Так, ессно все выдумано и всякое сходство с реальными персами и событиями является исключительнейшим и возмутительным совпадением! Ух! Непокоренный
***
Чертяга окопался в крытом подвале возле дома и что-то надрывно орал на своем непонятном языке.
- Ну и чего нам с ним теперь делать? – вздохнул Хома.
- Чего-чего, давай пару груш ему туда запустим, - осклабился Фрик. – То-то потеха!
Хома нахмурился. Он почесал лоснящуюся от пота щеку и с прищуром глянул куда-то в сторону.
- Дело он говорит, - вмешался Борзый, поигрывая ножом и краем уха прислушиваясь к воплям, доносящимся из дому. – Сдался нам этот черт больно?
- Сдался, - хмыкнул Хома. – Суди сам, он там не просто так ныкается. Следовательно, чего-нибудь, да знает. Будь он не при делах, трясся бы сейчас на кухне вместе со своей мамашей.
Борзый равнодушно пожал плечами и посмотрел на носки своих запылившихся берец.
- И что?! – не унимался Фрик. – Чего он там важного знать-то может?! Лучше грушу ему оформим, ну?
Он отстегнул с ремня гранату и, подкинув ее на ладони, улыбнулся во все свои двадцать три зуба.
Хома ничего не ответил, лишь с раздражением стер со лба густой липкий пот и тихо выругался – жара выматывала его не на шутку. Думать о том, как он выдержит оставшиеся полгода, не хотелось. А еще этот показушный рейд, проводимый скорее от скуки, нежели как серьезная военная операция. И кому оно только нужно, особенно теперь, когда война перешла в стадию подлянок, регулярно устраиваемых местными, а начальство полным составом где-то шарилось?! Из генштаба давно уже не поступало никаких вестей, а Нытик в расположении страдал от длительного запоя…
- По мне так вообще посрать! Ничего особенного, - канючил Фрик, поглаживая блестящую на солнце лысину. – Это же не бесовский отряд! Один сраный черт! Скажем, из-за нефти взбеленился, палить начал… Да и кому какое дело?!
- Мне есть дело, - отрезал Хома. – Борзый, зови сюда Бельмо, пусть побалакает с… этим… - и он указал стволом своего АК на подвал.
- Так они ж там… ну…
- Да не денется никуда эта ваша баба! Или вы все скопом ее оприходовать решили?
Борзый проворчал в ответ что-то нечленораздельное, и нехотя поплелся в дом. Хома устало вздохнул. Он посмотрел на полыхающий нефтяной колодец, затем на труп овчарки, лежащий в пыльной темной луже у самой калитке, и затем дальше – на горы вдали. Вот там-то наверняка не так жарко; нет этой пыли, этих воплей и этой скуки…
Его мысли прервал затарахтевший автомат.
- Чего, рожа черножопая, хавай давай! – хохотал Фрик, наугад стреляя в темноту подвала.
В ответ раздались гневные крики и ответная очередь.
- Угомонись! – рявкнул Хома и пнул Фрика в бедро.
- За что?!
- Было б за что, скормил бы тебя Котлете! Придурок, я с этим чертом говорить хочу, а ты тут войну затеял.
Фрик обиженно отошел, порылся в кармане и достал измятую пачку.
«И как только он при такой духоте курить умудряется?» - отрешенно подумал Хома.
В этот момент из дома, с довольным выражением на почерневшем от загара лице, вышел Бельмо.
- Шеф, звал?
- Топай сюда давай.
Бельмо сплюнул и, побрякивая автоматом, спустился с крыльца.
- Там чучело в подвале сидит, - сходу начал Хома. - Надо б нам с ним контакт наладить.
- Ага…
- В общем, спроси, как он, если я к нему туда спущусь, и мы мирно обо всем поболтаем. Мол, выхода у него все равно нет, а у нас его мать и… - Хома посмотрел на заколоченные досками окна, - и сестра.
При упоминании сестры Бельмо усмехнулся:
- Ему бы поторопиться, Скиф там сейчас его сестренку обрабатывает. А после него, сам знаешь… Боюсь, не много от девки останется.
- И как это понимать? – возмутился Фрик. – Он там припух совсем что ли?! Я ж тогда если не в нее, то ему в рот спущу!
- Ага, себе в руку ночью, - отмахнулся Бельмо. – Если тебя что не устраивает, к Скифу все вопросы.
- А тебе-то чего неймется, одноглазый?! – завелся Фрик, с вызовом посмотрев на Бельмо.
- Хватит! – поднял руку Хома. – Фрик, проваливай уже. Иди вон в дом и трахни мамашу, или собачатину ту дохлую у забора... Одним словом, дай нам проблему решить!
Фрик демонстративно сплюнул, после чего заголосил:
- Есть! Товарищ, Хер-майор! Разрешите подорваться?
- Я лейтенант.
- Есть, хер-лейтенант!
- Вали… - Хома повернулся и хмуро глянул на своего внештатного переводчика. – Сделаешь?
- Конечно, только вот… Босс, ты уверен, что надо туда спускаться? Чертилам доверия нет, и не было, сам знаешь. Может, все же…
- Нет, не может. Не сейчас, по крайней мере.
- Ну, смотри сам. Ты – начальник.
Подойдя к спуску в подвал, Бельмо затараторил на бесовском языке и, получив ответ, повернулся к Хоме:
- Спрашивает, как там его семья.
Хома нахмурился, вновь посмотрел на дом, благо, крики прекратились.
- Скажи, нормуль все с его семьей.
Бельмо крикнул что-то в подвал и, получив новую порцию тарабарщины, кивнул Хоме:
- Порядок. Говорит, что стрелять не будет.
- Ладушки…
Хома стер пот с лица.
- Скажи, я иду.
Держа автомат наизготовку, он осторожно подошел к лестнице и спустился на первую ступеньку, затем еще на одну и еще...
В этот момент дверь дома распахнулась, и на крыльцо вылетела уже немолодая женщина. Следом выскочил обнаженный по пояс Скиф. Стирая кровь с расцарапанного лица, он с яростью посмотрел на женщину.
- Ах ты ж обезьяна! Да как ты…
Она отчаянно заголосила, и, практически сразу же, в подвале затрещал автомат. Хома дернулся было обратно, но тут же рухнул, подкошенный очередью.
- Дерьмо!
Бельмо подскочил к нему и, схватив под руки, поволок наружу.
- Скиф, ты мудак! – орал Хома, дергая окровавленными ногами. – Я тебя собственными руками удавлю!
Скиф вытащил из кобуры пистолет и несколько раз выстрелил в женщину, после чего спустился с крыльца и подошел к извивающемуся в пыли Хоме.
- Херово, - пробормотал Скиф, поигрывая мускулами. – Но жить, начальник, будешь.
- Ты, урод чертов, подождать пару минут не мог?! – орал Хома. – Мы с ним практически уже договорились, а теперь…
- А теперь его придется убить, - сказал Скиф. – Глазастик, давай грушу.
Бельмо давно уже научился не обращать внимания на все те прозвища, коими одаривали его «понимающие» сослуживцы; глаза он лишился давно, а со временем привык и к жуткому шраму на лице, оставленному злосчастным осколком. Посмотрев на притихшего Хому и получил его негласное разрешение, он отстегнул гранату.
- Держи.
Скиф зажал гранату в ладони, развел усики и осторожно снял чеку. Он обошел спуск в подвал и заглянул внутрь; какое-то время молча изучал глазами изрешеченную пулями лестницу и капли Хоминой крови на ней.
- Тебе еще повезло, босс, - констатировал он. – Окажись ты ступенькой ниже, он бы тебе яйца отстрелил.
- Кончай уже умничать! – рявкнул Хома, пытаясь замотать бинтом искалеченные ноги. – Тебя и так под трибунал отдавать пора.
- Тебя тоже, - мрачно заметил Скиф и швырнул гранату в подвал.
***
- Что она ему крикнула? – спросил Хома некоторое время спустя.
- Сказала, что мы его сестру обесчестили, - ответил Бельмо, с сомнением поглядывая на подрагивающие руки командира. – Босс, тебе бы в госпиталь, выглядишь неважно…
- Знаю, - прорычал Хома, а потом добавил, - не удивительно, что абрек открыл огонь. Я б тоже так сделал.
Он провел ладонью по взмокшему от боли лицу и не заметил, что размазал по лбу и щекам кровь. Поймал на себе насмешливый взгляд Скифа и нахмурился.
- Гляньте-ка, что я тут нашел! – радостно прокричал Фрик, поднимаясь из подвала.
В одной руке он сжимал армейский нож, а в другой - изуродованную взрывом голову.
- Выбрось это, придурок, - сказал Борзый.
- Ага, сейчас.
Фрик швырнул голову в песок, а потом вдруг сорвался с места и пнул ее. «Последние минуты до конца матча, - орал он, гоняя голову по двору. - Нападающий проводит пас… и… удар!»
Наблюдая за его импровизированным футболом, остальные начали улыбаться.
- Все же, хоть и пришибленный в доску, но веселый он, - констатировал Бельмо.
- Лучше такой, чем пускающий слюни, - вставил Борзый. – Меньше года назад на фугасе подорвался, и ничего, носится как угорелый! Мало кому так везет…
Хома отрешенно смотрел на «обезьянничество» Фрика, мысленно удивляясь, насколько же безумен наш мир. «Вот она – оборотная сторона войны», - подумал он.
Наконец, голова черта полетела в колодец и исчезла в огненном гейзере.
- Тебе в Манчестер-Юнайтед надо, - осклабился Скиф, хлопнув Фрика по плечу. – Кстати, чего там с моей сукой?
- Кончилась она. После тебя там и так мало чего осталось.
Стукнув себя в волосатую грудь, Скиф самодовольно улыбнулся.
- Так с ней… все? – грустно спросил Борзый.
- Ничего не знаю, - пожал плечами Фрик. – Я пришел, когда она уже скопытилась. Так что… - он с затаенной обидой глянул на Скифа, - мудак ты, Скиф.
Тот мгновенно переменился в лице.
- Давненько, гляжу, ты по харе не получал. Что, нет? – он подошел к Фрику, буквально навис над ним и громко закричал, - тогда завали свое хавло, ушлепок! Не дорос ты еще, чтобы на дядю бочку гнать!
- Скиф…
- Если у тебя проблемы какие, то мы можем их решить прямо сейчас, а? Тебе один хрен к дантисту поход заказан.
- Скиф…
- А коли ссышь, так моську прикрой свою и не рыпайся! Ага?
Фрик испуганно отвел взгляд, и Скиф презрительно шлепнул его по лицу:
- То-то же…
- Скиф! – рявкнул Хома. – Может, успокоишься уже, а? Иди, посмотри, все ли там в избушке в порядке.
- Слушаюсь, товарищ лейтенант, - буркнул Скиф.
Он бросил уничижительный взгляд на притихшего Фрика и вразвалочку пошел к дому. У крыльца он вдруг остановился, с улыбкой посмотрел на труп женщины и ногой перевернул его на спину. Расстегнув молнию на штанах, принялся мочиться покойнице на лицо.
Какое-то время все молча наблюдали за тем, как моча смешивается с кровью убитой, как стекает по ее щекам, по глазам… - и зрелище это показалось им столь отвратительным, что они отвернулись. Вновь уставились на Хому, выглядел тот прескверно.
- Босс, ты, кажись, отключаешься, - заволновался Бельмо.
- Видимо… - выдохнул Хома. – Борзый, вызывай транспорт. Скажи, что я ранен, пусть поторопятся. Отправляемся в расположение…
Он бросил усталый взгляд на Скифа, которого невзлюбил с первого дня их знакомства – в конечном счете, даже Фрик был более адекватен, чем эта жаждущая крови гора мышц! – и, вдруг изменившись в лице, закричал:
- Скиф! СЗАДИ!!!
Хорошо натренированный Скиф резко обернулся и голой ладонью перехватил лезвие направленного на него ножа. Нырнув влево, он мощным ударом сбил нападавшего с ног и от всей души пнул того в голову.
- Твою ж мать! – выругался Скиф, глядя на свою искалеченную руку, в которой по-прежнему был зажат нож. – Пальцами шевелить не могу… Видимо, сухожилия повредил.
Остальные уже стояли возле него. Бельмо с Борзым подняли нападавшего и заглянули ему в лицо.
- Совсем пацан еще.
- Не верно, - прошипел Скиф. – Пацан – это человеческий ублюдок в период взросления. А тут у нас выродок обезьяны, будущий черт. Эй, Фрик! Помоги вытащить нож из руки, у меня чет не особо выходит… Да не трясись ты так! Это всего лишь кровь! В распале Парацельс все заштопает… Болит, падла!
Фрик осторожно вытянул лезвие из сжавшей в конвульсии ладони Скифа.
- За что уважаю чертей, - пробормотал тот, - так это за их перышки. Вот здесь они и вправду мастера.
- Что с этим делать будем? – спросил Борзый, указывая на мальчишку. – Ему лет двенадцать, не больше.
- Мы его семью на фарш пустили, как думаешь, что нам теперь с ним делать? – хмыкнул Бельмо. – Они ведь подобного не прощают… Да и сдаваться не в их духе. Вырастит, станет злобным чертом, и пойдет в какой-нить бесовский отряд. Будет фугасы на дорогах закладывать, да по нашим парням из снайперки палить.
- Это если вырастет, - усмехнулся Скиф.
Он склонился над прислоненным к стенке мальчишкой и здоровой рукой несколько раз хлестнул его по щекам. Тот застонал и приоткрыл глаза, с ненавистью уставился на Скифа.
- Ого! Да тут никак личное! Ты чего ж, обиделся, что я твоей мамаше – это грязной обезьяне! – ее гнусную рожу обоссал? Так привыкай, это ваш удел…
С криком мальчишка бросился на Скифа, но тут же получил еще один сокрушительный удар в челюсть и мешком сполз на землю.
- Але, служивые! – заорал позабытый всеми Хома. – Вы там в карты играете?
- Опять он ноет, - буркнул Скиф и посмотрел на остальных. – Идите, узнайте уже, чего он все говном исходит. А пока об этом чертенке позабочусь.
Когда они отошли, Скиф извлек из кобуры пистолет и навел его на мальчишку. Но… что-то было не так. Перед глазами снова и снова вставал взгляд этого недомерка - непокоренный, полный решимости и холодной ярости.
- Говоришь, сдаваться не в их духе? – улыбнулся Скиф, убирая пистолет. – Что ж, посмотрим…
***
Когда к забору подкатила БМП, Хома уже потерял сознание, и Скифа это несказанно обрадовало. Терпеть нытье этого вечно потеющего куска сала, волею судьбы заполучившего звездочки лейтенанта, Скиф был не в духе.
- А это еще что? – удивился сержант, наблюдая, как Скиф волочит по земле мальчишку. – Подружку себе никак завел?
- Ревнуешь уже? – огрызнулся Скиф. – Лучше помоги мне его наверх поднять.
- Куда?!
- В распал повезем, жить там у нас будет.
Остальные удивленно уставились на Скифа.
- Ты это серьезно? – поинтересовался Борзый.
- Нет, серьезно я твою мать отжахал, а это так… развлечение небольшое.
Борзый нахмурился.
- Еще раз что-то подобное про мою мать скажешь, и я тебе челюсть сломаю. Богом клянусь!
Стычка с ним не входила в планы Скифа, и он непринужденно улыбнулся:
- Да расслабься, я ж шуткую! Это все жара виновата… Ну, так что, поможете мне?
Они втащили мальчишку на БМП, и сержант ловко связал ему руки бечевкой. Сам же уселся рядом и с прищуром посмотрел на Скифа.
- Слухай, а если серьезно, на кой тебе этот чертила сдался? Не думаю я, что вы, ребята, вдруг решили социальную помощь страдающему от войны населению оказывать.
- Да дело тут есть одно, - пространно ответил Скиф. – Понимаешь, хочу раба из него сделать, а заодно посмотрю, на сколько его хваленой непокорности хватит.
- Хм…
БМП неторопливо покатила по пыльной дороге, оставляя полуразрушенную деревню далеко позади. Солнце нещадно палило с безоблачного неба, и взмокший Хома неустанно что-то бормотал. Вдали виднелись развалины города, откуда ветер изредка приносил звуки выстрелов.
- Наши прикалываются, - осклабился сержант. – Делать-то все равно нечего, вот и палят по домам из крупного калибра. Черти все в норы попрятались, не суются…
- Новости есть какие? – спросил Борзый.
- Да не-е, какое там! Глухо, как в твоем, мать его, танке, - отмахнулся сержант. Порыскав по карманам, он заглянул в люк и окликнул одного из десантников, - эй, Павлуха-в-рот-те-ухо! Угости старого вояку сигареткой.
- Выкуси! – был ему ответ. – Дембель недоделанный…
В это время мальчишка пришел в себя и, удивленно оглядевшись по сторонам, злобно уставился на Скифа.
- Прям влюбился, - засмеялся Фрик. – Только на тебя и таращится. Никто другой ему, походу, не нужен… Так что ты с ним делать-то будешь, а, Скиф? Чего тебе от этого малолетнего черта надо?
- Он не черт.
Фрик закашлялся, в то время как остальные повернули головы и вопросительно посмотрели на Скифа. Один только Хома, изредка вздрагивая, продолжал что-то бубнить.
- У него есть имя, - произнес Скиф.
- Ха! И давно ты на бесовском языке разговариваешь? – поинтересовался Бельмо.
- Его зовут… Плевок! – Скиф хлопнул себя по коленке и громко заржал. – Плевок! Ха-ха! Вот теперь как мы его звать будем! Плевок!!! Уха-ха!
- Плевок? А что, чем не имя? – улыбнулся сержант. – Самое оно для заморыша.
Бельмо посмотрел на мальчишку и что-то сказал ему, в ответ тот прокаркал несколько слов и демонстративно сплюнул.
- Ах ты, поганец! – выругался сержант.
- Что ты сказал ему? – поинтересовался Скиф.
- Сказал, как его теперь зовут, - отозвался Бельмо.
- А он?
- Сказал, что убьет тебя…
Скиф нахмурился. Здоровой рукой он извлек из ножен на ноге самодельный охотничий тесак, подсел к пленнику.
- Подержи его, чтоб не вырывался, - попросил он сержанта. – А ты, Фрик, растопырь-ка ему пальцы.
- Ага… А зачем?
- Сейчас сделаем так, чтобы ублюдок стрелять не мог. Мало ли чего в жизни бывает…
Поняв, что с ним собираются делать, мальчишка было дернулся, но тут же получил от сержанта удар в лицо и, отплевываясь кровью, жалобно завыл.
- А незачем было такими словами разбрасываться, - прошипел Скиф
Злобно усмехнувшись, он начал методично отрезать Плевку пальцы.
***
Дня через три Скифа вызвал к себе Нытик.
- Чего там опять у него?! Неужто больше не на кого перегаром дышать?
- Понятия не имею, - пожал плечами Фрик. – Требует тебя, и немедленно.
- Да пропади оно все пропадом!
Скиф вышел на улицу и, сладко потянувшись, уставился в дальний угол бетонного забора, где на цепи сидел порядком уже отощавший Плевок. Невдалеке от него вольготно развалилась сморенная полуденной жарой ротная дворняга по кличке Котлета.
Все было спланировано таким образом, что Котлета, так же посаженная на цепь, могла добраться до Плевка лишь тогда, когда тот не забивался в самый угол. Готовая изодрать мальчишку в куски, псина часами с пеной у рта облаивала его, но поделать ничего не могла. Плевок же не решался выходить из своего угла; все с той же нескрываемой злостью смотрел он на собаку и на хохочущих над ним военных. Но с особой яростью таращился он на Скифа.
- Эй, говно, как оно? – крикнул ему Скиф и засмеялся.
Когда он только привез мальчишку в расположение роты, тот был едва живой. В худшем даже состоянии, чем Хома. Позже Парацельс сообщил, что затея с пальцами была не самой удачной… Тем не менее, Плевок оклемался. Он даже более-менее свыкся с тем, что на руках у него отныне нет ни одного пальца. А после того, как Скиф пригрозил вырезать ему язык и пассатижами выдрать все зубы, если он вдруг вздумает поорать, Плевок и вовсе сделался послушным и тихим.
Но холодный огонь в его темных глазах так никуда и не ушел.
- Ну чего ты тут, обезьяна, сидишь-отсиживаешься? – Скиф с презрением посмотрел на покрытого коркой кровавой грязи Плевка. – Дядя нынче добрый и чуть позже тебе дерьмеца принесет, похлебаешь хоть. И смотри, непокорный ты наш воин Аллаха, чтоб никак в прошлый раз, а то накажу.
Он потрепал Котлету за ухом, потом усмехнулся и смачно харкнул мальчишке на голову.
- Ну, бывай!..
Настроение у Скифа оставалось хорошим вплоть до момента, когда он постучался в канцелярию командира роты, где его уже ждал хмурый Нытик.
- Разрешите?
- Заходи, - махнул Нытик, откладывая в сторону очередной порнографический журнал. – Ну, чего нового?
- Да так, все как всегда, - Скиф уселся на стул и внимательно посмотрел на Нытика. – Воюем, недругов уму-разуму учим, красавиц из лап разбойников спасаем…
- Воюете, значит? Ну-ну. Ты, наверное, хотел сказать - херней страдаете?
- Так ведь… - Скиф неопределенно пожал плечами. – Служба такая. Если ничего не приказывают, то, что еще обычному солдату делать?
- Для начала, ты у нас мичман, - поправил Нытик. – И в отсутствии Хом… лейтенанта, ты как бы за него.
- Как он, кстати? Слышно чего нового?
На самом деле Скифу было насрать на Хому, так же как и на извечные стенания Нытика, – оба эти офицера его несказанно раздражали.
- Скоро поправится. Он, кстати, сказал, что из-за тебя вся эта шляпа приключилась. – Нытик серьезно посмотрел на Скифа. – Я, конечно, все понимаю… Господи, да я даже решил не обращать внимания на эти твои забавы с тем малолетним чертом! Но… Скиф, из-за твоей халатности чуть человек не погиб!
- Да я-то тут причем, товарищ капитан? – изумился Скиф. – Хома… то есть, лейтенант наш, он же сам в этот подвал полез. Никто его туда силой не тащил!
Нытик устало откинулся на спинку кресла и посмотрел в окно, сразу за которым красовалась бетонная стена.
- В общем, я тебя чего вызвал…
«Понятия не имею, затупок ты чертов, зачем тебе понадобилось меня с постели подрывать! - злобно подумал Скиф. – Если для того, чтобы про дятлофона Хому рассказать, то я и без тебя все знаю. Нет… Здесь что-то другое!»
Он скользнул взглядом по землистого цвета лицу Нытика и встретился с его покрасневшими глазами.
- Как там твой пацан поживает?
- Кто? Плевок, что ли?! Так нормально, трудится на благо нашей великой демократической нации и постепенно свыкается с мыслью, что он всего лишь жалкий черножопый раб…
- И что ты с ним делать планируешь?
- Так ничего особенного, товарищ капитан. С парнями поприкалываемся немного, а потом… ну…
- Понятно. – Нытик вздохнул. – А не боишься, что он как-нибудь ночью удерет из своего угла и прирежет тебя, пока ты спишь?
- Он?! Плевок?! – Скиф расхохотался. – Не-е, командир, никуда он не удерет, да и резать ему уже нечем – я об этом позаботился. А вообще, если интересно, то не такая смерть мне на роду написана. Я либо же помру с гранатой в одной руке и автоматом в другой – отстреливаясь от полчищ вонючих чертяг, либо в своей постели глухим стариком. Исключительно после того, как какая-нить цыпочка сделает мне качественный минет. Но точно не от руки Плевка! Нет-нет, увольте!
- Что ж, довольно самоуверенно…
- А иначе нельзя, товарищ капитан!
- Да, конечно… - Нытик устало потер глаза. – Тем не менее, ты должен его отсюда убрать.
Именно этого Скиф и ждал. С самого начала, когда он только втащил Плевка в расположение и как-то уж слишком легко заговорил Нытику зубы, Скиф знал, что рано или поздно тот обязательно вернется к этому разговору.
- Почему?
Нытик разгневанно хлопнул по столу и закричал:
- Да потому что здесь воинская часть, а не индонезийский бордель! Ты реально такой тупой, что не понимаешь этого?!
Скиф нахмурился: лишь капитанские погоны на плечах Нытика уберегли того от перелома челюсти.
- У нас на цепи, на виду у всех, сидит ребенок! – не унимался Нытик. – Ребенок, над которым вы издеваетесь с утра до вечера! Это, по-твоему, нормально?! А если какое чучело с фотоаппаратом припрется и щелкать начнет, что тогда? Может, сразу репортеров пригласим? Я слышал, они только и делают, что выискивают подобное, чтоб потом все это по ящику показать! Тебе оно надо?! Мне вот нихера не надо!
- Да нет тут никаких репортеров, - буркнул Скиф.
- Это пока нет! - Нытик рухнул обратно в кресло, тяжело задышал. – Пока нет… но могут появиться. Да и… твою ж мать, Скиф, а если чертяги прознают? Они ж на нас и вовсе охоту устроят. Тебе мало трупов, а? Забыл уже, как выглядят наши ребята после плена? Или те, чьи тела на дорогах бросают – молодежь попугать?
- Ничего я не забыл, капитан, - сказал Скиф. – Все прекрасно помню. Вот потому и притащил этого обосрыша, хотел проверить, на сколько его хватит.
- И как, проверил? – Нытик отмахнулся и вновь посмотрел на стену за окном. – Не это ты хотел проверить, заняться тебе просто нечем было, вот и все. Думаешь, мне о твоих забавах не известно? Да все я знаю. И как ты в городе себя ведешь, как с местными обращаешься. Ты ж у этого чертенка всю семью убил! Ты, Скиф, а не кто-то там. Сестру его, на кой-то хрен, ножом трахнул, мамку застрелил, а брату, который уже готов был сдаться, гранату швырнул.
- Товарищ капитан, если вы хотите рассказать, как замечательно стучат мои… боевые товарищи, мать их так! – то я и сам прекрасно знаю. Обойдемся без этого.
- Дело не в том, кто как стучит, Скиф. Дело в том, что ты не управляем…
Скиф поднялся со стула.
- Надеюсь, мы закончили?
- Сядь! – в голосе Нытика проступили стальные нотки. – Не закончили еще. Я тут случайно узнал, что через два дня к нам сюда какой-то полковник собирается заглянуть. Очень серьезный, смотреть и проверять все будет. А поскольку мне тут неприятности не нужны, от паренька придется избавиться…
- Хорошо, завтра…
- Сегодня!
Скиф внимательно посмотрел на Нытика, скрипнул зубами и сжал здоровую руку в кулак. Та, что пырнул Плевок, двигалась крайне плохо, и Парацельс сказал, что заживать она будет долго.
- Но…
- Скиф, никаких «но»! Ты сегодня же куда-нибудь денешь этого пацана.
- Пацан – это человеческий ублюдок в…
- Скиф! Это приказ!
- Хорошо. Я сегодня устрою казнь.
Нытик вздрогнул и отвел взгляд. Он долго над чем-то раздумывал, а потом, сдавшись, потянулся к журналу с голой красавицей на обложке.
- Просто избавься от него, - вздохнул он.
- Я убью его, товарищ капитан, - улыбнулся Скиф. – И буду делать это очень долго и очень мучительно.
Нытик ничего не ответил. По-прежнему не глядя на Скифа, он раскрыл журнал и погрузился в чтение.
Скиф же какое-то время с ухмылкой смотрел на своего командира, потом развернулся и вышел прочь.
***
Ближе к вечеру вдрызг пьяный Скиф вывел Плевка в небольшой пролесок, где швырнул ему лопату и велел копать.
- Да, трудновато ему будет, - хихикнул Фрик. – Пальцев-то нет.
- Вообще посрать! – отрезал Скиф.
Остальные молча стояли в стороне и наблюдали за попытками Плевка справиться с лопатой.
- Скиф, не мучай его, хватит уже, - сжалился Бельмо. – Пусть парняга помрет скорее, и так натерпелся.
- Отвали! – рявкнул Скиф, пытаясь устоять на ногах. – Хочешь… заведи себе своего раба! А этот мой! И если бы не наш ссыкливый капитан, Плевок бы спокойно дожил до завтра. Но ведь нет! Приказ, мать его по гландам… Эй ты, говно, рой давай уже себе могилу!
Он ударил мальчишку прикладом в спину, и тот со злобой посмотрел на своего мучителя.
- Так и не вышиб я из тебя этого взгляда! – разозлился Скиф. – Чертило ты поганое, все так же на меня таращишься, да? Шлепнуть, небось, меня мечтаешь, да? Ну-ну! Как же! Не-е, черножопая ты мразь, не убьешь ты меня. Я или отстреливаясь от твоих отцов и дедов помру, или же от отсоса грудастой потаскухи! Но не ты меня шлепнешь. Даже и не мечтай…
Он швырнул автомат Борзому, а Фрику велел взять лопату и вырыть яму.
- Я же пока поработаю над нашим непокоренным абреком!
С этими словами он принялся методично избивать парня ногами, на что тот лишь всячески прикрывал голову руками и что-то мычал…
Спустя несколько минут Фрик выбрался из новоиспеченной могилы.
- Как раз по нему размерчик. Самое оно!
- Хорошо, - стирая с лица пот, пробормотал Скиф. – Чет, кажись, я слегка перебрал сегодня… Все Нытик виноват, трус проклятый. Офицер! Понятно, почему мы войну все никак выиграть не можем…
Он отошел от стонущего Плевка и с раздражением посмотрел на свою перебинтованную руку: марля пропиталась кровью.
- Кажись, рана у тебя открылась, - заметил Бельмо.
- Без тебя знаю, одноглазый…
Они подтащили мальчишку к яме.
- Смотри, даже не нервничает, - удивился Фрик.
- А толку ему нервничать, - сказал Борзый, - он смирился.
- Смирился?! – Скиф, пошатываясь, подошел к Плевку. – Стало быть, ты все же сдался, да? Жалкий любитель трахать коз, воин Аллаха… Ха-ха! Все же покорился своей участи, да? Сломал я тебя! Могила тебя сломала! То-то же, черножопый! Запомни свое место – место раба! – потому что в скором времени так будет с каждым из вас! Мы будем трахать ваших сестер, ссать на лица ваших матерей и играть головами ваших отцов! И вы ничего не сможете поделать, потому что вы… все вы и каждый в отдельности! – всего лишь засохшие плевки на подошве моих берец. Понятно?! Ха! Уха-ха!!!
Давясь от смеха, Скиф начал терять равновесие, и в этот момент Плевок внезапно сорвался с места и бросился прямо на него. Не издав ни звука, он сшиб Скифа с ног, и, оказавшись на нем, вцепился зубами ему в горло.
- Стреляй! – крикнул Фрик и вскинул автомат.
Но Борзый оттолкнул его в сторону:
- Нельзя, можем Скифа зацепить!
Бельмо рявкнул что-то нечленораздельное и, подскочил к дерущимся, мощным ударом с ноги сшиб Плевка. Фрик тут же дал очередь и прострочил грудь мальчишки из автомата.
Пролесок вновь погрузился в тишину…
- Вот те на… - вздохнул Бельмо, отходя в сторону.
- Да как же это?! Да разве такое возможно?! – не унимался Фрик, глядя то на Плевка, то на дергающегося в предсмертной агонии Скифа. – За врачом надо!
- Поздно уже… - сказал Борзый.
Он растерянно посмотрел на вздрагивающего Скифа, чья грудь и руки были практически полностью залиты кровью.
- Допрыгался.
Затем Борзый подошел к Плевку и заглянул в его умиротворенное лицо, на котором застыла кровавая улыбка.
- А ведь он так и не покорился…
