015 в 00:15
***

Старик бился в лихорадке, лёжа в постели и вцепившись скрюченными пальцами во влажное от пота одеяло. Второй день он не приходил в сознание. Несколько лекарей неотлучно оставались в замке, но их общих усилий было не достаточно, чтобы улучшить самочувствие зельевара. Верный ученик ухаживал за больным, не покидая башни замка.
Олов несколько раз заглядывал в покои мага, а затем, ничего не говоря, отправлялся по своим делам. После пожара у него прибавилось забот. Сотни людей погибли в пламени. Хозяйства были разорены, склады с провизией уничтожены, мастерские сгорели дотла. На то, чтобы обеспечить людей кровом и пищей, банально не хватало денег и средств. Из столицы, правда, уже начали приходить корабли с первой помощью, но все понимали – это лишь начало огромной работы, которая затянется на годы. Процветание, о котором мечтали жители Тьюама, так и осталось мечтой.
Вечером второго дня Элизар, наконец, открыл глаза. Дыхание его успокоилось, тело расслабилось. Он вяло осмотрелся, чувствуя сильную пульсирующую боль в затылке. Рядом на стуле сидел Эрих. Парнишка мирно сопел, уложив подбородок на грудь.
– Ученик, – тихо позвал маг, чувствуя неприятную сухость в горле. Эрих встрепенулся и преданно посмотрел на учителя. – Зажги свет.
Кивнув, Эрих потянулся к стоявшей на низком столике свече и несколько раз щёлкнул пальцами. Свеча мерцала, но зажигаться отказывалась.
– Эх ты, бестолочь, – беззлобно сказал Элизар, и его непутёвый ученик, наконец, совладал со злополучной свечой. Старик зажмурился, привыкая к свету, и очень медленно поднёс руку к голове. Он нащупал плотную повязку, обтянувшую лоб и затылок. Воображение мигом нарисовало картину: как подросток тащит на себе старика с залитой кровью головой, вытягивая его из завала обгоревших досок. – Спасибо, что спас меня.
– Как вы себя чувствуете?
– Отвратительно, – не стал врать Элизар. Он вслушался в свои ощущения и понял, что потратил на борьбу с пожаром слишком много духовных сил. Непозволительно много. – Кажется, я умираю.
– Не говорите так!
– Мне и самому не хочется, глупый! – Старик закашлялся, вдруг пронзённый резкой, идущей изнутри болью. Он с ужасом осознал, что задыхается. Перед глазами всё расплылось, сознание на мгновение померкло.
– Я позову лекарей, – твёрдо сказал Эрих, поднявшись.
– Нет. Не уходи. Не бросай меня сейчас одного, – собравшись с силами, попросил Элизар, ухватившись дрожащей рукой за ладонь паренька. Ученик, поколебавшись, уселся обратно.
– Что я могу сделать для вас?
Старик отдышался, отметив, как гулко отдаётся пульс под черепушкой. В голове угнездилась боль, и старый маг боялся, что не переживёт следующего приступа.
– Скажи, я хорошо учил тебя?
– Да, учитель.
– Дурак! – у Элизара не осталось сил злиться. – Ты самый бестолковый ученик из всех, что у меня были! Но… ты хороший человек. Мне кажется, ты на многое способен. Я верю в это. Я верю в тебя. – Он скосил взгляд в сторону столика и вяло потянулся рукой. Попросил: – Бумагу. Перо…
Эрих подал ему лист, уложенный на тонкую деревянную дощечку, и вложил в слабую руку предварительное окунутое в чернила перо.
Трясущимися пальцами Элизар начал криво выводить на белом поле листа магическую формулу.
– Ты хотел бы вырваться из этого захолустья? Ответь мне честно…
– Хотел бы, – тихо сказал ученик.
– Я так и знал. Тогда вот тебе пропуск отсюда. Эта бумажка откроет тебе путь в мир. Ты сможешь выбрать для себя любую дорогу. Ты добьёшься всего, чего пожелаешь. – Взгляд зельевара посуровел. – Когда я умру…
– Учитель!
– Не перебивай! Внимай, это важно. Когда я умру, сюда явятся люди с моей родины. Они будут расспрашивать тебя о том, чему я учил тебя. Скажи им, что у тебя есть кое-что для человека по имени Вэллант. Запомнил? Вэллант. Ему-то и отдай эту бумагу.
– А что это? – Эрих с непониманием следил, как лист постепенно занимают строки сложнейшей формулы.
– Заклинание долголетия, – объяснил Элизар. – Оно очень ценное. Только не вздумай использовать его на себе! У тебя не хватит сил! А зная твоё пристрастие к ошибкам, могу с уверенностью сказать, что оно тебя погубит. Но… твой пример подсказал мне интересное решение. Это не важно, я говорю не о том… О, Заотар, как же мало у меня осталось сил!
Старик затрясся, болезненно зажмурив слезящиеся глаза.
– Возьми! Береги эту бумагу! Скорее!.. – Он передал формулу ученику и почти сразу ощутил, как страшный холод захватывает тело, лишая способности дышать. В последнем усилии маг повернул голову к ученику и тихо сказал: – Я верю в тебя…
Сердце старика сжалось в последний раз. Взгляд остекленел. Какое-то время Эрих смотрел на учителя, не в силах отвести взгляд и чувствуя потустороннее присутствие смерти. Затем, спрятав бумагу за пазухой, он встал, задул свечу и медленно покинул комнату, бесшумно притворив за собой дверь.
Всё ещё плохо веря в происходящее, он спустился в зал, где обнаружил губернатора. Олов соорудил себе здесь рабочее место для приёма горожан. Он восседал на кресле, сцепив на столе пальцы, и безучастно смотрел в пространство. Под глазами темнели круги. Лицо его было бледно. Больше в зале никого не было.
Эрих остановился на лестнице, глядя сверху вниз на губернатора. Тот повернул голову, заметив, наконец, паренька.
– Шёл бы ты спасть, – негромко сказал Олов.
– Думай, с кем говоришь, – злобно рыкнул Эрих. Губернатор встрепенулся, почти сразу догадавшись о случившемся. Эрих подтвердил его догадку. – Старик мёртв. Сообщи Вэлланту, заклинание у меня.
Олов выпрямился и, послушно кивнув, поспешил выполнять поручение.
Эрих развернулся и двинулся обратно в мрачные внутренности башни. Войдя в лабораторию, он небрежно щёлкнул пальцами, и все свечи разом вспыхнули. Магическим жестом руки ученик подвинул себе стул и сел, швырнув драгоценную бумагу на стол. Шумно выдохнул. Откинул голову. Закрыл глаза.
Сделано. Он справился. Четыре года сложнейшей игры, мучений притворства. Четыре года на выполнение одного единственного задания: раздобыть эту злополучную формулу. Вэллант будет доволен.
Конечно, Эрих был отнюдь не лучшим учеником Вэлланта. Но и не худшим. И среди других претендентов выгодно выделялся своим северным происхождением. Он идеально подходил для этой роли.
Много времени ушло на подготовку легенды. Пришлось платить губернатору, подставной семье Эриха, некоторым обывателям, чтобы требовали от зельевара чудес. Вэллант лично наставлял юного мага, как себя вести, что говорить, как колдовать. Он настаивал, что Эрих обязан показать себя с худшей стороны как маг, чтобы Элизар не считал мальчика способным использовать заклинание долголетия. Нельзя было использовать магию даже для того, чтобы спасти жизнь учителю. Легенда должна была оставаться абсолютной.
И сработало! И получилось…
Кстати, о заклинании. Эрих открыл глаза и посмотрел на заветную бумагу.
– Не хватит сил, значит? – поднимаясь, сказал он, принимая вызов. – А вот это мы сейчас и проверим!
В душе ощущался заметный подъём. Больше не надо скрывать свою силу! Больше не нужно притворяться! Он уже и забыл, когда колдовал в полную силу.
Ученик опёрся о стол и склонился над бумагой, внимательно изучая формулу. Она была причудливой и необычной. Мало того, что в ней сочетались сложность и объём, так ещё и старик, умирая, не мог совладать с дрожью в руках: строчки прыгали, некоторые слова и отдельные символы исказились, в паре мест виднелись торопливые зачёркивания. А правильно ли записал больной зельевар своё самое драгоценное сокровище? Не ошибся ли где?
Посомневавшись, Эрих решил, что всё-таки ошибки нет. Очень уж убедительным был Элизар в последнюю минуту своей жизни.
Что ж, пора опробовать полученное знание! Вэллант не узнает, да и как можно удержаться от такого соблазна!
Эрих, ещё раз сверившись с формулой, пошёл вдоль полок, собирая необходимые ингредиенты. Ещё несколько часов он провозился, воспроизводя необходимую структуру зелья. Это было сложно, но самое сложное ещё впереди. Собственно, само заклинание. Его надо читать громко, чётко, сконцентрировав растущую магическую силу над зельем.
Подняв бумагу перед собой, Эрих вознёс вторую руку над чашей с голубовато-прозрачным зельем, от которого пахло лесными цветами, и начал громко читать. Краем глаза он заметил, как сразу же замерцали свечи, будто по залу пробежался ветерок. Под его ладонью возникло белое осязаемое сияние, которое постепенно опустилось в чашу и растворилось в зелье, медленно погаснув.
– Всё, – сказал Эрих, закончив читать. Он поднял обеими руками чашу. С сомнением принюхался. И решительно выдохнув, осушил её до дна.
Зелье оказалось безвкусным. Отставив чашу в сторону, Эрих ждал каких-либо ощутимых перемен в себе. В какой-то миг ему показалось, что он чувствует себя лучше, сильнее, крепче, но внезапная режущая боль в низу живота оборвала его преждевременную радость. Парень свалился на колени, держась за живот. Он мгновенно покрылся испариной. Неистово застучало сердце. В голову снизу вместе с кровью накатывали волны жаркой агонии.
Этого не может быть!
Собравшись с силами, Эрих ухватился за краешек стола и с трудом приподнялся, ища взглядом бумагу. Всмотревшись в неровные строчки, он принялся искать, где он мог допустить ошибку, но с каждой секундой всё сильнее убеждался, что прочёл формулу правильно.
Правильно. Если только…
Если только читать по-моурански! «Твой пример подсказал мне интересное решение», сказал перед смертью Элизар. Старый ублюдок! Он записал свою формулу по-рондгольмски!
Конечно, вот же! Вместо буквы «нун» буква «эс». Вместо моуранской «тав» рондгольмская «а». И как он сразу не заметил? Он так привык за эти годы переворачивать буквы в двух языках, что сделал это ещё раз, только в обратную сторону! Это была ловушка! Ловушка не для него, а для Вэлланта. Эрих всего лишь маленький человечек, который сунулся в чужую игру и поплатился за это.
Из глаз ученика хлынули невольные слёзы обиды. Его переполняла жалость к себе. Все взрослые обманщики! Какая чудовищная несправедливость!
Новый приступ боли скрутил молодое тело. Эрих упал, дёргаясь в конвульсиях, и отчаянно закричал. Но крик его почти тут же оборвался…

Эпилог


Вэллант прибыл в Тьюам инкогнито. О его визите знал лишь Олов, который выглядел мрачнее тени. И был так же как тень молчалив. Он боялся сказать хоть одно неосторожное слово в присутствии самого могущественного мага в мире.
– Это случилось здесь? – первый советник моуранского шаха внимательно осмотрел лабораторию. Его взгляд остановился на бумаге, лежавшей на столе.
– Да, человече.
– Надеюсь, никто ничего не трогал?
– Как можно! Я лично за всем проследил! – поспешно заверил губернатор, страшась даже представить, что будет с тем, кто прогневает Вэлланта.
Великий маг прошёлся вокруг стола. Нагнулся над пустой чашей, принюхавшись. Бегло осмотрел стоявшие вдоль стен полки. На некоторых стояли статуэтки из моржовой кости весьма тонкой работы.
– Мальчика похоронили в замке?
– Как и зельевара, – подтвердил Олов и в ужасе заметил, как скривилось лицо гостя при упоминании Элизара. Конечно, кому понравится, что тело одного из лучших учеников покоится рядом с могилой заклятого врага? Но менять что-либо, пожалуй, уже поздновато. Пусть всё остаётся так, как есть.
– Исчезни, – приказал Вэллант, и Олов, пятясь, бесшумно скрылся за дверью. Рука мага величественно вознеслась над столом. Бумага с заветным заклинанием зашевелилась и подлетела в воздух, замерев на уровне глаз. Какое-то время маг вчитывался в кривые, наспех написанные строки магической формулы, пытаясь мысленно восстановить весь процесс сотворения заклятья.
К сожалению, формула оказалась слишком сложной, чтобы представить эффект её воздействия на человека. Что ж, Вэллант всё равно намеревался испытать заклинание на ком-нибудь, прежде чем использовать его на себе. А теперь и это не нужно. Жаль Эриха, конечно, но его жертва хотя бы не была напрасной: мальчишка заплатил жизнью за спасение своего настоящего учителя. И раз формула убила его, значит, это, увы, не заклинание долголетия.
Досадливо вздохнув, Вэллант щёлкнул пальцами, и заветная бумага вспыхнула ярким пламенем. На стол посыпались пепельные хлопья.
Развернувшись, Вэллант решительно покинул лабораторию. Олов, ждавший повелителя за дверью, покорно поспешил следом за задумчиво идущим магом. Вэллант спустился во двор замка и скрылся в крытом экипаже, ясно давая понять, что не намерен более задерживаться здесь. Губернатор устроился рядом с ним, и, прежде чем приказать вознице возвращаться в порт, всё-таки спросил:
– А как же могилы?
– Я не любитель навещать мёртвых, – раздражённо сказал маг и отвернулся к противоположному окну. Олов, услышав эти слова, сделался совсем жалким и разбитым. Он дал сигнал, и экипаж тронулся с места.
Они ехали молча, думая каждый о своём. Когда экипаж выехал на главную площадь Тьюама, Вэллант вдруг оживился.
– Это ещё что? – он указал куда-то в окно. Олов выглянул, и лицо его посветлело.
– Горожане в благодарность за спасение решили поставить зельевару памятник!
Действительно, прямо посреди площади рабочие водружали на постамент высокую каменную статую, оплетённую множеством канатов. В чертах лица статуи легко угадывался облик Элизара. Старик улыбался, приветливо подняв руку. Глядя на него, у Вэлланта защемило в сердце. Он вдруг вспомнил, как совсем юным сделался учеником придворного долгожителя. Как тот злился и сетовал на непутёвого Вэлланта, подолгу объясняя ему основы магии. И как впоследствии Элизар гордился своим лучшим учеником, предрекая ему великое будущее. Это было счастливое светлое время, которое безвозвратно ушло.
– Каждый получает то, чего заслуживает, – негромко проговорил Вэллант, когда экипаж проехал площадь.
– Ты прав, человече, – с готовностью кивнул Олов. – И наш прекрасный город заслужил такого героя, как Элизар. Люди счастливы оттого, что были знакомы с ним.
– Элизар был бы польщён, – хмуро съязвил маг, хотя сам не сомневался, что старый зельевар презирал место своей ссылки.
В порту высокородные особы попрощались. Вэллант взошёл на борт крутобокого торгового корабля и вскоре имел удовольствие видеть, как отдаляется этот Богом забытый берег. Олов, стоя на пирсе, какое-то время простодушно махал рукой, а затем поспешил вернуться к своим многочисленным делам.
«Мерзкий городишко», – подумал Вэллант, запахнувшись в тёплый плащ. Он стоял на палубе, слушая, как хлопает парус и бьются о борт невысокие волны. Ему было искренне жаль потраченных впустую лет, усилий, денег. В конце концов, ведь любому терпению приходит конец. «Сжечь бы его ещё раз. Вот только какой теперь в этом прок?..»
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 1499
Репутация: 1618
Наград: 53
Замечания : 0%
# 5 04.10.2015 в 00:17
[2]

Заклинание на полях

- Вставайте! Вставайте! Вставайте! Уходите! Уходите! Уходите! Из полей в ветер обернитесь! Летите! Летите! Летите! Туда, ввысь и с высот тех узрите! Узрите! Устремите вниз свои взоры, стремительным ливнем, все на пути пожирая. Разглядите в шуме и во всеобщей дикой пляске, в круговороте, разглядите яму на берегу океана. От прочих глаз сокрытую. Для других занесенную, песком и сухой водорослью. Вам лишь ясную, вас манящую. На дне рука, петля и нож. Рука в петле нож зажимает, бурые сгустки обрубка покрыты песком. Там подобие города, города в стекле и металле, пусть это будет Лос-Анхелес. Так что бы крыльями взмахнуть. Вглядитесь! От самой бурой, высшей точки начинает свой путь, дорога меж башен, проложенная, пером и мечом и то и другое равное было начало, орудие и отступление. К дороге той, будь она шоссейной или мощенной, прикованы люди и руки их в движениях ритмичных, создают жизнь. По обочинам деревья, кронами кружат, в полуденном мареве. Когда белеющее солнце, движет невидимый воздух, создает картинки синематографа. Немой гул оживленной улицы, головы под шляпами, козырьками, под все теми же кронами и лиц прохожих не видно, засвечены. Как и не угадать возраст и пол. И стремлений. Стремитесь! Они-то стремятся, обходя заведения и преграды. Каждый к своему делу. Как и ватага мальчишек - спешит шумной волной, взметая уличную пыль к непрошенным высотам. Клубы пыли, песчинками оседают на потертых сандалиях и «шлепках» этих молодых львов. Лучшие жирные куски, крепкими клыками вырывают из плоти становления, жевать не обязательно. Откусите! Откусите! Не жалейте сил. Рвите! В то время, на запекшейся ране, город, в городе дома и липы в цвету. Стая мальчишек, перемахнув деревянный штакетник, оказалась на липовой аллее. Одной из немногих в их маленьком городишке, который стал им городом ангелов. Все были из «главных» и каждый слушал следующего, выполняя задания третьего. « Все за Попеску!» - выкрикнул тучный парнишка, последним преодолевший преграду. Он побежал в сторону самой высокой липы. Остальные рванули наперерез. Цветите! Цветите! И благоуханием закройте дыры. Что бы ни одного сквозняка. Смерч из рук, ног, голов окружил древнее дерево, словно атлант подпирающее небо. « Там Димка – самый мелкий тычет пальцем в крону – Димон, ты, что там делаешь? От жары спрятался?». От жары, от жары, хахаха, вокруг ствола гогот. «Я цветки собираю. Полезная штука, бабушка сказала, а я бабушке верю. Потом она мне чай сварит и я буду здоровый и проживу сто лет». Сто лет это много, внизу всем хотелось век править. Правьте! Правьте! Исправляйте, опорожняя бренные сосуды. Димку все жалели, он жил с бабушкой и старшей сестрой. Его родители пропали, вмятые в жестянку автомобиля. В его сестру была влюблена вся шайка. А бабушка продавала жевательные резинки у кинотеатра. Димка выносил им «турбо» и жалость перерастала в уважение и дальше в простую детскую дружбу. Она возникает, из ниоткуда. Как осенний дождь зарядит из еще ясного неба. Вдруг среди ясного неба треск, поднятая шквалом листва заструилась вниз. Разбрасывая цветки, к земле летел Димка. Глухой звук, напоминающий упавшую со шкафа кипу газет. Раскинутые в стороны руки, корпус ничком. Застывший. Ложитесь! Застыньте! Через голову в зад свой пролезьте. Не пугается огонь воды, хоть и погибель ему. Аромат цветов, начало распада... Разглядели чудовую занозу на краю обрубка? Не стерли глаза о блики отражений? Смотрите дальше! Петля обернется вокруг ваших шей, морским узлом затянется. Отдайте швартовый! Отдайте швартовый! Нити каната расплетутся, опутывая округу схемами, разъездами, сортировочными станциями. Вся окружность доступная глазу в паутине железных дорог. Проткните пальцем дым из трубы идущего на восток паровоза. Ладонью смог разгоните. Трубите! Трубите! Трубите! Паровоз везет тысячи единиц сушенного человеческого материала. К дымке над полями, добавился дымок папиросы. Подставляя изможденное лицо встречным потокам, пассажир с увольнительной на двадцать дней, вспоминает, припоминает, ерошит волосы, морщит лоб. Сморщитесь! Сморщитесь в ожидании состава. В корке грязи и льда мчит сквозь степь, сквозь леса, перелетает болота, реки и рвы. Но не все так стремительно. « Лишь в думах все разом удается…» проносится в голове отпускного. Неделю назад он шел по берегу холодного моря, шел не один, шел с такими же как он людьми. Похожие внешне, срослись в один комок. В один клубок рук голов ожиданий успехов сапог. Клубитесь! Клубитесь! Клубитесь паром над котелком. Кипит работа в котле. Морковь и картофель и лук и мясо и рис и макароны… оголтелые черти кидают уголь в топку . В котле температура. Паровоз свистит и несет свою стать дальше в степь. Редкие снежинки, залетают в вагон, темнеет мелькающий пейзаж. « Браток, махоркой богат?» одноногий на одном костыле теребил отпускного за плечо. Достал портсигар, угостил. Закурили. «Петр» - представился одноногий. « А я Иван» отозвался отпускной. Слово за слово и вышло так, что рельсы ушли в пучину морскую, в серую воду неспокойного залива. И вот Иван идет подле Петра, по вязкому прибрежному песку. Через обветшалую арку заходят в крепость, высокие ступени уводят в подземельный мрак. Подбирают факелы, поджигают. Освещенный круглый свод таит в себе несметное взрывчатое вещество. Подходят к круглой мине, Петр подмигивает Ивану, тот кивает и сует факел в чернеющую дыру мины... Мните себя быстрыми! Мните себя неуязвимыми! Камни дождем посыпались на дома, на улицы, на деревья, на людей. Все из ничего и вышел долгожданный конец. Выползайте! Выползайте! Из своих коробок небесных, готовых для сна и для мебели. Пустите песок меж пальцев, меж пальцев, да в рты ваши ошпаренные рабами. Нож, сотрясая округу гулом. Извергая огонь и дым разрезает воздух. Уносится, разбрасывая облака и синеву. Оставил белый след. Его хорошо видно отовсюду. И с моста через речку вонючку. Заплывшая тиной словно жиром. Утопленницы, свои распущенные волосы пускают по течению и белыми лицами смотрят из воды на мост, облизывают валуны запятнанных времен. Лижите! Лижите! Соль земли, соль луны, соль солнца и путеводной звезды. Нож достиг черноты «занебья» проколол его словно мяч. Со свистом посыпались физические процессы и химические реакции, создавая огненные бури и летающие валуны, к которым можно прирасти бородавкой. Лавируя промеж, космонавт достиг базы. Повалился обратно в промежность, в теплую темную родную. Увидел себя бегущего и помахал себе на взмах себе же. Машите! И проваливайте семеро за семерых и так до остальных, чтобы никого не осталось и началу поставить конец. Началу с шерсткой и импульсивно мигающему. Все будет так и только в таком порядке. Освободите! Освободите! Освободите!»

Докурив и дочитав утреннее заклинание, я пошел собираться на работу. В прихожей из зеркала презрительно глядел мой учитель. «Ты не станешь правителем никогда!» и сплюнул мне под ноги. « Я король Макбет!» швырнул в зеркало табурет я и вышел на улицу. Из осеннего неба лил дождь, я натянул капюшон и засеменил к остановке.
Группа: МАГИСТР
Сообщений: 362
Репутация: 3465
Наград: 48
Замечания : 0%
# 6 05.10.2015 в 11:16
1. Сразу хочу отметить грамотность текста. За исключением пары опечаток и заковырок, это самый грамотно написанный текст из первых четырех пар. Как жаль, что сейчас это не ценится.
Тема раскрыта великолепно. И снова же, это самое лучшее раскрытие темы за 4 пары. Карта, продуманный мир... Такое впечатление, что текст написан ранее, а тема подобрана под него, а не наоборот.  
По сюжету особых нареканий нет, хотя все лично для меня предсказуемо, но очарования своего это не отменяет. Есть кое-где нелогичность, но тоже не существенна. Произведение понравилось.

2. Ндаааа... Это что-то с чем-то).
Голос за "Человече"
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 15
Репутация: 26
Наград: 0
Замечания : 0%
# 7 05.10.2015 в 13:31
Не, ну тут нереальная битва. Титан и муха. Давида и Голиафа не получилось. Конечно голос за (пусть и сырой) интересный рассказ номер первый "Человече". Финал понравился, герои двигались в своих мирах. Диалоги с какой-то  наивностью (один из первых улыбнул диалог  про грязь в городе со слов Олова). Ну что бы то ни было, сравнивать с другим текстом не получиться. Второй не вышел ну ни как. Я, читая его вчера, прекрасно заснула. Автору второго за это спасибо.
Группа: РЕЦЕНЗЕНТ
Сообщений: 310
Репутация: 1221
Наград: 49
Замечания : 0%
# 8 07.10.2015 в 12:17
№1.
Наличие карты сразу насторожило. Когда автор успел написать текст и еще нарисовать это великолепие?
Кстати, Тьюам расположен довольно далеко от берега. Как туда добирались корабли? Для меня это осталось загадкой.
Написано неплохо, добротно, но не более того. Вяловато, скучновато, слишком ровно. Без особых провалов но и без того, что бы могло украсить текст. Даже эмоций маломальских нет. 
Нет и интриги. Это опять навело на подозрения, что текст лишь часть чего-то большого. 
Если бы мне было 15 лет, может быть тема показалась бы интересной. А так увы, скорее не понравилось.

№2.
Первое впечатление было - что за бред? Но вчитался и проникся. Про Димку очень понравилось. Прямо получил удовольствие, впервые за весь тур. Вот оно настоящее живое слово: яркое, сочное, вкусное.  Как будто перенесся в солнечную Молдавию. Увы, все остальное в разной степени хуже. Не получились переходы между эпизодами, из-за это текст не выглядит цельно. 

Не могу сказать, что Давид победил Голиафа, но и Голиаф был пассивен и вял.
Ничья. Что бы сохранить интригу проголосую за Давида. Голос за текст №2.
Группа: РЕЦЕНЗЕНТ
Сообщений: 273
Репутация: 748
Наград: 19
Замечания : 0%
# 9 09.10.2015 в 20:14
Читать оба текста было мучительно, но я преодолела себя.
1. Многословно, скучно и совершенно неинтересно. Интриги нет, повествование вымученное, переполненное лишними подробностями для такого относительно короткого текста. Может, будь это роман, карта и постепенное проникновение в мир себя и оправдали бы, но тут - нет.
2. Чудовищно длинный абзац, к пятой строке которого я перестала вообще улавливать смысл слов из-за развивающейся монотонии, и возвращать себя в текст было тяжело.
Ни за кого не голосую.
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 896
Репутация: 1271
Наград: 44
Замечания : 0%
# 10 10.10.2015 в 10:09
1. Человече
Лол, нахрена нам карта? Лишнее всегда как бы лишнее, и это минус. Не, я это учитывать не буду в пересчёте баллов, так, на будущее. Тем более что авторы кстати часто свои карты неправильно рисуют.
Зато как приятно с самого начала читать... Не то чтобы слог великолепен, есть косячки, но такой проработанный мир и персонажи с первых абзацев просто услада после поединка №1.
И дополнительное условие тут выполнено, просто супер!)
Лекция про прошлое конечно интересна (ну так, слегка, после половины стало скучно), но она лишняя. Зачем нам это знать? %) Чтобы написать причину изгнания ГГ, нужно куда меньше буков.
Конструкция рассказа немного странная. Ну, в смысле, сначала рассказ идёт плавно так бла бла, потом скачок в прошлое, потом быстрая пробежка по годам... Это как-то неправильно.
Про пожар. Конечно воздух остужающий, но всё же хочу заметить что огонь горит из-за кислорода, поэтому остужающий - слишком мягкое понятие. Нужно либо что-то совсем ледяное, либо... Как-то так.
Хмм. Интересно, слог неплох, но...
Проблема в том, что в этой сюжетной истории нет как-бы смысла.
Человек умер как бы зря, и жил годы в ссылке зря. Уничтожил город враг зря. Короче все эти годы - зря. Глупо.
Даже не знаю, как теперь оценивать это произведение.

2. Заклинание на полях
О господи. Это ужас с первых строк. Сумбурный, быстрый ручей, в котором мозг тупо перестаёт понимать что он читает.
Похоже на речь больного шизофазией.
Дополнительное условие притянуто за уши поэтому не считается.
Персонажей нет (кусочек не считается), истории как и сюжета нет.
Если автор та личность, о ком я думаю, то я нифига не удивлена.
Хоть слово "заклинание" не в банальном смысле использовано, хоть какой-то плюс %)

Короче, голос очевидно первому. Брр.
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 23
Репутация: 238
Наград: 2
Замечания : 0%
# 11 13.10.2015 в 10:33
Ну что же..

1. Человече (шко)

Чувствую себя обманутой...ну правда! Ощущение, что Автор хочет оставить Читателя в дураках.
Не знала, что заклинания пишут на иврите..мда.(а в тексте явно фигурируют алфавитные буквы иврита)
Вы и правда хотите сказать, что этот текст написан для данного турнира? вот этот методично продуманный мир, прорисованная до мелочей карта (которая по сути вообще здесь ни к чему..если только Автор не возомнил себя вторым Толкиным и за ним не ходят толпы фанатичных юнцов).
Да, язык повествования ровный, без шороховатостей..но это ужасно скучно, тривиально..безвкусно. Эмоциональный подъем можно прочувствовать лишь к концу рассказа. Обычно, для поднятия духа Читателя в подобных историях вводят эпатажного героя, который нет-нет, да и выдаст перл..как-то взбодрит, расшевелит..но,увы, такого здесь нет, как нет и самого духа и намека на юмор, а в данном случае он мог бы стать спасательным кругом в этом бездонном океане тоскливых описаний застойного городка и его обывателей.
Заданной теме отвечает + Доп.условие выполнено = Пуговицы в ряд, к досмотру готов!

2. Заклинание на полях.

Никогда не скрывала, что ценю эмоциональность. Здесь, в отличие от первого экземпляра, можно с легкостью отметить наличие и даже чувственный всплеск.
"Верю!" Так говорил Станиславский после рюмочки портвейна. А ощущение опьянения не покидает.
Если вспомнить и покопаться в сути "заклинаний" как таковых, то мы вспомним, что есть "заклинание". Ничто иное как ритуально-магическая речь, с целью получения некого эффекта. И здесь эффект достигнут.
Замысловатость, неоднозначность, иносказание, в некоторых местах даже преступная угловатость - лишь заставляют задуматься и почувствовать.
Заданной теме отвечает + Доп.условие притянуто за причинные места = К досмотру готов!

Мой голос за намбер 2 - Заклинание на полях
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 130
Репутация: 448
Наград: 5
Замечания : 0%
# 12 13.10.2015 в 20:16
1
Главный недостаток текста – избыточность. Много не всегда хорошо. Этому тексту не нужен настолько детально прописанный мир, геополитика, интриги. Тексту нужны события. Но что мы видим - до момента смерти старика фактически их тут нет. Все, что было описано до – лишь чудовищно-распухшая экспозиция, пичкающая читателя ворохом ненужных сведений. Герой же в этом отрывке выступает как (простите меня автор) как самая обычная мерисья, идеален, всех облагодетельствовал, был предан, геройски погиб. Конфликта нет, разве что самый краешек показывается в конце, когда речь заходит о предательстве: борьба идей человечности и бесчеловечности … Но если вспомнить, что гг, помогает людям, в то же время призирая их, не слишком то хороший из него выходит выразитель идеи гуманизма…

2
Какая милая шизофазия. Эмоционально, тягуче, красиво. С точки зрения прозаика мне сложно оценить этот текст, сюжета нет, есть
эмоции и стиль.

Трудный выбор... голосую все-таки за первый.
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 1499
Репутация: 1618
Наград: 53
Замечания : 0%
# 13 14.10.2015 в 00:22
limonio [1]:
1) Изморозь
2) _Белка_
3) shana_mage
4) lukoe

andrik [2]:
1) Kesha
2) mimiwo(шка)

Андрику полголоса за вовремя сданный текст, Лимону минус полголоса за объём. И всё-таки добро побеждает. ))

Тема будет открыта для обсуждения ещё несколько дней.
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 1499
Репутация: 1618
Наград: 53
Замечания : 0%
# 14 14.10.2015 в 15:20
Цитата Изморозь
За исключением пары опечаток и заковырок, это самый грамотно написанный текст из первых четырех пар. Как жаль, что сейчас это не ценится

А мне вот жаль, что не указано, где там опечатки... Ну ладно, одну мне помогли найти добрые люди, но надо же всё вылизать. Текст, конечно, не шедевр, но мне он по-своему дорог.

Цитата Изморозь
Такое впечатление, что текст написан ранее, а тема подобрана под него, а не наоборот

Ошибочное впечатление. Когда я увидел, какую тему мне послало Провидение, я испытал приступ отвращения. Дело в том, что есть такая книга "Заклинание с изъяном" авторства Лоуренса Уотт Эванса. И сюжет этот книги откровенно мешал мне придумать собственное раскрытие темы. Но, по-видимому, я справился с этой задачей. smile
И никогда в жизни я не выкладывал в лит. соревнованиях заранее написанные работы. Не было такого и не будет.

Цитата _Белка_
сравнивать с другим текстом не получиться

Вот этого я и боялся: что люди не захотят делать подробный разбор, поскольку сравнивать особо не с чем. Мои опасения в полной мере оправдались, увы.

Цитата Kesha
Наличие карты сразу насторожило. Когда автор успел написать текст и еще нарисовать это великолепие?

Отвечаю. На проработку сюжета у меня ушло четыре дня. На четвёртый день, собственно, я сел писать. На написание ушло восемь дней. Карту накорябал за пару вечеров, отвлекаясь от рассказа.

Цитата Kesha
Кстати, Тьюам расположен довольно далеко от берега. Как туда добирались корабли?

Верно подмечено. Думал исправить, но руки не дошли...

Цитата _Белка_
Второй не вышел ну ни как. Я, читая его вчера, прекрасно заснула. Автору второго за это спасибо

Хэ-хэ-хэ-хэ.

Цитата shana_mage
Лол, нахрена нам карта? Лишнее всегда как бы лишнее, и это минус

Пожалуй. Но мне вот чего-то показалось, что в тексте слишком много названий, которые читателю сложно будет уложить в картинку. Так что карта призвана показать расположение тех или иных пунктов... Ну, и показать, насколько далеко героя занесло от родины.

Цитата shana_mage
Конструкция рассказа немного странная. Ну, в смысле, сначала рассказ идёт плавно так бла бла, потом скачок в прошлое, потом быстрая пробежка по годам... Это как-то неправильно

Тоже очень правильное замечание. Будь у меня месяц, я бы написал повесть... И не пришлось бы скакать галопом по Европам. А так, действительно, ещё по мере написания мною была подмечена параболоидная форма ритма, где начало и конец находятся на одном уровне, а в середине совершён резкий скачок. Надеялся, что как-то прокатит, учитывая слабость соперника. ))

Цитата shana_mage
Человек умер как бы зря, и жил годы в ссылке зря. Уничтожил город враг зря. Короче все эти годы - зря. Глупо

Ой, я заметил, что у меня в последнее время это чуть ли не основная идея всего творчества: то есть, всеми силами пытаюсь обломать героев. Не знаю, почему так. Фантазия, видать, хреновая.

Цитата mimiwo
Не знала, что заклинания пишут на иврите..мда.(а в тексте явно фигурируют алфавитные буквы иврита)

Евреи, как всегда, цепляются за всё знакомое, клятвенно уверяя, что это их, и ничьё больше. А между тем я использовал вовсе не иврит, а финикийский алфавит, который использовали (каждый в меру своей испорченности) ещё и израильтяне, угаритцы, вавилоняне (хоть и дублировали его клинописью), аккадцы, персы и даже греки (вспомнить хотя бы их альфа, бета, гамму). Вот так, дорогие евреи. cool

Кстати, почти каждая страна на моей карте имеет свой прототип в реальном мире. Рондгольм соответствует Дании времён викингов, Хантуй - это Китай, а Моуран во многом схож с зороастрической Персией. Ну, это так, для наглядности... ))

Цитата mimiwo
Вы и правда хотите сказать, что этот текст написан для данного турнира? вот этот методично продуманный мир, прорисованная до мелочей карта (которая по сути вообще здесь ни к чему..если только Автор не возомнил себя вторым Толкиным и за ним не ходят толпы фанатичных юнцов).

Да, именно это я и хочу сказать. Это я ещё в плохой форме: будь в хорошей, текст был бы раза в три длиннее. И чему, собственно, удивляетесь? Вон, Кроатоан может за тот же промежуток времени написать раза в два больше, а Волчек и вовсе раз в пять. Ничего невозможного в этом нет.

Но, пожалуй, я действительно должен сделать несколько пояснений по тексту и карте. Дело в том, что я использовал другие свои наработки, связанные с отдельным циклом произведений. И карта, и история мира были придуманы заранее. И что? Это не запрещено. Будет частью цикла. Тем более, что только в этом рассказе описывается история региона в художественной форме. Ну, а карта... Она, на самом деле, гораздо больше, я использовал только четверть, обрезав сколько надо, раскрасив и малость поменяв названия и границы. Если кому интересно, то полный вариант выглядит так:


Цитата mimiwo
Обычно, для поднятия духа Читателя в подобных историях вводят эпатажного героя, который нет-нет, да и выдаст перл..как-то взбодрит, расшевелит..но,увы, такого здесь нет, как нет и самого духа и намека на юмор, а в данном случае он мог бы стать спасательным кругом

Да, я, конечно же, думал об этом. Мне в ходе работы над рассказом тоже очень не хватало такого персонажа, но я решил, что это и так слишком уж раздует объём и увеличит число сцен, а время, меж тем, здорово поджимало. Я и так не уложился в сроки...

Цитата andrik
Не не, ваше добро протухло сэр

Скорее уж прокисло. )))
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 896
Репутация: 1271
Наград: 44
Замечания : 0%
# 15 14.10.2015 в 15:34
Цитата limonio ()
Дело в том, что я использовал другие свои наработки, связанные с отдельным циклом произведений
Я поступила так же :D
Цитата limonio ()
Ой, я заметил, что у меня в последнее время это чуть ли не основная идея всего творчества: то есть, всеми силами пытаюсь обломать героев. Не знаю, почему так. Фантазия, видать, хреновая.
Это не фантазия хреновая, это садизм!! Грустно же такое читать :(
Ну, в смысле, по мне концовку сносную придумать не сложнее чем весь остальной сюжет, так что тебе нужно к психологу XD
Форум » Литературный фронт » Восьмой турнир » 1 тур, проза: 4 пара
  • Страница 1 из 2
  • 1
  • 2
  • »
Поиск:


svjatobor@gmail.com

Информер ТИЦ
german.christina2703@gmail.com
 
Хостинг от uCoz