Для писателей
» Проза » Роман

Копирование материалов с сайта без прямого согласия владельцев авторских прав в письменной форме НЕ ДОПУСКАЕТСЯ и будет караться судом! Узнать владельца можно через администрацию сайта. ©for-writers.ru


Почти Б. Цикл 2. Глава 1.
Степень критики: любая
Короткое описание:

Роман, истории трех персонажей. Разное время, разные события. Каждый персонаж проходит 5 циклов.



Глава 1. «Сейчас»

 

В подъезде косухой пахло. Темень, не видать ни хрена. Подъезд как подъезд, но косуха здесь была. Или будет? Что-то такое в натуре.

Я чую косуху на расстоянии. Еще со времен зачисток, но тогда думал, что все из-за запаха. Запах от косухи такой, как в сливовом саду, в деревне. Так пахли кусты вечером, после того, когда весь день жарко было.  Типа, деревья, и всякая зелень-плоды воняют как-то так, по-особому.

Ни с кем за эту тему не базарил, но помогало выжить. Даже Сергуше не говорил. Да и хер там говорить, что косуха сливами что ль пахнет? Такую канитель даже в Афгане никто не скумекал бы.  Хотя Сергуше можно было сказать. Но, правильно, что не говорил. Потом оказалось, что не в запахе совсем дело.

Зачистки все чаще были тогда. И я начал косуху чуять почти сразу, долго не кумекал. Даже раскаленное солнце Джелалабада не вытянет из туши запах за пять минут. Поэтому, запах здесь не при чем. Какой-то другой запах, да и не запах что ли. Хрен его знает, как объяснить. Какое-то, блин, чутье «выхода», что ли, когда видишь дверь в здании и сразу понимаешь, что там выход на улицу. Хрен знает, почему понимаешь. Непонятно, но как-то попутать не дает, чуешь и все.

Обычно, как бывало. В саман входим, кто-то из салаг чеку теребит, кто за калаш то и дело хватается, а бывалые спокойно идут, не дрочат особо, даже не важно деды или пиджаки, все одно знают, уж косуха там побывала и значит нет никого, или еще только все зачинается.

И тут было совсем точно такое же, поэтому на стреме надо быть, знамо косепор какой намечался.

 

Ероха хотел, с-ка, сигу замацубарить. Салага, блин, вольтанутый. Совсем косячный он.

- Еб-б-тись. – прошипел я, и рванул у него зажигалку.

- Чего, Богдан? – захрипел Ероха.

– Того! – показал, что тот стоит прямо над пролетом, через который можно вести прострел по любому дебилу с зажжённой сигой, как с маяком на причале. Вот карась-то!

Ероха был не только из пиджаков, так еще из комитетчиков. Хотя неплохо рубил в аппаратуре. Но, полный ноль в оперативке.  Если бы я его не страховал дурня, Ероху пригномили бы давно. Не с прицелом, так сняли бы с какой-нибудь сигой, да и всех делов.

 

Поднимались медленно, прижимаясь к стенам на лестницах. Со стороны могло выйти, что мы танцоры какие. Только две руки с волынами высовывались. Моя с моим «глоком», а Ероха, со своим косячным «бериком».

Угробит он нас этой дурой. – со злобой подумал я. – Насмотрелся фильмов, дебил! Поэтому надо раньше шмалять. Покуда этот олух не устроил здесь рекошет своим косячным «бериком». Это не для закрытых пространств машина, для поля, для полигона, чему их только в вышке учат, этих пиджаков. Наверное, только тому как у других шакалов сосать. Ну и хер с ними…  

 

После зачисток, я мог не только косуху чуять, но и душу чью-то. Душу, которая могла меня косухой наградить. Тут уж совсем не про запахи базар. Просто чуйка. Первый раз увидал, как Сергуша делает. Еще когда выходили из Баграма, тот вдруг жахнул лимонку куда-то в кустарник и всем: - Лежать, вашу мать! Я-то тогда еще был салагой, хоть и стодневку уже отгусячил. – Ты че-че-че-го-о-о… - кричу ему, а в ушах звон. А к нам уже пиджак бежит, с волыной наперевес. – Ты че, кусок недоебаный… - кричт ему пиджак.  

А потом оказалось, и правда твоя Сергуша. Засада там была. Вот откуда знал про нее Сергуша!? Откуда он знал, что там не старик с козами стоит, а шахи с калашами. Откуда? Да ни откуда. Просто знал, и все.

Вот и сейчас я что-то такое знал, поэтому «глок» сам по себе вроде как защелкал. Любил же я эту машину.

Следом два шлепка, на площадке третьего. Но и опять, с-ка, знал, что душ должно быть больше. Может три, может четыре!? Но не два, это верняк. Поэтому поднимались так же, в связке до третьего. Ероха губу покусывал. Видать от косепора своего. Или, что опять я переиграл. Да и хер бы там.

В хату вошли не сразу. Вроде убедились, что звуков никаких посторонних, хотя это и гон настоящий, когда не слышно ни хрена.

 

Дверь скрипнула, хотя и подбита войлоком. Наверно, петли. Хотя скрип был не от металла. – И вот на хрена такие мысли лезут, когда надо о другом скумекать!? 

Эхх, твою то мать… - расслабон мозгов я не любил больше всего. - Точняк еще где-то внутри сидит один шмаляла, как ни крути. Эти чехи по двое не ходят. И уж тут, каким бы торпедой он не был, просто так не профилонит косепор, который на лестнице зачинался.

В общем, вхожу вроде без палева. Прихожая, обычная интеллигентская запущенная хата. Часы с боем, шкаф с каким-то рисунком. Типа, карельская береза что ли, висит олень с рогами. В общем, хозяин при совке с баблом был. Да у него и сейчас могли бы быть бабосы, а не косяки, если бы он не был такой падлой.

 

Дело то как было. Вениамин нам сказал достать нефтяника. Да чтобы не просто какой. А чтобы доктор наук, который про все знает: где бурить, где не бурить. Ну, мы и нашли. Все культурно, через институт дали маляву. Типа, научная конференция, согласитесь принять участие и все в таком духе. Ну и образовался такой, Константин Борисыч. Сразу было видно, что баклан он дельный.

В общем приехал, поговорили. А он ни в какую. Не буду я с вами работать. Ну а мы? – Не хочешь работать, так и не работай, другого найдем.

А Вениамина тогда чехи пасли. Причем мы видели что пасли, специально им показывали то, что им было видеть надо. Вообще не понимаю я чехов. Вольтанутые что ли.

Короче чехи этого Борисыча зачем-то прибрали. Думали, человек он какой важный. И держали его до последнего. Пришлось вступиться. Ну, и вступились. Понятно кто! Я да Ероха. Того направили, потому что не жалко. А меня, меня… ну, наверное, потому что все-таки надо было вытаскивать этого профессора. Дебилы, бляди…

 

Справа от входной двери стоял шкаф, весь заваленный всякими книгами и фотографиями. Вот одна такая фотография и спасла нас с Ерохой от шальной гудермесской.

Смотрю, я на эту фотографию. А там, стоит молодой Борисыч, в компании с такими же, как он. Ну, вязаные свитеры, сапоги. В руках они держат какую-то кость здоровую. Ну, стоят, лыбятся. Понятное дело, отрыли кость. Экспедиция, типа. Снег на дальнем плане, ну а остальное не видно, снимок черно-белый, да и уставший от времени. Но похоже Борисыч, часто к этому снимку подходит, поэтому и стекло на рамке чистое, натертое. Все дверцы стеклянные во всем шкафу пыльные. А тут сверкает. И вижу я, что в стекле этом, еще кто-то, кроме Борисыча и его подельников, маячит. Что отражается там какая-то бородатая рожа, и руки как-то так странно держит. Ну, понятно, почему так странно. Волыну в нас направил, горский детеныш.

Епт, дальше расклад такой. Паркет то у Борисыча, как в лучших домах лондона. Я пока Ероха какой косепор не сбакланил, падаю на паркет. Ну и качусь как по льду, луплю в гаденыша снизу-вверх, чтобы точно в живот попало. Учебу Сергуши помню. Он мне всегда говорил: Живот, Богдан, не просто так животом назван, он от слово «живой». Поэтому, если в живот попадешь, хоть раз, дальше уже человек, однозначно, не жилец. Обратно, если живот целым сохранишь. Ну и так далее. Короче, одна пуля если в животе есть. Все! Уже считай труп перед тобой.

Вот я так и шмалял. Пока Ероха очнулся, пока я сам понял, чего сделал, а гаденыш уже кишки по полу распускал. Да еще желчь какую-то. У всех такая желчь внутри есть. Или у чехов только. Не знаю, вроде у всех.  Ни одного выстрела не сделал даже. Сразу видно, что совсем залетный.

Машинально направил волыну на второго, но успел скумекать. Борисыч это, собственной персоной, хер интституский. Столько из-за него народа полегло, с-ка.

 

- С корабля на нары, минуя Канары, Константин Борисыч…

- Вы зря так беспокоиться изволили, Богдан Иваныч, - спокойно такой он, как будто я в коридоре институтстком его встретил. – Кстати, чаю? Желаете?

Я отряхнулся и увидел, что Борисыч стоить в длинном халате. И перед ним был поднос с тремя чашками без ручек и широким сплюснутым чайником.

- Э…э… чего это вы, Константин Борисыч? – и чего он такой спокойный, думаю, польбв же была.   

- Я говорю, чаю хотите? – опять спрашивает он.

- Да, какой на хрен чай? – огрызнулся я. Вот даже обидно было, что мы его, вроде как от косухи шальной спасли, а он…

- Ну… - еще и развел руками он. – А я на вас заварил. – и он показал на большой чайник.

- Это… это… что значит на нас? А? Может, на этих, на чехов?

- Да нет, Богдан Иванович, для вас, мой дорогой, для вас. – и он еще подошел ко мне и взял меня за плечи. – А друга как вашего звать-величать?

- Друга… друга… - я обшарил взглядом угол коридора, где должен был быть Ероха.  – Ероха его зовут. 

Ероха действительно был там, но сидел в какой-то странной позиции. Я рванулся к нему.

- Ероха… Ероха… Нет, вроде крови нет. Значит, жив. Чего это с ним?

- Оглушили вы его, дорогой Богдан Иваныч. – спокойно сказал Борисыч.

- Оглушил?

- Ну да, оглушили.

Я мотнул волыной. Глушак был на месте. Так, чего, это оглушил? Но, Борисыч, как будто скумекал, чего я хочу сказать.

- На месте ваш глушитель. Просто вы сколько выстрелов подряд сделали? Три? Нет, извините, - кашлянул он, - Четыре. Учитывая те, что на лестничной клетке. Вот-с… а глушитель, да будет вам известно, плохо работает после третьего уже выстрела. Просто пружина в нем нагревается, и не гасит звуковые волны… попросту звук. А тут еще бетонные стены. Но, не беспокойтесь. Дом старый, потолки высокие. В этом подъезде всего пять квартир в одном пролете, так что соседи, даже если они дома, подумали, что сковородка упала у старого дурака. Вот и все-с… то есть у меня. Э-кхе. – опять кашлянул он.

- Сковородка? - только и смог в ответ сказануть я.

- Ну, да. Сковородка. Так что идите, пейте чай. – и он пододвинул меня к столу. – Очнется ваш товарищ. Небольшая контузия. Да вы сами лучше меня знаете, в общем.

 

Я сидел и хлебал чай. Вкуса никакого не было. Или это так казалось. Не знаю.

- Водочки? – будто уловил какие-то мои мысли Борисыч.

- Да ну… - отмахнулся я. – Какая там водочка. И так косепор опять конкретный. Трое мертвых чехов лежат. Надо хоть тех, что на лестнице втащить что ли побыстрее. То ли Макинтоша вызывать, то ли самим прибирать!? А как самим прибирать, когда Ероха сидит, как обмороженный. Тут его самого прибрать надо, пока под себя ссаться не начал. – А вы почему не оглохли, Константин Борисыч? – вдруг понял я.

- О-хо-хо-хо… а вы когда-нибудь дежурили на нефтяной вышке, молодой человек? Сутки, неделю, месяц… по сравнению с вашими «пукалками», это Ниагарский водопад. – и он зачем-то погладил меня по рукаву. – Впрочем не хотел вас обидеть, ваш «глок» бесподобен. Было бы у нас что-то подобное там.  

- Там? – только и мог спросить я. – Где это, там?

- Там это там. – спокойно сказал он.

- Константин Борисыч, серьезно вас спрашиваю, вы на нас работать будете? Потому что если нет, то эти чехи от вас не отстанут.

- Чехи?!

- Да, да, чехи. Чечены, одним словом.

- О-хо-хо-хо… - зачем-то начал опять «охать» Борисыч. – А почему, за что вы чеченцами их почитаете. Вон там, на кухне, - показал он. – Рустэм, он из Казани… эк-хе.. был из Казани. А ребята на лестнице, Султан и Хазбуллат, из Киргизии и Кабардино-Балкарии.

- Эк-хе… - не выдержал и повторил я за ним это его дебильное «эк-хе». Все что ли халаты и пиджаки как-то эгекают. Как будто, делать им больше нечего.  

- Вы мне лучше вот что скажите, дорогой Богдан Иванович. Вы что во время убийства чувствуете? – спросил он. 

- Во время убийства?

- Ну да, когда убиваете? – и он подлили мне еще чая.

- Когда убиваю. Плохо себя чувствую. – зачем-то признался я.

- Вот! – поднял он указательный палец.

- Что это, вот?

- А то, что не созданы вы для убийства. Вот, что. Как и все мы.

- Слушайте, Константин Борисыч, - не выдержал я. – Если вы думаете, что кто-то создан для убийства, то чушь все это. Я за свою жизнь много убивал. И пачками. И бомбил. И так… по одному, резал в осаде.

- А я и не думаю. – спокойно сказал он. – Просто спор у меня с моим коллегой вышел. На тему, предназначен кто-то, чтобы убивать или нет.

- И что?

- А я ему и говорю. Не предназначен. А он мне говорит: нет, все от детства зависит. Есть кто и предназначен. Но, я не буду вас долгой этой ерундой утомлять. Вы пейте чай, пейте.

Но я уже не смог стерпеть. И брякнул по столу этой дурацкой плоской чашкой. Да, так, что она раскололась пополам, и весь горяченный чай вылился мне на руки. Бляха.., пришлось сдержаться, но больно было с-ка. Почти как в горящем «братишке», когда даже металл вокруг горел.  

- Не увлекайтесь. – спокойно сказал Борисыч. – У вас шок, вот и все.

- А что, у вас шока нет!? У вас тут троих пригномили в хате. А вы спокойняк чаи гоняете. – рванул его я.

- И у меня шок. Но, знаете, почему мне легче? А?

- Ну и почему? - разозлился я.

- Потому, что я понимаю, что у меня шок. А вы отказываетесь в него верить. Ну что мне тут сказать. Я же не могу вам посоветовать «убивайте чаще и все пройдет», тут уж вам виднее.

- Куда уж чаще… - буркнул я.

 

Пока я вызванивал Макинтоша, Борисыч залез в шкаф и достал три рюмки. Они были в виде каких-то сапогов или еще чего-то, такое ощущение, что у нас какой-то новый год тут зачинался.

- Три-то зачем?

- А ваш… - кивнул он в сторону входной двери. – Сейчас очнется.

 

Как будто слыша его слова, кто-то заворочался в коридоре. Ну, кто еще, Ероха…

- Богдан, Богда-а-а-н – замычал он. – Бог-д-д-ан.

- Ну вот видите, - ухмыляясь, заявил Борисыч, и разлил в три рюмки водку.   

 

Ехали средь бела дня, палево конкретное. Лучи ярили даже через глухую тонировку суба. Других моторов на Ленинском сейчас почти не было. А те что были, притормаживали или с большим запасом обгоняли суб. Остановились только один раз, на большом перекрестке с Бакинскими. По островку слонялся гаец, харя ментовская. В начале он метнул в сторону суба, но потом, с-ка, срисовал номера и, такой хмурый, отвернулся.

 - Не остановит. – почему-то сказал Борисыч, будто мои мысли срисовал.

- Угу. – устало кивнул я. – Куда ему.

Над головой гайца был здоровенный щит на высоком столбе. Такие только начали появляться в Москве. На щите был изображен дом современный, круглый с балконами по всей длине, и большими окнами. Высота дома тоже была не слабой. Ни какая-нибудь там убогая двенадцатиэтажка. Среди хомяков, типа Вениамина, такие дома называют «элитко», почему-то вспомнилось это дебильной название.

- Вы тоже так считаете? – спросил Борисыч, и показал рукой на щит.

- Что считаю? Что дома надо выше строить?

- Нет, - Борисыч показал рукой на правую верхнюю часть щита, которая была плохо видна с моего места. Нагнувшись я увидел, что там написано: Живи сейчас, плати потом.

– Вы тоже так считаете? – опять спросил Борисыч.

- А, как мне еще считать? – разозлился я. – Пусть, хоть когда платят, мне все равно.

 

Суб в этот момент тронулась. Скоробей разгонялся плавно, но быстро. Почти сразу тяжелые мосты начало потряхивать.

- Эй! – прикрикнул я, хотя и знал, что Скоробей не выносит советчиков. – Потише, не на Берлин едешь!?

Скоробей только слегка кивнул, тонкая оправа его стекол немного качнулась. И так же плавно, сбавил ход. Когда надо он всегда соглашался, и всегда молча. Он вообще почти всегда молчал. За это его и взял Вениамин в механы. Хорошо, когда механ молчит, это правильно.

 

- А я не совсем думаю, что это правильно. – сказал Борисыч.

- Чего? – опять не понял я, думая, что он сейчас про Скоробея что-то скажет. Чтецы мыслей мне уже были вот где…

- Что платить нужно потом.

- Ааа… это вы все про это.

- Ну, вот вы скажите мне Богдан. – не унимался Борисыч. – Вы человек с богатым прошлым и настоящим. Вот, как вы думаете, стремление действительно превыше всего? А? Вы ведь устраняете тех, кого не надо. Извините… - Борисыч изобразил свое обычное «э-кхе». – Я хотел сказать, что вы ближе всего к настоящей жизни. Такой, которая говорит: «надо – бери», а если не дают, то отнимай. Вот правильно это?

- Не знаю, Константин Борисыч. – не хотелось затевать с ним один из тех базаров, которые ни к чему не ведут путевому. Хватало того, что сказал Сергуша. Какие-то там волки, овцы, люди. Половины я этой Сергушиной философии не помнил, да и не понимал, но все это как-то крутилось в мой башне. Башня! Еще башня там какая-то. В моей работе опасно, когда что-то крутить в башне. Так и башню могут раньше времени открутить.

- Вот вы читали книгу, про то, как ваш товарищ, извините, несколько лет прожил в стае волков?

- Волков?

- Да, он был работником в зоопарке и бывшим военным, занимался волками. В Англии некоторые зоопарки устроены не так, как у нас. Там животные не в клетках, а в вольерах, но и то только днем. А на ночь их выпускают гулять по лесу. Чтобы они как бы были в естественной среде. Так вот, он этим и занимался, а потом решил уйти в стаю волков и какое-то время с ними жил.

- Да ну, брехня это все. Не может человек в стае волков жить. Они его разорвут, да и все.

- А вот! – поднял Борисыч указательный палец, как учитель на уроке. – Подтверждено. Я вам даже больше того скажу. У нас один геологоразведчик спал в берлоге с медведем.

 

Я сразу вспомнил, как с Вениамином ездили на охоту в Тверскую, на медведя. И егеря, чтобы Вениамин долго ноги не топтал, приманку медведю привязали. Толстыми тросами, наподобие тех, на которых лифты крепятся, пришили к дереву дохлого коновала. Медведь тот, шатун был, и мясом питался. Так, когда мы к этому дереву подошли, так сразу Вениамин и передумал дальше охотиться. Да и мы тоже, чего уж там… тросы эти с коновалом были разорваны кусками напрочь, живого места не было.

 

- Чушь это все, Константин Борисыч, - уверенно сказал я. – Вы вроде научный человек, а всякой ерунде верите.

- Чушь, не чушь, а человек книгу написал, и известен сейчас на весь мир.

-  Ну, книгу и я могу написать.

- Но, Богдан, там другое интересно. Я эту книгу читал, она правда не переведена еще на русский язык, но… в общем, я смог осилить оригинал. И там, когда я ее читал, меня все не покидало одно ощущение, что разные мы совсем, волки и люди. Что из разного мы как бы «теста», понимаете?

- Ну, это я и без книги знаю. Вы к чему клоните, Константин Борисыч?

- Над фразой этой задумался, Богдан. Вот вам фраза «живи сейчас, плати потом», кажется нормальной, и мне вроде кажется нормальной. На первый взгляд. А любому волку она такой не покажется. Я уверен, что любому волку она сразу покажется ненормальной. Для него это будет что-то вроде того, как: охоться меньше, спи больше и тому подобное. Не поймет эту фразу нормальный волк. 

- Сговорились они что ли все со своими волками?! – подумал я, но Борисыч не унимался.

- Волки, они, даже не доедают всю пищу, которую добыли, если уже съели сколько их организму нужно. Они не дерутся без причин, внимательно воспитывают своих детей. Не рожают лишних, кстати сказать, если их нечем сейчас кормить.

- Да уж… - я отсчитывал километровые столбы до Картмазово, уже почти жалел, что осадил Скоробея. Базар этот гнилой начинал надоедать. А еще больше бесило то, что хотелось с этим Борисычом сейчас не на поклон к Вениамину ехать, а сесть где-нибудь, выпить что ли… умный мужик то, похоже. И чего-то такое правильное говорит, только на своем этом языке институтском. Так с ряду, что не поймешь ничего.

 

- Вот. – продолжал Борисыч. – А у нас, людей главное, это - стремление куда-то… а не состояние правильное, как у волков. Поэтому мы и хотим взять все сейчас, а заплатить за все – только потом. Но и это не главное. После того, как мы возьмем это «все», нужно будет еще, и еще. Хотя мы еще и за «то» не заплатили. Вот… я поэтому и на патрона вашего работать не хочу… извините меня… э-кхе… стремление для нас главнее всего, а не смысл.

- Хотите, Константин Борисыч или не хотите, дело ваше. А придется.

- Э-кхе. – опять прикашлянул Борисыч.

- Да вы зря это так, бабосы там хорошие. Поработаете, заработаете. А потом можете хоть с волками жить, хоть с медве…

 

Я не успел договорить, как суб конкретно повело, и Скоробей, который до этого, вроде как кемарил за рулем, начал баранку мацать со страшной силой, чтоб хотя бы не навернуться на крышу.

 


Свидетельство о публикации № 28815 | Дата публикации: 18:45 (06.12.2016) © Copyright: Автор: Здесь стоит имя автора, но в целях объективности рецензирования, видно оно только руководству сайта. Все права на произведение сохраняются за автором. Копирование без согласия владельца авторских прав не допускается и будет караться. При желании скопировать текст обратитесь к администрации сайта.
Просмотров: 23 | Добавлено в рейтинг: 0
Данными кнопками вы можете показать ваше отношение
к произведению как читатель, а так же поделиться
произведением в соц. сетях


Всего комментариев: 1
0
1 Эльза   (07.12.2016 21:53)
"и он подлили мне еще чая."

Таких баянов в тексте много, очень бросаются в глаза. Во-первых по звуку - "и он подлил" [ион] - так и хочется спросить, а почему именно ион? Почему не протон, почему не катион, на худой конец нуклон? ..."мне еще чая" - абсурдная и неудачная получилась конструкция. Начинает глючить из-за таких фразочек, т.е, ессно можно "подлить ещё" - так все говорят, но по логике слово "подлить" и без того означает "добавить" или тоже самое "ещё". То есть якобы правильнее написать просто "он подлил". Вообще не бойтесь писать ПРОСТО, Для художественности порой достаточно минимально меткой и ёмкой детали. Мы живём в постмодерне, веке минимализма и замаринованных акул. А вот против стилизации я ничего не имею. (кстати слово "имею" лет через десять станет таким же матерным как и слово "кончил", которым буквально недавно пользовались повсеместно. Это я не автору, а скорее "знатокам", отрицателям эволюции языка и прочим литературным креационистам).

"после третьего уже выстрела."

Я понимаю, что это из диалога, да - люди так говорят, но худтекст - не дословный разговор. Лучше такие "ужи" просто убирать. Мусор калечит ритм, это шрапнель считайте.

А в целом пустяки, на самом деле больше мне прицепиться не к чему. Могу сказать, что аудитория у Вас будет узкая - из-за стилизации, но вообще написано неплохо.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи....читать правила
[ Регистрация | Вход ]
Информер ТИЦ
svjatobor@gmail.com
 
Хостинг от uCoz

svjatobor@gmail.com