» Проза » Фантастика

Копирование материалов с сайта без прямого согласия владельцев авторских прав в письменной форме НЕ ДОПУСКАЕТСЯ и будет караться судом! Узнать владельца можно через администрацию сайта. ©for-writers.ru


Изгой (часть 1)
Степень критики: любая, наикритичная
Короткое описание:

Подправил 10 июля.



…За приспущенным стеклом: череда столбов, деревьев, построек… плавно набегающих и тут же скрывающихся за границей зрения. Мой безучастный взгляд на меняющуюся картинку, ни на чём не задерживается – всё воспринимается отстранённо, не задевая, как фильм, с выключенным звуком: разрозненные, всплывающие безо всякой связи, кадры, подсмотренные из полусонного состояния…
За рулём Даша. Как подавляющее большинство женщин, ведёт аккуратно и плавно – выглядит первоклассницей на уроке за школьной партой: спина прямая; расстояние от груди до руля – по инструкции; руки на руле – обе, чётко расположены по противоположным сторонам, можно не проверять – угол между ладонями совпадает до секунды.
Вопросов не задаёт и ничего не уточняет… молчит, сосредоточенно глядя на дорогу, лишь изредка бросает на меня взгляд, пытаясь понять моё состояние.
Я же… что называется: “никакой”, лишь изредка всплывает мысль о том, что мне нужно время, что нужно подождать и не форсировать, иначе я, всё-таки, сорвусь…
Сколь долго я нахожусь в таком небытии, сказать трудно. Лишь уловив в себе неосознанную попытку выстроить логику произошедшего, осознаю, что выхожу из состояния равнодушного созерцания…
Экскурс в своё… настоящее прошлое представлялся не трудным и не долгим – каких то несколько часов тому назад, но: «Поможет ли?..» -- не известно… И всё-таки – это хоть что то…
 
…Я падал. Падал в бесконечность… Панический страх перед неизвестностью сковывал всё тело… Жесточайшей судорогой сводило скулы… Неимоверными усилиями, преодолевая вселенский ужас перед неизбежным, я выдохнул, выталкивая сквозь стиснутые зубы горловое рычание…
-- Ззыэаа! – и услышал свой крик, -- «Фух… сон…»
Все мышцы ноют. Левое, затёкшее, бедро пронзает сотня невидимых иголок. Глаза, как будто бы вылиты из чугуна и опущены в глубокий колодец – их не хочется открывать…
-- Ммм! – преодолевая мышечную боль, меняю положение тела, становится немного легче… Непреодолимо, ещё раз, затягивает в сон, не дав сформироваться возникающим вопросам. Мысли плавно закручиваются в большую, разноцветную ленту… ощущения уходят…
-- Ох. – опять я слышу самого себя. Не открывая глаз, несколько секунд просто лежу, не пытаясь что-либо предпринять… Издали, доносятся звуки города: шум моторов; удары гидравлического молота; вой сирены…
Заставляю себя, через тяжесть в глазницах, открыть глаза и осмотреться: «День... тепло». – и я сижу на земле: ноги вытянуты; руки лежат поверх ног, ладонями на коленях; спиной и затылком опираюсь обо что то прохладное и твёрдое. Прямо, передо мной, метрах в… пяти, бетонный забор. За забором, вдоль него, верхушки кустарника и деревьев с зелёной листвой: «Лето».
Осторожно поворачиваю голову вполоборота, смотрю, скосив глаза и перевожу взгляд вверх – стена. Похоже, что гаражная… значит где-то в гаражах. Вдыхаю воздух… Запах варёного афальта, железобетона, влажной земли… запах мочи. Да, уж – точно в гаражах…
Синее, почти безоблачное, небо. Солнце не вижу, но по ощущениям – вторая половина дня, ближе к вечеру. Снова тянет в сон. Не противлюсь и, прикрыв глаза, проваливаюсь в забытье…
-- Ммм, ссука… – в этот раз из сна выхожу более осознанно, но тело опять затекло и теперь уже ягодицы и поясница подвергаются обстрелу сотнями невидимых стрелок. По интенсивности дневного света и по внутреннему хронометру – сон не был продолжительным. Глазам уже намного лучше, тяжесть и ломота в теле, ощутимо, отпустили.
Опираюсь руками о землю и, подтянув ноги, сажусь поудобней. Мозг ещё под воздействием сна и ему, пока что, подвластны только простейшие построения: смотрю на кроны деревьев и кустарника и фиксирую изменяющийся цвет трепещущей листвы...
… Мыслительный процесс – суть – процесс объективный. С каждой секундой зрительный ряд воспринимался осознанней, каждый предмет приобретал значение и, всё весомее, претендовал на осмысление. Поэтому вопрос: «Почему я здесь?» – возник как должное.
Осматриваюсь ещё раз… Всё то же самое и не вызывает никаких ассоциаций, кроме стойкого ощущения, что я с этим местом никак не связан. Констатирую, что во что то встрял, наверное и получил… а тут бросили. Отряхнув ладони друг о друга, осторожно ощупываю голову: ладонь чистая, голова не болит и не тошнит. Нет… Отходняк?.. Полусжав ладонь, подношу ко рту и дую, тут же подношу к носу и втягиваю воздух – тоже нет...
Невольно себя оглядываю: старые джинсы; утеплённая рубашка; на ногах тапочки… Моментально вспоминаю, что я работаю в котельной… я эти тапочки специально для котельной покупал. Зрительная память тут же подгоняет картинку: гудящие котлы; вентили; манометры… Рвануло?.. Рукой, непроизвольно дёргаюсь к голове, но, вспомнив, опускаю руку – тогда был бы в больнице и в бинтах…
С крутого пике на забор садится ворона. Осмотривается… Переступает с лапы на лапу и… каркает – бьёт по перепонкам, как по оголённому. Со злостью бросаю взгляд в её сторону :
-- Чтоб тебя! За… – и осекаюсь на полуслове.
В памяти очень чётко всплывает картинка вчрашнего вечера: смотровое окошко в двери котельной; заснеженный участок двора; припорошенная снегом, дорожка от двери; ночной городской двор с высотными домами и свет городских фонарей – зимняя ночь…
От неожиданности зажмуриваюсь и встряхиваю головой – остаток сонливости слетает враз, внезапная волна тревоги, вскакиваю на ноги:
– Что за хрень?! – медленно, с лёгким сомнением ещё раз осматриваюсь… внутренне не принимая того, что выдала память – реальность диктуется зрительным рядом – здесь и сейчас:
– Скакнул во времени?..
Несколько секунд тупо смотрю на забор и думаю о том, что это… забор…
Постепенно приходит понимание, что необходимо построить логику причины и, как следствие – настоящего. Но на вопрос «Как я тут очутился?» я не знаю ответа. Сосредотачиваюсь и… ни к чему не прихожу – я не помню. Толчок к воспоминаниям вообще… Несколько секунд и я в этом мире восстановлен. Потери памяти нет.
– “Белочка?” – самое простое, что приходит на ум… но не находит поддержки в самом себе. Зима отбрасывается однозначно, в ”белую горячку“ не верится.
Снова осматриваюсь… Решительно хочу покинуть это место – даю сам себе команду и… не двигаюсь. От ошарашивающей догадки бессильно приваливаюсь левым плечом к гаражной стене. Выходит так, что только ”белой горячкой“ и можно объяснить как и почему я очутился в этом месте. Но больше всего поражает то, что всё это время меня искали дома…
Вскидываю руки ко лбу и с усилием провожу ладонями через затылок к шее, будто бы пытаюсь стереть наваждение. Отталкиваюсь от стены, делаю шаг и резко останавливаюсь – вспоминаю о мобильном телефоне. Хлопаю руками по карманам рубашки, штанов… Пусто.
-- Чёрт с ним! – и… опять не двигаюсь с места…
Спасительная мысль о том, что невозможно за три месяца межсезонья, находясь на улице, не износить находящиеся на мне вещи, приводит к некоторому облегчению… Но очень быстро доходит – это совсем не лучшее заключение – ещё больше вопросов...
Становится не по себе. Резко, в один шаг, подхожу к стене и плотно прижимаюсь к ней спиной. Сдерживая внезапно возникшее лихорадочное дрожание челюстей, ещё раз, очень медленно осматриваюсь…
-- Что происходит?!
Вокруг всё реально, всё то же самое: забор; гаражная стена; небо; птицы; запахи; шум города – без изменений. Ни что не плывёт и не кружится, всё контрастно и ощутимо. Действительность происходящего – вот она! И ни ”белки“, ни беспамятства, ни физической беспомощности! Только челюсти сводит от непонятного…
 
…Они выскочила из дальнего гаражного проезда, от меня метров сто. Выбегали на скорости и, с заносом, чуть ли не тараня забор, резко поворачивали в мою сторону. Завидев меня, тут же испускали вой-скулёж и, ускоряясь, начинали нестись в моём направлении – собаки, стая -- девять псов…
Рано или поздно, но это должно было случиться. Их призывные и поначалу растерянные голоса послышались недавно. Я это отметил, но отстранённо, совершенно не придавая этому значения. Теперь же стало понятно: безусловно они искали меня, и вот – нашли…
Я стою прислонившись спиной к стене и наблюдаю за приближающейся ко мне стаей. Ни тени тревоги – лёгкое волнение и дрожь прошла. Стою и не пытаюсь поискать что-нибудь под руку. Правда, удивлён – в стае ”питбуль“ и “кавказский овчар”. Вроде бы не место, двум таким породам, в гаражных трущобах…
По наитию, чуть подаю правое плечо вперёд в их сторону и встаю фронтально, не отходя от стены.
Стая растянулась: три пса впереди, слева направо; питбуль; поотстав на корпус, овчар; ещё чуть поотстав, какая то дворняга; остатки стаи метрах в тридцати за ними…
Жду… С каждой секундой, время, как будто бы, замедляется, с каждым прыжком оно становится медленнее… вытягивается. Уже можно увидеть напряжение мышц, колебание шерсти в такт прыжка, вздрагивание челюстей в приоткрытых пастях и сам полёт тела в галопе…
Всё – буль в прыжке. Мышцы волнами. Вытягивается… пасть раскрыта – мне в горло. Звук, как будто бы плывёт вниз, занимая низшие регистры…
Чуть отстраняюсь вправо и без размаха -- от плеча, хук левой, чуть сверху вниз, за пастью, в башку – бью! Нижняя челюсть пса, я это улавливаю краем зрения, резко смещается к его левому уху и вниз, с одновременным разворотом башки затылком к лапам и изменением вектора прыжка – вправо от меня и вниз… Овчар тоже уже в прыжке , на правую руку и… не успевает – попадает под тело буля и оба, переплетясь телами, пролетают перед мордой подоспевшей дворняги. Та тормозит… Я немного разворачиваюсь вправо…
Дворняга, подбегая, меняет вектор – не хватило скорости. В полёте на мою правую ногу… Чуть приседаю и, одновременно, правой открытой ладонью резко бью по холке, с моментальным прямым захватом, большим пальцем к себе – крепко, цепко, с кожей… Овчар уже вскочил и в движении в мою сторону…
Распрямляясь, меняю вектор полёта дворняги – мордой влево вдоль себя и вверх выше своей головы, потом, резко, вправо с разворотом, лапами вверх – её задницу заносит ещё выше…
Овчар уже здесь, но прыгнуть не успевает. С ускорением, спиной вниз, обрушиваю ему на хребет дворнягу.
…Время, как будто бы, резко ускорилось – закладывает уши! Сам в состоянии грогги…
Явно слышен звук ломающихся костей: – Хрыст!
Овчар, как под паровым молотом – от удара, выкидывая лапы в стороны, грудью вламывается в утрамбованную землю.
– Хрыст! – ещё раз кости.
Дворняга отлетает в сторону… И она и овчар без движения. Только питбуль, кажется, ещё жив – силён пёс. Всего лишь, вопрос времени…
… От волчьей стаи, когда они охотятся, отбиться почти невозможно. Смерть одного, двух, даже трёх членов стаи, при условии, что стая большая, не останавливает их стремления завалить добычу… Но это волки.
Псы – они и в Африке псы. Ни что так не осаживает псовую стаю, как визг и предсмертный хрип одного из своих сородичей….
Отставшие тормозили, если только не ручником и остановились метрах в пятнадцати от меня. Уже не гавкают. Вздыбившиеся холки и тихое рычание – до конца не остыли. Тянутся носами к трупам и… поворачиваются вполоборота: всё ясно – опасно. Лишь один из молодняка, ещё непонимающий, выдвинулся чуть ближе ко мне и лает, растерянно ворочая башкой, соображая, куда же делся азарт погони… Дальше они не решаются. И, даже, один из них пытается повиливать хвостом.
Отыскиваю среди оставшихся и пристально смотрю в глаза главной суке – как же без неё. Встаю поудобней – показываю, что я готов… Не ждёт. Резко разворачивается и, изредка оглядываясь, трусит прочь, уводя за собой остатки стаи – умна… Всё. Максимум пара десятков секунд на круг…
Внезапно тошнота. Еле успеваю опереться рукой и отстраниться. Блюю… Рвать нечем, но желудок тупо пытается вывернуться наружу. Несколько секунд пытки:
-- Фууух… Твою мать, – вроде всё.
Полой рубашки вытираю рот. Морщусь и сплёвываю кисло-горькую гадость, но поганый привкус, всё равно, остаётся. Состояние лёгкого рауша, но слабости, пеленающей всё тело, какого то раздрая, нет. Костяшки пальцев левой руки всего лишь… покрасневшие. Болей в суставах… нет и… в мышцах тоже.
Подчиняясь инстинкту движения, начинаю идти. Возникающие вопросы загоняю куда поглубже, оставляя только одно – стремление свалить отсюда к чёрту! Выйти:
-- Из этих грёбаных, долбанных гаражей! И попасть домой!!! – кричу и, почувствовав облегчение, двигаюсь быстрым шагом, ориентируясь, в гаражных хитросплетениях, по охранной будке, я её увидел за первым же поворотом и из виду больше не выпускал…
Собаки не встречались. На всём пути ни одного открытого гаража, хотя подъезды к воротам достаточно заезжены, краем глаза я это отметил. Иду ходко – уверен, что за следующим поворотом достигну будки с охраной…
Очевидность, внезапно пришедшей, мысли заставляет меня остановиться… Аккуратно накладываю ладони на колени. Чуть надавливаю… Нет не больно. Приседаю и встаю и в следующую секунду осознаю, что у меня не болят суставы. Хе… Что тут скажешь – радостно. Нет – не до вопросов, надо идти. До ближайшего поворота метров двадцать. И финишная…
Угол. Поворачиваю. Будка с охраной метрах в пятидесяти. А ближе и справа – ”жигуль“ четвёрка, у гаража. Багажник открыт. Женщина что то берёт из машины и уносит внутрь гаража. Выходит и наоборот, что то кладёт в машину. Первый человек за весь этот день. Ускоряю шаг и иду прямо на неё…
Выходя из дверей бокса и, увидев меня, она тут же останавливается и оглядывается на будку… Охраны не наблюдается. Опять смотрит на меня. Явно встревожена и по инерции, на ощупь, пытается взять что то в руки…
…Наверное, со стороны я, взъерошенный, воспринимался как… не вполне адекватный и, что совсем очевидно – неизвестный субъект. Вполне возможно, что на этот момент, подсознательно, я нуждался в чем то или ком то, что помогло бы мне объективно подтвердить настоящее и увидев эту женщину я, невольно, устремился к ней быстрее, чем следовало…
Пока иду меня изучают. Оценка точно не в мою пользу…
Подхожу близко: -- Здравствуйте! – Останавливаюсь и… не знаю как вести себя дальше.
Молодая женщина, теперь я это вижу, по прежнему, молча, смотрит на меня. Во взгляде ожидание… Чуть больше тридцати. Каштановый цвет волос. Выцветшие на солнце пряди, с более тёмными корнями, собраны в тугой узел сзади. Круглое лицо без особого макияжа. Чуть вздёрнутый нос. Полные губы и ровные уголки рта. Роста… ну, может быть сто шестьдесят пять… семь, сантиметров. Круглый разрез глаз. Прямые ноги с полными икрами. Талия… ну очень присутствует. В общем, если без подробностей, этакая аппетитная булочка… Видно, что в торговле: лёгкие шорты; босоножки без каблука; то ли рубашка с коротким рукавом, то ли блузка... в общем, что то бесформенное и лёгкое. Выцветшая на солнце, жилетка, поверх...
-- Вы уж извините меня, -- я немного развожу руками.
-- Да ладно. Чё надо то? – совсем и не грубо. Интонация располагающая.
-- Да я… вот увидел вас и… грешным делом подумал вдруг закурить сшибану, – худшей просьбы, придумать невозможно.
-- Хм… Ооий. – Усмехается как с хорошим знакомым. – У меня ж в каждой руке по сигарете. – и… бесстрашно поворачивается к багажнику машины. Начинает собирать какие то свёртки.
-- Хм, действительно… Извините. – Приём окончен. Отхожу на пару шагов в сторону. Оглядываюсь влево и вправо и остаюсь стоять в нерешительности…
… Вообще то, меня ничего и не держало здесь. Могу и пешком дойти до дома, по любому : физическое состояние – самое то. Стычка с псами, несмотря на внезапность моей тошноты, придала мне тонус и ещё, чего то такого… какую то лёгкость и уверенность, что ли. Но меня что то тормозило… что то непонятное в самом себе, какой то внутренний раздрай, недосказанность о чём то и это мешало мне принять решение и двинуться с места…
Краем зрения замечаю, что… приветливая незнакомка, наклонясь и, грудью подашись в багажник, пытается что то оттуда вытащить.
-- От… зараза! – слышу результат. Присматриваюсь… Мешок с цементом, да не один… четыре. Не раздумывая подхожу.
-- Я помогу, – и не давая опомниться, осторожно её отстраняю. Она и не противится, с готовностью делает шаг в сторону…
Берусь за угол мешка. Дёргаю на себя и вверх и… оп-па, мешок оказывается легче, чем ожидалось. Ладно, коль так, пристраиваю его под мышку. Со вторым мешком становится сложнее, но для такого то веса... Одновременно, приподнимая и просовывая под него руку, добираюсь до середины. Подхватываю и… также пристраиваю его с другого боку. Разворачиваюсь и, с обоими мешками, направляюсь к воротам. Ногой открыв дверь, захожу внутрь… Девушка и не пытается меня остановить или как то помешать. За всё время моих манипуляций не говорит ни слова. Уже внутри, определяет… конкретное место для мешков:
-- Ставь… Вон туда что ль… найди посвободней.
-- Понял, – уже на ”ты“, хорошо. Отыскиваю подходящее пространство и ставлю их рядом друг с другом ”на попа“. Разворачиваюсь за следующими двумя и, проходя мимо девушки, отмечаю про себя, что смотрит она на меня как… на премьер министра, не меньше. Странно. И, проходя мимо, мельком – на всякий случай, смотрюсь в стёкла машины, на наличие… рогов на голове. Возвращаясь с двумя мешками и, вновь, встретившись с ней взглядом понимаю, что в этот раз я, ну ни как не меньше, чем инопланетянин. У неё глаза – на пол-лица, а брови, чуть ли не на макушке, даже морщинки на лбу и обе, пухлые, ладошки прикрывают рот. «Да что ж такое то?» И эти мешки определяю рядом с первыми. И только сейчас до меня доходит в чём причина её удивления: когда ставил первые мешки мельком увидел на них цифру с весом и тогда, ну ни как на это не среагировал, вообще не ёкнуло ни в одном месте! Зато сейчас… Мешки были по пятьдесят килограмм каждый, вообще то, а я их – под мышку. При моей то комплекции и молодости – пацан совсем…
…От внезапно пришедшей мысли меня, словно от сильного удара по голове, резко выбивает из состояния нормального восприятия действительности, до слабости во всём теле – уже не сон, но и не явь. Моментально покрываюсь потом. Всё вокруг узнаётся с усилием – как в боксе, после накаута… Опираясь рукой о ворота, опускаюсь на землю…
-- Эй парень… Чего это ты? – резкая смена моего положения её пугает. Она быстро подходит ко мне, наклоняется и смотрит… Посерьезневшее лицо и встревоженные глаза:
– Эй! Да ты чего?!... Блядь, я ищ подумала… с этими мешками. Ой мамочки, я щас! -- и она бежит куда то вглубь гаража…
Сколько я сидел так… не знаю. Очнулся только, когда почувствовал как сначала на лицо, а потом и за шиворот, на спину, полилась прохладная вода: "Ухх… кстати".
… Хозяйка гаража, стоит сбоку, нагнувшись надо мной и аккуратно, прижав бутыль локтём к себе и держа за горлышко той же рукой, тонкой струйкой льёт воду мне на голову. Свободную ладошку подставляет под струю и тут же, приподняв горлышко бутыли, перемещает ладонь на мой лоб и, аккуратно, проводит ей вниз до подбородка, собирая лишнюю влагу, как это делают, когда умывают маленьких детей… Вылив всю воду и, отбросив пустую бутыль она быстро опускается на колени. Суетливо, не справляясь с первого раза с петлями, расстёгивает пуговицы моей рубашки и осторожно засовывает за тельник, на грудь, неизвестно откуда взявшееся, мокрое полотенце …
-- Вот так… Вот, сейчас полегчает. – она напугана, пальцы на её руках слегка дрожат. Взяв мою ладонь и, распрямив мои пальцы, она кладёт её поверх тельника, там где подсунуто мокрое полотенце и ещё раз, чуть с большим нажимом, своей ладошкой вытирает мне лицо:
-- Ой, я дурра! Ещё удивилась какой же ты здоровый… Дурра! – пытается уловить мой взгляд и, наспех вытерев руки о жилетку, очень аккуратно, накрыв своими ладонями мои уши, потихоньку начина­ет их растирать… Через несколько секунд, зажав своими ладонями мою голову, фиксирует её и при­ближает своё обеспокоенное лицо к моему. Смотрит сосредоточенно, изучая, поочерёдно каж­дый глаз и через десяток секунд, отстраняясь говорит:
-- Вроде… не шальные, – и по прежнему, глядя мне в глаза, перемещает свои ладони и безымянными пальцами легонько трёт мне виски...
Вообще-то – физически я уже в норме. Секундная слабость прошла быстро. Оторопь осталась в мозгах, а не в теле. События прошедшего времени, с момента моего пробуждения, до сей минуты, подспудно давили на меня своей необъяснимостью. Встретив же эту девушку, я отвлёкся и даже забылся. Теперь вот опять… Но я не обрываю её, в стремлении помочь. Она очень искренна в эти секунды и всё делает вполне по женски, от чистого сердца. И мне кажется, что, встрепенувшись, я её обижу. Я не обманываю её – немного лукавлю. Мне как воздух нужен тайм-аут, чтобы собраться с мыслями и поэтому я просто… расслабленно погружаюсь в заботу и сочувствие этой женщины...
Вздохнув и, попридержал её ладонь, давая понять, что вполне номально себя чувствую, я говорю:
-- Всё. Отпустило.
Девушка отстраняется и ладонью вытирает у себя со лба капли пота.
– Фух … Как тебя звать то?
-- Михаил.
-- Даша, – и она, уже не тревожась, облегчённо улыбается. – Оох... Ну и трепануло меня.
Я прикидываю примерное объяснение моего такого состояния: что то связанное с возрастом, но тут же отбрасываю эту мысль. Решив, что придумывать придётся по ходу и что-то по простудным болячкам, говорю:
-- Даша… это меня не от мешков.
-- Какой не от мешков, – она меня перебивает, – От чего ж? После вчерашнего то… Вот и прихватило. – лицо радостное, что всё обошлось, вывод ясен и окончателен, моё мнение ей не интересно… Соображаю, что такой расклад сейчас лучшее для меня и не пытаюсь её разубеждать – всё вполне логично и мне не надо ничего придумывать.
– Миша, звони давай своим… – не совсем то, если не сказать, что совсем не то.
-- Телефона нет, Даша. – Первое, что приходит в голову. Она тут же отвечает укоризненным взглядом и, качнув головой, пригвождает:
-- Иийыых! Чего ж так пьёте то! Мозги пропиваете, – очень сердито и чувствуется, что это не только ко мне относится.
-- Мой щас принесу, – но я её останавливаю:
-- Даша, я номеров не знаю. У меня ни документов никаких… ни денег. – Такой расклад требует некоторого осмысления с её стороны. Несколько секунд она смотрит на меня, потом встаёт, отряхивается и, моментально, сменив настроение, поставив кулачки в бока, воинственно-утвердительно произносит:
-- Это что ж за друзья то такие? Напоили значит, обчистили и бросили. – и, кивнув головой, ставит точку. – Ладно уж. Сейчас приберусь маленько и поедем. До дома я тебя довезу, – посерьёзнев и, не глядя в мою сторону, она выходит из гаража…
Мне же, по любому, придётся встречаться с самим собой…
Я тоже поднимаюсь и подхожу к двери. Останавливаюсь и, кратко вздохнув и резко выдохнув, толкаю её наружу. Выхожу и ещё раз внимательно осматриваюсь… Зрительная фиксация настоящего, реальных вещей – это необходимость, это опора в предстоящем осмыслении непонятного…
Даша что то укладывает в багажнике, потом спокойно и молчаливо переходит к двери и начинает что то там перебирать и перемещать. В общем: наводит порядок...
Почувствовав, что готов, подхожу к задней двери машины и уверенно смотрю на своё отражение… Да. Ошибки не было. На меня смотрит я сам, только лет, эдак, на сорок… моложе…
…Гром с неба не грянул. В этот раз… лёгкое отупение. Ничего не изгибается в каком то там континууме. Ничего не плывёт и не замедляется. Окружение устойчиво существует в действительности и я, так же, полностью нахожусь в нёй – здесь и сейчас. Восторга, кстати, от знакомства тоже не происходит. А вот усталость я чувствую. И ещё… голод. Желудок как будто бы свернулся, с полным ощущением, что сейчас он превратится в… ”чёрную дыру“. Не хватает в голодный обморок грохнуться...
-- Даша. – Она тут же поднимает голову и смотрит на меня вопросительно.
-- Даш, а сигарет точно нет?
-- Вон в этом… как же его… в нём вон, -- и, не вспомнив названия, через салон показывает пальцем на бардачок, -- Ток они бабские. Ничего? – и хохотнув, -- Забудешь тут с тобой. Зажигалка там. Посмотри, рядом должна быть, – и опять нагибается доделать начатое.
Меня это устраивает… Затягиваюсь до лёгкого головокружения… Одной сигареты мало – без спросу закуриваю ещё. Интенсивными затяжками притупляю чувство голода…
-- Мишь. Живёшь то далеко? – вопрос застаёт меня врасплох, я немного медлю… но потом, по, совершенно не понятной, самому себе, причине, начинаю ответ не с того:
-- Ну, как далеко. Я в этих гаражах и не был то никогда. Мы сейчас где? – Дашино лицо показывается над крышей салона. В глазах и укор и усмешка и, даже, жалость, одновременно:
-- Ну, мужичьё! В вас вливает кто силком что ль? Таак пиить. Ничего не помнишь?
-- Нет, Даша, я помню. Но… Я без малого двенадцать лет в такси. А в гаражных кооперативах не во всех бывал. И этот… ну, не знаю.
-- Гаражи "Товарищ". Гвардейский район. Как на Сходненскую выезжать, то тут вот, -- объясняя, Даша, помогает себе руками, -- Справа у заправки, -- левой ладонью, проводя невидимую черту и определяя местоположение заправки на воздушной схеме, с левой же стороны. -- Поворот такой… он такой неприметный... -- Не закончив объяснение она вдруг делает удивлённое лицо, -- А во сколь же ты в такси пошёл?
Этот вопрос, также, застаёт меня врасплох, не дав до конца сформироваться картинке в зрительной памяти… Мне приходится быстро отвечать, на ходу придумывая что-либо вразумительное, чтобы сбить накал её подозрительности:
-- Шучу, Даш. Не прибрехнуть, не таксист. Нет же, конечно. – говорю я как можно равнодушнее, показывая, что не надо придавать этому значения и добавляю, – год и два месяца всего.
-- Ооой. Баалтун. Ну… ты понял где.
…Да уж – теперь-то мозаика полная и я, конечно, понял – это точно… За двенадцать лет в такси я свой город узнал так, как никто своих рук не знает и не было в нём всего того о чём говорила Даша… и не могло быть. Ясно, она говорила о своём городе. А вот о каком? Я не знал.
…Когда первый раз, откуда то сорвался и грохнулся об землю, то… всё уже случилось и падать дальше некуда – чёрный, свежий мазок к чёрному же, ничего не меняет…
Истерики не произошло. Удивиться бы, да – к чёрту! Гори оно всё... И уточнять не хочется. Но для Даши необходимо что-нибудь срочно придумать…
-- Ладно, Даша… Расскажу я тебе всё как есть.
-- И чего же это? – она коротко бросает на меня взгляд и продолжает что то искать, поочерёдно заглядывая в двери салона. – Господи! Да где ж насос то?..
-- Мы ж вчера, на дне рождения у одного, бухали… Друзья его были, -- рассказывая я тоже, делая вид, что озадачился насосом, начинаю передвигаться за Дашей. -- Некоторых то я и не знал… его друзья… а его то я хорошо знаю. Вот… и кто-то из них, ещё и не пили по серьёзному, улетать должен был. Я не уточнял. На кой мне? Вот… Бухнули то крепко… Нет, Даш, тут навряд ли. Сейчас в багажник загляну. Ох, девчонки. Беда с вами.
Разворачиваюсь и подхожу со стороны багажной двери. Заглядываю туда и под кучей каких то свёртков, начинаю шарить руками по боковушке багажника. Даша стоит тут же и, немного раскрасневшись, с заинтересованностью наблюдает за мной – насос для неё сейчас главнее всего. Оно и к лучшему.
-- Ты вот сказала, где мы сейчас и я… Ну точно, Даш, он у тебя под настилом, над запаской. Я шланг нащупал. Сейчас вытащу, – и начинаю перемещать всё… имущество ближе к салону.
-- Вот зараза. Кто его туда сунул то?
-- Ну кто, Даш. – последний свёрток отодвинут и я пальцами пытаюсь подцепить краешек настила чтобы его поднять.
-- Я его туда не клала… Не машина а чёрти что! -- женская логика, ничего нового.
-- Ну, вот... И я… В общем меня засунули в самолёт. – Подцепив край настила, приподнимаю его и вытаскиваю наружу ножной насос для накачки шин и, повернувшись к ней, показываю. Но Даша… Чуть наклонив голову вперёд и, глядя на меня хитрющими глазами, с усмешкой произносит:
-- Это как же? С лёгким паром что ль? -- я в недоумении, потому что уверен, что она меня совсем не слушает.– Это как в том кино? – качает головой явно в это не веря, – Ну ты и брехааать! – выпрямляется и бросает быстрый взгляд на охранную будку и, хотя, там до сих пор никого – это положения не улучшает – моментальная смена настроения, – Ты чего ж думашь? Коль я тут одна так за меня и заступиться некому?! -- в ответ я, только, поднимаю руки на уровень лица, раскрытыми ладонями в её сторону и со всей убедительностью и мягкостью на которую способен, говорю:
-- Нет, нет, Даша, нет. Я ж не с улицы. И вчера прикид на мне другой был. Мы все при деньгах были. У меня… около ста двадцати тысяч, так… на кабак. А у друга, он премиальные получил, около трёхсот… Я программист по банковской безопасности. – Ну не правду же мне говорить, которую я и сам не знаю. – Мы ж… программисты, Даш. – Со всей искренностью выдаю я и мне удаётся сбить волну воинственности. Сердитое выражение её лица сменяется заинтересованностью. – Был бы без денег, Даш, уже в ментовке сидел бы, сама посуди… А так, на деньги позарились… бомбила какой-нибудь и… вот тут очутился. Хорошо хоть не покалечил.
Хоть и экспромтом, но аргументация получилась. Даша смотрит с удивлением:
-- Программисты так получают?
-- Зарабатывают, Даш. Кто нам просто так денег даст. Да и к банкам прикручены.
-- А как же в самолёт без паспорта? А? -- глаза опять опасно сужаются в прищур. «Вот, ты ж дотошная!»
-- Даш, -- И я, упреждая следующий вопрос, выдаю. – всё у меня было, ну… я ж тебе говорю, при деньгах были! Пьяных то в самолёты сейчас просто так не пускают. Да и, по всему, на паспорт никто толком и не смотрел… Ну?
Проходит несколько томительных секунд… И Дашино лицо светлеет. А дальше… Даша сама досказывает мою историю:
-- И ты, значит, даже не знал куда летишь. – Она берёт своей ладошкой себя за подбородок, а другую подставляет под локоть. – А в порту, как только тебя увидели тут же и подхватили. – При этом она немного кивает головой, опуская подбородок уже на скрещенные ладошки, одна в одной, чуть выше груди. – А ты наверное и деньги показал. Распижонился. Иийыых… и вот тут теперь. – И она разводит руками.
В её голосе явно чувствуется сочувствие и даже… обида за меня:
– Жалостливые сволочи. Одежду подобрали. Ну к, иди сюда.
Я подхожу. Даша берёт меня за локоть и слегка наклонив голову набок осматривает:
-- Рубашка… почти… мешковато немного. Ну к, повернись… И джинсы великоваты. И тапки. Ооой. – всплёскивает руками и смеётся. – На помойке, здесь же в гаражах откопали. Подсуетились. Дебилы несчастные. – Странный народ бабы, знакомы всего – ничего, а она уже к тебе с заботой…
Когда мой статус, был определён и, Даша поняла все нюансы своей истории про меня, необходимо было ещё подкачать спустившее колесо, не просто ж так “…с таким трудом нашла этот насос, а потом ещё и вытаскивала его…” Подкачка много времени не заняла. Единственное, что я должен был уяснить, так это, как быстро падает давление и сможем ли мы доехать до дома – до Дашиного дома… Я не мог чётко определить, насколько безболезненно она приняла такое решение, но если пристально не присматриваться, то внешне, прошло всё достаточно спокойно и уверенно. Растерянности с её стороны не наблюдалось. Давление колесо… держало – до дома должно хватить…
За суетой загрузки, за мытарствами по закрытию гаражных ворот, за то время пока я ногами, поочерёдно, давя на рычаг насоса, порциями вгонял воздух в колесо, за всей этой жизненной обыденностью, как то само собой на задний план отодвинулись вопросы – где я нахожусь и про мой возраст. Малые хлопоты давали мне, пусть и кратковременное, но душевное равновесие, сопричастность правильному и незыблемому, вселяли надежду на то, что всё так или иначе, разрешится и вернётся на круги своя… На такой душевной волне я и спросил у Даши мобильный, откровенно объяснив, что хочу позвонить домой.
Честно сказать, такое желание у меня возникло чуть ли ни с того момента, как я увидел эту машину у гаража. Но после первых, настороженных секунд встречи, мне пришлось отодвинуть эту мысль на потом. Когда же ситуация подтолкнула к более доверительным отношениям и этим уже можно было бы воспользоваться, я почувствовал неясную тревогу… Возраст здесь был не причём. Как бы ни болезненно воспринималось это в начале, в последующем я его не принимал в расчёт, безо всяких умозаключений. Мой… новый возраст никак не вписывался в мои устремления, хотя я старательно избегал таких положений, при которых ещё раз пришлось бы знакомиться с самим собой.
Природа тревоги виделась немного иной. С одной стороны, я надеялся на то, что с моими близкими всё хорошо. С другой, я боялся узнать, что явился причиной их внезапных бед и несчастий. И ни какие объективные обстоятельства, подтверждающие мою беспомощность и невозможность предпринять что-либо, меня не оправдывали. Поэтому мне необходимо было дождаться некоторого внутреннего настроя, состояния решительности.
Сейчас, представлялось мне, такой момент настал – я чувствовал себя готовым… Позвонить на номер жены? Нет. Такой вариант я отбросил: сам ставил блокировку на её гаджете на незнакомые номера, с дублированием в личке сотового оператора, правда уже за деньги – проблем с добровольными помощниками, по трате денег, хватало, поэтому занимался этим плотно… Про свой смарт я ничего не знал, но логика, хотя она и была немного “притянута за уши”, подсказывала, что он не мог сохраниться. Да и потом – позвонить и узнать, что пользователь моей симки уже другой – не велика радость и не добавляет ничего нового в то, что со мной уже произошло… В доме был ещё один сотовый и про него мало кто знал, поэтому блокировки номеров на нём не было. И велик шанс, что кто то в этот момент будет дома и откликнется на звонок… Сценария разговора не было, но, по неясной, для самого себя, причине, я не испытывал желания раскрыться сразу, а наоборот, хотелось как можно дольше оставаться неузнанным и в таком состоянии попытаться узнать как можно больше о положении дел. Это было странно, но интуиция упрямо диктовала свои условия… Все номера домашних я помнил наизусть, поэтому нужный номер я набрал быстро и поднёс телефон к уху. После нескольких гудков, по ту сторону, кто то нажал на зелёную кнопочку. Эта доля секунды ожидания голоса превратилась для меня, наверное, в вечность…
Но, в телефоне, слышится дыхание и звучит девчоночий тонкий голосок:
-- Алло. – Это внучка.
У меня перехватывает дыхание и одномоментно пересыхает во рту. Несколько секунд, из-за нахлынувших эмоций, я не владею ситуацией... Но в телефоне опять звучит:
-- Алло, я слушаю. Говорите, – это заставляет меня, за доли секунды, собраться и, изменив голос на мультяшный, я произношу:
-- Алло. Здравствуйте. А позовите пожалуйста бабушку к телефону, – и я для пущей убедительности называю полное имя своей жены. Тут же звучит ответ:
-- А бабушка на работе… и дед на работе.
«Не понял», – я ошарашен, но всё ещё находясь в инерции своей логики, спрашиваю:
-- Какой дед? – хорошо, что изменённый голос не позволяет передать моё изумление.
-- Дед… – и внучка, очень чётко обозначает имя и отчество… своего деда и выжидательно замолкает…
Когда я, на затухающей инерции, ещё до конца не осмыслив услышанное, упавшим и почти своим, натуральным, голосом задаю вопрос, внучка ещё находится у телефона – я слышу её дыхание:
-- А фамилия его… не Иванов ли? – закрываю глаза и напрягаюсь.
-- Нет. Его фамилия… – и она чётко называет фамилию… своего деда. Тут же слышатся короткие гудки…
Я медленно убираю телефон от уха и… смотрю на него – мой большой палец правой руки всё ещё продолжает жать на красную кнопочку...
-- Ну ладно. Поедем, покажу тебе достопримечательности… -- а это Даша, глядя на меня усмешливыми глазами поверх крыши автомобиля, радостно сообщает мне название своего города… Всё ещё медленно, но уже и отрешённо я думаю: «До кучи …» – а Даша, всё также глядя на меня, медленно начинает изменяться в лице…
…Если бы мне из двух ружей, с двух сторон, разом всадили бы в башку два заряда картечи – это было бы ничто по сравнению с тем, что я услышал. Оказывается я владел ещё некоторым запасом высоты и ещё мог достигнуть некоторую точку приземления, не успев сгруппироваться: два события чередой, да с информацией тяжелее чугунного моста каждое, да помноженное на потенциал нервного срыва – это, явно, перебор. Я почувствовал, что ещё чуть-чуть и я потеряю всякую связь с этой действительностью…
Нет, я устоял, очевидно моя психика, всё-таки, уже научилась адаптироваться к нестандартным изменениям: состояния часовой давности не случилось… И тем не менее меня едва не опрокинуло…
Непроизвольно, к горлу подкатывает комок…
-- Да ты чего, Мииш? – это опять Даша. Она уже не улыбается, а наоборот – взгляд её выражает непонимание и тревогу.
А меня, этот, казалось бы, обычный вопрос, чуть не рушит. Но я опять, из последних душевных сил, цепляясь в себе не известно за что, не даю себе разнюнится. Отвернувшись от Даши, и подняв руку, я… тут же, в бессилии, как плеть, опускаю её и тихо произношу:
-- Даш… умоляю… не сейчас… -- и открыв дверь, задев плечом, а потом и головой, проём двери, неловко, почти падаю на пассажирское сиденье…

Свидетельство о публикации № 32520 | Дата публикации: 11:29 (17.05.2018) © Copyright: Автор: Здесь стоит имя автора, но в целях объективности рецензирования, видно оно только руководству сайта. Все права на произведение сохраняются за автором. Копирование без согласия владельца авторских прав не допускается и будет караться. При желании скопировать текст обратитесь к администрации сайта.
Просмотров: 50 | Добавлено в рейтинг: 0


Поделиться с друзьями в:

Всего комментариев: 2
+1
1 Soroka   (04.06.2018 22:37)
Во-первых автор, мне очень понравилось ваше произведение и я намерена читать дальше.
Я не буду вам говорить банальности вроде-написано прекрасно, гг замечательно раскрывается по ходу истории и прочие комплименты - вы и сами видите что все замечательно получается. Ну правда замечательно. Мне даже напомнило несколько Лукьяненко, Черновик)

Я тут заметила пару нюансов - о  себя немного критикну с вашего позволения)
"Издали, доносятся звуки города: сигналы; моторы; вой сирены…" - моторы не доносятся вместе  сигналами, и вой сирены словно сигналы-вроде как тавтология получается, то есть у вас звук - сигналы - доносятся, а существительное - моторы - доносится не может. Логика ваша ясна, но тем немее надо переделать. Например: звуки города: вой сирены, шум моторов, голоса прохожих.

 «В гаражах, где то», – вдыхаю воздух : запах варёного афальта; железобетона; влажной земли…  - во-первых-асфальта - буква пропущена, во-вторых - если это гаражи, то где вонь мочи и кала?, где запахи вчерашней отрыжки бегемота)? в гаражах откровенно воняет, даже если не сильно, но воняет, даже если охраняемые гаражи, вы же сами занете, добавьте немного ужасных запахов, так ближе будет.

«Жёстко». – в этот раз из сна выхожу более осознанно,  - я думаю слово жестко не совсем подходит, то есть я понимаю что вы хотели сказать, но с ходу не подумаешь именно словом жестко - подумаешь - Мля, пипец, просто супер, отличненько, жестяк, не подумаешь конкретно прилагательное - жестко, подумайте. Ну может я и не права тут, но мне не легко по смыслу)

…Мыслительный процесс – суть – процесс объективный. С каждой секундой зрительный ряд воспринимался осознанней, каждый предмет приобретал значение и, всё весомее, претендовал на осмысление. Поэтому, сам по себе, вопрос: «Почему я здесь?» – возник как должное, и не вызвал удивления. Странность же, которую я отметил, заключалось в том, что при этом он не вызвал ни внутренней тревоги, ни озабоченности…  
Я осматриваюсь ещё раз… Всё то же самое и не вызывает никаких ассоциаций, кроме стойкого ощущения, что я с этим местом никак не связан.- тут один момент-один абзац вы пишете четко в прошедшем времени - отметил странность, не вызвал тревоги, а потом сразу настоящее время - осматриваюсь, не вызывает ассоциаций, прочее. Разве это не есть диссонанс по времевосприятию?

Другие варианты не придумываются. - варианты придумываться не могут, ну нет у них свойства придумываться в таком контексте, скорее варианты не приходят на ум, варианты не появляются, не знаю, не легко на душу...

Надо до дома -  ну тут видимо чисто очепятка - надо домой  а не надо до дома.

левой ладонью, проводя невидимую черту и определяя местоположение заправки на воздушной схеме с… левой стороны.  - вы удачно используете троеточие везде по тексту - словно пауза в размышлениях и диалогах, в переходе событий, мне нравится, но тут не есть ни диалог ни мысли чьи-то, тут - схеме с...левой стороны - описание которое за разговорной речью, тут не может быть троеточия, не вяжется оно никак. 

Пошла читать вторую часть. Очень понравилось начало-жажду продолжения.


0
2 MAL   (05.06.2018 00:03)
Спасибо. Это во-первых...
А во-вторых я, вообще то, уже начал свыкаться с мыслью, что никто читать это не будет...
А ведь у меня был вариант с "гаражными запахами"...
Очень радостно читать Вашу рецензию, правда. Спасибо огромное!

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи....читать правила
[ Регистрация | Вход ]
Информер ТИЦ
svjatobor@gmail.com
 
Хостинг от uCoz

svjatobor@gmail.com