» Проза » Рассказ

Копирование материалов с сайта без прямого согласия владельцев авторских прав в письменной форме НЕ ДОПУСКАЕТСЯ и будет караться судом! Узнать владельца можно через администрацию сайта. ©for-writers.ru


Десятский
Степень критики: Любая
Короткое описание:

Фэнтезийная повесть. Уже окончена. Следующая глава: Волшебный источник



Глава 3. Под Растенбургом

Утром десятого августа войско спешно становилось на марш-бросок. Почти вся сотня Мариуса фон Лонгета была в сборе на опушке леса. Рыцаря уже облачили в кожаную броню с металлическими пластинами. Мариус был без своей белой накидки с черным крестом. Он носил ее, будучи почетным крестоносцем. Но в сражении белая накидка резко отличала бы его от остальных разномастно облаченных бойцов, показывая врагам, кто есть командир сотни. В ближнем бою это сулило Мариусу верную смерть.

Знаменосец и пажи стояли рядом с ним.

- Десятские, доложить! – приказал рыцарь.

Командиры каждого десятка по очереди отозвались о готовности.

- В колонну по пять, за мной!

Сотня, немного путаясь, перестроилась и зашагала за Мариусом. Рыцарь шел впереди и чуть левее своей сотни.

Другие сотни строем или обычной толпой передвигались по лесу, иногда смешиваясь друг с другом. В лесу разносились выкрики и общий шум человеческих голосов. Но каждый сотник вел своих людей согласно ранее составленному плану.

- Идем биться, наконец? – спросил Ульрих шагающего рядом Дорхара.

- Ага, - ответил тот, - Литвины где-то здесь недалеко. Сейчас, наверное, по ним и ударим.  Отсюда четыре версты до замка Растенбург. Его вроде как сожгли вчера.

Но вражеское войско все не показывалось.

Сотня Мариуса шагала по краю леса, вслед за сотней хорошо вооружённых латников. Те были облачены в дорогие металлические доспехи. Поверх доспехов были накинуты белые накидки с крестами. На спинах кивали в такт шагам прикрепленные шнурами топхельмы. Эти тяжелые шлемы, полностью закрывающие голову, имели лишь узкую прорезь для глаз и несколько отверстий ниже, чтобы воину было легче дышать. Латники не спешили надевать свои «ведра» до наступления самого сражения. Шагающие впереди и готовые к бою, они выглядели даже более величественно, чем сотник Мариус, одетый в кожаную броню и простой нормандский шлем.

Волнение людей почти улеглось и сменилось томительным ожиданием.

Бойцы уже полчаса меряли шагами окраину леса, когда где-то впереди раздался глухой и низкий звук боевого рожка.

- Перестроится в боевой порядок! – скомандовал Мариус.

            Раздались команды десятских. Сотня суетно перестроилась в такой же прямоугольник пять на двадцать человек, только теперь лицом этого прямоугольника был широкий строй солдат, а не узкая голова колонны.

- Мечи! – Мариус, подняв двумя руками свой длинный тяжелый меч.

Со скрежетом металла бойцы один за другим обнажили лезвия.

- Бегом марш!

Мариус повел сотню прочь из леса прямо в поле, уходящее чуть вверх. Трава на нем разрослась, была выше пояса, обвивала и цепляла ноги людей. Бегущим первыми было сложнее всего.

Бежать нужно было высоко поднимая колени, и бойцы вспомнили, как каждое утро бегали таким образом вместе с Ульрихом. Но времени делиться воспоминаниями, и сравнивать себя с другими бойцами не было.

Сотня преодолевала поле, пока не оказалась на вершине возвышенности. Дальше поле уходило по пологому склону вниз, где в четырех сотнях саженей впереди заканчивалось у дороги. Мариус дал приказ остановиться.

Впереди на дороге жирной змеей чернела бесконечная колонна людей и обозов. Ульрих посмотрел по сторонам. Колонна литвинов растянулась на несколько километров. «Тысяч шесть человек не меньше».

Фигурки людей на дороге мельтешили. Бегали от обоза к обозу. Что-то кричали. На овсяном поле, что начиналось с другой стороной дороги, собиралась толпа людей. Можно было разглядеть длинноволосые головы женщин.

Литвины сгоняли пленных на овсяное поле, а сами строились перед дорогой в боевые порядки. Пленные селяне увидели, наконец, стяги и отряды появлявшихся на склоне тевтонцев. До бойцов донеслись отчаянные и одновременно радостные крики. Пленные звали своих освободителей.

И тут в ответ загудели тевтонские отряды. Мужчины размахивали поднятыми к небу мечами, кричали пленным и сквернословили литвинов.

Сотня Мариуса заорала со всеми.

- Мы вас порвем, суки! С дерьмом смешаем, уроем на хер!

Мариус заорал, пытаясь заткнуть свою сотню. К нему присоединились десятские:

- Молчать! Тишина, сукины дети!

Бойцы затихли. Воинственно гудели, шумели находившиеся поодаль отряды тевтонцев. С поля кричали селяне.

Ульрих, и те, у кого глаз был поострее, заметили, что в сотню копейщиков, стоящую в ста пятидесяти саженях справа, прилетают стрелы. Они прилетали с дороги по одной или две, выпущенные случайными стрелками. Это не был слаженный обстрел отряда лучников.

 

У Эльзы было приподнятое настроение. Она подпевала себе, суетясь у печки. Приготовленный с вечера пирог со свининой величественно возлегал на столе, а вокруг него по очереди появлялись нарезанные огурцы, зелень, маленькая миска горчицы, хлеб. Подоспевала ячменная каша.

С большим кувшином девушка спустилась в погреб и набрала там холодного кваса, которого Ульрих наготовил еще весной.

Сверху доносились глухие удары и чуть различимые голоса. Это Дитмар и Джерт заканчивали ремонтировать крышу. Дитмар был опытным одаренным плотником, и брат Эльзы помогал ему наверху. Вместе они за утро натесали досок и закрыли гниющую крышу.

Дитмар был плотником в Алитусе. Отец Эльзы познакомился с ним в городе на рынке и позвал его поработать у него, а если попросят люди, то и в других дворах. Сегодня Герман отправил Дитмара и своего младшего сына Джерта к Эльзе отремонтировать той крышу.

Дитмар был стройным высоким мужчиной лет тридцати. Он всегда работал в своей любимой заношенной льняной рубахе с закатанными рукавами. Он был совсем немногословным и скромным. Лицо у него было красивое и ласковыми глазами. Может быть, именно приятная внешность Дитмара на самом деле толкнула Германа позвать мужика поработать и погостить.

- Спасибо вам большое! – радостно хлопнула в ладоши Эльза, посмотрев на белеющие новые доски на крыше.

Джерт и Дитмар спускались по лестнице вниз.

- Без вас так бы крыша и гнила до скончания века. Некому и починить ее было. Вы заходите в дом, отобедайте!

- Спасибо, хозяйка, - Дитмар чуть поклонился одной головой.

Джерт махнул рукой:

- Эльза, ты мне вынеси квасу, и я к бате побегу. Он меня на пасеке ждет.

Эльза оказалась только рада, что Джерт не будет мельтешить за столом.

Дитмар обедал тихо, ссутулившись над тарелкой и сведя лопатки.

- Может воды принести? Еще в погребе соленые огурцы у нас… - все спрашивала девушка.

- Спасибо, Эльза, - улыбнулся Дитмар, - ты сама садись, поешь.

- Ой, так я не голодная! Мне главное тебя накормить. Ты меня считай спас. Я уже спать не могла хорошо из-за того, что у меня крышу чинить сто лет как надо.

С улицы донесся голос соседки Сильмы.

Эльза вышла во двор.

- Привет, голубка, ты мне еще раз сито не одолжишь до вечера?

Эльза вынесла соседке сито.

- А Дитмар у тебя? – хитро улыбнулась Сильма.

- У меня, обедает.

Сельма довольно крякнула:

- Ну, тогда я побежала! Жаль, что таких мужиков редко к нам в село заносит… Я его позавчера забор попросила залатать, когда Руперт мой в поле работал.

Женщина легонько потрепала Эльзу по плечу и хихикнула:

- Вот такой мужик!

«Без тебя знаю… сучка» - подумала Эльза. От раздражения на Сильму она даже слегка закусила нижнюю губу. «И вот значит, какой ты у нас… мастер на все руки».

 Эльза вернулась в дом. Дитмар уже поставил посуду в запечек.

- Ты мне, хозяйка, воды принеси в ведре. Ополоснусь после работы, - попросил он.

- У нас колодец же во дворе стоит.

Дитмар улыбнулся и махнул рукой:

- Да я стесняюсь как-то… - сказал он, - Тетки у вас в селе любопытные очень.

Эльза тоже чуть не рассмеялась. Дитмар был очень красивым, когда улыбался. Может быть, поэтому он держался так скромно на людях. 

Эльза вышла во двор. «Это уже точно… и любопытные, и хитрожопые, и сучки» - думала она, вспоминая Сильму. Она оглянулась по сторонам. Соседей видно не было. Герик тоже где-то болтался. Она принесла холодной воды. Дитмар уже разделся по пояс.

- Полотенце сейчас принесу.

- Спасибо, Эльза.

 

- Мы пройдем триста саженей шагом, потом бросимся туда, - Мариус говорил громко, указывая мечом, - убьём и прогоним всех литвинов и займем, участок дороги с четырьмя повозками.

Все рвались в бой, разглядывая маленькие фигурки врагов вдалеке. Мало кто знал, какого это будет оказаться в гуще схватки.

Далеко слева затрубил боевой рог, и тевтонские сотни медленно поплыли по траве вниз, прямо к выстроившемуся наспех врагу. Строй литвинов был тонким и очень растянутым. Он стоял непрерывной черной полосой перед дорогой.

Ульрих, посмотрев по сторонам, увидел только сотню тевтонских мечников в двухстах саженей слева чуть впереди и на таком же расстоянии сотню копейщиков справа. Из-за того, что склон был неровным, Ульрих не мог видеть других тевтонских отрядов. Он лишь понял, что Генрих фон Плоцке отправляет свое войско в атаку не строем и отдельными отрядами. Ульрих раньше не участвовал в сражении «в открытом поле», а только в штурмах замка. Но, тем не менее, он забеспокоился от идеи атаковать врага не мощным строем, а отдельными сотнями. «Вот и жопа… ничем хорошим сегодняшний день не закончится». Он еще раз пожалел, что не предпринял попытки избежать службы, когда Дорхар только прибыл в его деревню. Теперь деваться было некуда…

Ноги болели от обвивающей высокой травы. Лица стали мокрыми, дыхание куда-то исчезало.

До дороги оставалось меньше сотни саженей. Можно было разглядеть напряженные свирепые лица литвинов.

- Вперед! – заорал Мариус.

Общий боевой крик разнесся над сотней и мужчины перешли на бег.

Морщась от боли в ногах и высовывая языки от изнурительного марша, бойцы Мариуса, уже не совсем понимая, что происходит, влетели в свою первую в жизни схватку.

Ударяясь друг о друга люди падали на землю. Ульрих тоже выставил вперед щит и, перелетев через кого-то, упал. Упавшие люди и ноги со всех сторон. Закрывая щитом голову, Ульрих поспешил подняться. Раздался звон мечей, ор сменился отдельными отрывистыми криками, которые теперь звучали и на чуждом литовском языке.

 Кто-то продолжал лежать мертвым, но большинство вскакивали и ударяли друг друга. Упал Ральф. Он оказался впереди всех, и в него глубоко вошло копье. Лотар ударил литвина изо всех сил. Тот закрылся щитом и от удара улетел назад. Здоровяк Лотар двинулся за ним, но за несколько секунд второго брата закололи в спину два других литвина.

Ульрих ступал боком, пытаясь оказаться между своими товарищами. Он успел выставить щит, укрываясь от удара. Ему показалась, что кость в его руке чуть не сломалась от мощнейшего толчка в щит. В груди похолодело от мысли, что если бы он был без щита, то уже лежал бы разрубленным. Ульрих ударил из-под щита и увидел, как попал рубящим ударом по боку литовца, но не пробил слабенький кожаный жилет. Ульрих отчаянно толкнул литовца ногой и сам отскочил назад. Через секунду он пожалел, что вместо пинка не решился пробить колющий удар. Литовец был без щита, с длинным двуручным мечем, он ничего бы не смог сделать…

 Ульрих натолкнулся спиной на литовца. Оба повернулись друг к другу лицами и Ульрих успел ударить первым.

«Не зевать… только не зевать!» - кричал в уме Ульрих.

Парень язычник укрывался щитом, и Ульрих рубанул ниже, по бедру. Боясь потерять инициативу, он следом толкнул литовца ногой в щит и тот сел на свой зад. У парня было грязное лицо и большие напуганные глаза, как у большинства новобранцев в этой стычке. Лет ему было, скорее всего, меньше семнадцати. Ульрих думал лишь о том, что не может терять свой шанс. Он ударил сверху, рассекая лицо литовца. «И это все?!» - пронеслось у него в голове. Перед ним лежал только что убитый им вражеский боец.

Ульрих опять отскочил назад, боясь промедлить или пропустить удар.

Все перемешалось.

Повсюду были и литовцы и тевтонцы. Отчаянные яростные и испуганные крики стреляли со всех сторон. На земле было много тел.

«Только не пропустить удар…» - стучало в голове у Ульриха. Ему хотелось хихикать и ругаться от напряжения.

Он увидел двоих парней, по очереди молотящих друг друга в щиты. Ульрих был в трех метрах от них. Он выждал несколько томительных секунд, чтобы быть уверенным, что сам не подставится под удар. Боковым зрением он следил за парочкой, а потом резким движением подшагнул и, отправил свой меч по дуге, резанув литовца по шее. Струя крови полетела дальше, а парнишка, взмахнув руками, рухнул на траву.

«Они же простые салаги! Они тоже держат мечи первый раз в жизни…»

Литовцы дрались отчаянно, со свирепыми нечеловеческими глазами.

«Голод…»

Бородатый злой мужик зарядил удар сверху. Ульрих, зная силу удару, решил не принимать его на щит. Сжав зубы от напряжения, он ушел в сторону, встречая удар своим мечом и пытаясь чуть отвести его в сторону. Вся ярость литовца вместе с мечем вошла в землю. Вонзая свой меч также сверху, в ключицу бородатого литовца, Ульрих успел увидеть, как за мгновенье ярость в глазах того сменилась ужасом. Потом эти глаза почти вылезли из орбит, потому что целый локоть лезвия вошел в тело литовца в том месте, где шея переходит в плечо…

Конница налетела и обрушилась на тевтонцев, словно снег на голову. Молодые крестоносцы только почувствовали вкус крови, как их свалили на землю тяжелые тела лошадей. Конники смешались с бьющимися, яростно опуская на головы тевтонцев свои мечи.

То, что Ульрих умрет через несколько секунд от удара по голове, стало для него настолько очевидными, что он сразу не испугался, а почувствовал что-то похожее на покорность смерти «Надо укрыться под повозкой, а там что будет, то будет»

Ульрих низко пригнулся и почти на четырех бросился к ближайшей телеге на дороге. По пути успев принять щитом удар пешего литовца, и сбить того с ног ударом колена. Добегая до повозки, задыхаясь от внутреннего напряжения, Ульрих осознанно радовался своей ловкости. Все его тренировки пятилетней давности, все его бугурты, в которых он участвовал девятнадцатилетним парнем, вспоминались в каждом движении. Молодой, ловкий и азартный боец проснулся в Ульрихе, после того момента, когда он увидел кровь, хлынувшую из лица первого убитого им человека. «Как же это просто…».

Ульрих нырнул под дно повозки и понял, что, скорее всего, подписал себе мучительный смертный приговор. Да, он продлил ненадолго свою жизнь, укрывшись от врага. Но литовцы были повсюду. Пешие и на конях, в абсолютном большинстве они с неутолимой жаждой жить роняли на землю разрубленных тевтонцев. Потом они найдут его и станут выковыривать из-под телеги копьями. Страшная смерть…

Среди избиения ошарашенных тевтонцев Ульрих разглядел в тридцати метрах от своей повозки Мариуса. Тот вместе со своими слугами и еще несколькими людьми держались вместе, практически спиной к спине и упорно отбивались от литовцев. Оставшуюся же сотню Мариуса уже практически всю перебили.

«Спаси Господи…» - перекрестился Ульрих.

Он выкатился из-под повозки и, лавируя между литовцами, припустил к островку своих товарищей. Это было единственным шансом еще продлить себе жизнь в гуще литвинов. Язычники были заняты добиванием раненых, жавшихся друг другу пар и троек еще бившихся тевтонцев. И на мелькнувшего Ульриха не сразу обратили внимание.

Первый, кто неожиданно разглядел в нем врага, был как раз у Ульриха на пути и рухнул сраженный точным ударом. Во второго полетел щит. Еще один литовец успел замахнуться, но Ульрих усппел протаранить его плечем. Оба упали. Боясь потерять каждую секунду, Ульрих вскочил.

Он влетел в круг бойцов Мариуса не в силах сказать ни слова. Его везение играло с ним в свою игру. Ульрих не чувствовал, что как-то может владеть ситуацией.

- Твою мать, Ульрих! Ты что, мухаморов наелся?! Ты что всех рубишь тут? – не мог держать смех десятник Керт.

Рядом с Мариусом бились два его пажа, знаменосец, двое десятских и несколько рядовых солдат. Всего за полчаса лица последних волшебным образом превратились из растерянно шокированных детских, в лица матерых опасных мужчин. Неизвестно, что они ощутили в своей первой схватке, но теперь они упорно и с серьезными лицами отвечали на удары наседавших литовцев, будто делали это прежде всю свою жизнь.

Ульрих примкнул с десятку выживших тевтонцев, и теперь подпуская очередного литвина, пытался затем достать его быстрым колющим ударом.

Мариус был без щита с длинным двуручным мечем. Многие верно полагают, что двуручный меч очень тяжелый и неповоротливый. Но в руках высокого, стройного и наделенного огромной силой Мариуса это длинное оружие двигалось куда быстрее, чем можно было предположить сразу.

Рыцарь без щита казался довольно беззащитным. И раз за разом кто-то платился жизнью, понадеявшись простым выпадом поразить командира тевтонской сотни. В зоне поражения длинного меча не спасал блок.  Те, кто успевал закрыться щитом, валились на землю и погибали от следующего удара.

Вдесятером спиной к спине можно было долго отбиваться от необученной литовской толпы. Но силы быстро кончались.

Вновь послышался боевой рог тевтонцев. Тяжелая конница из благородных богатых крестоносцев гремела копытами со стороны овсяного поля. Неожиданное спасение заставило Ульриха вновь почувствовать жажду жить и неописуемый страх за свою жизнь.

Но литовцы дрогнули и побежали к лесу, спотыкаясь на овсяном поле о жавшихся к земле селян. Некоторые из пленных мужчин наваливались группами на одного или нескольких литвинов. Прижимали тех к земле. Разбивали им головы подвернувшимися под руку камнями или просто душили и забивали насмерть кулаками и ногами.

Сражение перешло в стадию преследования. Вдоль всей дороги литовцы оставляли награбленные обозы и пленных, пытаясь бежать с поля боя, а легкая и тяжелая конница скакали следом, чтобы догнать и добить.

Это была чистая победа тевтонского ордена. Генрих фон Плоцке, как всегда, все рассчитал правильно. Отдельные тевтонские отряды успели оцепить все растянутое по дороге литовское войско, разделяя его на мелкие части и не давая создать сколь-нибудь значимый строй. Тевтоны тоже атаковали без строя, но их подготовка, вооружение и опыт много раз превосходили войско язычников. И литвины, оказавшись в рукопашной схватке, очень быстро и закономерно начинали бежать.

Не все гладко прошло на правом фланге. Там на три далеко отставленные друг от друга сотни тевтонцев, оказалось почти полтысячи  литовцев. И откуда ни возьмись, из леса подоспел разведывательный отряд легкой литовской конницы. Это и привело к гибели сотни Мариуса, одного из лучших рыцарей Генриха.

В общем же во всем сражении войско фон Плоцке потеряло убитыми не больше двухсот человек, перебив около двух тысяч литовцев.


Свидетельство о публикации № 30275 | Дата публикации: 00:17 (10.06.2017) © Copyright: Автор: Здесь стоит имя автора, но в целях объективности рецензирования, видно оно только руководству сайта. Все права на произведение сохраняются за автором. Копирование без согласия владельца авторских прав не допускается и будет караться. При желании скопировать текст обратитесь к администрации сайта.
Просмотров: 59 | Добавлено в рейтинг: 1
Данными кнопками вы можете показать ваше отношение
к произведению как читатель, а так же поделиться
произведением в соц. сетях


Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи....читать правила
[ Регистрация | Вход ]
Информер ТИЦ
svjatobor@gmail.com
 
Хостинг от uCoz

svjatobor@gmail.com