» Проза » Роман

Копирование материалов с сайта без прямого согласия владельцев авторских прав в письменной форме НЕ ДОПУСКАЕТСЯ и будет караться судом! Узнать владельца можно через администрацию сайта. ©for-writers.ru


Бездна для ангела
Степень критики: любая
Короткое описание:
Продолжение романа "Бездна для ангела". 18+. Первая часть здесь:http://for-writers.ru/publ/proza/roman/bezdna_dlja_angela/71-1-0-29868

******
Совещанию была присвоена высшая степень секретности, поэтому проходило оно не в кабинете Антонова, а в Сфере - специально защищенном помещении, откуда не могла уйти информация. Присутствовали все высшие командиры Интербригад. Когда собравшиеся уселись за столом, Антонов закрыл единственный шлюз, по которому можно было попасть внутрь Сферы. Наступила полная тишина. Все взгляды были устремлены на Антонова, однако он не торопился начать совещание, видимо обдумывая то, что хотел сказать. Наконец он прервал затянувшееся молчание. Как всегда Антонов начал с самого главного, не тратя времени на обстоятельства произошедшего, которые впрочем, все и так знали.
- Как вы знаете, в результате утечки информации существование агентурной сети поставлено под угрозу. Единственный шанс избежать полного провала - подсунуть противнику ложную сеть, сдать малозначимых информаторов тем самым отвлечь внимание от настоящей сети. Другого выхода нет. Да, наши товарищи, возможно, погибнут, но тем самым мы выиграем время для перегруппировки сил и главного удара, который покончит с властью Экзарха. Нам нужно хотя бы две-три недели. Пока МИБ и Тайная стажа будут возиться с ложной сетью, внимание будет ослаблено и мы сможем провести необходимые приготовления. Нам удалось вычислить агентов, внедренных в наши структуры. Через них информация о ложной сети попадет в МИБ. Если все пройдет удачно, последуют аресты. Вопрос в том, что все это должно выглядеть достоверно. В руки контрразведывательного отдела МИБ должен попасть кто-нибудь из высшего руководящего звена нашего движения. Поэтому кому-то из нас придется пожертвовать своей жизнью. Один кандидат у нас уже есть - это товарищ Антон. При этом Стас кивнул в мою сторону. Он кстати добровольно вызвался. А вот второго добровольца нужно выбрать сейчас. Я знаю, что каждый из вас готов умереть за наше общее дело, но на всякий случай спрашиваю: все ли к этому готовы. Если кто откажется - я пойму. Одно дело воевать, рискуя жизнью, а другое - идти на верную смерть. Собравшиеся промолчали.
- Ну что ж, я так и думал, поэтому будем тянуть жребий.
- Я приготовил пять бумажек по числу присутствующих, на одной из них крестик, - Антонов взял со столика в углу форменную шапку, на дне которой лежали маленькие бумажные треугольники.
- Думаю все ясно - берем по очереди.
- Нет, не все, - вдруг сказала Ольга. Бумажек 5, а нас шестеро, не считая Антона.
- Ты не участвуешь, это не женское дело, - резко сказал Стас.
- Как раз женское, - возразила Ольга. Во первых у женщин более высокий болевой порог – значит, у меня больше шансов выдержать пытки. Во-вторых, женщин все же меньше мучают, чем мужчин. В-третьих, информация о нашем с Антоном приезде в качестве руководителей сети с чрезвычайными полномочиями наверняка уже дошла до МИБ. Если именно я попаду к ним в руки, то и подозрений будет меньше. Кроме того, только мы с Антоном обладаем иммунитетом против “сыворотки правды”. Так что выбирать нет смысла, я должна сделать это.
- Твоя правда, против этого трудно возразить, - подумав, сказал Антонов. Но все-таки пусть судьба выберет. Станислав быстро изготовил ещё одну бумажку, внешне неотличимую от остальных, бросил ее в шапку и тщательно перемешал. Присутствующие по очереди тянули жребий Бумажка с крестиком оказалась у Ольги, что чрезвычайно ее обрадовало, будто речь шла о выигрыше в лотерею. На этом секретное совещание закончилось, Антонов открыл шлюз и все покинули Сферу.
*****
Я появился в Новой Москве под видом удачливого купца из Саратова. Перед отъездом Антонов передал мне материалы на несколько “ячеек”, не имевших особой ценности с точки зрения доступа к оперативной информации. Разведывательная сеть Интербригад была построена достаточно грамотно. Низовым ее звеном были т.н. ячейки, состоящие из трех-четырех разведчиков. Координировал разведывательную сеть резидент. Причем прямого контакта между агентами и резидентом не было, связь поддерживалась удаленно через систему тайников. Так что провал отдельной ячейки не мог повлечь за собой провал всей сети. Мне предстояло возглавить фальшивую Новомосковскую резидентуру. Ольга должна была возглавить резидентуру, специализировавшуюся на оборонных объектах (естественно тоже фальшивую). Если все пройдет как надо, то где-то через неделю за нами начнется слежка. Антонов через Танечку подсунет информацию о приезде новых резидентов агенту МИБ.
Новая Москва встретила меня настороженно. Всюду вооруженные патрули Имперской гвардии и Тайной стражи. Я с любопытством отмечал перемены, произошедшие за время моего отсутствия. Впрочем больших изменений я не заметил. Центр гигантского агломерата, называемого Новой Москвой жил своей обычной жизнью, работали рестораны, кафе, развлекательные мегацентры. Удивительно, как такая жизнь могла сочетаться с полным упадком провинции. Из новшеств я отметил восстановление буквы “ь” в Великорусском алфавите, из-за чего голограммные уличные вывески смотрелись как-то архаически, подобно роботу с метлой. Попадавшиеся навстречу женщины были одеты в длинные до щиколоток юбки. Обязательным атрибутом был также платок, закрывавший волосы. Из новостей по видиому я узнал, что особым указом Экзарха женщинам под угрозой смертной казни было запрещено носить брюки и короткие юбки. Кроме того, были возрождены телесные наказания. Например, недобросовестных торговцев должны были сечь публично. Государство и церковь был окончательно объединены, было создано Министерство Православия. Все жители Великороссии старше семи лет были обязаны два раза в неделю посещать храм. Реклама пестрела лозунгами, восхваляющими великие свершения Экзарха. Создавалось впечатление, что правящая верхушка Великороссии окончательно заигралась в средневековье.
Я поселился в гостинице, недалеко от центра Новой Москвы и сразу же начал изображать бурную деятельность, оставляя в тайных местах закладки для агентов. Примерно через неделю случайно заметил за собой “хвост”. Следили достаточно аккуратно и профессионально, но все равно прокололись. Кроме того, в моем номере был проведен негласный обыск, значит все идет, как положено.
Арест последовал примерно через три недели после моего появления в Новой Москве. На допросах я, поломавшись для вида, сдал всех своих агентов, чем чрезвычайно обрадовал следователей. Укола “сыворотки правды” не удалось избежать, было очень трудно не выболтать все, что мне известно. Но у меня имелся к ней определенный иммунитет, так что и в этом случае все прошло достаточно гладко. Все время я ждал, что мне устроят очную ставку с Ольгой, но ещё так и не последовало. Это угнетало меня больше всего, неужели Ольги нет в живых. Видимо что-то пошло не так, как планировалось. Не смотря на обещания следователей сохранить жизнь, суд приговорил меня к смертной казни через повешение. Кроме того, в качестве дополнительного наказания, перед казнью меня должны были подвергнуть пыткам. Из следственного блока, расположенного в подвале здания Министерства имперской безопасности меня перевели в Сухановскую тюрьму, расположенную на окраине Новой Москвы. Оставалось только ждать и надеяться, что Антонов успеет меня освободить до казни.
Видимо из соображений секретности меня поместили в одиночную камеру. Скука была смертная. Я часто думал об Ольге. Удалось ли ей выполнить свое задание?
В один из обычных тюремных дней дверь моей камеры отворилась и вошла.... девушка. На вид ей было не больше тридцати лет, среднего роста, смуглая, достаточно симпатичная, чуть полновата, но полнота ещё ничуть не портила. Одета она была в серую форменную рубашку и темно-синюю юбку открывающую соблазнительные колени.
- Здравствуйте, меня зовут Анна и я буду Вас мучить, - заявила девушка, усаживаясь на нары рядом со мной. Я, честно говоря растерялся, такого расклада я никак не ожидал.
- Очень приятно Анна, никогда не думал, что в Великороссии бывают женщины-палачи.
- Ну, я скорее исключение, - улыбнулась Анна. Сейчас мы с Вами обсудим то, что Вам предстоит. Я всегда встречаюсь с пытниками заранее, чтобы потом не возникало вопросов. Сразу скажу, что ничего уж такого страшного я с Вами в пыточной камере делать не буду, но помучиться Вам все равно придется. Помните, что в камере пыток Вы полностью будете находится в моей власти и в Ваших интересах выполнять то, что прикажу Вам я. Нужно будет соблюдать несколько правил. Правило первое - в камере пыток вы должны быть полностью обнаженным. Я раздеваю догола всех независимо от возраста и пола. Второе правило - Вы должны выполнять все, что я буду от Вас требовать. За неповиновение - строгое наказание. Вам понятно, о чем я говорю?
- Куда уж понятнее, - ответил я. Думаю, что не доставлю Вам особых хлопот.
- Вот и отлично. Кстати у меня для Вас есть и хорошая новость. В камере пыток Вы будете не один. Будет еще пытница - молодая симпатичная девушка. Думаю, ее пребывание скрасит Вам мучения.
- То есть нас вместе будут пытать? На глазах друг у друга? - спросил я удивленно.
- Именно так, я практикую совместные пытки мужчин и женщин. Это дает неплохой результат. Да Вы не волнуйтесь, девушку, которая будет с Вами, ждет куда более строгое наказание. Тут Анна внезапно замолчала, как будто сказала что-то лишнее.
- Так что, готовьтесь, - произнесла она после некоторой паузы. С этими словами Анна покинула мою камеру.
*******
Наступил день пытки. Ровно в десять утра щелкнул замок и охранник вошёл в мою камеру.
- На выход, - равнодушно сказал он и я повиновался. Идя долгими полутемными коридорами, я испытывал достаточно сложные чувства: смесь страха и какого-то постыдного интереса к тому, что меня ждёт в пыточной. Нужно сказать, что я никогда не испытывал физического воздействия, меня никогда не наказывали, даже в детстве. От одной мысли, что скоро я буду целиком во власти женщины - палача, обнаженный и беспомощный, кидало то в жар, то в холод. К тому же в пыточной камере я буду не единственным истязуемым. Палачка намекнула, что моя сестра по несчастью подвергнется тем же процедурам, даже более строгим. Мои нетривиальные размышления прервал окрик надзирателя: «лицом к стене!». Оказалось, мы уже пришли. Тюремщик массивным ключом открыл железную дверь, втолкнул меня внутрь. Дверь с лязгом захлопнулась. Я оказался в достаточно просторном помещении с высоким потолком. Несколько ламп с железными абажурами давали много света, что позволяло в полной мере рассмотреть окружающую обстановку. Пыточная камера в точности повторяла картинки из средневековых книг: с потолка свисали цепи дыбы, ещё имелся позорный столб, пыточная скамья, деревянная "лошадка" с острой гранью наверху, кресло наподобие гинекологического и другие менее понятные приспособления. Вдоль противоположной стены были устроены стеллажи, на которых разложены всякие приспособления, назначение которых мне предстояло узнать в самое ближайшее время. Посреди камеры стояла круглая жаровня, из которой торчали рукоятки пыточных инструментов. Палачка сидела в центре камеры на деревянном табурете и проигрывала витой ременной плеткой. Одета она была достаточно просто: выцветшая серая блузка и тёмно-синяя юбка выше колен. Волосы собраны на затылке в пучок.
- Ну, как вам мои владения? - с хриплым смешком спросила она.
- Впечатляет - в тон ей ответил я, пытаясь не показывать страха.
- А вы неплохо держитесь, - многие закатывают истерику или падают в обморок, - сказала Анна.
- Это ещё успеется, - выдавил я из себя. - Только сейчас я осознал весь ужас своего положения.
- Ну, что-же, сейчас приведут девушку Юлю и мы начнем. Кстати она симпатичная, есть на что посмотреть, - Анна рассмеялась. Думаю, что это будет вам моральной компенсацией за предстоящие страдания.
При этих словах Анны дверь открылась и охранница втолкнула в пыточную девушку. На вид ей было лет двадцать пять, не худая но и не слишком полная, волосы - темные, распущены по плечам, правильные черты лица. Возможно, назвать ещё красавицей было бы преувеличением, но девушка была вполне аппетитная. Одета она была достаточно скромно: бежевая куртка и тёмные брючки. Юля испуганно озиралась по сторонам, лицо ещё постепенно приобретало сероватый оттенок. Заметив ужас на лице девушки, Анна поспешила её успокоить. Подойдя к ней, положила руку на плечо и спокойно сказала: «успокойся дурочка, ничего такого я с тобой делать не буду, во всяком случае сегодня».
- Извините, я постараюсь держать себя в руках - тихо сказала Юля.
Палачка отошла от нас на несколько шагов и окинула оценивающим взором, от которого у меня по телу пробежали мурашки.
- С кого начнём? - спросила она. Мы оба молчали.
- Тогда давайте с вас, молодой человек, раздевайтесь!
Делать нечего, я снял свитер, майку, сразу оголившись до пояса, затем ботинки носки, наконец, брюки, оставшись в одних трусах.
- Трусы тоже, пожалуйста, - скомандовала Анна. - Для пытки вы должны быть полностью обнаженным, Уложение о наказаниях позволяет мне раздевать преступников догола. Просунув пальцы под резинку трусов, я спустил их до колен, затем снял и швырнул их на пол. Стоять обнаженным перед двумя женщинами было мучитильно стыдно, но я старался не подавать вида, демонстративно выпрямился, расправился плечи.
- Подойдите сюда, я должна вас осмотреть, - сказала Анна. Я повиновался, сделав несколько шагов вперёд. Палачка задумчиво осмотрела меня с ног до головы, Ее ладони легли на мою грудь, скользнули вниз по животу, бедрам.
- Это ещё что за заросли? - Анна больно дернула меня за волосы в паху. - Ну ничего, приведем в порядок.
- Повернитесь спиной, - Острые ногти Анны впились мне в ягодицы. Затем она слегка шлепнула меня по попе. - Станьте на колени, там в углу, - приказала моя мучительница. Я покорно исполнил то, что мне приказали.
- Теперь твоя очередь, - обратилась Анна к Юле.
Девушка медлила.
- Мне тоже раздеваться? - наконец спросила она.
- Да детка, не стесняйся, снимай с себя все, я хочу видеть тебя голенькой. Не будешь раздеваться - позову надзирателей, они тебя быстро разденут.
- Не нужно, я сама.
Юля решительно скинула куртку и швырнула ее на пол. Затем, скрестив руки, сняла через голову кофточку, под которой был белый кружевной лиф. Далее последовали сапожки и брючки. На девушке остались только колготки, трусики и лифчик.
- Отвернитесь пожалуйста, - попросила Юля, берясь за застежку бюстгальтера. - Мне стыдно.
- Нет, это часть наказания, сказала палачка, тебе и должно быть стыдно.
Вздохнув, Юля завела руки за спину, расстегнула застежку и спустила бретельки лифчика с плеч, затем сняла его, и не глядя бросила на свою одежду. Наклонилась, быстро стянула колготки, трусики, оставшись совершенно голой. Она стояла перед нами, прикрывая наготу руками.
- Хватит прикрываться! Что я, голых женщин не видела, иди сюда детка, - Приказала палачка.
Юля послушно опустила руки и подошла к Анне.
- Какая красивая девочка, - восхитилась Анна. - Даже жалко портить такую красоту.
Сложена девушка была действительно великолепно. Тонкая талия, широкие бедра, при этом достаточно большая грудь. Соски напряглись, видимо от страха. Смотреть на неё было одно удовольствие, я, даже не смотря на обстоятельства, слегка возбудился.
Анна не торопясь осмотрела Юлю во всех подробностях, провела руками по плавным изгибам девичьего тела. Взяла в ладони груди, как бы взвешивая их, затем раздвинула девушке половые губы и слегка проникла двумя пальцами внутрь е тела. Юля негромко вскрикнула.
- Не дергайся, ах какая нежная, - строго сказала Анна. - Это только начало, тебе придётся почувствовать там гораздо более острые предметы. Кстати, тебе тоже не мешало бы там побриться.
Закончив осмотр, Юли палачка перешла к следующему этапу пытки. Усадила меня на деревянный табурет, велела максимально широко раздвинуть ноги. Затем взяла с полки опасную бритву и флакон с маслом, подошла ко мне, начала брить мне волосы внизу от пупка до яиц. Когда острое лезвие бритвы коснулось моей кожи, я невольно вздрогнул.
- Сидите смирно молодой человек, - прикрикнула на меня Анна. Бритвой она орудовала профессионально и вскоре на моём интимном месте не осталось ни одного волосками.
Юлька поначалу брить лобок отказалась категорически, только угроза распять ещё на кресте и сжечь волосы при помощи серы возымела действие. Вскоре и ее промежность была приведена в надлежащий вид.
- Ну что, мальчики девочки, - усмехнулась Анна. - Пора приступать к настоящим пыткам, время вроде ещё есть. Вас секли когда-нибудь розгами?
Мы с Юлей одновременно ответили: "нет".
- Тогда начнем.
Палачка велела мне лечь вниз лицом на пыточную скамью и крепко привязала веревками за руки и за ноги. Я лежал нагишом на отполированной телами предыдущих страдальцев скамье и ожидал удара. Анна взяла из бадьи вымоченную гибкую лозу, несколько раз примерилась, а затем с оттяжкой хлестнула меня по ягодицам.
- Получите тридцать ударов для первого раза, это немного.
Боль от удара была в принципе терпимая, я даже обрадовался. Но дальше удары посыпались один за другим и после десятого удара я уже не мог удержаться от крика. Палачка стегала меня сильно но аккуратно, стараясь не рассечь кожу. Юлька наблюдала за экзекуцией не отрываясь. Глаза ее были широко распахнуты и в них читался ужас. Отсчитав положенное число ударов Анна отвязала меня от скамейки и разрешила встать. Мои ягодицы горели огнем, а дальше наверное будет ещё хуже. Наверное, впервые я усомнился в том, что смогу пройти через все испытания, но поздно - назад пути нет. От меня зависят жизни тысяч, если не миллионов людей. Как там Ольга, скорее всего ее тоже сейчас пытают. Надеюсь, женщин меньше мучают.
Тем временем настал черед Юльки испытать все прелести порки.
- Прошу мадемуазель,- Анна кивнула на скамью.
Дрожа от страха, девушка подошла к скамье и улеглась на живот. Палачка сноровисто привязала ещё к скамье, взяла свежую розгу. Вжжжик... Резкий свист розги, рассекающей воздух и на молочной белой Юлькиной коже появляется багровеющая полоска.
- Считай удары, вслух, - приказала Анна девушке.
- Сколько ударов?
- Один.
- Продолжим, - и на Юлькиных ягодицах появляется ещё одна полоска. После пятого удара девушка начала кричать, сперва негромко, а к двадцатому удару заходилась криком так, что казалось сейчас лопнут барабанные перепонки. Когда палачка отвязала рыдающую Юльку от скамьи, она едва стояла на ногах. Анна смазала нам с Юлей пострадавшие части тела заживляющей мазью и велела одеваться.
- В следующий раз вас ждут более серьезные испытания. Так что готовьтесь, встретимся через неделю, - сказала она на прощание. Надзиратель отвел меня обратно в камеру. Снова потянулись тоскливые тюремные дни. Зато было время подумать. Конечно сбежать отсюда никак не получится, объект Сухановская тюрьма прекрасно охраняется, да и побег вызвал бы определённые подозрения. Конечно был небольшой шанс, что бригада "Призрак" возьмёт замок штурмом и освободит меня, но сильно рассчитывать на это не приходилось. Что-же, когда я соглашался на все это, то понимал, что шансов остаться в живых практически нет. Хорошо, что почти сразу поверили моим признаниям, и мучают просто так, для острастки. Если бы за меня взялись всерьёз - вряд ли я бы выдержал. А каково сейчас Ольге, поверили ли ей, безумно смелая девушка, но сможет ли она выдержать пытки. Шансов у выполнить задание и остаться в живых у неё практически нет. Также как и у меня. Потом мои мысли вернулись к Юле. Все-таки симпачичная девочка. Жалко ее, молодая, могла бы дома сидеть, детей рожать, а не стоять перед палачом голенькой и плакать под розгами. А может у неё есть дети, девушка точно не девственница - Анна проверяла. Ее тоже приговорили к смертной казни, значит что-то серьёзное.
Анна не рассказывала, зачем ее пытают, вроде вопросов никаких Анна ей не задает, впрочем, это ещё ни о чем не говорит, может девчонку допрашивают отдельно. Нужно аккуратно это выяснить. Я даже поймал себя на мысли, что хочу поскорее снова оказаться в застенке у Анны, вынужденное безделье и неопределенность мучительней любой пытки. По-этому, когда надзиратель пришёл за мной, чтобы отвести в пыточную, я даже обрадовался. Знакомый коридор, лестница, в этот раз Юля была уже на месте.
- Теперь все в сборе, можно начинать, - сказала Анна. - Раздевайтесь.
В этот раз на Юле было открытое красное платье на бретельках, которое очень ей шло.
- Пожалуйста, отвернитесь, когда я буду раздеваться, - Улучив момент, тихо шепнула мне Юля, - Мне стыдно.
Я кивнул в ответ.
Когда палачка объявила, что сегодня нам предстоит дыба, Юлька заметно побледнела, да и я, честно говоря, не испытал большой радости. Но все оказалось не так страшно. В этот раз Анна начала с Юли, подвела обнаженную девушку к дыбе, накинула веревочную петлю на запястья и затянула, затем взяла в руки пульт управления. Барабан, на который наматывалась веревка, перекинутая через закрепленный на потолке блок, начал вращаться, связанные руки Юли поднялись над головой, ее тело вытянулось в струнку. Живот втянулся, великолепные полные груди же наоборот выпятились вперед, ребра отчётливо проступили через плоть. Девушка слегка вскрикнула, но барабан продолжал вращаться, безжалостно натягивая веревку и вот босые Юькины пятки оторвались от пола, девушка повисла, слегка раскачиваясь, касаясь пола только подушечками пальцев ног. Застопорив барабан, Анна сняла со стены гибкую плеть и встала позади Юли.
- начнём! - Плеть опустилась на спину девушки, оставив багровый след, затем ещё и ещё. Удары сыпались на Юлю один за другим. После двадцати ударов Анна отложила плеть и взяла в руки толстый прут. Теперь наказанию подверглись Юлькины груди, живот, бедра. На пятнадцатом ударе голова девушки безвольно откинулась на грудь, она потеряла сознание. Анна умело привела её в чувство, облив водой из ковша и больно ущипнув за клитор.
- Пока достаточно. - Анна сняла Юльку с дыбы, усадила обессилевшую девушку на скамью.
Потом наступил мой черед. Когда Анна вздергивала меня на дыбу, было не очень страшно. Страшно стало потом, когда она взяла со стеллажа некий предмет вроде тисков с винтом и показала его мне? - Знаете, что это такое?
- Нет, - ответил я, внутренне холодея.
- это зажим для яиц, на мужчин действует безотказно, поиграем немного? - С этими словами Анна надела хитрое приспособление мне на мошонку и начала потихонечку закручивать винт. Ощущения, когда тебе раздавливают яйца, честно говоря, не из приятных, Анна то закручивала винт, то ослабляла. Но видимо кастрировать меня в ещё планы не входило, скорее Анне нравилось видеть страх на моём лице. Вдоволь наигравшись, Анна отложила в сторону зажим и взялась за плетку-многохвостку. После довольно жёсткой порки палача стегала меня крапивой по ягодицам и интимному месту, чесалось все ужасно. Вообще мне сегодня досталось больше, чем Юльке, во всяком случае пока. Сняв меня с дыбы, Анна снова взялась за отдохнувшую от предыдущей пытки Юльку. Уложив девушку на пыточную скамью лицом вверх, наша мучительница принесла небольшую коробочку с проводами. Зажимы от проводов прицепила к Юлькиным соскам и к половым губам, включила машинку в розетку и нажала кнопку. Юлька взвизгнула, тело ее выгнулось в конвульсиях, ребра, казалось вот-вот порвут кожу. Примерно через пять секунд Анна отпустила кнопку, Юлькино тело обмякло, она тяжело с хрипом дышала, жадно глотая воздух. Пытка повторилась снова. На этот раз Анна держала кнопку дольше, секунд десять. Кричала Юля по звериному, смотреть на ее мучения было невыносимо и я отвернулся. Истязание электотоком повторялось ещё пять раз, пока Юля не потеряла сознание. Тело ее было покрыто капельками пота, волосы растрепаны. И все же даже в полузабытье она была очень привлекательна: правильные черты лица, чуть вздернутый носик, высокая упругая грудь едва заметно вздымалась. Стройные ноги бесстыдно раздвинуты. Наконец Юля открыла глаза, слабо застонала, палачка отвязала ее от скамьи и помогла сесть.
- Что, притомилсь, рассмеялась Анна, - Дальше будет интереснее, - А сейчас тебе детка предстоит покататься на лошадке, вам же молодой человек придётся осваивать пирамиду. Анна помогла Юле встать, затем взяла веревку, связала ей руки за спиной и заставила залезть на подобие деревянной кобылы в углу. Я слышал об этой пытке, она применялась в основном к женщинам. Верх кобылы представлял собой треугольник. Когда преступница садилась на него верхом, острая вершина впивалась в самую нежную часть ее тела, причиняя невыносимые страдания. К мужчинам же применялся иной вариант этого истязания. Пытника сажали на четырехгранную пирамиду, так, что его анус оказывался на ее острие. Пятнадцать - двадцать минут такой пытки буквально сводили человека с ума.
Анна связала Юлины ноги под "брюхом" кобылы и дополнительно привязала к лодыжкам по большому мешку с песком. Это усиливало давление на половые органы несчастной. Окинув удовлетворенным взглядом результаты своих трудов, палачка взялась за меня. Связав, заставила взгромоздиться на деревянную пирамиду. Причём острие пирамиды вошло мне точно в задний проход. Сопротивляться бессмысленно, Анна позвала бы подмогу и меня усадили бы силой.
- Наслаждайтесь пока, а у меня обед, приду через час.
Лязгнула стальная дверь, проскрежетал ключ в замке. Мы с Юлей остались совершенно одни.
- Как себя чувствуешь? - спросил я у девушки.
- Спасибо, хреново, - хрипло отозвалась Юля, - Господи, как же больно!
Она попыталась поудобнее устроится на кобыле, но тут же застонала.
- Я точно час не выдержку.
- Не думай об этом, любую боль можно терпеть.
- Лучше расскажи, как дошла до такой жизни, - спросил я.
- Это долгая история.
- А мы никуда и не торопимся, думаю, что можно говорить свободно, вряд ли нас здесь подслушивают.
Рассказ Юли заставил меня крепко задуматься. Девушка оказалась дочерью одного из сенаторов, причём входящего в ближний круг Наместника Новой Москвы. Ее родители развелись ещё до Смутных времен, мать уехала в Америку, Юля же осталась с отцом. В деньгах она нужды не испытывала, отец был человеком не бедным и выполнял все капризы единственной дочери. Даже когда настали чёрные дни, она продолжала вести прежний разгульный образ жизни в компании друзей и подруг, составляющих элиту новомосковского общества.
Все закончилось внезапно. Сначала в автокатастрофе погиб неё отец, девушка была просто убита горем. А через три дня после его гибели пришли за ней. Люди в чёрной униформе с эмблемами Тайной стражи перевернули в доме все вверх дном. Изъяли все бумами из сейфа отца, терминал, коммуникатор. Видимо не нашли, то, что искали, поэтому взялись за Юлю. Сначала ласково, потом с угрозами спрашивали про какую-то Книгу судеб. Юля не имела об этом ни малейшего представления, о чем честно и говорила, но ей почему-то не верили. Юлю арестовали по обвинению в государственной измене. Якобы она передавала секретные сведения об Экзархе своему знакомому из Прибалтии. Знакомый кстати предусмотрительно смылся из Московии за несколько дней до Юлиного ареста. Видимо кто-то предупредил, а может быть почувствовал слежку. Парень был далеко не промах, веселый, щедрый. Юля влюбилась в него по самое то, о чем в приличном обществе не принято упоминать. На допросах она только плакала и жаловалась на судьбу, следователя это явно раздражало. Его интересовала только таинственная Книга судеб. Однажды в камеру к Юле вошли две надзирательницы и человек в белом халате. Юлю разложили на кровати, надзирательницы держали ее, а человек в белом халате вколол какой-то препарат, от чего сразу закружилась голова и стало очень страшно. Как потом догадалась девушка, это была "сыворотка правды". Она плохо помнила дальнейшее, ее о чем-то спрашивали, она отвечала. На следующий день, совершенно разбитая, она предстала перед следователем, который заставил ещё подписать какие-то бумаги. Все ещё находясь под воздействием препарата, Юля подписала все, что ей подсунул следователь. Так девушка стала государственной преступницей. Потом был суд. Нужно сказать, что за год до этого. Экзарх восстановил в Московии смертную казнь, причём государственные преступники вне зависимости от пола и возраста подлежали публичной экзекуции. Принятое Имперское уложение о наказаниях официально возрождало применение пыток, а также наиболее жестокие средневековые казни: четвертование, сажание на кол, колесование, сожжение на медленном огне. Юля была приговорена к колесованию, в качестве дополнительного наказания ей предстояло подвергнуться пыткам. Рассказ Юли буквально поверг меня в шок. Книга судеб. Возможно Юля, сама того не зная, знала отгадку этой “загадки упакованной в тайну".
- Неужели ты ничего не знаешь о Книге судеб?
- Отец упоминал как-то, - морщась от боли, проговорила Юля. - Он вообще то со мной особо не откровенничал. В последнее время у него была любовница, но я ее не разу не видела, Её звали Анжелика, отец несколько раз разговаривал при мне с ней по видеому. Может быть ей что-нибудь известно.
Получается, Книга судеб ещё не попала в руки Экзарха. Значит, есть шанс неё найти. Тем временем боль от острия пирамиды, впивающейся в самое нежное место становилась все сильнее. Сил разговаривать уже не оставалось. Интересно сколько времени прошло? Никогда ещё оно не тянулось так долго. Казалось, прошла вечность, прежде, чем повернулся ключ в замке и в камеру вошла Анна.
- Вижу, вам понравилось, можем ещё продлить удовольствие. При этих словах мы с Юлей энергично замотали головами.
- Ну хорошо, - Анна сняла Юльку с кобылы и уложила на скамью. Затем сняла с пирамиды меня. - Можете одеваться.
С трудом передвигаясь мы с Юлей кое-как оделись, до следующей пытки оставалась ровно неделя.
В камере я постоянно размышлял над информацией, полученной от девушки. Нужно во что бы то ни стало выбраться отсюда и найти любовницу сенатора Торопова. Бедная Юля, для неё я уже вряд ли что смогу сделать. Неделя прошла достаточно быстро и вот мы снова в пыточной камере. Анна надела короткие шортики и маечку, нужно сказать, что выглядела она неплохо. Как ни странно, особой ненависти к своей мучительнице я не испытывал, Анна была лишь частью системы, исполнителем. Кого действительно я ненавидел, так это Экзарха, который превратил жителей Великороссии в рабов, понукаемых страхом и пустыми обещаниями. Да и, как я заметил, девушку Анна мучила гораздо изощреннее, чем меня. Юля сегодня была хороша как никогда, пытки и страх не смогли сломить её душу. На ней была белая полупрозрачная блузка и узкая юбка, подчеркивающая достоинства фигуры. Не дожидаясь приказа Анны, мы с Юлей стали раздеваться. Наша палачка сегодня была какая-то задумчивая. Рассеянно глядя на нас, она молчала. Наконец Юля не выдержала и спросила:
- И какую муку вы придумали для нас сегодня? С живых кожу сдерете или сварите в кипятке?
- Заткнись, дура, что захочу, то с тобой и сделаю,- беззлобно сказала Анна. - Становитесь сюда, - палачка кивнула в сторону дыбы.
- Лицом друг к другу, ближе.
Мы с Юлей стояли друг напротив друга, абсолютно голые.
- Кажется, нас подвесят вместе, - сказал я Юле.
- Ничего страшного, - ответила девушка.
Палачка тем временем связала наши руки вместе, подошла к блоку и начала вращать ворот. Наши руки поднялись вверх, мы вынуждены были стать вплотную друг к другу. Тело Юли прижалось к моему, я почувствовал исходящий от неё жар. Ее острые возбужденные соски впились мне в грудь. Не смотря на все усилия совладать с организмом, я невольно возбудился от близости девушки. Мое восставшее мужское достоинство уперлось в ее промежность.
- Извини, мне очень стыдно, но я ничего не могу сделать, - смущенно признался я Юле.
- Ерунда, - несмотря на наше незавидное положение девушка тихонько рассмеялась. - Я давно уже не девственница, меня этим не удивить, честно говоря, я тоже немного возбудилась.
Анна начала хлестать нас скрученным электропроводом, сначала меня, потом Юлю. Удары сыпались один за другим: по спине, бедрам, ягодицам. Я чувствовал, как вздрагивает при каждом ударе обнажённое тело Юли. Боль от скрученного электропровода была гораздо сильней, чем от плетки, тем более от розог. Тело буквально горело огнём, голова кружилась. Я был близок к тому, чтобы потерять сознание. Когда палачка сняла нас с дыбы, мы были мокрые от пота, из ран сочилась кровь. Но нам предстояло выдержать новые испытания. Дав отдохнуть несколько минут Анна снова взялась за свою работу. Усадив Юлю в подобие гинекологического кресла, мучительница стянула ремнями запястья и лодыжки девушки так, что она оказалась совершенно беспомощна. Бесстыдно раздвинутые ноги Юли открывали взору самые потаенные части ещё тела: гладко выбритый лобок, половые губы, промежность. Мне бы конечно не следовало смотреть на подобное, но я не смог удержаться. Заметив мой пристальный взгляд, Юля покраснела до корней волос, и я поспешил отвернуться. Палачка подкатила металлический столик, на котором лежали пыточные инструменты к креслу, в котором была распята Юля, пододвинула табурет, и, усевшись на него, задумчиво окинула взглядом Юлино тело.
- Готова? - спросила она распростертую перед ней девушку.
- Да, - судорожно сглотнув, ответила Юля. - Можете начинать.
Анна взяла со стола небольшие щипчики, ловко ухватила ими Юлин сосок и начала выкручивать. Девушка слабо вскрикнула, но мучительница, не обращая ни малейшего внимания, продолжала истязать нежную плоть. Щипцы безжалостно впивались в обнажённое тело. От грудей Анна перешла к животу, затем плавно переместилась вниз, к лобку, бесстыдно выставленным напоказ половым губам, крики Юли стали невыносимыми. Честно говоря, никогда бы не подумал, что столь примитивным инструментом можно причинить такие страдания. Затем в ход пошли другие пыточные принадлежности: зажимы, тиски, иглы. Анна прекрасно знала все наиболее чувствительные женские места. Тело несчастной выгибалось в муках. После нескольких минут пытки она давала Юле небольшой отдых, затем снова принималась за дело. Палачка словно обезумела, на лице ее блуждала бессмысленная улыбка, глаза словно остекленели.
- Ты же убьешь ее, - не выдержав, я вскочил и схватил Анну за плечи. Она вздрогнула, глаза приобрели осмысленное выражение. - Кажется, я увлеклась.
- Ничего не могу с собой поделать, ненавижу шлюх, особенно красивых. Из-за этой сучки погиб мой муж.
- Девчонка ни в чем не виновата, оставьте ее, - сказал я.
Только сейчас мы заметили, что Юля была без сознания. Грудь е слабо вздымалась. Анна захлопотала вокруг девушки, приводя ее в чувство. Когда Юля пришла в сознание, Анна осторожно отвязала ее от кресла, намазала истерзанное тело особой мазью, ускоряющей заживление.
Теперь настал мой черед. Анна вздернула меня на дыбу так, что мои ступни оказались сантиметрах в двадцати от пола. А как обычно ожидал порки, но мне было уготовано иное наказание. Палачка взяла небольшое металлическое блюдо, насыпала в него углей из жаровни и поставила на пол, прямо под мои босые ноги. Я почувствовал жар, исходящий снизу. Затем Анна насыпала на блюдо, поверх раскаленных углей мелкие щепки. От повалившего едкого смолистого дыма я закашлялся. Кажется Анна решила меня как следует подарить. И вот в подтверждение моих мыслей первый робкий язычок пламени лизнул мою голую пятку. Я инстинктивно дернулся. Огонь тем временем разгорался все сильнее. По хорошему мне следовало бы перетерпеть и не убирать ноги от огня. Кожа на ступнях довольно быстро обуглилась бы и потеряла чувствительность. Но было чертовски больно, я ничего не мог с собой поделать. Со стороны все это видимо было весьма забавно. Моё тело дергалось, будто исполняя танец. Танец огня. Анна тем временем достала из жаровни раскалённые докрасна клещи и начала рвать мои ягодицы. К счастью я быстро потерял сознание. Очнувшись, я обнаружил, что лежу на полу. Обожженные пятки и ягодицы горели нестерпимым огнём. Рядом лежала обнажённая Юля.
- Господи, хоть бы все на сегодня,- прошептала она.
- Думаю, все.. Больше мы не выдержим, - так же тихо ответил я девушке.
В этот раз из пыточной идти я сам уже не мог. Меня тащили двое охранников. Лёжа на жёсткой тюремной кровати, я размышлял над превратностями судьбы. Обидно будет умереть сейчас, когда появилась ниточка, ведущая к Книге судеб. Все ещё можно исправить, прошлое конечно не изменишь, но можно повлиять на будущее. Если все, что я слышал об этой книге, правда, конечно. Когда мы последний раз общались с Антоновым, перед моей самоубийственной миссией, он обещал, что постарается вытащить меня, но шансов на это крайне мало. Внезапно я услышал слабое жужжание, как будто бы в камеру влетела пчела. Впрочем, на дворе была поздняя осень, все насекомые давно уснули. Подняв взгляд к потолку я увидел что-то вроде большой мухи, но, приглядевшись повнимательнее, понял, что это вовсе не муха. Скорее маленький вертолет.
- “дрон”, - подумал я и не ошибся. Приземлившись на пол камеры “насекомое” несколько раз мигнуло огоньками, а затем передо мной возникла голограмма... Антонова. Виртуальный Стас осмотрел окружающую обстановку, поморщился.
- Как себя чувствуешь? - спросил он.
- Могло бы быть и лучше. Как ты меня нашел? - в свою очередь спросил я.
- Не суть важно, потом расскажу. Я же обещал вытащить тебя отсюда. У нас мало времени. Камера видеонаблюдения в твоей камере отключена всего на три минуты. Теперь к самому главному. Сегодня вечером будет штурм, перед началом операции по воздуховоду будет пущен усыпляющий газ. Тебе нужно будет смочить любую тряпку, лечь на пол и дышать только через нее. Потом действуй по обстановке.
- Так точно, спасибо Стас, - отозвался я. У меня есть очень важные сведения, постарайся меня вытащить отсюда, есть важная информация.
- До встречи, - изображение Антонова исчезло. Миниатюрный геликоптер взлетел, сделал два круга мо камере и исчез в вентиляционном отверстии. Близость освобождения придала мне сил, я даже забыл про боль. Оторвав от рубашки приличный кусок, я намочил его водой из чайника и положил себе на лоб. Пусть думают, что у меня болит голова. Никогда еще время не тянулось так медленно. Как всегда вечером принесли ужин, открылось небольшое зарешеченное окошко в двери моей камеры и охранник поставил на полку две алюминиевые миски. Хлебать тюремную отраву не хотелось категоричёски, тем более в таком взвинченном состоянии, однако нужны были силы, я забрал миски, и постарался хоть что-нибудь съесть. Давно уже прошел отбой, в камере выключили верхний свет, осталась только маленькая тусклая красноватая лампочка над дверью. Я лег на кровать и постарался сделать вид, что сплю. Нервы были напряжены до предела, все чувства разом обострились. Тюрьма жила своей обычной ночной жизнью: вот затихли шаги надзирателя, совершавшего обход, стало тихо как в раю. Прошло примерно полчаса, вдруг я услышал едва заметное шипение, доносившееся из вентиляционного отверстия и почувствовал незнакомый сладковатый запах, распространявшийся по камере.
- “Пора”, - я, быстро соскользнул с кровати и лег на шершавый бетонный пол камеры, стараясь дышать через заранее приготовленную тряпку. Примерно через две минуты раздался глухой удар, пол подо мной ощутимо вздрогнул как при землетрясении, с потолка посыпалась штукатурка и всякий мусор. Затем началась беспорядочная стрельба и какие-то странные хлопки, как будто взрывались петарды.
- “Скорее всего, светошумовые гранаты” - машинально подумал я, впрочем, скоро все стихло. Через несколько минут, показавшихся вечностью, я услышал быстрые шаги по коридору, скрежет поворачиваемого в замке ключа и дверь моей камеры распахнулась. На пороге стоял Антонов. На нем был защитный костюм “Легион”, в руках - автоматическая штурмовая винтовка. Рядом со Стасом стояли два бойца в полевой форме без знаков различия.
- Ты тут не заскучал? - Спросил он вместо приветствия. - Нам пора, скоро здесь будет вся Имперская гвардия.
- Рад тебя видеть, - я мигом выскочил из опостылевшей камеры, Антонов передал мне пистолет - длинноствольный “глок” с лазерным прицелом. Мы бегом преодолели коридор, спустились по стальной лестнице этажом ниже.
- Кстати мы нашли Ольгу, - на ходу сообщил Антонов, так что скоро встретитесь.
- Нужно освободить ещё одного человека... девушку, это очень важно, подробности потом, - на бегу крикнул я Стасу.
- Женский блок этажом ниже, - ответил Станислав. Преодолев еще пролет мы остановились перед закрытой бронированной дверью. Стас достал из кармана пластиковую карточку, приложил к кодовому замку. Мы оказались в коридоре женского блока, где дежурили четверо интербригадовцев. Надзирательниц заковали в наручники и усадили на пол. Женщины были сильно напуганы. Я подошел к ним, наугад схватил одну из охранниц, рывком поставил на ноги и приставил пистолет к виску.
- В какой камере содержится Юлия Торопова? - спросил я у трясущейся от страха женщины.
- Я нее.. ззнаю...,- заикаясь ответила она.
Рукояткой пистолета я ударил ее по горлу, вскрикнув женщина обмякла и свалилась на пол.
- Кто-нибудь знает? - спросил я у остальных, наведя на них ствол.
- Торопову перевели вчера утром, ответила одна из надзирательниц в форме капитана внутренней охраны.
- Куда? - почти закричал я.
- Не знаю, ее забрала Тайная стража, не убивайте нас, пожалуйста, - взмолилась капитанша.
Внезапно где-то недалеко раздалось несколько выстрелов, следом в коридор, где мы находились, с шипением влетела дымовая граната. Все вокруг заволокло едким туманом.
- Уходим, быстро, - закричал Стас. Мы быстро начали отступать к двери, вдруг из клубов дыма прямо на нас выскочили несколько фигур, одетых в дымчатые маскировочные костюты. Антонов дернул меня за рукав:
- Ложись, - прошипел Стас. Мы рухнули на пол, и видимо очень вовремя, потому как над нашими головами прошла автоматная очередь. Я быстро снял “глок” с предохранителя резко отвел назад затвор и, не целясь, разрядил всю обойму в надвигающиеся тени. Антонов дал короткую очередь из штурмовой винтовки, стрельба прекратилась также внезапно, как и началась.
-”Неужели попали?” - подумал я. Вскочив на ноги, мы со Стасом вылетели за дверь, за нами последовали бойцы прикрытия. Спустившись еще на один пролет и преодолев несколько дверей мы оказались во дворе тюрьмы. Стас со своими ребятами поработал очень неплохо. В одной из стен, образующих пятиугольник двора зиял огромный пролом, как будто здесь прошелся гигантский бульдозер. А прямо посреди тюремного плаца стоял боевой геликоптер модели “Чкарна”, готовый вот-вот взлететь.
- “Неплохо все-таки Стаса снабжают, - подумал я. “Чкарна” - геликоптер последнего поколения, в Великороссии машин такого класса нет. Нам оставалось преодолеть всего метров двадцать, как вдруг с одной из уцелевших тюремных башен ударил крупнокалиберный пулемет. Боец, который бежал перед нами, вдруг споткнулся и упал, как будто натолкнулся на невидимую стену. Пришлось залечь. Пули, звонко цокая, выбивали искры из брони геликоптера.
- Бл..дь, времени совсем нет, сейчас сюда сбежится вся Имперская гвардия, - Антонов от бессилия выпустил длинную очередь из штурмовой винтовки в сторону проклятой башни.
- Не достать, нужна дура.
Один из бойцов понимающе кивнул и скрылся за дверью, из которой мы только что вышли. Через несколько секунд он вернулся, неся в руках длинный тубус реактивного гранатомета.
- Дай сюда! - Стас быстро расчехлил гранатомет, встав на одно колено тщательно прицелился. Пули поднимали рядом с ним фонтаны пыли, но он не обращал на это никакого внимания. Яркая вспышка, ракета с шипением, оставляя огненный след, устремилась к башне, и влетела точно в окно, из которого велся огонь, внутри раздался мощный взрыв, все вокруг заволокло пеленой дыма.
- Порядок, можем двигать, - Антонов отбросил ненужный больше гранатомет, подхватил штурмовую винтовку и скомандовал: ” всем на борт”. Когда мы подбежали к вертолету бронированная дверца в его корме открылась впуская нас внутрь. Боевая машина взлетела, оставляя внизу горящее здание Сухановского каземата. Над Новой Москвой наступал новый день..

Продолжение здесь: http://for-writers.ru/publ/proza/roman/bezdna_dlja_angela/71-1-0-29881

Свидетельство о публикации № 29874 | Дата публикации: 16:09 (16.04.2017) © Copyright: Автор: Здесь стоит имя автора, но в целях объективности рецензирования, видно оно только руководству сайта. Все права на произведение сохраняются за автором. Копирование без согласия владельца авторских прав не допускается и будет караться. При желании скопировать текст обратитесь к администрации сайта.
Просмотров: 328 | Добавлено в рейтинг: 0
Данными кнопками вы можете показать ваше отношение
к произведению как читатель, а так же поделиться
произведением в соц. сетях


Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи....читать правила
[ Регистрация | Вход ]
Информер ТИЦ
svjatobor@gmail.com
 
Хостинг от uCoz

svjatobor@gmail.com