Профиль | Последние обновления | Участники | Правила форума
Страница 1 из 11
Модератор форума: Диана, Горностай 
Форум » Литературный фронт » X Турнир » Проза — группа 8 (Куратор Диана)
Проза — группа 8
Группа: Глава клуба рецензентов
Собщений: 1081
Репутация: 1607
Наград: 47
Замечания : 0%
# 1 17.07.2017 в 01:07
Оппоненты: X vs Y
Максимальный срок выбора темы: до 19/07/17 включительно.
Выбранная тема: Путешествие начинается
Объём: минус один голос за один авторский лист.
Жанр: на усмотрение участников
Жду работы до 03/08/17 включительно!
Присылать произведения на почту: german.christina2703@gmail.com (с обязательным указанием собственного ника и номера группы!!!

Отсрочка до 06/08/17 включительно!
Группа: Глава клуба рецензентов
Собщений: 1081
Репутация: 1607
Наград: 47
Замечания : 0%
# 2 07.08.2017 в 02:28
Рассказ №1

Сказки черной зимы

К вечеру вовсю разыгралась метель, и сад за домом окончательно занесло снегом, залило густой темнотой. Мороз крепчал, выводя причудливые узоры на стеклах, отчего постепенно стирались очертания мира за окном. И временами казалось, будто мир этот вовсе захлебывается во тьме. А в доме было тепло, сумрачно. В камине лениво потрескивал огонь, бросая на стены озорные блики. Сладко похрапывал папа. Пригубив баночку пива, он уютно устроился в своем излюбленном кресле у телевизора и по обыкновению задремал.
Мама же, судя по всему, опять допоздна на работе.
Не зная, чем еще себя занять, Дениска уныло плюхнулся на диван, уставился на всполохи в камине. Огонь очаровывал, прогонял темноту и скрывающихся в ней чудищ. Спать Дениске, естественно, не хотелось, от книжки про богатырей, которую он читал, уже откровенно тошнило, а больше делать было и нечего. Если бы не зима с ее дурацкой вьюгой, то он, конечно же, до ночи бы торчал на улице: носился с другими мальчишками наперегонки, лазал по деревьям, исследовал топи на окраинах поселка. Все как у обычных детей. Но, увы, непогода внесла свои коррективы, пришлось отсиживаться дома.
Вот тогда-то оно и началось. Как бывало уже не раз, сначала на втором этаже что-то скрипнуло, зашуршало, засуетилось, раз-другой взвыл ветер в каминной трубе, а после раздалось эхо тяжелых шагов. Лязгнул упавший на пол замок, за ним еще один и еще. Затем неспешно отворилась дверь, и вниз по лестнице обволакивающей сонной волной устремился шепот:
– Хочешь, расскажу сказку?
Затаив дыхание, Дениска глядел в одну-единственную точку во мраке: место, где лестница скрывалась за стенкой. Именно оттуда доносился шепот.
– Ну так что?
Дениска упорно хранил молчание.
– Брось, – зазвучал искристый смех, – это всего-навсего сказка. Ну же, трусишка!
– Не хочу, – буркнул Дениска и тут же прикусил язык.
Поздно.
Они уже расценили это, как согласие, как приглашение для очередной игры.
– Значит, однажды, – промурлыкал шепот, – в ночь, подобную нынешней, по одной из тысячи никому не известных дорог брел усталый путник…
Дениска знал, что за этим последует: сказка начнет оживать, воплощаясь в реальность. Можно, конечно, зажмуриться, крепко-накрепко зажать уши и попытаться отгородиться от шепота, но… затея то явно бессмысленная. Как ни старайся, а шепот все равно проникнет тебе в голову, вязкой патокой образов зальет разум и обернется чем-то очень похожим на сновидение. Только вот обычные сны прекращаются, как проснешься. А от тех образов, что навевал шепот, так просто не отделаться: их не разгонишь, как мазутное пятно на воде, не стряхнешь, будто надоедливый репейник. Если сказка ожила, то ее нужно прожить до самого финала.
– Ну а зачем еще нужны сказки? – удивились на втором этаже. – Только чтоб слушать их от начала и до конца, чтоб постигать скрытую в них мораль.
Эх, если б оно действительно было так! Тогда, возможно, Дениска не сильно бы и сопротивлялся. Проблема в том, что у нашептываемых ему сказок не было никакой морали. Они попросту пугали. Но гораздо хуже было то, что начиналось сразу же за развязкой. Ужас рассказанный сменялся ужасом настоящим…
– Так вот, – продолжил шепот, – в одну из таких ночей брел себе усталый путник. Брел он из ниоткуда в никуда, без цели и даже без надежды, что цель эта однажды появится…
Дениска весь съежился, когда услышал тихий скрип верхних ступенек, а после и неприятно режущий уши звук – это некто неспешно спускался по лестнице, крючковатыми когтями царапая стену. А перед глазами Дениски уже разворачивался калейдоскоп видений: ломаные штрихи деревьев на фоне пепельно-серого неба, уводящая в снегопад проселочная дорога и одинокая фигура на ней. Путник дрожал от холода, а на его кучерявой бороде намерзли сосульки. Измотанный, он озирался по сторонам, подыскивая место для привала. Тогда-то сквозь разбушевавшуюся пургу и увидал призрачный силуэт дома на окраине леса. Собравшись с силами, путник двинулся по направлению к дому и уже на подходе понял, что тот необитаем. Оно и к лучшему, рассудил путник. Никто не станет задавать лишних вопросов, не выдворит прочь…
Дениска мотнул головой, пытаясь избавиться от докучливых образов.
– Не упрямься, – попенял ему шепот, – будь послушным мальчиком.
– Не буду!
– Ай-ай-ай, как не стыдно.
И вновь скрип ступенек, вновь скрежет когтей по стене. С минуты на минуту это нечто появится в поле зрения. Интересно, кем они обернутся на сей раз? Одно Дениска знал наверняка: кем бы ни обернулись, оно получится жутким и отвратительным. Впрочем, как и всегда.
В этот момент ярко полыхнуло в камине, и огонь вдруг начал затухать. Комнату наводнили тени, а по лестнице со второго этажа вместе с шепотом теперь сочилась и вязкая темнота. Ничего хорошего это не предвещало. И пора, наверное, уже будить папу, но вот удастся ли? После баночки пива тот обычно спит непробудным сном. А мамы до сих пор нет… Эх, жаль, что родители так и не разрешили завести песика. Еще одного. Пустая затея – так охарактеризовал это папа, когда сбрендил их третий песик. Несчастный ротвейлер забился в угол и наотрез отказался выходить. Он ничего не ел, сутками напролет протяжно скулил и даже стал гадить сам под себя. Кошек, кстати, нести в дом также было бессмысленно: они выгибали спины и распушали усы, грозно шипели, больно царапались и норовили удрать при первой возможности. Одни только крысы весело шебаршились в стенах, в углах разжиревшие пауки манерно плели свои сети. Так себе зверушки. И хотя Дениска догадывался, отчего вся его животина столь вздорно себя ведет, надежда завести четвероногого любимца до сих пор не угасла. Ночами, как эта, с песиком куда веселей. Да даже с котиком…
– Не отвлекайся.
Дениска надулся, придвинулся ближе к камину. Огонь уже практически зачах, и кривляющиеся тени – слишком подвижные и глумливые для обычных теней – окончательно заполонили комнату. Вязкая темнота липкой жижей стекала по ступенькам, собираясь в черную лужу у порога. Маме такое не понравится…
А шепот все так же мурлыкал свою историю:
– В общем, дом оказался заброшен. И, судя по всему, давным-давно…
Дениска таки зажмурился, стал распевать «ля-ля-ля». Но образы уже проникли в мозг, больно хлестнули по обветренному лицу стылым порывом, царапнули ледяным песком. Он вдруг понял, что перестал быть собой – уже не девятилетний мальчуган, жмущийся к свету огня, но усталый мужчина, бредущий сквозь зиму по направлению к угрюмой двухэтажке. Правда, в эпицентре метели о большем мечтать было глупо, и эта неказистая с виду постройка расценивалась едва ли не как подарок судьбы. Особенно, когда ты много чего повидал на своем веку и ночевать в такой вот развалине тебе не впервой. Он нырнул под крыльцо, выругался, осознав, что через парадную дверь внутрь не попасть – сугробы по колено и набитые поверх доски явно не позволят этого сделать. Что ж, оставался еще один вариант. И вот, глубже кутаясь в промокшее от снега тряпье, он двинулся в обход. Как и надеялся, не все окна были плотно заколочены. Кое-где рамы с уцелевшими в них стеклами перекрывала лишь пара-тройка порядком уже сгнивших досок. С наступлением ночи температура стремительно опускалась, а потому следовало поторопиться. Тщательно растерев задубевшие пальцы, он попробовал доски на прочность, после чего приложил усилие и сходу оторвал одну из них. Сразу же взялся за вторую, следом и за третью. Теперь оставалось выдавить стекло, отпереть – а если потребуется, то и выдрать – оконную раму и проникнуть в комнату, к спасительному теплу, к долгожданному отдыху…
Тут громко всхрапнул папа, и образы улетучились. Дениска снова был в знакомой гостиной, возле камина, в котором истлевали последние угли. С надеждой глянул на папу – тот развалился в кресле, и по его довольной физиономии хороводом плясали блики от телевизора. Ну конечно, сообразил Дениска, телевизор! Лучшая в мире штуковина, чтобы рассеять внимание, отвлечься от настырно лезущей в голову чепухи.
– Какая невоспитанность.
Дениска скосился на лестницу. Она полностью утонула во тьме – иссиня-черной и густой, словно чернила; местами будто бы даже живой. А в самом центре этой темноты не сразу угадывалась высокая, сгорбленная фигура. Два блестящих глаза внимательно следили за Дениской, слышалось сиплое старческое дыхание.
В нос ударил терпкий животный запах.
– А мне все равно, – буркнул Дениска и дернулся в направлении телевизора.
Экран погас.
– Что ж, – усмехнулись сверху, – полагаю, можно продолжить?
Дениска насупился, поджал колени и отвернулся к углям в камине. Образы и видения не заставили себя ждать.
И вот опять: он не он, а какой-то незнакомый мужик. Остро почувствовал, как мороз забирается под одежду, как коченеют ноги. И тело все ломит от усталости, вызванной долгими странствиями из ниоткуда в никуда. Нужно передохнуть, согреться. Уснуть и проспать до утра – это роскошь, в которой он так нуждался. Слава богу, оконная рама не шибко сопротивлялась. Испуганно звякнуло разбитое стекло, возмущенно хрустнуло сломанное дерево, и путник ввалился в удушливый пыльный мрак. Изнутри комната оказалась совсем небольшой, но в ней было тепло, по-своему уютно. У дальней стены обнаружилось нечто вроде прихожей и железная дверь, судя по всему, в коридор. Быстро заделав окно и, тем самым, оставив свирепую вьюгу снаружи, путник опустился на пол, какое-то время переводил дух. А заодно и прислушивался к звучанию дома: поскрипывания, шорохи, едва различимые скрежеты, – мало ли кто здесь водится. Так что лучше держать ухо востро. Меж тем мягкой волной теплота расползалась по телу, нагоняла сонливость. Путник протер глаза, стряхнул с кучерявой бороды сосульки. Поднявшись, он несколько раз пересек комнату, осторожно пощупал стены. И отчего-то возникло впечатление, будто сам дом насторожился; темень была едва ли не осязаемой. Мерещится, не иначе, – решил путник. Он разложил свой нехитрый скарб, с сомнением глянул на дверь: неплохо бы раздобыть воды. Может, там, в коридоре, имеется кран? Проверить в любом случае не мешало.
Тогда он направился к двери, взялся за ручку и… замер. Он услыхал, как с той стороны – откуда-то из коридора – донесся едва различимый звук.
Цок-цок-цок.
Что бы это могло быть? Путник не знал, а звук тем временем приближался.
Цок-цок-цок.
И тут же негромкий стук в дверь. Путник отпустил ручку. Он затаил дыхание, весь обратился в слух: там, в коридоре, кто-то был. И этот кто-то также навострил уши, даже поскреб дверь ногтями…
– Я слышу, как ты дышишь, – раздалось в тишине. – Слышу, как бьется твое сердечко.
Путник отступил. Он был весь сосредоточен, готовый с минуты на минуту сигануть обратно в окно и дать деру. Не то чтобы он струсил, нет. Просто голос, что он услыхал, никак не мог принадлежать живому человеку. Этот голос был подобен всплеску в забытом колодце, крику в ночи, а то и смеху в бушующем урагане. Будто слой сухих листьев, заглушающих шаги в комнате, где никого нет. Будто разъяренное шипение кошки, испугано пятящейся от пустого угла. Путник знал, что так изъявляют свою волю проклятые. И это не сулило ничего хорошего.
– О, ты напуган? – вновь зазвучал голос. – Это правильно.
Путник сделал еще один шаг назад.
– А знаешь, что будет дальше? Дальше я распахну эту дверь, проникну к тебе и слопаю твою душонку…
И одновременно с этими словами дверная ручка начала медленно опускаться. Путник не заставил себя упрашивать: развернулся и стремительно бросился к окну, но… окна больше не было. Лишь неровная кирпичная кладь.
– Думал удрать от меня? – рассмеялись в коридоре. – Не выйдет. Я здесь очень давно, и я очень голоден.
Раздался щелчок и в помещение ворвались сквозняки – повеяло затхлостью, а то и склепом. Путник обернулся и посмотрел на тот ужас, что плотоядно таращился на него сквозь приоткрытую дверь.
Там было множество выпученных глазищ и ощерившиеся клыкастые пасти. Одни моргали, другие чавкали…
Там были десятки пальцев с загнутыми когтями. Они протискивались в комнату, царапали пол…
Там было…
Но Дениска не захотел выяснять, что за чудо-юдо такое там хулиганило. Усилием воли он прогнал страшные образы, вынырнул из сказки и очутился у себя в гостиной. В удушливой темноте очутился. Один на один с высокой косматой фигурой, что застыла посреди комнаты и посматривала на него блестящими глазами. Дыхнуло звериной вонью, когда фигура вдруг ожила, захрустела суставами. Она сделала пару шагов вперед – цок-цок копытами по залитому маслянистой жижей паркету – наклонилась и продемонстрировала свою физиономию – уродливую морду черного козла. Обнажились острые тонкие зубы. А длинные пальцы с крючковатыми когтями потянулись к Денискиному лицу.
– Очень голоден, – повторили со второго этажа.
– Хватит! – взвизгнул Дениска и, спрыгнув с дивана, понесся к папе, принялся его тормошить. – Папа, папочка! Ну проснись же!
И стоило папе открыть глаза, как в камине, словно по волшебству, возникли поленья, ярко вспыхнул огонь, и комната вмиг наполнилась светом. Ну а черный козлище проворно скакнул во мрак под лестницей – притих, негодник, затаился.
– Что такое? – сонно пробормотал папа.
– Там… там… Это все бабушка с дедушкой, – пожаловался Дениска, взбираясь папе на колени, упираясь ладошками в мягкий живот. – Они снова взялись за старое. Пугают меня!
– Да перестань, – зевнул папа. – Они, конечно, чудные, твои бабушка с дедушкой. Но тебе ничего дурного не сделают.
Дениска капризно задрыгал ногами.
– Но они мне страшную сказку рассказывали! – настаивал он, теребя вновь задремавшего папу. – И страшилище свое опять на меня напустили!
На это папа лишь устало вздохнул, почесал блестящую лысину. Сладко потянувшись, он окинул рассеянным взглядом гостиную – все тишь да гладь, – посмотрел в направлении лестницы. Дениска тоже обернулся: никакой тебе липкой пакости на полу, козлище-переросток трусливо прячется, а дверь на второй этаж по обыкновению заперта. Для вида папа даже погрозил ей пальцем.
– Больше не будут, – заверил он.
Дениске от подобного цирка стало обидно. Он шмыгнул носом и тоскливо уставился на каминную стену, где среди множества фотографий в рамках висел и заколдованный меч. Кладенец – так именовали его в разных книжках. И в незапамятные времена этим самым мечом папа лихо срубал обнаглевшим драконам их бестолковые головы, гонял упырей, не давал покоя вурдалакам и пачками истреблял прочих зазнавшихся чудищ.
Таких, как косматый черный козлище, например.

Продолжение следует...
Группа: Глава клуба рецензентов
Собщений: 1081
Репутация: 1607
Наград: 47
Замечания : 0%
# 3 07.08.2017 в 02:43
Продолжение первого рассказа:

– И что это была за сказка? – подавив зевок, спросил папа.
Дениска уткнулся в его могучую грудь, вдохнул сладковатый запах отцовского пота и буркнул:
– Про путника и заброшенный дом.
– А-а, – протянул папа. – Дом тысячи лиц? Помню-помню, такой с ним казус вышел.
– В смысле?
– Ну как… на самом деле, не было там никаких монстров. Просто дом оказался живой. Он хотел, чтоб в нем кто-нибудь поселился. Хотел дружить со своими жильцами, развлекать их. А народ у нас, сам понимаешь, пустоголовый. Не поняли люди этого дома. Уйму суеверий себе навыдумывали, не к месту всех бесов помянули да с десяток попов задергали. Ну а дальше… собрали манатки и бросили дом на произвол судьбы. Так дом и остался один-одинешенек. Никому не нужный и всеми избегаемый.
– И он стал злой?
– Угу, – кивнул папа. – Местные поговаривали, будто дом проклят. И он проклял сам себя. Они шушукались-де какой же дом страшный. И он решил быть страшным. Такая вот грустная история.
– А бабушка с дедушкой не так все рассказывали.
Папа снова почесал лысину, пожал плечами.
– Бабушка с дедушкой рассказали тебе одну правду. Я рассказал другую.
– Разве правд может быть несколько? – удивился Дениска.
– Может. Все зависит, с какой стороны посмотреть.
– Как так? – не унимался Дениска.
– Ну-у, такая вот хитрая штука жизнь, – с умным видом заключил папа. – А вообще, неплохо бы тебе понять одно: на самом деле бабушка с дедушкой тебя очень любят. Просто любовь у них… э-э… – тут он прицыкнул, надолго задумался и наконец выдал: – своеобразная!
Дениска с этим был категорически не согласен. В отличие от прочих бабушек и дедушек, его старики не читали газет, не питали нежных чувств к креслам-качалкам, не угощали всех блинчиками с вареньем и даже не прикупили себе дачу, чтоб вдоволь ковыряться на грядках. Собственно, он с ними толком ни разу и не поговорил! Зато регулярно натыкался на их жутковатые сюрпризы: то под кроватью какая-нибудь слюнявая невидаль заведется, а то и из шкафа зубастый клоун выскочит, либо скелет вывалится. Это не говоря уж про дюжину привидений, оккупировавших Денискину комнату. И ведь то еще полбеды! С недавних пор бабушка с дедушкой повадились вот рассказывать ему сказки, где одна страшнее другой.
– А хочешь, я тебе сказку расскажу? – предложил папа.
– Давай! – обрадовался Дениска.
– В общем, она про одного бесстрашного воина. И про то, как воин этот обрел смысл жизни.
Дениска устроился поудобней, приготовился слушать. Несмотря на то, что папа был не бог весть какой рассказчик, его истории Дениске нравились. Они отличались от тех, что нашептывали бабушка с дедушкой. Эти истории не лезли в голову настырным потоком образов и видений, не кусались и не щипались. Вернее, образы и видения были, но не столь чужеродные: они распускались как мягкие бутоны, увлекали теплым весенним дуновением и манили в неведомые дали. Мама звала подобное воображением.
И вот, изредка запинаясь, папа начал излюбленный рассказ о великом воине – порождении ночи и ужаса, – который в незапамятные времена восстал против своих родителей и принялся защищать простых смертных от лап вселенского зла. То был могучий и волевой мужчина, и в разных царствах-государствах его звали всяк на свой лад: Индра, Самсон, Геракл, Беовульф, Греттир и даже Илья Муромец. Он скитался по множественным мирам и совершал различные подвиги. Народная молва гласила, что сами верховные боги в знак уважения склоняли пред ним свои седые головы – вот так-то! Но воину до всех этих почестей не было никакого дела. Путь его пролегал из ниоткуда в никуда, и на пути том его поджидала масса всяких опасностей. И во всех городах люди славили воина, кидали к его ногам венки и пересказывали друг дружке истории его странствий.
Дениска любил эти сказания и с предвкушением ожидал папиной новой истории, гадая, с какой неслыханной жутью схлестнется отважный воин на сей раз. Но нынче речь зашла явно о чем-то другом. Грустным тоном папа поведал, как шло время, и как мало-помалу менялись миры. Вселенское зло старело, а боги и предания забывались. Все реже и реже в села наведывались драконы, из-за вырубки леса окаменели последние тролли, от скуки стухли тысячелетние вампиры, а в довершении ко всему осыпались и мрачные замки – пристанища беспокойных духов и древних проклятий. И вот на смену вселенскому злу явилось зло новое, сильное, человеческое. Такому злу не требовалась магия; оно угнездилось в людских сердцах – так, что стало не разобрать, кто хороший, а кто плохой. Тогда-то воин и понял, что, сколько бы он не махал своим зачарованным мечом, сколько бы не убеждал себя в обратном, но он и сам уже постарел…
Тут папа прервался, горько вздохнул. Вместе с ним вздохнул и Дениска.
– Короче, одной зимней ночью, – продолжил папа, – такой, как теперешняя, воин брел сквозь свирепый буран. Его путь как всегда лежал из ниоткуда в никуда, но… Знаешь, если раньше ему нравилось такое житье – шатаешься себе по белу свету, изводишь всякую нечисть, совершаешь различные подвиги, – то с недавнего времени он почувствовал, что порядком уже подустал. Вообще, мне порой кажется, что в жизни и правда все предопределено, ведь именно той ночью воин наткнулся на брошенный дом. Из-за сильного мороза особого выбора не было, и он решил заночевать в этом доме. Забрался внутрь, обогрелся. И так уж оно получилось, что дом-то был не простой. Он хотел проглотить воина, явился к нему в виде множества зубастых пастей.
Дениска удивленно посмотрел на папу.
– Так значит…
Папа на это лишь кивнул.
– И вот, стало быть, глядят они друг на друга и раздумывают: что дальше? Понимаешь, дом мог сожрать воина, но тогда лишился бы и единственного за многие годы жильца. Да и воин легко мог разрушить дом, но тогда остался бы без крова, оказался бы один на один с зимней стужей.
– И как они поступили?
– Стали друзьями, вот как, – просто ответил папа. – Получив то, о чем всегда мечтал, дом угомонился, подобрел. Ну а воин, он… Думаю, он понял, какое это счастье – иметь такого друга, как собственный дом. – И, больше не сдерживаясь, папа сладко зевнул. – Но погоди – это лишь половина сказки.
– Правда?
– Угу. А вторая ее половина будет о девушке, чьи глаза подобны звездам в ночном небе, а волосы, будто жидкий шелк. Ну а норов! Какой у нее был норов! Не девушка – огонь!
Дениска нахмурился: слушать про девчонок не больно хотелось. Девчонки вечно все портят, каверзы всякие устраивают. И, наверное, не станет большой неожиданностью, если однажды выяснится, что вселенское зло тоже девчонка.
– Так вот, эта девушка, она… – папа умолк, мечтательно улыбнулся.
– Что она?
– Она подарила воину смысл жизни, – рассеяно отозвался папа, – сделала так, что путь из ниоткуда в никуда наконец был окончен.
«Я так и знал! – подумал Дениска. – От девчонок всегда одни неприятности!» И он стал размышлять о том, насколько же бесполезные создания эти девчонки. Жил да был, значит, бесстрашный рыцарь: гулял по сотням дорог, одолевал всевозможную нечисть. И тут здрасте! – объявилась какая-то девчонка с норовом, постреляла глазками, потрясла волосами, и рыцарь резко ополоумел: решил вдруг, что хватит уже шастать где ни попадя, пора бы и осесть на одном месте, старый дом починить, может, даже обзавестись собственным садом. Фу, скукотища!
За этими мыслями Дениска и сам не заметил, как папа снова задремал. Ход мыслей был прерван раскатистым храпом, а сказка так и осталась незавершенной.
– И что, понравилась тебе эта сказка? – поинтересовались со второго этажа.
Дениска скосился на приоткрытую дверь, в зазор которой на него поглядывала густая темнота. Понятно, сейчас все начнется по новой.
– Не очень.
– Может, она показалась тебе печальной?
Дениска лишь передернул плечами.
– А чаще всего так и бывает. Рано или поздно всему приходит конец. И вот тогда на смену старому должно явиться новое.
И с этими словами огонь в камине опять начал затухать, а по стенам поползли хохочущие тени – они сплетались, кривлялись, всячески дразнили Дениску. Во мраке же под лестницей зашевелился косматый черный козлище, угрожающе заурчал. И как хорошо было бы схватить меч-кладенец да огреть им эту бестолковую дурно пахнущую зверюгу! Так огреть, чтоб рогатый дурень взвыл от боли, чтоб, громко цокая копытами, умчался обратно на второй этаж и больше никогда не совал оттуда носа.
А это идея!
Дениска слез с папы и, весь настороже, подошел к камину, привстал на цыпочки и потрогал рукоятку меча. Тяжелая. Пощупал кромку лезвия. По-прежнему острое.
– Нравится? – поинтересовался шепот.
Дениска кивнул.
– Однажды он станет твоим.
– Правда?
– Конечно.
Дениску эта новость обрадовала до такой степени, что, расхрабрившись, он приблизился к лестнице. Все верно: осталось совсем чуть-чуть подрасти, и тогда уже можно будет играть с волшебным мечом. Дениска представил, как шагнет на путь тысячи миров, отправится истреблять силу нечистую. А это значит, что пора бы уже научиться бесстрашию. Если отважный воин ничего не боялся, то и он не должен. Иначе, спрашивается, как еще одолеть зло?
Решившись, он кинулся к себе в комнату и приволок оттуда собственный пластмассовый меч-кладенец. Собрав волю в кулак, смело взглянул на приоткрытую дверь, и на сочащуюся оттуда тьму.
– Неожиданно, – бархатисто усмехнулась тьма. – Мальчик становится мужчиной?
Вне всяких сомнений, то была бабушка-ночь. Это она смотрела на внука глазами-лунами, она нашептывала жуткие сказки и наводила пугающие образы. Тем самым бабушка словно вымащивала дорожку для появления дедушки – вопиющего ужаса, олицетворения всех людских страхов.
Момент настал, понял Дениска. И надо бы крикнуть им что-нибудь типа «а ну покажитесь, окаянные!», или «явите свои гнусные рыла!», а то и «выходите на честный бой!». Вместо этого он едва слышно спросил:
– Бабушка, а какая ты на самом деле?
Ночь вздрогнула, моргнула раз-другой и рассмеялась.
– Ты правда хочешь узнать?
– Хочу.
Тогда она будто сжалась в тугой комок, а после завибрировала, начала переливаться всевозможными цветами – такими, для которых и названий-то не сыскать.
– Я такая, какой ты меня представляешь, – зазвучал ласковый шепот, – какой видишь во снах…
И глядя на эти переливы, Дениска вдруг ощутил сонливость, не сразу понял, что не в силах отвести от шелковой темноты глаз. А меж тем густая маслянистая чернота вновь стекала по ступеням. Из-под лестницы выбрался косматый козлище – он выгнул спину, хрустнул суставами и, поводя ушами, повернул морду в направлении Дениски. Глаза козлища хищно блеснули, пасть ощерилась частоколом зубов. И, судя по всему, пластмассовый меч-кладенец его не особо пугал.
Дениска же по-прежнему не мог оторвать взгляда от переливающейся разными оттенками темноты. Она гипнотизировала, лишала воли.
– Я могу быть как другом, так и врагом, – шептала бабушка-ночь. – Но сейчас я – средоточие всех твоих страхов, место, где скрывается ужас…
И тогда Дениска почувствовал, как в комнате на втором этаже – а на самом деле где-то гораздо дальше – встрепенулся дедушка. Он расправил свои исполинские щупальца и обнажил безразмерные клыки, каковыми в далекие времена пережевывал целые миры. Он нырнул в пустотах за границами зримого и устремился навстречу приоткрытой двери. И приход его ознаменовался радостным блеяньем козлища, и шепотом бабушки, перешедшим в натуральное шипение огромной злой паучихи, и еще хриплыми воплями мертвяков, выползающих со второго этажа. В стенах принялись бушевать оголтелые крысы. Засеменило лапками жучье-паучье. Под потолком восторженно запищали летучие мыши. И даже спящий до сей поры дом вдруг ожил – раскатисто хлопнул дверями, кашлянул каминной трубой. Увязнув в маслянистой тьме, мертвяки лениво шевелили бледными конечностями, неспешно съезжая по лестнице. А следом за ними прыгали черепа с полыхающими глазницами, гукали привидения, плясали африканские людоеды, облизывались пузатые тролли, рычали циклопы, устраивали шабаш ведьмы и водила хороводы прочая нечисть. Из самых глубин потустороннего тянулись склизкие щупальца с розовыми присосками – то дедушка желал обнять любимого внука.
– Иди-ка сюда, малец…
– Это еще что такое? – грянул вдруг грозный голос, и комната вмиг преобразилась: бабушка-ночь испугано сморщилась, дедушка-ужас отпрянул и забился в самый дальний угол своей предвечной пустоты, бледные, расползающиеся на части мертвяки стремительно вскарабкались обратно по лестнице и, жалобно скуля, скрылись в спасительном мраке, всю расшалившуюся нечисть как ветром сдуло, ну а растерявшийся козлище, не зная куда себя деть, попытался спрятаться под диван.
На пороге стояла мама.
Выглядела она очень уставшей, вся сплошь в подтаявших снежинках, и с огромными, полными всевозможных продуктов котомками в руках. Взгляд ее был суров, губы сжаты в тугую полоску.
«Ой, что сейчас будет…» – только и успел подумать Дениска.
– Ясно, – сердито выдохнула мама и, бухнув котомки на пол, несколько раз хлопнула ладонью по стене. – Эй вы там! Ну-ка спускайтесь, разговор есть!
На втором этаже испуганно засуетились.
– Выходите, кому говорят! – прикрикнула мама. – Только набросьте на себя что-нибудь. А то нет никакого желания ваше не-гли-же лицезреть.
Дверь приоткрылась, и в проеме возник дедушка. Образ он на себя натянул вполне сносный – с бородой и усами, сухонький, весь седой как лунь старичок.
– И что здесь творится? – накинулась на него мама. – Стоило на работе задержаться, как вы опять за свое?
– Да ничего такого, – пролепетал дедушка. – Так-с, играем.
– Играете, значит? Ну-ну. – Мама ткнула пальцем в скулящее под диваном козлище. – А это пугало огородное что здесь делает? А?
– Так он же… прогуляться вышел, – отозвался дедушка.
– Вы мне голову-то не морочьте! – пуще прежнего рассердилась мама. – Что я, по-вашему, дура полная?! Опять мальчишку стращаете?
На это дедушка отвел взгляд, пожал плечами.
– Чего стоите, будто воды в рот набрали? А ну отвечайте!
– Так нет…
– Вы что же, хотите, чтоб он вконец спятил от ваших сказок? – Она кивнула на Денискин пластмассовый меч. – И так днями напролет в облаках витает, об учебе вообще не думает.
– Вообще-то, – прокашлявшись, заявил дедушка, – он сын своего отца! Он не может спятить.
Мама уперла руки в боки.
– Лапшу-то мне на уши не вешайте, – сказала она. – Если ребенок в окружении всяких страшил живет да про всяких страшил слушает, то спятить ему недолго. Уж я-то в этом получше вашего разбираюсь, да-да.
– Дело не в страшилах, – попытался объяснить дедушка, – и даже не в страхе, как таковом. Дело в том, чтобы научиться преодолевать страх. Ведь не тот герой, кто не боится, а тот, кто боится, но вступает со своим страхом в противоборство.
– Давайте без философствований, хорошо? – буркнула мама. – Мне, если что, тут и одного героя хватает. Второй такой даром не нужен.
При этом она обернулась и зло поглядела на папу. Тот, естественно, уже проснулся, смущенно застыл возле кресла.
– Герой нужен всегда, – заметил дедушка, – таков порядок вещей.
На это мама закатила глаза.
– Да что вы знаете про порядок вещей? Сидите там у себя да истории всякие сочиняете. Никакого толку!
– Вообще-то я… – возмутился было дедушка.
– Да в курсе я, в курсе, – перебила его мама. – Не первый год под одной крышей кукуем. Наслушалась уже всякого, насмотрелась.
– Вот поэтому попрошу… – пытался и дальше возмущаться дедушка.
– Ой, увольте! – скривилась мама. – Не боюсь я вас. Быть может, когда-то вы что-то там и могли, но теперь… – Она презрительно фыркнула. – Жалкие побасенки! Черте что и с боку бантик!
– Милая, – влез папа. – Может, все ж…
– А ты, дурень, молчи! – рявкнула на него мама. – У тебя сына страшилами всякими пугают, голову несчастному морочат, ты же дрыхнешь без задних ног. – И вдруг ни с того ни с сего всхлипнула: – Эх, что ж за жизнь-то такая! Выходила за красавца-мужчину – какие перспективы, какие возможности! А теперь? Полюбуйтесь только на этого увольня! Герой, блин. Штаны с дырой.
Папа весь покраснел, втянул живот и даже попытался скрыть предательскую дырку на штанине. Не обратив на это никакого внимания, мама продолжила жаловаться на свою нелегкую долю.
– И ведь нет бы на том все и кончилось, так дурень еще и своих чудных родственничков припер! Сиди теперь с ними в этом нелепом доме, бардак их разгребай. И куда только мои глаза смотрели? Наслушалась глупых сказок, поверила, будто путное что-то из оболтуса выйдет. А ему б только шарахаться не пойми где – ни работы толковой, ничего! Вона, у той же Светки муженек бизнесом занялся; у Машки ее обалдуй вторую машину прикупил – а ведь сморчок сморчком! Господи, за что мне все это?!
Остальные стыдливо помалкивали. Папа смущено поглядывал на свои драные штаны, осторожно почесывал живот. Дениска косился на дедушку. Тот, в свою очередь, явно помышлял, как бы нырнуть обратно в комнату и сбежать прочь из этого сумасбродного мира. Бабушки давно уж и след простыл. Ну а косматый козлище под диваном отчаянно надеялся, что о нем и вовсе забудут.
– А как интересно все начиналось! – не унималась мама. – Любовь, романтика, тайна! Я ж красавицей писаной была – глаза, что твои звезды, волосы густые-густые. Любого мужика могла охмурить, чуть ли не принцы ко мне свататься ездили! И что в итоге? Да ничего! Одно сплошное ничего!
– Тут вы не правы, – заметил дедушка.
Мама глянула на него, усмехнулась:
– Вам-то откуда знать, а? Ваше всеужаснейшее величество, милорд детской неожиданности, повелитель нелепых страшилок! Вы ж акромя глупых сказок ничего другого и не помните уже.
Дедушка сердито зашевелил усами.
– Вообще-то, – сказал он, – то, что вы обозвали глупыми сказками, формирует в мальчике верное представление о мире. Это очищенная от шелухи мнений аллегория добра и зла. Так мальчик постигает суть настоящего ужаса и учится противостоять ему.
– Будет вам, не пыжьтесь, – отмахнулась мама. – Того гляди инфаркт хватит. Узнаете тогда, что такое настоящий ужас.
– И что же это, по-вашему?
– А вот полежите недельку-другую в местной больничке – и сразу поймете! Да и вообще, интересно, что такое настоящий ужас? Расскажите тогда ему про войну – про то, как там молодые парни гибнут. Про атомную бомбу расскажите. Она покруче всех ваших драконов будет.
На это дедушка сконфужено отвел взгляд: против атомной бомбы переть не имело смысла.
– Ужаса ему захотелось. Сейчас-сейчас, минутку, будет вам ужас. – Тут мама принялась рыться в сумке, извлекла на свет скомканную бумажку и ткнула ею в дедушку. – Вот, полюбуйтесь-ка!
– Платежная квитанция номер… – прочитал дедушка, после чего удивленно вытаращился на маму. – Ничего не понимаю. И где здесь ужас?
– А вы на итоговые суммы гляньте. Гляньте-гляньте, не стесняйтесь! Видали, сколько за месяц нащелкало? То-то же и оно!
Дедушка скрестил на груди руки.
– Этот дом не нуждается ни в каких коммунальных услугах, – буркнул он. – Дом особенный, он все может делать сам.
– Вы это чинушам в департаменте объясните, – отрезала мама. – Может дом делать или не может, а тамошним чинушам глубоко наплевать. Велено платить, значит – плати! И никого не колышет. Вот что такое ужас! Система образования в стране – это ужас! Проблема мигрантов, безработица, никакая медицина – вот к чему ребенка готовить надо. К жизни в реальном мире! А не к вашим кикиморам болотным. Не к пустому геройствованию.
– Но таков порядок вещей, – залепетал дедушка. – Если есть зло, должен быть и герой, который с этим злом справится. Так сложилось испокон веку. И одно немыслимо без другого. Добро побеждает зло и все такое.
Мама устало вздохнула, посмотрела на папу.
– Слышь, герой, – позвала она. – Ну, сколько банок пива сегодня победил?
Папа ничего не ответил, уставился куда-то в пол и продолжил переминаться с ноги на ногу.
– Что ж, вот вам и сказочка, дорогие мои, – подытожила мама. – Еще одна сказочка этой нескончаемой черной зимы. – Она повернулась к дедушке, грустно улыбнулась. – Если честно, мне нравится тот мир, о котором вы говорите. Действительно нравится. В нем все понятно – видно, где белое, а где черное. И, наверное, я бы хотела жить в таком мире. Вот только нет его больше. А может, никогда и не было…
Она пожала плечами, молча сняла шубу и повесила ее в шкаф. Распустила волосы – что ни говори, а они у нее и правда были густые, – и вновь посмотрела на дедушку:
– Ладно, ступайте уже в свои космические дебри. Или где вы там обычно обретаетесь? И пугало ваше огородное прихватите. Он, паскудник, мне уже все стены ободрал.
Дедушка свирепо глянул на перепуганное козлище, и тот, жалобно мяукнув, быстренько выбрался из-под дивана и посеменил на второй этаж. Цок-цок-цок. Дверь за ними захлопнулась, щелкнули навесные замки.
Мама взъерошила Дениске волосы, чмокнула в щеку и велела особо не заморачиваться – мол, обычные семейные дрязги. Сама прошла в кухню, принялась разбирать пакеты. Папа ей в этом усердно помогал.
– Хорош, не подлизывайся, – ткнула она его локтем в бок. – Просто на работе сегодня достали…
А Дениска по-прежнему стоял у лестницы и тоскливо поглядывал на свой пластмассовый меч. Несмотря на то, что добро вроде как победило и зло опять наказано, доволен он не был. Чувствовалась этакая неправильность. А еще было грустно. Ведь, как ни крути, он был уже большой мальчик и догадывался, что чудища, толпами лезущие со второго этажа, реальны, а вместе с тем и не реальны. Они бесновались здесь, в доме, но никогда не казали носа наружу. Расскажи кому о них в школе – так не поверят, засмеют. И все почему? Потому что дедушка-ужас совсем уже старенький, и ныне в мире правят совершено иные страсти-мордасти, властвует другое зло. И тогда Дениска вдруг понял, что, возможно, он нужен дедушке с бабушкой куда больше, чем кажется на первый взгляд. Ведь он один из немногих, кто верит в них, как и в то, что они делают. Да и вообще – если вдруг царивший с незапамятных времен ужас и первобытная ночь решатся проявить о ком-то заботу, то как такая забота будет выглядеть?
Тогда Дениска вновь посмотрел на свой меч, вспомнил последнюю папину сказку. Да, теперь он знал, что нужно делать. Зашвырнув меч под диван, он прошмыгнул в кухню. Тихой сапой наполнил два стакана молоком, насыпал в тарелку овсяного печенья и, уместив все это на подносе, понес на второй этаж. На верхней ступеньке он робко постучался, услышал щелчок замка и приоткрыл дверь. Осторожно заглянул внутрь. Комнаты не было. Вообще ничего не было. Лишь густая, пронизанная светом далеких звезд, бархатистая тьма, в самом центре которой угрюмо свернулся исполинских размеров спрут. Дениска тут же захлопнул дверь и представил себе обычных бабушку с дедушкой – то, как они поскрипывали бы в креслах-качалках в окружении полок с книгами, вязаных ковров и всего прочего. А в ногах бы у них дугой выгнулся мохнатый черный котище. Дениска подумал, насколько бы оно было скучно, имей он таких бабушку с дедушкой – самых обычных, ничем не примечательных. И подумав об этом, испугался.
И вот, сохраняя в душе хилые ростки страха, он распахнул дверь и шагнул в залитую рыжим светом комнату.
Они сидели в креслах-качалках, улыбались ему.
– Неплохо-неплохо, – похвалил дедушка, наглаживая свои пушистые усы. – Даже оригинально.
Дениска прошел к ним, поставил поднос на столик и протянул старикам по стакану с молоком. И пока они пили, он устроился у них в ногах, почесал за ухом расшалившегося мохнатого котяру, посмотрел на книжные полки. Как много всяких историй – захватывающих, чарующих, манящих в неведомые дали…
Он не заметил, как бабушка с дедушкой проследили за его взглядом и заговорщически переглянулись. Он лишь услышал скрип кресла-качалки, когда бабушка нагнулась и ласково погладила его по голове.
– А хочешь, я расскажу тебе сказку?
Группа: Глава клуба рецензентов
Собщений: 1081
Репутация: 1607
Наград: 47
Замечания : 0%
# 4 07.08.2017 в 02:46
Рассказ №2

"В ЛЮБВИ И НЕНАВИСТИ"

Ограничение по возрасту - для лиц старше 16 лет
.

- Клянетесь ли вы, Джейк Уайт...
- Клянусь.
- Лина Декстер, клянетесь ли вы?
- Да.

Воспоминания прервал утробный гул отбывающего лайнера. Джейк сплюнул под ноги и отправил выкуренную наполовину сигарету в воду. Смятый бычок озлобленно фыркнул коснувшись волн и повис на поверхности, как бумажный мертвец. Лина одернула подол василькового платья, поправила шляпку и молча процокала к трапу.
"Цок-цок-цок"
Выдохнув остатки вчерашнего веселья, Джейк двинулся следом, стараясь не смотреть на ножки-циркули маячившие впереди.
"Цок-цок-цок"
Июльский ветерок запутался в подоле платья Лины, оголив загорелые бедра больше чем нужно.
"Курица" - подумал Джейк беззлобно, на злость просто не осталось сил.
Вчера он трахал эту "курицу" закинув ее длиные ноги на плечи, но что с того? Кажется она даже слегка постанывала, имитируя наслаждение. Страстную жену Лина играла так же хреново, как и Марту Лоусон в "Женщине дождя", за которую Декстер полюбили зрители. Скорее за эти самые ножки и сиськи, чем за врожденный талант и харизму, ну и еще пара процентов сверху за смазливую мордашку. И судя по плотоядным взглядам со стороны обрюзгщих стариков мнущих бумажные стаканчики из старбакса у трапа, Джейк лишний раз убедился, что куколка на высоких каблуках в донельзя обтягивающем платье действительно "выбор миллионов". Так сказала Ханна с церемонии вручения наград, но ей заплатили. Старикам не платил никто, но не будь за спиной начинающей звезды ужасов хмурого плечистого мужика с двухнедельной щетиной на уставшем лице, обязательно отвесили бы какую-нибудь гадость.
"Да и черт с ними!"
"Кхе-кхе!"
Обернувшись на звук он увидел грузную женщину идущую к пирсу в компании по всей видимости мужа. Да, типичная семейка из захолустья. Тощий усатый мужичок, его Джейк сразу же нарек Тараканом и медузообразная пассия с кисельными мешками под тюленьей шеей - Лосиха. Оглашая громким кашлем, походившим на воронье карканье, всю пристань, женщина приложила к лицу платок-глушитель и зашлась в новом приступе. Таракан взволнованно, даже обреченно, похлопал ее по мясистому плечу.
"Мда, самое время, чтобы заболеть!"
Джейк протиснулся вперед, помогая Лине с чемоданами, сразу же позабыв о странной парочке, играть на публику он умел, не в пример лучше. Мимолетно чмокнув жену в щеку и улыбнувшись провожатому, скорее яростно, чем открыто, он нырнул в пекло трюма.
"Чарующая сирена" громко вздохнула, высвобождаясь из плена якорных цепей. Издав прощальный стон, лайнер медленно пополз прочь из залива под аккомпанемент чаек, благословленный взором прищуренного, натертого до нестерпимого блеска, плоского четвертака в синюшных небесах.

- Сраный корабль, ненавижу море! Неужели твой папаша не мог придумать что-то получше?
- Пошел ты! - холодно ответила Лина без каких-либо эмоций, но Джейк почувствовал, как глаза жены буквально прожигают его плоть сквозь стекла солнцезащитных очков.
- За все заплачено, так наслаждайся круизом, милый!
Последняя фраза прозвучала с нескрываемой злобой. Про себя он отметил, как верхняя губа Лины поползла вверх, обнажив остыре зубки. О да! Она умеет кусаться, и очень больно, если задеть. Но злить акулу лишний раз Джейк не стал, мало чести.
Каюта для молодоженов располагалась почти в самом хвосте корабля на пятой палубе и ничем не отличалась от других. Узкая комнатенка-духовка с двуспальной кроватью и круглым иллюминатором под заботливо повещенным кем-то крестом, на стенах сплошное уныние.
Кинув рюкзак на кровать, чемодан жены он бросил прямо на пол, Джейк распахнул настежь начищенную до блеска линзу иллюминатора и подставил лицо под теплые струи солнца.
Его мутило. Больше от выпитого вчера, чем от ветра с привкусом соли.
- Мог бы и поакуратнее. - проворчала лина, втискивая чемодан в дверной проем.
Он промолчал бы, но желание задеть самку щитомордника оказалось сильнее.
- Наслаждайся медовым месяцем, дорогая, ведь за все уплачено!
- Козел.
- Коза.
Лина с яростью швырнула свой багаж в угол и принялась греметь бутылками в маленьком холодильнике у кровати.
Чувство победы длилось недолго.
- Дай мне сигареты.
- Подойди и возьми.
- Тебе что, лень руку в карман засунуть?
Жена ничего не ответила, но про себя Джейк отметил, с какой маниакальной жестокостью она пытается совладать с бутылкой не самого дешевого французского полйа, орудуя штопорм, как заправский садист. Словно в знак протеста пробка жалобно скрипнула, но поддалась под напором со стороны миссис декстер.
После громкого "Чпоньк" Лина приложилась губами к запотевшему горлышку. Отхлебнув гораздо больше чем просто "для аппетита", она бросила ему смятую пачку мальборо и оторвалась от бутылки лишь для "Подавись!"
Джейк закурил, нарочно, чтобы позлить, и эта выходка как он и думал не осталась без внимания.
- Ты совсем охренел?
- Ты что-то имеешь против?
лина злобно сверкнула глазами и лишь стиснула зубы. В голове Джейка тут же возник чайник над огнем. Чайник с заткнутым носиком. Еще чуток и он взорвется, залив кипящим ядом все вокруг.
- Ты делаешь это специально?
- Конечно же нет.
Он фыркнул и отвернулся, выдохнув в окно сизое облачко дыма.
- Тебе стоит поменьше обращать внимания на всякие мелочи.
- Пошел ты! Скотина! Я тебя ненавижу! Ты все делаешь назло!
У чайника окончательно сорвало крышку, дело сделано.
- Я? - взвинтился Джейк, щелком пальцев отправив сигарету за борт. - Я? А не твой ли отец только и делает, что назло?
- Мудак!
- Сука!
- Ублюдок!
- Членососка просроченная!
Последнее явно было лишним. Лицо Лины побагровело, стиснув бутылку в руке так, что костяшки пальцев стали белее мела, она с размаху швырнула ее в горячо ненавистного мужа. джейк увернулся, Шато "что-то там с окончанием О" просвистело у самого уха, в следующее мгновение громкий хлопок возвестил об утрате личного неприкосновенного запаса Лины Декстер. Осколок стекла оцарапал щеку, Джейк почувствовал кислый привкус алкоголя.
"Бутылка разбитая об стену корабля - на счастье."
Странное сравнение показалось ему весьма забавным, если бы не воссташвая из недр ада Горгона напротив.
- Вали нахрен отсюда! - прошипела Лина едва сдерживая слезы.
- Как скажешь. - он пожал плечами и оставив жену один на один с "разбитыми мечтами", вышел из каюты.

"Ты и твой ублюдочный папаша, еще не раз пожалетее о том, с кем связались!" - думал Джейк, направляясь к лифту в главном холле палубы.
Конрад Дэкстер тот еще говнюк. Он лишил его всего. Все, что Джейк так кропотливо собирал все эти годы, все его деньги, созданное им имя, известность и отдельный номер в Отеле для именитых писак. Все пошло к Черту под хвост.
Джейк оказался в долговой яме, практически вернувшись на улицы Бруклина, где он вырос. Переходить дорогу локомотиву по имени Конрад Декстер было ошибкой, но еще большей ошибкой для Декстера было связаться с мистером Уайтом. В конечном итоге Джейк надавил на самый больной прыщ семейства, обставив старого пердуна в наперстки. Побоявшись огласки в общественности, Конрад совершил самый идиотский по меркам Джейка поступок - решил зарыть топор войны, выдав свою дочь замуж. Дурацкая ситуация, но это планета Земля, детка! добро пожаловать в психушку!" - так думал Джейк, не без тени упрека вспоминая все то, что свалилось ему на голову за последний год.
Конрад сыграл умно, показав как на самом деле живут не простые смертные и что отчет некоего Мистера Уайта о долгах и тратах не больше, чем просто пердеж. Свадьба, все эти дурацкие рюши и воняющие одеколоном придурки с деружными ухмылками лишь на камеру, все это стоило бы бросить в мешок и выбросить за борт "Чарующей сирены".
Да, он довел Лину до слез, но оно того стоило. Свою совесть Джейк прикончил только взойда на сценаристское поприще, а потом и вовсе забыл о существовании этого слова.
"Я не ваш герой!" - вспомнились ему собственные слова на церемонии открытия нового колледжа в пригороде Финикса в позапрошлом году, когда он и знать не знал о существовании стервятника Конрада Декстера и начинающей звезды дешевых, как бы выразился сам Джейк - блевотно-ублюдочных фильмов категории Эс.
Спустившись в бар на главной палубе лайнера он сразу же направился к бару. Дешевую электронщину в классической обработке, именно так, а не наоборот он пропустил мимо ушей. Еще одна особенность Джейка Уайта из Бруклина, которой он гордился так же, еслиб сам написал портрет Моны лизы.

- Виски с яблочным льдом. - пробормотал Джейк, сунув бармену две смятые купюры. Тот молча кивнул и отправился выполнять заказ.
Громкий кашель ворвался в привычную какофонию бара. Это была та самая "Женщина с тараканом". "Таракан" куда-то делся и теперь Лосиха стояла посреди бара одна, разрывая легкие надсадным кашлем.
Кхе-кхе с гортанным бульканьем, словно внутри толстухи кипела вода. Джейк поморщился и отвернулся, но в следующий миг она вскрикнула и рухнула на колени, изрыгая на палубу фонтаны кровавой рвоты.
- Господи! Да помогите уже ей кто-нибудь! - прохрипел здоровяк за толиком у лестницы.
Лосиха дернулась, оскользнулась в месиве и ткнулась лицом в блевотину.
- Твою мать!
Джейк соскочил со стула и бросился на помощь.
"Почему я? И где этот чертов "Таракан"? Где твой щуплый рыцарь, Лосиха?"
Женщина билась в лихорадке, размазывая онемевшими, скрюченными пальцами содержимое своего желудка по паркету.
- Эй!
Присев рядом, стараясь не наступить в бурлящую розовую кашу, Джейк ткнул пальцем в плечо Лосихи, от жуткого смрада, что источало жуткое месиво под грузной тушей, его самого чуть не вырвало.
Женщина затихла, ее волосы запачканные кровью больше всего напоминали слипшийся клубок червей.
- Аргх!
Резко подяв голову она уставилась на него и Джейк остолбенел от ужаса. Глаза Лосихи налились кровью, нижняя челюсть отвисла, по желтым от крови зубам на пол стекала слюна.
- АААРГХ!!!
Слишком резво для такой комплекции, она рванулась вперед, вцепившись руками в его плечи. Джейк не удержался и рухнул на пол. Лосиха затряслась и он понял, то, что все еще оставалось у нее желудке через пару секунд окажется у него на лице. Джейк закричал и со всей силы лягнул всбесившуюся тушу коленом в живот, но Лосиха даже не дернулась. Лишь зарычала и крепче сдавила медвежьей хваткой.
- Да что происходит?
Подоспевший бармен схватил ее под руки и попытался оттащить в сторону, на помощь ему пришел возникший из ниоткуда Таракан. Испуганно глядя на одержимую жену, он сначала попытался достучаться до разума Лосихи, но в конце-концов плюнул и вцепившись в пухлую руку таки сумел оторвать ее от Джейка.
Дернувшись в сторону, безумная развернулась к Таракану и больше не сдерживаясь изрыгнула на него клокочущую кровавую массу. Вцепившись когтями в лицо мужа, принялась рвать его, как домашний терьер с ненавистью терзает субботнюю газету, просунутую незадачливым почтальоном под дверь.
Крики и визги, звон бьющегося стекла и посуды наполнили чрево пассажирского лайнера, изгнав за пределы стальной плоти прежнюю безмятежность.
Более внятного намека не потребовалось, резво вскочив на ноги Джейк бросился к лестнице. Но оказавшись на первой ступени, все же нашл в себе слы обернуться. увидел как Лосиха с остервенением лупит кулаками по лицу мужа, как оно с каждым ударом все больше и больше становится похоже на гнилой томат, раздавленный каблуком. Бармен схватил железный табурет и обрушил его на голову женщины. Что-то громко треснуло, то ли череп одержимой, то ли шаткая конструкция стула, но Лосиха громко взвизгнула, дернулась и упала навзничь, погребя под собой мужчину, спасшего Джейка от смерти.
- Какого дьявола!?
- Что это такое было?
- Что происходит?
- Мама, я хочу домой!
Словно целый улей демонов ворвался в мозг Джея, с легкостью расколов череп, как скорлупу. Бармен вдруг согнулся пополам, медленно повернул голову в сторону Джейка и оскалил зубы.
- АРГХ!
Не раздумывая больше Джейк бросился наверх, перескакивая через три ступеньки.
"Летучие мыши переносят бешенство... вирус передается через кровь и укусы... от человека к человеку..."
Голос диктора гремел в мозгу, как молот, бьющий по наковальне. Вчера, по телику, в затхлом номере отеля, после секса с миссис Декстер, он лежал в постели и смотрел эту чертову передачу по Дискавери.
- Но мать вашу, бешенство не распространяется так быстро! - проорал Джейк в лицо испуганной бортпроводнице спешащей на шум с верхней палубы.
- ААААААААР!
громкий рык, подобный рыку разьяренного льва, раздался за спиной. Бармен набросился на проводницу, столкнув ее с лестницы, но не удержался сам и подвенув ногу рухнул следом. К вопящей от ужаса девушке уже спешили еще трое.
То,что еще пять минут назад было корабельным умельцем по части смешивания без взбалтываний, вцепилось зубами в шею жертвы. Двое других клещами повисли на ногах, последний, заприметив Джейка, бросился наверх.
"Твою мать, твою мать, твою мать!" полыхало в мозгу. Он бежал не разбирая дороги, Все выше и выше, на третьей палубе сухо щелкнул лифт. Из кабины буквально вывалилась целая толпа, это был визжащий и орущий клубок из цепких пальцев и зубов. Психи рвали кого-то на куски. К счастью, никто не заметил пробежавшего мимо Джейка.
"Наверх, наверх! Скорее на верхнюю палубу!"
Ему повезло, по всей видимости, Лосиха была первой и никто еще так ничего и не понял, выход на открытую палубу был свободен. Джейк выскочил под свист ветра, захлопнул тяжелую дверь с круглым иллюминатором и тяжело дыша повис на запорном кольце.
- Жив, все еще.
"Заткнись!" - подал голос Джейк-доплер, тот, что прикончил когда-то совесть. - "Спускайся вниз по бортовой лестнице к шлюпкам и вали с этого сраного корабля! Пока еще есть время, пока эти твари не пробрались сюда!"
Джейк перегнулся через перила и посмотрел вниз. С пятой палубы добраться до шлюпок будет проблематично, придется спускаться прямо по стене, не так уж и долго, если подумать и не учитывать ветер, несущий прямо к острой морде "Чарующей сирены" чернильную кляксу.
"Шторм, ну надо же как символично!" - подумал Джейк заглушая злобный смех внутреннего демона, но в слух прошептал:
- А как же Лина?
"На кой черт тебе сдалась эта стерва? Спасайся, пока сам не стал трупом! Ты же ненавидишь ее, в душе ты хочешь, чтобы эти психи разодрали ее на части, хочешь, чтобы она сдохла, захлебывалась собственной кровью! Ведь хочешь!"
Отвернувшись от борта, Джейк подставил лицо под первые капли дождя, зажмурился, вдохнул поглубже и прислушался.
"Джейк." - голос матери, проравшийся сквозь ветер, вернул рассудок. - "Джейк, ты не такой, помнишь, как в детстве ты снял с дерева котенка? Порвал новую рубашку и вывихнул лодыжку? Но помнишь лицо Элизы? Помнишь, что она тебе тогда сказала?"
- Спасибо. - ответил он сам себе.
"Она все равно уже мертва!" - перебил грубый голос. - "Если вернешься, тебя разорвут на части, или ты станешь таким же!"
- Но ведь она не виновата в том, что ее отец тот еще кретин, а я такой мудак.
Джейк посмотрел на волны и грустно вздохнул.
- Она все же человек и не заслуживает такой смерти! Так что закрой свою пасть, ублюдок, исчезни!
За дверью послышалась возня, с той стороны что-то с силой ударило по обшивке, а после круглый иллюминатор окрасился кровью. Приглушенный металлом крик тут же утонул, заглох, как двигатель старенького Форда отца.
Странное сравнение не пришлось Джейку по вкусу, а внутренний демон лишь расхохотался.
"Ну, давай, Капитан Мудак! Открой дверь!"
- Завали хлебало! - прорычал Джейк и бросился через палубу на другую сторону.
Что же двигало им в тот момент? Героизм или жалость к девушке, котороую не любил, из-за которой потерял работу и погряз в долговой яме? Ответа на этот вопрос Джейк Уайт не знал, да и не хотел вонзать черенок лопаты для самокопания в мозг. Там, внизу, на корме пятой палубы в душном трюме его ждет Лина. И нужно быть самым распоследним гондоном, чтобы бросить ее там одну. Она не виновата ни в чем, она просто человек, которому нужна помощь. Даже если и удастся спастить одному, Джейк сомневался в том, что будет спать спокойно.
Послышался грохот, разбился иллюминатор на одной из палуб, в скалящуюся пасть высунулась голова, кто-то закричал, а после выпал за борт и исчез среди темной громады волн. Вслед за безымянным героем навстречу стихие прыгнули еще двое. Где-то справа на танцплощадке у кормы открылась дверь и на палубу выскочила целая толпа. Были ли это обычные люди или уже окончательно трехнутые психи, Джейк изучать не стал. Спрыгнув на нижний ярус он пробежал к двери и навалился на гермозатвор. Вопреки страху, дверь открылась без проблем. На пятой палубе было относительно тихо, если не считать топота в главном коридоре и ругани за стеной.
Джей осторожно выглянул из-за угла и тут же прильнул к стене, стараясь не дышать. Прямо к нему быстрым шагом направлялся огромный, мамонтоподобынй мужчина в залитой кровью майке. В руках сумасшедший сжимал окровавленынй топор.
"Не дыши!"
По всей видимости громила услышал, как Джейк открывал дверь. От скрежета топора по стенам кают прошиб холодный пот. Безумец остановился в несколкьих метрах от темного закутка аварийного шлюза и громко рыкнул. В какой-то момент, Джейк подумал, что монстр услышал, как бешено колотится сердце загнанного в ловушку Мистера Уайта и в следующую минуту выскочит из-за угла. Но вдруг на противоположной стороне палубы кто-то завизжал, Джейк услышал топот ног, дровосек издал протяжный вопль и рванулся на шум с маниакальной жестокостью круша невидимого врага своим орудием.
Но расслабляться было рано, чтобы попасть в свою каюту, нужо было проследовать за этим громилой в дальнюю часть палубы. Ноги предательски задрожали, от кипящего в крови адреналина кружилась голова.
Сейчас джейк отчаянно пытался вспомнить, что говорила ему Лина перед тем, как швырнула бутылку. Не собиралась ли она случаем в бар? В любом случае она бы не сказала.
- Наверняка и дверь не закрыла, курица! - пробормотал он, стирая пот с лица. Возможно, это как раз была Линн, но Джейк прогнал эти мысли. Сейчас ему от чего-то совсем не хотелось представлять окровавленное васильковое платье и изрубленное топором тело жены.
Шаг, еще шаг, снизу что-то громко хлопнуло, а после корабль покачнулся, словно сумоист, получивший нокдаун. Припав к стене, Джейк проскользнул мимо закрытой каюты из-за стен которой доносился плач. Моргнул свет, а после коридор утонул во тьме. Джейк застыл, как вкопанный, судорожно пытаясь найти телефон в кармане линялых джинсов. Трясущимися руками включил фонарь и двинулся дальше. Из той части палубы, где должна была бы быть Лина не доносилось ни единого звука, лишь какй-то треск в самом низу у пожарной лестницы, но проверять что-там Джейк не стал бы ни за какие деньги.
"Бум... бум... бум..."
От этого звука его затрясло. Именно так, и никак иначе, звучит песнь топора по стальным трубам. Громила по всей видимости возвращался. Джейк понял, что не успеет убежать и вжавшись в угол у лестницы отключил свет.
"Бум... бум... бум..." совсем рядом, слышно тяжелое дыхание безумца.
Расправившись с беглянкой, дровосек вернулся в свою резиденцию на пятой палубе. Утробное рычание всего лишь в паре сантиметров от лица. Джейк прикусил язык и задержал дыхание. Еще чуть-чуть и здоровяк обязательно на него наткнется.
Вспышка красного в темноте и рев сирены взорвали мрак залитой кровью палубы. Джейк выскочил из укрытия, пригнулся от летящего в лицо топора и бросиля к своей каюте. Страх подорвал внутри него особый заряд, разогнав по венам убийственную дозу адреналина.
"Беги, сука! Беги!" - торжественно тянул нараспев Тёмный Джейк в голове.

Влетев в каюту Джейк навалился на дверь и защелкнул затвор. Хвала богам, этот чертов корабль был стар, как свет и двери в жилых каютах были полностью металлическими, а не деревянными, как на крутой "Интерладе" Тони Старка. Хвала богам, живым и тем, чьи сроки давно истекли, что гермозатвор заблокировал дверь раньше, чем в круглое окошко иллюминатора ударло лезвие топора. Отскочив вглубь комнаты Джейк увидел Лину, лежащую на кровати. Желтый червь провода от наушников ее айпада и приглушенный голос Ланы Дэль Рэй в полутьме казались незыблеммыми законами океана спокойствия.
- Джейк?
Она села на смятых простынях, в бледном свете от айпада он увидел потеки туши на щеках жены. Неужели она все же нашла в себе силы чтобы плакать?
- Лин!
Он кинулся к ней, сгреб в охапку и зажал рот трясущейся ладонью.
- Молчи, прошу!
"Бабах!"
Круглое окошко иллюминаторв в двери взорвалось брызгами стекла, лезвие топора лязгнуло по железной обшивке двери, громила все еще пытался поймать нахальную жертву, так легко ускользнувшую от его смертоносного орудия.
"АААААААРГХ!"
"БАХ!"
Лина затряслась и что-то промычала в темноте.
- Тише, детка, тише, прошу! - шептал Джейк ей на ухо.
После очередного "БАХ!" все стихло. По всей видимости Громиле надоела эта схватка с дверью, издав грозный рык, тяжелой поступью монстр медленно побрел прочь.
- Что это было? - проскулила Лина, вжавшись в Джейка, как в спасателньый круг.
- Я не знаю, они все сошли с ума! Я пошел в бар, а там... Господи, она начала блевать кровью а потом набросилась на остальных, они все озверели! Они рвут друг-друга на части, я не знаю, что произошло, это какой-то вирус!
Лина посмотрела на него и к счастью Джейк не обнаружил ни усмешки ни осуждения. На лбу девушки появилась едва заметная морщинка.
- Вирус?
- Я не знаю! - прохрипел он, продолжая стискивать жену. - Я не знаю. Прости, прости меня! Прости!
Уткнувшись носом в плечо девушки он выдохнул скороговоркой.
- Они все сошли с ума! Боже, Лин! Они стали монстрами! Они ее на части разорвали! Проводницу! Я успел сбежать.
- Телефон! Джейк, телефон!

"КЦЗ сообщает о вспышке загадочного вируса в Южной Америке. Из первоисточника стало известно, это новая разновидность бешенства летучих мышей. Вирус мутирует с поразителньой быстротой, полученный штамм выражает яркие доминаторные признаки, выявлена поразителньая устойчивость к агрессивным средам, поражение ЦНС происходит за несколько минут после попадания вируса в кровь незараженного, инфицированные теряют личность... В ЦКЗ так же отметили, что зараженные не нападают друг на друга.
Как и штамм бешенства, новый вид передается через кровь. В стране введен карантин. ВНИМАНИЕ! Не покидайте свои дома, заприте все окна и двери, не при каких условиях не выходите на улицу. Дождитесь прибытия военных и отрядов зачистки ЦКЗ и Национальной гвардии. Эвакуация зараженных районов уже началась.
По последним данным вирус стермительно распространяется, еще два часа назад Восточное побережье не было заражено, но сейчас появились первые сообщения о встрече с инфицированными уже в Мексике и Сан Диего, Колумбия, Аргентина, Бразилия... вирус стермительно распространяется, отряды Национальной Гвардии и ЦКЗ пытаются сдержать распространение.

Несколько часов спустя они просто молча листали новостные сводки, но ничего нового найти не удалось. Наконец, Лина выудила из сумки пачку сигарет, приоткрыла иллюминатор и закурила.
- Джейк, можно задать вопрос?
Оторвавшись от бутылки скотча он пристально посмотрел на жену, кинвул.
- Конечно.
- Зачем ты вернулся за мной? Ты ведь меня не любишь, ненавидишь, за то, что мой отец лишил тебя всего. За то, что теперь ты должен играть на публику, за то что... - она осеклась и отвернулась к окну, подставив ладонь под потоки воды. - Ах, черт...
- Не знаю, сначала я хотел сбежать, но я не могу тебя тут бросить. Я не полный мудак, как ты думаешь.
- Я так не думаю.
- Прости меня, за те слова.
- А ты за бутылку, больно?
- Бывало и хуже.
Джейк вымученно улыбнулся, но она поняла его без слов.
- Тем более, ты моя жена.
Лина тихонько хихикнула.
- Фиктивная жена.
- Все равно.
- Это за тебя говорит скотч?
Он встал, подошел к ней, притянул за плечи и чмокнул в нахмуренный лобик.
- Так понятней?
Лина развернулась, позволив себя обнять и напряжение спало.
- Чем займемся? Можем трахнуться перед смертью, если ты хочешь.
- Ты еще безумней, чем те что сейчас бродят по палубам - усмехнулся Джейк, положив подбородок ей на плечо.
- Ты меня не хочешь?
- Не в этом дело.
- А ты прям Капитан Америка! Но если серьезно?
- Нужно сваливать отсюда, как можно быстрее. Если этот саркофаг доплывет до штатов, Береговая охрана пустит нас ко дну, все порты наверняка закрыты.
- Если только его не пустят на дно безумцы.
- Мы доберемся до спасательных шлюпок и свалим отсюда ко всем чертям, наш медовый месяц, наше приключение только начинается!
- Скажи, что это все серьезно, я больше не хочу слышать ничего другого.
Он отошел и принялся потрошить свой походный рюкзак.
- Серьезно. Нравится тебе это или нет, Лина Декстер, но ты моя жена! Готова ли ты пойти за мной туда?
Джейк кивком указал на дверь каюты.
- Я согласна. Я пойду за тобой, куда скажешь, если только ты не будешь больше называть меня просроченной членосоской.
- Сейчас и навсегда, будем вместе, миссис Декстер!
- В любви и ненависти, дорогой.

"Не знаю зачем я веду эти записи, мы навряд ли доживем до старости. Но я надеюсь, однажды все закончится, и мы будем сидеть вместе и перечитывать все, что я тут понаписал. Черт, я ведь когда-то был сценаристом! Пусть и не самым лучшим.
Мир рухнул всего за пару месяцев, люди, все мы оказались бессильны перед Безумием, это Лина придумала. Больше нет ЦКЗ, нет правительства, ничего не осталось, лишь трупы и стаи кровожадных тварей. И вакцины от этой дряни тоже нет. Мы выжили, не знаю, кого теперь балгодарить, Бога или Дьявола, но мы живы. "Чарующая сирена" осталась дрейфовать где-то в океане, не знаю, что с ней стало, да и не хочу знать. Мы добрались до одного из островов Нассау, так себе местечко, но жить можно. Лина наконец-то научилась готовить. И она по-прежнему моя жена. Только между нами, я надеюсь ее папаша стал одним из этих чудовищ, я припишу "шутка", ведь она прочитает все это после того, как проснется. Здесь тихо, до города на острове несколько десятков миль по воде, безумцы здесь не водятся, и сраные летучие кровососы тоже, не знаю почему. Я верю, что мы не одни в этом мире, и где-то все еще есть выжившие, должны быть. Люди опаснее крыс, мы можем приспособиться и выжить в любых условиях, я же смог ужиться с Лин! И снова шутка!
Ладно, дневник, пошел ты в задницу, а я пойду поцелую жену!

24 ноября 2017 год. Джейк Уайт и Лина Декстер"
Группа: Глава клуба рецензентов
Собщений: 1081
Репутация: 1607
Наград: 47
Замечания : 0%
# 5 07.08.2017 в 02:46
Голосование открыто до 21/08/17 включительно!
Если допущена какая-либо ошибка в форматировании, обращайтесь ко мне в лс.
Группа: МАГИСТР
Собщений: 436
Репутация: 296
Наград: 21
Замечания : 0%
# 6 08.08.2017 в 18:54
№ 1 - неплохая тёмная сказка. Второй акт смазан, но к концовке всё приходит в норму. Символы считываются, видно, что автор шарит.

№ 2 бессвязен и не слишком грамотен.
Цитата Диана ()
еслиб сам написал портрет Моны лизы.


Но драма. то зомби-муви... было много раз. Итальянщина.

За № 1.
Группа: РЕЦЕНЗЕНТ
Собщений: 119
Репутация: 345
Наград: 24
Замечания : 0%
# 7 08.08.2017 в 21:22
Всем Алоха! Пришел в самый конец, в конце всегда должна быть годнота, так что тут у нас?

1) По началу думал, что это будет либо "Зайчик" Мордаса, либо нечто похожее на тот рассказ Женевского про снежных чудищ, копирующих людей. Но нет, тут у нас сказочки, а еще закос под Лавкрафтыча, праздник! 

-
  Размеренность, иногда не к месту
  Лишние повторения одного и того же
  Некоторая недосказанность касательно семейства, почему и откуда взялись эти чудовища? Ну или я не осилил сказочную составляющую и ответ лежит на поверхности?
  Местами идет штамповка в описаниях и действиях, клише про "девчонок", ладно хоть без Сьюх обошлось
  И лично мне не очень зашел "ховор", если в начале его нет, то под конец, особенно в монологе матери, его хватает с лихвой, не к месту, как по мне

+
  Сюжет, попытка слить сказку и real lifeна мой взгляд удалась. И вот такого я лично не видел больше

  Мораль проста - живите настоящим, но не забывайте быть героем, ваше путешествие только начинается!

2) А тут у нас целая солянка из всего, чего только можно было бы запихать в шорткат. И отсылки к седьмому резиденту, и хоть сюжет игры, как и сама она, был говенным, но тот момент с заразой на корабле и девочкой-старушкой, которая там где-то ездит все еще, бррр. А вообще я навскидку могу вспомнить с десяток игр, фильмов и прочего с заражением на кораблях, не нового.  А момент с фонариком и выключенным светом и немедленно идущим за этим скриптом скриммер - сразу же в памяти возник Outlast! Но слог хорош!

-
 Рвань в повествовании, персонаж раскрыт поверхностно, даже для рассказа, про пассию героя вообще промолчу, она просто тень без задач, вообще судя по количеству ошибок и общей разрозненности заметно, что автору скорее всего не хватило либо времени, либо вдохновение ушло.
  Неудачно выбрана тема, хайп с зомби уже прошел, и если автор хотел его возродить, то вышло это прямо скажем не очень
  Слишком много экшна, минимум диалогов, минимум мира, минимум мыслей, хотя внутреннее противоречие все же есть.

+
  Неплохой слог. По сравнению с первым текстом, тут минимум перегрузки, только общая информация, и уныние на стенах - отличный описач пространства!)) еще запомнились "тюленья шея" и "кисельные мешки", "кисельная барышня" точно войдет в историю!
  Никаких девчонок и сказочек! Тут жизнь, тут вообще нет "героев", персонажи обычные люди, взрослые, хлебнувшие дерьма, не верящие в сказки, трахающиеся механически, потому, что приспичило, а не из-за большой вселенской любви.
  Бутылка на удачу - увидел знак, но мало такого здесь
  Дневник в конце, пошел-ка ты нафиг - хм, а это вот что-то новинькое!
  Мат уместен, крови прилично, что еще нужно для простецкого, как сама простота хоррора? Качество, а его тут как раз не хватает.
  Хэппи энд, и все же автор дал понять - каждый может упасть и встать, каждый может ошибиться, каждый должен выбирать, остаться человеком или выжить - философия однако!)

Голос отдаю первому рассказу!
Ибо второй слишком уж далеко отстоит и не дотягивает до звания победителя как по мне

P.S.: 2й - итальянщина? Лол, может тогда уж испанщина? Если вы про "Репортаж", тот, который был на корабле?) Ну да тут просто слива из всех хорроров, какие только можно вспомнить, я тож заметил

Спасибо за внимание, обоим авторам спасибка!

Группа: МАГИСТР
Собщений: 436
Репутация: 296
Наград: 21
Замечания : 0%
# 8 08.08.2017 в 21:27
Цитата AShay ()
P.S.: 2й - итальянщина? Лол, может тогда уж испанщина?

Это была отсылка к итальянским ужастикам: Фульчи, Деодато... Атмосфера - оттуда. Дарио Ардженто - уже круче.
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Собщений: 312
Репутация: 810
Наград: 41
Замечания : 0%
# 9 11.08.2017 в 11:42
Первый
Образное, красивое повествование, богатый лексикон.
Опечатки есть, мало. К примеру, «кирпичная кладь».
Папа вот персонажу худосочный попался – «после баночки пива спит непробудным сном» )
Рассказ понравился.

Второй
Зомби-апокалипсис, куда без него.
Для ужастика неплохо, особенно для комикса, коим во многом является этот рассказ.
Взять хотя бы озвучку, эти вот капсовые "АААААААРГХ!"и "БАХ!".
Присутствует недовычитка.
И общий с оппонентом «цок-цок-цок», чур меня!

Голос первому.
Группа: МАГИСТР
Собщений: 996
Репутация: 1140
Наград: 56
Замечания : 0%
# 10 13.08.2017 в 09:53
№1
Очень хорошее произведение, рассматривающее силы зла и добра под новым углом зрения и при этом переделав их в простых и обычных для понимания существ. Читается интересно, есть хорошее построение композиции, хорошо подана комичность происходящего, очень грамотно выстроен диссонанс - очень приятный для прочтения текст. Если честно - текст попросту замечательный, к тому же еще и нестандартный, что большая редкость для произведений вообще. Спасибо автору за доставленное удовольствие при прочтении.

№2
Хороший текст, вполне себе на уровне того же Круза с его "землей мертвых". Читается на одном дыхании, хорошо построена динамика, неплохо прорисована психология представленных действующих лиц (муж-жена, лосиха-таракан) - хорошее произведение, одно из лучших на этом туре турнира. Одна проблема - оно хуже чем текст номер один... увы...

Голос за произведение №1
Группа: НАЧИНАЮЩИЙ
Собщений: 208
Репутация: 93
Наград: 4
Замечания : 0%
# 11 13.08.2017 в 19:23
1. Камин и Дениска, равно как и попытки автора разбивать предложения с деепричастным оборотом на два, плохо укладываются у меня в голове. Зимой самое то погулять, снежные крепости, хоккей, коньки, санки. Вообще, ничто не предвещало появление повторяющегося глюка. Мальчик как-то слишком спокойно себя ведёт, зная, что может появиться. Саспенс не нагнетается. Но хотя бы язык читабельный. Рано я радовалась. Стремительно опускающаяся температура в двухэтажке. Не может быть тепло в нежилом доме. Там может быть максимум теплее, чем снаружи и всё. Пугание по типу: бу, клыки когти, отвратительна -- это ну слишком слабо. Внезапно возникают деды-бабы, и меч кладенец. И всё это в доме с камином. Винегрет какой-то. Разбавленный мучительно-скучным описанием проникновения в дом к пропклятому. У меня сильнейшее ощущение, что автор писал подряд всё, что приходило в голову, не следя за соответствием событий. Не надо так. Папашина сказка перекликается с рассказом Лимонио на отборе. Собственно примерно на словах о двухэтажном доме стало ясно, что речь идёт о том самом доме, в котором сидит Дениска. С камином, мать его. Короче, почти все образы и ходы автора меня разочаровывают. Местами автору явно не хватает воображения. Ещё этот текст похож на сон, записанный впопыхах. Диалог ужаса и мамы ещё скучнее, чем проникновение мужика в дом. Ох. Обытовление сказок давно уже мейнстрим, миллионы их написаны. Идея, выведенная в конце, могла бы быть оформлена более чётко, без растекания всего по всему. Собственно из всего рассказа понравился только финал-финал. И как это понимать? Автор писал левой ногой?

2. Ну блин. А тут англоязычный культурный контекст. Хороший язык, сочные сравнения. Забавный резонанс с цок-цоком в обоих текстах. Ну такая олдскульная наполненность текста. Вторичная, конечно, но очень качественная имитация. Я, честно, говоря немногих представителей американского реализма читала, так что для меня это тот же Кинг в своих немистических вещах. Пока мне не понятна природа ненависти молодожёнов. Либо смысл их брака. Есть небольшая невычитка. И динамика закисла -- мы уже увидели ненависть молодых. Дальше ничего не происходит, ненависить просто мусолится в каюте... Так, то есть брак вынужденный для обоих, и Джейк вышел за деньги. Но почему, бл, этому магнату было просто не заплатить и всё? Зачем дочь замуж отдавать? Смысл? Это же не королевские крови. И почему он ненавидит её? С ней обошлись как с товаром, её реакция понятна, а его -- не особо. О господи. Зомби. Ну точно Кинг. Эх. Джейк - ты не такой. Нет, Джейк, ты такой. Блин, такие вещи лучше смотреть, чем читать. И лучше не смотреть, чем смотреть. Ладно, мне понравилось, что тут упор на отношеньки (хотя и немного кривые, она поняла, что он не такой и мудак и перестала его хренососить, ну а он в итоге смог с ней жить). Ну такоэ. Автор свой талант мог бы потратить и на что-то менее банальное. Компановка несколько провалена: добирался он до неё добирался по зомбям, а выход показан мотнажом.

За 2. За язык.
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Собщений: 319
Репутация: 517
Наград: 9
Замечания : 0%
# 12 15.08.2017 в 21:57
1) Мне понравилось :) Сначала думала будет обычная страшная сказка с закосом под ужастик, но потом всё развернулось по новому, с дедушкой ужасом и бабушкой ночью. Интересная концепция) необычная.
Мать мальчика немного раздражала, словно её кто-то заставлял делать такой выбор, будто кто-то в нём виноват. Если всё ей опостылела, почему не уйдёт? Походу она в доме мужик, а муж под её каблуком.
Но полёт фантазии всё равно хорош) 

2) Зомби? Блин, но это же адово заезженная тема! Было откровенно скучно с момента появления первого АРРРР.
Язык хороший, от того ещё обиднее, что сюжет настолько банален. (Когда двое ненавидят друг друга, а обстоятельства это меняют - банально тоже). Или я фильмов пересмотрела, где всё движется именно по такому сценарию, или просто не зашло.

Голос первому.
Группа: РЕЦЕНЗЕНТ
Собщений: 118
Репутация: 413
Наград: 4
Замечания : 0%
# 13 16.08.2017 в 12:22
1.
Хорошая сказка, язык образный, сложный, читать интересно.
Сюжет по ходу повествования меняет направление даже не один, а целых два раза, но при этом не рассыпается, остается цельным. Видится еще своеобразная игра с жарами, от хоррора к сказке, от сказки к бытовухе, и т.д.
Понравилась идея, про мир, в котором правят другие законы и старое доброе зло уже никому не нужно и никого не пугает. Текст оставляет ощущение волшебства.
Что не понравилось, так это россыпь штампов из голливудских ужастиков, слишком много всего этого здесь, нет возможности сосредоточиться на чем-то одном.
Монолог матери, по ощущениям, очень уж затянут.
Да еще, пожалуй, дом, который вроде бы умеет пугать и сам по себе, так что выполняет дублирующую функцию, по отношению к дедушке. Это немного портит впечатление от образа.
Но это все мелочи, рассказ, повторюсь, отличный, один из моих любимых в этом туре.

2.
Честно говоря, не совсем понятно, отчего гг так ненавидит жену. Поначалу кажется, что они давно женаты и успели выесть друг другу мозг. Но… все оказывается проще.
Стиль хорош, разве что описание медузообразной тюлене-лосихи – явно перекручено, да еще попадаются досадные мелочи по тексту, вроде «Верхняя губа поползла вверх», «спустившись в бар, направился к бару» и др.
Ненависть супругов выписана здорово, со вкусом. «Выбор миллионов» - повеселил от души. Но… дальше начался Кинговский «Мобильник»… ну, или любой другой зомбопокалипсис, и все. Посыпались штампы: маньяк с топором охотится за героем - для саспенсу. Голос матери туда же … так и представляются мультяшные ангел и чертик на плечах у гг. Ну а дальше, примирение и хэппи-энд. Не очень понятно, зачем сводить финал к дневниковой записи, если раньше рассказ к этому формату не обращался... Лучше бы смотрелась обычная описательная сцена.
Написано хорошо, даже замечательно, с долей юмора. Рассказ сильный.
Погодите-ка, семейные ссоры, бутылки, муж и жена, выжившие после катастрофы… да нет, показалось.

И снова трудный выбор
Голос №1
за оригинальность, атмосферу и интересный сюжет.
Форум » Литературный фронт » X Турнир » Проза — группа 8 (Куратор Диана)
Страница 1 из 11
Поиск:


svjatobor@gmail.com

Информер ТИЦ
svjatobor@gmail.com
 
Хостинг от uCoz