Профиль | Последние обновления | Участники | Правила форума
  • Страница 1 из 1
  • 1
Архив - только для чтения
Форум » Литературный фронт » Восьмой турнир » 2 тур, проза: 3 пара
2 тур, проза: 3 пара
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 1497
Репутация: 1586
Наград: 52
Замечания : 0%
# 1 14.10.2015 в 17:19
Поединок №3.

Оружие: ПРОЗА.
Срок: до 25 обтября включительно.

Тема: Последнее испытание.
Дополнительное условие (не обязательно): поставьте героя перед затруднительным (или судьбоносным) выбором.

Авторство закрытое, свои работы присылать по электронной почте по адресу limonio@rambler.ru с пометкой от кого, куда и что.
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 1497
Репутация: 1586
Наград: 52
Замечания : 0%
# 2 25.10.2015 в 18:40
Отсрочка до 28-го октября включительно.
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 1497
Репутация: 1586
Наград: 52
Замечания : 0%
# 3 29.10.2015 в 00:18
[1]

Кокон


Наверное, это скрыто в человеческой натуре – ожидание чуда. Всегда, когда люди сталкиваются с бедой, от которой нет спасения, они возлагают свои надежды на чудо. Верят, что появится некто, кто их спасёт. Или случится нечто, что в корне изменит их гибельное положение.
Люди ждали чуда. И чудо пришло.
Полуторакилометровый космический корабль пришельцев уже вторую неделю висел на орбите Земли, и именно с ним человечество теперь связывало свои надежды на выживание. Собственных сил для спасения, увы, им явно недоставало.
Первый контакт с пришельцами случился по инициативе самих пришельцев: их корабль, выйдя на стабильную орбиту, настроился на ближайшие спутники и послал сообщение на нескольких земных языках с вежливым, но настойчивым приветствием. Земляне, удивлённые и переполошённые, не знали, как на это реагировать. Спустя день представитель инопланетной расы организовал второй контакт: на этот раз он транслировал свой облик в видеоформате, настаивая на срочной встрече с планетарным правительством.
В его облике не было ничего такого уж страшного или отталкивающего, если не считать того несомненного факта, что пришелец не являлся гуманоидом. Он больше походил на странного кальмара, чем на разумное существо.
После активных и несколько нервных общемировых дебатов земляне ответили, что у них нет общего правительства, но предложили организовать встречу с представителями всех мировых государств. Пришелец согласился. Местом встречи, опять же после горячих дебатов, был избран зал Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке, способный вместить полторы тысячи человек.
Разумеется, в этом крылись определённые трудности. Некоторые страны враждовали друг с другом. Некоторые и вовсе не признавались мировым сообществом. Но ради общего блага на какое-то время люди согласились забыть о национальных разногласиях. Конечно, ведь дело касалось выживания всего человечества.
– Как, интересно, пришелец прибудет сюда? Кто его встречать будет? – премьер-министр Павел Сергеевич Ермолаев, возглавлявший российскую делегацию, откинулся в кресле и сложил руки на груди. Слева от него сидел российский посол в США Николай Шеин. Справа уместился генерал Андрей Викторович Схемов. Сзади затаились как мыши два референта. Зал Генеральной Ассамблеи был битком набит народом. Хватало места и министрам, и послам, и журналистам. В воздухе стоял неприятный гвалт голосов.
– Да какая разница? – хмыкнул Схемов, почесав переносицу.
– Ну конечно, никто ж даже не подумал, годится ли для этого красавца наш воздух, кого отрядить в почётный эскорт, какой ему нужен транспорт. Всё ж в последний момент делается!
Посол Шеин, озабоченно копавшийся в своих бумагах, оторвался от этого увлекательного занятия и повернулся к премьеру.
– Так пришелец же объяснил, что может телепортироваться в любую точку пространства вне зависимости от внешних условий.
– Ты больше верь тому, что другие говорят, – огрызнулся на него Ермолаев. Затем, остыв, спросил: – На каком языке хоть контактировать будем?
– На всех, – опередив посла, ответил генерал. – Наш новый друг – телепат.
– Ну, отлично! – надрывно вздохнул Ермолаев, всплеснув руками. – Теперь какая-то каракатица будет у нас в мозгах копаться! Просто отлично!
– А что ты предлагаешь? – осадил его Схемов. – Говорить он не умеет. Языком жестов не владеет, да у него и рук-то нет. Так что только так.
– Ох, и угораздило же… – снова вздохнул премьер и устало осунулся, потеряв интерес к происходящему.
Ожидание гостя, меж тем, становилось напряжённым. Чувствовалась какая-то нереальность происходящего. Люди явно не были готовы к такому повороту событий, как встреча с инопланетной цивилизацией. Как будто на Земле своих проблем мало…
А что, если у таинственного посланца звёзд враждебные намерения? Действительно, его действия не слишком укладывались в ожидаемую схему поведения. Уж очень настойчиво пришелец требовал встречи. При этом, кстати, почти не предоставив никакой информации ни о себе, ни о тех, кого он представляет.
А ведь сложнее всего, когда не знаешь, чего ожидать. Собравшиеся в зале люди сидели буквально на нервах.
Пробило двенадцать часов. Ермолаев, испытывавший явные трудности с акклиматизацией, шумно зевнул, и в этот момент воздух над трибуной озарился смутным голубоватым сиянием. Шум голосов моментально стих. Все взгляды устремились к трибуне. Надежда и тревога переплелись в этот миг в пульсирующей борьбе в сердце каждого из присутствующих.
Сияние резко схлынуло, и по залу прошёлся общий удивлённый вздох. Над трибуной возникла сфера прозрачной воды почти метрового диаметра, непонятно как державшаяся в воздухе и по неведомой причине не падавшая на пол. Однако всё внимание публики было обращено к тому, кто находился в центре сферы.
Одно дело видеть пришельца на экране и совсем иное наблюдать воочию. По спинам людей пробежал липкий холодок. У некоторых затряслись конечности. Кто-то бухнулся в обморок.
Да, пришелец всё ещё был похож на кальмара, но в то же время в нём чувствовалась настолько чужая энергетика, в нём виделось настолько непривычное структурное строение, что люди невольно начали бросать панические взгляды в сторону выхода.
Однако постепенно нервы успокаивались: пришелец не торопился начать диалог, давая людям рассмотреть себя как следует и привыкнуть к необычному облику. Он имел вытянутое трубкообразное тело полуметровой высоты. Сверху и снизу располагалось по четыре гладких гибких щупальца. На маленькой колонне «торса» поблёскивали в ряд четыре чёрных круглых глаза, глядящих во все четыре стороны. Тело существа имело тёмно-фиолетовый оттенок. По нему то и дело пробегали жёлтые и красные косые полосы. Похоже, визитёр мог произвольно менять свою окраску.
Первым очухался премьер-министр США Джон Трамп. Он встал с места, неотрывно глядя на необычного гостя, и, кашлянув, нервно проговорил:
– Приветствую вас на Земле. От имени всего человечества я хочу…
Он не договорил. В этот момент все в зале вдруг ощутили, будто на них надвинулась гигантская невидимая тень, и каждому в душу заглянул огромный, нечеловеческий разум. Каждый ощутил взгляд, пронзавший насквозь. У посла подкосились ноги, и он, удивлённо вскрикнув, упал в своё кресло, обливаясь потом. Затем тень отступила, и напряжение мгновенно схлынуло.
В зале было слышно громкое дыхание полутора тысяч человек. Пришелец выждал ещё несколько секунд, а затем его щупальца резко дёрнулись и застыли в странной изломанной фигуре. По щупальцам пробежались электрические всполохи.
Люди не успели удивиться, как вдруг у каждого в голове прозвучал нечеловеческой силы голос.
– Вас приветствую Я.
Таким голосом мог бы говорить бог. В нём сочетались неоспоримая сила, подавляющее превосходство, необыкновенной красоты тембр и грозная уверенность в собственных действиях.
– Ёп твою… – донеслось со стороны российской делегации, но инопланетный гость не обратил на это никакого внимания.
– У нас мало времени, – продолжил Голос. – Если вы заинтересованы в спасении своей планеты, вы должны принять мою помощь.
Люди нервно переглядывались, и только в этот момент все поняли, что каждый слышит речь пришельца на своём родном языке.
– Как нам называть вас? – долетел вдруг вопрос со стороны индийской делегации. Присутствующие не переставали удивляться: они поняли вопрос без всяких переводчиков. Будто перевод сам возник в головах.
– Моё имя Лирла, – представился пришелец, и почему-то показалось, что он сделал это неохотно.
– Какую помощь вы можете нам оказать?
– Техническую. Научную. – Пришелец немного помедлил, считывая информацию прямо из сознаний присутствующих людей и оценивая реакцию на свои слова. – Я помогу вам построить оружие, которое убьёт паразита, развивающегося в вашей планете.
Послышался облегчённый вздох. Предложение пришельца было именно тем, чего и ждали земляне. Инопланетный гость принёс им спасение.
– Мы должны будем построить оружие сами? – очухался, наконец, Джон Трамп. – Ваши технологии наверняка продвинулись дальше наших. У вас нет ничего подходящего на вашем корабле?
Щупальца пришельца снова дёрнулись, изобразив уже другую фигуру.
– Мой корабль – разведывательный. Моя миссия – исследование звёздных систем, пригодных для развития планетарных паразитов. Однако у меня нет средств борьбы с паразитами. Обычно после обнаружения цели я возвращался домой, и проблемой начинали заниматься мои сородичи. Но ваш случай особенный. Я не могу оставить разумную цивилизацию наедине с проблемой, с которой она не в состоянии справиться.
После этих слов с места поднялся китайский посол.
– Планетарный червь впервые проявил желание вырваться из недр четыре года назад. Но ему не хватило сил. С тех пор мы живём в относительном спокойствии. Вряд ли с нами что-то случится, пока вы будете летать за помощью.
Рисунок из щупальцев пришельца снова изменился.
– Вы переоцениваете возможности моего корабля. Когда Я вернусь, от вас останется только пыль.
Эти слова произвели гнетущее впечатление на землян. Никто не решался задать следующий вопрос.
Наконец, с места встал генерал Схемов.
– Вы считаете, что нам под силу разобраться в ваших технологиях и построить в кратчайшие сроки оружие против червя?
Лирла не сомневался ни секунды.
– Я уверен. Вы справитесь. – Его необыкновенной силы голос внушал уверенность и тем, к кому обращались эти слова. – Но вы должны объединить усилия всех людей вашего мира. Над строительством должны работать лучшие ваши умы. Насколько Я понимаю, между людьми существуют определённые разногласия, и на решение организационных вопросов уйдёт какое-то время. Однако действовать надо немедленно. День, когда паразит наберётся достаточно сил, чтобы разорвать вашу планету на куски, неотвратимо приближается. По моей оценке это случится примерно через двести земных суток.
Новость ударила подобно грому. Пришелец озвучил самый пессимистичный из всех сделанных людьми прогнозов.
– Если у вас есть вопросы, вы можете спрашивать одновременно. Я каждому отвечу лично.
Какое-то время в зале царило молчание, но любопытство перевесило робость, и тишину разорвали сотни вопросов, на которые в головах спрашиваемых моментально возникали ответы. Лирла перестал отвечать словами, но перешёл на язык образов и готовых понятий, чем немного смутил своих не расположенных к телепатии собеседников.
Схемов мрачно сел, поставив локти на стол и задумчиво упёршись подбородком в переплетённые пальцы. Ермолаев наклонился к нему и зашептал в ухо:
– Нам срочно нужен Муравьёв. Хоть в лепёшку разбейся, но завтра он уже должен быть в Москве.
– В гробу он нас видал, – не глядя на премьер-министра, пробурчал генерал.
– Он же твой двоюродный брат! Короче, как хочешь, кнутом или пряником, но вытащи его из берлоги и заставь работать. Если кто из людей и знает хоть что-то о планетарном черве, то это Муравьёв. Ну?
Схемов недовольно пожевал губами, неподвижно глядя в пространство, и, наконец, решил:
– Я попробую…

***

Открывшаяся дверь задела неровный ряд пустых бутылок, и те со звоном покатились по полу. Схемов медленно огляделся: в квартире было сумрачно. На полу лежали какие-то тряпки, всюду виднелись тёмные липкие следы. В воздухе стоял неприятный кислый запах пролитого пива.
– Мам, это ты?.. – донёсся из дальней комнаты пьяный голос.
– Я, я, – закрывая за собой дверь и перешагивая через бутылки, проговорил генерал. Мельком заглянув на кухню и в ванную, он направился в комнату, где и обнаружил своего двоюродного братца – Евгения Александровича Муравьёва, учёного с мировым именем. Впрочем, блестящая репутация Муравьёва в данный момент уныло плавала на дне очередной бутылки. Сам учёный распластался на диване, раскинув руки и уткнувшись лбом в подушку. Ему только-только перевалило за сорок. Тёмные волосы стояли дыбом. Лицо покрывала недельная щетина.
Генерал недовольно покачал головой. Затем прошёлся к балкону и со скрипом распахнул узкую дверь, впустив в комнату порцию свежего воздуха. На диване произошло оживление: Муравьёв приподнял голову, болезненно вгляделся в тёмную фигуру генерала, застывшую в проёме двери, и недовольно замычал.
– Приходи-ка ты уже в чувство, – посоветовал ему Схемов.
– Андрей, ты, что ли?
– Ну а кто же…
– Надо же, какие люди и без мундира…
Учёный с огромным трудом задумался.
– Чё тебе? – наконец, спросил он.
– Да вот, за тобой приехал. Собирайся, дело государственной важности.
Муравьёв хмыкнул и снова упал головой на подушку. Промямлил:
– Никуда я не пойду.
– Ещё как пойдёшь. Как миленький. – В голосе приблизившегося генерала послышалась реальная угроза.
– Что за дело-то хоть? – снова поднял голову Евгений, от волнения подтянув под себя руки.
– Я же тебе сообщение оставил.
– Телефон сдох, – пожаловался учёный.
– И телевизор ты не смотрел? – Генерал бросил взгляд на телевизор, увидел выдернутый из розетки шнур и понял, что задал риторический вопрос. Он поспешил пояснить. – Состоялся контакт с инопланетной цивилизацией. Нам предложили помощь в борьбе с червём. Уже создаётся научная группа. Все ждут тебя.
– Что за бред? Ты что несёшь? Послушал бы себя! Какой контакт, какая группа? Я болею! Всё.
Схемов неприязненно цыкнул языком.
– Был бы ты военным, я б тебя заставил толчки драить.
– А если б ты был моим научным ассистентом, я бы… тебе бы… э-э-э…
– Полюбуйтесь на него. Гений-Евгений. Даже остроту в ответ придумать не может. А ну вставай!
– Пошёл ты! – огрызнулся Муравьёв. – Как Нобелевку получать, так это нельзя. Политика, мать её! А как задницы припекло, так сразу вызывайте Муравьёва! Он жопы-то подотрёт! Всё придумает, всё за всех решит. Конечно! Где моя Нобелевка, Андрей?! Где мои деньги?!
Схемов заскрипел зубами. В чём-то его двоюродный брат, конечно, был прав. Пять лет назад Муравьёв проделал титаническую работу по изучению планетарного червя, вырвавшегося из Венеры. И он же, кстати, предсказал, что в Земле развивается и растёт точно такой же червь. За свою научную работу Муравьёв действительно был представлен к Нобелевской премии, но мировая политическая обстановка в тот момент была такова, что Муравьёву никак нельзя было контактировать с Западом. Правительство надавило на учёного и заставило отказаться от премии.
Только это не значит, что теперь, когда у человечества появился шанс на спасение, надо пролёживать пьяным на диване.
– Ты закончил ныть? – сурово спросил генерал. – Быстро встал и пошёл умываться.
– Отстань! – махнул на него рукой учёный.
– Встать, я сказал! – Схемов, не церемонясь, ухватил родственника за воротник пижамы и выволок в коридор. Муравьёв отчаянно верещал и сопротивлялся, но силы были неравны. Генерал затащил учёного в ванную и сунул головой под холодный душ.
– Прекрати! – орал Евгений, до ужаса не любивший холода. Орал, кстати, уже вполне трезво.
Схемов отпустил его и выключил воду. Накинул ему на голову полотенце.
– Вытирайся. Жду тебя через минуту на кухне. И чтоб без фокусов.
Он вышел из ванной, отметив про себя, что не может унять дрожь в руках. Злость постепенно уступала место усталости, но генерал запретил себе расслабляться. О том, сколько ещё предстоит мучений с двоюродным братцем, лучше даже не задумываться. Иначе впору самому прыгать в бутылку.
– Кофе мне свари! – донёсся вдогонку голос Муравьёва.
А вот это уже дельная мысль. Схемов порылся в шкафчиках и обнаружил банку дорогого растворимого кофе. Налил в небольшой ковшик воды, поставил разогреваться.
Появился взъерошенный Муравьёв, державшийся руками за концы висевшего на шее полотенца. Глянул на кузена, одобрительно хмыкнул и уселся за стол.
Схемов, повозившись недолго, поставил на стол две кружки ароматного кофе и уже без былого раздражения сочувственно посмотрел на Муравьёва.
– Сливки забыл, – притворно закапризничал учёный и улыбнулся.
– Щас по шее получишь, – беззлобно пообещал генерал.
– Шучу-шучу. Так что там за контакт? Что за пришельцы? Я ничего не понял.
– Да у меня и самого вся эта история едва в голове укладывается. Но если вкратце, то всё обстоит не так уж плохо. С нами вошёл в контакт инопланетянин. Сказал, что поможет построить какое-то оружие, которое убьёт червя. Ну, и сказал, что нужны лучшие умы планеты.
– Это я-то, что ли, лучший ум? – отхлебнув кофе, усмехнулся Евгений.
– Нет, конечно. Тебя просто для престижа записали. Будешь в уголке сидеть, никому не мешая. А потом журналистам рассказывать, как спас планету.
– Не самый плохой план! – Учёный поднял кружку в знак согласия и тут же посерьёзнел. – Хотя чувствую, что придётся мне попотеть за десятерых.
– Не унывай раньше времени. Поддержку тебе обеспечат такую, что работа будет только в радость.
– Ох, твоими бы словами да моими надеждами… А как пришелец-то хоть выглядел?
Схемов нервно потёр переносицу.
– Да сложно описать. Ты телек-то включи, глянь. Его по всем каналам показывают, даже по спортивным. Кстати, он будет помогать в создании оружия, так что скоро сможешь познакомиться лично.
– Ого! Ну, обрадовал, блин. – Муравьёв нашёл взглядом сухарик, завалявшийся в стоявшей на столе маленькой корзинке, и отправил его в рот. Некоторое время он уныло хрустел, размышляя о своих перспективах. – Погоди, – вдруг выпрямился он. – Так пришелец один прилетел?
– Один. Его корабль, насколько я понял, кружит вокруг Земли на автопилоте. А что?
– Да странно это. А как его раса называется?
– Понятия не имею, – пожал плечами Схемов. – Спросишь при случае. Может, у его народа вовсе нет названия, которое можно было бы озвучить нашим языком. А зовут его, кстати, Лирла. Так он представился.
– Если есть имя, значит, есть и название, – резонно заключил учёный. – Ладно, разберёмся.
Он окинул свою грязную кухню печальным взглядом и тоскливо вздохнул.
– Деньги-то хоть заплатят? Или опять задаром мир спасать?
– Жень, ты неисправим, – серьёзно сказал ему генерал. – Будут деньги. Не оставим тебя в нищете.
– И на том спасибо, – обречённо кивнул Муравьёв.

***

В паре тысяч километров к северу от Омска из земли возвышались два гигантских плоских шипа. Один поднимался на высоту два километра, второй был вчетверо ниже. Собственно, где-то под ними укрывалась голова планетарного червя, который четыре года назад пытался разорвать земную твердь и вырваться на свободу.
Центральная Сибирь приподнялась тогда на семьдесят метров. Землетрясения чудовищной силы прошлись по всему миру. Но паразит быстро выдохся и замер, обездвиженный. Его огненное тело, сотканное из энергии и материи, было ещё не готово вырваться из недр. Вся Земля была для него родительским коконом с идеальными условиями для роста и развития.
Другой червь, тот, что вырвался из Венеры, был заметно крупнее своего земного собрата. Более тысячи километров в толщину и до пятидесяти тысяч в длину. Он и поныне, кстати, оставался на месте, удерживая остывающие обломки Венеры, переплетя их своим длинным телом. Родился он на двенадцать лет раньше земного червя.
Разрушение Венеры отразилось и на Земле. Орбита вытянулась, и теперь наша планета находилась на шестьсот километров дальше от Солнца. Температура в среднем упала на два градуса, что для многих климатических поясов стало настоящей катастрофой. Впрочем, отчаиваться было пока рано.
Гигантскими шипами, которые, по-видимому, являлись спинными отростками червя, заинтересовались учёные и военные. Когда шипы только показались из-под земли, они сияли ослепительным пламенем, излучая смертельную дозу радиации и источая огромное количество ядовитого дыма. Всё живое в радиусе пятисот километров погибло. Эвакуировать удалось далеко не всех. Ныне шипы не светились, остыв и обретя чёрно-серебристый окрас. Радиационный фон резко ослабел, хотя и продолжал оставаться смертельным для человека.
Некоторые религиозные фанатики даже считали эти шипы рогами дьявола, который рвётся из ада. Правда, они не могли внятно ответить, почему эти рога разной длины, что не мешало им распространять панику, вещая о приближении конца света.
Обо всём этом Евгений Муравьёв думал, пока самолёт нёс его к Омску. Именно там решено было создать международную лабораторию, где будет разрабатываться и создаваться судьбоносное оружие. Именно там сейчас находился пришелец, под чьим присмотром земляне будут трудиться над самым важным проектом в истории.
В тумане будущего появились просветы, и всё человечество охватила вдохновенная надежда.
Впрочем, ничто в этом мире не даётся даром. Муравьёв в очередной раз сумел убедиться в этом, оказавшись в новой лаборатории. К работе не было подготовлено ровным счётом ничего. Люди пока плохо представляли, чем им придётся работать, а потому тащили в лабораторию всё, что теоретически могло бы пригодиться. Обширное пятиэтажное здание с прилегающим заводским комплексом, огороженное бетонной стеной с колючей проволокой, напоминало растревоженный муравейник.
– Одним рабочим муравьём больше, – пробубнил себе под нос Муравьёв, когда его в сопровождении Схемова проводили в главный зал, где уже собрались некоторые учёные с мировым именем. Большинство было из России, но попадались и иностранцы. Среди последних Евгений сразу заметил Роланда Веделя – знаменитого германского физика, который получил Нобелевскую премию вместо Муравьёва.
Отвернувшись от немца, Муравьёв протиснулся в дальний конец зала, где стояло несколько бесхозных столиков, и уселся на стул, гордо сложив руки на груди. Его двоюродный брат ушёл по каким-то своим делам. Было откровенно скучно. Все ждали, когда появится Лирла и объяснит, с чем придётся работать. Но пришелец не появлялся, ожидая, видимо, когда прибудут остальные учёные.
Муравьёв со скучающим видом осмотрелся по сторонам. Повсюду велись разговоры. Научная братия мало соответствовала стереотипам, которыми наделил её народ. Во всяком случае, людей в белых халатах здесь не наблюдалось. Каждый был одет по-своему. Были здесь и длинноволосые, и обритые «под ноль». Были татуированные с ног до головы и вполне интеллигентные элегантно одетые личности. Настоящий калейдоскоп образов и типажей.
– Евгений Муравьёв? Это ведь вы, да?
Приятный женский голос отвлёк учёного от раздумий. Он поднял взгляд и внимательно посмотрел на молодую симпатичную девушку, вставшую рядом с его столиком. Её прямые светлые волосы спадали едва ли не до пояса. Лицо приятное, добродушное. Большие светлые глаза смотрели с любопытством. Аккуратный чуть вздёрнутый носик почему-то навевал ассоциации с ёжиками. Верхняя губа имела манящий сексуальный изгиб, а приветливая улыбка незнакомки пробуждала щекотное ощущение в груди.
Светло-бежевое летнее платье с юбкой до колен подчёркивало стройную фигуру. Роковая покорительница сердец, не иначе!
– Ну, я, – недовольно ответил Евгений, на всякий случай насупившись и придав голосу недобрый окрас.
– Можно к вам подсесть? – ничуть не смутилась девушка.
– Садитесь, – равнодушно разрешил учёный.
Незнакомка присела на соседний стул, не отрывая изучающего взгляда от Муравьёва. Евгений нервно заёрзал и отвернулся, но вдруг заметил, что на него из толпы с улыбкой смотрит Роланд Ведель. Немец приветливо махнул рукой, и Евгений неприязненно цыкнул, вновь поворачиваясь к девушке.
– Меня зовут Виктория, – нарушая возникшую паузу, представилась прекрасная незнакомка. – Можно просто Вика.
– Очень приятно, – буркнул Муравьёв. Задумавшись, он спросил: – Какая ваша специализация?
– Ой, я не из учёных! – удивила девушка. Она хитро огляделась, будто боялась, что их могут подслушать, и поведала: – Я журналистка.
– Только этого не хватало… – устало протянул учёный, накрыв ладонью глаза.
– Но ведь должен же кто-то следить за этим проектом кроме вояк. Разве нет?
– Так вы здесь официально? Какой кошмар.
– Лучше перейдём на «ты», – не преминула форсировать события Вика. Евгений поднял на неё измученный взгляд.
– Девушка, послушайте, я уже староват для быстрых знакомств.
– Разве? – удивилась она. – А, по-моему, ты ещё очень даже. Да и сорок лет – для мужчины лучший возраст.
– Ну-ну, – скептически протянул муравьёв. – Доживи сперва до моих лет. – Он вздохнул, смирившись с ситуацией, и позволил себе вяло улыбнуться. – Так, значит, я ещё вполне ничего?
Вика утвердительно кивнула, и Евгений продолжил.
– Довольно странные вкусы у нынешней молодёжи. Небритый всклокоченный мужик – это уже вполне ничего. Кто бы мог подумать. А что же вы… то есть, ты намерена тут делать? Чтобы понять и изложить суть научной работы, надо обладать немалыми знаниями.
– У меня высшее образование, – не без гордости поведала девушка.
– В наше время это ничего не значит. В каких областях вы… тьфу, то есть, ты! В каких областях ты хорошо разбираешься? Физика? Химия? Биология? Астрономия?
– Во всех понемножку, – смущённо улыбнулась Вика, и от этой улыбки Евгений почувствовал себя немного моложе.
– Это мы проверим, – пообещал учёный, ощущая необычное воодушевление.
Надо же. Стоило только покинуть свою берлогу и приготовиться к новой жизни, как первый же день дарит необычное знакомство. Хотя, наверное, этому в какой-то мере поспособствовала известность Муравьёва, но какое это сейчас имеет значение?
Знакомства, правда, на этом не закончились.
– Извините, я вам не помешаю?
Вопрос был задан по-английски, но в голосе говорившего чувствовался акцент. Евгений обернулся на голос и сразу помрачнел.
– Нисколько, – сказал он тоже по-английски. – Добрый день, профессор.
– Зовите меня просто Роланд, – отозвался с простодушной улыбкой Ведель. – Я давно мечтал с вами познакомиться. Мне несколько неловко. – Профессор пытался говорить медленно, как можно чётче выговаривая слова. Ему уже минуло шестьдесят. Короткие аккуратно причёсанные волосы от старости обрели серый мышиный цвет. Старомодные очки украшали широкое лицо со следами усталости под выцветшими глазами. Он держал руки в карманах длинного плаща. На его галстуке красовались маленькие цветные пони. – Я знаю, что вы не по своей воле отказались от той премии. Надеюсь, вы не держите на меня зла? Я считаю, что вы проделали фантастическую работу. Уникальный труд! Только выдающийся интеллект мог бы совершить подобное!
– Кто бы сомневался, – проворчал по-русски Муравьёв.
– Что? – не понял немец.
– Я не держу на вас зла, профессор, и мне очень приятно слышать столько комплиментов в собственный адрес от столь почитаемой во всём мире особы.
Евгений услышал, как тихо хихикнула Вика, безмолвно наблюдавшая за этим диалогом. Роланд собирался что-то добавить, но неожиданно застыл, будто прислушиваясь к чему-то. Муравьёв не успел удивиться: он тоже ощутил, как мгновенно переменилась атмосфера в зале. Возникло странное, гнетущее ощущение присутствия чего-то чужеродного, но очень сильного. Взгляды всех людей в зале обратились в одну сторону. У дальней стены, застыв в висящей в воздухе водяной сфере, на людей смотрел Лирла. По телу пришельца пробегали многочисленные электрические всполохи.
– Приветствую вас Я, – раздалось в сознаниях землян, и люди, стоявшие ближе всех к инопланетному существу, невольно сделали шаг назад. В этом зале не было почти никого, кто раньше общался с пришельцем, и необыкновенный мощный голос, звучащий у каждого в голове, не на шутку перепугал собравшихся. – Если вы готовы к работе, Я предлагаю начать.
Воцарилась гробовая тишина. Лирла телепатически оценил реакцию на свои слова и, наконец, добавил:
– Вы напрасно боитесь меня. Но если вам от этого будет легче, Я вам открою, что тоже боюсь вас. Существа, покрытые мехом, внушают мне трепет. Однако ради вашего спасения Я готов вытерпеть общение со столь необычными существами, как вы. Я смею надеяться на вашу солидарность.
Муравьёв очухался первым. Он с трудом поднялся со стула, ощущая неприятную слабость в ногах, и неровным голосом воскликнул:
– Отлично! Тогда за работу!
Учёные обернулись к нему, куда охотнее осмысливая слова, сказанные простой человеческой речью, и задвигались, охваченные тягой к действию.
Пора было заняться тем, ради чего они здесь и собрались. Спасением человечества.
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 1497
Репутация: 1586
Наград: 52
Замечания : 0%
# 4 29.10.2015 в 00:19
***

Следующие десять дней прошли как в бреду. Лирла вылил на людей столько информации, что её обработка занимала всё время учёных. Те, кто спал больше четырёх часов в сутки, считались лентяями. Работа кипела без остановки – огромная, немыслимая. Люди падали в обморок прямо за расчётами. Чтобы спасти от истощения слабые человеческие организмы, пришлось обратиться за помощью к военным медикам. Но постепенно, хоть это и было трудно, люди втянулись в рабочий процесс. Все понимали – время работает против человечества, и любое промедление может оказаться фатальным.
Евгений Муравьёв ошибся, полагая, что лично от него не потребуется много усилий. Всё-таки оружие должны были создавать техники, а он всего лишь узкопрофильный физик. Но какое там! С первого же дня Муравьёв стал сердцем исследовательской группы. Пришелец нагрузил его формулами, о которых человечество не имело ни малейшего представления. Необходимо было перевести неизвестные законы вселенной на понятный людям язык науки, а это оказалось ой как непросто. И это притом, что Лирла по собственным словам отказался выдавать землянам секреты более сложных технологий, составлявших основу его цивилизации. Только то, что теоретически будет доступно людям в обозримом будущем.
Сам пришелец был всегда доступен для совета и консультации, расположившись в главном зале лабораторного комплекса. Возможно, он мог бы общаться с людьми и на большем расстоянии, но он лично настоял на том, чтобы иметь с собеседниками непосредственный визуальный контакт.
– Чтобы у вас не возникло чувства, что за вами наблюдают, – любезно объяснил пришелец.
Правда, общаться с ним возникало желание далеко не у всех. В каждой научной группе был выбран один определённый человек, который исполнял роль посредника между учёными и инопланетянином. Сам Муравьёв, не смотря на природное любопытство, не горел желанием вновь встречаться со странным звёздным странником, умеющим заглядывать прямо в душу.
Тяжёлые трудовые будни скрашивали мимолётные встречи с Викторией. Евгений виделся с ней во время ужина в столовой жилого комплекса. И хоть он был от природы скрытным и несловоохотливым, но накапливавшееся за день напряжение приходилось как-то разряжать, и учёный делился с девушкой всеми переживаниями, соображениями и размышлениями. Надо сказать, что его новая знакомая оказалась прекрасной слушательницей, которая, к тому же, проявляла искреннюю симпатию к Муравьёву. Это придавало учёному сил, и он начинал новый день с живейшим энтузиазмом, заражая других своей одержимостью к работе.
Дважды в неделю Евгений виделся и с кузеном. В той же столовой, только не вечерами, как с Викторией, а по утрам. На одиннадцатый день они увиделись вновь, уединившись за угловым столиком шумной столовой.
– Ты в кои-то веки побрился и причесался, – похвалил его Схемов, перед которым стоял только стакан с компотом. – Работа положительно влияет на тебя. Обязательно расскажу твоей маме.
– Ага. Краше только в гроб кладут, – не согласился с ним Муравьёв. – Ты посмотри на меня! Похудел, осунулся. А ты говоришь – положительно влияет.
– Ну, да. Морда у тебя усталая, конечно. Ты кушай, кушай. Набирайся сил.
Евгений хмыкнул и склонился над тарелкой, теребя вилкой котлеты и горку спагетти. Некоторое время за столом царило молчание. Муравьёв сосредоточенно ел, пребывая мыслями где-то очень далеко. Генерал поглядывал на учёных, сидевших за соседними столиками.
– Как далеко продвинулись? – спросил, наконец, Схемов, допив компот и отставив пустой стакан. – Хоть какие-то результаты есть? А то ты каждый раз твердишь, что всё хуже некуда.
– Кое-что есть, – не стал уклоняться от ответа Евгений. – Не много, но хоть что-то. Стал в общих чертах понятен план нашего засланца звёзд. Он хочет, чтобы мы возвели нечто вроде комплексной установки, в одной части которой будет осуществлён взрыв антиматерии, а в другой произойдёт направленная телепортация, которая перенаправит энергию взрыва глубоко под землю и разнесёт червя к чертям.
– Это реально?
– Вполне. Хоть осьминожка заявляла, будто не будет делиться с нами технологиями, до которых человечество ещё не доросло, но всё равно получается, что мы тут создаём первый в истории аннигилятор и первую стабильную систему телепортации. Кстати, если у нас получится собрать эту установку, она будет огромной. Ты даже не представляешь, насколько. Лирла обещает, что поможет нам с транспортировкой, но я пока плохо представляю, как это осуществить.
Схемов задумчиво погладил подбородок, переваривая услышанное.
– А взрыв мощный будет?
Евгений возмущённо всплеснул руками.
– Ха! Ещё спрашиваешь! Рванёт так, что услышат даже на Марсе! Это, кстати, немного беспокоит. Если что-то пойдёт не так, от нас ничего не останется. Пол-России снесёт к такой-то матери. А если всё пройдёт по плану, то подземный взрыв всё равно выйдет нам боком. Это практически повсеместная сейсмическая активность, землетрясения, извержения, цунами. Мы, конечно, переживём, да и червяк подохнет, но восстанавливать придётся много. Как бы нас в каменный век не отбросило с такими замашками. А если вспомнить, что под Сибирью находится один из супервулканов, то становится и вовсе страшно за наше будущее.
– Нет ли другого способа?
– Ничего лучшего пока не придумали, – бессильно развёл руками Евгений. – Если бы мы научились дистанционно управлять энергией таких порядков, глобальных разрушений можно было бы избежать. Но мы пока не научились. Такие вот мы убогие.
– М-да, – невесело протянул генерал. – Эдак мы сами себя угробим, если ничего не придумаем.
– Лично я ничего предложить не могу. У меня и так мозги кипят, фантазия не работает, воображение пасует. Лучше давай решать проблемы по мере их поступления. – Муравьёв вздохнул и потянулся за своей порцией компота. – Перед нами итак стоит трудная задача. Это как если бы какой-нибудь физик-ядерщик отправился в каменный век и попробовал научить пещерных людей, как соорудить атомный реактор из подручных материалов. Вот и мы по сравнению с пришельцем полные несмышлёныши. Даже не представляю, что он чувствует. Уж мы-то с ним мучаемся, а ему-то каково!
– Ты давай не расслабляйся, – осадил его генерал. – И космонавта этого не жалей. Вообще, держи с ним ухо востро. Мало ли, что у него на уме.
– Не доверяешь нашему спасителю? – хитро ухмыльнулся Муравьёв.
– Да, – прямо ответил Схемов. – А может, просто не могу свыкнуться с тем, как лихо нас нагнула судьба. Понимаешь, я ведь вырос в сравнительно спокойное время. Не было ничего такого, что давило бы своей глобальной неизбежностью.
– Ты же ещё Ельцина помнишь. А говоришь, спокойное время…
– Уж поверь мне, это было меньшее из зол! Даже не сравнивай. – Генерал сокрушённо покачал головой и с досадой заключил: – Мир сошёл с ума!

***

Расшифровки и предварительные расчёты были завершены на исходе второй недели, и началось проектирование самой установки. Несколько научных групп объединились в обширной лаборатории, заставленной мощными компьютерами. Сюда же переместился и пришелец, застыв между рабочими столами недалеко от выхода. Зачем-то он попросил сообщать ему результаты расчётов. Учёный люд, занятый работой, то и дело бросал напряжённые взгляды в сторону инопланетного гостя. Некоторых пугало, что водяная сфера, в которой постоянно пребывал Лирла, может как-то навредить сложной, но хрупкой электронике.
– Лирла, могу я задать вопрос? – решился заговорить с пришельцем Евгений, оторвавшись от компьютера и откинувшись в своём кресле.
– Спрашивай, – благосклонно разрешил инопланетянин.
– Эту воду вокруг тебя удерживаешь ты или какой-то механизм?
– Я.
Муравьёв задумчиво хмыкнул, не глядя на пришельца.
– А если ты потеряешь концентрацию?
– Вода прольётся, – последовал логичный вывод.
– А что может послужить потере концентрации? Усталость? Стресс? Отвлечённое внимание?
Лирла дёрнул щупальцами, изменив их рисунок. Половина щупальцев на миг засветились белым светом.
– Я не устаю. Я не нуждаюсь во сне. Потеря концентрации может быть вызвана боевыми условиями или непосредственным контактом с внешней средой.
– Любопытно. А чем ты дышишь?
– Кислородом. – Лирла сегодня был словоохотливее, чем обычно. Во всяком случае, никто не помнил, чтобы он когда-либо сколько о себе рассказывал. Учёные отвлеклись от работы и начали поглядывать то на Муравьёва, то на пришельца.
– Но внешняя среда для тебя опасна. Значит, наша атмосфера тебе не подходит.
– Не только атмосфера, – поправил Евгения Лирла. – Если, к примеру, ты дотронешься до меня, то мы оба мгновенно умрём. Наши миры несовместимы.
– Интересненько, – напряжённо протянул Муравьёв. – Надеюсь, ты сообщаешь свои ответы не только мне, но и всем присутствующим? У меня нет секретов от коллег!
– Это неправда, – уличил его пришелец.
– Ты мне уже нравишься, – проговорил Евгений.
– Это тоже неправда.
Учёный непринуждённо рассмеялся. Остальные удивлённо переглядывались.
– Тогда давай поговорим откровенно, – продолжил Муравьёв. – Ты многое знаешь о нас. Но и мы хотели бы больше узнать о тебе. Ты не возражаешь?
– Это зависит от вопросов. – Щупальца пришельца изобразили подряд три разные фигуры и снова застыли, став похожими на странный иероглиф.
– Хорошо, – решил Муравьёв, подняв тяжёлый взгляд на своего необычного собеседника. – Тогда первый вопрос. Ты мальчик или девочка?
Кто-то в лаборатории нервно кашлянул, возмутившись бестактности русского светоча науки.
– По вашим меркам мой род – мужской, – ничуть не смутился Лирла. – По меркам моего народа мой род – доминантный пятого порядка. – Муравьёв, услышав ответ, хотел задать уточняющий вопрос, но пришелец упредил его. – Всего порядков восемь. По числу щупалец.
– Понятно. А есть ли у вашего народа название?
– Есть, – последовал чёткий ответ. – Но вам его знать необязательно.
– Почему? – удивившись, подключился к беседе сидевший за соседним столом Роланд Ведель.
– Вы поймёте, когда научитесь путешествовать к другим звёздам, – не стал уточнять пришелец.
– Рональд, спроси его ещё о чём-нибудь, – попросил Муравьёв.
– Роланд, – тактично поправил его немец и повернулся к Лирле. – А сколько тебе известно других цивилизаций? Много ли их во вселенной?
Лирла неожиданно развернулся вокруг своей оси, меняя углы обзора.
– Мне известны триллионы обитаемых миров. Число разумных народов стремится к бесконечности.
– Надо же! – удивился Ведель. – А мы-то считали, что невозможно скоординировать взаимодействие нескольких сотен различных цивилизаций…
– Они не взаимодействуют в таких количествах. Большинство цивилизаций существуют изолированно, не желая контактировать с внешним пространством. Ваша цивилизация – не исключение.
– Да нам пока возможности не позволяют контактировать! – заступился за человечество Муравьёв.
– Если бы вы лучше знали ваших звёздных соседей, вам бы самим не захотелось идти с ними на контакт, – придавил их неожиданной правдой инопланетянин. – Вас удержал бы страх перед необъяснимой опасностью. И это было бы разумно.
Муравьёв и Ведель нервно переглянулись. Лирла добавил:
– С другой стороны они тоже не захотели бы идти с вами на контакт.
– Это ещё почему? – удивился Евгений.
– Это очевидно. Даже Я постоянно ощущаю идущую от вас угрозу. А ваши соседи слабее и глупее меня. Им будет страшно связываться с вами.
Одновременно несколько человек, находившихся в лаборатории, нервно выдохнули.
– Ещё вопросы? – как ни в чём не бывало, поинтересовался Лирла.
– А… в чём смысл жизни? – пожав плечами, ляпнул первое, что пришло на ум немец.
– Усложнение, – туманно ответил пришелец, не став ничего пояснять.
– Есть ли бог?
На этот раз инопланетянин ответил с заминкой.
– Мне известно три разумных существа, способных глобально влиять на всю вселенную. Два из них неактивны. Третье временами вносит коррективы в окружающее пространство.
– И как ты к ним относишься? – продолжал допытываться Ведель.
– Все три мне безразличны, пока они бездействуют.
– Ха, с людьми то же самое! – махнул рукой Муравьёв. – А давно ли ты видел родной мир, Лирла?
– По вашим меркам примерно шестьдесят лет.
– Ого! – непритворно удивился Евгений. – Это ж сколько тебе лет?!
– Не так много, как ты успел предположить. Всего триста пять.
– Тоже неплохо, – уважительно хмыкнул учёный. – Ну, а может, ты сообщишь нам что-нибудь о планетарных паразитах? Откуда они взялись? Как распространяются по вселенной?
Лирла неожиданно долго решал, стоит ли отвечать на эти вопросы.
– Вы недостаточно развиты, чтобы понять суть этого явления. Скажу лишь, что в вашей солнечной системе помимо Венеры и Земли есть ещё девять подходящих по размерам объектов, пригодных для появления и развития паразитов. И вы не сможете помешать этим существам уничтожить вашу систему. Всё, что вы можете, это спасти свою планету. В этом Я вам помогу. Но дальше вам придётся справляться самим.
Повисло гнетущее молчание. Только сейчас люди осознали масштабы грозившей им катастрофы, которая неотвратимо набирала размах.
– Неужели нет никакого выхода? – не своим голосом спросил Муравьёв, растерянно переводя взгляд то на коллег, то на Лирлу.
– Как Я уже говорил, вы справитесь, – выказал непоколебимую уверенность пришелец.

***

На сороковой день началось конструирование первых элементов телепортационной установки. С сооружением аннигилятора решили пока повременить: с его сборкой и обслуживанием связывали немалый риск. Для установки выделили пустынный полигон в пятнадцати километрах от лаборатории.
Все научные группы были перераспределены, и у Муравьёва появилось больше свободного времени. В испытаниях отдельных элементов он почти не участвовал, зато теперь, заняв отдельный кабинет, мог спокойно заниматься расчётами. Многое ещё предстояло довести до ума. Многое обдумать.
Время от времени его навещал Роланд. Иногда заглядывала Виктория. Чаще же всего его гостем становился Лирла. Пришелец возникал внезапно, материализуясь прямо из воздуха в ярком сиянии. Вот и сегодня он чуть не перепугал учёного, появившись посреди кабинета.
– Приветствую. Я не помешал?
Евгений шумно выдохнул.
– Зачастил ты что-то ко мне…
– Ты мне интересен. Наше общение помогает мне преодолеть одиночество, – удивил признанием Лирла.
– Вот как? Даже и не знаю, как реагировать на подобное. Уж не влюбился ли ты в меня часом?
– Нет, – ответил пришелец. – Но мне нравится, что ты не боишься иронизировать в моём присутствии. Из всех людей, с кем мне доводилось общаться, ты ведёшь себя наиболее естественно.
– Разве? – удивился учёный. – Не замечал.
– И ты единственный, кто предложил мне говорить откровенно.
– Прям чувствую себя особенным…
Пришелец не ответил. Евгений, не дождавшись новых реплик, вернулся к работе. На мониторе компьютера светилась сложная таблица переменных величин, половина граф которой была пуста. Их заполнением и собирался заняться учёный.
Поколебавшись, он обратился к неподвижно висящему пришельцу.
– Ты ведь понимаешь всё, что я делаю?
– Не всё. Но мне достаточно знать, что ты всё делаешь правильно.
– Это я думаю, что делаю всё правильно. Но если в моих подсчётах кроется ошибка, ты ведь не узнаешь об этом, пока я сам эту ошибку не найду, верно?
– К сожалению, ты прав, – признал пришелец, в очередной раз доказывая, что и он не всесилен. Щупальца пришельца шевельнулись, пытаясь изобразить какую-то сложную фигуру, но, словно передумав, опять выпрямились. – Кстати, если тебе это интересно, сюда идёт женщина, к которой ты испытываешь биологический интерес.
– Тихо ты! – шикнул на Лирлу Евгений, на всякий случай поправляя причёску.
– В данный момент меня слышишь только ты.
– Тихо! Цыц! – Учёный встал с места и выпрямился, не зная, куда спрятать руки. Дверь распахнулась, и в кабинет впорхнула Виктория, которой учёный выбил персональный пропуск.
– Жень, привет! Ой…
Она увидела пришельца и сразу смутилась, не зная, что делать дальше. Бросила взволнованный взгляд на своего друга.
– Я не помешала, надеюсь?
– Нет, не волнуйся, – поспешил успокоить её Муравьёв. – Я всегда тебе рад. Проходи. Садись.
Он подвинул к столу офисное кресло, сделав приглашающий жест рукой.
– Я ненадолго, – присаживаясь, сообщила девушка. – Просто хотела узнать, как у тебя дела.
– Да нормально, – усевшись рядом, сказал Евгений. – Тружусь помаленьку.
– Обедать пойдём?
– Конечно. Через полчасика.
Они помолчали, обмениваясь неловкими взглядами. Виктория, набравшись духу, посмотрела на пришельца.
– Могу я спросить? Для публикации…
– Я не возражаю, – благосклонно разрешил Лирла.
– Скажите, а у вас дети есть?
– Есть, – удивил пришелец.
– Много?
– Восемьдесят шесть.
– Ничего себе! А вы скучаете по ним? И… у вас принято участвовать в воспитании детей?
По телу пришельца прошлись неровные всполохи.
– Мне одиноко без них, – признал Лирла. – Всем своим детям Я дал начальные знания о мире, и дальше они продолжат свой жизненный путь без меня.
– Интересно, – признал Муравьёв и посмотрел на свою подругу. – Сердце моё, а что это ты заговорила о детях? Неужто в тебе проснулась острая нужда в материнстве?
– Может быть, – туманно ответила девушка, загадочно улыбнувшись.
– Отрадно это слышать, – хмыкнул Евгений. Он глянул на молчаливо наблюдавшего за ними пришельца и спросил: – Лирла, ты не против, если я проведу маленький эксперимент? В развлекательных целях.
– Не вполне понимаю, что ты намерен сделать, – растерянно сообщил Лирла, шевельнув щупальцами. – Но если это не опасно, Я не против.
– Ну и отлично!
Муравьёв хитро подмигнул своей подруге и потянулся за ручкой и бумагой. Затем, отвернувшись, быстро написал на бумаге какое-то слово.
– Что ты делаешь? – пытаясь посмотреть через его плечо, спросила Виктория.
– Не подглядывай! Сейчас. – Евгений положил бумагу на стол обратной стороной вверх и внимательно посмотрел на пришельца. – Лирла. Ты можешь сказать нам, что написано на обратной стороне этой бумаги?
Виктория удивлённо посмотрела на пришельца. Тот молчал. Всё молчал и молчал, не давая никакого ответа. Его щупальца несколько раз меняли форму. Дважды пришелец крутанулся вокруг своей оси. Наконец, Лирла сдался.
– Пока ты не думаешь о надписи, Я не могу понять её смысл.
Муравьёв поднял бумагу и показал надпись пришельцу.
– Ваша письменность – загадка для меня, – снова разочаровал инопланетянин.
– Что там? – изнывала от нетерпения Виктория. Муравьёв вручил ей бумагу. Девушка удивлённо охнула.
– Теперь Я вижу, – оживился пришелец. – Там написано «идиот». Весьма символично.
– Жень, ну как же так можно? – осудительно спросила Виктория.
– Считаю, эксперимент прошёл успешно, – довольно улыбнулся Муравьёв. – Теперь мы знаем наверняка, что наш звёздный гость не так уж искусен в чтении мыслей.
– Я уже говорил людям, что далёк от всемогущества, – напомнил обескураженный Лирла.
– Зато теперь мы знаем предел твоих возможностей. Ты достаточно много знаешь о нас, но скоро и мы будем знать о тебе не меньше. Думаю, это честно.
Пришелец потускнел, и отчего-то возникла ассоциация с обиженным ребёнком.
– Ты интересен, – после недолгой паузы сказал инопланетянин. – Даже странно, что от одного человека может исходить столько угрозы.
Муравьёв пожал плечами.
– Я догадываюсь, какой смысл ты вкладываешь в слово «угроза». Но что поделаешь! Быть умным – не преступление!
– А быть голодным – преступление! – заявила Виктория и потянула учёного за руку. – Пошли.
Ей не терпелось покинуть общество задетого за живое пришельца, и Евгений решил не мучить её, покорно поднявшись с места.
– Слушаюсь, моя госпожа, – сказал он и, махнув на прощание Лирле, вышел вслед за девушкой из кабинета.
Лирла, оставшись один, немного повисел неподвижно, а затем медленно подлетел к столу и усилием мысли поднял перед собой бумагу с неприятным словом. Какое-то время он задумчиво вглядывался в чужие ему буквы, пытаясь понять, что только что произошло. Сдавшись, он бережно опустил бумагу на стол.
За Муравьёвым надо следить пристальнее, решил он. Иначе случится непоправимое.

***

Два месяца – это много или мало для тесного знакомства? До этой ночи Евгений считал, что мало. Сейчас же, лёжа в одной постели с Викторией, его терзали сомнения. В отношениях с женщинами Муравьёв всегда был предельно серьёзен. Во всяком случае, он явно был не из тех, кто слепо подчинялся инстинктам и голосу томящегося в трусах органа.
Они лежали в его комнате, расположенной на последнем, пятом этаже жилого комплекса. Отчётливо сияли зелёным светом цифры на табло электронных часов. На потолке покачивалась тень растущего во дворе дерева. Слабый ветер трепал отдёрнутую занавеску. В дальнем углу мигал огоньком монитор выключенного компьютера.
– Спишь? – тихо спросила Виктория.
– Думаю, – также тихо ответил учёный.
Девушка нежно провела рукой по его груди и уткнулась носом в шею. Евгений ощутил её тёплое, щекотное дыхание.
– О чём? – вяло поинтересовалась девушка, лёжа с закрытыми глазами и потихоньку проваливаясь в дрёму.
Муравьёв ответил не сразу.
– Да так. О мелочах. – О шумно вздохнул и накрыл её ладонь своей рукой. – Завтра предстоят первые испытания. Волнуюсь.
– Не волнуйся, – шепнула Вика. – Ты самый умный. У тебя всё получится.
– Очень на это надеюсь, – с нескрываемым скепсисом проговорил Евгений. – Если техника даст сбой, на поиск проблемы уйдут недели, если не месяцы.
– Ты справишься, – убеждённо шепнула девушка.
– Говоришь как Лирла.
– Фу! Не сравнивай меня с ним, – скривилась Вика.
– А что? Он тебе не нравится? – заинтересовался Евгений.
– По-моему, он к тебе неровно дышит, – уклонилась она от ответа.
– Да, я популярный, – усмехнулся учёный и чмокнул девушку в щёку. Виктория потянулась к нему губами, и какое-то время влюблённые целовались, забыв обо всём.
Наконец, оторвавшись от оживившегося мужчины, Вика посмотрела ему в глаза.
– Как думаешь, что нас ждёт впереди?
Муравьёв не поддержал её серьёзного тона.
– Родишь мне восемьдесят шесть ребятишек.
– Дурак!
Она нежно обняла его, отметив про себя, что давно не чувствовала себя так хорошо, как в объятиях этого мужчины. Муравьёв прижал её к себе, переполненный умиротворённым блаженством.
– Не волнуйся. Скоро мы убьём червя, а дальше будем делать всё, что захотим. Обещаю.
Девушка улыбнулась и запустила пальцы в его растрёпанные волосы. Спросила:
– А это точно? Одного выстрела будет достаточно?
– Достаточно, – заверил её Муравьёв. – Тесты показали, что взрыв будет просто убийственным. И установка сработает как надо.
– Откуда ты знаешь? Раньше же не приходилось стрелять по этим тварям.
– Ну, понима…
Муравьёв оборвал себя на полуслове и резко отстранился от девушки. Та посмотрела на него с удивлением.
– Что случилось? – В её голосе послышалось неподдельное волнение.
– Зайка, ты гений, – серьёзно сказал Муравьёв и вскочил с кровати.
– Ты куда?!
– Я сейчас! Надо позвонить! У меня появилась идея!..

***

Телефонный звонок заставил Схемова подскочить на кровати. Он поспешно ощупал стоявшую рядом тумбочку в поисках выключателя небольшой настольной лампы. Наконец, вспыхнул свет, и генерал дотянулся до телефона.
– Алло?
– Андрей, привет, – раздался в трубке знакомый голос двоюродного брата. – Извини, что так поздно…
– Ты на часы-то смотрел?! – Схемов сам бросил взгляд на циферблат настенных часов. Шёл четвёртый час ночи.
– Сказал же, извини. Нужна твоя помощь. Срочно.
– Что случилось? – тут же посерьёзнел генерал.
– Не по телефону, – сказал Муравьёв. – Когда ты сможешь приехать?
Схемов покусал губы, пытаясь прикинуть, сколько добираться до Омска.
– К восьми часам буду у тебя. Надеюсь, повод серьёзный.
– Серьёзный. Ну, жду тебя, в общем. Всё, отбой.
– Отбой, – успел сказать генерал и услышал гудки. – Что ещё стряслось? – нервно спросил он в пустоту и, устало проведя ладонью по лицу, пошёл одеваться. Неприятное предчувствие становилось с каждой минутой всё сильней.
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 1497
Репутация: 1586
Наград: 52
Замечания : 0%
# 5 29.10.2015 в 00:20
***

– Андрей Викторович, он сошёл с ума! – без предисловий сказала Виктория, перехватив генерала у входа в здание лаборатории.
– Кто сошёл с ума? Женя? – не останавливаясь, спросил Схемов, приглашающим жестом позвав девушку за собой.
– Да!
– С учёными такое случается. И что же он натворил?
– Да пока ничего. Но собирается! Вы должны его отговорить!
– Что случилось-то хоть, ты можешь объяснить? – Генерал начал терять терпение.
– Это всё я, дура, виновата!
– О, гос-споди! – мученически закатил глаза Схемов, входя в просторную кабину лифта.
Они поднялись на четвёртый этаж, свернули по коридору направо и подошли к кабинету Муравьёва.
– Может, я здесь подожду? – встревоженно остановилась перед дверью девушка.
– Ты ж говоришь, что виновата. Ну так пойдём разбираться.
Виктория обречённо вздохнула, коротко постучала в дверь и первой вошла в кабинет. Схемов шагнул следом.
Муравьёв сидел за своим рабочим столом, что-то сосредоточенно изучая на экране компьютера. Генерал, бывший здесь впервые, окинул взглядом помещение. Всю левую стену занимали стеллажи с какими-то книгами, папками, документами. Чуть правее, под вентиляционным окошком, высилась мощная электронная аппаратура. Ещё правее, в углу, уместился сам учёный. Третью стену украшал увеличенный цветной снимок пылающего венерианского червя, оплетшего своим телом гигантские обломки уничтоженной им планеты. Снимок был сделан зондом «Йормунганд-1» почти пятнадцать лет назад и фигурировал в той самой оставшейся без награды докладной работе Муравьёва, с которой у учёного были связаны не самые приятные воспоминания. В кабинете также находились небольшой журнальный столик и пара офисных кресел. На столе у учёного помимо монитора стояли телефон, кофеварка и коробка с печеньем.
Евгений поднял взгляд на вошедших и сразу шикнул:
– Никому ни звука! Даже думать запрещаю! Лирла может почувствовать ваш интерес и прилететь проведать меня.
– Женя, объясни, какого чёрта происходит? – сдерживая гнев, как можно спокойнее спросил Схемов.
– Сейчас объясню. Ты присаживайся пока. Вик, ты тоже.
Генерал посмотрел на Викторию, но та лишь пожала плечами. Смирившись, Схемов подвинул кресла к рабочему столу и уселся в одно из них. Девушка осталась робко стоять у двери, но под угрожающим взглядом генерала всё-таки прошествовала к пустому креслу, как на заклание, и скромно уселась на краешек, боясь поднять глаза.
– Сейчас, – не отвлекаясь от компьютера и молотя по клавишам, сказал им Муравьёв. – Вот так! – удовлетворённо произнёс он, тыкнув последний раз в клавиатуру и расслабленно откинувшись на спинку кресла. – Ну-с, мои хорошие, приступим. Душа моя, ты уже ввела моего дорогого родственника в курс дела?
– Ничего она толком не сказала, – ответил за девушку Схемов.
– Тогда начну с самого главного, – решительно кивнул Евгений. – Мне нужно твоё содействие, Андрей, в получении образца ткани планетарного червя.
– Чего?! – Генералу показалось, что он ослышался.
– Да-да. И чем скорее, тем лучше.
– Где ж я тебе его возьму?! Да и на кой он тебе сдался?!
– Очень просто. – Учёный проникновенно посмотрел Схемову в глаза. – Я возьму жизнеспособную структурную частицу из спинного шипа, торчащего из земли в паре тысяч километров к северу отсюда, и выращу маленькую генетическую копию паразита с простейшей нервной системой. Затем, воссоздав уменьшенную копию аннигиляционной установки, я нанесу удар по маленькому червю и посмотрю, что с ним будет. Признаться, меня очень интересует результат. Поскольку большую установку мои коллеги решили назвать «Тифоном», то моя маленькая установка будет называться «Тифон-2». Что скажешь?
– Да ты псих! – в сердцах выпалил Схемов, вскочив с места.
– Ещё какой! – не стал спорить с ним Евгений, широко улыбнувшись. Затем улыбка стёрлась с его лица, а во взгляде появилась угроза. – Сядь, Андрей. Не нарушай телепатический фон. Мне не нужны лишние свидетели.
Генерал удивлённо хмыкнул и снова сел в кресло.
– Так, – пытаясь успокоиться, произнёс Схемов. – Давай-ка по порядку. Самое главное, зачем тебе это надо?
Учёный переплёл пальцы на животе и задумчиво уставился в потолок.
– Видишь ли, – осторожно подбирая слова, начал рассказывать он, – я в последнее время перестал доверять нашему космическому гостю. Он втюхивает нам странные технологии и уверяет, что они помогут нам справиться с червём. Но он хочет, чтобы мы убили червя потоком энергии. А вспомни, чем питается червь?
– Теплом и плазмой, – ответил генерал.
– И энергией, – добавил Евгений.
– Энергией в последнюю очередь. Это ещё не повод для сомнений.
– Ну вот я и хочу развеять свои сомнения, проведя последнее испытание. Раньше мы испытывали только технику на работоспособность. Теперь бы надо испытать червя на разрушаемость. И лучше это сделать до того, как главный «Тифон» будет активирован.
Схемов нервно постучал пальцами по столешнице. Спросил, нахмурившись:
– И ты уверен, что тебе удастся вырастить маленькую копию этого существа?
– Ага. Всё, что мне нужно, это жизнеспособный образец его ткани. От тебя же надо немного. Доставишь меня на место. Твои ребята что-нибудь взорвут у основания шипа. Я заберу подходящий кусочек и…
– Андрей Викторович! – с просьбой в голосе повернулась к генералу Виктория.
– Стоп-стоп! – Схемов поднял ладонь. – Я не понял, на кой тебе самому туда лезть? Ты знаешь, какой там радиационный фон?
– В скафандрах выйдем, – объяснил Муравьёв. – И мне нужно самому видеть обломки, а то твои дуболомы притащат мне мёртвую кожуру, придётся по новой к шипу гонять.
– Ну, допустим, – согласился генерал. – А деньги? Кто будет спонсировать твою авантюру? Ладно к шипам слетать, тут я могу помочь. А дальше? Я не учёный, Жень, но тут и ежу понятно, что для развития червя нужны особые условия. Нужна система, внутри которой будет содержаться плазма огромной температуры и давления. У лаборатории ничего подобного нет.
– Сделаем.
– На какие шиши? Плюс для твоего миллиписюсечного оружия понадобится антиматерия…
– Всего одна молекула, – уточнил учёный.
– Не важно. Даже молекула стоит денег.
– Ну, надо как-то изловчиться и вписать расходы в общий научный бюджет.
Схемов грохнул по столу кулаком, отчего Евгений и Виктория вздрогнули.
– Ты хоть понимаешь, что ты тут говоришь?! – взревел генерал. – Ты головой своей подумал?!
– Да я всё продумал, не переживай…
– Продумал он! Ты хоть понимаешь, что малейшая проверка со стороны государства моментально выявит растрату бюджетных средств? И что ты думаешь, тебе это сойдёт с рук?
– Ай, да кто там будет разбираться, на какую хреновину деньги пошли, – махнул рукой учёный. – Мы и сами толком не понимаем, что мы построили, и ты думаешь, какие-то посторонние финансисты разберутся, где куплена нужная вещь для «Тифона», а где деньги ушли налево? Я тебе напомню, что буду сооружать копию «Тифона». Детали те же самые. Только маленькие. Никто ничего не поймёт.
– Ох, беда с тобой, – устало вздохнул генерал, схватившись за лоб.
Виктория, напряжённо наблюдавшая за их беседой, тихонько сказала:
– Я не понимаю, почему всё надо делать тайно. Можно же просто попросить расширить бюджет для дополнительных испытаний, и всё. Неужели не выделят средств?
– Кстати, тоже вариант, – поддержал её Схемов.
– Друзья мои, вы забываете простую одну вещь, о которой я упомянул всего пару минут назад. – Муравьев наклонился вперёд и напомнил: – Я потерял доверие к пришельцу.
Генерал хмыкнул.
– Только на том основании, что оружие, которое нам, по сути, подарил пришелец, ударит по червю энергией, пригодной для червя в пищу?
– Не только. Вот, глядите. – Учёный нагнулся и достал из ящика стола тонкую папку. Положил перед гостями, раскрыл. Внутри лежала стопка скреплённых бумаг. – Ознакомьтесь.
Генерал взял бумаги и всмотрелся. Виктория наклонилась к нему, с непониманием разглядывая странные рисунки и надписи.
На левой стороне каждого листа были нарисованы по четыре чёрные кляксы. Справа напротив каждой из клякс стояли подписи. «Возможно, удивление», «Возможно, любопытство», «Вероятно, лёгкая неприязнь». И так далее.
– И что это? – поднял на учёного непонимающий взгляд Схемов.
– А на что это, по-твоему, похоже? – вопросом на вопрос ответил Муравьёв.
– Не знаю. На нервные клетки.
– Хм. Интересное сравнение, – промычал учёный. – Мне такое в голову не приходило. Попробуй угадать ещё раз.
– На паучков похоже, – разглядывая кляксы, предположила Виктория.
– Жень, ты заколебал! Ей богу! – нервно выдал генерал. – Ты меня вытащил посреди ночи, заставил переть в такую даль, а теперь показываешь какую-то хрень и играешь в угадайки!
– Ладно-ладно, не кипятись, – примиряюще поднял руки Евгений. – Объясняю. Перед вами, друзья, результат моих двухмесячных наблюдений за пришельцем. Рисовать я не умею, так что не обессудьте. Вот эти паучки – это на самом деле наш дорогой инопланетный гость. Вы ведь наверняка заметили, что он частенько дёргает своими щупальцами. А зачем, спрашивается? Я вам скажу. Так он проявляет эмоции. Он отнюдь не бездушная машина. Ведь и мы достаточно энергично реагируем на всё, что происходит вокруг и далеко не всегда способны сдержать эмоции и рефлексы. То же самое и с ним. С ним даже ещё сложнее. Я думаю, что это некий язык символов. Если бы у его народа была письменность, она выглядела бы примерно так, – Учёный указал пальцем на рисунки. – Полагаю, у них многое завязано на щупальцах. При этом они комбинируют символы. Лирла, когда хочет что-то выразить, может осветить, к примеру, пару верхних щупалец и три нижних. И получается эмоция. Таких комбинаций окраски щупалец существует двести пятьдесят пять, но он ещё может ставить щупальца изломами, деля каждое щупальце максимум на пять отдельных участков. Плюс он ещё вокруг своей оси поворачивается на все четыре стороны. Тут мне просто лень подсчитывать количество комбинаций, но поверьте, их очень много.
– И ты хочешь сказать, что расшифровал его язык жестов? – с сомнением в голосе спросил Схемов, быстро пролистав стопку. – Тут двадцать восемь страниц по четыре кляксы. Итого сто двенадцать эмоциональных оттенков.
– Ну, не то, чтобы расшифровал, – потупился Евгений. – Это всё из области предположений.
– То есть, это всё не точно? – потряс в воздухе бумагами Схемов. Учёный кивнул, и генерал бросил стопку на стол. – Ещё доказательства будут?
– Только моя интуиция, – улыбнулся Муравьёв. И, предупреждая очередную отповедь, быстро заговорил. – Но я вполне уверен в своих наблюдениях, и могу сказать, что Лирла был с нами не слишком-то откровенен. Он частенько нервничает. Уклоняется от прямых ответов. Всюду суёт свой нос, пытается всё проконтролировать, держа нас в информационном голоде. Тут явно что-то не чисто. Казачок-то засланный!
– Жень…
– Молчи. Андрей, кому ты веришь? Мне? Или электрическому светящемуся члену с тентаклями, прилетевшему из далёкой космической жопы? Ну?
– Блин, – в сердцах сказал Схемов, испытующе глядя на двоюродного брата. Наконец, он решился. – Ладно, хрен с тобой. Будет тебе образец. Будет финансирование. Что ещё?
– Так, – довольно потёр руки Муравьёв. – Один я с опытами не справлюсь, я не техник. Придётся взять в соучастники Роберта Веделя.
– Роланда, – автоматически поправила Виктория.
– Да без разницы, – отмахнулся Евгений. – Его я беру на себя. Ещё я хочу, чтобы вы оба… обе… оба… Короче, чтобы вы выучили всё это от корки до корки. – Он похлопал ладонью по папке. – И не смотрите на меня так. Это важно. Предупреждён, значит, вооружён. Ну, и, конечно же, никому ни слова об этом разговоре. Вы меня поняли? Виктория?
– Я поняла, – грустно опустила голову журналистка, очень заинтересованная языком жестов пришельца. Ей хотелось опубликовать эти данные, но в то же время она не могла предать близкого человека. Что ж, сенсация временно откладывается. До тех пор, пока всё не завершится.
– Когда ты сможешь организовать мне вылет? – повернулся учёный к генералу.
– К полудню будет вертолёт, – пообещал Схемов.
– Отлично! Тогда к делу! Операция «Тифон-2» начинается!
Генерал и девушка не разделили его энтузиазма.

***

Шипы вблизи были огромны. Особенно первый, поднимавшийся на высоту двух километров и разрезая заострённым концом пролетавшие облака. Казалось, он представлял собой монолитный каменный монумент тёмно-серебристого цвета. В ширину у основания шип имел около ста семидесяти метров, а толщина центральной части составляла метров пятьдесят. Другой шип возвышался в пяти километрах восточнее, и хоть он тоже был огромным, но различить его с такого расстояния было трудно – он был повёрнут ребром к уместившимся в вертолёте наблюдателям.
Вокруг, насколько хватало взгляда, простиралась пустынная мёртвая равнина. Низко над землёй стелился туман, вздымаясь над валунами и редко попадавшимися чёрными стволами поваленных деревьев. Тишину этого гиблого места нарушало только громкое стрекотание вертолёта.
Один раз он уже совершил посадку. Из машины вышел человек в скафандре и, неуклюже переступая через камни, которых становилось тем больше, чем ближе он приближался к шипу, двинулся вперёд, держа в руках взрывное устройство. Он установил его у основания и также медленно пошёл назад. Через десять минут вертолёт был уже в километре от шипа. Никто не знал, как отреагирует чёрвь на взрыв.
Муравьёв утверждал, что червь лишён развитой нервной системы, но всё равно экипаж вертолёта испытывал волнение.
Наконец, дистанционно активировали устройство и увидели короткую яркую вспышку. Некоторое время они ждали сами не зная чего, но мир оставался неподвижен. Учёный оказался прав.
– У тебя будет пять минут на то, чтобы подойти к обломкам, выбрать нужный и вернуться, – прозвучал в динамиках шлема голос Схемова.
– Мне хватит трёх минут, – ответил Муравьёв.
Шип стоял на первый взгляд невредимый, однако при ближайшем рассмотрении обнаружились крупные обугленные куски волокнистой породы, явно бывшие раньше частью костяного отростка. Некоторые из этих обломков тускло светились, имея на себе отметины чужеродной, полуэнергетической жизни. Один из таких обломков, после быстрого осмотра и измерения различными приборами, Муравьёв спрятав в специально подготовленный герметичный бокс.
Вернувшись в вертолёт, он скомандовал:
– Взлетай! Возвращаемся!
Пилоту не надо было приказывать дважды. Он и сам хотел поскорее покинуть это неприятное место.
– Ну, ты доволен? – спросил учёного генерал, сидевший на соседнем месте.
– Пока нет, – ответил Евгений. – Впереди ещё много работы.
– Уверен, что справишься? Не похоже, что этот кусок камня живой.
Муравьёв с предвкушением похлопал перчаткой по заветному боксу.
– Я извлеку из него жизнь, – убеждённо сказал он. – Уверен, у этой штуки способности к росту и регенерации куда выше, чем у наших земляных червей!
– Нашёл, с чем сравнить, – невесело усмехнулся Схемов, про себя всё-таки радуясь, что пока всё идёт по плану. Он глянул на сидевших впереди пилота и подрывника и громко крикнул: – Парни! Даю вам увольнительные на месяц! С этого дня можете гулять!
Те оживились, предположив, что заслужили отдых за выполнение ответственного и опасного задания. Но генерал просто не хотел, чтобы они ошивались рядом с лабораторией. Мало ли, вдруг Лирла случайно прочтёт их мысли и всё поймёт? Лучше не рисковать.
За себя Схемов не беспокоился. Евгений научил его, как укрывать свои мысли от пришельца, так что тут проблем не возникнет.
– Служу Советскому Союзу! – радостно пошутил Муравьёв, весело похлопав подрывника по плечу. Тот сконфуженно съёжился.

***

Заканчивался третий месяц международного проекта. Муравьёв и Ведель устроились в почти пустой столовой за самым дальним столиком, взяв себе по чашке кофе и одно на двоих блюдце с круассанами. Евгений стучал пальцами по столешнице, временами бросая взгляд на наручные часы. Роланд с усталым видом протирал платочком стёкла своих очков.
Сегодня должна была завершиться сборка основных элементов «Тифона». Останется только приделать мелкие детали и механизмы, после чего Лирла транспортирует установку к месту проведения операции.
Оба учёных чувствовали себя неуютно. Вот уже три недели они бились над тем, чтобы воссоздать уменьшенную версию «Тифона», а заодно и вырастить маленькую копию планетарного червя. И в том, и в другом они достаточно преуспели, но теперь сомневались, смогут ли закончить эксперимент до начала основной операции.
Свою новую лабораторию они оборудовали в заводском отделении, куда пришелец почти никогда не заглядывал. Роланд предлагал воспользоваться услугами ассистентов, но Муравьёв не разрешил, сказав, что хватит и их двоих. Секретность прежде всего.
Разумеется, пришлось научить Веделя способам укрывать свои мысли от Лирлы. Старикан освоил новые приёмы с трудом, но сейчас Муравьёв был за него спокоен.
– Как думаешь, – не глядя на собеседника, задумчиво спросил немец, – если ты прав, что нам делать дальше?
– Надо любыми способами остановить главный «Тифон».
– Хорошо. Остановим. Но дальше что? Червь никуда не денется. Он будет продолжать расти и набираться сил. Как его убить?
– Не знаю, – вздохнул Муравьёв. – Но ключ надо искать в наших новых технологиях. Мы сейчас в шаге от дистанционного контроля энергии. Ещё немного, и мы заставим червя голодать. Мы заморим его голодом. Уверен, он отнюдь не бессмертный.
– Такие методы глобально отразятся на всей Земле, – покачал головой Ведель.
«Гробально», мысленно поправил его Евгений, но вслух же сказал:
– Как-нибудь выпутаемся. Меня больше волнует реакция пришельца. Что он сделает, когда поймёт, что мы отказываемся кормить червя? Вот в чём вопрос.
– А что мы можем ему противопоставить? Мы не знаем его возможностей. Мы не готовы к его ответным шагам.
Будто подслушав его мысли в столовой возникло свечение, и появился Лирла. Раньше он не показывался здесь, прекрасно понимая, что своим внешним видом портит людям аппетит. Но, видимо, он посчитал, что земляне уже достаточно привыкли к инопланетянину, так что можно вести себя наглее. Лирла медленно подлетел к столику учёных и изобразил собой сложный иероглиф.
– Приветствую вас Я, – раздался в сознаниях людей сильный мелодичный голос.
– Привет. Как жизнь? – как ни в чём не бывало, спросил Муравьёв, внимательно наблюдая, как Лирла будет манипулировать щупальцами. Те, и правда, изменили своё положение и избирательно засветились.
– Дежурный ничего не значащий вопрос, – разочарованно сказал пришелец. О его разочаровании Муравьёв узнал именно по свечению щупальцев. – Я давно не имел удовольствия общаться с вами двумя. Среди людей вы наиболее интересные собеседники.
– Соскучился? – сочувственно спросил Евгений.
– Можно сказать и так, – после почти незаметной паузы ответил Лирла. – Над чем вы сейчас работаете?
– Диагностика, аналитика, отчёты, – со скучающим видом поведал Муравьёв, помешав свой кофе ложечкой. – Ничего интересного.
Тело пришельца повернулось против часовой стрелки на девяносто градусов.
– У меня складывается впечатление, что вы не хотите больше общаться со мной.
– Не обижайся. Мы очень устали.
Внимание пришельца обратилось к немцу.
– Вы будете присутствовать при сборке корпуса «Тифона»?
Муравьёв с опасением глянул на своего коллегу. Как бы и того в голове не возникло случайной ассоциации с «Тифоном-2». Но он боялся зря. Ведель хладнокровно надел очки и с неподдельной искренностью посмотрел на Лирлу.
– Конечно, мой друг. Я буду присутствовать. – Он сделал вид, будто задумался о чём-то важном, а затем поинтересовался, торопясь сменить тему: – Вы не будете против, если я задам отвлечённый вопрос? Немного изотерического свойства.
– Сомневаюсь, что у меня найдётся ответ, – задумчиво ответил пришелец. – Но Я готов выслушать вас.
– Скажите, а есть ли душа? И существует ли вечная жизнь.
Кажется, Лирла удивился. Он долгое время не мог сформулировать ответ, а отказаться отвечать, видимо, не позволяло воспитание.
– Мне неизвестно ничего о том, что вы называете душой. Но Я могу предположить, что под этим понятием вы подразумеваете устойчивую структуру излучения мозга, которую ваша цивилизация пока не научилась распознавать и воспринимает как электромагнитный шум. После смерти человека или иного сложного существа, обитающего на вашей планете, происходит выброс энергии различной интенсивности. При этом слепок человеческого сознания может быть перехвачен чьим-либо восприимчивым мозгом, например, мозгом ребёнка. Через некоторое время по мере развития ассоциативного мышления у ребёнка могут возникнуть «воспоминания» о прошлой жизни. – Пришелец снова дёрнул щупальцами. – Понимаю, это не так красиво, как обещают ваши мировые религии, проповедующие переселение душ, однако это единственное разумное объяснение данному явлению, которое Я смог подобрать. В какой-то мере это можно считать вечной жизнью, если под жизнью понимать беспрерывное существование инертного разума.
– Как-то всё совсем безрадостно, – разочарованно протянул Муравьёв.
– Такова реальность, – отрезал Лирла. – Мне было приятно быть полезным вам. Надеюсь вскоре увидеть вас вновь.
Водяная сфера, из которой не вылезал пришелец, засветилась и исчезла, оставив учёных наедине.
– Это было опасно, – первым нарушил молчание Ведель, нервно выдохнув.
– Но, вроде бы, обошлось. – Муравьёв подхватил круассан и отправил его себе в рот. – Вы хорошо держались, Роммель!
– Роланд, – устало поправил его немец. – Пора бы уже запомнить.
– Простите, мой друг, – виновато улыбнулся Евгений, – но у вас просто ужасное имя!

***

Утро сотого дня.
«Тифон» был переправлен к месту операции ещё вчера. Случилось это после весьма неприятного события. Планетарный червь впервые за довольно продолжительное время проявил активность. Да ещё как! Жуткое землетрясение нарушило покой половины населения земного шара. И хоть сила сейсмических толчков была невелика, однако они продолжались тридцать часов подряд. Теперь над Сибирью поднимались уже три шипа, и ещё один шип высотой метров триста появился в Австралии, под которой, как предполагали учёные, находится хвост червя.
Муравьёв припомнил, как за день до землетрясения Лирла сетовал на то, что земляне медлят с транспортировкой и активацией «Тифона». Учёные отвечали ему, что нужны дополнительные тесты. Теперь же тянуть время стало невозможно. В правительстве возникла паника. В дело вмешались всякие пакостные человечки во главе с премьер-министром Ермолаевым, и учёные были вынуждены пойти на попятную, закончить монтаж установки и просить Лирлу перенести «Тифона» к месту проведения операции.
Разумеется, ни Муравьёв, ни Ведель не участвовали в этом. Им хватало возни в своей импровизированной лаборатории. Здесь творилась своя история. Проводились последние испытания.
За месяц искусственно выращенный планетарный червь достиг длины десять сантиметров. Толщиной с обыкновенную нитку, он, скрученный в клубок, вынужден был расти в сгустке раскалённой до ста тысяч градусов по Цельсию плазме, удерживаемой мощнейшим электромагнитным полем. Энергию учёные беззастенчиво добывали из атомного реактора, спрятанного глубоко под лабораторией и использовавшегося обычно для сакраментальных научных нужд.
Помещение, где жил маленький червь, учёные промеж себя называли склепом. Существовал и предбанник, где проходили антирадиационные процедуры. Перед предбанником в главной лаборатории стояли мощные компьютеры и миниатюрный «Тифон-2», представлявший собой металлический шар размером с футбольный мяч, стоявший на прямоугольном телепортаторе. Большой «Тифон» выглядел примерно также, разве что достигал пятидесяти метров в поперечнике.
В самом центре шара была подвешена в вакууме молекула антивещества. Придёт время, и её энергия будет направлена на уничтожение ничего не подозревающего маленького червя.
Дверь предбанника с шипением отворилась, и в лабораторию вышел Ведель, облачённый в громоздкий скафандр. Евгений помог ему освободиться от защиты и уложить скафандр в специальное отделение в стене. Поинтересовался:
– Ну как там наш маленький друг?
– Думаю, готов. Условия идентичные настоящим. Масштаб один к десяти миллиардам. У нас получилось вырастить идеальный образец для эксперимента!
– Не будем тешить себя преждевременной радостью, – сдержанно сказал Муравьёв. – Осталось сделать самое главное.
– Да, – кивнул немец. – Так чего же мы ждём?
– Мой двоюродный брат настоял на том, чтобы присутствовать во время эксперимента. – Послышался звуковой сигнал и на дверной панели загорелся огонёк. – А вот и он.
Евгений впустил в лабораторию Схемова и наглухо задраил дверь.
– До пуска «Тифона» осталось четыре часа, – сообщил генерал. – У вас всё готово?
– Готово, – поспешил заверить его Ведель.
– Чем скорее начнём, тем лучше.
Все трое подошли к «Тифону-2». Каждый понимал: если установка собрана неверно, она может убить их при активации. Но учёные слишком долго возились с большой версией данного устройства, так что изучили её элементы как свои пять пальцев. Пусть технология новая, почти незнакомая, но воссозданная раз она уже стала достоянием человечество. А человечество, как известно, быстро учится.
– Ну что? Поехали потихонечку? – негромко спросил Муравьёв, оглядывая товарищей. Ответить ему никто не успел. Сзади что-то резко вспыхнуло. Люди обернулись и со смятением увидели зависшую посреди лаборатории водяную сферу, в которой застыл Лирла.
– Что здесь происходит? – грозно задал вопрос пришелец.
– Проводим опыты, – спокойно ответил Муравьёв, заслонив спиной «Тифон-2». – И, хочу заметить, делаем это в своё личное время. А вот как ты сюда попал? И что тебе нужно?
– Я чувствую слабое отражение древнего разума. – Инопланетянин напряг щупальца. – Там, за перегородками. Вы сделали то, чего не следовало делать.
– Почему не следовало? Объясни, – потребовал Евгений, пряча в карманы вспотевшие ладони.
– Все частицы паразита связаны. Или вы думали, что имеете дело с простейшим неразумным организмом? Как только вы убьёте частицу червя, содержащую фрагмент его нервной системы, червь придёт в ярость. Нас ждёт очередное землетрясение. И оно разрушит «Тифон», которые вы так долго и с таким трудом сооружали. Я призываю вас отказаться от того, что вы задумали. Это угрожает не только вашим жизням, но и существованию всего человечества.
Люди растерянно оглянулись. Их переполняли сомнения. Надо было принять какое-то решение.
– А что будет, если мы не подчинимся? – спросил Муравьёв.
Пришелец вдруг потускнел, окрасившись в глубокий чёрный цвет.
– Ничего хорошего, – туманно сказал он.
– Это не ответ, – нахмурился генерал, положив ладонь на рукоять вложенного в кобуру пистолета. С оружием он предпочитал не расставаться. Особенно, когда намечалось нечто необычное и секретное.
– Что же вы предлагаете нам сделать с червём? – подал голос Ведель, который, кажется, не на шутку перепугался.
– Ничего. Ждать, пока «Тифон» сделает свою работу. – Лирла больше не шевелил щупальцами. Не менял он и цвет своего тела, по-прежнему оставаясь матово-чёрным. Глядя на него, у Муравьёва невольно возникла ассоциация с тигром, который затаился и готовится к решающему прыжку. На пол со сферы капали крупные капли воды. Лирла терял концентрацию. А в каких ситуациях, по словам пришельца, он мог потерять концентрацию?..
Не раздумывая, учёный повернулся к своему кузену.
– Стреляй, Андрей!
Рука Схемова не дрогнула. Не осталось времени для сомнений. Чутьё подсказало генералу, что сейчас как раз та самая ситуация, когда всё решают доли секунды.
По телу пришельца пробежались десятки вспышек, но что-либо предпринять он не успел. Раздался выстрел. Пуля прошла водяную сферу и губчатое тело Лирлы насквозь и вошла в бетонную стену лаборатории.
На пол пролилась вода. Пришелец упал на пол с влажным шлепком. Во все стороны полетели брызги.
– Ай да я, – сухо сказал Схемов, наклонив пистолет и глянув на дыру в стене.
– Ф-фух, – выдохнул Муравьёв, глядя на поверженного инопланетянина.
– Что же мы наделали? – в ужасе прошептал Роланд Ведель.
– Действуем по плану, – обернулся к нему Евгений. Затем кивнул Схемову. – Андрей, проверь, он жив.
– Да я и так вижу, что живой, – буркнул генерал, не спуская с прицела жалко распластавшегося на полу пришельца.
Муравьёв шагнул ближе и присмотрелся. Лирла лежал неподвижно. Щупальца мертвецки застыли. В глазах ни проблеска жизни. Но лужа воды, в которой он лежал, слегка подрагивала. Отдельные капельки приподнимались над натягивавшейся поверхностью, пытаясь взмыть как прежде, но тут же опадали.
– Лирла? – позвал Евгений. – Ты меня слышишь? Понимаешь? – Ответа не последовало, и учёный отвернулся. – Следи за ним, – велел он генералу, а сам подошёл к «Тифону-2». – Профессор, вы готовы?
– По-моему, нет, – прошептал Ведель, сняв дрожащими руками очки. Казалось, он вот-вот готов был заплакать.
– Тогда я всё сделаю сам, – решил Муравьёв и активировал устройство. Всё произошло быстро. В «Тифон-2» уже были занесены все необходимые данные. Система была отлажена до автоматизма. Взрывная реакция внутри сферы могла бы разрушить лабораторию, но телепортатор сработал как надо. Он моментально переправил энергию взрыва в соседний отдел, ударив по микроскопически тонкому тельцу живущего в плазме червя.
Стены лаборатории затряслись. Вспыхнули мониторы, выводя свежие данные с датчиков и приборов слежения.
– Роланд! – Муравьёв впервые правильно назвал по имени своего коллегу, и тот поднял удивлённый взгляд. Тяжёлая тень неминуемой беды отступила от Веделя, а в глазах появился огонёк разума. – Займитесь приборами. Мне нужны показания сканеров.
Старый профессор кивнул и подошёл к мониторам. Быстро окинул взглядом поток цифр и побледнел.
– Вы были правы. Я сомневался, но вы были правы. Во всём.
– Что там?
– Червь растёт. Пока вырос на четыре миллиметра, но рост продолжается. Наблюдается необычная кинетическая активность. Он пытается расправить тело в линию.
– Андрей, ты слышал?
– Слышал, – подтвердил Схемов.
– Тогда ты знаешь, что делать. Телефон в углу. Слева от двери.
Генерал сделал шаг, уже прикидывая, какие слова ему придётся употребить, чтобы остановить проект «Тифон». Возможно, одного звонка будет недостаточно, и придётся лететь на место операции лично. Но время ещё есть. Ещё можно успеть предотвратить катастрофу.
Единственный сделанный им шаг оказался последним. Стоило только отвернуться от пришельца, как тот нанёс удар. Схемов ощутил, будто под черепушкой возникло облако холода. Странная тень промелькнула перед глазами и проникла в мозг. Зрение отказало. Ноги подкосились. Необъятная, чудовищная боль не тела, а чего-то нематериального, космического навалилась на человека, скрутила его и заставила отчаянно взвыть. Генерал схватился за голову, катаясь по полу и крича, не зная, как изгнать чужой разум, хозяйствующий в его голове.
Муравьёв, увидев, что творится с братом, кинулся к Лирле. Тот как раз пытался приподняться на слабых, не приспособленных для опоры щупальцах, одним глазом наблюдая за генералом, а другим смотря на приближающегося учёного.
– Поздно, – возникло в голове Евгения слово. Миг спустя тело учёного отбросило неведомой силой к рабочему столу. Он больше ударился спиной и упал, оглушённый болью.
Ведель подбежал к Муравьёву, но сразу понял, что ничем не может ему помочь. Пальцы профессора обхватили металлический корпус «Тифона-2» и с усилием оторвали его от стола. Роланд шагнул в центр лаборатории и встал над беспомощно подёргивающимся пришельцем.
– Наше знакомство доставило мне удовольствие, – прозвучал в голове человека голос Лирлы. – Я. Был. Рад.
По телу старого профессора прошёлся убийственный разряд электрического тока. Падая, он выпустил из рук «Тифон-2», и тяжёлая металлическая установка раздавила инопланетный организм, впечатав в мокрый пол.
Датчики всё также продолжали выдавать информацию, но уже некому было её принять. Не осталось тех, кто понимал суть творившегося здесь эксперимента. Компьютер, следуя заложенной в него программе, продолжал отслеживать всё, что творилось за непроницаемой переборкой.
Червь продолжал расти.
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 1497
Репутация: 1586
Наград: 52
Замечания : 0%
# 6 29.10.2015 в 00:22
***

Время потеряло смысл. Земные единицы исчисления стали ненужными. Но если бы остался в живых хоть один землянин, он бы смог проследить весь жизненный цикл удивительного существа, которое разорвало его планету на части.
Этот червь пришёл в движение сразу после активации «Тифона». Гигантские шипы вырвались из-под земли и взметнулись до неба. Они тяжело двинулись вперёд, разрезая и вспарывая хрупкую поверхность Земли. Потоки раскалённых недр рванули вверх к космическим высям.
Планета трещала по швам, высвобождая титаническое тело существа, выросшего в тяжёлом термоядерном коконе. Прошли годы, прежде чем выросший червь смог покинуть место своего рождения и отправиться к привычной для себя среде обитания – фотосфере ближайшей звезды.
Подобно мифическому китайскому бескрылому дракону нёсся он, овеваемый неугасаемым пламенем, к звезде, где уже резвились его собратья. Планеты распускались, и вылупившиеся из их глубин существа, принадлежавшие к одной из самых странных форм жизни во вселенной, собирались в стаю.
Они танцевали в протуберанцах, изгибались и ныряли в раскалённую добела поверхность Солнца. Переплетались и играли, узнавая друг друга и постепенно взрослея. Когда-нибудь их потомки как поветрие распространятся по всей галактике, но пока они наслаждались обществом друг друга.
Лишь один червь не играл и не резвился со всеми. Он был настолько ничтожно мал в сравнении со своими собратьями, что те даже не подозревали о его существовании. Его не прельщали просторные солнечные поля, излучающие вкуснейшую радиацию. Он не чувствовал радости от своего существования.
Вместо Солнца он избрал себе другой дом. Этот дом находился в самом центре мощнейшего реактора, бывшего сердцем инопланетного корабля, всё ещё кружившего над обломками Земли.
Системы корабля уловили гибель хозяина и активировали систему клонирования. В затопленном жидкой водой жилом отсеке раскрылась сфера регенератора, и вот к пульту управления подплыл Лирла. Настоящий Лирла, чьё сознание отделилось от прежнего тела и переселилось в новое.
Восемь щупальцев сперва вяло, а затем всё уверенней начали своё преображение, посылая компьютеру ряд чётких приказов. Корабль без перегрузок устремился в сторону солнца. Единственному члену экипажа не терпелось посмотреть на результат своего труда.
О, да. Его раса распространяла по вселенной этих паразитов, признав в них более развитую форму жизни, достойную управления миром. Огненные паразиты, заражавшие планеты и развивавшиеся в невозможных для органической жизни условиях, вызывали у сородичей Лирлы восторг. Впрочем, их звёздные соседи были от паразитов отнюдь не в восторге, и многие червы погибли, так и не родившись.
Так могло случиться и на Земле. Люди оказались весьма развитыми, чтобы найти способ убить паразита, и необходимо было действовать немедленно. Возвращаться за помощью не оставалось времени. За провал миссии Лирлу ждало уничтожение. Но он принял отчаянное решение войти с землянами в контакт и пообещать им помочь уничтожить червя. И тем самым он погубил их до того, как они смогли нанести вред этому совершенному и прекрасному созданию.
Миссия выполнена успешно.
– Посмотри на них, Евгений, – сказал Лирла, делая одну из стен корабля прозрачной. – Разве они не прекрасны?
Впереди пылало Солнце, в лучах которого подобно дельфинам резвились и играли гигантские огненные змеи.
Маленький червь, скрывавшийся в реакторе корабля, болезненно дёрнулся. Его изначальный разум был подобен разуму ребёнка, но сейчас в его нервной структуре отпечатались сразу три слепка разных человеческих сознаний. Тех самых людей, что оставались в лаборатории во время бесконтрольно продолжавшегося эксперимента.
– Я уже говорил, что мне доставляет удовольствие общение с вами, – телепатировал пришелец маленькому червю, в котором чудным образом переплелись три человеческих разума. – Теперь мы всегда сможем общаться. Быть откровенными. Честными. Свободными. Вечно.
Корабль развернулся и полетел прочь навстречу новым звёздам.
– Какой мир будет следующим? Вы хотите взглянуть?..
– А не всё ли равно? – донёсся слабый ответ из реактора. – Лишь бы подальше отсюда. – И после долго молчания долетела грустная мысль: – Никто не живёт на собственных могилах. Даже если это было в прошлой жизни.
– В вечной жизни, – миролюбиво поправил Лирла.
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 1497
Репутация: 1586
Наград: 52
Замечания : 0%
# 7 29.10.2015 в 00:23
[2]

Удалено
Группа: МАГИСТР
Сообщений: 358
Репутация: 3423
Наград: 48
Замечания : 0%
# 8 29.10.2015 в 16:54
Кокон.
Вроде бы Муравьева интересовала раса инопланетянина и почему это он один приперся, а при встречи он не задал ни одного вопроса и интерес пропал будто и не было, и только потом, после нескольких недель работы вопрос возвращается. Это непонятно. И опять же непонятно в чем смысл знания какой он расы? Для нас он инопланетянин. Думаю ему тоже плевать монголоидной расы землянин или негроидной. И что от этого зависит в планетарном масштабе? Если ты не расист)

Цитата
"...встречаться со странным звёздным странником..."

Странный странник – это мощно) Оно конечно понятно: это не
тоже самое, что и «темная тьма», но звучит именно так)

Цитата
"- Это зависит от вопросов. – Щупальца пришельца изобразили…"

Неправильно оформлена прямая речь. Взял только этот пример, хотя там их очень много. Но вот странно: в некоторых местах автор ее оформляет правильно, не понятно становится: почему так. Вот например:

Цитата
-Хорошо, – решил Муравьёв, подняв тяжёлый взгляд на своего необычного собеседника. – Тогда первый вопрос. Ты мальчик или девочка?

Тут «своего» конечно лишнее, да и после«вопрос» надо бы двоеточие, но это все мелочи) Пример правильного оформления прямой речи, то есть автор знает как ее оформлять, но во многих местах
сознательно оформляет неправильно. Для меня это загадка))

Цитата
"– Ты на часы-то смотрел?! "

Схемов, зная над чем трудится его брат и как это важно для выживания всего человечества, упрекает его в том, что тот поздно звонит?? Не верю. Да он от каждого звонка должен вздрагивать и вскакивать, одетый по форме)

Цитата
"Поскольку большую установку мои коллеги решили назвать «Тифоном», то моя маленькая установка будет называться «Тифон-2». Что скажешь?"

А я бы назвал «Тифанни»)

Цитата
" Он больше ударился спиной и упал, оглушённый болью".

Как-то «больше» тут неуместно.

Блин, когда пришелец глупо поделился способом как его убить, я подумал, что в конце будет самопожертвование, а оно вона как закончилось))) Ну что ж, этот вариант даже лучше, но как-то жалко миллиарды жизней.

Крысы.


Цитата
"Я постоял еще с минуту, оглядываясь, сдерживая дыхание, ловя шорохи и звуки."

Я думал эти деепричастия никогда не кончатся)


Цитата
"На луну лучше не глядеть, слепит."

Тут тире ставится вместо запятой.

 
Цитата
С недавних времен для нашего брата закон суров: за кражу, что редиски с прилавка, что алмаза из короны – наказание одно, смерть.


Тут явно неправильно расставлены знаки препинания после двоеточия. Вот смотрите «за кражу наказание
одно – смерть», перед «смертью» тире, а «что редиски с прилавка, что алмаза из короны» - это уточнение к слову «кражу», выделяется запятыми, либо в скобки можно (как авторский знак).
Так, ладно: чем дальше читаю, тем больше понимаю, что текст не читали ни разу и на пунктуацию не проверяли вообще. Обращать внимания не буду. А то отвлекает это очень.


Цитата
Не золото ведь нужно, не бумаги секретные, а безделица. Шарик золотой.


Противоречие. Да, автор сравнивает размер, но суть материала от этого не меняется: то золото ему не нужно, то шарик золотой понадобился, - какой-то неопределившийся заказчик.

Стилистика, конечно, хороша. Умело передана и сформирована лично у меня, как у читателя, атмосфера, стоило только абстрагироваться от ошибок)

Ну что ж, тексты совершенно разные, оба хороши, но каждый по-своему. Первый вернул меня во времена увлечения фантастикой, второй напомнил почему-то мультфильм «Ранго». В первом тема раскрыта более глобально, во втором испытание более внутреннее.

Если можно, я еще повчитываюсь по разу, а потом озвучу свой голос.
Группа: МАГИСТР
Сообщений: 626
Репутация: 2922
Наград: 57
Замечания : 0%
# 9 30.10.2015 в 08:56
Я прочитала и тоже зависла. Выбор сделать невероятно трудно. Оба автора вложили много сил и таланта в свои работы! Это приятно.

Первое произведение претендует на жанр научной фантастики. Но по исполнению не совсем дотягивает до нее. Слишком уж обывательское представление о научных структурах и тхнолоиях научной работы человечества рисует нам автор. Идея червя в планете достаточно неожиданная, но не оригинальная. Честно скажу, читала с интересом до самого конца, отрваться не могла. Автор сумел сохранить интригу и раскрыть сюжет. Тема тоже раскрыта достаточно мощно. Я была уверена, прочитав финал первого, что буду голосовать за него. Но, дальше я начала читать второе!

Второе произведение написано на порядок атмосфернее и глубже. С этим не поспоришь. Текст пронизан ощущениями и чувствами героев. Он сложный и многослойный. И хотя я лично не люблю тему темных сил и магии средневековья, мне понравилось, как автор это раскрутил и подал! Что могу сказать... В результате моего мучительного выбора голос все же второму!

Голос за 2.
Группа: МАГИСТР
Сообщений: 358
Репутация: 3423
Наград: 48
Замечания : 0%
# 10 30.10.2015 в 15:52
Первому спасибо за ностальгию по фантастике (может что-то прочту на досуге), а второму голос за атмосферу.
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 1497
Репутация: 1586
Наград: 52
Замечания : 0%
# 11 08.11.2015 в 00:21
limonio [1]:
-

lukoe [2]:
1) jz77
2) Изморозь
3) shana_mage

Ну, что ж... Должен же был быть в финале хоть кто-то на букву "L". Лукошка, буду болеть за тебя. Порви этих жалких предателей. Зло и ненависть воцарятся в этом царстве низкосортной литературы! Ух-ха-ха-хааа!!! ))
Группа: МАГИСТР
Сообщений: 818
Репутация: 1327
Наград: 66
Замечания : 0%
# 12 19.11.2015 в 12:02
Ха-ха, Лимон, нас с тобой выпилил один человек! Пора уступать дорогу молодым.
Форум » Литературный фронт » Восьмой турнир » 2 тур, проза: 3 пара
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:


svjatobor@gmail.com

Информер ТИЦ
german.christina2703@gmail.com
 
Хостинг от uCoz