Для писателей
» Проза » Вне категории

Копирование материалов с сайта без прямого согласия владельцев авторских прав в письменной форме НЕ ДОПУСКАЕТСЯ и будет караться судом! Узнать владельца можно через администрацию сайта. ©for-writers.ru


Почти Б. Цикл 3. Глава 1.
Степень критики: любая
Короткое описание:

Роман, истории трех персонажей. Разное время, разные события.



Глава 1.  «Жизнь c волками»

 

В амбразуре кровь, и не видно ни хрена. Откинул башню и екнулся во что-то холодное металлическое. Труба или батарея, понятно, классика, благодарствую и на том. Руки за спиной сшили гондоны. Вроде ноги целы, не в афганском подземелье, знамо дело. В Афгане сразу ноги курочили и все, самый простой способ не тянуть лямку в охране туши. Да там не до этого.

На руках баранки ментовские походу. Ну, лады, так проще. Значит взяли меня картонные. Но, как тогда они подбили Скоробея? Он же механ отменный, когда за баранкой. Ладно, это еще надо пробить. Короче, не до чечеточки, косепор непонятный надо разруливать.   

 

Закрываю глаза, и сразу лечу куда-то. Но уже не в безсознанку. Вижу перед собой картинку, как с открытки. Вершина холма, а на ней волчара стоит. И все так красиво, прям сеанс. Внизу речушка вьется, потом лес. Такой пейзаж весь из себя.

Волчара здоровенный серый, с таким конкретным воротником шерсти вокруг шеи. Волчара с начала смотрит на меня такой, а потом отвернулся и давай травой кишку набивать.

– Эй! – кричу ему я. – Ты че траву то жуешь?

А волчара такой, не удивился ни хрена, а главное дело, сам мне говорит:

- Тебе, какое дело, маленький брат?

- Какой я тебе, брат? Я человек, а ты – волчара.

- Ну, это как посмотреть. – отвечает он.

- Что значит, как посмотреть?

- А, вот так. Ты вот сейчас чем занят? А?

- Я то? – чего мне перед ним восьмерить. - К батарее я прикован, в каком-то доме хрен знает где. А че?

- Ну вот. А я тут медитирую. Видишь, красота какая.

- Че, блин… медитируешь? А где это?

- Где, где. Мы в разных местах, как это ты сам уже понял.

- Как же мы тогда базарим, если мы в разных местах?

- Богдан, ты дураком был, и дураком останешься. – волчара даже ухмыльнулся, падла, своей пастью с оскалом малиновым, - Да разве обязательно быть в одном месте, чтобы разговаривать?

- Твоя правда… а откуда ты знаешь, что меня Богданом звать?

- Ну это уж… - тут волчара вообще такой жест закинул, типа руками развел, то есть, блин, лапами.  

Я потряс башней, внутри зазвенело, и стало больно до одури. Волчара исчез, как и вся картинка. Вернуло меня обратно походу. Оказалось, что не башней я трясу, а руками в баранках, от этого, знамо дело, и звон. Решил больше не закрывать глаза. Походу, по башне все-таки вкатили конкретно, раз чудится такое.

 

Ладно, пора как-то из этого косепора выдворяться. Закусываю губу нижнюю, рву за большой палец. Хрусть, и повис как надо. Так, это раз.

Обычные ментовские баранки снять проще всего, у них дужка либо тугая, либо разболтанная, от этого рука пролезает легко, если большой палец вырвать. Поэтому профи вяжут только веревкой или пластиковым тросом.

Короче, одну руку высвободил. Со второй, оно понятно, проще, не нужно сустав дергать, просто надавливаешь и все.

Ну что, ребятки, - стаскиваю вторую баранку, протискивая палец, кое-как и нажимаю на запястье. Теперь разберемся, недолго музыка ваша играть будет.  

Пол дощатый, сверху стропила треугольные. Какая-то хата дачная. Но, почему темно так? Попробовал встать, пока не особо. Башня варила прилично, а туша ее не понимала. Походу двинули чем, или во время аварии тряхнуло, вот и контузия, ее то мать, опять…

Пошарил за шлевкой. Сергуша меня еще в учебке научил. - Всегда держи при себе скрепку или булавку, Богдан. - Это еще зачем? – я тогда еще пучил глаза на всякие такие штуки. Молодой был, глупый. – Цыгане за щекой бритву держат. Знают – острый предмет всегда пригодится может. Но ты же не цыган? Так что, давай по-нашенски, скрепку суй и все.

Пригодились уроки, Сергуша. Ой, как пригодились! Нащупываю скрепку, она там продета, что не найдет никто. Разгинаю значит, так… точку на шее найти, так, нашел. Ши-и-и-к и вставил сразу сантиметра на полтора. Боль сильная, аж искры из глаз, но это как раз то что нужно. Минут пять, и силища как у лося. 

Когда Сергуша показал мне в первый раз этот трюк, я с начала чуть в штаны не наделал, думал все, хана, скоро сдохну, а потом перевернул все в коптерке, бесновался, некуда было силы приложить. Сергуша смеялся, как будто я беса тогда гнал.  Это что-то типа иголок, которые на Востоке колют. Сергуша в таких делах много соображал.

 

Теперь тоже самое, силищи сразу прибавилось. Сразу рванул к двери, наличник кое-как виднелся в темноте. Со всей силы хрястнул по тому месту, где вроде как должно было быть полотно, и выломал с щепками.

Лестница вниз, деревянная простая, без перил. Точно, какая-то дачная хаза. Съезжаю значит, как карась по трапу. Внизу, что-то типа веранды.

На подоконниках банки с растениями, засушенными, и поделки детские из желудей и спичек. Пыль везде, паутина. Хаза явно была кидком, место неподготовленное.

Доски расползались щелями, что солнце видать. Я даже покумекал, что где-то загранкой, ну, там в Испании, солнце как правильное сливочное масло, то есть такое желтое по-домашнему, теплое. А здесь у нас, в нашей стране-матушке, оно как маргарин. Холодное и какое-то не такое желтое как настоящее масло. А как фломастер, вроде желтый, но это такой хреновый желтый цвет, ненастоящий.

А в Афгане солнце как будто кровью покрашено. Так оно и было. И от него не тепло, а жарит, как будто оно пытается тебя убить всю дорогу.

На улице не видать ничего, только соседний участок. Трава высокая, значит какая заброшенная хаза. На неподготовленное место везли. А это значит, значит… перед глазами опять что-то замаячило.

Я уж было рванул к выходу из веранды, как слышу, меня кто-то зовет. Не снаружи, как бы это сказать, внутри. Так только у шизиков бывает, правда.    

 

 - Эй, Богдан! – это волчара, сукин кот.

 - Чего тебе? – волчара опять замаячил перед глазами, но уже не ел траву, а просто сидел на бугре напротив меня. Только сейчас он был ближе, сука.

- Богдан, ты мне скажи. Всегда ли одно предшествует другому, или только потому что, ты считаешь, что одно было в начале, а другое в конце?

- Че, твою мать? Ты че бакланишь, серый?

- Ты не кипешуй, бача. Я говорю, ты оцени, было ли «а» прежде «б», или тебе так только кажется.

- Ну, е-мое, ты че еще…

Не успел я договорить, как волчара прыгает на меня. Причем, не так прыгает со стороны, а как будто откуда-то изнутри. Такой резкий, сильный прыжок, который, сука, никак не предотвратишь.

Я на полу оказался, а волчара на мне сидит и пастью лязгает. Хватаюсь руками за плечи этого волчары ученого, чтоб не съел, знамо дело. Лежу, кочевряжусь. А он в горло грызется со страшной силой. Еле за воротник его шерстяной пытаюсь оттянуть. Хорошо, сил-то прибавилось. Но чую, долго так не протяну.   

- Волчара, серый, да ладно тебе. – хриплю ему.

- Причины каузальности, не знаешь ефрейтор. Причины каузальности. – бакланит он в ответ. И еще так зубами «лязг-лязг».

- Какой такой каузальности…

- Такой каузальности, самой простой, которую все должны знать. -  он свое, все ломится к шее моей.  

- Да, знаю, я, знаю… - чего-то пытаюсь сказануть я. А сам-то чую, что еще чуть-чуть и придавит он меня совсем.

- А, ну говори тогда, чего знаешь! – рыкает он, сука, над самым моим ухом.

- Про че?

- Про каузальность, бача. Про каузальность. – близко, падла, совсем близко.

- Е-мое, нашел про чего спросить. – пытаюсь как-то отбазариться от него. – Это надо у Борисыча спрашивать, он у нас институтский, ученый.  

Бля! Как током тряхнуло. Борисыч. Вот кто! Борисыч-то где? А?! Это же все из-за него, Борисыча. Ну, да. Ехали мы с ним в субе, с Ерохой и Скарабеем. Ну, положим Ероху и Скарабея на месте порешили, меня как старшего оставили. А Борисыч-то что? Его порешить не могли просто так. Оставить его должны. Вот те нестыковочка.

- А, Борисыч? – огрызнулся волчара. – И что, дорогой ефрейтор «иволга»?

Черт, и про это знает. Иволга, мне в учебке такое погоняло дали, потому что из Самары я. Вроде как «с Волги», ну «иволга» и получилось.

- Про «иволгу» покуда знаешь, серый?

- Ты бы сейчас не про то думал? А? – шипит волчара.

- Вот на хрена ты меня убиваешь, мы же с тобой одной масти. А… - уже почти хныча как салага, кидался я. На измену подсел. А кто тут не подсядет, сейчас же загрызет, сука. И глазом своим волчьим не поведет.  

- Не про то, Бэдэ, не про то… - тихо прошелестел он уже в самом ухе и я услышал, как смыкаются челюсти.

- Серый, серый…. – еще чего-то успел пробакланить я. – Но, он не слушал. Ему то что. 

 

Опять не видать ни хрена, но не так, как во время контузии. Наоборот, приятно так, хорошо. Как будто, вместо крови, по каким-то трубкам, кисель пустили. И вот он греет всю тушу, такой домашний, родной. Как будто это… как в детстве. Как будто, пришел на любимую детскую площадку. Погода хорошая, и качели не заняты.  

Если это я подох наконец, то и хорошо. Наконец-то не чуял свои искалеченные внутренности, они не екали, не стонали, не скрипели, не скребли изнутри. Опять же, как в детстве. Хотя, я уже не помнил, как в детстве. Но, наверное, должно быть именно так, без боли. Без постоянных усилий раскочегаривать все уставшее внутри.

Война, война… зачем ты нас всех изуродовала. – как-то даже без злобы, подумал я. И вспомнил нашу фотку, как только после учебки… е-мое, первая разноска с настоящими боевыми. РПК приятно лежал в руках. Вроде и не таким тяжелым казался этот кусок дерьма. Эх… песок щекочет веки, дизель урчит, бэху потряхивает. А мы сверху на бэхе сидим, такие серьезные.

Все казалось какой-то придуманной историей. Да и вообще, самолет, выгрузка, первые фронтовые. После учебки все это было типа похода с серьезным заданием. Вот только потом, каждый из нас подержал обгоревшие внутренности своего бачи, и помусолил карандаш, отвечая на письма «как там мой сыночек», вот тогда… тогда все это стало никому не нужным дерьмом. И к хрену лысому все эти разгрузки, РПК и прочее дерьмо. Раздобыли мы все адидасы у барыг, лишь бы поскорее добежать до эвакуации, и хрен с ним…

- Убивай, милый, волчок, убивай, чего уж там. – и спокойно так разжимаю руки.

 

Я смерти не боялся. Реально не боялся, как будто и так убили давно. Так уж, на стрелках, сопротивлялся по привычке. И потому что работа такая. А так, хрен бы с ним со всем.

Последний «тюльпан» и то, что сделали с Сергушей. Я уже тогда ушел… как будто уже тогда убили.

Как замок, который уже открыли, но «собачка» заржавела и никак не открывалась до конца. А вот теперь, после всей этой дерготни, она наконец уже отряхнулась от ржавчины, и эта же ржавчина превратилась с начала в пыль, потом смешалась с остатками масла, и теперь вроде как какой-то пасты, лучше любой смазки. Ржавчина сама смазала замок, и он… «щелк» и открылся. Вот и я так же. Давно меня «открыли» походу, а потом дергали, дергали, дергали… и теперь уже моя же ржавчина превратилась в смазку. Такой коловорот, блин.  

- Ну, теперь ты понял принцип каузальности? – раздалось где-то внутри, как будто волчара, сука такая, не только мне горло перегрыз, но уже забрался в меня самого.

- Каузальности? – кисель все разливался теплой волной по туше, уже кажется до пяток дошел.

- Ну да, а на хрен я тебе горло тогда перегрыз? Ржавчина сама смазала замок. Это ты хорошо придумал. Ну, если тебе так понятно, то пусть так и будет. – не унимался волчара.

- Хочешь сказать?

- Именно это и хочу тебе, бача, сказать. Тупой ты ефрейтор. Каузальность - это когда замок не открывается из-за ржавчины. А потом сам же из-за нее и открывается. Теперь понял?

- Ну…

- Ты и есть замок. А ржавчина, это все остальное. Понял?

- Понял… и я походу и правда чего-то понял.

- А, теперь встань и иди. – прорычал он.

Я сжал пальцами его шерсть. Гладкая и твердая, наверное, такую шерсть и дробью не всяко пробьешь. И теперь, как будто волчара уже не грыз мне горло, а наоборот меня тянул за него. Чего будет, когда он падла, челюсть, разожмет. – подумал я. Но уже без всякой суеты. Типа, что будет, то и будет.

Но ничего такого не произошло. Открываю глаза и встал, силы еще поприбавились. Как будто проспал часов десять к ряду. Не, не сдох я пока. Походу просто отрубился опять. Чего-то я часто отрубаться начал. Башня, наверное, совсем того.  Ладно, надо посмотреть чего там на улице делается.

 

Рядом с дверью стоял жестяной ящик с надписью «Ямал», дальше надпись была стерта. Ящик большой, типа армейского цинка, но сделан походу лучше. Не знаю, чего-то мне этот ящик дался.

На улице никого не было. Справа от дома стояла «копейка» со свежим ударом в бок. Больше ничего. За забором виднелись убогие дачные хазы, с облупившейся краской. Рядом с домом небольшой гараж кое-как покрашенный. 

Осмотрел «копейку». От мотора еще бензом пахло, значит приехала недавно. Но, не на этой же развалюхе нас подбили на киевке. Номера еще старого образца. Не тонирована, не поддыблена сзади. Не, торпеды чеховские так не ездят. Обычная пенсионерская тачила. Но что-то было в ней не того. Посмотрел под днище.

Так, раз-два-три…теперь понятно, откуда бочина почиркана. «Копейка» была заряжена какими-то металлическими пластинами по всему низу. А пружины наверно поставили от грузовика, все одно, просели под таким весом. «Копейка» почти на брюхе стояла, вот что не то. Теперь все складывалось, как подмяли суб, и почему Скоробей это дело пропиздоглазил. Да и как можно скумекать, что «копейка» протаранит двухтонный суб, а он только отлетит как жестянка.

Так похоже нас и сняли, не успели еще к Вениамину повернуть. Но вопрос кто и почему? На чехов и блатных это было не похоже, не их почерк. Слишком сложно. Тогда вопрос, кто?

Как там серый базарил чего-то умное? Всегда ли одно предшествует другому, или только так кажется. Может, то за дела наши прежние нас заделали? Но почему тогда все это с Борисычем как-то связано? Или совпадение? Интересно, а серый верит в совпадения? Я послушал, но внутри никто не ответил. Волчара куда-то срулил походу, да и не до него сейчас. А может, если одно не всегда предшествует другому, то совпадения вообще только выдумка, может и нет никаких совпадений и несовпадений. Да, братан. Совсем ты дошел Бэдэ. В таких разговорах Сергуша чего рубил, а ты, «иволга»? Так и не начинай.  

 

Надо было еще гараж проверить и сруливать отсюда. Судя по воротам, его открывали довольно часто. Обычный такой дачный гараж, оббитый кусками металла и покрашен зеленой краской с разводами. «Серьги» даже никакой не было, только засов. Вдоль, от гаража дорога петляет. Может, свалить да и все? И послать их всех куда подальше. Я посмотрел на пыльные колеи и высокую траву, которая качалась по обочинам дороги, и даже представил, как иду по ней. Хотя куда идти, покуда вся жопа в ракушках.   

 

Дернул за ручку гаража. Внутри был слабый свет, патрон с вкрученной лампочкой. В гараже никого не было. Обычный гараж рукастого парня. Полки с инструментами, банки с автомобильным маслом.

Прошел по периметру, осмотрел все полки. Ничего, обычный автомобильный скарб. Для тех, кто любит возиться со всякой механической хренью. Над одной полкой старый календарь висит. Е-мое, 1976 год, на хрен такое старье. Вместо лицевой картинки, над месячными отворотами показаны трое мужиков, держащих какую-то длинную хрень, то ли рог чей-то, то ли рыбу. Краски от времени побелели, а бумага слоилась, ну да ладно, не время сейчас календари рассматривать.

Каузальность - послышалось откуда-то. С моей побитой башкой конечно, ко всему надо быть готовым, но такую шизу уже пора было прекращать. Тише. – говорю ему. А сам представил, что волчара опять может вгрызться мне в глотку.

Еще раз посмотрел на календарь, и вспомнил, где еще была такая канитель.

Еп-тыть! - как серпом по яйцам. Да ведь такую же я видел на хате Борисыча, только гораздо лучше та сохранилась. Так это что же, сука!? Это хаза дачная Борисыча? Но как мы сюда зарулили? Вопросов все прибавлялось.  

Всегда ли одно событие предшествует другому, - напел «серый», и я понял, что может и не совсем рехнулся. Может, он что-то пытается мне подсказать. Так, чего он там плел? Про каузальность какую. Хрен знает, что это такое. Не суть. Еще про события. Всегда ли одно событие идет за другим, вроде бы так. Ну, да. Идут, вроде как, одно за другим. Это он про что вообще?

В голове столько было мусора. Сергуша, который снился недавно, и трое недоумков в лесу, и волчара на опушке. Да, сейчас бы я военкома не прошел, с такими заморочками.

Как все это объяснять Вениамину. Ему же не скажешь, что нас с Ерохой и Скоробееем непонятно кто ухлопал, Борисыч вообще пропал, а я такой, в баранках, на его хазе дачной загорал. Конкретно я на этой мазе погорел короче. Стоял, свирлил пол глазами как салага. Че делать-то?   

Борисыч конечно еще тот строитель, сделал пол в гараже из какого-то металла, наверное, на своей нефтяной вышке спиперил, так все в «совке» делали. Вот он пол этими плитами и застелил. Значит и «копейка» была его, надо бы номер пробить. Но, похоже на то. Но, если копейка его, то. Вот те на, баян, мужики!

Тут меня конкретно мысля накрыла. Бля, «копейка». Она же заряженная. Я потер одну плиту на полу, и рванул к «копейке». Кое-как залез рукой под днище и потер куски металла, прикрепленные по всему днищу. Е-мое, так и есть, под грязью дорожной, все тот же серо-зеленый цвет. Значит, и «копейку» Борисыч, получается, зарядил. Значит, получается и подставу всю Борисыч нахимичил. Но, зачем, он же хмырь институтский? Зачем и, главное, почему?

Ну, допустим он хотел, чтоб Вениамин его не напрягал, но зачем так сложно? Зачем весь этот огород?

Короче, история все равно какая-то стремная. Вернулся в гараж, чтобы солнце не сверлило и без того больную башню. Весь пол был сделан из таких плит, что-то типа свинца или какой-то сплав.

В одной плите кольцо торчит, какие на дверях в деревенских хазах. Там, наверное, Борисыч сука, хранит запчасти для своего жигулевского говна.

Машинально потащил за кольцо. Плита тяжелая знамо дело, заряженная «копейка» весила, наверное, тонны три. Поэтому «суб» свалило, а у нее только вмятина на крыле. Вот Борисыч, Борисыч…

Но дверца в погреб открылась легко, к ней были приделаны такие петли, типа как на самолете, чтобы открывалась плавно и закрывалась тоже без рывков.

Как только я ее открыл, то в морду сразу полыхнул яркий свет. После темного гаража пучек такой сильный, что сразу ослепил.

- Богдан Иванович. – пробазарил откуда-то снизу мурлыкающий Борисыч. Вот, сука. – подумал я.

- Мы вас здесь уже заждались. -  опять промурлыкал Борисыч. – Спускайтесь, спускайтесь!

 


Свидетельство о публикации № 29073 | Дата публикации: 07:19 (29.12.2016) © Copyright: Автор: Здесь стоит имя автора, но в целях объективности рецензирования, видно оно только руководству сайта. Все права на произведение сохраняются за автором. Копирование без согласия владельца авторских прав не допускается и будет караться. При желании скопировать текст обратитесь к администрации сайта.
Просмотров: 21 | Добавлено в рейтинг: 0
Данными кнопками вы можете показать ваше отношение
к произведению как читатель, а так же поделиться
произведением в соц. сетях


Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи....читать правила
[ Регистрация | Вход ]
Информер ТИЦ
svjatobor@gmail.com
 
Хостинг от uCoz

svjatobor@gmail.com