» Проза » Фэнтези

Копирование материалов с сайта без прямого согласия владельцев авторских прав в письменной форме НЕ ДОПУСКАЕТСЯ и будет караться судом! Узнать владельца можно через администрацию сайта. ©for-writers.ru


Зов чистого сердца. Глава 2
Степень критики: приветствуется
Короткое описание:
Вампиры,угроза жизни, встреча второй половинки - все это вы найдете в моем романе "Зов чистого сердца"

Глава 2.

К моему возвращению Персик уже успокоился и снова стал ласковым котом. Быть может, у него просто было плохое настроение? С кем не бывает.

Из головы никак не выходили слова Теренса. И как ему хватило ума говорить подобные бредовые вещи в такой день? Немыслимо.

Сидеть в квартире не хотелось, поэтому, переодевшись в сухую, более комфортную одежду, я положила немного корма коту и, взяв ключи от машины, покинула своё уютное гнездышко. На улице чувствовался петрикор, дождь закончился, но ветер по-прежнему не стихал.

Я ехала в знакомое место, но всё равно чувствовала смутное беспокойство.

Ключ был на том же месте, где и последние десять лет. Странно возвращаться сюда теперь, когда бабушки не стало. Всё здесь напоминало о ней. Судя по оставленному на столе пирогу и недопитой чашке чая — увезли её неожиданно. В доме была кристальная чистота. Ни пылинки. В гостиной ещё работал телевизор. Здесь никого не было с того момента, как её не стало. Выключив телевизор, я направилась на второй этаж. Там располагались жилые комнаты, в том числе и бабушкин кабинет. Она заняла его вскоре после смерти дедушки. Всё тот же дубовый стол и его любимое кресло. Шторы были плотно задёрнуты, скрывая от постороннего взгляда происходящее в комнате. Я провела пальцем по столу. В нём не было ничего необычного, но тем не менее он хранил в себе не одну тайну. Там дедушка прятал любовные письма от бабушки, а впоследствии и обручальное кольцо.

Эти истории мне рассказывали мама и папа, когда мне было пять. Мне нравилось слушать и рассказываемые ими легенды. Но ни в одной из них ни разу не упоминались вампиры. В голове было столько мыслей, что хотелось зарыться головой в песок в попытке убежать от них. Вампиры… По спине пробежал холодок.

— Сказки для детей, бред сумасшедшего… — я попыталась успокоиться. Подошла к окну. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я поймала себя на том, что так и стою, бесцельно пялясь на узор плотных штор. В таком состоянии нельзя находиться долго. Нужно собраться. Бабушки нет — и ничего больше не сделать, да и навряд ли можно было. Медицина, конечно, не стоит на месте, но лекарство от рака всё ещё не изобрели. Это было неизбежно. Я должна жить дальше. Должна.

Найти новую работу. Сделать ремонт. Переехать. Ну или что там обычно делают, когда хотят что-то изменить в своей, теперь уже не такой красочной жизни?

Жизнь — это движение вперед, стоять на месте равносильно тому, что идти назад. Мне это не нужно. Прошлое должно оставаться прошлым. Должны остаться лишь воспоминания — светлые, чистые, а не боль, которая тянет тебя обратно.

Было уже довольно поздно. Надо успеть сегодня сделать хоть что-нибудь. Я имею в виду сбор бабушкиных вещей. Это будет нелегко, каждая вещь в этом доме — памятная. У каждой своя история. Вот, например, эти книги. Им бабуля отвела отдельную полку со стеклянными дверцами. Это подарок её мамы. Первые издания классика мировой литературы, одного из крупнейших прозаиков 19 века — Чарльза Диккенса.

— «Дэвид Копперфильд», «Приключения Оливера Твиста», «Посмертные записки Пиквикского клуба», — я провела пальцем по корешкам книг. Бабушкины любимые. Она была образованным человеком с отменным вкусом. Взглянуть, например, на гардероб. Английский стиль. Утончённый, элегантный, женственный. И шляпки, куда же без них. У неё их было полно. Отдельный шкаф с коробками круглой формы. Как правило, она покупала их в небольшом магазинчике неподалеку от музея искусств.

Я открыла одну из коробок и ахнула — внутри старой коробки лежала её свадебная шляпка. Всё такая же белоснежная, с розами. Первая шляпка бабули. Начиная с неё, она влюбилась в этот элемент гардероба без памяти.

Я закрыла коробку. На крышку упали капли. Вытерев их рукой, я уже была готова поставить коробку на место, как мой взгляд приковала другая. Она была самой старой, наверное. И не круглой. Вот почему она выделялась. Любопытство взяло вверх, и я достала её. Она была лёгкой, словно была пустой. Но не стала бы ведь бабуля просто так хранить её в этом особенном шкафу?

Крышка поддалась легко. Внутри был черный шёлк. Он что-то прикрывал.

Под шёлком лежал берет, как у военных, только чёрный, и на нём не было значка морского флота или десантников, а был какой-то другой, со странным символом.

Символ мне был не знаком. Одно можно сказать наверняка — этот берет довольно старый. Как будто бы его носила ещё прабабушка моей бабули. Но в истории моей семьи не было женщин-воинов. Может, я ошибаюсь, и берет носит скорее декоративный характер? Да, наверное, так и есть. А символ не более чем украшение, фантазия дизайнера.

Решив его примерить, я поспешила в спальню бабушки, к огромному зеркалу. Всегда себе такое хотела. Даже предлагала бабуле обмен. Она, конечно же, не согласилась.

Что ж, выглядела я так себе. Даже этот, наверняка стоящий баснословных денег берет не украшал меня. Синяки и мешки под глазами — последствия стресса. Всё произошло слишком неожиданно. И даже сейчас, после похорон, я это понимала. Но разве к этому можно подготовиться? Никто не знает дату своей или чужой смерти.

Сейчас из зеркала на меня смотрела девушка, которая, казалось, была больна. А ведь я и правда больна. Скорбью. В некоторых словарях это слово трактуется именно как болезнь.

Я сняла берет и ещё долго держала его в руках, стоя на месте. Голова была пуста.

Звук звонившего телефона вывел меня из этого коматозного состояния.

Звонила Клер, мы с ней вместе учились в колледже, на факультете управления персоналом. На меня нахлынули воспоминания. Вечеринки в студенческом корпусе, мандраж первого дня в колледже, знакомство с Клер. Красавчик Билл из футбольной команды. Было время, когда мы жили беззаботно. Сейчас она звонила, чтобы сказать, как ей жаль. Увы, я слишком хорошо её знала, поэтому подняла трубку.

— Привет Клер, — голос мой оставлял желать лучшего.

— Хелен, детка, ну ты как? Я слышала про твою бабушку. Мне так жаль, — на другом конце провода послышались всхлипы. До истерики моей подруге оставались считанные секунды, поэтому я поспешила остановить её.

— Клер, успокойся! Я в порядке. Всё позади. Этого нельзя было избежать или замедлить. Это ведь рак. Понимаешь? — я должна была верить в то, что говорю. Просто обязана.

— Я могу чем-нибудь помочь? — теперь её голос зазвучал спокойней.

— Нет, не думаю. Но спасибо, что позвонила.

— Как я могла не позвонить? Мы не виделись целую вечность. Я так скучаю.

— Клер, мы не виделись месяц.

— Ты уверена, что тебе не нужна моя помощь? — я замешкалась. Оглядела огромный дом бабушки и поняла, что всё-таки ещё пара рук лишней не будет.

— Знаешь, наверное, ты всё-таки можешь мне помочь…

С Клер мы договорились на половину одиннадцатого следующего дня. Всё-таки этот вечер я хотела провести наедине с собой. Здесь, в этом особенном месте. В доме стало холодно, и, прихватив плед с бабулиной кровати, я направилась на первый этаж.

Поставив на плиту винтажный, со свистком, чайник, который купила мама Эмили где-то в Европе, я посмотрела в окно. Снова дождь. Обхватила себя руками. Казалось, это поможет победить дрожь. Вот только непонятно, колотит меня от холода или от мысли, что я действительно не знала свою бабушку так хорошо, как мне казалось.

Неужели всё это — я обвела взглядом кухню — было лишь иллюзией? Чтобы сбить с толку? Отвлечь внимание? Всё же мне кажется, что Теренс сумасшедший. Тогда почему я вообще размышляю на эту тему? Как я вообще могу сомневаться в авторитете любимого человека? Я запуталась.

Желание знать правду поглощало меня с каждой секундой.

Тем временем чайник закипел, оглушая меня свистом. Поспешив избавиться от столь раздражающего звука, я направилась к плите. Наступила тишина. Так куда приятней. Обхватив свою любимую чашку руками, я вдохнула аромат травяного напитка и, сильнее укутавшись в плед, покинула кухню.

Гостиная бабушки, как и весь дом, была выполнена в английском стиле. Англия в США. Огромный дубовый стол стоял у не уступающего ему в размерах окна, в окружении восьми стульев с высокими спинками. Камин занимал главное место в этой комнате. Тот самый очаг, хранителем которого были женщины не из одного поколения Блеков. На нём стоял старинный канделябр времён этак сороковых годов девятнадцатого века. Основным его элементом была женщина с мечом и щитом. Раньше я никогда не рассматривала его близко, не держала в руках. Бабушка не разрешала, говорила, что это семейная реликвия, но для меня это всегда был просто подсвечник. Теперь, когда Эмили не стало, я подошла к камину и, желая рассмотреть необычную вещицу поближе, протянула руку.

На втором этаже послышался грохот, я вздрогнула и кинулась туда. Окно, распахнувшееся настежь, впустило в комнату ветер, который разбросал бумаги с туалетного столика. Я принялась их собирать. В основном это были старые письма от дедушки, датируемые шестидесятыми годами, и счета. Пока я собирала бумаги, загрохотало уже снизу. Только это уже не был звук внезапно распахнувшегося окна. Я услышала, как осколки стекла со звоном упали на паркет. Гостиную, казалось, переворачивали вверх дном. Я затаилась и не произносила ни звука. По спине пробежал холод. Взгляд упал на телефон. Как можно тише я подошла к нему и в спешке набрала 911.

— Служба спасения. Что у вас случилось?

— В моём доме кто-то есть, — я прикрыла рот ладонью, чтобы заглушить свой собственный голос.

— Где вы находитесь? — в этот момент грохот прекратился. Я убрала трубку от уха, прислушиваясь к происходящему внизу.

— Где вы находитесь? — диспетчер повторила громче. Внизу, кажется, что-то разлили. Почему-то я была уверена, что они меня слышали. Я вновь услышала, как осколки от разбитого окна падают на пол. Моё сердца трепетало, словно крылышки колибри, и вовсе не положительные мысли вызывали этот трепет. Страх. Старый добрый спутник человека. Я успела дойти до первой ступени лестницы, когда увидела яркий свет, заливший гостиную.

— Огонь! — крик вырвался непроизвольно. С каждой секундой огонь распространялся по помещению первого этажа со скоростью цунами, накрывая опасной волной пламени всё на своём пути. Путь к выходу был отрезан. Что это? Неужели коктейль Молотова? Всё моё сознание сигнализировало об опасности. Звук бьющегося стекла заставил меня обернуться. Ещё один коктейль предназначался второму этажу. Первый этаж уже был полностью охвачен пламенем, за моей спиной происходило тоже самое. К телефону не подобраться. Паника окутала сознание. Становилось трудно дышать. Дым заполнил лёгкие. В глазах потемнело, и я провалилась в забвение.

***

То ли это сон, то ли я умерла, но факт того, что это нереально, оставался фактом, ведь рядом со мной сидела Эмили. Всё вокруг было охвачено пламенем. Я лежала на спине.

— Хелен, ты должна вставать, дорогая. Они близко, — бабушка трясла меня за плечи.

Я поднялась на локти.

— Кто, бабуль? — сил не было, и я снова легла на пол.

— Просто вставай. Не дай им заполучить твоё сердце, — с каждым сказанным словом она исчезала. Я уже не чувствовала её прикосновений.

— Что это значит? Бабушка?.. — я с трудом выдохнула эти слова. Жизненная энергия покидала меня. Эмили стала почти прозрачной.

— Вставай!..

Сквозь сон я слышала голоса. Мужчина и женщина. Я открыла глаза. Весь дом пылал. Я по-прежнему была на втором этаже. В огне было видно, что вся мебель в гостиной вверх дном. На секунду я прикрыла глаза.

— Хелен? — приятный женский голос ворвался в сознание.

— Хелен? — к нему присоединился не менее приятный голос, обладателем которого наверняка был сексуальный мужчина.

Я попыталась откликнуться, но из горла вырвался лишь хрип. Пламя пожрало всё. Стены, комод, бабушкин шкаф со шляпками, туалетный столик, старинное зеркало. Начали рушиться перекрытия.

— Вот и всё.

Сама себе удивляюсь, как легко я тогда простилась с жизнью. Вокруг меня уже не было ничего. Лишь огонь и жар. Внезапно что-то сдавило грудь, и я снова очутилась в объятиях забвения.

***

Свежий воздух обжёг мои измученные лёгкие. Но это было приятно. Боль заполняла каждую клеточку, не оставляя сомнений в том, что я жива. Я лежала на траве и не понимала, что происходит. Мозг отказывался выстраивать произошедшее в логическую цепочку. Последнее, что я помнила — это то, что приготовилась покинуть этот мир. Казалось, вырваться из пылающего дома было невозможно.

Погодите-ка, я и не выбралась. Мне помогли. Это единственное, что было логично. Но кто?

Я слышала вой сирен. Помощь была в пути. Последнее, что я запомнила — себя, лежащую на траве, капли дождя, падающие на лицо, и то, что это было чертовски приятно. Несмотря на то, что всё тело болело, мне хватило сил насладиться дождём.

***

Меня разбудил голос. Он вещал о погоде в Нью-Йорке на выходные. Я не сразу поняла, что это радио. Медсестра заботливо поправила мою подушку.

— Как вы себя чувствуете, мисс Блэк? — в её глазах было полно сочувствия. Я с трудом открыла глаза и ничего не ответила. Не потому, что не хотела, а потому, что не могла. Дышать было больно.

— Ой, извините. Конечно. Ничего не говорите, — она понимающе кивнула и покинула палату. Я осталась наедине со своими мыслями, все ещё удивляясь тому, что жива. За окном был рассвет. Спать не хотелось. Тело, казалось, закоченело. Захотелось пройтись. Спустив ноги на пол, я осмотрела комнату. Бледно-голубые стены, Небольшая лампа изливала тёплый свет. На тумбочке рядом с койкой стоял букет цветов. Белые лилии. Кто мог оставить их здесь? Я поспешила к букету, надеясь найти подсказку в вероятно оставленной карточке.

К моему удивлению, её не оказалось. И я ещё раз осмотрела букет. Ничего. Действительно, на что я надеялась? Нужно просто быть благодарной, что чудесным образом осталась жива. Внезапно вспомнились голоса мужчины и женщины, которые ворвались в моё сознание тогда, в горящем доме. В комнату вошёл врач. Молодой парень, высокий шатен.
«В моём вкусе!» — воскликнуло сознание, несмотря на испепеляющую всё тело боль.

Мужчина всё-таки заметил, что я пялюсь на него, и улыбнулся. Он наверняка привык ко вниманию со стороны слабого пола.

— Мисс Блек, вам нельзя вставать! — о, боги, он будто сошёл с небес. Его голос был подобен голосу ангела. Я сама не верила тому, что происходило в моей голове. Меня чуть не поджарили, а я думаю о красоте незнакомого мужчины. К тому же доктора. Одно я знала точно — парень знал своё дело. Его голос звучал успокаивающе. Я послушно села на кровать, поморщившись от телодвижения, причинившего мне боль. Всё ещё не сводя глаз с дока, я открыла рот в попытке вымолвить хоть слово. У меня были вопросы. Много. Но вместо внятной речи я услышала лишь жалкое её подобие.

— Ничего не говорите, — он протянул планшет с пустым листом и ручку. — Пишите, — и сел рядом со мной.

Мне было немного неловко, учитывая тот факт, что сидела я практически раздетой, ведь больничные рубашки еле прикрывали ягодицы, что уж там говорить о спине.

Я поспешила написать первый вопрос:

«Кто принёс цветы?»

— Ваши сестра и парень. Они уже ушли. И да, приходила ваша подруга. Клер, кажется. Милая девушка. Передала, что зайдёт завтра.

Я в недоумении смотрела на него. Если бы я могла, то тут же расхохоталась бы в голос. Сестра? Парень? Первой у меня не было отродясь, а второй был в моей жизни года четыре назад. Сомневаюсь, что Зак вообще в городе. Это походило на чью-то злую шутку. Ладно, с этим разберусь позже. Следующий вопрос:

«Почему я жива?»

— В скорой сказали, что в часть поступил вызов с информацией о пожаре и пострадавших. Странно, что звонок был анонимный. Когда приехали медики, большая часть дома уже сгорела. Вас нашли на лужайке. Признаки жизни были на лицо, и поэтому Вас незамедлительно доставили к нам. Разве Вы не помните, как выбрались из дома?

Я отрицательно помотала головой.

— Вероятно у Вас был выброс адреналина. Под его воздействием в стрессовых ситуациях, подобных вашей, у людей появляются такие способности, которые в обычной жизни им не присущи. Адреналин заставляет сердце качать кровь интенсивнее, тем самым бросая все силы на сохранение тела.
Чаще всего люди не помнят, как совершали какие-либо действия под воздействием адреналина.

Я ему не верила. В доме помимо поджигателя был кто-то ещё. Это не оставляло никаких сомнений.

«Всё плохо?»

— Вас доставили в состоянии шока третей степени. На вашем теле, помимо очевидных переломов рёбер, сотрясения, ожога гортани, отравления угарным газом, был большой кровоподтек. Вероятно, в пожаре начали рушиться перекрытия, и одна из балок придавила Вас. Во время такой травмы происходит разрыв сосудов, который провоцирует кровоизлияние в ткани, а это способствует образованию гематомы. Диагноз — гематома печени. Гематомы подобного плана, когда задеты органы, удаляются хирургическим путем. Именно поэтому Вам нельзя вставать. Нам пришлось оперировать.

Всё это звучало пугающе. Он попытался улыбнуться, дабы подбодрить меня. Его рука осторожно легла мне на плечо.

— Не стоит переживать, Вы в надёжных руках. Если продолжите соблюдать постельный режим, то вероятность того, что швы разойдутся — очень мала, а, следовательно, нет и угрозы для жизни. Как Вы себя чувствуете? Оцените по шкале от одного до десяти.

Я показала шесть пальцев. И, снова взяв ручку, задала следующий вопрос:

«Сколько я уже здесь?»

— Первые пару суток Вы провели в реанимации, так как Ваше состояние оценивалось как тяжёлое. Сейчас Вы находитесь в отделении интенсивной терапии, и здесь вы уже… — тут он посмотрел на часы. — Три, два, один… Четыре дня и шестнадцать с половиной часов. Получается, что Вы с нами уже около недели.

Дыхание перехватило. Неделя. Меня не было неделю. С каждой минутой кислороду всё труднее было поступать в лёгкие, дышать стало практически невозможно. Воздух обжигал горло с такой силой, что у меня из глаз полились слёзы. Рука дёрнулась к шее, словно пытаясь затушить вспыхнувший пожар. Паника охватила меня.

— Мисс Блэк? — док вскочил на ноги. Его руки легли мне на плечи, а глаза смотрели прямо в душу. Они были зелёные, и в них была тревога. — Хелен? — ему не удавалось привести меня в чувство. — Сестра! — громко крикнул он.

В палату вбежала женщина средних лет.

— Принесите кислородную маску! Сейчас! — он не отводил от меня глаз. Сестра убежала. Приборы, подключенные ко мне, издавали раздражающий писк.

Как же так? Неделя? Как же там Персик? Он был мне очень дорог.

— Хелен? — молодой доктор повысил голос, чем привлек моё внимание. — Хелен, пожалуйста, успокойтесь. Постарайтесь дышать медленнее, но глубже, — теперь его голос звучал тише.

В палату влетела медсестра. Ещё мгновение, и доктор прислонил к моему лицу кислородную маску. Медсестра удалилась, и мы снова остались одни. Он сел рядом и, не выпуская маску из рук, начал гладить меня по спине, периодически задевая обнаженную её часть. Его рука показалась мне прохладной.

— У вас паническая атака. Успокойтесь, прошу Вас, — постепенно моё дыхание приходило в норму. Он одобрительно кивнул. — Вот так уже лучше. Не так ли? — я закрыла глаза и почувствовала, как по моему лбу скатываются капельки пота.

Его рука исчезла со спины. Я открыла глаза. Вот она уже покоится на моём лбу.

— У Вас жар. Я попрошу медсестру принести аспирин, — он встал и заботливо попытался уложить меня. Я же, заметив планшет и ручку на полу, потянулась к ним. У меня ещё было пара вопросов. Ему всё же удалось уложить меня, после чего планшет и ручка снова оказались в моих руках. Молодой доктор поправил мне подушку и сел на кровать.

«Как Вас зовут?»

— Клим Деккер. Доктор Клим Деккер. Но для Вас просто Клим.

Я снова принялась писать:

«Клим, у меня нет сестёр, — я указала на букет. — И парня тоже».

Мне было страшно.

— Оу, — Клим был удивлён. Его взгляд переместился на букет. Глаза искали карточку.

«Её там нет. Я проверяла».

Мужчина выпрямился.

— Выходит, в вашей палате были посторонние. Это могли быть недоброжелатели?

Клим ждал, пока я напишу ответ.

«Да, но навряд ли они принесли бы мне цветы, — в конце я поставила смайлик. Как глупо. — Когда меня выпустят?»

Клим не спешил с ответом.

— Вам придётся побыть здесь ещё какое-то время. Поверьте, это для вашего же блага, — он снова присел рядом. — Могу я позвонить кому-нибудь?

В голове была пустота. Я закрыла глаза. Осознание того, что я осталась одна, разрывало меня на части. Я обхватила плечи руками, будто боялась рассыпаться.

Поверьте, мне хотелось. Я отрицательно помотала головой. Слёзы предательски полились по щекам, выдавая моё бессилие. Мужчина достал платок из кармана.

— Возьмите. Уверен, Вам несладко пришлось. Я Вам сочувствую. Могу я что-нибудь сделать для Вас?

У меня была лишь одна просьба. Собственноручно выполнить её я не могла.

Небольшой пакетик с моими ключами лежал на тумбе рядом с койкой. Я протянула руку. Пакетик поддался не сразу. Достав ключи от дома, я написала на планшете адрес моего дома и кличку кота.

«Я понимаю, что прошу слишком много. Я не прошу сделать это лично вас. Я понимаю, что у вас полно дел. Покормите его, пожалуйста. Меня не было неделю. Он очень дорог мне».

Я вложила ключи в его ладонь. Второй рукой он накрыл мою.

— Персик, наверное, очень по вам скучает.

Свидетельство о публикации № 30773 | Дата публикации: 17:45 (12.08.2017) © Copyright: Автор: Здесь стоит имя автора, но в целях объективности рецензирования, видно оно только руководству сайта. Все права на произведение сохраняются за автором. Копирование без согласия владельца авторских прав не допускается и будет караться. При желании скопировать текст обратитесь к администрации сайта.
Просмотров: 13 | Добавлено в рейтинг: 0
Данными кнопками вы можете показать ваше отношение
к произведению как читатель, а так же поделиться
произведением в соц. сетях


Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи....читать правила
[ Регистрация | Вход ]
Информер ТИЦ
svjatobor@gmail.com
 
Хостинг от uCoz

svjatobor@gmail.com