» Проза » Рассказ

Копирование материалов с сайта без прямого согласия владельцев авторских прав в письменной форме НЕ ДОПУСКАЕТСЯ и будет караться судом! Узнать владельца можно через администрацию сайта. ©for-writers.ru


Дневник убийцы
Степень критики: Любая
Короткое описание:
Между ангелом и бесом...

Я начал следить за ней вчера. Ненарочно начал. Был обычный будничный вечер, я стоял у окна и курил, размышляя о трудном рабочем дне, как вдруг увидел её в доме напротив. Она приковала мой взгляд сразу, вырвала остатки блуждающих в голове мыслей и выбросила их на помойку, оставив только то, что я видел тогда перед глазами. Я просто стоял и смотрел, как в тускло-жёлтом прямоугольнике соседского окна тоненькая фигурка светловолосой девушки танцует посреди комнаты, слегка покачивая бёдрами и плавно изгибаясь всем телом. Её длинные волосы струились по плечам и спине, переливаясь золотом в свете настольной лампы, а лёгкая бежевая пижама на тонких бретельках казалась прозрачной, сливаясь с кожей. И было в этом что-то космическое, лёгкое, завораживающее... Не в силах отвести взгляд, я прижался лбом к холодному стеклу и смотрел, смотрел, смотрел... Пока она не погасила свет.

Наутро я подошёл к окну с чашечкой ароматного кофе, закурил и прищурился в надежде вновь увидеть её. Но дневной свет не позволил ничего разглядеть сквозь белую тюль, и я молча продолжил собираться на работу. По дороге, в пробке, я на минуту задумался, представляя её, и чуть не въехал в другую машину, успев затормозить в нескольких сантиметрах от бампера. Чертыхнувшись, глубоко вздохнул и постарался думать о предстоящем совещании и докладе, который вчера так и не подготовил.

Вечером, едва переступив порог квартиры, я бросил портфель на кресло и, даже не снимая пиджак, сразу устремился к окну. Не знаю, что на меня нашло, но после работы я купил бинокль.

Она была там. Да, это она. Вижу её. Теперь близко, очень близко. Лежит на кровати, подложив под голову подушки и теребит пальчиками ног. Что-то читает. Книгу. Иногда улыбается и прикрывает рот ладошкой. Иногда закрывает большие глаза, откидывает голову назад и вздыхает. О чём она сейчас думает? Что написано в книге? Что её волнует, что веселит?

В соседнем окне загорается свет. Смотрю туда. Кухня. Входят мужчина и женщина, около сорока лет обоим. Наверное, её родители. Женщина суетливо ставит пакеты с продуктами на стол, а крупный бородатый мужчина машет руками и что-то кричит. Жаль, что не умею читать по губам. Голова отца вздрагивает от каждого слова, и видно, как от злости дёргаются его скулы и сжимаются зубы. Женщина покорно достаёт продукты и кладёт их в холодильник. Отворачивается, прячет глаза.

Возвращаюсь к её окну. Уже не читает. Свернулась калачиком под одеялом, замерла, но не спит. Вижу красивое лицо, глаза. Вижу, как хлопают реснички. Так близко, и так далеко... Кто она? Как её зовут?

Я наблюдаю за ней вторую неделю. Каждый вечер одно и то же. Сначала она одна в квартире. Танцует перед зеркалом, иногда читает, иногда болтает с кем-то по телефону, развалившись на кровати. Затем возвращаются родители, и она прячется под одеяло, словно забывая свои тайные развлечения.

Хотел ли я встретиться с ней? Поговорить? Я мечтал об этом. Мечтал подойти так близко, что почувствую её запах, мечтал увидеть, какого цвета её глаза, услышать её голос. Но не мог. Я не знал, что сказать при встрече. Явно не то, что тайком наблюдаю за ней вот уже который день. Что может быть общего у нас? Где бы мы могли встретиться, заговорить? Пожалуй, нигде. Я одинокий тридцатилетний менеджер, а она - милое наивное дитя. Ей лет семнадцать отроду, не больше. Я знал номер квартиры, в которой она живёт, ведь наши дома однотипны, и вычислить было совсем не сложно. Но не решался и на шаг приблизиться.

Часто я проклинал себя за мысли, которые посещали меня в минуты слабости. Я мечтал дотронуться до её кожи, нежно прижать к груди, погладить её волосы, уберечь, защитить. И это терзало меня изнутри ещё сильней. Словно душа наизнанку выворачивалась, доставляя практически физическую боль. Но не мог остановиться и не смотреть...

Сегодня она снова танцевала. Мне нравилось, как она танцует. Медленно, красиво, с закрытыми глазами. Словно представляет себя в другом месте и другим человеком. Принцессой, например, или сказочной феей.
Отец пришёл поздно и один, без матери. Уселся на кухне и открыл бутылку спиртного. Кажется виски, не разобрать. По виду был пьян. Покачивался на стуле, опустив голову. А затем выпил залпом бокал и пошёл куда-то шатающейся походкой.

Она, как всегда, притворялась спящей. Дверь отворилась, и в комнату вошёл отец. Постоял на пороге минуту, а затем приблизился к кровати. Резким движением скинул одеяло и потянул её к себе за ногу. То, что я увидел дальше, разорвало меня изнутри. Я тяжело дышал, сердце колотилось, но не мог остановиться и продолжал смотреть. Боже! Она сопротивлялась, брыкалась, но мужчина был сильнее. Он ударил её по лицу раз, другой, третий! А затем навалился сверху.

Я кинул бинокль на подоконник и отскочил от окна. Бросился к телефону, чтобы вызвать полицию. Дрожащими пальцами набрал номер, но в последнюю секунду нажал на сброс... Я понял, что этот ублюдок заслуживает большего наказания, чем тюрьма. Мне хотелось оторвать ему башку, вырвать его поганое сердце из груди. Хотелось бить по роже! Бить, бить, бить! Пока голова не прекратится в кровавое месиво.
Я ходил кругами по квартире, обхватив руками голову, и представлял, как убью подонка. Сам. Я сам это сделаю. Собственными руками сделаю. Но не сейчас. Она не должна этого видеть, нет. Не должна получить ещё один удар, ей и так довольно ужасов в жизни.

Я готовился несколько дней. Сначала сидел на лавочке возле её подъезда и засекал время прихода родителей. Каждый раз они приходили вместе. Затем взял отпуск за свой счёт и стал следить по утрам. Ходил с ними до остановки, садился в тот же автобус, ехал до мебельной фабрики, где, по всей видимости, оба и работали.

Я стал встречать их с работы и провожать домой, пытаясь поймать нужный момент. И момент настал. Однажды отец вышел с фабрики один, без жены. Скорее всего, она задержалась на работе. Или смена дополнительная была. Но мне было неважно.
Автобус. Дорога до дома.

Двор.

Соседские мужики.

Водка.

Я расположился на соседней лавочке с газетой и ждал. Ждал, когда эта скотина напьётся. И он напился...

Шатаясь, мужчина пожал руки всем своим "братьям" и вошёл в подъезд. Я следом. На третьем этаже я догнал его и, согнув левую руку в локте, обхватил его за шею, прижав башку к себе. Он похлопал глазами и стал мычать что-то нечленораздельное. Я помедлил лишь секунду, затем достал нож из кармана и несколько раз ударил в живот. Я бил и бил. Бил и бил. Каждый раз с новой силой. Вскоре его тело обмякло в моих руках, и я опустил его на пол бездыханным.

И тут пришло облегчение, а следом - осознание. Я зверь. Убийца.

Голова закружилась, а мысли, словно бешеные колесницы, носились в голове, сражаясь сами с собой. Закрыв руками глаза, я на миг почувствовал запах крови и испугался. Испугался того, кем стал.

Бросился бежать. Три пролёта лестницы я преодолел, казалось, за несколько секунд. Судорожно нажав кнопку домофона, открыл дверь, рванул вперёд и... сбил какую-то бабушку с ног. Мы оба упали на землю, и она стала кричать, привлекая всё большее внимание прохожих...

Алёна Минаева. Так её зовут. Узнал на суде.
Она не сказала ни слова про то, что делал с ней этот подонок. Всё отрицала. Даже не посмотрела на меня. Лишь на мгновение наши глаза встретились, но она сразу отвернулась.

Мать рыдала и называла меня мразью. Мразь и есть. Она права. Нельзя распоряжаться чужой жизнью. Нельзя решать судьбу за других людей. Я вероломно вторгся в чужую семью, как варвар, и разрушил всё. Я такое же ничтожество.

Она написала мне через год. Я долго смотрел на письмо и боялся открывать. Что там? Проклятия? Обвинения? Злость?

Но она извинялась. Извинялась за то, что не призналась на суде. Мать больна. Сердце. Ей хватило того, что умер муж. Несколько месяцев провела больнице. Тот факт, что он насиловал собственную дочь - добил бы её до конца.

Читая эти строки, я, наконец, успокоился. И понял - всё было не зря.

Мне дали пятнадцать лет. Через десять я вышел по УДО.

Хотелось ли снова возвращаться к обычной жизни? Скорее нет, чем да. Я навсегда - убийца. Это будет жить со мной до конца моих дней. Мне не найти достойную работу, не обрести настоящих друзей. Даже если куда и возьмут - будут знать, что я убил. Способен убить.

В день освобождения меня никто не встречал. Даже мама. Она оборвала все контакты после случившегося. Про бывших коллег молчу. Других близких людей у меня не было.

Я взял такси, доехал до дома. Перед дверью собственной квартиры простоял минут десять. Не мог войти. Воспоминания нагрянули, как внезапные гости, и терзали душу похлеще шакалов.

Наконец, взял себя в руки и вошёл. Пахло сыростью и пылью. Я рухнул на кровать и зарыдал. А потом уснул.

Проснулся вечером. Побрёл на кухню и заварил кофе. Вспомнив старую привычку, закурил и подошёл к окну. В окне напротив, в том самом окне, её окне, горел тусклый свет, как и много лет назад. К стеклу был приклеен какой-то листок. Я взял бинокль, который всё также валялся на подоконнике и прочитал надпись. Неровным почерком выведенное "Спасибо"...

Свидетельство о публикации № 30404 | Дата публикации: 21:25 (22.06.2017) © Copyright: Автор: Здесь стоит имя автора, но в целях объективности рецензирования, видно оно только руководству сайта. Все права на произведение сохраняются за автором. Копирование без согласия владельца авторских прав не допускается и будет караться. При желании скопировать текст обратитесь к администрации сайта.
Просмотров: 52 | Добавлено в рейтинг: 0
Данными кнопками вы можете показать ваше отношение
к произведению как читатель, а так же поделиться
произведением в соц. сетях


Всего комментариев: 2
0
2 Эльза   (30.06.2017 03:40)
м.. этот литературный приём называется "вопиющая несправедливость". Очень годный приём. Почему, владея таким оружием автор не выдал какой-то нормальный сюжет?

0
1 Изморозь   (23.06.2017 08:46)
Обрывки воспоминаний... Мотивация-то понятна, но мне, как читателю, не хватило внутренних переживаний гг именно в момент, когда он увидел изнасилование. Надо было описать дальше. Как он мучался и не мог уснуть всю ночь, правильно ли он сделал, что не позвонил в полицию сразу, а может надо было бежать и колотить в дверь (он же знал квартиру) и прервать насилие сразу. Почему он позволил ему свершиться? Вот главный вопрос, который у меня возник. Он увидел возможность для дальнейшего возмездия? Он хотел наказать девушку за то, что у него не хватало смелости подойти к ней? В любом случае жалости к гг не возникает.
По написанию: в паре мест нужно менять местоимения, чтоб понять правильнее о ком речь идет, потому что по сюжету это важно. Выдержано ровно, в одном стиле. Плачущий убийца)

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи....читать правила
[ Регистрация | Вход ]
Информер ТИЦ
svjatobor@gmail.com
 
Хостинг от uCoz

svjatobor@gmail.com