» Проза » Рассказ

Копирование материалов с сайта без прямого согласия владельцев авторских прав в письменной форме НЕ ДОПУСКАЕТСЯ и будет караться судом! Узнать владельца можно через администрацию сайта. ©for-writers.ru


Политехнические мифы. Сосед
Степень критики: любая
Короткое описание:

Девушка замечает под окнами одинокий силуэт в капюшоне. Что нужно незнакомцу каждую ночь под окнами обычного спального района? 



Политехнические мифы. Сосед
Алкаши
За день небо из синего стало золотистым, словно впитало частицы солнца. Дома и деревья тоже посветлели, припылились позолотой. С верхних этажей забренчал телефон, оттенив отдых субботнего двора. На улице зарычали мотоциклы, потянуло выхлопным газом.
На площадке тренировался местный спортсмен Олег, загорелый, со светлыми бровями, лет тридцати. К нему подошёл Егор в наушниках, молча пожал руку и, закурив, сел на забор, покачивая в такт головой. С помойки на хромой лошадке прикатился Костя, перебирая ногами в резиновых тапках.
- Хорошая лошадка, зачем выкинули? - он неуклюже подпрыгнул на игрушке и тоже закурил.
К разношёрстной компании потянулись и другие соседи. Я стараюсь подальше от них держаться, но в тот раз Персей никак не отходил от Костиной лошадки и бесконечно её обнюхивал, поэтому приходилось дышать перегаром, слушать бредни.
- Смотрите какая прикольная, - сказал Егор, протягивая мужикам телефон с фотографией девушки или машины, может, футболки.
- Красивая, - согласился Олег, - а я, кстати, двадцать раз отжимаюсь на одной руке.
У Олега толстые красные руки, ресницы светлее кожи, и, несмотря на это он женат – есть и на таких любительницы. Женат, а ещё старается чего-то, говорит громко, на меня поглядывает.
- Сашкааа! – позвал Костя очередного соседа – человека с колли из третьего подъезда. Похоже, Сашка тоже был не совсем трезв, судя по развязной походке.
Потом совсем уж похвальба началась, кто про женщин, кто про армию, кто про литр водки из горла… У меня уже голова закружилась от их болтовни и курева, а Персей всё не уходит.
- А я умею людьми управлять, - сказал Сашка. Мне стало смешно, совсем крыша поехала у придурков. Но он был хоть пьян, но прямонос, похож на свою Линду. Собака у него такая же узкомордая, каштановая.
- Я тоже могу! – тут же закричал Костя и упал с лошадки. Персей и Линда подскочили, залаяли.
- Ты не можешь, - сказал Сашка, - А я могу. Чтобы деньги отдали или влюбилась любая женщина.
Он смотрел в другую сторону, но я мысленно нарисовала между нами горящий крест. На всякий случай. Не надо лезть в мой мозг никому, даже если ты симпатичный.
Персей, наконец, наигрался Костиной лошадкой и поскакал к полянке за скамейками. Догоняя питомца, я уловила ещё обрывок их разговора:
- И эту сможешь влюбить?
- Смогу, но без необходимости нельзя. Гипнотизировать можно только когда человеку это будет в помощь.
Речь, наверно, шла обо мне, но не точно – кругом были и другие женщины – мамаши на площадке, прохожие. Ещё чуть дальше, забравшись с ногами на сиденье, на спинке скамьи курила девушка. Она была заплаканная, с грязными тёмными волосами и отросшими светлыми корнями, в тяжёлых, не по погоде ботинках, постоянно тыкала в телефон. Персей покружил вокруг лавки, девушка убрала телефон, бросила окурок, улыбнулась.
- Можно погладить? – спросила она.
- Можно. Вам помочь чем-то? – пожалела я её. Она засмеялась и покачала головой.
- Это что за порода такая? – спросила девушка, - очень красивая собака…
Незнакомка вновь закурила, я закашлялась, и мы с Персеем ушли.
Загадочный Странник
К вечеру расшумелись галки, дуб заколотил по стеклу древними лапами, упали тяжёлые капли. «Хорошо, что успели погулять», - подумала я, вытирая Персея. Пока мыла обувь, дождь так мощно забарабанил, что мне показалось, будто ломятся в дверь.
Села с кружкой на подоконник. Наш район – небогатый, но зелёный, за окном – пруд. Сейчас воду не видно, она чёрна, и кажется бездонной, как космос. Утки, конечно, спят, а фонари шатаются и мигают, освещая мокрые листья. Так и сто лет назад было, и через сто, наверно, будет – непогода, девушка в окне, ничего не происходит – а всё меняется.
Под окном – фигура в чёрном. Разве может обычный человек в ливень бродить по газону? Может, это исследователь из Будущего? Силуэт всё маячил, а я пила какао. Тогда я впервые обратила внимание на этого странника.
В следующий вечер он вновь появился, но без капюшона, и я, приглядевшись, поняла, что скорее всего, это девушка или невысокий юноша с хвостом.
Я привыкла к этому силуэту, стала называть «ночной странник».
Ищу мужчину
Соседние окна отражают рассвет, бросают рыжие блики на стену. Пять утра, а я бодра. И вот уже мы с Персеем вдыхаем травяной воздух. Темно, а в окнах высоток будто разожгли по яркому костру – слева, за промзоной, краснеет Солнце.
- Здравствуйте, - слышу я со спины высокий неуверенный голос. Вздрагиваю. Из пихтовой заросли вырос силуэт в капюшоне. Крепче сжимаю поводок и пячусь, Персей же приветливо тянется к страннику.
- Здравствуй, Персей, - говорит он, скидывая капюшон. Всё-таки девушка. Бледная, невзрачная. Я пригляделась, да, вроде она. Плакса с немытой головой. Помнит Персея, как мило.
- Мы с вами говорили тогда… Я ревела ещё… Вы извините, но всё-таки мне нужна помощь, - начала она.
- Советую для начала успокоиться и давай на «ты», - предложила я. Девушка мне не очень понравилась, но искренняя просьба подкупила.
- Вы видели белую лодку здесь с мужчиной в синем? И трамвай с музыкой? Мужчина высокий, шатен, вроде, вот этот… - она сунула мне мятый «А четыре».
На этом листе было … хм… Я сдержала смех… Посмотрела на её ждущее лицо и всё-таки засмеялась. Девушка опустила голову, с ресницы упала слеза и она отвернулась, прислонилась к берёзе.
- Да, погоди, не реви, - я похлопала девушку по плечу, а та села на корточки и зарыдала.
На листе был изображён фоторобот идеального мужчины, слепленный из частей лица красивых актёров.
Поющий трамвай
- Трамваи симпатичные, позванивают, но не поют, - Даша взяла в рот сигарету.
- У меня не курят, - может, я дура, но я её привела домой. Дашу.
- … А мелодия у трамвая похожа на многие. Она как из знакомых песен собрана. И голос приятный, но однотонный.
- Какой голос? – я тёрла сыр для пиццы и подумала, что пропустила суть, но...
- Голос трамвая. Он средний, не мужской, не женский, но похож на человеческий. И трамвай едет и словно поёт. Водитель средних лет, с серьёзным русским лицом. Видно, что сосредоточен, но не неподвижный, а настоящий: головой крутит. Пассажиров много, и они старомодные, тонкие, ходят по прозрачному трамваю туда-сюда и их движения напоминают танец. Голос звука с небольшим эхом. Грустно, спокойно и хочется в …
- Высокий мужчина в синем бродит. Сосед, - перебила я эту свою новую знакомую. За окном Сашка с колли шёл на пруд.
Даша дёрнулась, уронила чашку, врезалась в холодильник, оттолкнула меня. Крикнула:
- Где он?
Меня её эмоциональность удивила:
- Тут шли, за машинами не видно.
Но когда грузовик уехал, Саша с колли ушли.
- Почему ты сразу не сказала? – закричала Даша. – Я его давно ищу!
- Да ты посмотри сколько ещё мужчин в синем ходят, - успокоила я Дашу, - найдём твоего принца.
Я достала лук, а Дашу усадила у окна.
- В ваш двор я забрела после института. Сначала не сдала физику, потом компьютерную архитектуру, - рассказала мне Даша. Она повеселела, наматывала на вилку горячий сыр. На её некоторых ногтях были остатки чёрного лака.
- Ты разбираешься во всех этих вещах? – удивилась я, - молодец.
- Да нет, я домашку не делаю, поэтому ничего не понимаю. Так, ходила в институт на парней посмотреть. У меня бывший там учится на экономическом.
- Так ты опытная девушка: парни были, в институте учишься, - я удивилась, потому что Даша мне казалась пациенткой психушки.
- Из института меня выгнали, - бодро призналась она, - я уже скучаю по институту, а тогда… Он мне так надоел! На потолке от длинных окон постоянно пересекаются солнечные зайчики, под ногами носятся тощие кошки. А узкие коридоры, я их ненавидела, как траншеи! Сейчас вспоминаю, как-же всё готично!
Персей лежал у стола и лениво помахивал своим большим хвостом, а мордой, такой красивой, словно нарисованной, уткнулся в лапы и по-доброму поглядывал на нас.
- Восстановись, - говорю ей, - чем по ночам шататься.
- Восстановлюсь. Я его найду. Он в синем, и на трамвае уехал туда, - она подошла к окну, - куда-то за сосны.
- Там нет рельсов.
- Декан сказал, что не восстановят, - ответила на это Даша.
Я включила воду.
- Нет, я восстановлюсь, конечно, но я его обматерила. Я разревелась, пнула стену. А он жевал колбасу. Думала, пожалеет меня. А там такой отпечаток на стене остался.
- Отпечаток экзаменов? – не поняла я. Вода шумела.
- Да нет, от подошвы. А экзамены я с первого курса ещё завалила. Я ушла за институт во дворы курить, но меня отовсюду прогоняли мамки.
- Ты поэтому ревела за площадкой?
- Когда ты с Персеем подошла, мне стало жалко, что мы не знакомы. А теперь, вот, я у тебя в гостях, глажу Персика. Когда вы ушли, я сидела и курила. Небо почернело, а облака остались белыми. А окна – такие… тёплые. На домах тени были, как салфетки. Ну, как у тебя ваза стоит на салфетке, крючком вязаной. Тени тополиные такие же в темноте. От высоких фонарей.
- Ты стихи не пробовала писать? – удивилась я странному стилю изложения Даши.
- Я написала! Про трамвай. Вернее, это не я, но… Я завидовала всем людям. И сейчас хожу под эти окна. Жёлтые, уютные. Невидимые люди в этих светлых квадратах кажутся беззаботными, счастливыми. Вы не завалили экзамен, вас не бросил парень.
- И завалили, и бросил. Но не ноем, как видишь, и даже не бомжуем.
- Голуби уснули.
- Голуби?
- Голуби. А вороны летали. Готичные птицы.
- Апельсинку нарезать?
- Одна ворона резко каркнула, и сигарета улетела как комета.
- Опять стихи?
- Но она правда полетела далеко, горящая. Над площадкой, к арке. Внутри головы тоже загорелись маленькие сигареты и защёлкали сначала больно, потом приятно.
Дашины россказни меня утомили. Я прилегла на диван, намекая, что пора бы и закругляться. Но Даша, постукивая вилкой по столу продолжила:
- На одной из крыш чернели силуэты людей. Они скинули красный шар, и он поплыл вниз, а люди снизу кинули его вверх.
- На девятиэтажку закинули мяч?
- На двенадцати… Но не мяч, а красный шар, солнце. Оно плоское как диск, а не как мяч. Я тогда поняла, что солнцем управляют люди на крыше. Спустилась к цветущему пруду, усыпанному утками, лодками. Гул голосов людей и не людей слился в один, приятный, и как будто с эхом, голос. Он так позванивал...
- Голос?
- Пруд. Но потом я поняла, что он не сам поёт, а отражает. А настоящая песня звучит с улицы. Это ехал Трамвай. Пассажиры ходили под музыку колёс быстро и слаженно. Женщины с тонкими талиями, а мужчины – с бакенбардами. Пешеходы на трамвай почти не оглядывались, или делали вид, что он их не привлёк. Но вдруг один дяденька с остановки побежал за трамваем. Он вскочил на подножку и застучал в дверь. Трамвай продолжал ехать и петь, а водитель – напряжённо смотреть вперёд. Человек спрыгнул, и, поправляя воротник, пошёл по ходу движения, потом проверил мобильник и свернул в «Белорусские продукты».
- Ночью?
- Ну, тогда люди кинули солнце вверх, поэтому, получается, днём. Я пинала гравий в пруд. От моторок, по берегу бежали волны. Одна остановилась вблизи берега и из неё выбрался молодой худой мужчина.
- Красивый?
- Прекрасный. Он сказал, что у нас холодно. А я посоветовала капюшон одеть.
- Надеть.
- А он засмеялся. Над словом «капюшон». Мы пошли вдоль пруда, в сторону твоего дома, и мне стало тогда очень грустно, но и спокойно одновременно. Спокойствие не такое, как обычно, а более спокойное. Но при этом чувство было знакомое, но забытое. Может, в детстве так было, может, раньше.
- Он тебя звал?
- Нет. Я просто пошла. Хотя, он, может, и позвал, но не словами, а аурой.
- Ну ты и фантазёрка, - засмеялась я, - «позвал аурой».
Персей поднял свою огромную тушу и залез на диван рядом с Дашей, положил ей морду на колени.
- Он сказал «поеду греться». И спросил, не ходят ли трамваи до Гидротехников.
- Это на севере. На восьмом можно доехать, - ответила я.
- А я сказала, что не знаю… Я ж из другого города.
- А тут где? В общежитии живёшь?
- Снимаю комнату с девочкой. Мама пока не знает, что вылетела. В посёлок не хочу возвращаться. Я у него спросила, есть ли он в интернете. А он поднялся по бетонным ступеням к дороге. Мы с тобой тоже по ним сегодня шли. Потом надел капюшон. У меня закружилась голова и я прислонилась к дереву. Такой мощный дуб.
Даша погладила Персея и, не поднимаясь, выглянула в окно:
- Да-да, вот к тому дубу.
- Это каштан.
- Я помню красный солнечный шар. Он медленно поднимался вверх. Сегодня такой же рассвет был. И далеко, около площади очень тихо пел трамвай. Его почти не было слышно. Я встала на пути. А он исчез. Не трамвай, а Он. И трамвай тоже.
- Дела, - сказала я, подражая литературным персонажам.
- Я на компьютере его нарисовала, каждый вечер сюда хожу.
- Зачем?
- За ним, - Даша положила лицо в ладони, мечтательно посмотрела вверх и стала похожа на ангелов с картины Рафаэля, которые перед Мадонной лежат.
- С остановки В честь порхающего Мая Вылетаем К Сириусу на трамвае, - пропела она. Средненько так, не слишком фальшиво, но и не красиво.
Ландыш, айсберг, Рысь, дисперсия и птицы Приглашают В хороводе закружиться.
Наш Научный Рай просторен, но уютен, Вечным светом В янтаре застыл компьютер.
- Сириус какой-то. Масонское стихотворение? -– спросила я,
- Трамвайское. Он под эту песню уехал.
Сосед
- Персик, пошли, - звала я пёсу в десятый раз. Он растянулся во весь свой лошадиный рост на травке и перекатывался со спины на бочок и обратно. На клумбе у третьего подъезда. Со скуки я кидала на асфальт белые шарики с куста и наступала на них с щёлканьем.
- Здрасте, - подошёл ко мне сосед с колли. Постояли. Собаки стали играть в перетягивание ветки. Поулыбались.
- Холодно сегодня, - сказал он и надел капюшон. Как в Дашином бредовом рассказе.
- Лето закончилось, - соглашаюсь. Он ещё и в синем, кстати.
- Мне одна знакомая рассказала, что мужчина в синем здесь ходит… В общем, не вы пару месяцев тому… на лодке ночью тут плавали?
Он посмотрел на меня и помотал головой.
- Линда, - позвал он собаку, - пошли уже.
Я себя почувствовала глупо. Потом отвлеклась на Персея, он решил поскакать через скамейки и тяжело плюхнулся в куст.
- Это же он, - раздался голос с площадки. Я оглянулась. Стоит у качели, в чёрном, и волосы черны, а лицо и глаза бледненькие, ей бы блондинкой краситься. Нет, готичной же быть хочется зачем-то.
- Привет, Дашка, - машу ей, - мне из-за тебя теперь перед соседом стыдно.
- Ты с ним сейчас говорила, я его узнала, - сказала Даша.
Я очень удивилась, ведь Сашка не похож на красивый Дашин фоторобот. Я задрала голову, посмотрела на Сашин балкон, перевела взгляд на крышу.
- Ты же информатик? – спросила я.
- Почти, - ответила Даша.
Мне пришла в голову авантюра. Наверно, просто надоело скучно жить:
- Пойдём-ка ко мне, кое-что обсудим.
Девушки и чердак
Время фонарей. У Сашкиного дома они высокие, под третьим этажом. Вспыхнули неоном, и сразу стемнело.
- Людей тоже много, - сказала Даша.
- Миллиарды, - согласилась я.
- Не все люди – люди, но и людей много, - сказала она.
Я держала пакет с ноутбуком, а Даша стояла рядом и лопала пальцем цветы бальзамина.
В то время вместо домофона стоял кодовый замок с продавленными цифрами.
- Затёртые цифры используются чаще, - поучительно сказала я. Но дверь не поддалась.
Вышла пожилая тётя с таксой. Заходим в открытую дверь.
- Вы к кому? – спросила женщина.
- К Жене! – уверенно ляпнула Даша.
- У нас нет таких! - преградила нам путь та.
- Да как нет! Он из пятой квартиры! – зашумела Дашка.
- Знаю я вас, опять накурите. Бессовестные наркоманки! – щенок залаял пуще бабки и брань стала неразборчивой. Отходим в кусты.
- Какая ещё пятая квартира, подъезд-то – третий! – говорю, - Женю какого-то приплела. Бывший, что ли?
Даша засмеялась:
- Сейчас общаговский метод попробуем, - и достаёт канцелярскую скрепку.
- Отмычка? – удивилась я. Ещё минут десять мы мучали замок, и тот поддался.
Запахи ужина и приглушённые голоса навевали аппетит, а ещё – гордость: «Пока вы диваны продавливаете, мы тут…». Хлопнула дверь, и, очевидно, такса залилась звонким лаем. Мы поспешили в лифт.
Шурша пакетом, достаю фонарь.
- Тут людоеды могут жить, - взволнованно зашептала Даша. Открываю грязную дверь-решётку.
- Здесь готически прекрасно, - говорит Даша, разглядывая паутину и провода, ниспадающие как цветущие лианы над Амазонкой. Чихаем, в такт подлетают средневековые тенёта.
- А вдруг здесь маньяк? – спросила Даша.
- Тогда его съел людоед, - ответила я, изучая известковые стены. Огонёк высветил щитки за ржавыми стояками с чёрными зигзагами: «Не влезай - убьёт». Перелазим через зловонные трубы.
- Ну, отличница, какой провод будем подрезать? – спрашиваю Дашу, открывая щиток. Там серебрилась коробочка с торчащими проводами.
Молчит отличница. А я же не всемогущая.
- Это называется аплинк, и если мы сейчас его обрежем, то… - напоминаю я.
- Убьёт? – испугалась Даша.
- Интернет всему дому вырубим, - поясняю, протягивая фонарь, - посвети-ка на провода.
- Ты реально? Резать? …
- И … самое интересное, - я сажусь на обёрнутую фольгой вентиляцию, включаю ноут, подключаюсь к щитку. Даша разевает рот, но тут же кашляет от грязного воздуха.
Код
- А фотки-то где? – спрашивает Даша, с набитым ртом.
- Вообще-то, Даша, - отвечаю ей, - если узнают, что мы сделали - посадят в тюрьму.
Доедаю третий хот-дог. Файлы скучные – соседская бытовуха: фильмы, фото, поездки, домашние задания, бухгалтерия. Что тут найдёшь?
Запиликал зяблик. По обоям поползли красные полосы. Даша дремлет на диване.
«Просмотрю ещё это и спать», - решаю, щёлкая мышкой. В папке «Разное» безликий «208 188 208 176 209.txt». Внутри файл оказался ещё скучнее названия и состоял из трёхзначных чисел, расписанных в несколько страниц.
«И почему: «не все люди – люди»? Глаза слипались. Может, не только слова, вот, что за цифры в файле? А слова как люди – не всегда слова. В подсознанье тайный ход – моё фото в аскикод. А за это сошлют в Сибирь. С уютного дивана – на пляж в Гуантанамо? На острове мечты так много света, жара в январский и февральский день, а ты боишься даже северного лета, и по привычке переходишь в тень».
- Эй, - Даша похлопала меня по плечу, - чё там?
- Да, ничего, вон файл с цифрами какой-то.
- Зачем его смотреть? – спросила Даша, - цифры какие-то.
- Может, это шифр в аски-коде? – предположила я и придумала задание, - переведи-ка цифры в русские буквы.
- Аски-код это чего? Таблица какая-то на клавиатуре?
- Вспоминай, - засмеялась я, - на первом курсе проходят.
Печатаю ей таблицу с кодами аски:
- Начни с названия.
Даша прилежно перевела двойку, ноль, дальше...
- Тут чепуха, - зевая, говорит она.
Заглядываю в листок: девчонка уработалась вся, а получила ещё более длинный набор цифр.
- Ты же сейчас кодируешь! – поясняю, - а надо бы раскодировать. Всё наоборот сделала. Переделывай.
Даша старательно водила пальцем по названию, пока я просматривала следующие документы.
- Мартин, - сказала она.
- Где? – спрашиваю.
- Получилось название – «Мартин». Совпадение, что слово получилось? Давай попробуем расшифровать? Что за Мартин? Красивое имя.
Волшебник
- Здесь не чисто и нечестно. Но сегодня только здесь осталось место, - сказал он.
- Эти слова ложатся на мелодию трамвая, - сказала Даша. И мы принялись расшифровывать файл дальше.
- Ты не изменился. Сколько лет прошло? Восемь? – спросил его я.
Мы сидели на берегу, вокруг шумели лодки, кричали дети. Он говорил очень тихо и с акцентом, но я отчётливо слышал каждое слово. Как будто он говорил не только словами, но и мыслями. Ему сделали операцию на сердце, и теперь оно не болит. И мне не надо переживать, он не сердится за ту историю, из-за которой мы поссорились и я уехал.
- А вот ты постарел, - сказал он, - стал унылый. Мы больше не похожи.
Мы засмеялись, мне было совсем не обидно это слышать.
- Yeah… Я понимаю теперь, что даже хорошо, что всё так вышло, - сказал он. И добавил, что я бы Мадалине разонравился. Рассказал, что у неё всё хорошо. Ну, и Бог с ней. Не в ней дело-то.
Я его пригласил к себе, но он сказал, что он сегодня улетает в Карачи.
- Я была в Карачах! – обрадовалась Даша, - деревня недалеко от нас.
На следующий день мне эта встреча стала казаться нереальной. Несколько дней я искал и Мартина, и даже эту его Мадалину в интернете, потом перестал.
В следующий раз он позвонил. У нас слетел почтовый сервер, было столько дел, а тут…
- Почтовый сервер, - засмеялась Даша, - он с компьютерами работает, поэтому и зашифровал в аскикод свои письма.
- Не письма, а мысли, - сказал я. И мы стали дальше работать.
- Ты грустный потому что не всё делаешь, что можешь, - сказал он мне.
Мы беседовали у меня на балконе, и Линда легла ему на колени. Мартин сказал, что мы не туда идём, а я могу помочь людям показать дорогу.
- Даже не показать, - сказал он, - они сами знают её, просто напомнить, что пора идти. Ну, или что свернули, надо вернуться и пойти куда надо.
- Я не экстрасенс, - сказал я, - и всякую херомантию делать не собираюсь.
- Это наука, - сказал он, - у меня получилось, получится и у тебя.
Он написал мне список книг по медицине, анатомии, нейрофизиологии. Я пошёл готовить ему диван в гостиной, но он отказался от ночёвки и сказал, что уезжает в «Костарику».
- В Костариху! – обрадовалась Даша, - у меня мама оттуда.
Мы перепроверили код, получилось, всё-таки, в Коста-Рику.
Вечером я напился.
Некоторые вещи, которые кажутся чудесами можно освоить – телепатическое общение, чтение мыслей и передача слов. Но не тех слов, которыми мы думаем, а их эмоцию, не нужно быть полиглотом чтобы так общаться с людьми любой страны.
Третий раз он зашёл в вагон метро, в котором я ехал. Он был вполне реальный, люди его пропустили. Эта обыденность, с которой он подошёл ко мне, равнодушие к такой невероятной случайности – вот что было нереально. Мне стало страшно. Мы вышли с ним на окраине. Напились. Разговоры о погоде, работе, девушках за соседним столом. Ни слова о гипнозе.
- Третий раз мы встречаемся, - сказал я ему.
- Четвёртый же, - сказал он.
Он сказал, что ему надо в Москву. Я сказал, что сам туда на машине собираюсь и довезу его.
- Не в ту Москву, - сказал он, - есть такая земляничная деревня у вас в России.
- Есть, - согласилась Даша, - около Костарихи, вокруг неё борщевик посажен как кремль.
Больше он не являлся, но, по сей день, мне часто становится не по себе, особенно среди ночи. Вдруг придёт. Как тут не запить.
Однажды я сказал соседям, что могу загипнотизировать любого человека. По их ауре стало понятно, что никто особо не воспринял мои слова кроме Девушки с большой собакой. Я успел поймать её эмоцию – смесь удивления, любопытства и осторожности. Но девушка сразу перекрыла доступ к своим мыслям, как отгородилась стеной. Интересная девушка, сознательно не поддаётся гипнозу.
- Это ты? – спросила Даша.
Поздним вечером через двор шла зарёванная и немытая девушка. И дилетанту понятно, что это человек сбитый со своей дороги. Безволие, депрессия, потерянность были в её голове. Я прошёл за ней до арки и, пока никто не видит, нажал ей в область темени. У неё вылетела сигарета. Я провёл ей по голове ото лба вверх и сказал, что бросить курить – первая ступень, а дальше надо пойти куда покажет жизнь, вверх по следующим ступеням. И когда пойдёшь по своему пути, то на лестнице может быть тяжело, но потом станет легче, поедешь к цели легко, как на трамвае, а потом взлетишь. «Когда очнёшься», - сказал я, - «курить расхочется».
- Это я немытая? – удивилась Даша, - я всегда чистоплотная, пусть не сочиняет.
- Пора с Персеем гулять, - сказал я.
Прогулка с Персеем
- … Сохнет и сохнет человек, - продолжала я своё возмущение, - прекращайте игры! Экстрасенс нашёлся.
Молчит, листья пинает.
- Гипноз запрещён без согласия, - продолжала я, - это воздействие на мозг, в одном месте – помощь, в другом – вред! Влюбил в себя ребёнка, теперь она каждую ночь под твоим окном ошивается!
Он впервые поднял глаза, поднял брови.
- А что – нет? Я прекрасно слышала, как хвастал бомжам, что любую влюбишь. Привороты – страшное дело! Грех.
Он не удивился. Спросил:
- Но ведь растёт теперь девочка? Не курит, исправляется?
- Вроде, да, - согласилась я, - но зачем это всё, эти привороты. Человек в синем на лодке. Никак без этого?
- Вообще-то, я в зелёном был в тот вечер. В синем, на лодке… - он задумался и побледнел, - наверно, это другой…
- Но она вас узнала! – я успокоилась и вернулась на «Вы».
- Да нет, мы похожи… Он, наверно, помог мне закрепить эффект. Всё хорошо будет с твоей Дашей. Пройдёт это. Главное, работать над собой стала. А эта любовь, она не ко мне у неё даже, а просто…
Мартин
Он был добрый, наивный, рассеянный – мой директор на американской работе – Мартин. Ему не нужна была бюрократия и подписи, верил всегда на слово. Но фирма процветала, мы дружили. Все говорили, что мы очень похожи – русский и американец, а его смуглая жена ни раз оказывала мне знаки внимания. Зачем она мне? Ещё у него было больное сердце, говорили, что постоянно нужно лечение.
Однажды, между делом, он попросил сделать ему ребёнка. Я сначала подумал, что я неправильно перевёл его просьбу, потом рассмеялся над шуткой.
- Маделина не против, - сказал он, - сделай, Санди, пожалуйста.
Жена у него была красивая, но… нет. Я обиделся и разозлился, дарить детей мне не хотелось.
Когда я шёл по аэропорту, он пытался догнать. Я пошёл к регистрации, он пропал из вида.
Самолёт был полупустой.
- Ты прости, что так получилось, - услышал я голос Мартина справа. Я задремал, а этот голос меня разбудил. Спросонья, я кивнул, а потом только вспомнил что я лечу, вообще-то, один.
Он сидел рядом.
- Не забывай нас, - сказал он, - как-то нехорошо получилось.
Я открыл глаза, проснулся окончательно, соседнее кресло, конечно же, было пустым. Но голос отчётливо звучал в голове, как будто мы, и правда, только что говорили.
Когда я прилетел мне румын отправил сообщение, что Мартин умер в аэропорту, когда меня догонял. Я позвонил Маделине, она ответила, что неправда, и он в больнице. И сказала, чтобы я исчез.
 
Вот такую историю мы с Дашей прочитали в зашифрованном файле. Она и правда потом перепоступила в институт, похорошела. Правда, про Сашу-соседа частенько спрашивала и до сих пор иногда спрашивает, как он. Радует, что караулить под окнами перестала, поэтому, думаю, так, на «нет» и сойдёт эта её любовь.
 
06.05.2021

Свидетельство о публикации № 34836 | Дата публикации: 16:14 (06.05.2021) © Copyright: Автор: Здесь стоит имя автора, но в целях объективности рецензирования, видно оно только руководству сайта. Все права на произведение сохраняются за автором. Копирование без согласия владельца авторских прав не допускается и будет караться. При желании скопировать текст обратитесь к администрации сайта.
Просмотров: 67 | Добавлено в рейтинг: 0

Всего комментариев: 4
+1
3 Kesha   (12.05.2021 10:56) [Материал]
Очень одинаковые и безликие персонажи.  Даже Даша и Олег, которым посвящено больше букв, отличаются от остальных только внешне.  
Есть авторский стиль, что-то у вас местами получается неплохо, но в целом(имхо), все погребено под тем, что не получилось.

0
4 Кошица   (13.05.2021 17:33) [Материал]
да, к сожалению, не получился рассказ или даже повесть, хотя, когда выкладывала, думала, что супер. Сейчас и сама понимаю, что нечитаемо( Ничего, отлежится - растащу на другие рассказы, думаю, фрагменты не пропадут. Жаль, но, видимо, у меня какие-то проблемы с изложением, может, даже с мозгом - не могу ничего написать легко и увлекательно, сколько не пыталась.

+1
1 Джубал   (08.05.2021 01:04) [Материал]
"С верхних этажей забренчал телефон, оттенив отдых субботнего двора." - Ещё не было сказано ни о каких зданиях или виде города, но уже с каких-то этажей звук телефона. Оттенив отдых... нелепое предложение. Почему телефон оттеняет отдых? 

"На улице зарычали мотоциклы, потянуло выхлопным газом" - А что в течении дня не было транспорта на улице?

"..с фотографией девушки или машины, может, футболки." - Может вернее написать: "а может и футболки"? Какое-то скомканое предложение. Спотыкаешься о такие вот вещи.

"У Олега толстые красные руки, ресницы светлее кожи, и, несмотря на это он женат – есть и на таких любительницы." - Цвет кожи и ресниц это весомый фактор при выборе партнёра? Ну допустим его жене именно такие цвета нравятся. Несуразица какая-то!

"Но он был хоть пьян, но прямонос, похож на свою Линду. Собака у него такая же узкомордая, каштановая." - Прямонос? Это кличка? И причём тут его опьянение к остальному, и главное к "прямоносу"?  

"..это девушка или невысокий юноша с хвостом" - С хвостом волос же имеется ввиду? Надо как-то уточнять.

"Посмотрела на её ждущее лицо" - Не уверен что так можно писать. Веселое лицо есть, злое лицо тоже... ждущее...хмм незнаю... но спотыкнулся на этом.

Читая далее с этого момента я понял, что это продолжение поющего трамвая. И воодушевился!
Ибо мне до сих пор интересно: что же автор вложил в тот странный, и как будто сюрреалистичный рассказ.
И... честно, я сломался на вот этом моменте "- Тут людоеды могут жить, - взволнованно зашептала Даша".
Даже не возникло желания в серьёз задумываться - юмор ли это - про людоедов...
Ибо всего вышеперечисленного хватило с головой. Я пытался, честно, пытался осмыслить, вникнуть...
Но для меня это полнейший сюр, ещё и с налётом такого... как бы выразиться... с налётом чего-то не трезвого, искревлённого, даже болезненного. На этом моменте, я остановился и дальше читать не смог. Может соберусь с силами и попробую в другой раз.
Мне кажется первая часть была лучше написана; были лучше составлены предложения, читалось плавнее. Здесь же - чем дальше, тем дремучее лес и сложнее чтение...

0
2 Кошица   (08.05.2021 13:55) [Материал]
Спасибо большое за комментарий, пыталась весь рассказ передать на эмоциональном воздействии на мозг, а не словами, поэтому намеренно так составила предложения, чтобы читатель сам оказался внутри произведения. Да, косноязычно получилось во многих случаях, но надеялась, читать будет не сложно, хорошо, что написали, что сложно читать и спотыкаешься, переделаю на лёгкий язык. Дальше там проще читать, вы основные сложности прочитали, осталось самое простое, было бы очень важно узнать в целом мнение о рассказе и сюжете. Но если не хочется, не читайте, я переделаю. В общем, самое важное мне было узнать, как такая форма изложения воздействует на читателя, приемлима ли она. Рассказ - не сюрреализм, а реализм, в отличие от зарисовки про трамвай, просто с некоторыми сумасшедшими и сумасбродными вставками для встряски читателя. Похоже, их получилось больше чем надо.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи....читать правила
[ Регистрация | Вход ]
Информер ТИЦ
german.christina2703@gmail.com
 

svjatobor@gmail.com