» Проза » Роман

Копирование материалов с сайта без прямого согласия владельцев авторских прав в письменной форме НЕ ДОПУСКАЕТСЯ и будет караться судом! Узнать владельца можно через администрацию сайта. ©for-writers.ru


Незабытые ремесла
Степень критики: конструктивная критика
Короткое описание:
Опубликована первая глава произведения

Глава 1 Утро застало Алексея Сергеевича Шибакова в «Русском домике», в лаптях на босую ногу и в рубахе. Он посмотрел на время - семь, потом полистал непринятые вызовы – никто не звонил. Жена, в принципе, знала его место дислокации, но на всякий случай все же набрала сторожа. - Иван, Леша у тебя? - Не волнуйтесь, Алексей Сергеевич здесь. - А что он делает? - Играет на домре. Она не волновалась, обычное дело: нажрался, загрустил, и, как говорится, родина позвала. Дело в том, что Татьяна Семеновна Шибакова – директор той самой школы, на чьей территории размещался музей «Русский домик». Сторож хорошо знал Алексея Сергеевича не только как мужа директора. Фактически все ремонтные работы по сантехнике выполняла его фирма. Поэтому, завидев Шибакова в окне, понимал, что грустить сегодня придется вместе, а вместе грустить веселей. К тому же, «Крыжовниковое» крепленое крепкое сменит «беленькая» и не одна: градус повышать надо. На дворе уже темно. - Понимаешь, - объяснял Алексей Сергеевич, - русский я. Затем разувался, снимал носки, и надевал снятые со стенда лапти. Оттуда же бралась рубаха, потом домра, балалайка или гармошка, все равно что, ведь ни на чем он играть не умел, так для куража и усиления образа. Сторож тоже играть не умел, но от музицирования отмазывался отсутствием указательных пальцев на руках, а то пришлось бы. - Нравишься ты мне, - говорил ему Алексей Сергеевич, - и имя у тебя русское – Иван. После песнопения и рассказов о босоногом детстве под Костромой (родина Шибакова), когда ему маленькому приходилось грабить поезда, он брал в руки икону и засыпал со Святой Богородицей на груди. История-вестерн про ограбления поездов не так печальна на самом деле, как подавал ее автор. Мальчишками они совершали набеги на стоящие железнодорожные составы, где срезали медные и латунные трубки с новых тракторов, чтобы изготовить «пугачи» и самопалы. Мама маленького Леши работала главным бухгалтером, а отец – бригадиром. Но почему-то Алексей Сергеевич детство называл босоногим, а юность в строительном институте – бандитской. Иногда его в рассказах уносило в луга, устланные туманом, где он с отцом пас лошадей, а в эпилоге неизменно звучало: «Родился на Волге, в семье рыбака, от семьи никого не осталось». Сторож, сильно утомленный рассказами о Волге, спал под столом, обернувшись тулупом. Шибаков разбудил его словами: -Эй, труп, завернутый в тулуп, утро! Сторож в ответ постонал, покряхтел и показал голову из-под тулупа, как черепаха. - Сколько время-то? - Пора, пора. Прощай, Иван. Приберись тут. И Шибаков вышел на улицу. В голове транслировался «белый шум» - «сигнал не найден». Но, когда он сел в свой «Рено», кое-что начало проясняться. «Обязательно подписать документы о проведении аттестации для получения лицензии на установку теплосчетчиков». И сделать это надо пока главный персонаж из «Гостеплоконтроля», чья подпись являлась судьбоносной, не придумал в тихую свалить из города. Тот еще хрен этот Кузнецов!». Ветхий бюджет фирмы Алексея Сергеевича «Ремстрой» (ремонтируем - строим), можно сказать, нес убытки. - Вот уж говнюк, - размышлял Шибаков, - но, может, хоть сегодня очеловечится? Рестораны, выпивка, женщины, лучший номер в гостинице – все дорогому гостю. Но на утро Кузнецов из «Гостеплоконтроля» вновь «становился девственницей», и уже накатанный алгоритм действий приходилось повторять заново. А вчера эта тварь вообще потерялась. Выполз из гостиницы в поисках приключений. И это после того, как приключения уже состоялись, а Шибаков проводил его в номер и нежно укрыл подаренным верблюжьим одеялом! В общем, тварь выползла и уползла в неизвестном ему самому направлении. В два часа ночи Кузнецов позвонил Шибакову и без предварительного «извините за поздний звонок» или «извините, что беспокою», заорал: «Где я?!» Алексею Сергеевичу пришлось выслушать несвязную речь, стараясь, хотя бы по описанию ближайших зданий и рекламных щитов, понять местоположение идиота, чтобы вернуть его в гостиницу. А когда вернул, попросить администратора до утра следить за постояльцем и никуда не выпускать. И так продолжалось всю неделю. И вот скажите, как потом, после всего происшедшего за эти «окаянные дни», не оказаться Алексею Сергеевичу в «Русском домике». Только там он и мог по-настоящему снять стресс. «А если сегодня все сладится, то…» - продолжал размышлять Шибаков. Но тут позвонила бухгалтер, Ольга Ивановна: - Сергеевич, доброе утро. Как ты? - Нормально. Беспощадный выхлоп «Столичной» изо рта заставил Шибакова внести в планы коррективы. - Надо, чтобы ты за руль села, сама понимаешь, потом в гостиницу едем, к Кузнецову. Если ООО «Ремстрой», коим руководил Шибаков, представлять как театр, то там, вроде, и пьесы писались, и режиссура неплохая, да вот аншлагов не собирал. В итоге из десяти «актеров» остался один Василий Ровда: честный, добросовестный работник, презирающий водку. Он и водитель, он и сварщик, он и слесарь, и электрик, короче, и комик, и трагик. Состоял в религиозном братстве вроде «Свидетели седьмого дня», искренне верил в Бога, откуда и росли ноги добросовестности при отсутствии зарплаты за август. Кроме бухгалтера Ольги Ивановны и директора Шибакова был Кирей, разделявший с ним учредительство. Он отвечал за политику и идеологию фирмы, мог быть вхож в некоторые закрытые двери, а посему страдал сердцем от нескончаемых деловых встреч и переговоров, и имел несколько больший процент доли - за вредность. У Ольги Ивановны утро тоже началось с грусти. - Сергеевич, Вася опять приходил, - начала она дрожащим голосом, потому что самой нужны были деньги. - Понятно, что денег не получил, но сказал, что завтра тоже придет. - Да, блин, в 33 саду подвал затопило, а он ходит туда-сюда, - фыркнул Алексей Сергеевич. Бухгалтеру жаль было Василия, но ничего поделать она не могла. Вот и сегодня утром Василий, как пес, ждал под дверями, но так и ушел ни с чем, оставив, в который раз, религиозные пропагандистские брошюры «Нечаянная радость» и «Что мы знаем о Боге». - На вот, рассчитайся с ним по сумме за август и за сентябрь также. - Что это? – с удивлением спросила Ольга Ивановна, увидев пакет, полный каких-то красных открыток. - Это денежные сертификаты «Континента». Здесь и наша зарплата. Мышцы на лице Ольги Ивановны начали стекать вниз, как у восковой фигуры. Шибаков, не обращая на это внимания, взял брошюрку и прочитал вслух: - Хм, нечаянная радость, - затем с протестом, - добросовестному работяге и денег заплатить не можем, а этого дебила из «Гостеплоконтроля» неделю поим-кормим. Кстати, Кирей как? - А как еще может быть неделю водку хлебавши? В больнице, конечно,- произнесла Ольга Ивановна с сочувствием. - Этой лицензией человека загубим. - Хреново. Ну, ладно, Ольга Ивановна не будем терять времени. По пути оба молчали, каждый думал о своем. Алексей Сергеевич мечтал, что как только Кузнецов поставит подпись и «Ремстрой» получит лицензию, то Шибаков аккуратно сложит бумаги в папку и торжественно произнесет опричнику: «Ну а теперь, чтобы тебя в течение 45 минут в городе не было, а то все, что на тебя потратили, жопой на трассе отрабатывать будешь». Кузнецов делает вид, что не понимает, и получает кулаком по лбу. В этот момент Ольга Ивановна резко затормозила, послышались сигналы клаксонов и визги тормозных колодок. На дороге растерянно метались из стороны в сторону две дворняги, и «бац!» - одну беднягу сбивает машина. - Ой, что теперь будет делать вторая. Она будет грустить без подружки. - Поехали, поехали, - с безразличием подгонял Шибаков. А вот уже и гостиница. - Так, Ольга Ивановна, я пошел. Жди меня в машине. - Ну, ни пуха ни пера, - пожелала Ольги Ивановна, моргая мокрыми глазами: ей было очень жаль погибшую собачку. Администратор гостиницы встретила Алексея Сергеевича неприятной новостью. - Здравствуйте. Этот ваш … - начала она, понизив тон. - Почему мой? Он не мой! Он государственная собственность, так сказать, « инв. номер». - Ну, короче, Кузнецов утром такой устроил кипиш. На ноги поднял всю гостиницу, милицию вызывал: документы потерял вчера. - Оба-на. И что? Нашли? - Куда там? Нет, конечно. Злой, как собака. - Принеси-ка мне из бара бутылочку. - Коньяку? - Обойдется. Водочки. Ну, этой, как ее? «Сибирь». - Сейчас. Шибаков тихо подошел к дверям номера и приложил ухо. За дверью бормотал и матерился Кузнецов. Услышав стук, он замолчал. - Кто там, - раздраженно рявкнул Кузнецов. - Это я, Леша Шибаков. - Заходи, открыто. Алексей Сергеевич медленно вошел. Мужчины поздоровались. - Чего тебе? – кинул Кузнецов. - Ну так. Я же… Договаривались на утро. Подписать бы. Кузнецов внимательно рассмотрел Шибакова сквозь призму страстной недели, но так и не понял, зачем тот в этот день нарядился в русскую рубаху: «Что бы он еще ни придумал - все равно не подпишу». - Знаешь, Леша, - начал он, как и начинал обычно каждое утро, поучительным тоном, - я потерял документы, а без документов я подписать не могу. Не имею право. Это серьезные вещи. Кузнецов был глубоко расстроен по другой причине. Его документы были его кормильцами. С ними он мог без всякого пропуска проходить на территорию любого предприятия и шантажировать там местное начальство. Шибаков молча стоял, упершись глазами в глаза «слуги государева», но уже, как показалось ему, жалкого и мелкого в это утро. Сверлящий взгляд Шибакова стал пугать представителя власти, и Кузнецов утешительно промолвил: - А вообще-то, Леша, не расстраивайся, у меня дома еще есть такие же. Просто приедешь ко мне домой, и все подпишем. Алексей Сергеевич ничего не ответил, достал из кармана Васину брошюру «Что мы знаем о Боге», аккуратно положил ее на стол и молча покинул номер. Кузнецов, в край оборзевший за эту неделю, даже в такой ситуации подумал, что на стол ему положили деньги. Сегодня он собирался уезжать домой, а денег не было: потерялись вместе с документами. Кузнецов выскочил в коридор, но Шибакова там уже не было. Тут же стал набирать его номер, но услышал, что абонент недоступен. Покидая гостиницу, Алексей Сергеевич поинтересовался у администратора, по какое число «Ремстрой» оплатил Кузнецову проживание. Оказалось, что тот сутки как живет в долг. - Оплачивать будете, Алексей Сергеевич? - Нет. Клиент отказался от оплаты. Ольга Ивановна наливала из термоса кофе, когда увидела шагающего к машине Шибакова. Он открыл дверь, молча сел, молча достал бутылку «Сибири», открыл ее, молча отпил треть бутылки, заел половинкой ириски и принялся искать сигареты. - Не подписал?- выдохнула Ольга Ивановна, протягивая ему пачку своих. - Не-а. - Я спросить забыла, Леша, а нахрена ты рубаху эту надел? - А-а-а, рубаху-то? В музей вернуть забыл. Затем он еще отхлебнул из бутылки и заел второй половинкой ириски. - Ну, куда едем?- с обреченностью и равнодушием спросила Ольга Ивановна. - В музей, рубаху вернуть. Они выехали на центральную улицу и, проехав квартал, увидели неожиданную развязку утреннего ДТП с участием дворняг. Собака склонилась над сбитой своей соплеменницей и, рыча, грызла ее внутренности. От увиденного лицо Ольги Ивановны стало серым и мумиеподобным. Шибаков же рассмеялся и сказал: «Вот так в жизни бывает, Ольга Ивановна - ничего личного».
Свидетельство о публикации № 30306 | Дата публикации: 07:30 (12.06.2017) © Copyright: Автор: Здесь стоит имя автора, но в целях объективности рецензирования, видно оно только руководству сайта. Все права на произведение сохраняются за автором. Копирование без согласия владельца авторских прав не допускается и будет караться. При желании скопировать текст обратитесь к администрации сайта.
Просмотров: 17 | Добавлено в рейтинг: 0
Данными кнопками вы можете показать ваше отношение
к произведению как читатель, а так же поделиться
произведением в соц. сетях


Всего комментариев: 1
0
1 Kesha   (19.06.2017 17:46)
плз, разбейте на абзацы

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи....читать правила
[ Регистрация | Вход ]
Информер ТИЦ
svjatobor@gmail.com
 
Хостинг от uCoz

svjatobor@gmail.com