» Проза » Эротическая

Копирование материалов с сайта без прямого согласия владельцев авторских прав в письменной форме НЕ ДОПУСКАЕТСЯ и будет караться судом! Узнать владельца можно через администрацию сайта. ©for-writers.ru


Неоплаченная мечта | Ласточкино гнездо
Степень критики: любая
Короткое описание:

18+ иллюстрация: JanHarper



II
Ласточкино гнездо
 
Владлен Маркович, казалось по виду, смиренно выслушивал тираду вечной благодарности и верности. Которую на удивление кротко, и даже лебезя, толкал ему Куязь.
– Вы только намекните, я ж мигом! Ну, в пределах разумного, конечно. Хотя... Похуй, Владлен Маркович, я вам по гроб обязан! Но не могу я сейчас рассчитаться-то, ну. Зуб даю. Но я-то для вас на все готов, на многое способен. Не пиздю, ей богу. Лопушилой бы мне сейчас гарцевать по плацу в кирзе... Да если бы не вы, Владлен Маркович! Вы мужик! Охуенный мужик. Зуб даю. – парень говорил громко, уверенно, и, как ему казалось, очень убедительно. Сиюминутно помахивал кулачищами, не поднимая рук. Добавляя такими жестами силу своему слову. – Короче, визитка моя у вас. Если что, то, как только так сразу. Лады?
– Лады-лады, Виталий Степанович. Лады... Ну и лексика же у вас, право слово. Но я все же убежден, вы толковый малый. Оно стоило того. – учитель провел ладонью себе по голове. Приглаживая, слегка подернутую сединой, все еще смоль кудрявых вихров. Владлен носил всегда черного цвета одежду. Стиль, скажем так. И сейчас тоже, однако Виталик и в упор не видел, ни черной шелковой майки. Хотя нет-нет и поглядывал восхищенно на рельефы мышц под ней. Трицепсы, бицепсы – юношу завораживало. Он и сам, как считал, что до седьмого пота, тягал железо в спортзале. Нет, не качок, да и проректор совсем уж не шкаф. А все-таки подчеркнуто и даже изящно подкаченное тело, всегда в форме, это ли не признак мужчины... В упор не видел и лоснившихся в лучах солнца черным фирменных трикошек. Ни носок, и тех черных же. Не говоря об обуви.
– Ладно, Виталий, особо не беспокойтесь об этом. Само собой разрешится. Учитесь, друг мой. Постигайте азы наук. Вам оно дается! Что ж, мой друг, извините великодушно, что задержал. Всего вам наилучшего! Удача с вами!
– Да, спасибо! Друган! И вам того же, вам. – Куязь с рвением подал учителю руку, пожал ответную двумя, - Спасибо, Владлен Маркович! Ну, вы!.. Вы крутой чувак! Респект вам! Эм, ну я покатил. До свидания! – и, оседлав байк, запустил движок. Басисто, солидно взревев, тот унес седока за поворот штампованной как на три-дэ ксероксе улочки.
 
Проводив юношу взглядом, Владлен закурил сигарету, вынув пачку Кэмел из заднего кармана спортивных брюк. Прикурив зажигалкой. К слову, действительно антиквариатом, вещица была весомая. Зиппо начала прошлого века. Действительно в золотом корпусе. Пару раз щелкнув, закрыл. Снова открыл и закрыл. Сделал пару затяжек сигареты и, бросив под ноги, примял ступней полукеды. Глянул в небо, слегка тряхнул молодецки головой, закидывая кучерявые локоны ровнее назад. И, было, развернулся к калитке кованой ограды своего коттеджа, как услышал приближающийся сияющий голосочек Сабины, приветствующей его издали:
– Добрый вечер! Добрый вечер, Владлен Маркович. А вот и я! Небось, не ждали? – Улыбка ее была обжигающе приветлива. Фигурка порхала стайкой ласточек, без всякого навигатора летящей в гнездо.
Владлен замер на месте, но, даже не мешкая, слету, отразил ее улыбку и всплеснул руками.
– О, какие люди и без охраны! Как же, как же, ждали-ждали. Рад. Изрядно рад. Ваша юбочка, между прочим, сводит с ума всех моих студентов. То-то же они на занятиях витают в облаках, а!
И задорно рассмеялся.
– Ох, мерси.
Сабина попыталась напустить на себя смущение, но, вовремя усекла, что получается фальшиво, и попросту сбаянила:
– Какой сегодня чудесный день, Владлен Маркович, просто чудо!
– Да-да-да-да. Так-с, ну, что ж это я, пожалуйста, прошу! – по хозяйски, и это не без основания, он шагнул к калитке и распахнул ее. Картинно изобразив рукой широкий жест приглашения войти.
– Мерси. – снова пялила на себя изящную скромность гостья, слегка присев в реверансе.
 
Во дворе ей бросилась в глаза причудливого дизайна оранжерея – зимний сад. Сквозь стеклянные стенки которого приветствовала нехило так густая компания экзотических растений. Уже смогла отличить тропический оазис. Далее, проходя к крыльцу, узнала довольно-таки большущую Юкка. Гастерия привлекла и удивила, это крайне капризное растение, следует быть реально ботаником, дабы взрастить и до таких-то размеров. А Сансевиерия! А Араукария и еще что-то эдакое, явно, что пальма. А у них из-под ног, приветствуя, качнули подбородками кактусы. И сколько их там, и какие чудаки! Учитель уловил пылкий взгляд Сабины, ее любопытство, и поспешил предложить:
– Знаете ли, можно войти в дом из оранжереи, вы уж будьте ко мне благосклонны, позвольте похвастаться. Угу?
– Это шикарная идея. Позволяю!
И докрасила сказанное звонким искренним смехом.
Пройдя оранжерею, где Сабина не скупилась на восхищения, на комплименты, и где ей действительно понравилось, особенно такое экстравагантное хобби хозяина дома, они вошли внутрь, в вестибюль.
 
Владлен подчеркнуто впускал гостью вперед, в двери, и без особого напряжения выказывал учтивую и мягкую обходительность. Это имело разительное воздействие. Гостья ощутила себя в сказке. Ведь прежде с ней никто так не обращался, она подобное видела только в кино. Нет, безусловно, встречались ей вежливые мужчины, встречались, но мельком. И чаще чисто мимолетно, и пространственно одаривали шармом этикета. Так то этикет, это как к одной из представительниц прекрасного пола, и только. А здесь такое, да и от такого человека. Сабина не на шутку боготворила столь исключительного, для нее, во многих отношениях, препода.
 
Мир, насколько она успела его познать, без труда одарил ее идола ореолом божества. Еще бы, для нее он профессиональный и чуткий педагог. Маэстро ее любимейшего предмета. Еще бы, для нее он интеллигентный и недурно воспитанный достойный человек. Еще бы... И такой мужчина! И как в мужчину, конечно же, она уже не первый день была влюблена. Грезила романтической, наивной и застенчивой любовью. А была и страсть.
 
Атлетическое телосложение, пышные кучерявые волосы, постоянно живые, но ухоженные, и не сказать, что шевелюра. Но нечто дикарское все-таки ощущалось. И это манило юное женское воображение. Глубокий взгляд карих глаз, отчетливо содержащих искру незаурядного ума. Отчетливо дающих понять тому, на кого смотрят, что им видно многим большее, чем просто внешность. Что им видны, пожалуй, и тайны твоей души, сердечные движения, душевные порывы. Видны и понятны. Понятны и близки.
 
Лицо Владлена Марковича имело весьма гармоничный склад. Широкие брови, ничуть не грузные, не угрюмые, нет. Широкий лоб, крепкая переносица, а нос – если что и может одним лишь видом выказать в человеке масштаб, так это нос. Как была убеждена Сабина. Обычно такой нос называют римским. Да, это реально имело сильное отношение и сходство с бюстами величественных и эпохальных римских героев. Мифологических ли, реальных исторических фигур. Коих она уже множеством знала по фрескам, статуям в музеях, где успела и любила побывать.
 
Первым делом, когда возраст освободил ее от затворничества и изоляции от широкого мира в интернате, а ранее и в сиротском приюте, другие миры – искусства, истории зодчества нашей цивилизации, античной истории, памятники культур, навеки и, благородно обнимая, приняли Сабину в свое лоно. Так же и мужественный рот препода, подбородок особо, особо убеждали, и не только Сабину, в доблести и чувственности хозяина такой внешности, таких выразительных черт. В минуты, часы незаметных для владельца наблюдений Сабины за ним, а это и во время занятий в академии, во время лекций, она подмечала любые движения и шорохи его личности. Казалось, она знает его давно, она знакома с ним еще с детства, она не видела иного мира теперь, как без него. А была и страсть.
– Вот, собственно, моя жилая обитель. – скромно и скорее в шутку произнес одиозно скромным тоном Влад, введя Сабину в коридор вестибюля, – Вон, на полочке комнатные тапочки. Чувствуйте себя как дома, переобуйтесь. И пройдите в гостиную. А я же пойду-ка, приготовлю нам, как и обещал, кофею. По турецки. – и после значительной паузы, когда, склонив чуть набок голову, мило оглядел ее с ног до головы, отвесил очередной комплемент:
– Вы сегодня неотразимы, Сабина Артемьевна! Замечательный день. Мне очень приятно. Очень! Спасибо, что зашли. Вы просто умница! Ну-ну, не будьте же так робки, не смущайте меня. Живее, живее. Заходите же. Во-он туда. Пожалуйста.
Указав жестом руки далее по коридору, в двустворчатые двери витражного стекла, Владлен Маркович направился в другую сторону дома. Видимо, в кухню.
– Ах, да, голубушка, а вон те, две двери, – остановился он на полпути, – удобства-с. Левая дверь в уборную, правая в ванную комнату. – водя в воздухе кистью вытянутой руки, уточнил, по его мнению, важную деталь. – Мало ли. – и удалился вглубь левого крыла дома.
– Пардон, и еще, - снова вернулся, усмехаясь самому себе, но, став серьезным, махнул двумя ладонями рук перед собой, ребром, проводя две воображаемых прямых. – у меня в гостиной там чучела стоят. Медведя, Мишутка, и кабана. Хм, Пятачок. – подмигнул ей. – Так вы это, того, не пужайтесь, они ручные! - и, улыбаясь сам своей шутке, удалился-таки.
 
Сабина продолжала, но уже про себя, без показной экспрессии, восхищаться убранством и даже изяществом обстановки его жилища. Проходя медленно, даже крадучись, озиралась кругом. Изнутри коттедж был, не сказать, что просторным, но это сказывалось уютом. Отделка стен вестибюля резными панелями красного дерева, глубокого оттенка английской аристократии, и он же в увитом лепниной потолке. Обворожительно. Испанские канделябры на стене, у шикарного зеркала в массивной резной же оправе. На тапочки, любезно расставленные поверх обувного комодика, не обратила и внимание. Незачем. Ну их. Пол был устлан ковролином. Скинула кроксы, аккуратненько составила их друг к дружке, и шла босой. Проходя в гостиную, на секунду задержалась у зеркала. Поправила струистую пышную прическу, вгляделась в свои глаза. Шепнула сама себе:
– Эй, детка, смотри не ёбнись в обморок. Тащись ровно. – и состроила гримасу.
На кухне Владлен Маркович привычным жестом включил кофеварку. Прошел к окну и, подняв жалюзи, приоткрыв его, закурил. Отбросив пачку Кэмел, на подоконник, положил к ней зажигалку. Пододвинул ближе к себе бронзовую пепельницу. Глубоко затянулся. Выпустил дым. И задолбанил сигарету. Провел правой ладонью руки по подбородку, как бы ощупывая щетину. На пару секунд о чем-то задумался. И, шагнув к двухъярусному холодильнику, открыл верхнюю дверцу. Оглядев беглым взглядом содержимое, протянул руку и вынул блюдечко с шербетом, уже рушенные кусочками белого и желтого. Поставил на стол, справа у стены.
Снова нырнул в холодильник и двумя руками вынул широкий керамический поднос с фруктами. Виноград, апельсины, хурма. Черные сливы и персики. Все ранее уложенное, прежде мытое.
Далее, на столе, из нижней части холодильника материализовалось и вино. Розовое полусладкое Божоле. С соседней стены, из навесного шкафчика – кофейный сервиз, на две персоны. Из соседнего трельяжа – два фужера.
На кухне Влад орудовал привычно, не суетясь, не мешкая. Когда входил в гостиную, с малым, серебристого металла с чеканкой подносом, на котором нес горячий кофе и сладкое, Сабина скромненько сидела на широком оливковой кожи диване, бесстрастно проглядывая на экран плазмы на стене перед нею.
На нем мелькал ролик клипа на песню Виктора Цоя, группы «Кино» - кукушка. Онлайн-трансляция из иннета. Исполняла Полина Гагарина. Мощная весч, но уже до отвращения, стопицот раз, заслушанная и засмотренная.
– Друг мой, вы, может быть, голодна? Не побрезгуете откушать? Могу предложить жаркое, или отменный оливковый супчик. Вы как?
– Не-не-не, я только недавно покушала, – слукавила, но такое она считала тактом, вежливостью. – не хочу, честно! – Откинулась на спинку дивана, закидывая ногу на ногу, добавила: - У вас здесь просто сказка, Владлен Маркович. Ну а вот люстра... Это итальянская же, да? Хрусталь. Ну, это прямо театр, Большой! Здорово, здорово как уютно у вас. Но кушать, честно, не хочу, нет. А что там у вас?..
– Что же, как пожелаете. А люстра, люстра это да. Да, это люстра... Но вот, покорнейше прошу, испейте кофеечик. Моего собственного рецепта, собственно говоря. И, конечно же, он большой секрет фирмы!
Влад рассмеялся. Но тихо, и даже подчеркнуто сдержано. Протянул поднос, снимая со второй руки широкую узорчатую салфетку, перевесив ее рядышком с Сабиной, через подлокотник дивана.
– А кофей и вправду недурен. – успев сделать глоток и, ахнув, поблагодарила она хозяина за гостеприимство. – Как в Париже!
И вновь воссияла обворожительной улыбкой.
– В Лондоне. – поспешил ее поправить Владлен Маркович, – Биг-Бен пробили полночь! – и расхохотался.
– А Нотр-Дам-де-Пари на вечерю! Не растерялась студентка, и оба уже залились откровенным раскатистым смехом.
– Извините, – начала она, после небольшой неловкой паузы, наступившей после пышного веселья, - а как там поживает ваш Алигьери?
 
К шербету она и не притронулась, отставила пустую чашку на поднос, на столике возле нее. Виду она не показывала, но раскованная атмосфера смущала. Сабина боялась, что Влад поймет ее визит превратно, да и вообще страшилась упасть в его глазах. Старалась держаться вровень, а это было для нее, ой как сложно. Как раз именно аморальные мысли и мелькали, воображение так и рисовало, и без того к интимной их встрече, более интимные моменты. Раз десять, наверное, успела не только раздеть взглядом, нынче настолько сблизившегося с ней, но все еще проректора академии, где она все еще студентка. Припомнив Открытую Российскую Академию Литературы, в частности герб с аббревиатурой, в котором она, впервые увидев, нашла больше пикантных и даже пошлых трактовок символов на нем. И неважно, не только тогда и не только на нем, Сабину повсюду преследовала мания гиперсексуального воображения. Справедливости ради стоит заметит, не особо-то она с этим боролась, не особо-то ей это мешало, не особо. Но, именно сейчас, стоило сдерживаться. Сдерживаться. А это сложно...
 
Владлен понял ее вопрос. И, изобразив замешательство, проведя ладонью руки по подбородку, выпалил озарением:
– О, да! Да-да-да-да, Алигьери прекрасно себя чувствует! Жив-здоров, изволил почивать в библиотеке. Там, – указательным пальцем потыкал в потолок, – Там... – выдержал театральную паузу и добавил: – Настоятельно просил меня, как только вы придете, Сабина Артемьевна, пренепременно вас к нему проводить. Прикажете доложить, о вас?
– Не извольте беспокоиться, сударь, – продолжала подыгрывать его шуткам, хотя ей лично и, всамомделишно, становилось от них не то, что не по себе, а буэ-шно. Считала их, вообще, уйобищными, однако прощала. Ему-то – прощала. Пусть потешится, главное, что его это торкает. – найду по компасу.
Вот и прорвало. Но поспешила вдогонку послать и улыбочку. Владлен не понял, или, скорее, сделал вид, что не понял, и на полном серьезе пригласил:
– Пойдемте, поднимемся. Сочту за честь ваше внимание к моей коллекции. Сочту за честь.
Подал руку даме, помочь подняться. Она, вскинув бровками, кивнув слегка, манерно вложила свою руку в предложенную ей. В этот момент Сабину будто пронзило током. Сердечный пульс ускорился сам собой и отозвался в районе висков. Отозвался приятным холодком, который прошелся до макушки, и мурашками спустился по спине. Нечто невыразимо сладостное затеплилось внизу живота. Слегка вскружило голову. Опереться на руку стало ох как с руки.
От пристального взгляда Владлена Марковича, казалось, обнимающего ее всю целиком, вряд ли скрылась такая реакцию. Только он, вероятно, приписал это в достоинство своему фирменному кофею. Или, как максимум, к бурной студенческой жизни. Видели ночь, гуляли всю ночь, до утра. И в клубе чиксы танцуют... Ну, и – всякое такое.
 
Поднимаясь по винтовой лестнице на второй этаж, Сабина внезапно отметила, что и лестница устлана мягкого ворса ковролином. Даже босою, этот роскошный убранством дом встречал ее, как родную. На этаже две комнаты. В одну из дверей Влад традиционно впускал вперед даму. Она вошла в библиотеку, где все стены были стеллажами, уставленными книгами. Книги, книги, книги, дубовый массивный стол, в квартет с ним три кресла.
 
Похоже, здесь и кабинет Владлена. В этой изящнее и привлекательнее других, для девушки, комнате, до их прихода хозяйничал солнечный свет. Всей пушистой тушей просочившийся в большущее, окруженное книгами-книгами-книгами, окно, увенчанное золотистого цвета бархатным эркером. Только вот власть этого пушистика оспаривал кондиционер. Такое сочетание, яркого летнего дня, в гостях, и легкого расслабляющего холодка, хозяином, как нельзя лучше разожгло восхищение кабинетом-библиотекой
– Здесь можно жить. – Вполголоса констатировала дама. Вновь сделала фуэте, ее так и подмывало взлететь ласточкой.
– Живем, помаленьку.
Владелец кабинета боцманом по палубе подошел к стеллажу, справа от окна, и, протянув руку, снял загодя приготовленный томик «Чистилище». Пройдя за стол, присел. Взглядом пригласил Сабину зайти ближе. Медленно укладывая книжицу, повернув ей удобством прочтения. Вдруг резко встрепенулся. Чуть закинул голову, уводя взгляд на проем открытой двери, прислушивался.
– Кого-то ждете, извините?
– Нет-нет, ничего. Послышалось. – расслабился Влад. – видимо, в оранжерее дверцу не прикрыл. Сквозняк. – он снова пододвинул к ней виновника их сегодняшней встречи. Великого друга, проводившего столь прелестную гостью в обитель одинокого гения. Впрочем, может быть, он и вообще так не считал. Ни о книге, ни о гостье, ни о себе. Но продолжил, и Сабине послышались привычные нотки назидания, наставления, и неподдельного пыла сеять разумное, доброе, вечное. – Вот, собственно, и виновник нашей сегодняшней встречи. Позволь чуть подробнее. Это воистину гордость моей коллекции. Присядь, пожалуйста, вон в то кресло.
Девушка молча повиновалась. Отошла немного, напротив, к окну. Присела. Поправила юбочку, пару раз проведя тыльной стороной ладошки левой руки.
 
– Итак, друг мой. Божественная комедия. Чистилище. Это вторая часть шедевральной поэмы великого итальянского поэта эпохи Возрождения Данте Алигьери. Его ты прекрасно знаешь. Данте Алигьери заслуженно называют отцом итальянской литературы. Пару слов, о чем здесь, – Владлен поглаживал обложку, изредка полуоткрывая книгу, и закрывая. – заблудившись в дремучем лесу, Данте встречает поэта Вергилия, и отправляется с ним в путешествие по загробному миру. Пройдя девять кругов Ада, поэты оказываются в Чистилище, где находятся люди, не успевшие перед смертью покаяться в своих грехах. Чтобы попасть в рай, они должны очиститься, испытав муки за свои прегрешения. Э-кхэм. Две другие части этого гениального произведения, «Ад» и «Рай». Данное издание содержит уникальный редкий перевод Дмитрия Мина, выполненный в 1855 го...
– Извините, Владлен Маркович... – Сабина уже стояла в метрах двух от кресла, в которое уселась слушать.
– Влад. Можно просто Влад. Извини, что перебил. Да, я слушаю, что не понятно, друг мой?
– Эм... Владлен Маркович, извините, а вот на фотке, – Она указывала на полку слева от нее, где стоял ряд фотографий. Золоченые рамочки, которых, не стесняясь, ласкал солнечный луч. – вот здесь девочка, чернявая такая, это, эм, ваша дочь, извините?
– О, да, вы угадали. – Владлен поднес кулак ко рту, – Э-кхэм, а что, похожа? – после, поглаживая щеку, потирая подбородок, спросил он, не отрывая взгляда от лица Сабины.
– Очень.
Она протянула руку, сняла с полки фото, и вгляделась.
– Слушай, Сабиночка, ты уж, пожалуйста, не спрашивай. Можно? А я лучше сам, как-нибудь, расскажу. Можно? Так-то, и вкратце, она живет со мной, но сейчас у бабушки, а маму мы... – здесь он выдал на лице скрин пичальки, и кратко добавил: – потеряли. Она ушла от нас... .
– Лан, как скажете, сударь. – поставила фото обратно, аккуратно поправляя его, к ряду других. – Сами, так сами. Сами с усами. – и буркнула, еле уловимо. – Курлым-бырлым.
На минутку в библиотеке воцарилась едкая тишина.
– Так что там, ваш закадычный друг-то, товарищ Алигьери-то? – не удалось ей скрыть раздосадованность. Отказ удовлетворить любопытство о его личной жизни терзал. Любопытство зудило с первых дней знакомства. Прямо говоря, грузило до заглючки.
 
В ответ Влад решительно встал из-за стола. Кресло откинулось, глухо стукнувшись спинкой в стройный ряд книг, на полке. Не говоря ни слова. Быстро, но, мягко ступая, он барсом оказался за спиной Сабины. Та с деланным увлечением разглядывала полку, уставленную полным собранием сочинений Джованни Боккаччо. Встав за спиной, в правую руку поднял на ладонь прядь ее волос, струящихся с головы, чуть вскинутой просмотром. Наклонился и вдохнул запах.
– Волосы твои, Сабинушка, сводят меня с ума.
Она не шелохнулась. А ощущение, которое испытала от прикосновения в гостиной, вновь нахлынуло. Сами собой на глаза в трепете прилегли веки, вырвался томный стон. Ее качнуло к нему. Спиной вжимало, проваливало в него.
Владлен обхватил ее в объятья. Прошептал на ушко:
– Не поверишь, я так долго об этом мечтал. Тайно грезил...
 
В груди Сабины, жгуче растекаясь, пронесся неистовый порыв крикнуть, вопить, что это она мечтала, она грезила, она... Его губы мягко впились ей в левое плечо. Провел язычком, слегка вибрируя им, вверх по шее до уха и вниз. И снова влажный, мерцающе нежный поцелуй. И между ягодиц ее, унося рассудок куда-то вдаль, ввысь, набухал и врезался сильнее, твердея, его пробудившийся член. Груди девушки налились страстью. Еще один, и еще сдержанно вырвался стон. Трусики намокли.
 
Немного отпрянув, Влад взял ее обеими руками за плечи, развернул к себе лицом. Подхватив ее левую руку в ладонь. Второй рукой стянул с себя, спереди, брюки и, притянув ее ладонь, вложил в нее свой возбужденный, выпрыгнувший в эрекции, ударивший хозяину о пупок, пенис. Она открыла глаза, его же теперь были прикрыты. Не в руке, во всей своей сущности ощутила она его непоколебимое, твердое, ошеломительное желание к себе. Желал ее, ее всю без остатка. Не открывая век, Владлен приподнял свободную руку и, огладив Сабину по волосам, уложив на плечо ей, слегка нажал. Толкая девушку вниз. Покорно опустившись на коленки, встав на них на густой и мягкий ворс ковра, она, сначала, облизав головку пениса, вкруговую, обхватила губами и чуть-чуть просунула в ротик. Надвинувшись головой. И, постепенно, ускоряя движения, и уже всем телом подаваясь, и уже глубже и дальше привсасывала, поглядывая вверх, по глазам оценивая правильность действий... Влад стал покачивать бедрами. ...Втягивая в ротик и выпуская, водя подбородком круговые движения, слушала обвораживающие, для нее, подбадривающие вздохи наслаждающегося мужчины. И это она виной тому, и это она дарует это ему, и это только она ему на это способна. У самой от сочувствия его наслаждений, не меньше, разгорался аппетит обладать его мужским достоинством. Очередной раз, когда выпустила головку члена наружу, приподняла его, нежно держа в пальцах, слегка прижав к животу Влада, и вылизала мошонку. Кожа в этих местах столь же трепетна, как и ее губки, ее язычок, ее – в тех же. Ощупывать детородный орган мужчины губами была особенная прихоть. А познавать во рту его яички, под кожей мошонки, вообще особая невыразимая блажь. В эти минуты Сабина полностью отдавалась воле предоставить наслаждение мужчине. Минет она делала редко, один раз-то всего. Но и тогда и сейчас делала это любимому человеку. Тому, к кому испытывала неподдельные чувства, не просто страсть. А далее, когда пыл сдерживать и угомонить минетом стало невозможно, сама привстала, и сняла с себя топик. Влад в одном порыве припал к ее грудям. Он буквально вкушал сосок левой груди, расчмокивал и теребил губами, лаская правую ладонью руки и, нет-нет, сжимая, меняя груди. Почти полностью вмещаясь в его прижимающей их ладони, давали ему пик осязаемого забвения упоений сексуальным желанием. Непредсказуемые виражи которой носили его в порывах, от безумной животной страсти, до исключительного эстетического восторга. Вкушал Сабину жадно, как сгущенку из пробитой дыры в баночке, при этом подстанывал. Стонал он открыто, беззастенчиво, натурально, низким гортанным звуком. И эта искренность его взрывала желание самой Сабины термоядерным фугасом. Она готова была вцепиться в него пантерой, вцепиться когтями, расцарапать всего с ног до головы. И, запустив обе руки в его пышные мягкие кудри, прижимала к себе. Прижимала его, откидывая свою голову назад.
 
Взяв в обхват талию ее, обеими руками, виртуозно провернув балериной, спиною к себе, ухватил за волосы. Жестко, бесцеремонно, сжал в кулак локоны, при этом, нагнув чуть вперед. Сжал обеими руками ее бедра, шлепнул звонко ладонью. Обхватил двумя руками, снизу, животик, и вошел в ее влагалище сзади, одним махом. Сабина вскрикнула. Вскрикнула от неожиданности и одновременно мгновенного ощущения его в себе. От такого, с низа живота, хлынуло волной вверх зерно наслаждения. Льющимся фонтаном. Не обращая внимание на стягивающую кожу головы взбесившуюся терпкость, от нарастающего темпа соития, она сама начала подталкивать движение пениса в себя. Ей было больше вожделенным нарастающее блаженство. Покачиваясь, толкала ягодицы навстречу ударам тела Владлена. Он широко и жадно дышал, постанывая. Ему вторила и Сабина, уже полностью во власти тяги скорее бы удовлетворитьстоль долго томившееся в ней желание. Наружу вырвался демон безумной ебли.
 
Услышала от Влада рык, и не животный, нет, не человеческий, нет, рык страсти. Рык разумной страсти. От сильного толчка и, пребывая сама в янтарной смоле взаимного наслаждения, оба припали на пол. И ноги, согнутые в коленках, не выдержали такого обладания ею, и ковер благосклонно позволил, она распласталась. Поглощая патоку первого миниоргазма.
Внезапно Влад вышел из нее полностью, задержав на секунду разгоряченное дыхание, и навалился вновь.
– Н-не н-на-ады-ы-ы – Пытаясь остановить криком, она сорвалась на глухой, нелепый, дикий стон, поняв, что он вошел в нее анально. Мгновение резкой боли скользнуло по спине к макушки головы, следом же волной прыгнуло и объяло голову каким-то невиданным, ошарашивающе прекрасным ощущением. Стало стыдно, но волю парализовало именно это неведомое никогда ранее наслаждение. Неистово Владлен стал вонзать пенис, вжимаясь ей в ягодицы, и крепче сжал волосы, вдавливая в ворс ковра лицо. Сабина снова попыталась вырваться и угомонить этот липкий кайф, но тщетно. Почему-то сами собой в глаза прыснули слезы. Откуда-то всплыл стыд, но доносится лишь эхо вопля «нет», а тело наслаждается этим. Тело радуется такому. Тело блаженствует. Тело требует еще, и еще.
 
Подходя к оргазму, Влад вышел из нее. Неразжимная хватку, приподнял от пола. Усадил на коленки. Она просто куклой следовала воли его руки. Куда бы ни потащил, так надо, что бы ни сделал, так нужно... И, обхватив ее лицо пальцами за подбородок, поднес ей ко рту уже пульсирующий член. Прижал еле заметно пальцами щеки ее, она уловила приказ, раскрыла ротик. И он, слегка побив по губам головкой пениса, ставшего оттого еще крепче, еще шире, всунул ей в уста. И, начал водить сам ее головой. То ускоряя движения и помахивая бедрами, то замедляя, и просовывая поглубже, подрагивая. То рычал, то ухмылялся. И войдя в раж, почти взревел:
– Давай-давай, сучка! Ну же. Глотай, блядь! О, да...
 
Подернувшись судорогой оргазма, впихивал пенис ей в рот насколько возможно. Сабину тошнило, но он не вынимал. Грузно сопела носом, из глаз расползись кляксами слезы, смывшие туш, но он не вынимал. В горло прыснула горячая, склизкая жижа, невнятно кисло-сладкого вкуса. Пенис мелко содрогался рывками. И трепет, и конвульсивные рывки его она явственно осязала гортанью, языком, верхним нёбом. Гнетуще нарастало желание убежать, оттолкнуть, выплюнуть.
– Во! Заеби-ись... – Владлен Маркович, еще удерживая ее за волосы, обмякшей и понуренной. Будто свисавшую с гвоздя куклу. В чуланчике. После спектакля. Вдохнул полной грудью, ощерился, изменившимся до неузнаваемости лицом, и добавил, процедив сквозь зубы:
– Сударыня, вы о-ху-ен-но отсасываете! Генеально!
И отшвырнул девушку.
Упала навзничь.
 
Нелепая обида защемила в сердце Сабины. Горечь подкатила к горлу комом. Сама не зная, откуда вдруг взялись силы, с всхлипом поднялась. Вперила на секунду в насильника пылавший презрением взгляд. Тот, не отводя глаз, вытянув руку, провел ладонью ей по щеке, как бы ощупывая щетину. Она резко отпрянула от руки. Плюнула ему под ноги. Присев, в охапку одной рукой собрала быстро свою одежду, еще раз оглянулась – учитель, не натягивая штанов – с приспущенными до пят, дочапал к столу. Открыв выдвижной ящик, вынул оттуда пачку Кэмел. Распечатал. Достав сигарету, замер.
– Ебать ту Люсю, зажигалка... – оглядел бегло библиотеку, – Ах, да, бляха муха, в кухне... – и, ни опустевшую комнату, ни глухие шаги сбегающей по лестнице сударыни, ни ее поскуливание и всхлипывание, не видел, не слышал, словно и не знал о ней вовсе.
 
Наскоро одевшись в холле, Сабина даже не воспользовалась ванной, чтобы смыть, хотя бы, расплывшуюся на все лицо туш, а увидев в зеркале – поддавшись к отражению всем телом, снова плюнула. Дернула с силой входную дверь, на себя. В проеме задержалась. Вскинув голову вверх, и чуть набок, крикнула в потолок:
Ты мне, уйобок, за все расплатишься! За все!
Грохнула, захлопнутая с ноги дверь. Из гостиной, с плазмы на стене, онлайн-трансляция иннета развеяла по дому сумрак мелодии и тлеющие слова какой-то песни:
...и в мокрой темноте
среди небесных сфер
играет на альте
влюбленный Люцифер...

Свидетельство о публикации № 34550 | Дата публикации: 18:42 (07.10.2020) © Copyright: Автор: Здесь стоит имя автора, но в целях объективности рецензирования, видно оно только руководству сайта. Все права на произведение сохраняются за автором. Копирование без согласия владельца авторских прав не допускается и будет караться. При желании скопировать текст обратитесь к администрации сайта.
Просмотров: 103 | Добавлено в рейтинг: 2

Всего комментариев: 18
0
17 zemlanika007   (23.10.2020 08:56) [Материал]
не поняла смысл! зачем такое написать???!!!

0
18 Джубал   (24.10.2020 02:02) [Материал]
Ну, если вы не понимаете смысл, то это ведь, не означает что его нет)

0
12 Ariel   (14.10.2020 07:26) [Материал]
Марсия, как автор картинки, при чем здесь мужик?

0
13 JanHarper   (14.10.2020 16:13) [Материал]
Так он главный герой рассказа,Ари. Перечатай.Это-Владлен.

0
14 Ariel   (14.10.2020 16:37) [Материал]
Я думаю, там мог быть кто угодно. Главная героиня одна - баба этаА мужик только для действия.

0
15 JanHarper   (14.10.2020 17:06) [Материал]
Кста,расскажи мне,как ты видишь и героев этого рассказа и его смысл.Какое ощущение?

0
16 Ariel   (14.10.2020 18:48) [Материал]
Мне лень перечитывать

+1
7 JanHarper   (13.10.2020 21:06) [Материал]
Во,теперь-то что надо)

0
8 マスター   (13.10.2020 21:15) [Материал]
Да. Поразительным и интересным мне стали портреты героев. В этом ты ас. Портретист просто прелесть. Спасибо. Глубоко признателен! Помню еще мой портрет)   Ну а что сцена такая вышла, так вообще атас) Законченно во всех смыслах)

Благодарен всем, кто прочитал, и особо кто высказался! Вдохновляете, ребята))

0
9 JanHarper   (13.10.2020 21:19) [Материал]
Ну в сцене больше заслуга твоя,как автора рассказа-не будь истории,врядли бы получились бы образы)

0
10 Джубал   (13.10.2020 21:51) [Материал]
Это ваш рисунок? Хорошо рисуете, атмосферно! smile

0
11 JanHarper   (13.10.2020 23:00) [Материал]
Спасибо за теплый отзыв! Да,я рисую)

0
3 Джубал   (08.10.2020 16:13) [Материал]
Н biggrin Незнаю что и сказать! Ну это вроде весьма не плохой (не силен в этом жанре) порно рассказ. Есть ли какая-то мораль тут, т.е идея? Наверно смысл в том, что за фасадом благопристойности почти всегда сидит звериное начало, и люди бывают не такими как кажутся. Думаю такое вполне бывпет в жизни, более того, возможно потом сама Сабина не раз вернется к нему вновь. Или подаст заявление об изнасиловании, или будет шантажировать? Интерессно, автор как вы сами видите ее дальнейшие действия? (если видите вообе).

0
4 Ariel   (08.10.2020 16:48) [Материал]
Скорее о том, что жизнь фиговая, как не живи

0
5 Джубал   (08.10.2020 17:08) [Материал]
Справедливо, ровно так же к оборотной стороне: жизнь классная как ни крути - и зависит от фокуса внимания в текущем моменте...

0
6 Ariel   (08.10.2020 17:29) [Материал]
Это для любителей садомазо. Так ужасна, что аж хорошо

0
2 slavian   (07.10.2020 22:43) [Материал]
так смешно такую хуйнючитать, хотя сам понимаю, заставь меня писать в подобном жанре, будет еще смешнее))

0
1 JanHarper   (07.10.2020 18:55) [Материал]
Ну молодец,чо.Круто что разные жанры пробуешь.Образы живые,картинка смачная.Плюс.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи....читать правила
[ Регистрация | Вход ]
Информер ТИЦ
german.christina2703@gmail.com
 
Хостинг от uCoz

svjatobor@gmail.com