» Проза » Рассказ

Копирование материалов с сайта без прямого согласия владельцев авторских прав в письменной форме НЕ ДОПУСКАЕТСЯ и будет караться судом! Узнать владельца можно через администрацию сайта. ©for-writers.ru


За мёчты.
Степень критики: Нужна
Короткое описание:

Мне нра.



Как-то в начале сентября на центральной улице нашего города встретил  я одну свою бывшую невесту.  Я шел в районный суд, а она выходила из женской консультации.  Лет  семь не видел ее и почти ничего про нее не слышал. Знал только, что вышла замуж за какого-то пацана намного ее моложе и что долго потом не могла забеременеть.

Время - не перекись водорода и совершенно не красит женщин.  Постарела она,  как-то скисла. Особенно лицо, а больше всего глаза.  Появились припухлости под веками, желтизна, а из уголков, словно следы от лапок маленького зверька, разбегались во все стороны морщинки.  Да и сами глаза поблекли, точно выгорели  на солнце.

Не люблю я такие встречи. Не люблю самой искренней нелюбовью. Потому, что слышу от каждой бывшей всегда об одном и том же.  О том, как теперь без меня хорошо.

Вот и эта слету, после дежурного “привет”, начала хвалить свою нынешнюю жизнь. Рассказала про то, что все-таки родила, про ремонт в квартире, про дачу, и про машину, купленную лишь для того, чтобы на дачу ездить.  Потому как “работают они с мужем рядом с домом, и вообще, с работой им очень повезло”. И через слово “муж”, “муж”, “муж” - по делу и просто так.

Слушать все это было не очень приятно. Плохо греет чужое счастье. Да и не вязался как-то этот конвейер житейских побед с ее замученным видом.  Может быть от досады, а может от недоверия и решил я ее уколоть.

— Да, молодец. Вот и получила все, что от жизни хотела.

Так вот, с подвывертом. Вроде бы похвалил, но в тоже время, плавно подводя ее к мысли: “А дальше?  Дальше то что? Все получила, и жить-то теперь зачем?”

Семь лет назад она была догадливой девчонкой. И в этот раз, кажется, поняла все как надо. Потому что смутилась и оправдываться принялась:

— Нет! Ну что ты! Не все! Мы еще с мужем о своем доме мечтаем!

Сказала это, и прокисшее ее лицо просияло. Ну прям как у ребенка, которому родители пообещали щенка или гироскутер. Так бездумно и так знакомо, что мне невольно вспомнилась одна история. Вроде бы обычная история про обычную мечту. Но она изменила мое представление о счастье.

 

***

Давным-давно, в далекой юности, был у меня друг. Звали его Лехой. Трудно сейчас сказать, что нас с ним связывало. Просто считалось, что друзья должны быть у всех, вот мы друг у друга и были.

В семнадцать лет засела в Лехиной голове одна мечта. Как раньше было  принято говорить — голубая. В том смысле, что труднодостижимая. Грезил он о музыкальном центре. В конце восьмидесятых мало у кого они были. Стоили безумно дорого, и в госторговлю не поступали, а продавались только в комиссионках или привозились из-за границы под заказ. В общем, штука тогда не доступная. Даже для полных ячеек общества.

Ну а Лехина ячейка такой не была. Перебивались они вдвоем с мамой на одну ее зарплату парторга. И, прямо скажем, не шиковали. Жили в коммуналке, как китайцы круглый год сидели на воде и рисе, и даже телевизор был у них черно-белый.

Но надо знать Леху. Он умел мечтать по-настоящему. Как говорится, спал и видел музыкальный центр во сне. Если узнавал, что он есть у кого-то из знакомых, обязательно выпытывал у хозяина что да как: мощность усилителя, насколько чистый звук, количество полос у эквалайзера и особенно про всякие там навороты. А после зачем-то пересказывал мне.

— Не, ну ты прикинь, у Вадика Осипенко “Техникс”, — захлебываясь от восторга, как-то раз делился он со мной, — так в нем есть даже аккумулятор! Если вдруг скачок в сети — пофиг, качество не страдает! Ну ваще крутяк! Зацени!

“Качество” было тем краеугольным камнем, вокруг которого строилась Лехина мечта. Уж очень хотелось стать ему меломаном. А мешало этому, как он думал, отсутствие “достойного аппарата”.

 

Иногда, примерно раз в полгода, когда Лехе становилось совсем невмоготу, мы с ним заходили в комиссионку. В этот цветущий оазис загнивающего капитализма. Который разом заменял советским людям секонд-хенд, антикварную лавку и магазин электроники.

Там, среди кожанных курток, фарфоровых статуэток и пыльных, засиженных мухами люстр он выбирал и придирчиво рассматривал какой-нибудь музыкальный центр. По его понятиям самый крутой. Деловито спрашивал цену, задумчиво принимал ответ, словно взвешивая в уме, стоит ли аппарат таких денег. Засовывал руку в  карман, шарил там, якобы проверяя, на месте ли деньги. Но через несколько секунд его “осеняло”, и он, звонко щелкнув пальцами перед лицом продавца, уточнял:

— Да-а-а, чуть не забыл, скажите... есть там аккумулятор или питание только от сети?

Получив отрицательный ответ, он недовольно морщился, вытаскивал из кармана руку, и мы с надменным видом выходили на улицу.

И вот такой ерундой он страдал почти четыре года. Страдал и методично изводил  меня. Другой бы на его месте сдался, нашел бы мечту подоступнее. Но Леха умел мечтать по-настоящему и за это получил от судьбы сполна.

 

Правда, для этого судьбе пришлось развалить СССР, отправить на помойку истории КПСС и назначить Лехину маму на должность начальника “Муниципального центра социальной поддержки малоимущих”. Но что не сделаешь для хорошего человека?

Едва освоившись в новой должности, Лехина мама кинулась помогать обездоленным. Вернее, обездоленной. А еще точнее - себе. Выбила двухкомнатную квартиру,  мебельную стенку из ДСП и телевизор “Горизонт” с плоским кинескопом.

После этого она решила,  что настало время социально поддержать кого-нибудь еще и очень кстати вспомнила про Лехину мечту. Тому как раз вот-вот должно было стукнуть двадцать. Как не крути, а это — первый взрослый юбилей...

 

***

День рождения у Лехи в самом начале марта. В это время в природе как-то все не по-людски, как-то сикось-накось. То похолодание, то потепление, а порой и первое и второе вместе.  

В тот раз с раннего утра с неба сыпалась белая крупа, падала на асфальт и превращалась в кашу. Размазню-овсянку, в которой к вечеру  увяз весь город. Так что добирался я до Лехиного дома больше двух часов и приехал почти последним.

Мы еще кого-то ждали, но возле спальни собралось уже человек  десять его родни.  Все эти тети Оксаны и дяди Гриши из Краснодарского края, разные там двоюродные сестры,  троюродные братья и прочая седьмая вода на киселе.  Даже Лехин папашка нарисовался.  Шевельнулось в нем что-то такое впервые за пятнадцать лет.

Судя по той атмосфере праздника, которая здесь царила,  можно было легко догадаться,  что гости уже успели жахнуть. Так, чисто для настроения.  Больно приподнятое было оно у всех.  Ну почти у всех. За исключением самого именинника.

Такое вот существо - человек.  Казалось бы, судьба с барского плеча кидает к его ногам подарок.  На, человек, только не хныч, не скули, бери и упивайся счастьем.  Хочешь — ешь его большой деревянной ложкой, хочешь — пей прямо из горла.  Смело, без стеснений, взахлеб.  Так, чтобы текло по усам и бороде.  Так, чтобы забрызгать этим счастьем всех вокруг.

Ан нет, человек от чего-то мнется, жмется, не находит места себе. Выглядит так, как будто он после недельного запоя.  Руки у него трясутся,  лицо зеленое,  глаза все время бегают,  перескакивают то на одного, то на другого.  Что-то мучает его, что-то ест изнутри. Каждая секунда ожидания прибавляет ему страданий.

А торжественный момент все откладывался и откладывался. И только через полчаса, когда, наконец, все были в сборе, Лехина мама сказала нараспев  “та-та-та-там”, открыла дверь, и мы вошли в спальню.

Жили они все же еще бедновато. На полу тут лежали крашенные доски, а на стене висели простецкие обои в вертикальную полосу. Такие клеят для того, чтобы потолок казался выше. Весь интерьер перекочевал сюда из коммуналки. Письменный стол, кровать и плюшевый ковер с удивленным олененком. Плотные бархатные шторы и люстра со стеклянными “висюльками” тоже были оттуда и казались слишком массивными для такой маленькой комнаты.

Слева от двери, в углу, я заметил старый Лехин магнитофон. Словно отправленный на пенсию ветеран, он скромно приютился прямо на полу. А его место на столе занимала теперь мечта.

Это был серебристый “Техникс” в виде этажерки, составленный из разных по высоте модулей. Судя по их количеству, архинавороченный. Возможно, точно такой как у Вадика Осипенко, только абсолютно новый. Среди всего остального он казался Майклом Джексоном, по какой-то нелепой прихоти отжигающим на сельской дискотеке.

 

Гости, которые прекрасно понимали, зачем они здесь, сходу принялись нахваливать подарок. Притворно охали и ахали, щедро сыпали другими междометиями и восторженными эпитетами. Но что эти колхозники могли знать про музыкальные центры? Единственное вменяемое, что сказали тогда, было слово “красивый”.

Да и не слушал их Леха. Он стоял как марафонец, пробежавший почти всю дистанцию, но внезапно остановленный толпой болельщиков в паре метров от финиша. У него не было сил ни радоваться, ни сердиться. Он машинально пожимал мужские руки, подставлял под женские губы то одну, то другую щеку, а сам ждал, когда все уйдут и оставят его наедине с мечтой.

Но что такое эти несколько минут в сравнении с четырьмя годами. В конце концов,  и эпитеты, и руки, и губы закончились. Не сговариваясь, но как-то одновременно, гости поспешили к праздничному столу, чтобы еще сильнее приподнять свое настроение. А мы остались с Лехой вдвоем. Вернее втроем: я, он и его мечта.

Да, было такое чувство, что она тоже живая. Или даже волшебная, ну что-то вроде лампы Алладина. Казалось, что нажмет сейчас Леха красную кнопку на пульте, и из музыкального центра  вылетит джин или, скажем, птица счастья, или, в крайнем случае, птичка, которую фотографы обещают детям.

 

Но он нажал и ничего не произошло.

 

Нет, конечно, засветилось табло, загорелась неоновая подсветка в колонках, расставленных по краям стола, и даже заиграло радио. Что-то такое тоскливое и ностальгическое послышалось из динамиков.

Но все это было не то. Чуда не случилось. И птичка так и не вылетела ни откуда. Просто был музыкальный центр, из которого доносилась просто музыка.

Что-то было не так. Совсем не так, как мы ожидали. Но оставалась надежда, что это можно исправить. Я уставился в инструкцию, торопливо перелистывая страницы с иероглифами и арабской вязью. А Леха, с немного обескураженным лицом, принялся со всех сторон осматривать подарок.

Делал он это настолько тщательно, что со стороны могло показаться: мой друг ищет отверстие, из которого должна была, да так и не вылетела птичка. Но он остановил свой взгляд на модуле, состоящем из двух кассетных дек.

— Ну-ка, там, во втором, — коротко скомандовал он, указывая рукой на ящики стола.

Объяснять ничего не пришлось. Я понял его с полуслова. Отложил инструкцию и занялся поиском кассеты.

— Эта пойдет? — спросил я через несколько секунд, протягивая футляр с лысым черепом Розенбаума.

Он посмотрел на череп и кивнул. Потом  задумался, в какую деку лучше вставить кассету. Как будто от этого что-то могло зависеть. В итоге все-таки выбрал левую, рядом с которой было на кнопку больше…

 

Несколько секунд из колонок доносилось умиротворяющее шипение. Потом дрогнула гитарная струна и заиграла незамысловатая мелодия, написанная на еврейский мотив. Звучала она минорно и громко. Но случилось ли чудо?

Не сговариваясь мы посмотрели в угол, туда где стоял старый Лехин магнитофон. Уверен, что в этот момент нас посетила одна и та же страшная мысль: отставной ветеран справился бы не на много хуже.

 

По тому как вытянулось Лехино лицо, стало понятно, что дело плохо. Надо было срочно спасать положение.

— А это вон что такое? — спросил я, перекрикивая Розенбаума и указывая на узкую щель в самом верхнем модуле.

— Да! Точно! Да, да, да! Как же это я...?! — приободрился Леха. — Ну-ка глянь там, в первом.

 

В верхнем ящике стола не было ничего кроме пыли и плоской завернутой в целлофан квадратной коробочки.  Я достал ее, выложил на стол и со второй попытки раскрыл.  Внутри находился маленький диск,  очень похожий на обычную пластинку, только гораздо тоньше. И еще серебристый, что косвенно роднило его с музыкальным центром.  Сам этот факт почему-то  возродил в нас надежду.

Леха несколько раз пытался дрожащими пальцами достать диск из коробки. Но тот вылезать не хотел. И поддался лишь тогда, когда мой друг догадался нажать на фиксатор в центре.

— Сидюк, — с нежностью в голосе прошептал Леха, рассматривая, как диск переливается в желтом свете люстры.  

Потом он зачем-то подышал на него, заботливо протер рукавом пиджака и вставил в щель, на которую я ранее ему указывал.

Музыкальный центр щелкнул внутренностями и взял МХАТовскую паузу. Тишина установилось такая, что было слышно, как в соседней комнате постукивают тарелки и вилки.  Мы с Лехой ждали, набрав воздух в легкие и не смея выдохнуть. Так бы и задохнулись, если бы не началось…

 

Первые звуки музыки были похожи на весеннюю капель. Поначалу несмелые и редкие они крепли и множились, заполняя комнату. Они упруго падали вниз, сливаясь у наших ног в говорливые ручьи. Несколько тактов, и ручьи превратились в горную реку, которая клокотала, билась о свои берега, переворачивала и увлекала за собой куда-то вдаль тяжелые камни. Еще немного и музыка стала тяжелее и гуще. Вода прибывала. И вот пространство возле и даже внутри нас заполонил холодный океан. Черные волны вздымались до потолка и шумно падали вниз. Обдавали все ледяными брызгами.

Стены Лехиной комнаты раздвинулись,  потолок взлетел вверх и изогнулся церковным сводом. Где-то позади нас играл невидимый органист. Он нажимал на верхний ряд клавиш и звенела капель, нажимал на средний — и журчали ручьи, на нижний — и буйная река несла вдаль свои воды.  Ну а когда он с силой вдавливал в пол деревянные педали — мощно и яростно ревел океан.

Боковым зрением я увидел, как проясняется Лехино лицо. Как распрямляется его сутулая фигура. Как он задумчиво трясет головой, плохо попадая в такт разошедшейся музыке. Да что там Леха. Даже отставной ветеран — старенький магнитофон, казалось, почтительно замер в углу, отдавая должное своему преемнику.

 

Но длилось все это не долго.

 

Очевидно, давая нам отдохнуть, невидимый органист снизил накал.  На время музыка стала тише и медленнее.  А когда “жара” вернулась вновь,  не было той новизны. Не было уже такого эффекта.

Несколько раз мой друг возвращал начало мелодии,  но с каждой новой попыткой ощущения становились слабее и слабее. А разочарование больше и больше. И когда оно достигло своего апогея,  Леха не выдержал и выдернул музыкальный центр из розетки.

— Тварь, — прошипел он, давясь от злобы.  Лицо у него было как у покойника. Ни до ни после я не видел его таким несчастным.

Все еще пытаясь ухватиться за последнюю соломинку, я спросил, изображая в голосе заинтересованность:

— Слушай,  а тут есть аккумулятор?

— Тварь! — повторил Леха,  видимо отвечая не на мой вопрос, а на какой-то свой.

Он вообще, кажется, позабыл про меня и, выходя из спальни, выключил свет,  несмотря на то, что я все еще оставался внутри...

Можно было обидеться, но не в этот раз. Не каждый день судьба глумится над тобой таким изощренным способом. Тем более, что готовила она еще одно испытание.

 

***

 

— Все в порядке, сынок?  — спросила Лехина мама, когда мы вошли в зал к гостям.

— Да, мамуля, конечно, — ответил он и растянул свои губы в кривой улыбке.  Сделал он это так старательно, что ему пришлось прищуриться и слеза, затаившаяся в уголке правого глаза, медленно покатилась по щеке.

Не знаю, заметил ли это кто-то кроме меня. Но фальшь, непонятным образом пропитала атмосферу комнаты. Все вдруг отчего-то напряглись, словно  почувствовали приближение чего-то плохого. Как-то сразу стало не о чем говорить, и стук столовых приборов лишь иногда прерывался тостами.

Подчиняясь давно изжившей себя традиции, гости по очереди вставали и мололи всякую чушь. Либо заезженную до дыр,  либо совершенно нелепую.

Большинство из них, понимая глупость своего положения, смущались, с трудом могли связать пару слов, и радовались в душе, когда все заканчивалось.  Но были и истинные хранители традиций.

Такие несли чепуху уверенно и убедительно. Успевая еще следить за другими. Чтобы никто не забыл про свою очередь, и не забыл плеснуть в именника порцией своей чепухи. Они свято верили в сакральный смысл этого абсурда и, может быть, даже верили в то, что все их пожелания сбудутся.

А желали Лехе каждый год всегда одного и того же. Ну так, с вариациями. После абстрактных денег, “за которые все можно купить”, и здоровья, “которое за деньги не купишь”, шел стандартный набор того времени: видак, ноутбук и машина. Только теперь из списка исчез музыкальный центр.

 

Очередь дошла и до Лехиного отца. Среди малознакомых и вероятно враждебно настроенных людей чувствовал он себя неуверенно.  Возможно поэтому и начал с такого жалкого слова “сынок”, прозвучавшего в контексте пятнадцати потерянных лет довольно нелепо.

Потом он выжал из себя извинения, запоздалые и никому не нужные. Было заметно, что дались они ему тяжело. Лысина у него покраснела, а между бровями прорезалась глубокая борозда.

Видимо не зная что сказать дальше, он стал повторять все то, что говорили другие. Но словно опомнившись, поискал в закромах своей памяти и добавил кое-что от себя. А именно: пожелал имениннику хорошую невесту.

При этом он как-то неоднозначно глянул на Лехину маму.  Я так и не понял зачем. То ли указывая сыну правильный путь, то ли наоборот, пытаясь уберечь от неприятностей. На этом его самобытность иссякла, и закончил он бородатым тостом “за мёчты”. Причем, почему-то с буквой “ё”, вероятно считая, это оригинальным.

 

С самого начала было очевидно,  что Леха не рад камбэку. Когда отец встал с рюмкой в руке и выдавил из себя этого жалкого “сынка”, мой друг аж вжался в диван, на котором мы с ним сидели. Ну а когда он затронул еще не зажившую тему “мёчт”, мне показалось, что Леха заплачет.

Но он сдержался, лишь наклонился сильнее к тарелке и промолчал. Но и это все равно вышло неловко. Отцовский тост так и повис в воздухе. Как мыльный пузырь, наполненный ложью этого вечера.

Гости сидели, как придавленные, не смея пошевелиться. Словно боялись, что пузырь может лопнуть.  И тогда весь обман, весь абсурд и вся фальшь всплывут на поверхность, как чаинки в плохо заваренном чае.

 

Вместе с другими загрустил и я. Может только осознанней, чем остальные. Я как никто помнил эти четыре года надежд и только что видел омертвевшее лицо своего друга. Два этих факта никак не могли подружиться в моей голове.

И еще я не мог понять, чем все то, что желали Лехе, отличается от его мечты. Все это лишь капля комфорта, в микроскопе недоступности мнимая океаном счастья. Стоит привыкнуть к ней, и вдруг понимаешь, что это не сейчас хорошо, а тогда было плохо.

А если даже исполнение самой заветной мечты не может дать счастья, есть ли тогда оно? И если есть, то может стоит понять в чем? А если нет, то может надо найти ему замену? Но сидевшие рядом со мной, не думали и не искали. Предпочитая прятать голову в песок, давно отживших свое традиций...

 

***

Догадавшись,  что я где-то далеко,  бывшая невеста начала прощаться.  Да никто ее особо и не держал.  Она пошла к автобусной остановке, а я смотрел ей вслед и представлял,  как они с мужем въезжают в новый дом.  Как ходят по комнатам,  как открывают и закрывают двери.  Включают свет, заглядывают во все углы.  Но птицы счастья нет нигде, ни в комнатах, ни в подвале,  ни на чердаке.

Я увидел, как постепенно от изумления вытягиваются их лица.  Постаревшее лицо бывшей невесты и лицо ее мужа, которого я  никогда не видел и представлял почему-то толстым и глупым.  

Но особого злорадства я не почувствовал.  Наоборот, стало как-то не по себе.  Как тогда, на Лехином дне рождения.  Мысль, о том что счастья нет, серой мышью  прокралась в мое сознание, и нагадила там самым паскудным образом.

 


Свидетельство о публикации № 31471 | Дата публикации: 17:22 (29.11.2017) © Copyright: Автор: Здесь стоит имя автора, но в целях объективности рецензирования, видно оно только руководству сайта. Все права на произведение сохраняются за автором. Копирование без согласия владельца авторских прав не допускается и будет караться. При желании скопировать текст обратитесь к администрации сайта.
Просмотров: 71 | Добавлено в рейтинг: 1
Данными кнопками вы можете показать ваше отношение
к произведению как читатель, а так же поделиться
произведением в соц. сетях


Всего комментариев: 10
+1
9 BlackPanther   (03.12.2017 19:14)
"Перебивались они вдвоем с мамой на одну ее зарплату парторга" - смею заметить, что зарплата парторга для 80-х составляла двойную среднестатистическую. При зарплате инженера в 120 р., это с выслугой, мой дядя, став парторгом, стал получать 180 р. после перевода на другое предприятие - 210 р. А могло бы быть и больше, до пенсии он не дожил. Учитывая стоимость хлеба в 20 коп., как эквивалент и стоимость "Трёх мушкетёров" Дюма у фарцовщиков - 40 р. - судите сами. Стоит ли говорить о бедности?
Далее: "... как китайцы круглый год сидели на воде и рисе, и даже телевизор был у них черно-белый"  - Чёрно-белый телевизор не доказательство, т.к. и в 90-е годы он всё ещё был предметом гордости, что уж говорить о предыдущих, тогда цветные были редкостью. Рис, конечно не был так уж дорог, хотя, почти вдвое дороже пшена и перловки или пшеничной крупы, но отчего-то стал исчезать из магазинов. Это я пишу про наш родимый юг. В Москве и столицах союзных республик было всё иначе.
 "Но Леха умел мечтать по-настоящему и за это получил от судьбы сполна". -  несколько двусмысленная фраза получается.  Обычно, когда говорят про преступников употребляют такое выражение. Мечтать по-настоящему - тоже разговорное выражение, не конкретизирующее действие.  - Но Лёха не изменял своей мечте, и судьба отплатила ему сполна /и судьба наградила его сполна/.
 "Больно приподнятое было оно у всех." - Можно, конечно оставить и так. Но как-то не вяжется с праздничным настроением. Синонимы: изрядно, весьма, зело, шибко, чересчур и сверх меры - в зависимости от того какую окраску вы захотите придать фразе - подойдут лучше.
"Но он нажал и ничего не произошло." Перепутаны слова. Если это преднамеренно, то вместо "но" больше подошло бы -"однако". Первое слово, как и любое отрицание перетягивает всё внимание на себя.
"И птичка так и не вылетела ни откуда." И уже почти в следующем абзаце снова про ту же птичку."Делал он это настолько тщательно, что со стороны могло показаться: мой друг ищет отверстие, из которого должна была, да так и не вылетела птичка" Надо оставить какую-то одну фразу. С моей точки зрения, вторую.
Все последующие абзацы текста выдались отменными - ни отбавить, ни прибавить. Образно, кое-где иронично, где-то по-философски трагично. Как ни старалась, найти к чему придраться так и не смогла.

"Догадавшись,  что я где-то далеко,  бывшая невеста начала прощаться.  Да никто ее особо и не держал."
Можно было бы и остаться на резкой ноте, но она немного не вяжется с началом. Там ГГ ещё испытывает какие-то чувства к бывшей невесте, а в конце сквозит полное безразличие. Но что произошло? Они так же стоят напротив друг друга. И скорее всего, пока он предавался воспоминаниям, она продолжала говорить о своей мечте или ещё о чём-то. И только потом, заметила, возможно по отсутствующему выражению лица или по взгляду, что собеседник в мыслях где-то далеко. И только после этого начала прощаться. Можно было бы выразить его отношение к бывшей подруге - жалость, презрение, и пр. И именно эти чувства обрезали бы тонкую нить всё ещё связывающих их отношений. Т.е. осознание приземлённости стремлений создаёт отчуждённость. ГГ обретает внутреннюю свободу.
Именно такой я вижу концовку, но решать вам. Успехов!

+1
8 BlackPanther   (03.12.2017 15:26)
Знаете, что мне напомнил ваш рассказ? Всем известный рассказ А.П. Чехова "Крыжовник".  Может быть и странно, но это так. Их объединяет рассуждение о приземлённости человеческих мечтаний.
Именно поэтому, очень хотелось бы немного углубиться в психологию человеческих отношений уже во вступлении, или в первой части. И разыграть, как сценку из спектакля двух актёров.
 Сначала поставим декорации, чтобы создать атмосферу. Можно было бы начать с нескольких мазков. Просто слово - "сентябрь" - ни о чём не говорит. Допустим так: "Первые дни сентября уняли жар не по календарю разгулявшегося лета, приглушили зелень робкими прядями золотой седины".  Можно было бы поставить и другое описание просто чтобы от обезличивания перейти к конкретным героям.
Далее напрашивается вопрос: почему ГГ шёл именно в районный суд, а его бывшая девушка выходила именно из женской консультации? Если это действительно важно, то должно быть кратко определено ремарками. Иначе они просто могли столкнуться на улице.
Нужно придать героям некоторую предысторию. Просто знакомые спеша по делам не останавливаются надолго, и тем более не досадуют на чужие успехи. Можно предположить, что до сих пор они никак не могут забыть о своих чувствах. Именно поэтому она старается доказать и ему и себе, что у неё всё прекрасно. И у него жизнь не складывается.
"встретил  я одну свою бывшую невесту" - звучит как-то странно, учитывая, что далее он упоминает других. Может быть: "встретил одну свою знакомую, которую когда-то считал своей невестой"? Это сразу же указывает на нечто, разрушившее их отношения.
Далее он начинает отмечать в ней негативные изменения.  
"Время - не перекись водорода и совершенно не красит женщин.  Постарела она,  как-то скисла. Особенно лицо, а больше всего глаза.  Появились припухлости под веками, желтизна, а из уголков, словно следы от лапок маленького зверька, разбегались во все стороны морщинки.  Да и сами глаза поблекли, точно выгорели  на солнце".
 Хочу отметить, что перекись водорода не окрашивает волосы, а обесцвечивает их. Поэтому такое сравнение не годится. Могу предложить другой вариант: "Время, как перекись водорода, разъела и обесцветила её прежнюю жизнерадостность. Осунулось лицо,поблёкли весёлые звёздочки в глазах. Она напомнила мне увядающий цветок со скрученными от засухи, выгоревшими на солнцепёке, листьями".
 "И через слово “муж”, “муж”, “муж” - по делу и просто так", как главное доказательство своей состоятельности и успеха /благополучия/.
"Так вот, с подвывертом". Можно, конечно и оставить южный диалект, но я бы его заменила на "с подтекстом" или "с подвохом".
"Сказала это, и прокисшее ее лицо просияло" - "Сказала это, и поникшее её лицо просияло".
Мне показалось странным, чисто из жизненного опыта, то, что при муже, который намного младше, она явно не следит за собой. Обычно так не бывает. И пример Пугачёвой применим и для обычных женщин что городских, что сельских - молодятся все без исключения. Стоило бы указать на то, что эту усталость, вызванную упорным трудом по достижению достатка, не смогла прикрыть даже косметика. Впрочем, решение принадлежит только вам.

0
10 Kesha   (04.12.2017 11:39)

Цитата
Знаете, что мне напомнил ваш рассказ? Всем известный рассказ А.П. Чехова "Крыжовник".  Может быть и странно, но это так.
Не странно. Хотя бы потому, что это мой любимый рассказ. Не у Чехова даже, а вообще.)

Спасибо большое за отзыв!

0
3 マスター   (01.12.2017 20:12)
да нифига не чувствуется. но вы уж учтите, кеша, учтите и мой строптивый норов читателя. и вот после такого я и кинга брошу читать, с первых же строк:

Цитата
Как-то в начале сентября на центральной улице нашего города встретил  я одну свою бывшую невесту.

Столько вводных, такая тягомотина сразу же при вступлении. И мало того что штамп на штампе, и по сути пустое пустое же! Так еще и явная ошибка. Оно конечно, в такой пурге не сложно и самому при написании кануть в склеп. Автор здесь умер сходу. Обосную: вот "одну" это уже ни в какие ворота не лезет! Не лезет, карл, то бишь, Кеша! Ну? Одну из бывших невест? Так это вот об этом не говорит же! Она была одна, получается, и к чему здесь этот протокол? Ну? Байка и штампованная болванка!

Цитата
Как-то в начале сентября на центральной улице нашего города встретил  я одну свою бывшую невесту.  Я шел в районный суд, а она выходила из женской консультации

"встретил я и я шел" - ну это вообще уровень начинающего начинающего начинания автора. Ну? А частица противопоставления за каким дерьмом? Она что, должна была тоже идти в суд, или он тоже в женскую консультацию??Вощем, отбросил я сходу такую писанину, мерси, но в таком навозе не может быть жемчуга!

0
5 Kesha   (02.12.2017 12:31)
Спасибо, Артем. Подумаю что с этим делать.

0
7 マスター   (02.12.2017 14:20)
Знаю, знаю что именно вы уже обратите внимание на эту проблему не только во всем тексте, но и вообще в творчестве. Потому и не стал шерстить все произведение.
Однако я вот ума не приложу, что можно сделать вот с этим:
Цитата
Лет  семь не видел ее и почти ничего про нее не слышал. Знал только, что вышла замуж за какого-то пацана намного ее моложе и что долго потом не могла забеременеть.

Почти ничего не слышал, но знал - почти ничего, но знал - не слышал, но знал - это очень странная конструкция, мягко говоря, очень. Грамотным было бы начать второе предложение, как продолжение предыдущего, и по смыслу и по единой мысли, мол: Кроме как, что вышла замуж - или даже просто сразу же: Вышла замуж... И вот тут я боюсь напрягаться и размышлять почему для вас ваш вариант был вполне себе разумеющимся. Это же вывих мышления, не находите? "Почти ничего не слышал и знал только"

И так же троп: намного ее моложе (следует обособить зпт, кста) - гармонично звучит в ином построении:  пацана, намного моложе ее - то есть отношение к лицу, к лг, к человеку, строится и акцентируется по отношении возраста, а не разницы его. Вникните, пожалуйста, это важно.  Суть не то, что намного ее,  - а моложе ее, даже два варианта из трех будут уместны, но выбрали именно третий - корявый, какбэ.

Смотрите: намного ее моложе, намного моложе ее, моложе ее намного - количественное здесь лишь как дополнение, служебная часть, только в двух вариантах из трех. Теперь видите?

Цитата
Постарела она,  как-то скисла. Особенно лицо, а больше всего глаза.
 Это из той же оперы. Мышление и отсюда и синтаксис, а далее ложится на восприятие же, читателя обязательно перекосит после нескольких таких виражей. Уверяю вас.
Постарела она, как-то скисла - получается акцент на то, как она скисла, что можно каким-то образом так вот скиснуть, и что это за образ такой, как-то скиснуть, как именно? То есть грамотным будет обособить частицу "как-то", тогда она станет служебной частью, в смысле придаточного к слову недоумения. Но важно уметь построить это правильно, так как оно и встречается в грамотной речи. *Постарела она, скисла как-то. Именно такая последовательность дает нужный окрас мысли. Но, как минимум, обобщить зпт, хотя для вас и вашего, на мой взгляд, высокого уровня, как писателя, я требую именно построения, а не игру запятой. Понимаете?
Ну и опять-таки частица противопоставления во втором цитируемом предложении, если особенно - то употребить повышение степени этой особенности уже невозможно, а можно лишь вписать и подтвердить эту степень особенного старения - без частицы а - иначе она аннулирует, ведь противостоит, прежде взятую степень. Просто сравните: особенно лицо, больше всего глаза. Однако, в самой высокой мере, я бы попинял вам вообще за употребление этих эпитетов вместе, как таковых: особенно, а больше всего... Уже грань, а еще разик такого вот, и все - где черное, где белое - изложение покрывается густым туманом излишества словопрений.

Выводы делать вам, усердия вам и успеха в творчестве!

0
1 BlackPanther   (29.11.2017 17:57)
Сразу чувствуется, что автор опытный. Умеет сразу потянуть за собой, заинтересовать. Позволю себе сделать лишь эти замечания:
"В тот раз с раннего утра..." -  "Однажды с раннего утра..."
 "Больно приподнятое было оно у всех" - "Слишком приподнятое..."
"На полу тут лежали крашенные доски...,  - впечатление что на полу сверху зачем-то положили доски - "Пол из крашеных досок или пол выложен из крашеных досок..."
Читаем дальше.

0
2 Kesha   (01.12.2017 18:58)
Не понравилось?

0
4 BlackPanther   (01.12.2017 22:22)
И почему вы так решили? Если бы не понравилось, то так бы и написала. Это мастер вам разнос устроил.

0
6 Kesha   (02.12.2017 12:32)
Я почему-то надеялся на финальный коммент. Спасибо большое за советы.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи....читать правила
[ Регистрация | Вход ]
Информер ТИЦ
svjatobor@gmail.com
 
Хостинг от uCoz

svjatobor@gmail.com