» Проза » Мистика

Копирование материалов с сайта без прямого согласия владельцев авторских прав в письменной форме НЕ ДОПУСКАЕТСЯ и будет караться судом! Узнать владельца можно через администрацию сайта. ©for-writers.ru


Терапия. Выбывших 1
Степень критики: Строго
Короткое описание:

Буду выкладывать кусками по мере написания.



Терапия. Выбывших 1

 

   На улице метель. Я ясно слышу взволнованное завывание ветра. То вой, то стон. Неужели, он пытается мне что-то сказать? Может, предупредить?

   Где-то вдалеке давно проржавевшими петлями скрепит незакрытое окно. Более сильный порыв хлопает створку о раму. Я вздрагиваю.

   Теперь мне страшно. Я чувствую, что ничего хорошего мен этот вой не предвещает. Теперь он кричит, надрывно срывая свой голос.

   Я чувствую, как по моей спине пробегает холод и липкий пот обволакивает тело.

   Ветер все чаще бьет створкой.

   Но других звуков нет. Меня окружает тьма. И я до боли в глазах всматриваюсь в густую черноту впереди себя.

   Мне показалось, или там кто-то есть? Стоит безмолвно и не отводит от меня взгляд.

   Я затаиваю дыхание, а в висках отдает гулко пульсирующее сердце.

   Я хочу спросить: Кто там? Выкрикнуть в пугающую меня темноту. Но страх сжимает мое горло, а язык словно прилип к небу.

   Легкое еле слышимое шуршание, будто кто-то сделал короткий шаг, не поднимая ноги от пола.

   Что это? Я действительно это слышу? Там кто-то есть.

   Я чувствую, как еще больше холодеет мое тело, а промокшая от пота рубашка противно прилипает к спине.

   На долю мгновения мое сердце замирает и в навалившейся тишине я слышу еще один шаркающий шажок. Вой ветра и бьющееся окно теперь где-то вдалеке – они ничего не значат.

   Только я и этот кто-то. Он передо мной, на расстоянии вытянутой руки. Я ощущаю его тихое дыхание, его присутствие.

   Я хочу бежать. Мне все равно кто он и зачем он здесь.

   Мне страшно.

   В полной темноте, я даже представить не могу, где выход. Ноги наливаются свинцом, и я понимаю, что дверь уже не важна, я не смогу сдвинуться с места.

   Горло по-прежнему сжимает страх. Но я уже не хочу знать, кто передо мной.

   Я слышу, нет – чувствую, как он делает еще один шаг. Но не вперед. Он отходит от меня. По телу прокатывается волна облегчения.

   «Уходи! Оставь меня в покое!» Но слова так и не слетают с моих губ. А сердце вновь замирает, уже не в силах перекачивать застывшую в жилах кровь.

   - Помоги мне… - доносится до меня тихий, еле различимый голос пугающего меня незнакомца.

   И я с криком просыпаюсь в промокшей от пота постели.

 

   Что же я делаю? Может стоило побыть на больничном еще недельку?

   Но эти два месяца я просто изнывал от безделья, чувствуя свою бесполезность. А сейчас…

   На меня навалилась такая усталость, что ноги не хотят идти.

   В чем же дело?

   Я остановился перед закрытыми дверьми старого корпуса терапевтического отделения и тупо уставился на прикрепленный к косяку лист бумаги. Ветер нещадно пытался сорвать его и унести в ближайший сугроб. Но кнопки все еще крепко выполняли свою функцию.

   «ТЕРАПЕВТИЧЕСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ НАХОДИТСЯ В ЗДАНИИ БЫВШЕЙ ХИРУРГИИ» - гласила надпись.

   «Либо хирургия переехала, либо они имеют ввиду третий корпус, который пустовал уже лет шесть, - подумал я. – Вот так новости. И в какую же мне сторону? Хотя…»

   Третий корпус находился в пятидесяти метрах. А хирургия на другой улице.

   То, что здание не использовалось уже много лет, по-видимому не сделало его бесполезным, да и выглядело оно вполне прилично. Стоит добавить: намного приличнее терапии. И как же давно, - на мой взгляд, - оттуда стоило съехать. Видимо ждали бюджета на ремонт.

   Третий корпус встретил меня оживленными окнами, в которых горел свет. В восемь утра солнце было еще за горизонтом.

   А обледеневшие ступеньки упорно предлагали мне вернуться домой. Но табличка на двери «ВХОД ДЛЯ ПЕРСОНАЛА», словно амулет, оберегла меня от падения, буквально затягивая меня внутрь.

   «Надеюсь, вход ля больных, где бы он не был, не такой скользкий. А то, не успеем оформить здесь, как придется переправлять в травматологию», - подумал я и, как дурак уставился на стены больничного коридора.

   Бюджета все-таки не дождались.

   Ладно хоть штукатурка не сыплется. Хотя, еще не известно, что в палатах творится. Из нового, по-видимому, только проводка в беленьких коробах пущенная по стенам.

   Сестринскую долго искать не пришлось, спросил у первой попавшейся медсестры (кстати, новенькая, я ее раньше не видел). Она посмотрела на меня, как на больного…

   хотя, почему «как»? Я все-таки с больничного раньше вышел.

   …и указала ярко наманикюренным длинным ногтем на маленький коридорчик, окутанный полутьмой. И, ни слова не сказав, скрылась за ближайшей дверью. Судя по тому, что я успел там увидеть, пока дверь не захлопнулась, это был процедурный кабинет.

   «Неужели у нас появилась процедурная медсестра?» - с надеждой подумал я.

   В конце коридорчика была приоткрытая дверь с табличкой «ОРДИНАТОРСКАЯ» и поворот налево, где и оказалась сестринская.

   - Ты что, уже на работу? Или просто соскучился? – встретила меня расспросами Вера Михайловна. Она уже переоделась и застегивала свой всегда белоснежный халат.

   - Доброе утро, - поздоровался я, ставя сумку на диван.

   - Это ж сколько коньяка нужно добавлять в кофе, чтобы оно было добрым? – улыбнулась она. – Привет. Значит, все-таки решил уже выйти. А не рано?

   - По-моему, в самый раз. – Я достал из сумки халат и штаны. – Устал я уже от безделья маяться. Хотя, ноги и не особо несли на работу.

   Пока я переодевался, узнал от Веры Михайловны, что терапию перевели в связи с аварийным состоянием здания (да не уже ли). Это строение тоже не по канонам, но пока еще стоит. Отмывали всем отделением, а обещанную за это премию до сих пор ждут.

   Коек теперь больше, работы, соответственно, то же прибавилось, но на зарплате, почему-то, не отразилось. И не смотря на увеличенные койко-места, дневной стационар ходит посменно, ибо все не вмещаются в выделенную им палату.

   - Словно болеть вошло в моду, - вздохнула Вера Михайловна. – Ну что, Пашка, пошли смену принимать. Насколько я знаю, на новогодние праздники врачи постарались и подразогнали больных.

   Подразогнали – это в общем-то было грубо сказано. Большинство просто перевели на дневной стационар. Работы от этого не убавилось ни сколько.

   Новенькая девочка, указавшая мне, где сестринская, оказалась не процедурной медсестрой, как я подумал, а постовой. Так что все капельницы и уколы снова на нас.

   Второй пост меня встретил тремя больными на круглосуточном стационаре и пятнадцатью на дневном.

   Да, круто врачи постарались. Но главное же – новогодняя ночь, а не день.

   На первом посту у Веры Михайловны было не лучше: шесть по палатам и четырнадцать дневных.

   И так начался день. Выписки, одно поступление (больной достался мне) в тяжелом состоянии после перенесенного инсульта не ходит и с пневмонией. И повозиться с ним пришлось не мало.

   В итоге, к вечеру мы уже буквально валились с ног. Без обеда и возможности выпить кофе, - день выдался напряженным. Давненько в моей практике такого не случалось. Вышел, блин, раньше времени на работу, да еще и 31 декабря.

   После того, как больные поужинали, мы, наконец, ввалились (других слов я не нахожу) в сестринскую и плюхнулись на диван.

   Из ординаторской доносились нервные постукивания по клавиатуре: дежурный врач печатала выписные эпикризы и дневники. Но, когда у нас зашумел закипающий чайник, Ирина Геннадиевна бросила все и пришла к нам, такая же голодная и уставшая.

   - Я в шоке, - вздохнула она. – Когда в последний раз такое было?

   - Главное, чтобы больше никого не привезли, - проронила Вера Михайловна.

   - Сплюнь! – в сердцах выдала врач.

   Минута молчания.

   Разогрели в микроволновке принесенные с собой обеды. Почему-то в молчании поужинали. И приготовили кофе. Остывший чайник пришлось заново кипятить.

   - С боевым крещением, - улыбаясь сказала Ирина Геннадиевна. – Не успел отдохнуть и сразу в омут с головой. 

   - Ну уж два месяца он отдыхал. Поди и соскучился по работе.

   - После сегодняшнего дня, уже не уверен, - я порылся в пакетике с конфетами, но ничего, что бы мне понравилось, не нашел. – Думаю, еще столько же отдохнул бы.

   - Ну ничего. Организм молодой, нечего бездельничать, - сказала Вера Михайловна.

   - Как самочувствие-то?

   - Да ничего, вроде. Ребра еще, конечно, побаливают, но жить буду, - проговорил я.

   - Водителя так и не нашли? – спросила Ирина Геннадиевна.

   - Нет. Мне достаточно, что меня вовремя нашли.

   Два месяца назад меня сбила машина. Вечером, в темноте, в не самом оживленном месте города, я пролежал отброшенный на обочину достаточно долго, прежде чем очередные прохожие решили взглянуть на меня, - а вдруг не алкаш и что-то случилось.

   В хирургии, как только меня привезли, я выдал остановку сердца. Пока меня реанимировали, доломали остатки уцелевших ребер. Но, как говорил мой преподаватель по реанимации: Если не поломал пару ребер, значит плохо старался. На самом деле, что бы не было переломов, есть особые правила постановки рук при непрямом массаже сердца. Но даже оно не всегда помогает.

   Меня откачивали целый час. Хотя обычно реанимационные мероприятия прекращаются спустя, примерно, сорок минут. Дальше дело становится не благоприятным, - начинает угасать мозг. И риск вернуть к жизни растение растет с каждой минутой.

   Но меня вытащили и четыре дня я пролежал в коме.

   Десять сломанных ребер, левая рука в предплечье, скальпированная рана черепа и множество ушибов и ссадин по всему телу.

   Возвращение к жизни было тяжелым и болезненным, но, спасибо морфину, достаточно терпимым. А когда меня перевели на трамадол (сильнодействующий, но не наркотический анальгетик), я почувствовал всю соль своего состояния.

   Но уже через месяц я выписался и три недели провел дома на больничном в компании простого кеторола и ибупрофена.

   И вот я снова в строю. И, не изменяя своей ежегодной традиции, вновь встречаю новый год в больнице. Наверное, в основном это и стало моей основной причиной раннего возвращения на работу.

   Может это и глупо. Но лучше так, чем в одиночку поднимать бокал с шампанским под бой курантов.

   Я взглянул на часы. Было уже шесть часов. Время вечерних назначений: выдать таблетки, сделать двоим инъекции гепарина, у троих антибиотики. И еще будет куча историй болезни, в которых надо подклеить пришедшие из лаборатории анализы, отметить температуру, сделать выборку новых назначений. Разложить таблетки на завтрашний день.

   А уже так ничего не хочется делать.

   Я подошел к окну. Стекла были сплошь зарисованы морозными узорами. Доносилось завывание ветра. Неужели будет метель в новогоднюю ночь? Обычно она всегда самая спокойная. А тут погода словно по Гоголю. Но может к полуночи все-таки распогодится.

   С другой стороны – мне от этого не холодно, ни жарко.

Пора браться за работу.


Свидетельство о публикации № 31694 | Дата публикации: 19:10 (28.12.2017) © Copyright: Автор: Здесь стоит имя автора, но в целях объективности рецензирования, видно оно только руководству сайта. Все права на произведение сохраняются за автором. Копирование без согласия владельца авторских прав не допускается и будет караться. При желании скопировать текст обратитесь к администрации сайта.
Просмотров: 36 | Добавлено в рейтинг: 0
Данными кнопками вы можете показать ваше отношение
к произведению как читатель, а так же поделиться
произведением в соц. сетях


Всего комментариев: 4
+1
3 Santiago   (30.12.2017 21:18)
Привет Грешник!=)
Вот правда не знал, что вы работаете в реанимации, но по объявленному тобой в тексте списку лекарств, у меня мелькнула мысль, что вам не чужда медицина.
Теперь по реанимации. Я не поверил в метод спасения гг, слишком всё притянуто за уши, а когда читатель не верит писателю - их союз не возможен!
Какие мои аргументы:
1. Вашего героя сбивает автомобиль. Он непонятно сколько валяется изломанной куклой на обочине. Затем этого страдальца привозят в больничку и спустя ЦЕЛЫЙ час реанимируют по причине остановки сердца.
2. Причина остановки сердца! Я так понимаю, что все беды из-за аварии, тогда следуют неутешительные для персонажа выводы. Сердечко остановилось из-за внутренних травм, полученных от столкновения с авто, либо оно захандрило из-за кровопотери. Оба этих мной, как читателя, сделанных вывода сводят к нулю его воскрешение  особенно спустя час после остановки сердца, Да и час ли там был... пункт 1.
3. Хочу заметить, что я не медик. Однако, как мне известно, реанимационные работы по запуску сердца очень, очень редко ведутся больше 10 минут. Исключениями являются случаи родственников, друзей, коллег, когда морально мотивированный врач бьётся до последней секунды за своего близкого человека.  И в этом случае, когда всё получается, шансы на воскрешение из мёртвых прежнего человека ничтожно малы. Обычно на родственников с больничной койки смотрит,  пускающий слюни, овощ!
4. Про 40 минут и про шанс в это время вернуть человека к жизни. Вы как медик должны знать, что для этого чуда должны сойтись на ночном небе все имеющиеся звёзды. Чтобы мозг не пострадал, он к врачам в клинику должен замороженным приехать! Однако об этом нет речи. Он валялся на обочине,   а не провалился под лёд.
Итого:
- Мой вам совет! Если ваше произведение мистика, то объясняйте случившееся как чудо, добавьте таинственности в воскрешение гг. Мол врачи думают и гадают, какого хрена он воскрес!?
Если же произведение создаётся в стиле "Life", тогда опишите ситуацию, чтобы в неё поверил читатель.
Спс. Творческих вам узбеков!

0
4 Грешник   (01.01.2018 10:34)
Постараюсь все учесть. И, пожалуй да, сделаю его спасение неким чудом.
Но, в моей практике встречались и подобные случаи, мы запускали сердце спустя 45 минут. Месяц человек пролежал в коме. Потом месяцы реабилитации и он приходил к нам на своих ногах поблагодарить. Что бывает очень редко, я имею ввиду благодарность.
Спасибо за комментарий.

+1
1 Santiago   (29.12.2017 01:00)
На улице метель. Я ясно слышу взволнованное завывание ветра. То вой, то стон. Неужели, он пытается мне что-то сказать? Может, предупредить?
Где-то вдалеке давно проржавевшими петлями скрепит незакрытое окно. Более сильный порыв хлопает створку о раму. Я вздрагиваю.
Вот у меня за окном, ну или где там он у вас, часто ветер дует. Однако нет никаких причин мне или другому человеку, ой, нормальному человеку, задуматься, что ветер хочет что-то сказать или предупредить. Дуркой попахивает.
Про форточку. Создаётся впечатление, что ваш гг сидит в тёмном ничто, а где там хлопает форточка? Даже если это его кошмар. Воспалённое сознание может ему нарисовать картину, где он находится? Форточка в его комнате находится или в соседнем помещении или она висит в пустоте и хлопает? Была ли форточка?=)
Вышел, блин, раньше времени на работу, да еще и 31 декабря.
Я, конечно, извиняюсь за так сформулированный вопрос:
- Какой дебил, находясь всё ещё на больничном, попрётся на работу 31 декабря, когда его там даже никто не ждёт?
Разогрели в микроволновке принесенные с собой обеды. Почему-то в молчании поужинали. И приготовили кофе. Остывший чайник пришлось заново кипятить.
Весёлый получается у вас коллектив врачей. Чувствуется новогоднее настроение. Ещё один повод гг где-то протеряться, а не на работу выходить.
Два месяца назад меня сбила машина. Вечером, в темноте, в не самом оживленном месте города, я пролежал отброшенный на обочину достаточно долго, прежде чем очередные прохожие решили взглянуть на меня, - а вдруг не алкаш и что-то случилось.
Ура! Мы начинаем, что-то узнавать о герое! Правда, предложение это построено так коряво, что мне больно! Зачем писать такое:
- Вечером, в темноте…
Лучше написать так:
- Это случилось вечером на плохо освещённой улице.
Дальше:
… я пролежал отброшенный на обочину достаточно долго, прежде чем очередные прохожие решили взглянуть на меня …
Пролежал достаточно долго.
Это сколько?
Очередные прохожие это какие? Были и другие?
На самом деле, что бы не было переломов, есть особые правила постановки рук при непрямом массаже сердца.
Всё предложение вообще лишнее! Зачем писать очевидное? Любите играть в КэПА?
Меня откачивали целый час. Хотя обычно реанимационные мероприятия прекращаются спустя, примерно, сорок минут. Дальше дело становится не благоприятным, - начинает угасать мозг. И риск вернуть к жизни растение растет с каждой минутой.
Только не мои МОЗГИ! Грёбанные пришельцы! =)
Я так понимаю, что реанимация была связана с остановкой сердца? Если да, то я вас поздравляю, ваш главный герой - труп!
Если мне память не изменяет, то реанимационный период при остановке сердца длится около 5-6минут. Затем у пациента начинает умирать МОЗГ.
Хотя может мне что-то не известно о вашем герое или просто выпало это событие на ночь ходячих мертвецов.
Может это и глупо. Но лучше так, чем в одиночку поднимать бокал с шампанским под бой курантов.
Может и глупо. Повторюсь. Лично мне так и не стало понятно, что делает на работе гг в Новый год. Особенно если учесть «карнавальность» рабочего коллектива!
А уже так ничего не хочется делать.
Бинго! Вот и гг со мной согласен. Зачем припёрся на работу? Этот персонаж собрание противоречий! Хотя СТОП! Мёртвый МОЗГ! В этом причина?
Теперь о впечатлениях в целом!
То, что я отметил выше – лишь верхушка айсберга.
По сюжету:
1.Кошмары у гг не страшные, можно придумать, что-то и получше, чтобы обосраться! Ах, ну да! Форточка!
2.Начало и конец повествования явно перепутаны местами. Читателю не интересно изучать героя, который добрую страницу А4 ходит, поскальзывается, ищет дорогу, говорит не понятно с кем дежурными фразами. О ком речь? Кто он? Я вообще понял, что это врач, когда он начал переодеваться в рабочую форму. В начале у меня сложилось впечатление, что он бомж и его раньше времени выписали из больницы, какие-то пидорги, и теперь болезный мается в поисках свободной койки в ближайшей клинике. Это потом всё выясняется, а надо сразу хоть чуть-чуть своего гг читателю приоткрыть. За нонейма никто не переживает!
3.Зачем вам упоминание всех этих лекарств? Что там было? Трамадол, Морфин, Кеторол, Ибупрофен… Текст скучный! Вы его ещё и этим добиваете! Хотя были у меня в юности знакомые – знатоки таблеточек. Может вы из этих? Тогда пишите о лекарствах с любовью и радостью! =)
4.Текст скучный. Нет изюма. Нет главного героя. Все персонажи плоские. Поступки персонажей не логичные.
Желаю вам удачи!

0
2 Грешник   (29.12.2017 14:09)
Я вам очень благодарен, что уделили время на прочтение и указали на грубые ошибки. Как найдется время, а у меня с ним немного туго, я постараюсь учесть эти ошибки и доработаю текст. Но по поводу реанимации: 5-6 минут и мозг начинает умирать, да это пороговые значения, но если проводится реанимация, то при непрямом массаже сердца происходит перекачка крови и мозг, хоть и меньше, но получает свое питание, потому в районе 40 минут есть шанс вернуть человека (я все таки работаю в реанимации).
Еще раз спасибо.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи....читать правила
[ Регистрация | Вход ]
Информер ТИЦ
svjatobor@gmail.com
 
Хостинг от uCoz

svjatobor@gmail.com