Профиль | Последние обновления | Участники | Правила форума
  • Страница 1 из 2
  • 1
  • 2
  • »
Модератор форума: 0lly  
Форум » Литературный фронт » Литературные дуэли » Дуэль №708 volcano и BlackPanther (Стимпанк)
Дуэль №708 volcano и BlackPanther
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 705
Репутация: 509
Наград: 15
Замечания : 0%
# 1 14.01.2018 в 23:40
Дуэлянты: volcano и BlackPanther
Форма: проза
Жанр: Стимпанк!
Объём: от 5000 до 30000 знаков (не учитывая пробелы)
Сроки написания: до 01.02.2018 включительно.
Авторство анонимное.
Работы присылать мне на почту:  nerealno-ohuennij-jashchik@yandex.ru
Особые условия - Авторы должны переделать всем известную сказку о Кощее бессмертном в формате стимпанк.
Голосование: Ранговое - читатели - 1балл, начинающие - 2 балла, остальные - 3 балла.



По просьбе дуэлянтов, объем изменен на 5000-60000 зн
Отсрочка до 13.2
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 705
Репутация: 509
Наград: 15
Замечания : 0%
# 2 13.02.2018 в 22:31
Работа №1
Gray and Green

1. Все оттенки серого.
Болезненная яркость солнца раздражала, как и всё несовершенство этого мира. Но всё исправимо. Ещё немного и светило станет лишь малиновым призраком. Смог уже тянул к нему свои серые лапы, просыпающихся одно за другим предприятий, весело чадящих авто и прочее, прочее…
Госпожа президент выпустила сизую струйку дыма и усмехнулась. Приятно созерцать покорённый тобой мир! Власть может быть прямой и косвенной, как улика. У неё же она абсолютна.
Все эти президенты, короли-императоры, султаны и шейхи, биржевые и военные магнаты – им только кажется, что они правят, но это лишь иллюзия их чванливого воображения. С тех пор, как чистая вода стала дороже любого богатства, они со всеми своими амбициями принадлежат ей.
Пусть вся планета превратится в пустыню – ей это выгодно! А люди? Она сплюнула на пол, проследив взглядом за тем, как немедленно выскочивший диск пылесоса, урча, наводит порядок. Механический слуга никогда не подведёт – не то, что люди.
На плече завозилась золотистая ящерица, погоном облепившая левое плечо, намекая на то, что пора бы её завести. Несколько лёгких поворотов ключика, и она благодарно сомкнула кольцо хвоста-браслета. Часы на её голове показывали восемь. Всё верно, пора приступать к обязанностям.
Ядвига Абаб одёрнула безупречно сидящий на сухощавой фигуре чёрный брючный костюм и швырнула на стол мундштук с окурком. Огромный металлический паук, до этого момента притворявшийся жестяной коробочкой, тут же подхватил его. Четырёхпалые ручки ловко поменяли сигарету, вытянув её из брюшка. На спинке вспыхнул огонёк зажигалки.
У стены ожил телетайп. Узкая бумажная змея поползла, скручиваясь серпантином. Тонкий палец подхватил его. По мере прочтения, мадам президент всё больше и больше хмурилась: «Да как он смеет?» Белая лента полетела на стол. Рука нажала на кнопку вызова.
- Госпожа президент, - сверкая пластиком, немедленно вкатился робот-секретарь, - бумаги на подпись, - он уложил на край стола три увесистые папки и убрался подальше от гневного взгляда, мигнув лампочками глаз. – С докладом ожидает мистер Скот.
- Впустить, - сквозь зубы процедила Ядвига Абаб, - он-то мне, как раз, и нужен!
Она опустилась на свой кожаный трон, положив ногу на ногу. Сверкнул золотом высокий каблук. Табачный дым скрыл за серой вуалью её раздражение. Но генерал секретных служб слишком хорошо знал свою госпожу. Холодок пробежал по его спине. Но только побелевшие костяшки пальцев, сжавшие портфель, могли выдать его страх за маской бесстрастной покорности.
- Ты читал это? – флегматично растягивая слова, спросила президент, небрежно махнув в сторону бумажной ленты.
- Да, Ядвига, - голос несколько осип. Глупо было отрицать очевидное – все новости проходили сначала через него.
- Не забывайся, Донован, - ледяной взгляд из прищуренных век, дополнился предупреждающим тоном, - ты на службе, а не в постели.
- Прошу прощения, госпожа президент! – он кашлянул и продолжил, - Наши спецслужбы ничего не в силах сделать!
- Это уже, даже не смешно! – Ядвига Абаб теперь была похожа на своего железного дракона, готовящегося выпустить пламя. Она вся подалась вперёд. Расширившиеся ноздри трепетали, рот сжался в тонкую малиновую полосу, а взгляд испепелял. – Вы отдаёте себе отчёт в том, что будет, если гардариканцы запустят свою программу на полную мощность?
- Да, мадам! – генерал опустил глаза, вслушиваясь в стрёкот вновь проснувшегося телетайпа.
- Тогда объясните, почему их лидер всё ещё жив?
- К сожалению, смерть от естественных причин, ему не грозит, - осторожно начал Скот, - После того, как в прошлом году Кощею поменяли тело, он стал практически неуязвим. В народе его прозвали Бессмертным. Наши великие умы делают всё, что могут, - генерал запнулся – сообщать о неприятных вещах, что ходить по бритве, - Наука в Гардарике идёт своим путём. В особенности с тех пор, как сумасшедший Николо сбежал туда из-за травли среди научных деятелей, имеющих акции и субсидии в крупных энергетических корпорациях. Его изобретения были поддержаны правителем, и «Марья искусница» - это дело его рук тоже…
- Мне только очень интересно: почему я узнаю об этом только сейчас? – госпожа президент поднялась со своего места и выудила из аппарата ещё одну ленту, - Это же надо, какая наглость! Они нас предупреждают о том, чтобы мы были готовы к возможным катаклизмам и стихийным бедствиям в связи с неконтролируемыми атмосферными явлениями!
Мерными шагами, похожими на движения лезвий ножниц, Ядвига Абаб подошла к подчинённому. Он даже услышал характерный лязг, от которого волосы зашевелились на голове. Длинный и острый ноготь, как стилет прочертил ощутимую кривую линию от подбородка и упёрся в сонную артерию. Такого ужаса, как в этот момент, доблестный генерал не испытывал даже на войне.
- У нас очень мало времени, - тихий ледяной голос повергал в трепет, - Пора бы знать, что у меня незаменимых людей не бывает. И если ты не найдёшь того, кто сможет выполнить возложенную на него миссию и остановить мракобесие - «стальная леди» нажала на пульсирующую жилу, - то я уничтожу тебя…
***
Пронзительный треск будильника, отплясывающего на тумбочке свой утренний танец, прервал кошмарный сон, в котором отец, как в былые времена, поучал его: «Думай своей головой!»
Не открывая глаз, Ив загасил доблестное рвение механического садиста. И покачиваясь, хватаясь за стену, побрёл в душевую «три в одном». Только после того, как холодная струя из очистителя пролилась на голову, он смог разлепить веки. Из зеркала на него смотрел довольно симпатичный субъект с опухшими красными веками и помятым лицом. Голубые глаза туманились. Нет, так дальше нельзя! Надо раньше ложиться спать, тем более, теперь.
Он повернул рукоятку, и шкаф выдал ему из верхнего отделения чистый отглаженный комплект. Хорошо быть изобретателем: всё в твоих руках, в том числе и механические слуги, размерами и функциями подогнанные под твои индивидуальные требования.
Повелительно зазвонил чайник, приглашая к завтраку. При появлении хозяина на крохотной кухоньке, включилось радио. Всё чётко минута в минуту. Печь выдала горячий бутерброд, а кофемашина – свою тёмную химическую бурду.
Бравурный свинг прервался сообщением диктора о том, что день сегодня будет, как и всегда, ясным. Жара - умеренной. Пыльной бури не ожидается. Смог не превысит обычного уровня плотности. И посоветовал взять с собой респираторы с режимом противогаза и кислородные баллончики. Всё, как всегда.
Включив режим уборки, Ив вышел в комнату. Робот-слуга завис над застеленной на половину кроватью, в позе пианиста с раскинутыми в стороны руками. Его пластиковые пальцы ещё шевелились, как у раздавленного насекомого. Забыл вчера завести!
- Спасибо, хозяин, - запрограмированно поблагодарил он господина за заботу и продолжил начатое.
На ещё не убранном в стену кульмане призрачно поблескивала алая ленточка. Лисса… «Это тебе на память, Ив! Чтобы всегда помнил обо мне, младший принц механической империи». Где же ты, милая Лисса? Как ты теперь? Он отвернулся. Надо спешить. Сегодня решающий день. «Как только универсальный «СКАТ» пройдёт последнюю проверку, я найду тебя!»
Это ещё не был час пик, но улицы были уже запружены и людьми и техникой. Служащие в котелках и грязно коричневых костюмах. Рабочие в комбинезонах всех оттенков тёмно серого. Дамочки и девушки практически не отличимые друг от друга. Лица все сливались в одно из-за масок для дыхания.
Несмотря на ранний час, здесь, на самом низком уровне дороги, воздух туманился от выхлопных газов. Ив посмотрел вверх на воздушные мостки. Но там дело обстояло ещё хуже - машины ползли медленно впритык одна к другой. Этого ядовитого дна остерегались многие, и непрерывный поток транспорта имел разрывы.
Мысленно позавидовал тем, кто мог позволить передвигаться по воздуху беспрепятственно, но для него сегодня оптимальным и быстрым был байк. Махолёты, как рой нетерпеливых мух кружили между спецбалконами зданий – работала почта, курьеры неслись куда-то в своих фосфорицирующих костюмах. Плыли над крышами мини цеппелины, таща на себе полотнища рекламы своих корпораций. Начиналась ежедневная трудовая рутина.
Преодолев глухо рычащую от раздражения человеческую массу, он вывел своего железного монстра на край проезжей части. Проверил на одежде, чтобы все шнурки были завязаны и ремни застёгнуты – не дай Бог, зацепятся за что-нибудь в самый неподходящий момент. Перевёл длинную ручку планшетки через голову. Застегнул шлем, перевёл респиратор в режим максимальной работы. Огромные круглые очки сделали его похожим на странного, бескрылого стрекозоида. Краги сжали руль. Взревел мотор, выплёвывая синеватый дым непрогретого двигателя.
Мимо пронеслись один за другим, ловко вставляя ноги между машин, два ярко жёлтых полицейских «цыплёнка». Оглушили воем сирен и неразборчивым предупреждением скрипящего мегафона о том, что на сороковой улице пятого сектора произошла авария. «В целях предотвращения пробок…»
Красный от перегруженности трамвай, покачиваясь, проплыл по рельсам к остановке. Выждав ещё пару минут, пока граждане схлынут с мостовой, Ив, наконец-то, пришпорил своего коня. Мотоцикл уверенно влился в механическую массу. Седок, бросив взгляд на чёрную пасть шумящего вентиляторами метро, пожалел тех несчастных, что вынуждены были проводить в этом аду по несколько часов в день.
С тех пор, как всё сельское население страны переселилось в города из-за недостатка воды, мегаполисы превратились в муравейники. И каждое утро бывшие фермеры покидали его, чтобы работать на выделенных территориях, куда доставляли воду.
Чтобы вырваться за пределы мегаполиса предстояло проделать длинный путь по перегруженным автомобильным руслам, по виадукам и, даже, как бы это смешно не звучало, по тропам, куда нормальный автогонщик не посмеет забраться.
Но Ив не считал себя нормальным. Поэтому и его железный конь был уникален. Он мог многое из того, что не положено делать «рождённым ползать».
На переходе из нового офисного города в дебри промышленного, возникли первые трудности. Поток поблёскивающих отполированными деталями, хромированных и косящих под золото, престижных авто иссяк, осев в деловой части. Их место заняли помятые и изрядно проржавевшие «старички». Они ползли медленно, почти бампер к бамперу по значительно сузившимся улочкам промышленного сектора и трущёб. Пришлось переключаться на особый режим.
Не снижая скорости, мотоцикл трансформировался в нечто напоминающее велосипед эквилибриста: колёса сошлись вместе, руль изменил своё положение, сохраняя баланс. Проскакивать между авто стало удобнее, скорость увеличилась.
Закопчённые, близостью промышленных предприятий, с надсадно дымящими трубами, опутанные разнообразными стояками и коллекторами, сетью металлических лесенок и проводов, эти невысокие всего в полтора-два десятка этажей, здания утопали в плотном тумане смога. Он рваными цветными и неоднородными массами, ухудшал видимость иногда до нуля.
Перед въездом на мост через залив, машины уже почти не двигались. Застревать здесь надолго было бы совсем не хорошо! Если бы не тот объезд из-за аварии, он уже давно бы летел по автостраде.
Курьеры и здесь были на высоте. В таком скоплении транспорта было запрещено использовать реактивные двигатели во избежание пожара. За порядком следил неуязвимый глаз сквозь прорезь малогабаритной пушки, которая может быть и использовалась по назначению всего пару раз. Этого вполне было достаточно, чтобы избежать нарушений. Тренога, широко расставив массивные упоры, уже издалека внушала уважение своим грозным видом.
Но деловые скакуны использовали свои пружинистые башмаки и раскрытые крылья. Они легко отталкивались от крыш авто и, планируя некоторое время, стремительно преодолевали расстояние под гневные крики водителей.
Параллельно автомобильной дороге, лихо мчался, свистя и оставляя за собой длинный шлейф чёрной гари, паровоз. Что ж, это был, пожалуй, выход! Ив решительно свернул в сторону. Перепрыгнув через низкое заграждение, байк покатил по широким сварным перилам, наращивая скорость и возвращая себе первозданный облик.
Внизу простиралось гнилое болото, ближе к океану заваленное терриконами грязной соленой массы. Опреснительные станции работали на полную мощность. Всё остальное пространство было свалкой. Вперемешку валялись искореженные остовы автомобилей и бытовых отходов. Дымились радужными переливами, лужицы и озерца подозрительного содержания. Их окольными путями обходили даже бомжи, являвшиеся для добычи пропитания.
О том, что здесь творится по ночам, ходили зловещие легенды. С тех пор, как не стало птиц и бродячих собак, исчезли даже крысы и тараканы, поговаривали о каких-то совершенно нереальных монстрах, поглощающих всё в подряд. Но мало ли что может привидеться, надышавшемуся ядовитых испарений?
Одно было известно точно, как только котлован заполнится до краёв, по нему пройдутся своими лапами уплотнители. Потом придёт другая техника, и это место будет застроено. Лет через десять, мало кто вспомнит о том, что некогда здесь бушевали волны или допревали отходы.
Ив горько усмехнулся: и после всего, что он знает и видит каждый день, генерал втирает ему всякую чушь? Хорошо, что выслушивать бредни осталось совсем недолго. Иначе можно было подумать, что правят страной сумасшедшие.
Зашипели, расходясь веером в стороны, крылья. Штанга руля опустилась вниз до упора. Стальной монстр, подпрыгнул и полетел. Теперь можно было запустить и реактивные ускорители…
Лисса …
Она была отчасти права, называя его принцем. Семья ан Каруд владела Корпорацией по производству военной техники. Но не правы были те, кто считал младшего сына избалованным безмозглым болваном. Ещё мальчишкой он стал мастерить совершенно немыслимые механические игрушки. И отец, казалось бы, должен был быть доволен, что в семье появился свой гений. Только вот, изобретения его были сугубо мирные. Тогда-то глава и решил показать отпрыску всю мощь своих машин.
…Аэроплан стремился, как можно быстрее, покинуть место боя. Внизу гудело пламя. Пылали джунгли. Чёрное смердящее марево подтапливало небо.
Они вернулись позже, когда угас пожар. Гусеницы самоходок попирали оплавленное пространство. В кабине было душно, но терпимо. Вентиляторы гнали воздух через фильтры. Капрал рассказывал какой-то скабрезный анекдот. И все весело смеялись.
То, что Ив почувствовал и увидел, покинув железную раковину, показалось ему адом. Адом, устроенным людьми для людей.
Нельзя сказать, что он не участвовал в военных действиях. Отец хотел, чтобы гениальный отпрыск опробовал все виды техники и вооружения в реальных условиях. А потом составил резюме и улучшил конструкции. Убивая нападающих на него или новых друзей, молодой человек не испытывал никаких сожалений. И всё случившееся воспринимал несколько отстранённо.
Под массивными сапогами хрустел спёкшийся грунт. И пепел разлетался над опустевшей землёй. Чёрные мундиры быстро стали серыми. От некогда цветущей земли осталась только гарь, тлеющие остовы каменных домов и деревьев, обугленные трупы людей и животных. Маленькое тельце ребёнка всё в чёрных вмятинах и багровых волдырях от ожогов ещё подёргивалось: безволосое, немое и только глаза с расширенными от шока зрачками чудом жили … пока жили.
Эти опалённые страданием глаза ему часто снились. Он просыпался весь в холодном поту от ужаса. И не испытывал абсолютно никакого желания улучшать машину смерти. Отец гневно орал, назвал его мягкотелым идиотом. Только - это ничего уже не могло изменить. Вот тогда-то он и ушёл в никуда.
И только после исчезновения Лиссы, вернулся, чтобы создать своего разведывательного монстра-трансформера: подводная лодка, быстроходный катер и аэроплан – всё в одном лице – идеально вооружённый, но свиду безобидный.
«СКАТ» вёл себя идеально. Глядя на его полированные бока, Ив старался отогнать от себя неприятные мысли о том, каким сделают его детище военные доработчики. Но поступить иначе не мог.

2. Зелёный мир.
О Гардарике бродило столько домыслов, что казались нереальными сведения добытые разведкой в «тяжких трудах». Закрытый мир, отгородившийся от всех призрачной стеной. Ставший убежищем для многих странных личностей и учёных. Он принимал всех, пожелавших иммигрировать. И не выпускал никого. Фотографии из неё напоминали сказку и мнились подделкой.
- В общем, так! – крякнув в кулак, провозгласил генерал Скот, благословляя его в путь. - Будешь приспосабливаться на месте сам, мой мальчик, - и по-отечески потрепал по плечу. – Чем можем, тем снабдим, а дальше …
А дальше, Ив знал это и без него - ты нас не знаешь, мы о твоих проделках понятия не имеем.
Монотонная работа двигателя, тихая и уверенная, навевала дрёму. После оглушающего круглосуточного грохота и рёва Мегаполиса - непривычно. Ив откинулся в кресле, доверившись бортовому роботу. В этой части океана уже было мало остовов затонувших кораблей. Последний изъеденный коррозией эсминец встретился больше трёх часов назад. Радар показывал выровненное дно, безжизненное, как и пустыня на континенте. Он прикрыл глаза.
Лисса…
Бой во втором раунде уже подходил к завершению, когда где-то за головами зрителей взметнулся огненный вихрь женских кудрей. Что-то вызывающее было в этом взрыве аплодирующих ладошек. И только контратакующий кросс заставил его сосредоточиться на сражении. Макс никогда не упускал возможности наказания противника.
Перерыв принёс неожиданную награду: пламя переместилось ближе к рингу. Странно, но ему хотелось непременно узнать, кто она. Но наступал решающий момент, и отвлекаться было нельзя. Дуэль, так или иначе, должна была закончиться в три раунда. А по очкам или иначе – неважно. Бой был трудным. После ураганной серии, отправив друга в нокаут, взгляд привычно прошёлся по скандирующим рядам. Но…
За столиками в баре, этим поздним вечером, было немноголюдно. Громадным, для такого скромного помещения, лопастям вентиляторов с большим трудом удавалось разгонять затхлый воздух полуподвального помещения. За мутным от пыли окном, больше напоминавшем амбразуру, в красноватом свете фонаря мелькали силуэты чьих-то ног. Ботинки, сапоги, женские туфли…
Макс пытался докопаться до истины, обсуждая свой проигрыш. Он говорил, говорил, а Ив только изредка вставлял свои замечания, больше прислушиваясь к механическому тапёру, усердно и слишком правильно стучавшему по клавишам ободранного пианино.
Бармен, седовласый негр, довольно бодро для своего возраста, демонстрировал мастерство перед парой завсегдатаев. Летал шекер, вертелись бутылки…
Предупреждающе звякнул колокольчик на входной двери. На полукружье верхней площадки лестницы, возникли две феи. Обезобразить их стройные фигуры не могли ни грубые высокие сапоги со шнуровкой, ни объёмные кожаные куртки. На одной были чёрные галифе с ковбойской вставкой и мотоциклетный шлем. Её плечи отягощали планшетка и фотокамера в футляре. У второй, был более фривольный вид: из высокого разреза кожаной юбки, больше напоминающей набедренную повязку древних египтян, видны соблазнительные ножки в сетчатых чулках. Массивная, вызывающего вида кепка, сушками и медными заклёпками, скрывала не только волосы, но и лицо в густой тени.
Всё их поведение говорило о том, что они кого-то разыскивают. Женщины в этом месте появлялись крайне редко – не тот уровень комфорта. Даже шлюхи не стремились найти себе клиентов в этом баре. Соседство различного рода тёмных личностей, как ни странно, дарили клиентам покой. Поэтому появление необычной парочки, не могло остаться незамеченным. Оглядев зал, девушки переглянулись, кивнули согласно и направились к их столику, игнорируя приглашения других компаний.
- Можно? – без предисловий спросила первая.
- Мы по делу, - проворковала вторая.
- Пожалуйста, - Макс услужливо пододвинул стул мадмуазель-галифе.
Поухаживать за её подругой взялся Ив. Благодарная улыбка и сладкий аромат духов достигли его сознания одновременно.
- Репортёр журнала «Хроники Мегаполиса», - представилась деловая леди, доставая из сумки химический карандаш и блокнот, - очень заинтересовались вашим бойцовским клубом…
- О его джентльменских порядках, несколько необычных для нашего меркантильного века, уже слагают легенды...
Она сняла с головы объёмную кепку. И алое пламя кудряшек вырвалось на свободу.
В том, что женщины стали краситься в разные, зачастую ядовитые яркие оттенки, не было ничего необычного. Это был своего рода, вызов серости мира. Только такой яркий алый цвет, мужчина до этого дня не видел.
- Меня зовут Лисса, - шепнула она, купаясь в его неподдельном восхищении.
Как же она была хороша в этот первый вечер! Она была более чем хорошенькая, больше чем миленькая. Необыкновенно яркие изумрудные глаза в ореоле громадных ресниц. Губки бантиком. И россыпь мелких веснушек на чуть вздёрнутом носике… В общем, как считал Ив, его участь была решена сразу и бесповоротно.
- Скажите, - горячая ладонь опустилась на его запястье пол столом, - у вас есть какой-нибудь транспорт? А то у нас с подругой квартиры в разных концах города…
Лисса, Лисса…
Эхолот надрывно пищал, сигнализируя о препятствии. Ив проспал намного дольше, чем мог себе позволить. И сейчас, вглядываясь в заметно очистившуюся водяную массу, никак не мог понять, на что же тот реагирует. Никакой видимой преграды не было. Прибор настроен особым образом и должен предупреждать только в случае серьёзной опасности. Что за ерунда? Сбоев в работе прежде не наблюдалось. И тут же сигнал прервался… Судя по дальномеру, территориальная граница была пройдена.
Дно постепенно начало меняться. Вода становилась всё прозрачнее. После серой мутной, едва рассеиваемой прожекторами жижи – это само по себе, было удивительно. Все предыдущие сутки, батискаф двигался по эхолоту на ощупь. Ив мог рассмотреть только то, во что практически упирался носом: остовы затонувших кораблей, чёрные провалы впадин и покрытые серой пылью подводные барханы взвеси, которые только сканеры определяли, как скалы. Дно океана давно стало безжизненным, как и суша.
Теперь «СКАТ» шёл на небольшой глубине. Сквозь зеленоватую толщу проглядывали солнечные лучи. Сказка стала былью: вокруг бурлила неведомая подводная жизнь. Ковром расстилались водоросли. Качались разноцветные пальцы хищных цветов. Морские звёзды облепили каменистое дно. Ползали какие-то странные создания, утыканные длинными иглами и шипами. Медузы, скользили, как призраки. Стаи серебристых рыб даже не пытались уступить батискафу дорогу. Некоторое время, держась на почтительном расстоянии, подлодку сопровождали какие-то огромные белые животные.
Ив смотрел на неведомый мир, удивляясь, как ребёнок. Он был цветным и ярким. Жаль, что сфотографировать его было нельзя. Можно только запомнить.
Из-за обмелевшего дна, пришлось перейти в надводное положение. Он выбрал один из множества скалистых островов с длинным каменистым пляжем. Выбрасываясь на берег всем корпусом, «СКАТ» спугнул обширный птичий базар. Галдящая обеспокоенная появлением пришельца, птичья стая долго носилась в ясном синем небе. Пока морское чудище не замерло без движения, вытянув своё тело подальше от кромки воды цепляясь крюками на стальных тросах, они не угомонились.
От непривычно чистого воздуха, ворвавшегося внутрь в откинувшийся люк, кружилась голова. Покинув кабину, Ив продолжительное время сидел, прислонившись спиной к металлическому боку, и смотрел на полукружье золотящихся в лучах заката облаков. Ночь так и не наступила. В сиреневом небе встретились луна и солнце.
На трансформацию «Ската» в быстроходный катер, ушло больше времени, чем он рассчитывал. Ив никак не ожидал, что адаптироваться к новым условиям будет так трудно. И чувствовал себя совершено разбитым. От непривычного для южанина холода плохо помогала подобранная одежда. И работа продвигалась медленно. Но беспокойство быть увиденным с воздуха постепенно улеглось.
Только в середине следующего дня он смог возобновить своё путешествие. Воздух основательно прогрелся для того чтобы стоя за штурвалом получать удовольствие. В небе не наблюдалось никакого механического движения: ни аэропланов, ни аэростатов. Только огромные птицы кружились в невероятной вышине. Этот край, действительно, был диким…
Лисса…
Двигатель привычно шумел, лопасти оставляли за кормой длинный пенный след. Вокруг, куда только хватало зрения, теснились, разделённые обширными водными пространствами островки: мелкие и крупные, поросшие кустарником и редкими деревцами, иногда - это были просто клыки скал, торчащие из чрева обмелевшего моря.
Ив, направив свой катер, в очередной водный коридор, приложил к глазам бинокль. Тишина и покой: снова ни одного судна, ни одного аэроплана в небе. До берега, судя по карте, было ещё километров тридцать.
Неожиданно, на отвесной скале возникла ярко жёлтая полоска ткани. Она трепетала на ветру, привязанная к длинному гибкому шесту. Вначале он хотел отвернуть в сторону и пройти подальше от этого флажка, но тут же, хрупкая фигурка выскочила на каменистый горб. Человек отчаянно махал руками и что-то кричал. И проплыть мимо стало для него невозможно.
Нос катера с разгона выскочил на каменистую кромку, подгоняемый инерцией уже выключенного двигателя. Только теперь стало ясно видно, что здесь потерпел крушение летательный аппарат. Он был до того странный, что Ив не удержался от того чтобы не подойти и рассмотреть его поближе.
Крылья чем-то напомнили ему половинку зонта. Белая ткань закреплена на тонкой металлической раме, с которой свисали какие-то ремни. Ни колёс, ни двигателя…
- Что, интересно? Никогда такого не видел? – звонкий девичий голос заставил его вздрогнуть от неожиданности. Сзади стояла русая девушка с тонким шестом и жёлтой косынкой в руках, - Здравствуйте! Спасибо большое, что откликнулись, а то я уже не знала, что буду делать! Рацию разбила…, - тараторила она. Синие глаза радостно смеялись, да и вообще, испуганной она не выглядела.
Шест оказался одной из направляющих крыла, выдернутой из пазов. Платок она теперь завязала на шее, чтобы не мешал. Комбинезон из какой-то тонкой кожи или плотной ткани, сразу приобрёл праздничный вид. Множество карманов топорщились от загруженных в них мелочей. Не обращая внимания на его молчание, девушка продолжала что-то щебетать. Сначала её слова плохо доходили до сознания.
Отцепив от рамы небольшую чёрную коробочку, водворив её в пустой карман сбоку, она ловко сложила всю конструкцию.
- Ой, я и не представилась! Меня зовут Машей, - она протянула узкую крепкую ладошку, - а вас как?
- Ив-ван, - с запинкой пробормотал он, ещё не очень понимая, что происходит. Резко, как от удара, совместились понятия. Теперь Ив понимал всё и мог говорить на новом для него языке.
- О! Здорово звучит: Иван-да-Марья! Совсем, как цветок, что по краю леса растёт, - она так открыто и лучезарно улыбнулась, что земля чуть-чуть не ушла из-под ног, от подозрения в том, что попал в ловушку, - Вам, наверное, в город надо?
- Да…, - неопределённо буркнул он.
- Послушайте, - девушка доверительно сжала его локоть, от чего он совершенно растерялся. Не такими представлялись ему враги, - может быть, вы меня отвезёте к деду? Он чуть ближе живёт на бывшем маяке. Изволновался весь, наверное! Всё равно уже поздно в город за покупками, - Ив напрягся, - Не бойтесь, - заверила его новая знакомая, - дед Матвей добрый! Переночуете у нас, а завтра дальше отправитесь. Я, ведь, понимаю, что на островах ещё суровая жизнь, и все блага цивилизации далеко.
- А почему вы решили, что я с островов?
- Хм, - фыркнула она, - кто ж в наше время на таком допотопном моторе ходит? Только островитяне, - пожала она плечами. Никто не посмел бы из прежних знакомых, назвать его мотор допотопным – это было, по меньшей мере, оскорбительно. А знакомая, видя, как вытягивается его лицо, нимало не смущаясь, утешая, добавила, - Подумаешь, дизель на пресстопливе! Скоро вам антигравитаторы предоставят. Вот тогда и будете передвигаться без шума и дыма!
Ива так и подмывало спросить, что такое – антигравитатор, но это было бы верхом идиотизма. Если о нём так запросто говорит простушка с побережья, то интересоваться - значило бы выдать себя с головой.
Башня старинного маяка стояла далеко от кромки воды. От странной сетчатой конструкции в виде узкого конуса, установленного на его крыше, она казалась нереально высокой. Её мигающий синий огонёк стало видно почти сразу, когда катер свернул вправо.
Пройдя по узкому каналу во чрево маяка, следуя светящейся подводной дорожке, «СКАТ» оказался в хорошо освещённой бухточке. Бетонный причал сторожило какое-то огромное чёрное лохматое чудовище, в котором Ив с большим трудом, опознал собаку. Маша бросила ему швартовочный конец, и тот, ловко орудуя зубами и передними лапами, закрепил его на чугунном кнехте.
- Молодец, - потрепала по холке своего любимца, хозяйка.
Нет, он явно попал в страну гигантов и сумасбродов! Трудно сохранять хладнокровие, когда самые привычные вещи становятся почти волшебными. Лампы под потолком, а так же светильники на деревянных тумбочках рядом с кроватью, загорались от мысленного приказа! Двери открывались сами, а окна при касании. Оставшись в одиночестве, он проверил те предметы, что были ближе – к ним не вели провода, да и батарей не было. Откуда поступала энергия? Возможно, что с конструкции на крыше. Тогда вопрос – как? Складывалось впечатление, что он упустил при своём обучении, что-то существенное.
Дед Матвей оказался кряжистым добродушным мужичком с седой кучерявой бородой. Он сидел в комнате и глазел в большой плоский экран. Нет, что такое телевизор, Ив знал. Но то, что он видел раньше, было похоже на куб с маленьким экранчиком очень громоздкий и тяжёлый. А это!
- Вот, приобрёл по случаю, - отчего-то стал оправдываться дед, - маловат, конечно. Но для моей скромной залы в самый раз! Да и опять же, на стенку можно повесить…
- Что вы! – совершенно искренне заявил Ив, вглядываясь в передачу, - это очень хороший телевизор! – Новостная программа показывала вести с полей. Какой-то странный комбайн, а это был именно он, плыл по бескрайнему полю без колёс. Его обтекаемая форма больше всего походила на разрезанный вдоль цилиндр, втягивающий внутрь себя колосья, словно пылесос. Ничего, даже отдалённо напоминающее кабину, не было.
- Вот, видишь, Машенька, - обрадовался хозяин, - Иван меня тоже поддерживает! Зачем мне эти телестены?! А такой небольшой - в самый раз. И глаза не бегают. Разве в моём возрасте всё разглядишь на громадье твоём?
Ужин разбудил в Иве странные воспоминания из глубокого детства. Давно забытый вкус натуральных продуктов был непривычен и приятен. Вначале, он опасался, что его будут расспрашивать о том кто он, как и где живёт, но дед с внучкой были заняты только своими разговорами.
- И что будешь дальше делать? – Матвей, усмехнулся в бороду.
- Оседлаю нашу чайку, - Маша подлила себе и гостю какую-то белую субстанцию, называемую «кефиром», - надо же определить места под установку башен. Времени осталось не так уж и много…
- Да, внучка, монтажники прибудут через пару дней, - покачал головой старик, - Опять своих мартышек привезут. А за ними глаз, да глаз нужен.
- Не переживай, - утешила его девушка, - это уже усовершенствованные обробы. Они воспитанные. С техникой примитивным особям не справиться…
Дальнейшая беседа превратилась для гостя в ребус. Из всего сказанного он смог лишь вычленить отдельные слова. Термины и названия были абсолютно незнакомы.
Белая ночь немного раздражала. Ив сидел на краю кровати, прислушиваясь к странным звукам, доносившимся из-за плотно закрытого окна. Там шла какая-то своя странная жизнь. Глухо лаяла собака. Кто-то ухал, кричал и плакал, как ребёнок. От этого было как-то жутковато.
После заката сильно похолодало, но в комнате было тепло. Что-либо хоть отдалённо напоминающее печь или обогреватель, отсутствовало. Но и пол и все предметы были тёплыми. Вытягиваясь на непривычно мягкой кровати, он снова мучился воспоминаниями.
Лисса, Лисса…
Как ты там? Где? Я - уже близко. Помнишь ли ты, как мы танцевали в воздухе? Как две огромные стрекозы, на которых мы любовались в музее. Они тебе так понравились, что я не мог не соорудить пару похожих летательных аппаратов. И мы пели и кружились, схватившись за руки. Это было очень весело. Под серебряным светом луны тонкие трепещущие крылья сияли. И неясная искажённая тень скользила по пустынным серым полям…
Он проснулся на рассвете, спрашивая себя – а была ли ночь? - и сразу же бросился к окну. Кто-то выдувал нестройные ноты на саксофоне. В густом белёсом розовом тумане у самой кромки леса бродили три тёмные тени.
Внизу скрипнула дверь. Дед Матвей в безрукавке вышел на двор с большим ведром.
Тени двинулись в его сторону. Один за другим из рассеивающейся мари выходили громадные волосатые слоны. Мамонты? Они по очереди протягивали к деду свои хоботы и получали какие-то оранжевые пирамидки.
- Дедуля, - с укором обратилась к нему Маша, появившись следом, - сколько раз тебе говорилось, что нельзя сломонов прикармливать. Как они адаптируются в дикой среде, если получают твои подачки?!
- Дак, прикормились уже. Что теперь? – хмыкнул хозяин, - А ты не шуми, а то гостя нашего разбудишь…
- Как знаешь! – умерила пыл внучка, - Сами сейчас разбегутся. Они, на удивление, трусливы! – Она достала какой-то беззвучный свисток.
Через минуту мохнатые гиганты уже неслись к лесу. А на их место, громко клацнув когтями по камням, плюхнулась белая птица, мало уступающая беглецам по размеру. Девушка быстро надела на её голову какую-то упряжь и вскочила на спину.
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 705
Репутация: 509
Наград: 15
Замечания : 0%
# 3 13.02.2018 в 22:32
Лисса, Лисса, Лисса…
Малый аэроплан, мерно гудел, неся своего хозяина на бреющем полёте. В невиданной тишине этого края, даже такой тихий двигатель был подобен грому. Реальность превосходила все его самые смелые фантазии. Он летел уже несколько часов, а лес всё не кончался.
Несколько раз он с непередаваемым восторгом пересекал спокойную гладь озёр и сверкающий бег полноводных рек, ловя размытое отражение своего воздушного «СКАТа». За целый день он не встретил ни одного аэроплана, похоже, что такого вида транспорта здесь просто не существовало.
К вечеру плотные облака, скрывшие солнце, уплотнились, превратившись в нечто чёрное и клубящееся. Что-то глухо зарокотало, и пространство пронзили электрические разряды. Гроза это или такое оружие, направленное против него, не важно – это равнозначно опасно - он должен, как можно быстрее, куда-нибудь приземлиться! Но внизу сплошным массивом трепетали от порывов ветра северные джунгли.
А тут ещё, хлынул ливень. Усилился ветер. Аппарат мотало из стороны в сторону, как игрушечный. Ив с огромным трудом удерживал его в нужном направлении. А вокруг синими огненными столбами били молнии. С шипением вспыхнули несколько деревьев, факелами осветив, ставшую непроглядной тьму. Что-то пылало внизу прямо по курсу. Но именно там, виднелась просека.
Воздух был насыщен электричеством. Сильно пахло озоном. Внезапно возникло множество ослепительно белых сверкающих шаров разных размеров и оттенков. Шаровые молнии плавно плыли в воздухе, словно ветер для них не был помехой. Несколько исчезли внизу. Там, где они скрылись, прозвучал глухой взрыв. Засветился нос, а за ним и весь корпус аэроплана. Что-то полыхнуло внутри, на миг, ослепив пилота. И тут же наступила тишина - двигатель резко заглох. Самолёт стал падать. Он ещё пытался планировать, чтобы протянуть подальше, где найдётся хоть какая-нибудь площадка для посадки.
Но высота была и так чрезвычайно низкой, а значит, несмотря на всё мастерство авиатора, он не мог длиться долго. И всё же разрыв между деревьев был рядом. Поляна освещалась заревом пожара. Полыхало какое-то сооружение. Вокруг суетились какие-то люди. И именно туда несло неуправляемый самолёт. Перемахнув через крышу избы, воздушный «СКАТ» врубился в пламя, разнося горящий деревянный сарай. Раскололось стекло кабины. На доли секунды лицо опалило жаром, обожгло лёгкие раскалённым дымом.
Пролетев ещё десяток метров по воздуху, аэроплан, вспахав веером поднявшуюся волну, плюхнулся в небольшое озерцо, ранее не замеченное. Если бы Ив не добивался облегчения конструкции, то неминуемо утонул бы вместе со своим детищем. Но скат погружался медленно, и у хозяина было время, чтобы разрезать страховочные ремни и, прихватив лёгкую сумку выбраться наружу.
Оглушённый и плохо соображающий он поплыл к берегу. Весь склон был покрыт горящими обломками. Но ливень уже добивал ослабевшее пламя. Оно шипело, распространяя вокруг себя синеватый туман, смешанный с дымом.
Ив очнулся от того, что кто-то упорно и методично толкал его в подмышку. При этом раздавались совершенно непонятные урчащие звуки. Сквозь сомкнутые веки пробивался свет. Он полежал спокойно ещё какое-то время, прислушиваясь к звукам вокруг себя.
Что-то пыхтело, причавкивая, совсем недалеко. Приглушённо проорала какая-то птица, закрякали - вроде бы утки? – остальные звуки он даже представить себе не мог, кому принадлежат. Всплыли в памяти недавние события. Интересно, сколько прошло времени? Рукой нащупал что-то мягкое и пушистое рядом с собой. Попытался определить его размер на ощупь – какой-то зверь. Он не понял, что не так сделал, но тут же, острое впилось в руку. Мужчина, охнув, выдал своё бодрствование.
- Ой, милок, очнулся? – женский голос отреагировал на его шевеление, послышались скорые шаги. Пришлось открыть глаза, притворяться дальше не имело смысла. К нему приближалась пожилая женщина, вытирая руки от муки о клетчатый передник. – Ах ты, негодник! – шуганула огромного пушистого кота, - Зачем нашего благодетеля разбудил, а? – упрекала она животное, - Что бы мы с тобой делали, а? Если бы не он, то сгорел бы наш домишко вместе с сараем! Помощники то огня страсть, как боятся, ворчала хозяйка, - А ты, мил человек, не серчай на животину глупую, - обратилась теперь к гостю. - Это он не со зла тебя оцарапал. Это характер у него такой, вредный. Когда переласкается, то обязательно когти в ход пускает. – Она опустилась на табуретку рядом с постелью, на которой лежал Ив, - Ты уж прости меня, старую. На полати тебя, как гостя дорогого не смогла уложить. Вот до сундука кой-как дотащили. Одёжу твою всю Мака простирнула, больно грязна была. Уж скоро высохнет. Сегодня день тёплый, погожий.
Странная была эта женщина. Ив никак не мог понять, сколько ей лет. Лицо круглое, кожа гладкая молодая, но морщинки в уголках глаз, и на лбу. Волос не видно – цветастым платком закрыты. Глаза серые, добрые. Улыбается. Пальцы передник перебирают. Что же они все здесь приветливые такие? Просто не верится… Подозрительно как-то…
- Не иначе, Кощеюшка над нами благодать свою простёр, - хозяйка вытащила из кармана маленький колокольчик, и тонкий звон разнёсся по дому, а она продолжила разговор, - Обычно, как гроза займётся, так несколько суток гремит. А дождик такой, что долго потом без болотных сапогов на двор не выйти…, - скрипнула невидимая за русской печкой дверь, - вот и Мака пришла.
К кровати подошло некое странное существо всё покрытое бурой шерстью – не человек, но уже и не обезьяна, в кожаных штанах и жилетке со стопкой чистого белья в лапах. Она бережно уложила всё на край кровати и, таращась на гостя вполне осмысленными чёрными глазами, сиплым голосом доложила:
- Дарик вытащить машину не может. Вода поднялась высоко, - и замерла в ожидании указаний.
- Тут ничего не поделаешь, - вздохнула хозяйка, - Иди Мака, накрывай на стол. Обедать будем, - обезьяна развернулась и отправилась выполнять указания, а женщина поднялась и, бросив на ходу, - Ты, парень, одевайся и выходи к нам, - задёрнула ситцевую шторку.
Спустя короткое время, они сидели за большим круглым столом на террасе вчетвером, и пили чай. Самовар сверкал медными боками, отражая солнечные блики.
Дарик, оказавшийся огромным разумным медведем, степенно макал кусок хлеба в чашку с мёдом и поедал, запивая молоком из жестяной кружки. Мака, стесняясь гостя, щипала мякиш пирога.
- Значит, так и порешим, Иванушка, - продолжила прерванный разговор, бабка Дарья, - раз уж ты спешишь в столицу нашу попасть, то помогу я тебе до города Волгина добраться. Одолжу тебе скутер, что внук мой оставил, когда на каникулы прилетал. Он, хоть и устаревшей модели и, как говорит Санёк, ползёт, как черепаха, но ещё справный. А уж из городка нашего на поезде до места быстро доберёшься.
***
Как пользоваться электроскутером Ив узнал от Дарика. Он не умел говорить, зато хорошо показывал. Управлять этим бесколёсым средством, оказалось намного легче, чем его собственным мотоциклом-трансформером. Поворачиваешь ключ, и скутер зависает в воздухе. Садишься в седло, давишь рычаги на руле и – вперёд!
До города Волгина было ещё далеко, когда лес расступился, уступая место полям. Селения утопали в цветущих садах. Стада невиданных рогатых созданий мирно щипали траву. Люди, которые встречались на пути, не были ни злыми, ни угрюмыми. Они занимались своими делами. На него обращали внимание только водители, недоумевая, почему он тащится так медленно. Его обгоняли даже дети!
- Эй! Выброси свою рухлядь!
Если при первом взгляде, дарёный скутер и произвёл на него шокирующее впечатление своими округлыми линиями, то обтекаемая вытянутая форма тех, что неслись, обгоняя и сбоку, и сверху, расплываясь от скорости, была просто идеальна. К этому мельтешению надо было ещё привыкнуть. И он свернул в какой-то проулок и, долетев до места, где находились какие-то заросли, остановился.
За невысоким забором сверкал лезвием топор. И слышался характерный стук. Ив заглянул во двор. Мужик – косая сажень в плечах, стоял над немалой кучей поверженных серых стволов с длинными листьями наверху вместо кроны. А работы впереди было не меряно. То, что ему показалось зарослями, на самом деле, оказалось банановой плантацией.
- Да когда ж, мои мучения-то закончатся? – утирая пот со лба, обратился хозяин к нежданному собеседнику, - Эти ж бананы, распроклятые, растут быстрее крапивы!
Что такое бананы, Ив помнил смутно. Даже в детстве они считались дорогим деликатесом. Но, даже при всём при этом, он точно знал, что в этих широтах, они не растут!
- Ты ж, по всему видать, человек городской, может, знаешь, чем от них избавиться? Вот, ведь, связался по глупости с недоработанной селекцией: ни мороз их не берёт, ни жара! Даже ураган нипочём! В прошлом году крышу с дома сорвало, а они погнулись, конечно, но потом поднялись.
- Может быть, - пожалел хозяина путешественник, - их керосином залить?
- Да-а, - мечтательно протянул мужик, - керосин-то он всё сожжёт. Да только где ж, его теперь возьмёшь? – он почесал затылок, - А даже и был бы – меня самого тогда соседи со свету сживут за то, что экологию нарушаю… Нет. Твой способ мне не подходит.
Он тяжело вздохнул и, махнув рукой, неожиданно взмолился:
- Может, ты со мной к этому селекционеру сходишь? Поругался я с ним из-за этих бананов, а теперь приходится помощи просить…
Огород селекционера поражал своими чудесами с первого взгляда. Чего тут только не было! Даже далёкому от природы механику было понятно, что даже свою дачу агроном использует для опытов. Елки походили на рождественские. Только украшали их растущие рядами самые разные фрукты зрелые и ещё совсем зелёные: яблоки, груши, сливы… Киви гроздьями свисали, как виноград, а ананасы походили своим размером на тыквы. Если бы Ив ещё мог узнать, как называются остальные растения…
- Что? Явился-таки, - сухощавый старик в синем костюме с закатанными рукавами и сандалиях на босу ногу, оставил свой обезьяний отряд, собиравший урожай, и подошёл к ним, - Говорил я тебе: вовремя надо твою рощу прореживать. Своих обробов в помощь давал. А ты? Не люблю, боюсь. А теперь только «луч смерти» и поможет…, - Ив насторожился. Оружие ему сейчас очень бы пригодилось.
Хозяин зашёл в дом и принёс два миниатюрных пистолета с коротким дулом.
– Вот, пользуйся. Можете даже себе оставить. Только осторожно, не переусердствуй!
Следующие полчаса Ив с упоением уничтожал зловредные заросли. И удивлялся двум вещам: мощи луча, превращавшего деревья в пыль без огня и дыма, и тому с какой лёгкостью умиротворённый мужик подарил ему оружие, да ещё сообщил, что зарядки хватит лет на десять.
Лисса…
Поезд бесшумно скользил, с невероятной для непривычного человека, скоростью по воздушной тонкой, как проволока, направляющей. Ив уже немного адаптировался к этому миру. Он, словно, прыгнул на машине времени в далёкое будущее. Механизмы, берущие энергию из окружающего пространства. Плавающие в воздухе машины или скользящие над поверхностью. Невиданной величины ездовые птицы. Полуразумные звери… И что ещё?
Внизу проплывали поля, разделённые узкими линиями дорог, синие вены рек, маленькие и большие посёлки. И на всём протяжении пути, на приличном расстоянии друг от друга, ажурные сетчатые башни, иглами, пронзающие небо и сверкающие каким-то синим светом, где-то за облаками.
Вагон был полупустым. Пассажиры совершенно не обращали внимания на странного попутчика, с лица которого не сходила блаженная улыбка. Кто-то читал, кто-то дремал, болтали о пустяках или о чём-то за гранью его понимания. Дети играли, во что-то совершенно неизвестное, двигая толстыми палочками по мигающим пластинам.
Мимо окна, обгоняя поезд, промчалась какая-то рыжая девица в пёстром развевающемся платье и полосатых чулках, на чём-то очень напоминающем метлу, только с сидением и, похожим на велосипедный, рулём. С торчащих, как прутья у орудия дворников, металлической кисти срывался целый сноп искр. На ошарашенный взгляд она наморщила нос, показала язык и тут же пикировала вниз.
И таких необычных попутчиков воздушного экспресса было много. Казалось, в этой стране можно летать на чём угодно, возможно, даже просто на одном желании.
На каждой остановке, которых было не больше десятка, поезд замирал у воздушной платформы. И опускался вертикально вниз. Люди, покидали вагон, а их место занимали вновь прибывшие.
Гардарика на поверку оказалась совершенно не такой, как утверждал генерал разведслужбы. Никто из мужчин не носил шаровары и не обувался в лапти. И что такое сарафан и кокошник, здешние дамы, скорее всего, давно забыли. Во всяком случае, все упомянутые предметы так и остались воспоминанием, не обретя зрительного воплощения. Чудес здесь хватало и без того. В своих синих джинсах и кожаной лёгкой куртке, он вполне влился в общую массу. И даже был рад, что маскировочный гардероб нашёл свой покой на дне, а может быть, и сгорел. Уж он-то точно привлёк бы к нему внимание.
Если бы Ив приближался к столице своей страны, то, скорее всего, она утонула бы в сером мареве смога. Столица Гардарики сверкала огнями, как алмаз под лучами солнца, и вся была видна как на ладони. Он искал взглядом какое-нибудь, впечатляющего размера здание или сияющий великолепием дворец, но натыкался на уже знакомые ему зарядные башни, стеклянные высотки, парящие в воздухе цветущие островки и прочие сооружения мало чем напоминавшие резиденцию. Ничего, по его мнению, подходящего для правителя, не замечалось. Может быть, властелин скрывается под землёй?
Поезд замедлил свой стремительный бег и, открепившись от направляющей, опустился вертикально вниз. Двери разъехались в стороны, открывая выход.
Огромный город торжественно распахнул объятия своему, отнюдь, не дружелюбному гостю. Он оглушил Ива своей непревзойдённой архитектурой и душистой зеленью улиц, выстроенных, по линейке. И если в многолюдье несколько шокированному молодому человеку и встречались бредущие по своим делам медведи, обезьяны, тигры, собаки и прочая живность, то они были исключительно вежливы и дружелюбны.
Лисса…
За круглым столиком паркового кафе сидела удивительная в своей несуразности троица.
Массивный гражданин в меховом жилете, несмотря на жаркий денёк начала лета, и в клетчатой кепке, надвинутой на лоб для конспирации, потягивал пиво из огромной стеклянной кружки.
- Медведев, - представился он, сильно сжимая протянутую ему руку.
- Волков, - зыркнув по сторонам, снял с головы шляпу-котелок, сухопарый человечек в сером костюме.
- Щукина, можно просто Клава, - пискнула пухленькая особа в красном платье в горошек, отложив в сторону блюдечко с недоеденным пирожным, - присаживайтесь, - пригласила она. – Нам так срочно сообщили о вас, что мы не нашли ничего лучшего, как собраться здесь…
- Что от нас требуется? – деловито прервал её Волков.
- Да, лучше сразу к делу, - пробасил, словно бы извиняясь, Медведев.
- Мне надо встретиться с Алиссией Патри, - как было условлено, сказал Ив.
- А разве она не…? – почему-то осеклась Клава. В голове у героя болезненной стайкой пронеслись нехорошие мысли.
- Она не здесь, - бросив на косой взгляд на подругу, авторитетно заявил Волков, - за городом в Резиденции главы. Вы, любезный, сегодня отдохните с дороги, а завтра утречком отправимся. За ворота проведу, а там уж вы сами…
– Переночуете вот у неё, - ткнул Медведев в Клаву и погрозил ей пальцем, - План зданий тоже у неё есть. Вот на этом и порешим, значит, - он опустошил кружку одним глотком и поднялся, - Бережёного - Бог бережёт! Пошёл я первым. Волк следом. А вы уж тут решайте сами.
- Странные они какие-то, - усомнился в агентах Ив, - надёжные? Не предадут?
- Да, зачем им это? – впервые расслабившись, усмехнулась Клава.
Они не спеша прогулялись по центральной аллее к выходу. В густой тени огромных платанов было прохладно. В листве пели птицы на разные голоса. На дорожке голуби собирали крошки, которые бросали им люди, отдыхающие на массивных причудливых скамьях. На лужайке счастливо смеялась малышня, бегая за каким-то странным аппаратом, напоминающим гигантское насекомое. На площадке чуть дальше, подростки увлечённо играли в баскетбол. На другой, между сооружений разной формы забавлялись, выделывая кульбиты на порхающих досках и том, чему названия Ив ещё не знал, школьники. Мелькали радостные лица, взлетали качели, огромное колесо возносило в разноцветных кабинках парочки в небо.
- Странный, беззаботный мир, - поделился Ив, проследив глазами огромную медведиху, бережно несущую в лапищах спящую девочку лет трёх-четырёх. Нежное создание обнимало за могучую шею свою лохматую няню.
Мужчина мучительно пытался вспомнить, когда в последний раз слышал детский смех в своей стране. Что там, смех! Даже улыбку невозможно было бы разглядеть за кислородной маской на лицах малышей. Да и самих детей было мало. Почему он никогда не задумывался об этом?
- Но вы же, присланы разрушить его…, - Клава грустно вздохнула, - тогда не стоит восхищаться. Не стоит принимать близко к сердцу.
- Нет, я прилетел за возлюбленной, - мягко возразил Ив, - Освобожу её и…, - он внезапно запнулся от того, что уже не знал, что будет после, - Вы-то, не хотите вернуться на родину?
- А вы? – Женщина шла, опустив глаза, - Молчите? Только садомазахист может любить, когда над ним издеваются, душат, держат в железных перчатках. Именно здесь я почувствовала себя человеком. И даже если бы мне доступны были только чистый воздух и вода, а не те блага, что даёт наука, я не вернулась бы обратно.
- И, тем не менее, вы мне помогаете? – усомнился он.
- Да, - просто ответила она, - не хочу, чтобы однажды за мной прислали киллера. Убивать, уничтожать, подчинять – только это умеют засланные сюда. Пришлось наблюдать…
Лисса…
Место, куда агент Волк доставил Ива, оказался совсем не резиденцией или дворцом. Это был какой-то научно-исследовательский комплекс. Вся территория была накрыта прозрачным куполом. Он переливался радужными бликами, как мыльный пузырь. Здания, выстроенные лучами к центру, были не выше тридцати этажей каждое. Только в центре стояла стеклянная башня со сверкающей тонкой конструкцией наверху. Формой она лишь отдалённо напоминала зарядные станции. Вокруг неё на трёх уровнях лениво вращались серебристые шары, и ажурные мачты, как лепестки лилии, свисали в стороны.
К центральному зданию от широких ворот вела гладкая, словно, вылитая из резины, дорога. Всё остальное пространство между корпусами занимал изумрудного цвета газон. На нём суетились обробы в белых комбинезонах, выставляя металлические штативы со сферическими конструкциями.
Резиденция Злодея, как утверждал генерал, представлялась всегда какой-то грозной мрачной громадой. Решётки на окнах были бы лучшим дополнением, как и массивные кованые ворота, высокие заборы и злые охранники в доспехах. Внушалось, что ничего кроме агрессии ждать не приходится.
Идеальной формы сверкающие арки перекрывали вход и въезд. Время было выбрано идеально для того, кто хотел бы затеряться в толпе. Сотрудники и рабочие спешили занять свои места. Плавно подплывали аэромобили и с небольшой задержкой влетали в открывающийся проезд, окутываясь синим свечением.
Ив, как и прочие сотрудники, приложил выданную ему карточку к красному светящемуся глазу и беспрепятственно проник внутрь. План сооружений, который он запомнил, содержал названия и номера, но о том, где искать девушку они сообщить не могли. Он двигался в потоке, прислушиваясь к разговорам.
- Вот научились мы черпать энергию из пространства, - говорил носатый субъект с седой всклокоченной шевелюрой, - хорошо, прекрасно! А дальше что?
- А дальше, друг мой, - похлопал его по плечу мужчина помоложе, с бородкой клинышком, поправляя пенсне, - нам надо выходить за пределы нашей планеты! В космос! Так, ведь, Владимир Иванович?
- Совершенно с вами согласен, - добродушно усмехнулся седобородый, - Только вот, Николай Иванович с Никитой Константиновичем в своих пенатах вырастят идеальный живой костюм для пилотов космоплавания. Тогда и вперёд!
Эта группа пожилых светочей науки двигалась не спеша. Ив обогнал их, прибавив шаг.
- Послушай, Стас, - два хмурых сотрудника, шедших впереди, обсуждали какую-то свою проблему, и, внезапно, слова одного резанули слух. Говорил полноватый коротышка, - Вот, привезли мне эту чёртову куклу. И что мне с ней теперь делать? Сломать не смогли, так решили перебросить…
- Запихни её пока в морозильник, а когда дозреет, - дальше шли какие-то специальные термины, которые были понятны только собеседникам, - … вот и вся проблема. После такой встряски даже мамонт заговорит, не то, что твоя подопечная. Если что, то с Николой подключите к биотрансформатору…, ну, ладно – мне пора! – их пути разошлись.
Раздосадованный своим поручением, сотрудник вошёл в стеклянную башню в числе других коллег и совершенно не обратил внимания на идущего следом незнакомца. На втором подземном этаже Ив вышел вместе с ним. Сделал вид, что идёт дальше по коридору, и вернулся назад, как только этот рыжий недомерок вошёл в одну из дверей. Выждав несколько минут, скользнул в приоткрытую дверь.
Лаборатория была небольшой. Прямо перед ним располагался большой пульт со множеством рукояток, кнопок и приборов. Справа и слева высились застеклённые стеллажи, заставленные какими-то приборами, ёмкостями, бутылями, коробками, завалены папками и прочим исследовательским барахлом.
Хозяин всего этого имущества находился за сетчатой перегородкой. Он, потирая подбородок, стоял перед прозрачным цилиндром. На маленьком медицинском столике на колёсиках, каким пользуются в хирургии, лежали разнокалиберные скальпели, зажимы, разного размера шила и иглы и прочие инструменты неизвестного рода.
Человечек в белом халате ожидал, когда из цилиндра будет выкачана мутная зелёная жижа. Ив подошёл почти вплотную к входу. И тут его глазам открылось такое, что рука непроизвольно выхватила из кармана лазерный пистолет.
Ёмкость опустела. Внутри на высоком штативе было закреплено металлическими обручами тело обнажённой девушки. Это была Лисса! Её огненно красные волосы тёмными мокрыми сосульками свисали по плечам. Палач уже открыл дверцу и, взяв что-то со столика, шагнул к ней.
Ждать дальше было нельзя! Ив нажал на курок своего оружия, и луч смерти ударил в мужчину. Его тут же, словно охватило оранжевое пламя. И тот без движения упал на пол. Растения от такого удара распадались в пыль, но это человек. Наверное, реагирует иначе. Знать бы, как этот луч действует!
Перешагнув через его тело, стрелок бросился к девушке. Лисса была без сознания: холодная и мертвенно бледная, но пульс прощупывался, и ощущалось слабое дыхание.
- Ладно, хорошо, что жива, - успокаивал он себя, стараясь унять дрожь в руках, - как только удастся выбраться отсюда, я найму лучших врачей. Если необходимо, то пойду на поклон к отцу – только бы она была жива и здорова… А сейчас надо выбираться отсюда.
Теперь Лиссу необходимо было одеть и обуть. В шкафу висели только прозрачные скафандры, пара белых комбинезонов и медицинские халаты на завязках. Одежда садиста-учёного вполне могла подойти. Только обувь пришлось снять с хозяина.
Когда осталось завязать последний шнурок на ботинках, неожиданно в лабораторию вломился прежний собеседник.
- Ну, где твоя куколка? – с порога начал он и осёкся, увидев распластавшегося на полу коллегу и чужака с красным злым лицом. Оценив происходящее, бросился наутёк. Где-то в пустоте коридора гулким эхом отразились шаги беглеца.
Надо было срочно убираться. Вся охрана скоро будет поднята на уши. Девушка показалась невероятно тяжёлой. Но, взвалив её на левое плечо, с оружием в правой руке, Ив скорым шагом тронулся в путь.
Лифт с открытой дверью стоял на этаже. А на лестнице уже раздавался упругий топот множества ног. Он скрылся в кабине, дав команду вверх, только когда люди проследовали дальше в сторону лаборатории. «Страна, непуганых идиотов! Прут вперёд, как танки. Даже по сторонам не смотрят».
Если верить плану здания, предоставленному ему Клавой, то на верхнем этаже должна быть площадка с опытными образцами авиеток. Там же и пульт временного отключения защитного поля.
До нужной площадки он добрался без приключений. Летательные аппараты находились на положенных местах. Выбрав из десятка разноцветных машин самую неприметную, посадил на заднее сидение Лиссу. По словам агентов, эти крошечные самолёты всегда находятся в готовности к полёту, а управление ничем не отличается от пилотажа аэропланов. Оставалось только отключить поле.
Пульт располагался в центральном зале. Когда до искомого места было всего несколько шагов, появились преследователи. Те, что шли навстречу, были ближе всего. Не колеблясь, Ив воспользовался оружием, но такого эффекта, как в лаборатории не получилось. На людях были костюмы, словно, покрытые чешуёй. Головы покрывали такие же капюшоны. Луч так же окутал тела оранжевым сиянием, но быстро погас, не причинив вреда. Зато в их руках сверкнули трубки с широкими раструбами.
Пространство, вдруг, заколебалось. Стены поплыли, оплавляясь бесформенной массой. Голову охватило нестерпимым жаром. В повисшей тишине тяжело ухало сердце. Лёгкие сжало спазмом. И только на грани сознания, он почувствовал, как его хватают чьи-то руки.
Апперкот впечатал стену одного. А хук отбросил второго. Ив, всё ещё задыхаясь, скрылся за ближайшей дверью. Бесконечно долго спадало воздействие. Он стоял, придерживаясь за стену, до тех пор, пока зрение частично не восстановилось.
Этот круглый зал был огромен и в высоту уходил на несколько этажей. Крыша над ним, была прозрачной. Сквозь неё было отчётливо видно сияние сетки антенны и глубокая синева неба в белой вате, накатывающих кучевых облаков. Между массивных стеновых опор мерцали экраны.
Над круглым столом, мигающим разноцветными лампочками, склонялась тощая и длинная мужская фигура в тёмной одежде. Его голову венчал золотой обруч. Он был так увлечён своей работой, что не заметил чужака или просто игнорировал. Это препятствие следовало немедленно устранить. Если бы лучше соображал, то подобрал лучевую трубку. Но и прежний сгодится. Ив направил на него свой пистолет. Но нажать на курок не успел. Дверь стремительно отскочила в сторону. Ворвалась дюжина охранников. Они были подготовлены, явно, лучше, чем их коллеги. Шансы на победу, пусть и призрачные, могли быть только в ближнем бою.
Один из них тут же выбил оружие, оно отлетело далеко в сторону. За это он тут же поплатился. Ни о каком джентльменстве теперь речи не шло: напали скопом. Противника выбирать особо не приходилось. Ив дрался отчаянно, но перевес в силе всё-таки был явно не на его стороне.
Схваченный сразу двумя бойцами, заломившими ему руки, Ив всё ещё продолжал сопротивляться. Охранники, сердито сопя, вытирали кровь. Сам боец выглядел не лучше: один глаз застилала красная пелена, из носа сочилась юшка, заметно оплывала скула, досталось и другим частям тела.
И, вдруг, в гулкой тишине раздались аплодисменты.
- Браво, браво! – в ладоши хлопал господин в чёрном, - Мальчики, оставьте нас вдвоём, - голос был необыкновенно холоден. На растерянное недовольство он более властно добавил, - Повеселились и хватит! Дайте ему стерильную салфетку и марш отсюда. На досуге оцените то, что произошло.
Охранники сунули пленнику в руки что-то влажное, мягкое и удалились. Ив остался наедине с этим странным господином, решая для себя, стоит ли рвануться и подобрать пистолет – слишком уверен в своей неуязвимости был этот человек. И вдруг, до него дошло, кто это перед ним: совсем, как на фото узкое вытянутое лицо, хищный нос с горбинкой, тонкие губы…
- Подойди ближе, побеседуем, - пригласил Кощей, - тебя же за моей жизнью прислали?
Властелин выглядел не старше Ива. Чёрные густые волосы до плеч. Лицо застывшее, как маска хладнокровия. Руки, мускульную силу которых, не могла скрыть одежда. Только необыкновенно грустные мудрые стального цвета глаза выдавали его возраст.
Враг подходил, а он спокойно стоял, скрестив руки на груди. Ни одна мышца на лице не дрогнула под свирепым взглядом.
- Я пришёл за Лиссой, - зло заявил Ив, - и обязательно заберу её с собой!
- Ах, так! Значит, лично мне ничто не угрожает? Хм. Ты уверен, что она захочет пойти с тобой? – усмехнулся хозяин.
- Жаль, что у неё самой я не могу спросить, - начал Ив, вытирая лицо.
- Отчего же? Сейчас узнаем, - Кощей повернулся к пульту и нажал на какую-то кнопку, - Только не придумывай себе нечто страшное. Я не палач.
Прошла всего одна минута и дальняя дверь открылась.
В зал быстрым лёгким шагом вошла девушка в длинном атласном платье. На изумрудном шёлке ярким пятном багровели алые локоны. Из высоких разрезов подола при каждом шаге показывались стройные ножки в сетчатых чулках, перетянутых красными лентами. Массивные туфли на высокой платформе делали фигурку их обладательницы ещё стройнее. Кукольная внешность, казалась ещё привлекательней, а личико свежее и моложе. Она остановилась в нескольких шагах от них и замерла, словно не замечая напряженной позы жениха. А её равнодушный обжигающий холодом взгляд, отталкивал, уничтожая всю радость от встречи. Но, тем не менее, это была именно она!
- Вызывали? – голос невозможно было спутать. «Что же они сделали с тобой?»
- Вот, молодец явился. Хочет тебя забрать с собой, - вопросительно обратился к ней Кощей.
- Зачем? Мне и здесь хорошо, - передёрнула она плечами, - Жаль, что так рано появился. Мой дубликат ещё не готов. А то отдали бы его и дело с концом.
- Лисса! – упрекнул её властелин, - Нельзя так жестоко с героями поступать. Он за тобой с другой стороны земли прибыл. Много чего по дороге совершил. Всю мою охрану на уши поставил, - иронично улыбнулся Кощей, - И чем он тебе не угодил? Сильный, смелый, преданный. Честное слово, не понимаю я вас – женщин. А то, оставайтесь здесь вдвоём. Честным пирком, да за свадебку! Мне гениальные головы всегда нужны. Наука движет миром. Запустим сегодня «Марью-искусницу» и скоро никакой разницы не будет, где жить…
- Нет, - хрипло возразил Ив, - мне здесь места нет. Я механик, и не пригожусь. Если вы меня не собираетесь задерживать, то я, пожалуй, пойду…, - он развернулся и направился к двери, услышав в спину: «Пропустить! Насильно мил не будешь…»
Но не успел он сделать и нескольких шагов, как сзади раздался тихий стук. Ив резко обернулся. Кощей лежал на полу. А Лисса с демонической улыбкой вынимала из его плеча иглу, пряча под платье миниатюрный пистолет.
- Вот так-то лучше будет, - прошептала она, выпрямляясь, - Всё, как в сказке – смерть Кощея на конце иглы!
- Зачем? – изумился Ив.
- Как это, зачем? Теперь проект «Марья искусница» не воплотится в жизнь! Код его запуска знал только он. Это и было моё задание, - она что-то переключила на пульте управления и, нахмурившись, посмотрела вверх на антенну, - Странно… да ладно! – она махнула рукой, - Скоро я буду богатой, а значит, счастливой! Теперь можно и возвращаться…
- Лисса!
- Что, дурачок, ты думал, мне нужна твоя умная голова? – она подобрала пистолет Ива и нацелила на него, - Прощай, милый! Свою отвлекающую миссию, ты выполнил, а мне пора уходить! – Её тон стал ледяным. – Меня зовут – Лисса. Когда я сосчитаю до десяти, ты встанешь на колени. Один, два, три…
Наверное, он мог бы что-то предпринять. Но ему, вдруг, стала так противна жизнь, что даже уклониться не захотелось.
- «Марья-искусница» вышла на полную мощность…, - в третью дверь вбежала Маша с какой-то серебристой пластиной в руках, и заряд полетел в её сторону. Но она ловко увернулась. - Ах ты, гадина…
Лисса взвизгнула, опалённая отражённым от пластины лучом, но только крепче сжала оружие в дрожащей руке. Следующий выстрел так же пропал впустую. И от него противница легко уклонилась. Но её бросок пластины был точен: лазер отлетел далеко в сторону. И в следующую секунду Маша была уже рядом. Её пальцы вцепились в алые волосы. И зря жертва хваталась за её запястья - освободиться не вышло: удар по голени, заставил потерять равновесие. Обе оказались на полу…
Ив безразлично наблюдал за тем, как девушки, сцепившись, как дикие кошки катаются по каменным плитам с визгом и сопением. Затрещала разрываемая ткань. И пуговицы звонким градом поскакали по полу. Всё происходило, как во сне.
- Может быть, разнять их, - услышал он ироничный голос рядом, - как думаешь? – Кощей, потирая плечо, прищурившись, созерцал драку, - Или пусть лишний пар выпустят? Эй, очнись, парень! - На его ладонях возникли голубоватые, переливчатые сгустки плазмы.
От этой внезапной вспышки перед глазами, Ив вздрогнул и вернулся к жизни. Только вот осознание произошедшего, его не порадовало. А Кощей, тем временем, продолжал рассуждать вслух.
- Жаль, что не удалось её переубедить, подружить с помощницей. Ведь, каждая в чём-то гениальна. Машенька, вот генератор погоды соорудила. А Лисса удивительный химик и медик. Только тратит свои способности впустую. Даже меня попробовала убить. Жаль, что слишком мало времени с нашими учёными провела, - тон стал каким-то задумчивым, - Может, получилось бы! Отдохнуть хочется. Отдал когда-то своё тело на растерзание учёным мужам, думал, что стар уже, и всё в своей жизни сделал, как хотел. А они расстарались. – Он сжал пальцы, и, накалившись добела, сгусток рассыпался искрами. – Лиссу твою, Маша с самого первого дня подозревала. От этого, всё никак поладить не могли. Просто кошмар какой-то. Может быть сейчас убедить удастся? – Усмехнулся и сменил тон на ироничный. - К тому же народная мудрость говорит: «Если женщины дерутся – в драку лучше не встревай!» Устанут – сами разойдутся. Молчишь?
Ив всё ещё пребывал в ступоре от всего услышанного и увиденного, чувствовал, как рассыпается его жизнь. Дурак, он дурак и есть: спасителем себя вообразил, а теперь, вот, разбился о лёд предательства и лжи. Оказывается его использовали
- Я, ведь за тобой давно слежу. Если бы знал, что ты не гениальный механик, а террорист какой-нибудь, то разве пропустил бы? Ваши учёные головы беречь надо, объединять воедино и корректировать действия. А то в запале открытия такого натворите, до чего самый лютый враг не додумается!
- Того в лаборатории, я убил? – поздновато спохватился Ив.
- Да что ему будет-то? У меня в стране оружия такого нет, чтобы убивать. Если уж и пытаться, то проще ножом или топором… Но мне они не повредят. Самое мощное ты на своей шкуре испытал. А лазер только растения сжечь может, настроен так. Для живых существ он не опасен. Разве что в обмороке минут пятнадцать повалялся, несчастный, - он бросил взгляд на приборы, - Пожмете, друг другу руки, и простит, он человек незлопамятный. А ты, Ив, всё же, подумай над моим предложением и оставайся. Там тебе сейчас вряд ли будут рады. Здесь же, коллег и братьев приобретёшь. Всё равно дней десять нельзя будет летать…
Хмыкнув, властелин склонился над пультом. Его пальцы бодро застучали по клавишам. Отвечая на эти действия, сетка антенны засияла ярче. По ней разрядом пробежало синее пламя. Свечение всё нарастало. А небо начало интенсивно темнеть, заволакиваясь тучами.
- Все службы предупреждены? – спросил Кощей в микрофон.
- Да, господин президент! – ответил ему мужской голос.
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 705
Репутация: 509
Наград: 15
Замечания : 0%
# 4 13.02.2018 в 22:33
- Тогда, пригласите в демонстрационный зал всех виновников этого безобразия. Пусть полюбуются на дело рук своих, - гигантские горизонтальные молнии рассекли тьму, заставляя её светиться изнутри. Чудовищной силы гром сотряс стены. Поднималась буря.
Вкруговую засветились экраны на стенах, транслируя то, что происходит на других континентах, и в Гардарике, графики температур, влажности…
Новый ещё более мощный раскат заставил женщин отпустить друг друга. Они поднялись, отряхиваясь и бросая злые взгляды, друг на друга. Одежда их представляла жалкое зрелище. Платье Лиссы лишилось всех пуговиц впереди, к тому же, разрезы стали неприлично длинны. Комбинезон Маши так же потерпел существенные коррективы: любимые карманы, оторванные от законных мест, висели художественным отрепьем. Волосы у обеих дам были всклокочены. А лица красны.
- Что ж, - бросив на них взгляд, констатировал Кощей, - так даже пикантнее…
Все двери распахнулись. И зал стал заполняться учёными мужами и дамами.
- Господа, и наши прекрасные госпожи, - обратился к собранию Кощей, - мы все наблюдаем историческое событие – возрождение Земли!
***
Когда над Мегаполисом показались первые облака, дирижабли тут же ринулись собирать дармовую воду. Теперь они стремительно удирали, серым длинным клином идя на посадку. Шквалистый ветер рвал их снасти, швырял из стороны в сторону. Мощи надсадно дымящих двигателей едва хватало для того, чтобы удержаться на траектории посадки.
Госпожа-президент стояла перед окном, наблюдая за тем, как развеивается некогда плотное марево смога. Стали видны кварталы серых от пыли и копоти домов, опустевшие, несмотря на час пик улицы. Нет, предупреждать этих жалких людишек, она не стала. Но и без этого слухи расползлись.
Небо, стосковавшееся по влаге, всё плотнее занавешивалось чернотой, сгущающихся туч. Первые дальние раскаты грома разорвали устоявшуюся неестественную небесную тишину иссохшего мира. Молнии с шипением распяли пространство. Резиденция сотряслась до основания, принимая на себя первый свирепый удар небесного гнева. А вслед тем, хлынул ливень, сразу, стеной отгораживая прошлое от будущего… Грязные потоки окрасили некогда призрачную чистоту стёкол в настоящий цвет.
Ядвига Абаб отошла от окна, брезгливо поджав губы. В её руке затрещал и рассыпался мундштук. «Стальная леди» уже чувствовала, как агонизирует и рушится её власть.
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 705
Репутация: 509
Наград: 15
Замечания : 0%
# 5 13.02.2018 в 22:37
Работа №2
Отпуск профессора Хьюберта

Сэру Хьюберту Харрисону, профессору натуральной философии Лондонского Государственного Университета, лично.

Очень надеюсь, сэр, что Вы серьёзно отнеслись к нацарапанному на набалдашнике трости предупреждению и читаете эти записи без свидетелей, к коим относятся в первую очередь личные слуги.

С уверенностью утверждаю, что мой почерк Вам знаком. Это не розыгрыш скучающих студентов. Ваш необычный корреспондент – это Вы сами. То есть Вы – до Вашей странной амнезии.

Доказательства? Извольте.

Первое
Вспомните Кембридж, 22-ой год, сентябрь, несчастный случай со студентом Саймоном Лариным, Вашим соседом по комнате.
Не пугайтесь. Я знаю как никто другой – в случившемся Вы не виноваты. Но у королевского правосудия – в особенности, стань ему известны обстоятельства исчезновения тела, сложилось бы другое и, к сожалению, вполне определённое мнение о Вашей-моей роли. Не скрою, сейчас я знаю об этом больше Вас. Спешу обрадовать, это ненадолго! Просто читайте дальше.

Второе
Возьмите две пластинки, цинковую и медную. Прочно, с усилием примотайте к каждой из них отрезок проволоки. Опустите пластинки в кислоту так, чтобы они не касались друг друга. Соедините отрезки. Делайте выводы – один раз у Вас это великолепно получилось. Но ради всего святого, не пишите больше статей в «Вестник науки». Хватит с них одного пожара, а нам – одной чистки воспоминаний.

Когда Вы в полной мере насладитесь опытом, не забудьте вернуться к дневнику, к моему сожалению, весьма краткому: высверленный тростевой клинок – очень уж маленькое вместилище; уделите внимание и приложениям.
Это важнее всего на свете.


Дневник. Чрезвычайно мелко исписанные листки папиросной бумаги

14 марта 2842 года, пятница
Сгоревшая редакция. Предательство. Схватка с необычным исходом. Похищение


Пятничную яичницу с беконом я привычно совместил с чтением утренней почты. Дженкинс, верный камердинер, доставшийся мне от покойного отца, всегда начинал сервировку с раскладывания на скатерти писем и газет. Первые сегодня были самые обычные. Счет за светильный газ… Честный малый, сколько себя помню, исправно снабжал меня максимально полной и верной информацией о любых, даже малейших расходах и доходах. Очередное приглашение в Кембридж, прочитать хотя бы одну лекцию…
Главного – письма из «Вестника науки», которого я ждал, как манны небесной, не было.
Причина невежливого редакторского молчания выяснилась через пять минут, когда мой нож с костяной рукояткой разрезал «Таймс». Разворот обычно сдержанной газеты украшал весьма качественный дагерротип, изображавший горящее здание. В несчастной задымлённой постройке я к своему удивлению и досаде узрел упомянутый «Вестник». Прилагавшаяся статья с некоторой присущей журналистам развязностью описывала масштабы бедствия. Полностью выгорел именно отдел писем, а ночной сторож таинственным образом исчез. «Скотленд-Ярд», как водится, напал на след (следу оставалось только посочувствовать).
Моё послание, погибшее, вне всяких сомнений, в пламени, было уже вторым, отправляемым в редакцию. Первое, доставленное, как уверял Дженкинс, непосредственно в офис почты Её Величества, таинственным образом исчезло в пути. Вторую рукопись я, наученный горьким опытом, полил сургучом, проштамповал и отнёс в отдел корреспонденции «Вестника» лично. И вот результат! Впору было поверить в злой рок.
К третьей попытке я вернулся только вечером, после занятий со студентами. Планируя, пользуясь случаем, основательно переработать текст, послал Дженкинса за дополнительной порцией бумаги и свежим пером, а сам в ожидании устроился у камина. Немножко даже придремал, поэтому шагов слуги не услышал.

Я сначала не поверил глазам и тщетно попытался сбросить кошмарное сновидение: в руке камердинера вместо ожидаемого канцелярского заказа блестел направленный на меня револьвер. Лицо его, и без того всегда непроницаемое, застыло без движения. Серые глаза смотрели из-под густых седых бровей как два дополнительных ствола.

– Дженкинс? Что с тобой? Ты… спятил? – признаюсь, речь моя не отличилась изяществом.

– Сэр! Я Вас похищаю. Дирижабль под парами ждёт во дворе.

Я вскочил из кресла и попытался вырвать у старого слуги оружие. Но тот, несмотря на полувековую одышку, оказал неожиданно сильное сопротивление. Мне не удалось даже отвернуть его руку в сторону. А следующая попытка привела к тому, что камердинер пребольно и унизительно ткнул меня стволом в живот.
Не выдержав, я выхватил клинок из трости, чего не делал со студенческих бесшабашных времён. Удар, нацеленный в руку с револьвером, оказался неточен. Навык я позорно растерял. Шпага стесала лоскут кожи с щеки моего противника и каким-то образом исхитрилась застрять у того между зубами. Затем произошло нечто совсем невообразимое. Под повреждённой разошедшейся плотью иссиня блеснул металл! Клацнули челюсти – автоматон из детских страшилок перекусил закалённую сталь.
Затем, как ни в чём не бывало, слуга-оборотень проговорил:
– Сэр, сопротивление вас только утомит. Следуйте во двор.

Дирижабль, не слишком большой, на две-три каюты, действительно был принайтован к причальной мачте. Опознавательных знаков в почти полной темноте поздних сумерек было не разглядеть. Ещё два автоматона – эти даже не скрывали свою сущность, время от времени выбрасывая из ртов клубы горячего пара – наматывали на кабестан толстую гофрированную трубу. Видимо, только что пополнили запас летучего водородного газа, воспользовавшись моим же изобретением десятилетней давности – реактором, вырабатывающим необходимый воздухоплавателям продукт из раскалённых железных стружек, обрабатываемых паром. Опытный образец с тех пор активно использовался, а моя заправочная станция была нанесена на карту и даже приносила некоторый доход. Занимался этим, впрочем, всё тот же злополучный Дженкинс; я в его бухгалтерию, охладев к старому открытию, не вникал.

Смирившись со своей участью, я перестал бояться. Помогла логика. Если меня хотели убить, сделали бы это в доме. Свидетелей-то нет. Я не слишком богат и не любитель большого штата прислуги, пускать пыль в глаза – не моё. Лишь Дженкинс – камердинер, он же повар и курьер, да приходящие днём прачка и уборщица. Ещё пара южан-кочегаров, не покидающих подвальную котельную.

Разместили меня без излишней любезности, но и без причинения новых душевных и физических травм. Каюта, небольшая, примерно четырёх ярдов в длину и трёх в ширину, оказалась чистой, деревянные стенные панели – натёрты свежим воском и отполированы. На маленьком столике красовалось фарфоровое блюдо под серебряной полусферой, из-под которой тянуло вкусным мясным запахом. Дженкинс, несмотря на своё жуткое превращение и вероломное предательство, не забыл, что господин ещё не ужинал.
Вскоре аппарат стал подниматься. В окнах-иллюминаторах, обыкновенно для гондол дирижаблей размещённых почти у пола, под углом, засверкал огнями старый добрый ночной Лондон, столица Соединённого королевства Северной и Южной Африки. Блеснул широкой полосой Нил с огромным прогулочным пароходом по фарватеру. Даже отсюда, с огромной высоты были отчётливо видны его подсвеченные цветными фонарями гребные колёса.

15 марта 2842 года, суббота
Почта Её Величества. Стремительный полёт. «Белое пятно»


Проснулся я на удивление отдохнувшим, сказался свежий воздух высот, несравнимый с лондонским угольным смогом. Настроение портил лишь саднящий кровоподтёк на животе – след удара подлого Дженкинса. С удивлением я понял, что никто меня не станет искать до понедельника. А значит – будь что будет! Давно я не выбирался из полусырых учебных помещений и лабораторий. Буду считать себя в заслуженном отпуске.
Дженкинс, с полузаросшей раной на лице, вновь походил на человека. Но я уже научился прислушиваться. То, что всю жизнь казалось мне астматическим дыханием, представляло собой звуки работы самого эффективного механизма, какой только можно представить. Подумать только – механический человек, успешно изображающий пусть и не джентльмена, но практически неотличимый от настоящего вышколенного слуги. Как бы я хотел вскрыть его оболочку! Но пока об этом оставалось только мечтать. В сложившихся условиях подлый камердинер скорее вскроет мою.

Летели мы почти строго на юг, довольно быстро, и к полудню уже пересекли цепь подводных вулканов Большого Африканского разлома. Посадки делали только в крупных городах – в Девоншире, Уэльсе, Кенсингтоне, всегда на причальные мачты центральных почтовых учреждений. Дирижабль оказался легальным почтовым, точнее курьерским, скоростным и вёз, помимо меня-пленника, обычный свой ценный груз: почту и деньги. Автоматоны (живых людей на борту не было) ловко сигнализировали флажками, деловито принимали и сгружали мешки и ящики, распределяя их по весу, восполняли при помощи спускаемой к газовому реактору трубы улетучивающийся водород. Во время всех этих работ меня хоть и не выпускали из каюты, но и иллюминаторы не закрывали. Я всякий раз пытался подать знак жестами, чтобы кто-нибудь с земли меня заметил, но тщетно. Понятно – сложно разглядеть что-то в таких условиях: с освещённой улицы, в полутьме каюты, издалека, да ещё и сквозь выпуклое толстое стекло.

Дженкинс единственный отвечал на мои вопросы – другие два автоматона были куда более грубо слеплены. Вероятно, они даже не умели говорить. Первым таким вопросом стал, разумеется:
– Куда мы летим?

– На южный материк, в Антарктиду, – был чёткий спокойный ответ.

Окрестности Южного полюса! Огромное недоступное «белое пятно» географии, и он сказал о нём как о чём-то само собой разумеющемся! Ни один морской и воздушный корабль так и не смог преодолеть преграду противных южных течений и постоянных ветров, а за стену туманов не проник ни один человеческий взгляд, даже вооружённый последними достижениями оптики. Все эти экспедиции были частными: королева не желала расходовать золото на бесполезные, с точки зрения правительства, изыскания.

«Значит, там действительно есть материк… И я его увижу сегодня-завтра! Но…»

– Дирижабль не преодолеет стену ветров! Мы разобьёмся! – я ничего не имею против опасности и в молодости даже участвовал в Большой войне, но умирать бесполезно и глупо? Увольте.

– Увидите, сэр! – машина скривила губы во вполне человеческой ухмылке. – Для почты Её Величества южные ветра делают исключение.

16 марта 2842 года, воскресенье
Запретный материк. Стеклянная пирамида. Бессмертный властелин. Неожиданное предложение


Интересуясь, как любой другой учёный, темой «белых пятен» на глобусе, я не пропускал ни одной соответствующей публикации. В каждом отчёте фигурировала «непреодолимая стена ветров» (морские экспедиции добавляли к фразе «…и барьер вихревых подводных течений»).
Но нас это действительно не коснулось! Да, материк оказался скрыт высокими горами тумана. Но я не ощутил ни малейшего дуновения ветерка в нашу сторону! Полчаса слепого полёта в серой непроглядной мороси – и перед нами открылись берега Terra Incognita. Я, вцепившись в холодную латунь ограждения, жадно смотрел на обрывистые берега и широкие бухты, усыпанные первозданными валунами, между которыми грелись на солнце большие неповоротливые птицы.

Вглубь материка мы летели несколько часов, но никаких следов человеческой деятельности я не заметил.
– Где же города, деревни, в конце концов?

Похоже, я выкрикнул это вслух, поскольку Дженкинс тут же ответил:
– Материк почти необитаем. Единственный город – Пирамида Эрнеста. Туда мы и летим.

– Пирамида? Странное название. А кто этот Эрнест? – открывателей Антарктики (разумеется, не преуспевших) с таким именем точно не было.

– Эрнест Дарен, бессмертный властелин мира, – бесстрастно произнёс автоматон. – А пирамида, вот она, сэр. Нужна для тепла. Вечная мерзлота, понимаете. Смотрите вперёд. Видите блеск?

Через несколько минут мы стали снижаться. Пирамида не была аллегорией. Городок, состоявший в основном из небольших коттеджей с зелёными островками между ними, действительно оказался заключён в гигантский пирамидальный купол, впрочем, немного раскрывавшийся сверху как лепестки цветка – как раз, чтобы пролететь нашему летательному аппарату. Причальная мачта знакомой конструкции, трап – и вот я на земле. С непривычки немного шатало. Никогда не летал на такие большие расстояния в один присест.
Со мной на придомовую лужайку спустился лишь Дженкинс.

– Эрнест Дарен ждёт вас, сэр, – камердинер указал вперёд, в сторону небольшого двухэтажного домика, рядом с которым был припаркован легковой паромобиль неизвестной мне модели.

Привратник – автоматон совершенно жуткого вида, был полностью лишён кожи. Я наконец-то смог получить примерное представление об их конструкции. Искусственные кости из какого-то белого материала были усилены стальными пластинками. Помнится, о подобную я сломал наконечник шпаги. Шарниры суставов, лоснящиеся маслом. Мышцы из каких-то гладких нитей неприятного вида, в их переплетении прятались узкие стальные цилиндры. От конструкции веяло неземной упрямой жестокостью. По спине даже холодок пробежал.
И с таким, точнее, подобным монстром под боком я прожил столько лет? С другой стороны – ну а кто в наше время уделяет внимание слугам? Работает, вежлив, услужлив – чего ещё желать джентльмену?

Дом оказался как дом. Без изысков, но вполне благородного интерьера. Тёмно-красный паркет коридора, полутьма винтовой лестницы, стрельчатые окошки кабинета. Из-за стола навстречу нам с Дженкинсом поднялся неожиданно молодой человек в кардигане и брюках, с несколько бледным лицом и короткой полувоенной причёской тёмных волос, с идеально выбритым лицом. Я запоздало пригладил собственную неухоженную после путешествия бородку.

– Добрый день! – протянул хозяин руку, которую я машинально пожал. – Будем знакомы. Я Эрнест Дарен, властелин мира, мне пятьсот двадцать два года.

– Хьюберт Харрисон… Что вы сказали? – опешил я.

– Я бессмертен. Или почти бессмертен. Демонстрирую. Револьвер! – последнее слово было произнесено в сторону молчаливо ожидавшего Дженкинса. Тот послушно вынул из заднего кармана оружие и протянул вперёд рукоятью.

Молодой человек несколько небрежно ухватил револьвер, с треском прокрутил барабан и приставил ствол к собственному виску.
Я не знал, что мне делать. Похититель, злодей – и сам стреляется, устраняя всякую причину моего похищения? Может, стоит дать ему совершить задуманное и в суматохе сбежать?
Человеколюбие возобладало. Сделав шаг вперёд, я произнёс:
– Пожалуйста, сэр, не делайте непоправимого.

Но было поздно. Улыбнувшись, «властелин мира» нажал спуск, прогремел выстрел. Стенную панель слева от меня забрызгало грязно-розовым, тело рухнуло на пол. Медицинской помощи самоубийце явно уже не требовалось. Оставалось одно – попытаться сбежать из этого странного и страшного места. Но путь к дверям был по-прежнему перекрыт невозмутимым Дженкинсом. Я оглянулся на окно. Оно было забрано декоративной, но с виду достаточно прочной решёткой, по которой снаружи извивался бледно-зелёный плющ.

Пока я раздумывал, мёртвое тело зашевелилось и подняло на меня совершенно целую голову!

«Бессмертный» поднялся, осмотрел свой костюм. Сбросил с рукава невидимую пылинку.

– Глупая демонстрация, не находите? Зато быстрая и эффективная. Так вы мне быстрее поверите. Меня может прикончить, пожалуй, лишь атомная бомба. Но вам это ни о чём, естественно, не говорит. Присаживайтесь, пожалуйста. Будет вводная лекция, достаточно продолжительная. Дженкинс, можете идти. Подготовьте помещение сэру Хьюберту. И распорядитесь внизу, пусть принесут завтрак для двоих.

Чай, равно как и более крепкие напитки, предложенные хозяином, в горло не полезли. Я то и дело переводил взгляд на стену, откуда несколько минут назад невозмутимая служанка оттёрла ужасное пятно. Выпил лишь пару глотков воды из хрустального графина.
А хозяин, для которого застрелиться с утра было, похоже, самым обычным времяпрепровождением, уже вещал:
– Уважаемый сэр Хьюберт. Поздравляю вас с открытием электрического тока!

– Элект… рического? Боюсь, вы заблуждаетесь, сэр, – сухо сказал я. – Письмо в «Вестник науки», настолько вас заинтересовавшее, что вы не устояли перед похищением, описывало ток заряженных частиц.

– Если назвать заряженную частицу, как было заведено раньше, электроном, выражение «электрический ток» вполне подойдёт, – перебил хозяин.

– Я не первый? Как такое может быть? Между прочим, я читаю все научные альманахи и не мог пропустить такое важное открытие.

– Ваших заслуг я нисколько не умаляю, профессор. Скажу даже, что вам пришлось сложнее, чем Алессандро Вольта. Ведь ему практически никто не мешал.

– Ничего не слышал об этом субъекте.

– Извинительно. Этот достойный господин умер тысячу лет назад.

– Но почему ни в одном учебнике по истории натуральной философии… – начал я, но Дарен вновь меня оборвал.

– Вся история планеты переписана. Для подтверждения созданы необходимые артефакты. Мной и моими помощниками.

– Зачем? – удивился я. – Зачем заменять истинную историю ложной?

– Есть причины. Человеческая наука вкупе с человеческой жадностью не раз ставила мир на грань уничтожения. Знаете, сколько человек погибло в последней мировой войне?

– Вы имеете в виду Большую войну за контроль над американскими колониями? Между Тартарокитаем и Соединённым Королевством? Почти сорок тысяч, если считать обе стороны.

– Мировую войну вам даже не представить. Двадцать три миллиарда человек, почти всё население Земли, погибло в считанные часы. Людям тогда повезло, несколько сотен выжили и смогли кое-как восстановить популяцию.

Дарен почему-то улыбнулся, словно ему нравилось смаковать ужасные числа.

– Следующая катастрофа была тоже вызвана наукой. Человечество погрузилось в нереальный искусственный мир, поначалу добровольно, а в последних поколениях принудительно соединив свой мозг с колоссальной электрической машиной. До вымирания осталось всего ничего, но тут появился я. И всех спас.

– Каким образом?

– Уничтожил заразу. К сожалению, вместе с людьми. Оставил лишь новорождённых, которых воспитал совершенно по-иному.

Дарен потёр руки, как будто от холода, и стал расхаживать по комнате. Я с некоторым страхом следил за ним. Если всё это правда, то передо мной величайший преступник в истории. Либо величайший спаситель. Либо безумец. А скорее, и то, и другое, и третье.

– Поначалу я выбрал древнеегипетский вариант, – продолжил он. – Там просто. Каста всезнающих жрецов и невежественный плебс. Но мир, построенный таким образом, оказался безумно скучен. Люди жили примитивнейшим образом: работали, чтобы купить еду, ели, чтобы работать. Развлекались. Ни науки, ни стремлений.
Тот проект я свернул очень скоро. Даже не пришлось никого убивать, чтобы заменить культуру. Так как культуры как таковой и не возникло.
Тогда мне пришла в голову спасительная мысль. Не нужно воссоздавать существующую древнюю цивилизацию, ведь идеал можно найти в литературе, и несколько идеализированная эпоха пара удачно подошла.
Ведь что требуется – развивать искусство и науки, но в определённых рамках. Можно – пар, нельзя – электричество, от него один шаг до ядерного распада и засасывающих разум виртуальных сетей. Можно – дирижабли, нельзя – аппараты тяжелее воздуха. Я ведь не смогу контролировать человечество, вырвавшееся за пределы планеты. В добрые намерения изобретателей я верю, но их плодами обычно пользуются кто? Власть имущие, так? А они вовсе не человеколюбцы.

– Но, например, королева Виктория не такая…

– Королева другой разговор. Она действительно не такая, как её прообразы. Скажу прямо, королева это наш автоматон. Как, в настоящий момент, и остальные правители Земли. Мне не нужен геноцид и мировые войны. Поэтому только тотальное планирование и полный контроль. Мой контроль! – глаза Дарена сверкнули безумием. – Я ведь не остановил развитие полностью! Искусство, пожалуйста! Освоение пространств, только вперёд! Перед вами мировой океан! Стройте подводные города, там полно места! Осваивайте южноамериканские пустыни! Вот только Антарктиду, извините, придержу, удобная база.

– Прогресс всё равно не победить, – заспорил я.

– Очень даже победить, при моём абсолютном техническом превосходстве. За каждым перспективным учёным ведётся наблюдение. Почта и семафорный телеграф наши полностью. Все «неправильные» исследования немедленно купируются. Я не сторук и не стоглаз, разумеется. Эту работу выполняют мои помощники, большинство из них высокообразованные люди. Как, к примеру, вы.

Тут я наконец понял, к чему клонит Дарен.

– Так вот я вам зачем! Вы планируете использовать меня в качестве агента?

– Приятно иметь дело с умным человеком. Кто лучше учёного изловит другого учёного? Но я не отправлю вас назад в Королевство, это ненужный риск для персоны вашего масштаба. Вы будете действовать отсюда, дистанционно, координируя действия автоматонов с помощью технических приспособлений. Вам объяснят, как ими пользоваться.

– Таких автоматонов, как мой Дженкинс?

– Нет. Как раз Дженкинс самоуправляем. В его стальной голове находится настоящий живой мозг. С нашими учёными случаются иногда несчастные случаи, по разным причинам.

Дарен приостановил своё хождение и кинул на меня странный оценивающий взгляд.

– Стать автоматоном неплохой шанс продлить существование, хоть и в таком неполноценном виде… Но продолжу. Вы будете управлять простыми, неразумными механизмами, созданными для распределённой слежки. Будете «гулять» чужими ногами в студенческих городках, толкаться на научных конференциях. Затем систематизировать информацию и предоставлять лично мне.

Дарен замолчал, ожидая реакции. Я никак не мог прийти в себя, и тиран-долгожитель понял это по-своему.

– Вижу, сомневаетесь? Вспомните двадцать три миллиарда погибших. Это в сорок раз больше нынешнего населения планеты. Земля ещё не скоро залечит ту рану.
И я сейчас добавлю ложку мёда. В свободное время можете заниматься любой научной работой, результаты которой не выйдут за пределы Пирамиды!

– Я хочу подумать, – выдавил я. Мне действительно предстояло многое оценить и взвесить.

– Думайте сколько угодно, хоть месяц. Если не найдёте в себе сил присоединиться, просто скажите. Верну вас домой. Правда, мне в этом случае придётся освободить ваш мозг о памяти последних дней. А также просканировать его на «запретные» знания. Их я уничтожу, не обессудьте.

17 марта 2842 года, понедельник
Домашняя лаборатория. Старый знакомый. Экскурсия


Выделенный мне в полное распоряжение двухэтажный коттедж оказался примерно с мой лондонский дом, но был построен несколько более разумно. Никаких занимающих место старинных каминов, от которых больше сквозняка, чем жара; тепло шло от пола и стен, в толще которых проходили трубы из котельной. Пристройка для прислуги не требовалась, автоматонам здесь не нужно было изображать нуждающихся в пище и отдыхе людей. Полуподвал занимала великолепная лаборатория, мечта любого естествоиспытателя. Микроскопы, тигели, муфельные печи, всевозможные реактивы…

Погрузиться в исследования я смог не сразу. В первое же утро отвлёк сосед, владелец такого же двухэтажного коттеджа с красной черепичной крышей.
Тарахтенье паромобиля я услышал издалека, это позволило успеть переодеться после завтрака.
По каменной дорожке дробно простучали шаги, послышался приглушённый голос оставленного мне Дженкинса, и на пороге возник человек. Светлые, немного вьющиеся волосы, нос с горбинкой. Одет он был в дорожную куртку и брюки, рыжие кожаные сапоги и паромобильные перчатки. Чем-то его внешность показалась знакомой.

– Узнал, нет? – фамильярно улыбнулся он, но я не успел рассердиться. Действительно узнал, по лучистой улыбке, которая мне снилась много лет, по некоторым причинам.

– Саймон, ты? Как такое может быть? Ты ведь был мёртв!

– Прости, моя смерть была инсценировкой. У нас не всегда получается нормально обставить исчезновение. Тебе вот хорошо, жил бобылём. А я стал интересен Эрнесту, будучи кембриджским студентом, проживая в комнате с соседом. Смертью всё упростила. Искусственный труп для Скотленд-Ярда, и готово!

Я вспомнил, каких трудов мне стоило избавиться от тела, обнаруженного мной с проломленной головой под опрокинутым креслом-качалкой. Как я тогда решил, сосед упал, раскачиваясь, и ударился о бронзовый крюк для каминных щипцов.
Идиот Саймон не подумал, что подозрение на насильственный характер попадало лишь на меня. Мы тогда допекали своим вниманием одну и ту же молоденькую особу и как раз крепко поссорились, пахло дуэлью.
Или как раз подумал и напоследок решил отомстить? К дьяволу, сейчас уже ничего не докажешь.

– Ты, я вижу, готов? Поехали, покажу город.

Воздух под пирамидальным куполом вовсе не был спёрт, как я поначалу боялся. Саймон объяснил, что грани его не сплошные, а снабжены приоткрывающимися створками. Сейчас, например, они формировали лёгкий ветерок.
Паромобиль шёл на самой медленной скорости. Дело в том, что отдельных от тротуаров дорог здесь не было. Только широкие бульвары, по которым в разные стороны сновали люди. В некоторых я узнавал тем или иным способом погибших и пропавших учёных, про других рассказывал мой добровольный гид, знавший абсолютно всех.

Городок оказался красивым, но несколько однообразным: несомненный минус равноправия. Одинаковые дома, почти одинаковые и малочисленные паромобили. Для поездок, как я понял, они не очень подходили, город был рассчитан на пешеходов. Просто Саймон оказался одним из местных спортсменов-паромобилистов и прикатил с дополнительной целью – похвастать мощной скоростной моделью. Обещал вскоре пригласить на ближайший заезд. На его победу ставили два к одному.

– Видишь ту унылую рожу? – внезапно хихикнул мой спутник, отняв руки от рычагов.

Я огляделся. На скамейке, рядом с которой мы вынужденно приостановились, сидел, и правда, весьма унылый субъект с восточным типом лица.

– Макс Ивамото, тартарокитаец. Бедолага, его угораздило открыть ядерный распад. Это, наверное, единственные опыты, которыми не дают здесь заниматься. Мы не хотим взлететь на воздух! Приходится ему вылизывать теорию, вон, исписывает который уже блокнот. Готовит очередную статью, которую никто не будет читать.

В заключение поездки шея у меня гудела от постоянных раскланиваний знакомцам и незнакомцам.

25 марта 2842 года, вторник
Решение


Мне сегодня всё легко. Я принял решение и оно, к моей чести – не предательство. Я вернусь на свою одураченную родину и буду бороться. Появился чёткий план. Он прост, как всё гениальное.
Первое. Набрать команду единомышленников – для этого есть мои студенты, а также надёжные друзья-учёные.
Второе. Создать устройство для незаметного пеленга автоматонов. Это должно быть что-то вроде миниатюрного чувствительного компаса – ведь эти механизмы полны металла и электромагнитных полей.
Третье. Разработать атомную бомбу. На свою беду Эрнест проговорился о её возможностях, да и Саймон самого высокого мнения о её разрушительной силе.
Четвёртое. Захватить почтовый дирижабль – как мы знаем, защитные барьеры на почту Её Величества не распространяются – и доставить адское устройство к пирамиде Эрнеста.
Пятое. Если получится, выжить. Но это не обязательно. Главное, избавить Королевство и весь мир от тормозящего науку гнёта, открыв наконец человечеству дорогу к запретным манящим звёздам. Лекарство Дарена, на мой взгляд, хуже излечиваемой им болезни. Да и не верю я, положа руку на сердце, в миллиарды и даже в миллионы упомянутых им смертей. Человечество не может быть настолько безумным.

В течение отведённого мне на размышление срока я буду собирать всю доступную информацию о существующей, но недоступной миру науке. В первую очередь отыщу публикации злополучного гения Ивамото в местных альманахах. Возможно, сойдусь с ним ближе. Кому, как не мне знать о жажде учёного поделиться открытием с понимающим человеком!
Документы превращу в компактный вид и спрячу либо в собственном теле, либо – вот хорошая идея! – в пустотелом клинке шпаги-трости. Не станут ведь они пожилого человека лишать опоры?

Когда буду готов, приду к Дарену и постараюсь быть убедительным. Чтобы и домой отпустил, и всё же чувствовал во мне потенциальную пользу. Дам понять, что со мной стоит на всякий случай носиться. Как-то, отправлять с курьерским дирижаблем на родину, а не уничтожать или превращать в подневольного раба.

Приложение
Тончайшие полупрозрачные, словно слюда, но при этом удивительно гибкие пластинки с формулами и схемами всевозможных устройств. Тексты и изображения настолько крохотные, что их приходится разглядывать в мощную настольную лупу.

***

Анубис – а он продолжал называть себя так даже спустя столетия, даже после отказа от «египетского» проекта в пользу англосаксонского стимпанка – листал мем-записи: что удалить, что сдать в электронный архив, что оставить в «оперативной» человеческой памяти. Ведь ёмкость мозга крайне ограничена. Сто, от силы двести лет – и конец. Постоянно приходилось сортировать сусеки. Сейчас перед внутренним взором прокручивалась довольно интересная последовательность кадров со скрытых камер дома новичка-профессора.
Вот тот, не подозревая о вездесущем наблюдателе, разбирает свою шпагу-трость, якобы для ремонта. Действительно, заново затачивает обломанный кончик. Затем, закрепив железяку в станке обратной стороной, сверлит тонким буром наивный тайничок. Вот туго закручивает в тонкую «папироску» распечатанные на плёнке документы, просовывает в получившуюся нишу. Следом уталкивает ещё какие-то исписанные бумажки.
Молодой человек со старыми глазами вернул и приблизил кадр, кисло усмехнулся: «Сэру Хьюберту Харрисону…»
Помедлив самую малость, подтвердил команду переноса записи из «оперативки» в самый дальний угол архива.

«Пусть попробует. Может, станет не так скучно»
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 705
Репутация: 509
Наград: 15
Замечания : 0%
# 6 13.02.2018 в 22:39
Голосование открыто до 1.03
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 550
Репутация: 802
Наград: 25
Замечания : 0%
# 7 20.02.2018 в 09:00
Ооо... как многобукаф...
Группа: РЕЦЕНЗЕНТ
Сообщений: 283
Репутация: 819
Наград: 43
Замечания : 0%
# 8 20.02.2018 в 11:57
1. + Читабельно. К повествовательной части и к описаниям претензий практически нет. Диалоги слабоваты.
Хорошая мысль показать контраст двух миров. Надо отдать должное фантазии автора.
- Нарушен баланс. слишком много внимания уделено описанию мира. И слишком слабо эти описания встроены в сюжет. 
собственно и сюжета как такового нет. Только имитация, ибо выбор героя очевиден.

2.+ Написано еще лучше. Вопросов нет. Понравилось вступление. Небанально и интригует. Первая глава тоже ничего, но чуть подхрамывает логика. ГГ здесь поинтересней чем у конкурента.
- Но вот дальше автор забыл(как всегда) про  конфликт, а ГГ про то, что его похитили.  Читать стало скучно. Потом начался дайджест канала Рен-ТВ. Затем автор стал думать только о там как ему поскорей закончить. В итоге, ощущения такие, что рассказ бросили на середине.

Голосую за начало второго рассказа.
За №2.
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 336
Репутация: 1956
Наград: 46
Замечания : 0%
# 9 20.02.2018 в 15:28
Я сначала прочитал тот, что поменьше, второй. Первый пришлось читать в несколько заходов.
«Из зеркала на него смотрел довольно симпатичный субъект с опухшими красными веками и помятым лицом.» -
представления о симпатичности у всех разные, - спишу на это)

«Надо раньше ложиться спать, тем более, теперь.» Построение фразы неправильное. Кличко бы
понравилась)
« Убивая нападающих на него или новых друзей, молодой человек не испытывал никаких сожалений». –
тоже неправильно составленная фраза. Почему молодой человек убивал новых друзей
заодно с нападающими на него? Вот я понял именно так) Шучу, я фразу понял, но от этого она правильней не стала) 
«– Новостная программа показывала вести сполей. Какой-то странный комбайн, а это был именно он, плыл по бескрайнему полю без колёс…» Кто это говорит и зачем? Ааа, это слова автора, но почему описание программы выведено в диалог словами автора? «Привет. – По телевизору шли новости. – Как дела?» Странное построение прямой речи.
«Малый аэроплан, мерно гудел, неся своего хозяина на бреющем полёте.» Обещал себе не обращать внимания
на лишние или нехватающие запятые, коих тут море, но тут-то! Тут-то зачем первая
запятая?))
«Странная была эта женщина. Ив никак не мог понять, сколько ей лет.» Как же я его понимаю) Там все
странные. Я так и не понял каким образом упавший в «ранее не замеченное» озеро
Ив помог этой бабули и потушил пожар? Какие-то помощники, боящиеся огня… Он,
когда упал, брызгами затушил пожар??? 
«- Значит, так и порешим, Иванушка, -продолжила прерванный разговор, бабка Дарья» Она вроде не представлялась. Почему сразу ее Дарьей не назвать, как только он очнулся?
«На досуге оцените то, что произошло.» - обычно оценивают последствия того, что произошло.
« А вслед тем, хлынул ливень…» вслед кем?

Вторая часть началась очень скомкано, сцены пляшут одна за другой в непонятной последовательности. В противовес затянутому описанию городу, тут нет их совсем. Не появилось ни одной картинки. Далее вроде получше с этим, но впечатление испортилось.
Вообще, задумка неплохая. Вот если бы написать это по-другому. Мелькают хорошие диалоги, но они стилистически не совпадают с общим фоном повествования.
Второй текст в этом плане выигрывает на пару баллов. Тут есть провисы, но они незначительны. Очень похоже на приключенческие книги рубежа 19 и 20 веков. Жюль Верн, Райдер Хаггард... Присутствуют практически все черты стимпанка. Атмосферненько)
Если сравнивать истории, то, наверно, первая была б поинтереснее: мир обширнее, контрастнее.
Но написан второй лучше и к стимпанку он ближе. В первом больше от сказки в плане перерисовки персонажей в новом мире.

Голос за №2
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 623
Репутация: 748
Наград: 45
Замечания : 0%
# 10 20.02.2018 в 22:50
Первый
Цельная, завершённая история/ банально, скучно, неинтересные герои, неудачное обыгрывание сказочных персонажей (имхо). Не стимпанк, кстати, а больше киберпанк вперемешку со сказкой. 
Второй
Непонятная концовка/хороший слог, интересное начало, ближе к стимпанку 

Автору первого (не первый раз пишу :) ) работать и работать с героями. Читать Д.Труби "Анатомия истории". О "так себе слоге" я умолчу, слог не самое главное, но вот что реально не увлекает - так это ситуация, в которой оказываются персонажи. Не цепляет и всё. Не интересен ни психотип рыцаря, спасающегося принцессу, ни сама осовремененная принцесса, вообще никто из персов. К сожалению. Автору больше гибкости, больше креатива пожелать хочется. 
Автор второго замял концовку, часть истории как будто отсутствует. Но здесь видна работа мысли, работа фантазии, а не обыгрывание старого. И неплохой слог, кстати. Читать было приятнее. 

Голос №2
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 102
Репутация: 372
Наград: 19
Замечания : 0%
# 11 21.02.2018 в 18:51
так с стимпанк значится.. паровозики и пружинки. не сказать что я любитель подобного, но картинки бывают премилые. сказка о кощее . 
  первый текст.  честно сказать читал с трудом,  описания и есть вроде, но настолько тяжеловесные и не рисуют картинку. так понимаю земля поделена на серую зону, где президент бабаяга и уголь, а в хорошей зеленной стороне правит кощей праведник бессмертный и супернанотехнологии.  долгая дорога на работу с описанием трафика серой земли и такое же нудное приключение в зеленной зоне. а развязки то пшик как и кульминации. вот природогенератор пошел дождем на серую сторону и начинается счастье. а как же баба яга. для чего она нужна была в начале текста? агентура так себе и василису как то быстро успокоили. вообщем слабый текст .
  второй.  вот пример уверенного повествования, чего нет в первой работе. слог прост и затягивает в чтение. купированный прогресс это прям вкусняшка, очень мне по нраву. форма повествования  дневниковая, прям по лавкрафту. малость отстраненная, но в то же время живая струя, которая удобряет мозг. упертый ученный и финальный жирный крест насмешка над попытками его противостоять более развитому разуму. рассказ исправно побаловал мои псевдонаучные размышления о прогрессе-акселерате последних десятилетий.  автору спасибо за угощенье. 
  голос второму рассказу
Группа: МОДЕРАТОР
Сообщений: 1033
Репутация: 1144
Наград: 36
Замечания : 0%
# 12 02.03.2018 в 17:30
Так. 
Я тут собиралась проголосовать.... Но передумала. мой голос всё равно ничего не изменит, а мне тут и так куча всего читать...
Хе. лень короче.
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 705
Репутация: 509
Наград: 15
Замечания : 0%
# 13 02.03.2018 в 21:42
Не могу сказать, что первый или второй рассказ лучше. Мне оба очень понравились, авторы молодцы!
Голосование закрыто. Со счетом 12:0 победил второй рассказ от volcano
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 623
Репутация: 748
Наград: 45
Замечания : 0%
# 14 02.03.2018 в 21:45
Цитата Chelovek ()
Со счетом 12:0 победил второй рассказ от volcano
Чёрт. Вот это облажался. Волкано, мои извенения - думал, первый рассказ твой )) (на голосование это никак не влияло)
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 502
Репутация: 1266
Наград: 58
Замечания : 0%
# 15 03.03.2018 в 17:43
Цитата Chelovek ()
Мне оба очень понравились, авторы молодцы!


Мне рассказ соперницы тоже понравился, он куда динамичнее.
Форум » Литературный фронт » Литературные дуэли » Дуэль №708 volcano и BlackPanther (Стимпанк)
  • Страница 1 из 2
  • 1
  • 2
  • »
Поиск:


svjatobor@gmail.com

Информер ТИЦ
svjatobor@gmail.com
 
Хостинг от uCoz