Для писателей
» Проза » Вне категории

Копирование материалов с сайта без прямого согласия владельцев авторских прав в письменной форме НЕ ДОПУСКАЕТСЯ и будет караться судом! Узнать владельца можно через администрацию сайта. ©for-writers.ru


Лесная рыбалка 3
Степень критики: Обоснованная критика, в проверке на грамматические ошибки не нуждаюсь.
Короткое описание:

Продолжение истории двух братьев поехавших в Кабардино-Балкарию.



Глава 1. Поездочка

Глава 2. Рассказ нового шофера

Глава 3. Доступ запрещен

Если на равнинных районах республики всё ещё правила предосенняя погода, здесь, куда завела нас судьба, зима уже показывала свои отличительные черты: мороз, легкий туман и обильный снегопад. Ахмед говорит: «Даже в конце осени здесь обычно тепло, странно!», но я почему-то склоняюсь к выводу, что и в середине лета в легкой одежде тут появляться нельзя. И как назло именно в такую одежду мы и оделись утром.

С неисправной печкой, которую я предпочитаю называть «законом подлости» и трясущейся «отмороженной улыбкой», нам всё-таки удалось добраться до места назначения. Но путь к воротам туристического лагеря нам преграждала целая «колонна». И с каждым продвижением этой «колонны», мимо нас в обратную сторону проезжали одна машина за другой. Оказалось, что лагерь закрыт, а автомобили, стремительно уезжающие, это озлобленные туристы, которым так и не удалось хорошо провести время.

–Хода нет, – расстроено говорит Астемир, – Похоже, не суждено вам ребята попасть туда.

–Астемир, – воскликнул Ахмед, – Вот в чем проблема этого парня, сразу врубает «заднюю». Надо сначала попробовать решить проблему, а уж потом…

Мне не понятен кабардинский язык. Если, конечно, не учитывать нецензурные слова, которые, как и с любым другим иностранным языком, запоминаются без промедления. Вообще, это полезная способность. Думаю, человек обязан знать, когда его оскорбляют, и совершенно неважно на каком языке с ним это делают.

 Ахмед и Астемир переходят на родной язык, и тема их разговора остается неизвестной. И смею заметить, что ни одного знакомого слова не прозвучало. Похвально. Но с ужасом я понимаю, что дядя хочет что-то сделать, а племянник его всеми силами отговаривает. Очень надеюсь, что наш проводник не собирается таранить ворота Приэльбрусского двора. Хотя сегодня, я уже готов ко всему.

–Салам алейкум, – Ахмед крикнул охраннику ворот.

Тот ему ответил:

–Алейкум салам, хода нет отец, езжайте назад.

–А что случилось? Почему не было никакого предупреждения?

–За километр отсюда стоял знак о том, что хода нет. Но судя по всему никто на знаки не смотрит.

–Не было никаких знаков.

–Как это не было? Висело предупреждение: «Велика опасность схода лавин». С тридцатое по второе число здесь всё будет закрыто.

Ахмед немного замешкался, но потом, явно, вспомнив что-то важное продолжил:

–Я слышал, что на турбазе университета проходит международная конференция. И туда съезжаются люди чуть ли не со всей Европы. Они что лавин не боятся?

–У них своё начальство, у нас своё. Езжайте обратно. К тому же, я не говорю, что в гостиницы ехать нельзя.

Сергей говорит Ахмеду:

–Не переживайте. Тем более на Эльбрус мы уже посмотрели.

На счет горы брат был прав. Деревья не могли уже прятать за своей ничтожной высотой две знаменитые «седовласые» вершины Эльбруса. До этого мне приходилось видеть его на фотографиях, а также издалека по пути сюда, но я и представить себе не мог, насколько велико это природное сооружение. Кроме необычайной возвышенности над сравнительно невзрачной равниной, мягкий серый туман придавал Эльбрусу загадочный и устрашающий вид. Мы всё ближе и ближе подъезжали к воротам, а Ахмед без ослабления своих намерений продолжал уговаривать охранника:

–Дело думаю не в лавинах. Вы что-то натворили там, да?

–Чего?

–Говорю наделали там бед и хотите скрыть всё от чужих глаз.

–Ничего подобного. Сколько можно говорить. Уезжайте, – охранник был непоколебим.

–Я хочу поговорить с вашим начальством.

–А с президентом не хочешь?

–Нет. С прокурором.

–Причем здесь прокурор?

–Вот я позвоню, и узнаешь при чем. У меня тут человек с проверкой приехал. А вы его не пускайте.

–Какой человек? – охранник изменился в лице.

–Из столицы.

–А какое дело Нальчику до нас?

–Бери выше.

–Что?

–Он из Москвы, а не из Нальчика.

–Меня ни о чем не предупреждали.

–Мы уведомили ваше начальство о проверке. А теперь они придумали какую-то лавинную опасность? Наверняка, время тянут, чтобы прибраться. Не получится, о «чёрных копателях» в вашем районе слух уже до центра дошёл.

–Какие к чёрту копатели?

–Вот когда посадят вас, узнаешь. Со мной тут археолог сидит, большой путь проделал, а вы…

Такое искусное враньё может вывести из равновесия любого человека. Некогда смелый и упорный пограничник, явно взволнованный, нервно крутил глазами и прикусывал губу, так и не понимая, о чём ему говорят. И тут, неожиданно, посчитав, что его дальнейший ход выведет всё на чистую воду, сказал:

–А документы у вас есть?

Как же он ошибался. До этого я считал, что даже метла в руках дворника имеет наибольший пропускной вес, чем удостоверение моего брата. Но не в этот раз. Охранник, которого Ахмед как-то пренебрежительно назвал балкарцем, со всей серьёзностью крутил в руках выданный документ. Даже сам Сергей удивлялся тому, какое сильное внутреннее сомнение может вызвать его практически бесполезная корочка.

–Давайте так, – сказал охранник, – Я звоню начальнику, и вы сами с ним говорите, если он скажет пропустить вас, я пропущу.

–Звони! – уверенно воскликнул Ахмед, хотя я понятия не имел, что он придумает на этот раз.

Наш автомобиль нашел, хотя и с трудом, одно небольшое уединенное местечко на обочине, чтобы не мешать остальным водителям. Охранник бережно передал телефон Ахмеду. Я ожидал услышать из его уст всё что угодно, даже самые абсурдные невозможные вещи, но то, что он действительно сказал, стало для меня полной неожиданностью:

–О! Расул, ты что ли? – после, естественно, утвердительного ответа с той стороны трубки, Ахмед продолжил, – Это Ахмед. Чёрт побери, сколько лет? Сколько зим? Да-да, точно. Мир тесен, ничего не скажешь.

Лично в моем случае, такие «встречи», после которых говорят: «мир тесен», всегда происходят в совершенно неподходящих местах, в неподходящее время и с абсолютно неподходящими людьми. И здесь, Расул точно бы понял меня. С одной стороны, по каким-то серьезным причинам, он не пускает огромный поток туристов на территорию, а мы тут со своими шалашами, с другой, ему как-то не хочется отказывать другу. Под конец разговора, Ахмед произнёс что-то вроде: «Упс о.», – а затем, попрощавшись по-русски с Расулом, отдал трубку охраннику.  Тот, подносит её к уху и  машинальными кивками с чем-то соглашается: «Ага, хорошо».

И вот, я уже готовился к тому, что нас пустят к подножью горы, как оказалось, что мы возвращаемся назад. Ахмед неохотно оправдывался: «Очень жаль парни, но не смогу провести. Друг мой – Расул, там вроде начальника работает. Я даже и не знал. Он конечно, человек хороший, не отказывает, но не неловко загружать его лишними хлопотами». Мы приняли его раскаяние и смирились. Охранник, вероятно, по наставлению Расула торжественно передал нам две бутылки с эльбрусской минеральной водой, и наша «волга» рассекая туман, отправилась восвояси.

Глава 4. Балкарец или кабардинец?

Обратный путь кажется легче. По-крайней мере, сейчас теплее. Я невзначай задумываюсь над тем, что двигатель нашей машины работает впустую, так как можно преспокойно поставить передачу на нейтральную и скатываться вниз. Получив один пластиковый стаканчик с минеральной водой, и анализируя у себя в голове слова об её очищающих свойствах, я поглядываю в сторону Сергея и Ахмеда. Они, уже не зная меры, наливают себе один стакан за другим. Одна из подаренных бутылок опустела. С подцепленной к нашему автомобилю «нивой» и Астемиром за её рулем, мы направляемся в очередную республиканскую достопримечательность – в кафе «Фазенда».

Если верить словам Ахмеда, то балкарцы - крутой народ. Их отличительной и одновременно, как мне показалось, забавной особенностью является то, что живут они по принципу «всё или ничего». Причем, это происходит с самого рождения. До меня не сразу дошло, что именно хочет сказать Ахмед, но его дальнейшее объяснение поставило всё на свои места. Если балкарец хорош, то хорош во всём. Действует и обратное, если в чём-то плох, то плох и в остальном. Поэтому, когда в балкарской семье ребенок появляется на свет красивым, то можно быть уверенным, что из него вырастит человек смелый, сильный, и ко всему прочему ещё и умный. Но как говорилось ранее, действует и обратное…

«Вот Расул», – говорит Ахмед, – «уж точно родился красивым. Потому что такого гениального человека я в жизни не встречал. Мой сосед его так хвалит, что аж слова не может подобрать. Кстати, именно мой сосед меня с ним и познакомил. Они учились вместе. Расул знает четыре языка: свой родной, кабардинский, русский и немецкий. Вообще, среди балкарского народа много полиглотов, что, к сожалению, нельзя сказать о кабардинцах, которые свою лень оправдывают, надуманной гордостью за свой могучий язык.

Как в любой многонациональной республике у нас с балкарцами часто возникают разногласия. Частенько споры возникают на совершенно глупой почве. Кто-то может нелестно отозваться о другом руководствуясь лишь стереотипами и слухами. А некоторые вообще могут оскорбить человека за то, что у него иная культура, другой язык, цвет волос и глаз. Это очень огорчает меня. Сам я тоже грешен и бывает, ляпну что-нибудь, но верить мне в таких случаях не стоит.

Как-то раз, находясь в многонациональной компании, я позволил себе сказать, что первый покоритель Эльбруса был кабардинский старик. При этом с особой гордостью я ещё добавил и немаловажную, как мне казалось, деталь: восходил он на величественную вершину в обычных галошах. Это, конечно, не значит, что старик был голым. Честно говоря, не помню даже, где мне «посчастливилось» услышать эту байку, но до того дня, я искренне в неё верил. Как и следовало ожидать, Расул - единственный представитель балкарского народа, оказавшийся рядом, возразил, что, мол, это неправда и первым покорителем был балкарец. Я, естественно, не соглашался, во-первых, не хотелось отдавать этот подвиг кому-то другому, кроме как кабардинцу, а во-вторых, мне стало невмоготу признавать свое невежество в данном вопросе.

В принципе, прения продлились недолго, потому как Расул смог привести  в пример не одного, а даже двух своих единородцев Соттаева и Джаппуева. Я, в отличие от него, и понятия не имел, как звать того старика, который якобы был первым покорителем, поэтому решил полемику отложить. Но безнаказанно у меня это не получилось. Мы с Расулом договорились, что ценой нашего спора будет щедрый хлебосольный стол. Остальные, предвкушая пиршество, нагло и без зазрений совести «добавляли в наше масло огонь».

Я окончил всего восемь классов, и высшего образования у меня нет. Да и те восемь классов дались мне нелегко. Поэтому, чтобы хоть как-то подтвердить свою правоту, нужно было найти ведающего человека. И таковым являлся, по крайней мере, считался, один учитель истории, преподающий в нашей сельской школе. Поездкой, конкретно к нему, я хотел «убить двух зайцев одновременно»: подтвердить свою правоту со «стариком в галошах» и ещё разобраться с тем: почему он занижает оценки моему внуку Ратмиру?

Жалобы на Мурата - учителя исходили и от других детей. А их родители говорили, что договориться нереально, хотя к такому заявлению у меня появилось скептическое отношение. «Старый козёл!» - подумал я. И такой вывод, казался совершенно разумным, ведь кому ещё взбредет в голову портить жизнь школьникам, если не отжившему свой век старику? Я решил встретиться с ним на его рабочем месте.

В школу пропустили меня без затруднений. Немудрено… Личное знакомство с охранником, несколькими учителями и директором играют немаловажную роль. Мальчик-прогульщик с радостью согласился провести меня к классу историка. И вот, заглядывая к нему, я понимаю, что отнес Мурата не совсем к той категории людей. Мои догадки по поводу возраста оказались неверными, а его поведение обосновывалось юностью и чрезмерным чувством справедливости. «Подобных» у нас называют: «те, кому жизнь в новинку».

Не особо подробно помню, как этот Мурат «хвалил» моего Ратмира. Ведь выделить в памяти из всех нелестных слов, слова конкретно этого учителя – задача не из простых. Школа была ещё сравнительно новой и особо «хулиганистых» учеников, к каким относился мой внук, никто не любил. Молодой учитель не замолкал ни на секунду, и для меня было особенно затруднительно перебить его и задать свой вопрос. После нескольких неудач, мне всё-таки удалось осуществить задуманное. Кстати, смею указать, что в нашем языке нет такого понятия как «обращаться на Вы». В независимости от статуса, возраста или других каких-то вещей, мы, так или иначе, всегда говорим «ты». И конечно, признаком дерзости или неуважения это не является.

–Мурат, а ты преподаешь историю Кабардино-Балкарии?

–Да.

–Возник недавно один вопрос в голове, и он не дает мне покоя.

–Что за вопрос?

–Кто был первым покорителем Эльбруса?

Историк задумчиво нахмурил брови, покраснел. Видно было, что ему что-то известно, но он молчал, наверное, не хватало уверенности. Я ликовал, потому что уверенность в том, что проблема внука уже решена, усилилась, хотя с другой стороны стало обидно. Узнать кто тот загадочный «старик в галошах» не представлялось возможным. Парень подался перелистывать свои учебники, но я его остановил:

–Не надо Мурат, в следующий раз. Я что хочу сказать? Всю свою сознательную и дееспособную жизнь я проработал на ферме. Даже русскому языку меня научила одна доярка. Но не суть. На мне «висели» двести коров и я знал про них абсолютно всё. Сколько литров молока в среднем они дают. Какой водой поить. Каким кормом кормить. Что колоть при болезни. И так далее. А всё почему? Потому что я ответственно относился к своей работе. А что касается тебя, я задал такой простой вопрос, а ты сразу побежал к своим справочникам. Нехорошо Мурат. Внука моего судишь, а сам… Нехорошо.

–Но…

–Не перебивай, – говорю ему, – Ратмир – сложный ребенок. Не спорю. Он как ученик тоже должен выполнять свои обязанности. И я с ним, естественно, поговорю. Но смотри Мурат, при нашей следующей встрече, у меня в кармане не должно быть такого вопроса об истории, на который ты не сможешь ответить.

Мурат кивнул опущенной головой. Я решил, оставить учителя наедине с собой:

–А теперь я пойду, есть и другие дела. Бывай Мурат!

На второй день, вечером во дворе, мы с мужиками сидели и обсуждали обстановку в стране. Любой из них уверен в том, что он в состоянии разрешить любой, будь то внешний, будь то внутренний вопрос в одно мгновение. Я, конечно, понимаю, что у власти бывали и слесари, и землеустроители, а сейчас и спортсменов, и актеров, и певцов немало. Но сильно сомневаюсь, что мои друзья понимают хоть малую долю того, чем же там, в правительстве занимаются. Впрочем, особо думать мужики и не собираются, ведь логика такова, что если вернуть старую добрую советскую идеологию, то это не оставит не единого шанса существующим государственным проблемам.

Поглядев в сторону, я заметил приближающегося Ратмира. Тот, таская за спиной большой школьный портфель, поравнялся с нами и передал мне сложенный бумажный листок: «Учитель истории просил передать». Я попрощался с друзьями и, взяв с собой  внука, отправился домой, вспомнив об обещании с ним поговорить.

А что касается листка, то в нем Мурат говорил, что первый покоритель Эльбруса в разных источниках записан по-разному, где-то Килар Хачиров - карачаевец, а где-то Чилар Хаширов - кабардинец. И снова, оставалось неясным, какая действительно у него национальность. Но дальше, Мурат уточнил: если судить уже по историческим документам, то вторая версия маловероятна, экспедиция генерала Эммануэля, вряд ли бы взяла в проводники кого-то из кабардинцев, так как с горной местностью они были знакомы не особо. Значит всё-таки Килар - карачаевец, а не Чилар. И учитывая, что карачаевцы и балкарцы - народы родственные, спор проигран.

Я подозвал внука и говорю ему: «Знаешь что это?» Он отрицательно покачал головой. «Это доказательство моего бесчестья», – продолжил я, – «То, что было мной сказано, оказалось ложью. Теперь меня сплетником назовут, «треплом», а это самый большой позор для кабардинца».

–А что там написано? – поинтересовался Ратмир.

–Неважно. Вчера я разговаривал с вашим Муратом Валерьевичем, и его слова огорчили меня.

–Дедушка, его никто не любит.

–Каким бы ты не был, я всё равно буду любить тебя. Но вот что скажу, надо учиться Ратмир, ты же не хочешь опозориться, как опозорился я. Учись и стань таким, чтобы ты был всегда уверен в своих словах, чтобы твои родители, услышав о тебе из чужих уст, не опускали глаза, а наоборот, стояли гордо, с поднятой головой. Ты понял меня, Ратмир?

–Да, дедушка! – первый и последний раз, когда я смог его пристыдить.

После того разговора, я начал замечать, что Ратмир стал более ответственным и старательным. Помню, были и тройки, и двойки, и даже вызовы в школу, но с каждым разом их становилось всё меньше и меньше. В итоге, такие случаи прекратились окончательно. Хотите, верьте, хотите, нет, но одиннадцатый класс, внучок окончил с отличием.

Встречу с друзьями и обещанный хлебосольный стол, я организовал через несколько дней. Естественно, без моих извинений в адрес Расула не обошлось. Никогда ребята, слышите, никогда не говорите того, за что вам придется краснеть, а тем более не спорьте с тем, кто разбирается в деле лучше вас. Вот такой ценой, я в полной мере осознал весь глубинный смысл одной популярной кабардинской пословицы: «Помолчи, сначала подумай. Осмотрись, а уж потом садись».


Свидетельство о публикации № 28640 | Дата публикации: 22:37 (21.11.2016) © Copyright: Автор: Здесь стоит имя автора, но в целях объективности рецензирования, видно оно только руководству сайта. Все права на произведение сохраняются за автором. Копирование без согласия владельца авторских прав не допускается и будет караться. При желании скопировать текст обратитесь к администрации сайта.
Просмотров: 31 | Добавлено в рейтинг: 0
Данными кнопками вы можете показать ваше отношение
к произведению как читатель, а так же поделиться
произведением в соц. сетях


Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи....читать правила
[ Регистрация | Вход ]
Информер ТИЦ
svjatobor@gmail.com
 
Хостинг от uCoz

svjatobor@gmail.com