» Проза » Фантастика

Копирование материалов с сайта без прямого согласия владельцев авторских прав в письменной форме НЕ ДОПУСКАЕТСЯ и будет караться судом! Узнать владельца можно через администрацию сайта. ©for-writers.ru


Изгой (часть 2)
Степень критики: любая, наикритичная
Короткое описание:

После редактирования (сразу всё не уместилось)



…Воспоминания не сподвигли меня на выводы. Ответы на вопрос “как?” по прежнему не формулировались и я снова вернулся к отстранённому наблюдению за меняющейся обстановкой за окном машины… Мы как раз продирались сквозь автомобильную пробку, по всей видимости, недалеко от центра: хорошее освещение, почти как днём и людей много, повсюду… Вечерние города, наверное, все одинаковы. Битком машин на дорогах. Потенциальные пассажиры на остановках, в позах ожидания и с лицами – все в ту сторону. Двигающиеся, по плавной и нисходящей траектории по направлению к остановкам, а зачастую, становясь и поперёк потока, автобусы и троллейбусы. Виртуозное, граничащее с наглостью, вождение маршрутчиков. Редкие смельчаки, перебегающие дорогу там где не надо, порою даже и бравирующие этим. Разрисованные витрины магазинов. Провисшие провода на центральных улицах и даже на проспектах, поперёк и по диагонали и квадратные пятна старых, выцветших баннеров, вдоль. Заедающая в шарнирных механизмах, поворотная реклама. Обшарпанные дорожные знаки на, криво поставленных, столбах. Подмаргивающие лампы ночного освещения, а в некоторых местах, вообще, взявшие отгул и не желающие явить ночной улице свой светящийся взор… Ну и, конечно же, светофоры, как всегда и для всех, выдающие только верхний свет, только красный… Даша полностью была в процессе движения. Максимально сосредоточена, не освобождала ни одну из рук, если только для кратковременного переключения передач, и даже со стороны легко было заметить сколь напряжённо она себя чувствовала…
Глядя на неё, мне захотелось приподнять спинку её сиденья:
-- Даша. Давай я твою спинку сиденья приподниму... Расслабишься хоть.
-- Нет, нет. Не надо. Мне так хорошо… Ой! Очнулся. – Она быстро смотрит в мою сторону и я вижу её улыбающееся лицо.
-- Спасибо тебе, Дашк. Ты настоящий друг. – и это было искренне. Сажусь поудобней, теперь мне не всё равно в каком положении я сижу.
-- Ой, да ладно. Голова то цела? Шандарахнулся то вона как. – она явно повеселела.
-- Даш. А сколько у вас с Москвой разница?
-- Так три часа. А чево?
-- Да так… А день какой сегодня, а то я чего то…
-- Так пятница же. Вишь, на дачи все собрались. И чё тебе день то? На работу?
-- Это чего ж? Уже пятнадцатое что ль? – я провоцирую Дашу на точную дату.
-- Ооой. Вообще. – коротко смеётся. – Пить меньше надо. Двадцатое июля сёдня. – у меня получилось.
 
…«И что – три месяца или… пять». Додумывать не хотелось. Там... дома всё стабильно. Я это почувствовал – без объяснений. Второй звонок бессмыслен: "Вернуться нужно... Что ж? Пусть будет... "туда где жил"... Отправная точка там, там на месте всё и выяснять…" -- а пока, у меня не получается принять то, что со мной происходит и анализ, в моём случае, не приводит к результату…Тривиальность мировоззрения для людей – это данность, поэтому я постоянно сваливаюсь в своих рассуждениях к общепринятому, к действительности – вот она, вокруг – и… начинаю идти по кругу...  Конечно, всё непонятное можно отнести и... к психическому расстройству – в принципе, я к этому, почти готов. Но как раз это то меня и смущает -- тогда всё уж слишком просто… Тем не менее, с этим, я живу уже несколько часов… Дотяну до утра, а там… посмотрим…
 
«Подтяну-ка я, всё-таки, спинку у сиденья» – и я без спроса лезу к рычагу регулировки.
Одной рукой опираясь на панель, другой, скользнув по её животу и, опиревшись предплечьем на её колени, заводя ладонь за её бедро и головой упираясь ей в бок, я пытаюсь дотянуться до рычага… Всё это я проделываю настолько быстро, что она не успевает вовремя среагировать.
-- Оеёй. Ты чиво? Ойии, – она визжит от неожиданности. Полноватые бёдра и тёплый, мягкий бок задвигались. Я, для удобства, прижимаюсь ещё плотнее, а она взвизгивает ещё громче:
-- Айии! – и плотно смыкает колени. «Ступни то, хоть на педалях оставила?»
-- Заполошная… Не визжи! А то щас заберусь, где у тебя тут потеплее, – я уже держу рычаг, зажав его правой ладонью, но… мешает Дашино бедро. Надо искать обходной путь.
-- Раздвинь ноги. – и я, сначала убрав руку, по новой пытаюсь нащупать лаз вдоль сиденья, между сиденьем и под её коленкой.
-- Айии! Оёйии! – Дашка визжит, как от щекотки.
-- За дорогой смотри… Раздвинь ноги, говорю! И подними ногу! – ладонь упирается в плотную голень. – Ух, какая ты аппетитная! – я попытался придать своему голосу звериный оскал, всё ещё стремясь достичь рычага. -- Я у тя щас вот этот кусочек то откушу! И слопаю! – очевидно, у меня получился вполне натуральный, хищнический интерес к её голени, а вдобавок, я пальцами легонько прихватываю её и сжимаю, да очень звонко щёлкаю зубами.
-- Ааиии! Не надо! Я потная! – верещит она ещё сильнее и даже немного подпрыгивает, чуть мне всё не испортив.
-- Люблю потных девочек! – и я издаю горловой звук, похожий на рычание. А поскольку, свободной рукой, мне приходится обхватить её за талию, для собственного равновесия, то она чуть ли не кричит, с явным предвкушением того, что её сейчас будут кушать:
-- Аайиии! Я щас врежусь! – но колени она всё-таки немного раздвинула и ногу приподняла.
Ладонью я тут же обхватываю рычаг и плавно, чтобы не получилось удара по спине, спинкой сиденья, начинаю его приподнимать… Мне удалось. Соскочившую спинку приняла моя рука и когда я её осторожно вытаскивал, спинка по малу приближалась к спине и , в конце, без удара, зафиксировалась…
Аккуратно, упираясь в Дашины колени, я возвращаюсь на своё место, она только слегка вздрагивает и, не разжимая губ, вскрикивает – я, всё-таки, не лёгкий. Её раззадорила эта шутейная возня и она улыбается. В свете встречных фар, я заметил капельки пота на круглых щеках и на лбу…
Спинка сиденья теперь чётко выполняет свои функции – поддержка, а не наблюдение.
-- Ага, так лучшее, -- её голос, от пережитого, становится глубже и приобретает доверительный окрас. – Ой, Миш, кровит у тя вон, палец.
 
…Эта возня меня тоже позабавила. Возникали, даже, кое какие здоровые ассоциации, как вспышки молнии. Не мудрено – вздрагивающее женское тело в твоих руках: «Инстинкты, блин… Сидеть спокойно надо, а не визжать». Слегка пораненный палец я тут же поднёс ко рту и, прикусив зубами, втянул в себя выступившую кровь. Пустяшная рана: содрал кожу, когда протискивался, а может быть, когда нащупывал рычаг... К этому моменту мы уже свернули куда то в сторону от, запруженного машинами, центра. За окном проплыл частный сектор вперемежку с пятиэтажными домами. Въезжали в район промзоны, по всей видимости…
 
-- Мы наверное никогда не доедем. Сколько хоть в пути? Целую вечность едем.
-- Да, ладно. Глянь вон, - и она глазами показывает на середину панели и вниз. – Который час?
Я смотрю по направлению её взгляда – часики, посередине передней панели, со стрелками.
-- Ты глянь, ходят. – обычно такие часы долго не держатся.
-- А то. – в её голосе слышится гордость.
-- Ну да, ну да. Сама недавно её кляла, машину свою. – я присматриваюсь к положению стрелок.
-- Ооой! Не болтай. Не было так. – Даша “стреляет” в меня глазами, чуть поджав губы.
-- Где то без двадцати десять... Опять чуть ли не за городом… Ну и дорога, совсем ни к чёрту. – я, взглядом, провожаю проплывающий забор.
-- Не, тут спокойнее... Эт микрорайон отдельный. Тут у меня всё… А там как склад. Сама же кружусь… Час може и едем. В пробках сколь парились!
Я уже собираюсь поддержать эту тему, но… в голову приходит мысль: «Я же не акула…»
 
…«Передняя панель, панель двери…» – прихожу в себя как после нокаута. Понимаю, что я в машине и она стоит на обочине, недалеко от забора, мотор заглушен и включены только габариты… Перевожу взгляд – Даши нет, а ключи в замке. Впереди нашей, метрах в пяти, машина, тоже стоит и тоже с включенными габаритами… Осматриваюсь, насколько это возможно, не выходя... Вспоминаю, что въезжали на окраину, но дорога неплохо освещена. Забор из железобетона и высокий: «Из промзоны не выехали». Слева посадка и сквозь качающиеся кроны виден… семафор: «Железка, вдоль дороги». Чьи то голоса… Не разберу откуда… Откуда-то сзади. Хочу посмотреть…
«Зубы». – я их вспомнил, свои... новые зубы и после этого я отключился. Похоже, что одномоментно всплыла вся недосказанность последних часов и рухнула на меня – всё и сразу. Вот подсознание меня и вырубило…
Слышу Дашкин вскрик – перед этим, за секунду, прозвучал звук, очень слабый, похожий на шлепок. Не раздумывая, всё остальное – по боку, быстро выхожу из машины и, пока отыскиваю взглядом Дашу, прихожу в себя...
Она стоит сзади нашей машины на этой же стороне, метрах в десяти, руками закрывая лицо. Рядом с ней парень, кажется молодой… Здоровенький такой детина. Большего не разобрать. Замахивается рукой: -- Ещё ?! – это я слышу чётко.
Чтобы предотвратить удар, кричу: -- Дашка! – намеренно, с излишней растерянностью в голосе: с одной стороны я его отвлекаю; с другой, двигаясь в их направлении и всем своим видом и походкой, выказывая свою неуверенность, расслабляю его. Мне необходимо подойти ближе… Получилось – удара не последовало, детина… опускает руку… Пока иду, он меня, без сомнения, оценивает: сто семьдесят два; сорок восьмой размер; по виду – щуплый. И я знаю – он решит, что я для него не проблема… Подхожу и, лишь, бросив на него короткий взгляд, с постановочной тревогой смотрю только на Дашу: она стоит, немного сгорбившись и, отвернувшись и от него и от меня. Слышны сдерживаемые всхлипы.
 
…Я его успел рассмотреть: молодой – тридцать с небольшим; круглое, одутловатое лицо; прямой мясистый нос; глаза на выкате; толстые губы; рост… под сто восемьдесят; грузноват. Взгляд уверенно-хамоватый, наглый…
 
-- Сядь в машину! – и он показывает пальцем на Дашин ”жигуль“. Немного наклонив голову, разворачивается в мою сторону. Я достаточно близко и смотрю только на Дашу…
Эту долю секунды он, усрётся, но не вспомнит – я уверен... Без размаха и очень точно, на полураспрямлённом локтевом, снизу вверх, в его челюсть – бью! Роста хватило: -- Атц. – это не он, это его нижняя челюсть встретилась с его верхней... Он как будто бы подпрыгивает вверх, строго вертикально… И, также строго вертикально, приземляется на свои колени: голова, безвольно, на груди; слюни через нижнюю губу; безвольные руки. Секунда… две -- заваливается на бок, правой стороной об землю – пумп…
-- А… –  это Даша, вскрикивает от неожиданности: кулачками прикрывает рот; локти у груди.
-- Даша. – пристально смотрю ей в глаза. – Всё хорошо. Иди в машину. – Даша не двигается и смотрит… за меня. Но я и сам слышу. Поворачиваюсь и… вижу, уже близко, ещё одного.
 
…Вероятно этот был в машине и поэтому я его не заметил. Полно-круглое лицо . Росту около ста восьмидесяти сантиметров и не слаб комплекцией, но рыхлый, но пытается двигаться быстро... Соображаю, что буду бит ногами, а начнут меня бить, скорее всего, с правой ноги…
 
Сблизились. Он с ходу – правой прямой стопой, с задранным носком, мне в грудь. Но как то… не поставлен удар и не отработан… Не уворачиваюсь, а наоборот, левой, крюком, я в эту стопу, в пятку, в том же векторе, только в обратку – бью!
-- Ауа-ыыхх!... – это он уже на боку, обхватив свою ногу ладонями, ниже колена. «Подумаешь, на прямую ногу приземлился со второго этажа на асфальт».
-- Тихо! – чуть наклоняюсь в его сторону… Совсем замолчать у него не получается, всё равно мычит сквозь зубы, но тише, да держится за ногу, которая участвовала в прыжке.
 
…Есть же ещё и третий. Я его краем взгляда заметил, когда со вторым разговаривал. Он поначалу с другой стороны машины выскочил, но увидев, как этот приземлился, тут же развернулся и в салон. Вот теперь возвращается и не один, а с битой…
Поражаюсь я нам. Почему ж у нас попугайство и обезъяничье в чести? Ну почему бейсбольная бита?! В любой нашей машине предусмотрена монтировка – штатный инструмент. Очень удобная и железная! В конце то концов, если мало, возьми в другую руку гаечный ключ на… шестьдесят четыре, к примеру. Длинная, стальная ручка, да он как булава в руке. И потом, что случись, любой адвокат свою защиту построит на том, что это была самооборона, потому что не преднамеренно – это ж штатные ключи в автомобиле… А бита? Какая к херам, в этом случае, самооборона. Ты ж её, брат, специально положил в машину в качестве оружия. Ну? Разница же очевидна. Нет же… Ну нет у нас в России штатного места для бейсбольных бит. Нету… Вот и этот обезъян, думает, что у него в руках панацея. Балбес… Не высок. Не на много выше меня. Чувствуется, что, ну очень, не голодает. Лицом… «Да что ж такое! Команда полномордых»…
 
Короче, сблизились. Он с ходу, кто бы сомневался, биту на меня, но грамотно: ни там слева направо или наоборот, нет. Он её сверху вниз и по диагонали, справа налево – соображает. Деваться мне некуда… «Иийых», -- как говорит Даша. Если уж я питбуля на тысячной доле секунды уловил, то уж тебя то… Лады. Повертимся. Посмотрим у кого диагонали диагональнее...
Бита опускается и я головой на и под неё – одновременно вместе с ней опускаюсь и колени подгибаю, да правым плечом вперёд закручиваю. Бита дальше и я дальше… А потом, опять с закрутом, выпрямляюсь…
Короче, когда таким манером, чиркнув по рубашке, бита просвистела вдоль моего позвоночника и моей задницы: «Он меня чуть не ссадил!» -- я уже выпрямленный стоял, вполоборота, своим левым к его правому плечу… Тут представилось два варианта. Или оставить ему возможность, левую лодыжку самому себе выбить или… Тыльной стороной своего левого кулака, на инерции, поверх его рук, в его правую скулу – бью: -- Клякц. – звук не громкий, но это не он – это сорвалась с петель его нижняя челюсть… Вектор то я ему поменял и инерции добавил, так что он, своей битой, только землю и взрыхлил, перед собой, падая на левый бок, уже без сознания… Упал, головой об землю – тпуп… Оглядываюсь… Первый, уже пытается опереться на руки – пара минут и придёт в себя. Второй, за ногу держится и мычит сквозь зубы - не пытается встать и по тому, как он это делает, чувствую, что у него в лодыжке перелом, а не просто связки растянуты. «Этаж не точно – надо учесть»... Третий, как завалился, так пока и лежит, но видно, что дышит.
 
…Конечно, всё подкатило очень кстати. «Может в машине ещё кто?» -- так и подумал, такой кураж – прям… развлекалочка. Но не ради же веселухи я это затеял. Даша – и причина и следствие, дружбан мой… Поскольку всё произошло довольно быстро, она не успела никуда отойти. Уже не плакала. Так и стояла с согнутыми в локтях руками, прикрывая пол-лица и грудь…
 
-- Они… убитые…– загробным тоном, сразу и вопрос и утверждение, разумея первого и третьего. Сейчас она смотрела только на третьего.
-- Нет, нет Даш. – я ожидал другого её состояния.
-- Мне конец… теперь. – а это уже констатация. Глаза наполняются слезами, голос в конце срывается.
-- Да ты чего?! Подумаешь, подрезала уродов… -- но Даша не даёт мне договорить и с безысходностью, отрицательно, качает головой:
-- Денег… – и, сдерживая подступившие рыдания и всхлипнув на судорожном вздохе, не поворачиваясь, кивком головы показывает на первого, – дал мне на закупки... – и прижимает кулачки к глазам.
 
…Таак. До этих слов, я готов был остановиться и на достигнутом… И все трое, просто, возместили бы нам с Дашкой моральный ущерб, уж я бы позаботился…Теперь же ситуация вырисовывалась иная: одно дело – “хамло быдлявое” на место поставить; совсем другое – денежный вопрос. Они от Дашки не отстанут, точно. Ещё с неё и за меня спросят, а я… личность среди местных неизвестная, а значит и не авторитетная… Сделать из них… без вести пропавших – в лёгкую, пара часов и безо всяких, там, внутренних противоречий… А что – место пустынное… время позднее, промзона. Да и дорога… Как я теперь понимаю, поехали мы здесь совсем не из экономии времени… Но на глазах у Даши… Нет. Тут у меня будоражились ... в общем многое чего… Одно во всём этом было бесспорно – они нам, с Дашкой, денег должны за предоставленные неудобства по их вине…
 
Пара секунд на прокачку собственных мозгов и первое, что я делаю – быстро подскакиваю к тому, который лодыжку свою убаюкивает. А поскольку одет он лёгко: джинсовые шорты; футболка и кроссовки, впрочем, как и двое других, то я быстро нахожу где у него и что, по карманам, распихано. Секунда и его мобильник и деньги, вместе с карточками, из его лопатника, у меня...
А вот с первым так не выходит. Тот уже сидит и, напряжённо глядя на меня, подносит свою правую руку, с зажатым в ней пистолетом, к своей левой, намереваясь взвести затвор. «От… Из-за спины достал…»
Но не успевает… Я уже рядом и перед ним. Приседаю и, одновременно, ребром правой ладони по его левому плечу, поверх его руки, справа налево и вниз, на искосок – бью! И, сею секунду, этой же ладонью обхватываю его за шею, под затылком... Его левая падает ка плеть...
-- Ааууы! -- это его реакция на вывих. Корпусом он подаётся влево, лицо перекашивается от боли, а правая рука с пистолетом дёргается к вывихнотуму плечу… Своей левой ладонью, я подхватываю и прихватываю его ладонь с пистолетом. И, опираясь своими коленями на его бёдра, легко преодолевая его сопротивление, большим пальцем надавливая на тыльную часть его ладони, скручиваю её. Свободными пальцами обхватываю пистолетную рукоятку и одновременно втискиваю свой указательный палец под спусковой крючок, между ним и рукояткой – оптимально, случайный выстрел исключён.
Всю эту конструкцию подвожу к его лицу, уперев ствол в его правый глаз… Спокойно перемещаю свой указательный палец над его, на спусковом крючке и… придавливаю – лучше, если он сам отдаст.
-- Отдашь или выбью глаз через мозги. – для него всё произошло очень неожиданно. Ему больно, он тяжело дышит и другим, вытаращенным глазом, ошарашено смотрит на меня. И не мудрено – я пеленаю его, как малолетнего... Вдавливаю ствол ещё чуть... Должно быть существенно больнее:
-- Аы… На. – он разжимает свою ладонь. Перехватываю и забираю пистолет и сразу же понимаю, что это “травмат”… И с этим проделываю то же: забираю мобильник и бумажные деньги, распиханные по карманам… Он не реагирует – оно и понятно – боль не тётка...
-- Мордой в землю. – говорю спокойно и не громко. Встаю и делаю шаг назад. Судя по тому, как он неловко, застонав и придерживая левую руку, плюхнулся на здоровое плечо, я добился того, чего хотел: сместил его плечевой сустав вниз. Серьёзность травмы очевидна, поэтому я не стал настаивать на точном исполнении своей просьбы…
Теперь тот, что с битой -- бросаю взгляд через плечо… "Опять он с ней..." -- успел найти, поднять и был почти в паре метрах от меня, с намерением со мной поквитаться… Молниеносно разворачиваюсь и с разворота, на вытянутой левой руке, наставляю ствол на его правый глаз, почти вплотную. Он останавливается как вкопанный: не ожидал увидеть ствол. Я тотчас же, на пол-шага, не теряя директрисы, сближаюсь с ним -- обрез ствола касается его ресниц, а мушка почти упирается в надбровную дугу.
-- Не успеешь. Выбью глаз через мозги. – опять говорю спокойно и это полностью соответствует моему внутреннему состоянию… Секундное раздумье и… он выпускает биту из рук и тут же подносит их к своему лицу... Опускаю ствол и засовываю его в передний карман штанов.
 
…Малому явно не по себе. Нижняя челюсть смещена – это видно и, на левой, да и на правой, скулах проявились полосы, зарождающейся гематомы. Рот перекошен и чуть приоткрыт. На нижней губе, готовая сорваться вниз, кровь, разбавленная слюной…
 
Но меня это никак не трогает – у меня не полный комплект и подойдя к нему вплотную проделываю с ним то же, что и с его подельниками. Но это не всё:
-- Ключи от машины.
-- В замке. – он еле говорит.
-- Вторые.
-- Одни. – но на разговор на коротке у него хватает сил и терпения.
-- Иди к нему. – и я показываю пальцем на того, что с поломанной лодыжкой.
 
…Я его фиксировал краем глаза постоянно, пока возился с этими двумя. Судя по его безучастному отношению к происходящему, поломал я его по серьёзному...
 
С плечевым вывихом, я направил туда же. Он подчинился без возражений, поднимаясь тяжело, без резких движений и придерживая свою левую руку.
Когда, таким образом, они собрались все в кучу, этим двоим, которые могли передвигаться на своих двоих, я, уже отыскивая глазами Дашу, говорю:
-- Тащите его к своей машине. – они поняли кого. Превозмогая собственную боль, подняли его и подставив плечи, со сдерживаемыми стонами, на пяти здоровых ногах, потихоньку начали движение… Я же, опережая их, быстро метнулся к приоткрытой двери и вынул ключ из замка зажигания.
Теперь Дашка -- рядом её не было. Поискав глазами вижу часть её коленки выступающую из-за багажника “жигулей”.
 
…Мягко сказать, что она была напугана – её всю трясло, губы дрожали. И, я так полагаю, не только от вида оружия, а главное – от ожидания того, что могло бы произойти. Её лицо, имеющее некоторую природную привлекательность, от пережитых нескольких минут и в ежесекундной готовности к рыданиям, от припухлости носа и глаз, стало вовсе некрасивым, но приобрело вид пронзительной незащищённости и доверчивости. Мне потребовалось некоторое время, чтобы достучаться до неё...
 
-- Даша, сейчас ты сядешь в машину и отъедешь по прямой с километр... и там меня подождёшь. Хорошо? – на это она, молча, несколько секунд смотрит на меня… и, как будто бы, что то для себя уяснив, бросает короткий взгляд на медленно бредущую троицу.
-- Я с ними разберусь, -- на это Даша испугано, из стороны в сторону, качает головой и произносит:
-- Не надо. – к глазам опять подступают слёзы, но она справляется с собой и добавляет. – Я не знала, что так… Я бы лучше другое взяла… тогда бы отдала бы уже… Не делай так.
 
…К сожалению, понятно – она уже себя считает полностью виноватой за всё произошедшее и проклинает в душе тот день, когда взяла эти деньги. Конечно же, она не думала, что всё так обернётся с её торговлей, а они появились так вовремя и были такими вежливыми и улыбчивыми. И вообще – она им почти сочувствует и почти на их стороне…
 
Я отвожу взгляд и медлю с ответом.
 
…Да, такой расклад ставит меня в, почти, тупиковую ситуацию… Это же просто избалованные суки, заимевшие бабла без риска и, захотевшие поднять ещё больше, среди таких как Дашка, за которых постоять особо некому. Дашка у них не миллионы же заняла и даже не сотню тысяч рублей – мелочь на всплытие, под бешенный процент. В общем: мальчиши-плакиши, шелупонь дворовая. И лишняя возня, с ними, мне совсем не нравиться – закопать бы их и дело с концом… Теперь же придётся что то выкруживать…
 
-- Ладно… Хрен то с ними, пусть живут… Садись в машину, Даша. – и я немного помогая ей сдвинуться с места и потихоньку, подталкивая за локоть, направляю в нужном направлении. Убедившись, что она делает всё уже вполне осознано, я намереваюсь посетить троицу калек… Но в последний момент передумываю.
.
..За то время, пока я разговаривал с Дашей, эти трое, на пяти здоровых ногах, наконец то, достигли цели. Сейчас они обсуждали вопрос о внедрении, того, с лодыжкой, в салон машины…
 
-- Даша, постой. – я разворачиваюсь и вновь подхожу к ней. – Там один с ногой… Забери его и отвези в травму… Прояви милосердие. 
Даша никак не реагирует на мою иронию, а наоборот, воспринимает это с заинтересованной готовностью и намеревается сама пойти к травмированному и сама тащить его в машину. Конечно, я её останавливаю – ещё чего не хватало. Подхожу к этим троим и просто отдаю команду на транспортировку раненого в Дашину машину… Удивлены и… медлят.
-- Не понятно? – мне плевать на их удивление и они понимают и им приходится возвращаться…
 
…Загрузка заняла некоторое время -- весил он не мало, что заставило Дашу, всё-таки, вклиниться в этот процесс, немного суетливо, но участливо. Она с готовностью подсказывала куда и как лучше тащить, а то и впрямую, своими руками, хватаясь за разные части одежды этого… больного, поддерживала его, помогая двум другим. Это её отвлекло и успокоило. От беспомощности и слёз не осталось и следа. Оно и понятно, по её, женскому, разумению то что она делала – это было правильно, а поэтому укладывалось в её, женское же, миропонимание. И потом – я неизвестно кто и откуда, а ей здесь жить и соучастие в чужой судьбе добром и заботой, в её понимании, могло пойти только на пользу. Даша наивно полагала, что своим сопереживанием сможет расположить к себе этих трёх и они, пробудив в себе человеческие качества, пойдут ей навстречу, войдут в её, нелёгкое, положение и будут, впоследствии, по доброму снисходительны к ней… За всё это время Даша ни разу не посмотрела в мою сторону и ни обмолвилась со мной ни единым словом и у меня появилось стойкое ощущение, что ей больше не хочется более продолжать со мной знакомство. Выходило так, что защитника из меня не вышло… Но я наблюдал не только за Дашей, но и, с интересом, за этими уродами, оценивая, на сколь сильна у них дружеская спайка. Вывод получился не в их пользу: если бы я не стоял над душой и не было бы Даши, то они бы его бросили… Но так или иначе, а они его загрузили, на заднее сидение, вдоль, на всю длину. Погрузка своего… коллеги вымотала их – вновь приобретённые физические недостатки требовали покоя, даже, я бы порекомендовал, лечения в стационаре. Но дружба есть дружба…
 
Уже перед тем как тронуть машину, Даша всё же вспомнила обо мне и, повернувшись лицом в открытое окно машины, произнесла:
-- Ну, ладно... Поеду я. – спокойно, почти отстранённо.
 
…Да уж – ни два, ни полтора… Стало как то грустно. Понятно, что состояние куража скоро пройдёт и передо мной неумолимо замаячит одиночество. И не какое то там… от душевных волнений, внутреннего раздрая или чьего-либо непонимания. Нет…
 
Молча развернувшись, я иду по направлению к этим двоим… В это время они уже отошли к своей машине и присели рядом, прямо на землю, явно в бессилии, привалившись спинами к забору. Выглядели они понуро… Пока шёл я не слышал ни голоса мне в дагонку, ни натуженного урчания мотора в начале движения. Машина тронулась только тогда, когда я стоял рядом с этими двумя… Я не повернулся.
-- Оба в машину. На передние сиденья. Ты, – я киваю в сторону того, который держался за свою челюсть, – за руль.
Встают и идут, с кряхтениями и стонами залазят в машину.
 
…Они должны будут выдать бумагу Даше, завтра, не позже одиннадцати ноль ноль, где чёрным по белому будет написано, что их контора или они лично, не суть, претензий к ней не имеют, а долги, соответственно Дашей, погашены... А ещё, они завтра же, в то же время, в торжественной обстановке, подарят ей, нотариально заверенную, вот эту вот машину... Вариантов тут было два или они соглашаются и всё хорошо, или они не соглашаются и не оставляют мне выбора. Третьего варианта для меня не существовало. Конечно, я постараюсь аргументировать свою… просьбу, но уж как получиться… Странно, но я не боялся никаких последствиями от моих действий, в обоих вариантах, да и сами действия, внутренне, воспринимались как… само собой разумеющееся, как скушать помидорку, свежую, сочную, с домашней грядки…
 
Я присаживаюсь на заднее сиденье. Хорош внедорожник – “Ниссан” всё-таки. Чувствуется, что хозяин следит за ним, да и машина, по всей видимости, трёхлеток, не более… В дружеской обстановке я излагаю им свою просьбу и озвучиваю первый вариант развития событий… Реакция после непродолжительной паузы, ожидаемая. Тот который с плечом, поворачивается в пол-оборота ко мне, во время прослушивания они оба сидели лицом вперёд, и, морщась от боли – слишком быстро повернулся, говорит:
-- А бумаги куда девать. Отчётные документы? – жлобство придаёт голосу энергию, и приглушает боль. Ему уже кажется, что вот тут то он и отыграется... 
-- У нас таких, как эта, много. -- а это тот, что с челюстью, встрял. -- Всем деньги нужны. Этой простить и всем тогда? Они сами идут. Их никто не тянет. – прикрывая рот ладонью, которая не могла скрыть опухоли, а то может быть и поддерживая челюсть, морщась от боли, и шамкая, медленно он произносит целую речь… В последующем он больше не выступал, за разговором следил только глазами, да не убирал ладони от лица.
 
…Мне вспомнилось, что когда то один мудрый сказал, что, мол, не хрен бисер метать перед свиньями… Вспомнилось кстати…
 
Я не отвечаю, а спокойно сижу, уставившись взглядом в лобовое стекло. Пауза затягивается…
-- Ладно… Ты крутой… это понятно. – боль в плече даёт о себе знать, но не останавливает. – А из-за какой то… -- и тут же улавливает мой взгляд, -- Не, ну мы же всё по чесноку. Она же знала под что подписывалась, мы же всё объяснили… Ну, я не сдержался… Извиняюсь. Ты же с нас уже взял… -- Оба выжидательно смотрят на меня…
-- Это беспредел. Чё ты быкуешь? Я правила знаю. И, в натуре, ты кто, вообще? – тон меняется на угрожающий. Но поскольку я по-прежнему молчу, он тут же переходит на прелюдию к сделке, с выгодой в одну сторону. -- Слышь, ладно. Признаём мы лоханулись. Ты нас подловил… Чё там базарить. Давай так, сейчас разбегаемся, а ей я хорошую скидку сделаю – за пару месяцев расплатится… Сам понимаешь, -- и он, поморщившись, кивает на своё плечо, -- это денег стоит. И она тут при всех делах. А из-за неё и ты встрял… Но мы не в обиде… Каждый бы за свою женщину заступился. Так ведь? – а это уже развод с элементами высокого штиля. При этом он даже доверительно улыбается.
 
…Я начал говорить. Поочерёдного обратился к каждому из них, назвав их полными именами, с добавлением полной даты рождения вплоть до времени появления на свет – до секунды... Уже только это имело эффект и сказать, что это вызвало удивление – вообще промолчать.
Далее я прошёлся по ближайшим родственникам каждого из них: не глубоко, всего лишь для общего кругозора... Правда говорить о двоих сразу было не совсем удобно – мозгами они не поспевали и это было видно. Поэтому я сосредоточился только на том у которого появились проблемы с плечевым суставом и начал описывать его детство и отрочество. Вспоминал вместе с ним не просто даты становления или какие-либо, значимые события, а делал лирические отступления, в которых красочно и с подробностями обрисовывал действия или соучастие в действиях до эмоционального окраса, до мыслей, до страстных желаний, о которых, кроме него, никто не знал… На его юности я задержался, она представляла особый интерес. Ну а как же: первая групповушка, которая сошла с рук и откос от армии – всё происходившее тогда я, также, обрисовал в ярчайших красках, вплоть до того, кто где стоял и в какую сторону смотрел. Более того, я рассказал ему, каким способом досталась ему эта двойная свобода. В этом моменте он первый раз, стрельнув взглядом в сторону подельника, потупил глаза. У него даже желваки заходили на его толстых щеках... Дальше, больше. Я вошёл в раж и моя речь потекла как горный ручей, не встречая препятствий и не останавливаясь. Я всаживал слова в его тупую и жадную башку как выпущенные из лука стрелы в свиную тушу, более того я их ещё там и поворачивал и подсыпал соли, чтобы было поощутимей… Говорил я где то около часа… Как будто бы читал бегущую строку. Искать ответ на возникший вопрос, к самому себе – откуда я это знал, мне было некогда… да и не охота…Потом я перешёл к  жизненным ситуациям, которые касались обоих и их не отягчённые мозги пополнились большим объёмом информации о себе: с адресами; с полными именами; с распорядком дня; с лёжками, о которых никто не знал; со связями и отношениями. Наркота тоже здесь присутствовала, хотя, для этой троицы “дурь”, пока, не была приоритетна… Справедливо замечено – дьявол кроется в деталях. Вот я им, эти детали и предоставлял, горстями… В конце я, им обоим, выдал адреса проживания двух должниц, с полными именами, с семейным положением и со сферой деятельности, которым они, вот уже на протяжении трёх месяцев, раз а то и два раза в неделю, устраивают секс субботники, за обещания списать долги. Нашли же безвольных идиоток… На мой взгляд я добился своего. Ну, по крайней мере я сделал всё от меня зависящее… На всём протяжении поглощения знаний о себе, ни тот и ни другой не проронили ни слова и не пытались меня перебить или остановить. Возможно от того, что я складно излагал, а возможно и от того, что… учиться никогда не поздно…
 
И сейчас, когда я закончил, они сидели притихшие, как два сурка в клетке. Изредка опускали глаза, лихорадочно шарили взглядом по сторонам и опять устремляли взгляды на меня и в них, явно, читалось непонимание происходящего. Даже боль от травм не главенствовала над ними в этот момент...
-- Ты кх… кхх… -- у начавшего говорить пересохло в гортани и он тут же оставляет своё плечо и, обхватив ладонью своё горло, трёт его. -- Ты кто?
Прежде чем ответить, я отдаю им два телефона. Один, демонстративно повертев перед своими глазами, кладу обратно в карман, отдаю им ключи от машины и бросаю пистолет себе под ноги.
-- Бабло моё. – я говорю равнодушно, будто бы исполняю пункты протокола, по необходимости. – Когда всё отдадите, уедите. Потом, через десять минут, она позвонит мне. – и я поочерёдно смотрю в глаза каждому. – То что вы трое до сих пор дышите, её просьба. Если она не позвонит… вы трупы… --- и немного помолчав, как бы раздумывая, уже доверительным тоном добавляю. -- Я даже памяти о вас не оставлю. Верьте мне.
Ответа не последовало, да я и не ждал. Выхожу из машины… Уже стоя на земле и намереваясь закрыть за собой дверь, слышу:
-- Да ты… вообще, кто? – это опять тот, что с вывихом. Осевшим голосом, но всё-таки, пытается расставить точки над несуществующим “i”.
Я приостанавливаюсь…
Действительно… как себя обозвать и к чему отнести…
Некогда у меня было всё: прошлое, настоящее и будущее – у меня была жизнь…
Сейчас у меня нет даже настоящего…
И я, закрывая дверь, бросаю через плечо:
-- Изгой!

Свидетельство о публикации № 32521 | Дата публикации: 11:32 (17.05.2018) © Copyright: Автор: Здесь стоит имя автора, но в целях объективности рецензирования, видно оно только руководству сайта. Все права на произведение сохраняются за автором. Копирование без согласия владельца авторских прав не допускается и будет караться. При желании скопировать текст обратитесь к администрации сайта.
Просмотров: 18 | Добавлено в рейтинг: 0


Поделиться с друзьями в:

Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи....читать правила
[ Регистрация | Вход ]
Информер ТИЦ
svjatobor@gmail.com
 
Хостинг от uCoz

svjatobor@gmail.com