» Проза » Мистика

Копирование материалов с сайта без прямого согласия владельцев авторских прав в письменной форме НЕ ДОПУСКАЕТСЯ и будет караться судом! Узнать владельца можно через администрацию сайта. ©for-writers.ru


Дамия
Степень критики: любезно ожидается
Короткое описание:

Начало (исправленное)



1
 
Бесконечные лондонские туманы сменились внезапной ясностью картинки – нет, небо не стало ярко-голубым, солнце не вырвалось сквозь серую привычную пелену, чтобы осветить жизнью этот прекрасный, но уродливый город – небо по-прежнему было объято тучами, сквозь которые еле-еле пробивался такой приятный и привычный для большинства жителей дневной свет. Небо по-прежнему оставалось непроницаемым, но изменилась картинка внизу – в самом городе теперь все отчетливо видно. Порой некоторым казалось, что лучше бы туманы не исчезали совсем. Некоторым, кто особенно ясно видел, что творится в этом мерзостном, но родном городишке, если его так можно назвать, хотя уже в тот период он разрастался быстро и очень заметно, как упорный сорняк.
 
Одной из таких персон, которая всегда слишком глубоко замечала и без того мелкие детали, события, видела и чувствовала всю тягость этой бедной, серой, повседневной до тошноты жизни, был Алан Баретт.
 
«Мой милый ненавистный и прекрасный, дорогой и такой мерзостный городишко! Но ты больше не городишко, ты разрастаешься так быстро, а вместе с тобой – и вся эта трущобная жизнь миллионов людей, изуродованных своими жизнями».
 
Грязные убогие улицы с убогими бедными людьми: толпа народа, шум, миссис Харви снова уронила корзинку с бельем, которое шмякнулось в жижу грязи, обволакивающую всю улицу. Казалось, будто она испачкала собой и людей. Все они - серые, одетые в тряпье, метались по улицам в поисках чего-то, в надежде отхватить свой кусок. Лавчонка миссис Бенетт – единственный приятный запах среди невыразимого многообразия человеческой вони. Мальчишки носятся, пытаясь выкрасть несколько булок, миссис Бенетт орет на них хриплым голосом – день в разгаре.
 
Но что здесь забыл Алан Баретт? Его огромное состояние и прогулки по лондонским трущобам представляли собой странное сочетание. Алан умело пользовался наследством, преумножая его, несмотря на приличное количество вечеринок в собственном особняке, постоянно колеблющие моральные устои лондонского общества.
 
Все дело в пресыщении, которое юноша уже столь продолжительное время ощущал от собственной жизни. Как это часто бывает с такими богачами - меда было слишком много. Баретт был им переполнен и пытался найти что-то, чем можно было бы заполнить тот мерзостный пустырь, который он чувствовал внутри уже давно.
 
Но ничто не заставляло его глаза сиять так, как когда-то в более юные годы. Ему, не достигшему и 25 лет, все казалось тошнотворно однообразным – ничего нового. Вещи, обладавшие прежде неким очарованием, раздражали, люди казались совершенно одинаковыми, различные светские вечера, собрания перестали быть интригующими, девушки наскучили. Он отстранился от окружающего общества и теперь бродил, где попадется.
 
Чаще всего его можно было заметить в подозрительных переулках и трущобных улицах Лондона. Словно помешавшийся, он видел в этих местах что-то, чего прежде не замечал вовсе, и визиты становились со временем все чаще, мысли все мрачнее. Только обратная сторона Лондона позволила ему увидеть картинку целиком. Те недостающие пазлы, которых не хватало в огромной красочной мозаике, наконец, были найдены.
 
Зачем они есть, зачем они существуют?
 
Алан, попивая из серебристой фляги, уныло следил за серыми людьми, которые изо дня в день продолжали жить, несмотря ни на что. Убогая никчемная форма существования, которая даже поражала Баретта – с какой целью? Чего они ждут от будущего, когда известно, что ничего не изменится? Он поражался и не мог найти предельно веских причин, по которым эти люди так яростно борются за свой кусок жизни. Наверняка – дети, семья. А потом у этих детей снова дети – и та же серость. Вероятность снисхождения какого-либо чуда так низка, что не стоит всех этих мучений. Однако кого это вообще тревожит.
 
Но Баретта тревожило. Потерянный в хитросплетениях и вечных интригах других людей, которые липли к нему, как мухи (но, безусловно, с золотыми крылышками), он удивлялся этой непревзойденной целеустремленности «серых» людей.
 
Он продолжал насмешливо поражаться упорностью людишек, которые, не переставая и вопреки всему, жили. Алан смотрел на них с ощущением некоторой тяжести внутри, но смотрел именно насмешливо и удивленно. Несмотря на ту чувствительность и особенную проницательность к людям, благодаря которой он с легкостью мог понимать личность, характер человека, Алан не испытывал какого-либо глубочайшего сожаления ко всем этим беднякам. Как бы ни изменился молодой человек за последнее время, естество его оставалась на месте, и, спрятавшись в самых глубинных и сокровенных тоннелях его души, не собиралось никуда уходить.
Медленно прогуливаясь по улицам, Баретт забрел в очередной темный переулок. Осмотревшись, он хотел было повернуть назад, но вдруг замер.
 
Он почувствовал на себе пристальный взгляд и не ошибся – за мутным большим окном одной, ничем не примечательной лавчонки, он увидел силуэт девушки. Из-за старого окна сложно было полностью рассмотреть ее полностью, единственное, что было отчетливо видно – глаза. Большие и черные, словно два бесконечных омута, они смотрели прямо на Алана. Он не мог понять их выражения, не мог понять также, почему он не может отвести взгляда, ведь их цвет и размер в своем роде были даже отталкивающими и непривычными. Что-то было пугающее в этом взгляде, но одновременно бесконечно притягивающее. Единственное очевидное чувство - сплошное погружение, падение в бесконечную черноту, в неизвестность. Он почувствовал странное и никогда более не испытываемое чувство неуверенности перед человеком, которого даже не знал, но более того – чувство необъяснимой тревожности. Было бы верным повернуть в сторону и уйти, о, это было бы так верно; но так как по природе своей Алана еще с детства тянуло ко всему неизвестному с одной только целью – непременно разобраться во всем, он остался и смотрел на нее, пока незнакомка сама не отвела взгляд.
 
Алан сам не заметил, как оказался внутри старого помещения. Это была книжная лавка, в которой помимо девушки находился совершенно отвратный старик. Казалось, будто кроме них сюда никто не заходил долгое время. Увядшие цветы в запыленных вазах, пыльные книги, везде разбросаны расписанные бумаги, слабое освещение догорающих светильников. Длинные книжные стеллажи тянулись коридорами вглубь магазина, и смотрелось это удивительно, так как сначала лавка казалось совсем небольшой.
 
Дамия – так ее звали – как и предчувствовал Алан, оказалась молчаливой, задумчивой, ее лицо казалось неподвижным. Только большие глаза более-менее живые, хотя из-за их странного темного цвета сложно было рассмотреть какие-либо эмоции. Узкое лицо, тонковатые губы с четким контуром, густые прямые волосы темны как ночь – все это сочетания делало глаза особенно притягательными. Очень статная и серьезная, немного медлительная в движениях, она, совсем не смущаясь его взгляда, рассматривала незнакомца. Совсем не было похоже, что девушка родилась где-то здесь, на трущобских переулках. Вся ее внешность, манеры, нежная бледная кожа и даже хоть и простое, и дешевое, но изящно подходившее ей черное платье - весь образ был запредельно непривычен для местных улиц.
 
- Для Вас лучше эта.
 
Голос достаточно холодный, даже до некой степени безразличный и низкий, но в то же время приятный, запоминающийся. Она дала ему маленькую черную книжку с узорами по всей обложке взамен той, которую Баретт собирался купить. Отвратный старик молча взял деньги. Один глаз у него был ужасно выпучен, другой наоборот прищурен. Алан со скрытым отвращением посмотрел на его длинные желтоватые ногти, треснутые в нескольких местах. Старик медленно перевел взгляд на Дамию. Посмотрев на нее несколько секунд, он медленно вышел из-за прилавка и отправился куда-то вглубь книжный коридоров, противно шаркая ногами. Алан не мог понять, что значил этот пристальный взгляд. Он остался наедине с Дамией. Мысли о старике сразу же испарились, как только Алан снова встретил ее взгляд.
 
2
 
Тот момент, когда Баретт вошел в книжную лавку, был основополагающим в начале нового этапа его жизни. Скука, бездельничество, отсутствие интереса к чему бы то ни было – все превратилось в один главный, до сих пор безответный вопрос: «Кто такая Дамия?» или даже «Что такое Дамия?». Вся его проницательность, обаяние и харизматичность, умение вести интересную светскую беседу были направлены на разрешение этих вопросов. Но с каждым днем их становилось только больше. Один раз он решил покончить с этим делом и забыть странную простушку, не тратить на нее время. Но ничто более так не занимало его мысли, как вопросы о Дамии, ничто более так не притягивало к себе, как эти огромные непонятные черные глаза. Он полагал, что сможет вовсе перестать интересоваться девушкой, только когда разгадает загадку.
 
Алану удалось узнать только, что она действительно когда-то жила в достаточно богатом доме, но все родственники по стечению страшных обстоятельств погибли, дом сгорел, никакого наследства не осталось – все произошло очень давно. По крайней мере, так говорила Дамия. Поверить ей было сложно – всю свою короткую историю она говорила так спокойно и безучастно, словно рассказывала какую-то повседневную, не очень интересную городскую новость, вычитанную в газете.
 
Вопросы, вопросы – юноша навещал лавку чуть ли не каждый день. Он разговаривал с Дамией, даже когда мерзкий старик искоса следил за ними позади стеллажей. Чаще всего этот неприятный персонаж все же уходил в темноту книжных коридоров, что было весьма кстати.
 
Они разговаривали днями напролет, если это можно было назвать разговорами, так как Дамия говорила отрывисто, немногословно и реже, чем Алан. Но так было поначалу – чем больше Баретт виделся с девушкой, тем более разговорчивой она становилась. Рассказывала именно о себе, однако, по-прежнему мало. Дамия могла говорить о длинных философских теориях и мнениях вечно – Алан поражался, насколько она была образованной. Латынь, французский, древнегреческий – Баретт боялся представить, что еще входит в этот яркий букет.
 
Бывало, она выглядела очень усталой и не хотела принимать юношу. Ее «здоровая», фарфоровая бледность менялась на болезненные темные круги под глазами, а венки на почти прозрачной коже становились особо заметны. Точно так же, как у матери Алана когда-то. Баретт смотрел на лицо Дамии и понимал, что спустя столь долгий период потерянности и почти полной безразличности к происходящему, он испытывает давно забытое чувство тревоги о человеке. Сердце, но и естество содрогнулись, как только произошел этот сдвиг. Сердце затрепетало, ему понравилось; естество возмутилось, разгневалось.
 
Маленькие пальчики осторожно скользят по коже, прикрывая синеву венок под большими глазами – Алану вспомнилось детство и любимый родной человек. В этот миг так сильно хотелось сделать тоже – прикоснуться к коже Дамии, как когда-то он касался лица матери. Но он только резко отводил взгляд от ее глаз и как-то требовательно спрашивал «Что происходит, что с тобой?», «Чем ты болеешь? Я принесу все нужные лекарства, рассказывай» и т.п. Но она не рассказывала, хмурилась и уходила в лавку к этому противному старику. Алан переживал и злился. Но больше злился.
 
3
 
Естественно, Дамия не привыкла к излишнему вниманию и заботе. Она была дикой. Расспросы Алана о жизни, работе в лавке, здоровье только раздражали ее. Любые попытки помочь заканчивались ничем. Все было странно. Девушка не хваталась за Алана, как за единственную возможную попытку выбраться из нищеты, что сделали бы на ее месте многие. Она никогда ни на что не намекала и почти не спрашивала о его жизни. Иногда, когда Алан в очередной раз пытался узнать о девушке что-то личное или помочь, она подолгу пристально смотрела ему в глаза, словно просчитывая, насколько все его расспросы и речи искренни. Потом отворачивалась, пожимала плечами и начинала тихо напевать приятную мелодию, покачиваясь из стороны в сторону в такт ей. Алан устало вздыхал и смотрел, как Дамия медленно танцует посреди грязного заброшенного переулка.
 
После таких напряженных моментов, Алан не знал, что делать и приносил цветы. Каждый раз разные. Даже когда девушка не спускалась со второго этажа дома книжной лавки (там располагалась ее комната), и старик противным голосом говорил, что она никого не хочет принимать, он просто оставлял их на видном месте.
 
Как и сейчас – юноше пришлось задержаться в особняке, к книжной лавке он направился только когда стемнело. Наверняка, Дамия не примет его – уже к девяти часам вечера она часто отказывалась выходить. Тихая луна хорошо освещала улицы, приглушая обыденный желтый свет даже самых ярких фонарей. Алан засмотрелся на букет белоснежный лилий и завернул немного не в тот переулок. Оторвав взгляд от цветов, он вдруг замер. Посреди дороги стояла знакомая фигура – Дамия вытянула руки вверх и замерла на месте; ладони ее, обращенные параллельно друг к другу, как будто придерживали невидимый шар. Сквозь белую ночную сорочку виднелись очертания точенной фигуры. Алан начал медленно приближаться к девушке – Дамия стояла к нему спиной и ничего не видела. На ее полуоткрытом плече юноша заметил странную отметку – как будто следы укуса или небольшого синяка. Алан подошел почти вплотную. Только сейчас Баретт понял, что ладони девушки точно очерчивают фигуру яркой луны – с такого расстояния стало видно, что они словно приобнимают ночное светило. Дамия стояла так еще некоторое время, но потом все же резко обернулась и посмотрела Алану в глаза. Она выглядела безупречно – никаких синяков, никакого болезненного вида - кожа словно сама светилась лунным светом. Они стояли так и не двигались некоторое время - Алан жадно рассматривал и хватал взглядом все детали: глаза, губы, скулы, ключицы, родинки, длинную шею, очертания высокой груди.
 
- Спасибо.
 
Дамия медленно вытянула из зажатой ладони букет белых лилий, про который Алан совсем забыл. Юноша опомнился и перевел взгляд на цветы. Не успев ничего сказать, он наблюдал за тем, как девушка развернулась и направилась к лавке.
 
Послышался звук захлопнутой двери.
 
4
 
- Не стоит тебе сюда приходить.
 
Слова Дамии молнией обрушились на красивый, почти солнечный осенний день. Она быстро перебирала в большой корзине какие-то полевые цветы, расположившись на лавочке возле книжного магазина. После вчерашней странной встречи Алан решил прийти еще ранним утром и как раз застал ее за этим занятием. Он удивлено усмехнулся ее словам и присел рядом.
 
- Почему же? Что случилось?
 
- Пока что ничего. Но случится.
 
Дамия продолжала смотреть на цветы, а Алан, не отводя взгляда, на Дамию. Он улыбнулся и убрал маленький белый лепесток, захваченный ее черными локонами.
 
- Что же такое должно случиться?
 
- Что-то плохое. Для тебя. Для меня хуже уже не будет.
 
- Зачем ты говоришь это? Ведь знаешь - я все равно буду приходить.
 
Какой бы дикой и странной ни была Дамия, она все же была молодой девушкой, и слова эти смягчили ее и невольно вызвали на лице слабую улыбку.
 
- Я не буду выходить из комнаты.
 
- А я все равно буду приходить. И приносить цветы.
 
Дамия усмехнулась.
 
- И всегда разные?
 
- Безусловно.
 
Ее лицо снова нахмурилось. Бедным цветкам из корзины не повезло – Дамия продолжала с излишним усердием распределять их, поэтому большинство оказывались с помятыми лепестками или оборванными стебельками.
 
- Бред. Столько цветков в жизни не найдешь. В конце концов, начнешь дарить одинаковые, как и все.
 
- А я найду лучших ботаников мира и прикажу им потратить всю свою жизнь на изобретение новых видов. А потом скажу, чтобы они создали совершенно уникальный, самый прекрасный цветок на свете, такой, который не видел еще мир. И его назовут Дамией, и он будет только твой.
 
Дамия вдруг опустила руки, плотно закрыла глаза и облокотилась о спинку лавки.
 
- Алан, уходи.
 
Она выдохнула и с мучительным лицом застыла на месте. Алан долго смотрел на нее. Затем встал и направился прочь.
 
5
 
Напился и устроил разгром в роскошных комнатах. Протрезвел, умылся и вдруг вспомнил, что забыл в лавке перчатки. На самом деле, это, конечно же, была всего лишь жалкая попытка найти любой повод, чтобы вернуться в магазин, несмотря на ярость, несмотря ни на что.
Но Алан сразу же начал одеваться и быстро направился к злополучной лавке.
Он хотел выплеснуть все негодование, гнев и обиду на Дамию, в этот раз не сдерживая себя и не любезничая.
 
Но как только он оказался в помещении и увидел ее лицо, все приготовленные слова куда-то исчезли. Он понял, что весь тот гнев был только никому не нужным расточительством. Воцарилось молчание. Дамия медленно положила в его ладонь забытые перчатки. Алан только что понял, что первый раз прикоснулся к руке девушки за все это время. Даже когда она забирала цветы, их ладони никогда не соприкасались. Стоило только почувствовать тепло ее кожи, как Алана настигло снова то знакомое, столь сильное и непонятное чувство падения, удвоившееся в несколько сотен раз. Алан, сам того не замечая, задержал ее ладонь в своей. Затем крепко схватил за запястье, не отрывая взгляда от ее глаз. Он чувствовал себя мальчишкой, никакого контроля – и это раздражало. Однако прикосновение помогло и кое-что осознать.
Все сразу стало ясным.

Свидетельство о публикации № 28421 | Дата публикации: 23:31 (30.10.2016) © Copyright: Автор: Здесь стоит имя автора, но в целях объективности рецензирования, видно оно только руководству сайта. Все права на произведение сохраняются за автором. Копирование без согласия владельца авторских прав не допускается и будет караться. При желании скопировать текст обратитесь к администрации сайта.
Просмотров: 136 | Добавлено в рейтинг: 0
Данными кнопками вы можете показать ваше отношение
к произведению как читатель, а так же поделиться
произведением в соц. сетях


Всего комментариев: 9
0 Спам
9 Прокот   (31.10.2016 18:29)
На самом деле я не очень то во всём этом смыслю, но произведение мне понравилось. Оно очень "густо" написано, ну, я о эпитетах, сравнениях и метафорах

+1
5 say   (31.10.2016 13:59)
Чувствуется, что автор видит картинку, а не смутные очертания. Но рисует только внешнее (причем, мысли героя тоже поверхностны). Хорошие описания, но вы не пропускаете их через героя. Они существуют отдельно - или то, или другое. 

Длинные предложения с кучей запятых. Зачем? Трудночитаемо, разделить бы...

Весь текст выглядит как набросок. Диалоги обязательны. Все чувства - обязательны. Хватаете то там, то здесь кусками - чуть девушки, чуть старика, чуть лавки, чуть мыслей. В результате, даже города было больше, чем героини. Ее видит автор, а не Алан. И не читатель. Ее голос был таким-то и таким-то, она где-то там родилась... данные, оформленные литературно. Чем она особенная для Алана, до степени Что Есть Дамия?

0
7 Haze   (31.10.2016 14:07)
Спасибо за отзыв!

Ок, доработаю этот отрывок, потом выложу только продолжение

0
2 Haze   (31.10.2016 12:53)
Вот у меня глаз замылился на этот текст, предчувствовала, что много ляпов(

Спасибо огромное за разбор! Исправлю, как только смогу, мб станет получше

"чувствуется вторичность." - здесь не поняла.  Т.е. нет заинтересованности особой в принципе?

0
3 LULs   (31.10.2016 13:20)
по описанию города, по герою, по героине - сплошь видеоштампы то ли из пенни дредфул, то ли из Бёртона... между строк кричит любовный интерес героя к деве... интригует, итого, не атмосфера, не ГГ, не дамочка, а старик, его роль.

0
4 Haze   (31.10.2016 13:56)
беда

0
6 Haze   (31.10.2016 14:03)
Бертон и Бульварные ужасы - это прекрасно, но честно - ни одной из этих работ не было и в мыслях, когда писала рассказ
Вообще не представляю, как можно создавать свое произведение по видео - это не ко мне)

Хотите верьте, хотите нет, но Дамия - это просто Дамия

0
8 LULs   (31.10.2016 16:42)
не, я верю, что видеоштампы используют ненамеренно.
потому что это лезет на подсознательном уровне.
например, анимэ-штампы прут как бы незаметно. так, один автор написал, что у персонажа глаза загорелись красным, он весь подался вперёд, побежал, ноги на бегу замелькали, а руки болтались позади бегущего, как тряпки. узнаваемо?
и есть штампы из игр (прототайп).

0
1 LULs   (31.10.2016 11:42)
этот прекрасный, но уродливый город - фигура была стройная, но ожиревшая. полный аналог, так сказать. расставляйте акценты, например: в уродстве города можно было найти своеобразную красоту.

как ненормальный сорняк, цветущий в некоторых местах. - косноязычно. в некоторых местах сорняка? почему не сказать - как некий упорный сорняк? как некоторые сорняки? в чём заключается определение ненормальности сорняка? они вменяемые, просто у них стратегия выживания такая.

Лавчонка миссис Бенетт – единственный приятный запах - метонимия такая метонимия. лавчонка - не запах, а лавчонка.

Его огромное состояние вряд ли когда-нибудь позволило бы оказаться в подобных местах- ю вилл би сурпрайзд, но, например, герой книги Ивлина Во, сказочно богатый, катался в начале двадцатого века третьим классом... переформулируйте: богатство не запрещает и не позволяет посещать трущобы, оно просто к этому имеет мало отношения. скорее надо указать, что не нужда принудила ГГ толкаться в грязи.

его можно было заметить на подозрительных переулках и трущобных улицах Лондона - не "на".

ведь их цвет и большая форма - а размер у глаз тогда - миндалевидный?

старый и совершенно отвратный старик - тавтология, и молодая молодуха ещё там была.

освещение мрачное - не само по себе, наверное, опять же по ощущениям героя, который, кстати, пришёл c не особенно освещенной улицы. так что же там за контраст, который он всё-таки отметил?

Длинные книжные полки тянулись коридорами вглубь магазина - стеллажи, наверное?

когти, треснутые в нескольких местах - всё-таки ногти, даже у шиншиллы ногти... всё, что с распластанной пластиной - ногти, всё, что трубчатое- когти. треснутые? скорее треснувшие.

ничто более так не занимало его мысли, как вопросы о Дамие - правильно изменяете её имя по падежам? уверены?

что даже сможет и вовсе перестать - тяжеловесная конструкция, можно и нужно сократить.

Дамия говорила отрывисто, немногословно и реже, чем Алан. Но так было поначалу – чем больше Баретт виделся с девушкой, тем более сговорчивой она становилась - сговорчивость не синоним разговорчивости.

ну что... интерес к чтению невелик, на самом деле. чувствуется вторичность.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи....читать правила
[ Регистрация | Вход ]
Информер ТИЦ
svjatobor@gmail.com
 
Хостинг от uCoz

svjatobor@gmail.com