Профиль | Последние обновления | Участники | Правила форума
  • Страница 1 из 2
  • 1
  • 2
  • »
Модератор форума: Диана  
Форум » Литературный фронт » Конкурсы » Перекресток Юнга - победитель - Изморозь (Конкурс)
Перекресток Юнга - победитель - Изморозь
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 883
Репутация: 786
Наград: 17
Замечания : 0%
# 1 15.07.2015 в 07:13


Приглашаю всех принять участие в новом конкурсе "Перекресток Юнга"!
Конкурс приурочен к юбилею Карла Юнга и посвящен его работам в области личности и психологии

Жанр - свободный (стихи/проза)
Тема - психодел и все что с ним связано. Полная свобода разума и творчества, вплоть до бреда и галлюцинаций  (но в рамках действующего законодательства, разумеется =)
Срок подачи работ - 26.07
Участие - анонимное
Объем - без ограничений
Прикрепления: 5272349.jpg(491.4 Kb)
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 883
Репутация: 786
Наград: 17
Замечания : 0%
# 2 28.07.2015 в 09:01
Город лжи

Неопределенность, зависшая в больничных коридорах сдавила виски, тело охватила мелкая изнуряющая дрожь. От этой трусости Жене стало не по себе.
Он крепче сжал Катину ладонь, приобнял за плечи. Ему хотелось сказать: «Все будет хорошо», но на глаза снова попалась гадская табличка на стене: “Помните: запрещено разговаривать в отсутствии агента Службы правопорядка”. Патрульный в темно-синей униформе стоял неподалеку, в углу коридора, потирая нос и разглядывая проходящих мимо редких посетителей. Лицо его было под стать стенам: шершавое и холодное.
Катя явно смущалась из-за редких подергиваний головы, вызванных судорогой в щеке. Правый глаз, скрытый под свежей ватно-марлевой повязкой... Но рядом сидела все та же, родная любимая женщина. Ее ухоженные волосы… Каждое утро, собираясь на работу в школу,  она подолгу их расчесывала. Казалось: занятие это - все, что нужно ей самой сейчас, но на уроках она убеждала детей: Город станет тем всем, что им нужно, навсегда.
Что за хрень ей попала в глаз и, как назло, накануне свадьбы? - это самый безобидный вопрос из множества, и каждый возможный ответ, скрывающийся вот уже второй час за белой дверью, притягивал гнетущими узами их друг к другу все крепче. После рентгена и перевязки снимки показали хирургу, и тот собрал экстренное совещание. Поспешность и нервозная суматоха, с которой врачи собирались в зале, не предвещала ничего хорошего.
Сначала вышел патрульный, он окинул ожидающих хмурым взглядом и остался стоять здесь же, по-видимому считая свое присутствие необходимым. Врач в больничном халате цвета ясного неба предстал перед ними с опущенными глазами. Женя был благодарен ему уже за то, что тот не произнес страшного «Все будет хорошо».
- Я воспользуюсь поправкой  три одиннадцать, - сказал он, обращаясь к патрульному. Тот одобрительно кивнул.
Женя поднял Катю, поддерживая за локти, чувствуя как его любимая дрожит всем телом.
Человек в больничном халате вдруг показался для них далеким, слова его, вяло тянущиеся, озвучивали выводы из протокола совещания и долетали до Жени и Кати в виде нот:
- Семя неизвестного растения, попав на слизистую оболочку глаза, застряло между медиальной прямой и нижней косой мышцами…
Хирург нехотя оторвал взгляд от бумажки и посмотрел на Женю:
- Оно прорастает прямо в глазную склеру.
- Что?... – Женю в его почти сорок не так то легко было обескуражить, но эти сухие строки уже подкосили Катю – она присела обратно на край жесткого миниатюрного диванчика, - и даже ему попытались нарушить равновесие. – Что нам делать?
- Удалять глаз, - ответ был готов заранее. – И немедля! Если вы согласитесь на операцию, проведем ее сегодня же, после обеда. Я с коллегами все согласовал. Дело за вами: подпишите согласие, больше ничего не требуется.
- А после операции что?... Для чего вообще это согласие?
С невозмутимым, серьезным видом человек в халате подцепил за руку Женю и отвел в сторону. Патрульный последовал за ними.
- Она скорее всего ослепнет, - сообщил он. – Это правда. Вероятность максимальна. После подобных операций часто здоровый глаз воспаляется тоже.
При слове «правда» патрульный вздрогнул:
- Не злоупотребляйте три одиннадцать!
- Конечно.
Но возможно он и не злоупотреблял, прекрасно зная о правилах.
Они вернулись к Кате. Девушка сидела, поджав ноги, она ждала.
- Все будет хорошо, - хирург обращался к обоим. - Невеста останется с вами, и вы начнете лучшую в вашей жизни главу.
«Только не это! - ужаснулся Женя про себя. – Куда ее могут отправить? В Западный город?!»
- А можно нам подумать? – Женя поднял любимую. – До завтра?
- Да, несомненно, - человек в халате позвал кого-то из зала совещаний. – Пройдите с медсестрой, она сделает вам укол, чтобы протянуть до утра без сильных болей.
Он кивнул подошедшей седоволосой женщине в таком же светло-синем одеянии, и та пригласила Женю и Катю пройти за ней в процедурную.
***
Они жили в Северном городе, в стандартном боксе из одной комнаты, разделенной на две зоны, в так называемых, трущобах. Хотя назвать гладко выбеленные коробки-домики с узкими, но аккуратными, улочками, «трущобами» можно было только, если сравнивать их с монолитными стеклянными небоскребами центра города. В одном из таких контролером на пропускном пункте работал Евгений. Но на сегодня он отпросился, сославшись на срочный вызов в Службу правопорядка для дополнительной переаттестации. Агенты по проверке информации работали отточено и молниеносно: выяснив реальные причины, они доложили его начальству. Только после этого он был отпущен на весь день.
Всюду шныряли патрульные. Бегущие строки реклам на магазинах, как и гигантские экраны, то и дело прерывались назойливыми напоминаниями о том, что  произношение в общественных местах правды карается выселением из города, но все прекрасно понимали, что это практически означало смертную казнь. Люди молча торопились по своим делам. Город шуршал их ногами, с многочисленных экранов приятными женскими голосами лживо рекламировал товары, изредка посвистывал короткими сигналами патрульных. Больше никаких звуков не было. Разговаривать на улице было запрещено. Даже продавцы газет, которые просто бродили, развернув издание самой яркой и лживой статьей на общее обозрение, молча обменивали монету на свежий выпуск.
Ну вот и дом. На каждом жилом строении, висела табличка «Не запирать двери и окна».
Женя, как только они вошли, прильнул к  уху возлюбленной и рассказал ей все, что ему поведал врач, сославшись на поправку, позволяющую в случаях угрозы жизни озвучивать правду.
- Меня выселят в Западный город? – чуть слышно прошептала Катя. Ее неповрежденный глаз испуганно сверлил Евгения. – Там же все слепые!
- Милая, успокойся, - поглаживания по спине не добавляли ни капли прежнего доверия, и уверенный голос любимого не вселял никакой надежды, хотя он очень старался. – Я ничего не подпишу. Ты поправишься! Мы переживем это вместе. Я тебя не обманываю… Я больше никогда не буду тебя обманывать…
Конечно, в случае согласия на операцию, ее выселят в Западный город, ведь именно там все приспособлено для жизни слепых. Иногда рождаются зрячие и именно они, заботятся и контролируют жизнь большей массы жителей, учат их устройству мира, обеспечивают иллюзорную защиту. Но это бы означало, что они расстанутся навсегда. И Женя не был уверен в правдивости слов хирурга о почти неизбежной слепоте после операции. Личная заинтересованность врача сквозила в каждом его слове.
Он подхватил ее на руки и положил на разобранную пастель.
Эти несколько часов, пока к вечеру у нее не поднялся жар, они смотрели старые фото, он целовал ее нежно и аккуратно, не на минуту не выпуская из объятий.
А когда ей стало совсем плохо, и она сорвала повязку, чтобы добраться до свербящего глаза, он понял, что никого обезболивающего ей не кололи.
Катя выгибалась, пытаясь выбраться из его крепкой хватки. Шипела сквозь сжатые зубы, царапалась и визжала. Ему пришлось закрыть окна, чтобы не привлечь патрульных. Иногда она прижималась к кровати, словно хотела слиться с ней, превратившись в бледное, мятое, покрывало. Глазное яблоко распухло, вываливалось, бешено вращая зрачком, опутанным паутиной кровеносных сосудов. Веки почернели, под глазом багровела кожа.
- Вырежь его! – закричала Катя. И застонала. – Прошу, вырежь, а то я сама его вырву– не могу терпеть…
Женя, прижав ее руки еще крепче, лишь прошептал:
- Я же люблю тебя… я не смогу…
Было больно и невыносимо смотреть на Катю в таком состоянии. Он плакал от бессилия что-либо сделать.
Вдруг Катя затихла. Из ее здорового глаза текла слеза, а пораженный недугом глаз уже был похож на пульсирующий кровавый шар, полный боли и страдания.
- Если любишь – режь, - прошептала она и застонала, как зверь с застрявшей в капкане лапой.
Женя вздрогнул. Он резко бросился на кухню и, не упуская из вида любимую, пошарил рукой в выдвижном ящике. Звон и грохот разлетающихся вилок-ложек нагнетал и без того зашкаливающие напряжение. Включил конфорку и, пока крутил нож над огнем, нашел в холодильнике недопитую бутылку виски. Щедро плеснул из нее на ладони, а остатки , поморщившись, залил себе в горло… Стоны измученной Кати то нарастали, то стихали, сменяясь скрипом зубов, который он слышал отчетливо. Этот звук раздирал ему сердце. Хоть в спальне и был уже вечерний полумрак, свет включать он не стал, ограничившись яркой лампочкой кухни.
Не задумываясь о том, что делает, Женя поднял скомканную у кровати простынь, скрутил жгутом и привязал невесту. Из полотенца он сделал кляп, и, прижав язык к нижнему небу, затолкал его в рот Кати, сколько уместилось. Для надежности он сел сверху, прижав коленями ее вырывающиеся руки. Вряд ли ему может понадобится много силы, чтобы вырезать глаз, поэтому он сосредоточил большую часть своего веса на то, чтобы прижать рукой Катину голову. Внутри все бурлило и горело от борьбы нежелания причинить боль с необходимостью это сделать.
Из уголка глаза, у переносицы, струилась кровь. Веки были вывернуты, обнажив влажную, слезящуюся поверхность. Само глазное яблоко уже наполовину выпученное наружу, подрагивало, дико вращая мутным зрачком. Похоже часть глазных мышц уже были порваны, требовалось лишь дорезать их. Он приложил кончик лезвия в самый угол, прижав теплую металлическую поверхность к шарообразному телу глаза, крепче вдавил голову, и начал резать. Недавно он разделывал мясо для ужина – звук был очень похожим Женя остановился на мгновенье, сильно зажмурившись. Страх карабкался по телу, заставлял шевелиться волосы холодными прикосновениями, подбирался к сердцу. Жене хотелось стряхнуть обволакивающий его кошмар резким движением головы, но мычание подруги, с которой он собирался прожить всю жизнь, вернуло его к кровавой рвущейся плоти. Он не старался сохранить целостность глаза, но через пару минут оставалось лишь обрезать корешок зрительного нерва.
После коротких и сильных рывков, Катя успокоилась и обмякла. Женя без сил опустился рядом с ней:
- Пожалуйста, не умирай.
Ее голова лежала на боку: с носа капала кровь, из здорового глаза сочились слезы, а из пустой темной дыры тянулся короткий обрывок нерва.
Опухшее и сильно деформированное глазное яблоко покоилось рядом, на подушке. Коротенькие корешки проросшего семени торчали на полсантиметра и чуть заметно подрагивали.
-Пожалуйста, не умирай, - повторил Женя, взяв любимую за руку.
Катя не шевелилась.
В этой нависшей вдруг тишине было отчетливо слышно, что кто-то вошел в комнату.
- Встать! Вы арестованы!
Это должно было произойти рано или поздно. Нащупав в складках пастели рукоятку ножа, Женя стремительно, в два широких шага, настиг патрульного и вонзил лезвие снизу в его подбородок. Тот даже не успел среагировать, настолько неестественно и неожиданно было само нападение для этого всегда спокойного, засыпающего города. Сжатый в кулаке нож задрожал, но еще несколько секунд Женя держал его в таком положении, чувствуя как по руке стекает теплая кровь. Поднапрягшись из последних сил, он приподнял тело патрульного и сбросил тут же, у входа. Но только успел развернутся к кровати, как в затылке обожгло, загудело, а перед глазами все поплыло.
***
Головная боль потихоньку отступала, освобождая место для осознания зрительных образов. Женя поднялся с кушетки и огляделся.
Табличка на широком столе сообщала о том, что он был в кабинете у психиатра. Ряды шкафов с книгами и подшивками журналов, настольная антикварная лампа, на стенах непонятные картины… и за столом пожилой мужчина в дорогом костюме .
- Любопытно,- улыбнулся он, поглаживая щетинистый подбородок. – Весьма.
Доктор нажал на кнопку прокрутки, остановил запись в произвольном месте, включил.
Голос спрашивал:
- А какие еще звуки вы слышите? Может быть проезжающих мимо автомобилей?
- Больше никаких звуков не было, - ответил невидимый собеседник голосом Евгения.
Психиатр остановил запись и посмотрел на пациента.
- Что со мной? – Женя стал вспоминать недавние события. – Как я сюда попал?
- Ну, дорогой мой, диссоциация с вами приключилась, - доктор сложил руки в замок и удовлетворенно помотал головой.
- Что это? – Женя потирал голову, рассматривая красивую перьевую ручку, торчащую в своей подставке на столе.
- Этот такой фокус, который вам показывает ваша психика, защита, так сказать. Вы можете ассоциировать себя с другим человеком, живущим другой жизнью, воображать, что вы – это он, или вообще видеть себя со стороны. Ваша психика вас обманывает, чтобы сохранить свою целостность.
- Как же это? – Женя ничего не понимал. – Я же из Северного города! Вы меня обманываете! Вам нельзя говорить правду! Где патрульный?
- Северный город? – доктор рассмеялся. – Дорогой мой, посмотрите же в окно! Нет никакого Северного города!
Женя вскочил и бросился к окну. Сердце вдруг тоскливо заныло: вместо стройных и холодных небоскребов взору открылись бесконечные ряды  строений разной высоты, подмигивающих матовыми стеклами на солнце. Снизу доносился непривычный  гвалт, мешанина неизвестных звуков и голосов. Наверно, те самые автомобили, о который спрашивал голос на диктофонной записи. Даже воздух, проникающий в комнату с порывами ветра через приоткрытую раму, казался чище и опьяняюще загудел в голове какофонией запахов. Ноги подкашивались.
- Где я?
- Вы дома. Можете спокойно говорить правду, когда вам это вздумается. Присядьте.
Евгений подчинился. Голова кружилась, и он решительно ничего не понимал.
- Что со мной случилось?
- Травма. Но мы вас вылечим.  Как я всегда говорю: «Покажите мне психически здорового человека,  и мы его обязательно вылечим». А тем более уж вас, будьте уверены. Сейчас вас проводят в палату. Отдыхайте.
Проводив взглядом пациента и помощников, доктор достал из шкафчика стеклянный куб с отверстиями в верхней части. На дне, погруженное на половину в питательную жидкость, лежало разбухшее глазное яблоко с торчащими из него мелкими корешками. Доктор взял небольшую лупу и разглядел тоненький дрожащий стебелек с крошечными круглыми лепесточками и назревающим бутоном сверху.
- Любопытно, - произнес психиатр, отложив лупу в сторону.  – Весьма.
Достал ручку и перечитал еще раз бумагу о переводе пациента в другую клинику. Там, где было напечатано “ФИО, должность”, он аккуратно вывел “Константин Григорьевич Юдин. Зав. психиатрического отделения центральной городской больницы”... Задумался на секунду и, удовлетворительно хмыкнув, приписал: “Южный город”.
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 883
Репутация: 786
Наград: 17
Замечания : 0%
# 3 28.07.2015 в 09:03
Письмо праведника

-Бармен, двести грамм водки. – Мужчина, который одиноко сидел за барной  стойкой, снял широкополую шляпу и положил на стул рядом с собой. Одет он был в простую, ничем не примечательную одежду грубого покроя. Чёрные утепленные штаны, клетчатая рубашка, что уже давно вышла из моды, тёмно-серый пиджак, с оторванным карманом на груди, и чёрные растоптанные туфли, в которых видно немного отклеенную подошву. Весь его облик, напоминал чёрного ворона, что уже который день скитается по засушливой пустыне в поисках хоть малейшей крохи еды. Только такие люди приходят в отель «Пристанище странника», в отель для тех, кто не может позволить себе чего-то дороже. Но особенность этого клиента состоит в том, что он живёт в этой дыре уже больше месяца. Грязные обои, цвет которых можно лишь угадывать, грубо сбитая мебель в щербатом виде, старые ковры, где, то и дело можно заметить либо пятно от пролитого напитка, либо пропаленную дыру, от небрежно брошенной сигареты. Венчает всё это картина. И хотя её обшарпанный вид и слезшая краска(после сильных летних ливней 60 годов в отеле начала течь крыша) показывали что, это произведения знавало и лучшие времена, её всё равно, с детальной скрупулезностью протирают каждый день.
Взгляд новоприбывшего посетителя, буквально споткнётся, об это пристанище бедноты и убожества, но прожив тут какое-то время, он уже перестаёт замечать такие детали. Ведь нее, смотря на бедность окружающей обстановки, люди были здесь намного добропорядочней и дружней, чем в том же отеле «Плаза». Ведь всем известно, что горе сближает.
Правда, сидящего за барной стойкой мужчину, нельзя было назвать дружным. Много раз приглашали его сесть за один столик другие постояльцы, которые живут здесь или приходят выпить в бар, чтобы посетить старых друзей.  Но он всё время вежливо отказывался, и, словно одинокий волк, сидел за барной стойкой.
Что с ним приключилось, и из-за чего он оказался в таком положении, не знает никто.  Мужчина всегда приходил, и брал лишь чашку кофе да какой-то перекус, и лишь изредка его можно было застать за поеданиям чего-нибудь более сытного. На его бледном лице, проступали черты недоедания и стресса. Впалые щёки, круги под глазами, лихорадочный блеск глаз, и порой нервное подёргивание губы. Но что странное, смотря на него, никто не мог сказать, что этот человек сломан внутри. Какой - то ореол силы, будто окутывал его фигуру, а всегда тонко сжатые губы, а уверенный взгляд – заставляли думать о нём, как о борце.
Никто и никогда не видел его  улыбающимся. Не той улыбкой, которую большинство людей, словно маску одевают на лицо, скрывая под ней грусть и страдания, а той, которая б мелькала мелкими искорками в его глазах. Её никогда не было. В его взгляде либо мелькали потоки мыслей, беспрерывно пытаясь, сложит сложный пазл и найти выход из ситуации, либо же в нём не было нечего.  Мужчина не с кем не разговаривал.  Лишь один раз, он заговорил с барменом, и в разговоре упомянул, что он бывший священник.
Немного в стороне от бара стоял телевизор,  и хотя он был ещё со старых времён, тем не менее, хорошо показывал. По телевизору шли новости. Революции, убийства, акты терроризма – ежедневные беды человечества.  Перед священником поставили его заказ. Каким-то странным взглядом, глянув на рюмку, он снова отвернулся к телевизору, так и не притронувшись к её содержимому. Но если бы кто-то пригляделся внимательнее, то он  заметил бы, как дёргалась рука человека к рюмке, каждый раз, когда был эпизод особо печальных картин. Но водка так и стояла. Внезапно в помещение заходит человек, и, подкидывая свою шляпу вверх, кричит:
-Поздравьте меня, господа! Сегодня я получил кредит, а значит, я смогу купить себе квартиру и наконец-то заживу как нормальный человек! – его все начали поздравлять, пожимать руку, и шутить о том, что с него выпивка.
-Да не вопрос друзья мои. Я чёртовых десять лет, стремился к покупки квартиры, и наконец-то моя мечта сбылась.  Сегодня, я угощаю вас вином, господа.  – Радостно смеясь, он взял своё бокал, и отсалютовал остальным, выпил половину содержимого.  Но вдруг он зашелся в сильном кашле и  начал оседать на пол.
-Господи, звоните в скорую, срочно!  - вокруг него собрались друзья, пытаясь привести того в чувство, но не успели. Он так и не дожил до приезда скорой помощи.
Всё это время священник сидел за барной стойкой и наблюдал. Как только джентльмен в шляпе вошел, и известил о том, что его многолетняя мечта сбылась, в глазах праведника появился надежда, но когда толпу известили о кончине  человека – всё в те же глаза заполонила странная решительность, и немного обреченность.  Он, твёрдой рукой опрокинув в себя содержимое рюмки, и быстрым шагом поднялся к себе в номер. Умершего, священник   не отпел.
Прошло два дня с тех пор.  Всё это время, в отеле была жалоба о скоропостижной смерти друга.  Всё это время праведник ни разу не вышел со своего номера. Об этом никто не переживал, так как такое было не в первый раз. Но он не появился и на третий день, и на четвёртый.  К вечеру пятого дня владелец пошел проверить комнату.  Возле двери лежало несколько писем, которые почтальон небрежно кинул на пол, а мужчина так и не соизволил забрать. Владелец подобрал конверты и постучал в дверь. Когда на стук никто не ответил, он решил зайти.
-Сер, вы не выходили несколько дней, и у вас тут почта скопилась. У вас всё в порядке? – но ему никто так и не ответил. В комнате никого не было. «Наверное, он в ванной» - подумал мужчина и позвал ещё несколько раз, но гораздо громче.
«-Шума воды не было, а значит он просто обязан был меня услышать» - подумал владелец и направился ко второй двери. Но когда он их открыл, то перед его глазами предстала страшная картина: священник висел на кожаном ремне привязанном к батарее, которая из-за отсутствия бюджета, выходила наружу стены. Сам же человек, был в той же одежде, как и пять дней назад.
«Господи!» - подумал владелец « - Выходит он повесился сразу после отъезда скорой помощи, а ведь его никто так и не проверил, никто и думать не мог, что он решит покончить жизнь самоубийством. Ведь не смотря на то, что церковь для него в прошлом, он всегда носил Библию, и бывало, я видел, что смотря новости, он тихо молится. Почему же так случилось?». – За этими раздумьями человек набирал номер полиции, и, сообщив адрес, уже хотел уйти, как увидел на столе какое-то письмо. «Тому, кто найдёт меня в таком состоянии» - гласила надпись. Владелец решил прочитать письмо.
«Не буду писать добрый вечер  утро или день. Зачем, ведь я не знаю, когда именно вы меня найдёте. Поэтому просто, здравствуйте! Меня зовут… хотя какая разница как меня зовут. Пускай для вас я буду святой отец, сделайте мне последнее одолжение, в уме называя меня так. Так вот. Родился я…хм… вот видите, как я привержен бюрократическим привычкам. Нет, не важно,  где я родился Главное, что родился в семье священнослужителя.  Как вы поняли, отец был священником и меня видел в той же роли. Моя мать была учительницей младших классов. Как видите, мои родители посвятили свою жизнь для того, чтобы наставлять людей на путь истинный. Вырос я в любви, и с теми же принципами. В то время как детям на ночь читали сказки, мне читали святое Евангелие. Так что к тринадцати годам, я знал его наизусть. Когда на моем пути ставали непреодолимые проблемы, отец всегда говорил мне: «Господь, всегда даёт жизненные невзгоды тому, кого считает достойным. Он помогает тебе становиться лучшим». Эти слова и стали моим жизненным крэдом. Каждый раз, когда мне становилось тяжело, я говорил себе «Господь любит меня», и находил в себе силы идти дальше. Когда я похоронил обоих своих родителей, то был уже священником. Всё ещё находясь под влияниям отцовых слов, пожар, который забрал их с мамой жизни, я расценил как жизненное испытание, и успокаивал себя тем, что таких хороших людей, как они, Господь непременно забрал к себе на небеса. С тем дальше и жил. Через какое-то время, я завел семью.  Моя жена была медсестрой в детском отделении, и поэтому наши с ней взгляды на жизнь совпали. У нас родился замечательный сын. Какое-то время всё было спокойно, и я посчитал, что это возмездия за все те страдания, что я пережил. Но поспешил с выводами.
В наш маленький городок, заявились  террористы. Они, что -то требовали у властей и как аргумент, решили показать им, как они вырезают городок. Наш городок. Спаслись немногие. К сожалению, моя семья в их число не входила. Они сожгли церковь, а потом пришли в наш дом, и на моих глазах застрелили мою семью. Я даже не помню, что чувствовал в том момент. Смотря, как пуля летит в мою жену, а потом насквозь простреливает сына, все, что я смог сделать, это закричать. Даже молиться сил уже не было. А потом они ушли, оставив десяток человек, чтобы те могли рассказать всё властям. Но я нечего не рассказывал. Я сам похоронил свою семью, отпел их, и, собрав все деньги что были, уехал в город.  Подальше оттуда.
В городе жила моя сестра. Мы с ней давно не общались, так как она поссорилась с родителями и уехала. Последний раз мы виделись на похоронах. Но узнав про мое горе, она, не задумываясь, приняла меня к себе. Как оказалось она сама воспитывает пятилетнюю дочь. Что случилось с её мужем, и был ли он вообще, она  не говорила, а я не стал лезть в её душу. В первое время приезда меня накрыла апатия. Я ничего не делал, просто лежал и смотрел в окно. Но однажды услышал, как маленькая Съюзи говорит маме, что ей уже холодно в легкой осенней курточке (Господи,  на дворе был декабрь). Я решил, что свою дальнейшею жизнь посвящу им. Где я только не работал. Высшего образования у меня не было, поэтому я жил подработками.  Кое-как мы пережили эту зиму. Жизнь стала более-менее налаживаться. Но однажды, мы с сестрой очень сильно поссорились. Не буду говорить из-за чего - это не важно, но она, крикнув, чтобы я уходил и не возвращался, закрыла двери. А я, поклявшись Богом, что ноги моей у неё не будет, ушел. Так я оказался здесь. За месяц до этого я подал заявку на маленький домик в окраинах города. Мне как священнослужителю, было положено. Но как вы поняли, прошел месяц, а ответа так и не поступило. С сестрой я так и не помирился, хотя и хотел всем своим сердцем. Но понимал, что она скорей всего не хочет меня видеть, и поэтому так и молчал.  В вашем отеле я жил потому что, вся так же был просто на подработках. Сколько я не пытался попасть учителем в школу св. Патрика, но меня туда не взяли, так как мест не было.
Знаете, я уже давно думал о самоубийстве. Немного боли, и конец всем мучениям. Но в голове всё  время возникали слова отца: Господь, всегда даёт жизненные невзгоды тому, кого считает достойным. Он помогает тебе становиться лучшим», а я не хотел гневить Господа. В тот день, я заказал себе водки. Но сидя за барной стойкой, всё никак не мог решиться. Я смотрел новости. И знаете, о чём я тогда задумался? Я задумался о том, что все те люди, о которых говорят в новостях,  не все грешники и неверующие. Ведь там есть и те, кто верит в Бога, следует его заповедям, но они всё равно страдают и умирают в муках. А моя семья. Ведь они тоже были чистыми и верующими. Неужели они заслужили такую смерть. Тогда я понял, что моя борьба бесполезна, а моё жизненное крэдо,  не что иное, как иллюзия. Но где то в глубине души, я слышал голос отца, который говорил мне, что это  Дьявол пытается сбить меня с верного пути. Я долго не мог решиться. Когда зашел тот мужчина, и сообщил о том, что его борьба не прошла даром, я обрёл надежду. Я был готов сорваться с места и продолжить борьбу, но тут он упал. Голос, который сообщил о его кончине, я, слышал будто издалека. В голове билась только одна мысль «Всё верно, борьба - бесполезна». И поэтому, осушив рюмку на голый желудок, я вернулся в номер, и решил написать письмо. Пускай хоть кто-то знает обо мне, и о том, какая была моя жизнь. Если вы настолько милосердный, что нашли время для чтения этого письма, то я прошу вас об одолжении: сходите к моей сестре, её зовут Белинда Вонсон, она живёт на улице Бортон-Стрит во втором доме, шестой квартире. Сходите к ней, и скажите, что я прошу у неё прощения за ту сору. Я очень сожалею, что не нашел в себе силы вернуться и лично это сказать. Скажите, я, что безумно их люблю, и свою последнюю молитву, я посвятил именно им.
Сломанный жизнью, но всё равно верный Господу, праведник».
Прочитав письмо, владелец надолго задумался. « - Господи, какая же жизнь скрывалась за утомленными чертами этого человека».  Всё в той же задумчивости, он взял в руки три конверта, что нашел возле двери. Первый из них, был написан Белиндой Вонсон, четыре дня назад. Всё ещё находясь под впечатлением, он вскрыл письмо. В нём была только короткая надпись: «Прости меня, мы со Съюзи очень скучаем». Дрожащими руками, владелец открыл второе письмо, что пришло два дня назад.
«Рассмотрев вашу заявку, а также войдя у ваше положения мы решили выдать вам дом в окраинах города, как священнослужителю со стажем. Приходите по указанному адресу за документами.  Поздравляем!».
Открывая последнее письмо, прибывшее сегодня утром, владелец уже с горькой улыбкой прочитал:
«В связи с увольнением одного из наших преподавателей, мы принимаем вас в нашу школу в качестве учителя. Зайдите к завтра, чтобы подписать некоторые бумаги. Директор школы св. Патрика»
Мужчина молча сидел, смотря на письма. «Он не дождался» - грустно подумал он - «Этот праведник всю жизнь боролся, переживая то, что не каждый смог бы выдержать. Даже смотря на его измученный вид, о нём нельзя было сказать, что он сдался. Но когда остался последний шаг, шаг к той жизни, к которой он стремился, он решил бросить борьбу». Последняя мысль, возникшая в его голове, стала учением его дальнейшей жизни. «Отец священника был прав, бороться нужно до последнего». Владелец отеля ушел, в тот вечер, поменяв взгляды на жизнь, и решив, во что бы то ни стало бороться до конца, а за его спиной, остался висеть человек, что потерял веру, а вместе с не и шанс на жизнь.


@Vivere militare est (Жить – значит бороться. лат.)@
N.N.
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 883
Репутация: 786
Наград: 17
Замечания : 0%
# 4 28.07.2015 в 09:05
Приношу извинения за задержку (спутал сроки). Голосование открыто до 5 августа!
Группа: РЕЦЕНЗЕНТ
Сообщений: 297
Репутация: 1101
Наград: 46
Замечания : 0%
# 5 28.07.2015 в 11:19
№1.Рассказ понравился. Как-то завораживает своей некоторой нелогичностью, резкими переходами. Сцена ампутации - просто шедевр. Финал тоже неплохой. Тема имхо раскрыта. И написано неплохо.
Непонятно название. Про ложь вроде бы есть немного, но как-то она в рассказе совсем не стреляет.

№2.Как-то все это пока по-детски. Особенно порадовал "Сер". Был искренне рад за автора, когда он благополучно смог закончить повествование и дал какую-никакую мораль.

Голос за №1.
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 81
Репутация: 21
Наград: 0
Замечания : 0%
# 6 29.07.2015 в 20:44
Прочитал второе, так что пока только обобщение. Идея хорошая, исполнение нет. И все бы ничего, если вовремя закончить повествование. На последнем письме было бы самое то - в меру правдиво, да не сопливо. Ан нет, надо было напоследок бу да му ванилью отсебятины помазать. (простите, если резко)
Группа: Удаленные
Сообщений:
Репутация:
Наград:
Замечания : 0%
# 7 29.07.2015 в 23:38
Однозначно, № 1. Интересно,необычно,закручен сюжет и атмосфера хоррора. Второй рассказ весьма неплох,но 1в сравнении с "Городом" проигрывает.Поэтому голос за № !
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 81
Репутация: 21
Наград: 0
Замечания : 0%
# 8 30.07.2015 в 09:06
Теперь первое. Сколь не силился, дочитать так и не смог. Пробовал еще и еще, опять апатия(одно или два п?). Какой-то монотонный серый сгусток неудавшейся массы, ни изюминки, ни огня и безумство что не безумство.. В общем, при всех погрешностях, голос за второе, оно хоть чуток живое. Между перезрелостью и недозрелостью, уж лучше второе, все же шансы еще есть.
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 883
Репутация: 786
Наград: 17
Замечания : 0%
# 9 05.08.2015 в 20:49
мда уж........ сперва собирался голосовать за первую работу, но три волны мурашек по телу переубедили в пользу второй. Пусть в ней нет психоделики, и она предсказуема до ужаса, но впечатление оставляет, плюс сам посыл автора мне импонирует. Посему отдаю голос второй работе.
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 883
Репутация: 786
Наград: 17
Замечания : 0%
# 10 05.08.2015 в 20:53
Итак, подводим итоги!

Сожалею, что в очередной раз конкурс, с вполне достойными работами, обойден вниманием. Тем более   признателен авторам и тем, кто оставил свои голоса!

Работа №1 - 2
Работа №2 - 2

Хм.... голосование продлено до конца недели!
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 3
Репутация: 22
Наград: 0
Замечания : 0%
# 11 05.08.2015 в 20:55
К сожалению, тоже не смог дочитать первый рассказ полностью, как не старался. Дико начал болеть глаз)) безусловно, это говорит об отличном описании автором ситуации. Очень реалистично и ярко. Однако, я все же за второй. Понравилась и идея и мораль, актуально пришлось. Если не обращать внимание на обилие ошибок и речь героя, несильно похожую на святого отца, то вполне хороший рассказ.
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 895
Репутация: 1259
Наград: 42
Замечания : 0%
# 12 05.08.2015 в 21:00
1. Город лжи
Интересный мир, он заинтересовывает с первых моментов. Из этого явно может выйти что-то большее. Семена, город... Это хочется читать дальше.
Персонажи недостаточно живые и правильно написаны, но это и не кажется большим минусом, так как антураж здесь имеет большее значение.
Психоделика присутствует но... Слабо что-ли. Психически-особенным тут является сам социум.
Тема лжи из названия не раскрыта.
В целом мне понравилось. Слог не идеален, есть мелкие косяки, например момент с резкой глаза на живую сомнителен, но в общем - достаточно хорошо.
2. Письмо праведника.
Здесь религиозная реализация картинки про алмазы. Там один сдался в шаге, а другой копает. Социальная мотивация, карочи. Баян.
Достаточно много лишнего, автору явно следует работать над композицией и конструкцией.
Сюжет с половины или даже раньше вызывает желание зевать и проматывать.
Персонажу как-то не сочувствуешь. Немного досадно, и не более.
В целом достаточно стандартная история + текст вычитывать и вычитывать. Много косяков слога.
Психоделики нет. Есть психология, но достаточно банальная.

Голос первому.
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 883
Репутация: 786
Наград: 17
Замечания : 0%
# 13 05.08.2015 в 21:04
Опять ничья!)
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 895
Репутация: 1259
Наград: 42
Замечания : 0%
# 14 05.08.2015 в 21:04
Санчес, когда пишут "до 5", люди думают включительно, так что рано ты начал итоги подводить XD
Всё равно ничья пока
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 883
Репутация: 786
Наград: 17
Замечания : 0%
# 15 05.08.2015 в 21:13
shana_mage, ну 2 голоса еще бы набралось, да и то сомневаюсь...
Форум » Литературный фронт » Конкурсы » Перекресток Юнга - победитель - Изморозь (Конкурс)
  • Страница 1 из 2
  • 1
  • 2
  • »
Поиск:


svjatobor@gmail.com

Информер ТИЦ
german.christina2703@gmail.com
 
Хостинг от uCoz