Профиль | Последние обновления | Участники | Правила форума
Страница 1 из 212»
Модератор форума: 0lly 
Форум » Литературный фронт » Литературные дуэли » №688 Сорока vs Кроатоан. Проза. (Дуэллллллл)
№688 Сорока vs Кроатоан. Проза.
Группа: МОДЕРАТОР
Сообщений: 309
Репутация: 646
Наград: 27
Замечания : 0%
# 1 20.08.2017 в 21:03
Дуэлянты: Сорока vs Кроатоан, клюв против пера.
Форма: проза.
Жанр: свободный (любой).
Сроки написания: до 27.08.2017 включительно.
Работы присылать мне на почту:  alina.karn21@yandex.ru
Тема: Экстаз в несовершенстве.
Дополнительное условие: в тексте должно присутствовать животное с печальными глазами и дом с голубой крышей.
Удачи авторам! И присылать тексты вовремя, за слив - бан, минус в репу и по башке от сусла!
Группа: МОДЕРАТОР
Сообщений: 309
Репутация: 646
Наград: 27
Замечания : 0%
# 2 25.08.2017 в 19:40
Сроки написания продлены до 29.08 включительно, поскольку один из дуэльянтов сливает,  и взамен выходит другой воин. Йес.
Группа: МОДЕРАТОР
Сообщений: 309
Репутация: 646
Наград: 27
Замечания : 0%
# 3 30.08.2017 в 14:00
Оборотень

Смотреть на мир невозможно. Легко ослепнуть. От этой всепожирающей серости, тотальной монохромии окружающего пространства. Цветовая градация, как реакция на смену времен года; метаморфоза природы, посредством цветовых оттенков вызывающая определенные ассоциации, программирующая конкретную эмоцию. Массовое уныние лишь следствие позднего октября. Разве нет?

Так записано в тетрадях отца, и даже не понимая смысла написанного, Оля уже успела выучить все наизусть. Она перебирает эти слова в голове, пробует их на вкус.

Внезапно из-за спины доносится топот. Звук стремительно надвигается, вынуждая Олю прервать свои размышления, вернуться в реальность. Реальность же суть грязь вперемешку с талым снегом, безлюдная проселочная дорога и заброшенный детский сад по левую руку. Крыша последнего неестественно голубая, будто недавно покрашена. Это выглядит своеобразной насмешкой над отцовскими убеждениями. Топот уже совсем близко, слышится сиплое дыхание. Но обернуться Оля не успевает. Сильная, пахнущая гарью рука зажимает ей рот, удар в спину сбивает с ног. Реальность подпрыгивает, переворачивается вверх тормашками. Олю волокут куда-то, но страха она не испытывает. Происходящее отчасти даже забавно, ведь Оля весит не мало.

Перед глазами мелькает клок серого неба, затем все тонет в стылом мраке. Как только глаза адаптируются, проступает облупившийся, весь в черных подтеках потолок. Ее грубо швыряют на замусоренные ступени, и лишь тогда она видит того, кто на нее напал. Мгновение полной тишины, пока они напряженно вглядываются друг в друга. Он явно не вышел ростом, тощий, одет в какое-то тряпье. Лицо азиатское, с высокими мощными скулами и узкими прорезями глаз, в которых искрится страх. Щеки обветрены, кожа смуглая, в оспинах.

Мгновение полной тишины обрывается хлестким ударом кулака. Губа лопается, из носа брызжет кровь, но Оля не обращает на это никакого внимания. Боли она не чувствует да и страха по-прежнему нет. А ведь должен быть, да?

Мужчина наваливается сверху, одной рукой держа Олю за горло, а другой пытаясь расстегнуть ее джинсы. Но у него ничего не выходит. Оля слишком большая, а ее живот слишком округлый, и больно впивающиеся в талию джинсы снять не так-то просто. Тем более в столь неудобной позе. Мужчина сопит, прикусывает от досады губу. В какой-то момент он даже начинает рычать, отчаянно дергая Олины джинсы. Его лицо сводит судорогой, но Оля знает, что то следствие отчаяния, а не ярости. В Оле отлично развита эмпатия, и человеческие эмоции для нее вещь пусть и чуждая, но понятная.

Она решает помочь ему. Изловчившись, высвобождается из его хватки, втягивает живот и расстегивает тугую пуговицу на джинсах. Мужчина отстраняется, недоуменно глядит на нее. Глаза в глаза. Холодная отрешенность против пылающего вожделения. Что-то еще в этих щелочках глаз. Безумие? Нет, Оля узнает в них нечто отцовское. Она слизывает кровь с разбитой губы, стягивает джинсы с бедер. Замешкавшись на секунду, мужчина рвет молнию у себя на ширинке, копошится в промежности и вытаскивает покрытый черными завитками лилово-багряный кусочек плоти. Оля зачарованно изучает мужское естество. Видеть такое вживую ей раньше не доводилось. Мужчина же смотрит на ее пухлые бледные колени, пускает ниточку слюны себе на подбородок и издает мягкий гортанный звук:

– Гу-у-р-р…

Все это время он неистово тормошит свою плоть, и в какой-то момент Оле даже чудится, будто на его грязных пальцах проступает кровь. Таково желание. Но рассмотреть все подробней она не успевает. Мужчина вновь наваливается на нее, пытается раздвинуть ей ноги. Грубая ладонь шарит по молочно-бледным ляжкам, выкручивает кожу, щипает. Мужчина урчит, опять хнычет, всеми силами стараясь протиснуться, как-то прижаться. Объятия? И тогда Оля позволяет ему сделать это. Она раздвигает ноги, и мужчина буквально валится на нее. В нос бьет терпкий запах гниения, исходящий от его тела. По внутренней стороне бедра елозит нечто склизкое, теплое, пульсирующее. А затем – миг, и Оля чувствует, как по ноге текут горячие струи. Мужчина хрипит, корчится. После отстраняется и с отвращением глядит на Олю.

Нечто горячее теперь стекает и в промежности.

Но Оля слишком увлечена этим странным безумцем, напавшим на нее средь бела дня. Они смотрят друг другу в глаза, долго, не моргая, и будто становятся частью чего-то большего, нежели связавшее их невзрачное происшествие. Они смотрят друг другу в глаза так, будто бы смотреть на мир и правда невозможно; так, будто бы яркие цвета сохранены лишь в радужке глаз, в самых недрах отраженных там душ.

Папа?

И вот тогда Оля осторожно раздвигает колени, обнажая всю себя – такой, какая она есть; без налета мнений, без предрассудков, без прошлого и без будущего. Лишь ответ на голое в своей сути желание незнакомца. Предложение. Даже отчасти подарок. Нечто совершенно иное, обещающее, в первую очередь, изменение.

Трансформацию, как написано в тетрадях отца.

Мужчина опускает взгляд, и лицо его искажается, даже бледнеет. Зрачки расширяются, брови ползут вверх по скошенному лбу. Оля внимательно за всем этим наблюдает. В душе ее нарастает негодование, зреет досада. Наконец мужчина не выдерживает – отшатнувшись, он поспешно натягивает штаны и, издав несколько лающих звуков, выскакивает на улицу. В серость повседневности. В белизну равнодушия.

Оля сидит так какое-то время – неподвижно, задумчиво, – после проводит ладонью по ляжкам, собирая остывший мужской сок. Мутная липкая жидкость с аммиачным запахом. Но есть и еще кое-что. Из-за огромного живота и неудобного пуховика Оля не может посмотреть себе между ног, поэтому она запускает туда руку, осторожно прощупывая всю себя. Боли нет. Впрочем, ее никогда не было. И тем не менее что-то определенно не так. Что-то стало иначе, не как обычно.

Коридор заброшенного детского сада наполняется тенями, холодный влажный мрак сгущается, а Оля все так же сидит на стылых ступенях, зачарованно изучая перемазанные в крови пальцы.

– Это еще что такое? – вскрикивает Юля, когда Оля входит в комнату.

– Ничего.

– Как ничего? – Юля подходит к Оле, хватает ту за подбородок и сосредоточено рассматривает вспухшую губу. – А ну говори, какой ублюдок это сделал? А?!

Оля высвобождается, исподлобья глядит на сестру. Обе знают, сколь велика между ними разница. Юля тонкая, гибкая, глаза озорные, характер бойкий. Плюс очень красивая. Во всяком случае, в рамках устоявшегося понимания красоты. Точно такая, какой некогда была мать. Оля полная их противоположность. Впрочем, сравнение здесь неуместно, ведь даже имена, и те подразумевают некое концептуальное различие. Фонетическая обособленность, проявляющаяся в эмоциональной характеристике первой гласной и словно усиливающаяся завершающей каждое из имен нотой. «Ю», как заводная юла, этакий воздушный змей, осваивающий новые горизонты – «ля» – вверх! – «ля» – вниз! – «ля» – вперед! Против «О» – звука уверенного, но слишком круглого, монолитного, даже монументального. Тождество имени и характера, может даже, внешности. Полная форма каждого из имен вносит незначительные коррективы в такое представление, но, если вдуматься, лишь усугубляет ситуацию.

Нет, Оля попросту другая.

Она косится на себя в зеркало. Квадратное лицо с мощной челюстью, слишком развитые надбровные дуги, глубоко посаженные глаза, округлые, в багровых пятнах щеки и чересчур большие губы. Как сказал кто-то в школе, физиономия явной дебилки.

Но Оля отнюдь не дебилка.

– Так кто? – не унимается Юля.

– Никто, – отвечает Оля. – Я поскользнулась.

Юля с прищуром изучает сестру, но допытываться не хочет. Оля вызывает у нее раздражение, недоумение и – порой – жалость. Не больше. Но и это всяко лучше, чем отношение матери, которая поглядывает на младшую дочь как на личное оскорбление. «Ты – это вызов женственности», – таково материнское суждение. Есть и другие.

– Со мной что-то случилось, – говорит Оля сестре.

Та сардонически усмехается, тут же себя одергивает. Чтобы спрятать смущение, делает музыку в ноутбуке погромче. Незамысловатые танцевальные мотивы, видеоряд соответствующий – фальшивые яркие краски, культивирующие желанные для большинства образы счастья и успеха. Странно, что счастье и успех можно свести к столь примитивным формам. Да и по поводу всей это цветастости… Оля смотрит в окно, на пронизанную размытыми огнями черноту. Нет, все ненастоящее.

Вероятно, что Юля также не принимает эти вылизанные картинки за истину. Лишь способ уйти от реальности? Какой смысл, если контраст лишь подчеркивает уродство. Рано или поздно музыка обернется тишиной, а цвета потускнеют, сведутся к оттенкам серого.

– Ты права, – наконец отзывается Юля. – С тобой и правда что-то случилось.

Оля не обращает внимания на явную двусмысленность ответа.

– У меня кровь идет. Между ног.

– В смысле? – Юля меняется в лице. – У тебя что, месячные типа?

– Наверное.

Менструация для Оли не является чем-то неведомым. Обычный физиологический процесс, естественный для всякой половозрелой женщины. Куда больше Олю заботит тот факт, что процесс этот имеет какое-то отношение к ней самой.

– Как наверное? – не унимается Юля. – А раньше, что ли, не было?

– Нет.

– Бля…

Юля роется в шкафчике, находит пачку тампонов и с сомнением глядит на сестру.

– Ты ж это… девственница еще, да?

Оля вспоминает того странного мужчину в заброшенном детском саду, вспоминает его алую плоть и вязкую жидкость у себя на бедре. Молча пожимает плечами.

– Ну здрасте, приехали, – вздыхает Юля. – Ты не знаешь, был ли у тебя секс?

– Не знаю.

С плохо скрываемым отвращением Юля разглядывает сестру, думает. Заниматься всеми этими делами ей совершенно не хочется, пусть мать себе голову ломает – тащит Олю к гинекологу, а то и еще куда. К психиатру, например. Так, зашвырнув тампоны обратно в шкафчик, Юля достает упаковку прокладок и швыряет Оле.

– Вот. Надеюсь, сама разберешься, что к чему.

Оля начинает раздеваться.

– Да не здесь же! – кричит на нее Юля. – В ванну иди!

В ванной Оля снимает одежду, подходит к зеркалу в полный рост – плоскость, где видимая женственность сталкивается с действительностью, либо с еще большей иллюзией – и изучает свое тело. Покатые в прыщах плечи, огромные груди, необъятных размеров живот. Асимметрия сосков видна невооруженным глазом. Вдобавок одна коленка чуть выше другой. Завершает картину ярко выраженная косолапость. Нет, Оля точно не имеет никакого отношения к сестре или к матери. Если грубо, то простота ее форм отсылает к воспоминаниям об отце. Большой-большой человек. Он улыбался, подкидывал ее на руках. Он говорил, что она особенная. И Оля верит в это. Отец был ученым, антропологом или что-то подобное. И в большей степени его интересовало такое понятие, как метаморфоза, связанная с ней трансформация. Наглядный пример: гусеница и бабочка. Или, скажем, люди, которые по легенде обращались в зверей. Все зависит от образа жизни, но разница между личинкой и имаго в любом случае велика.

Оля настороженно щупает себя – всего-навсего куколка. Тело не что иное, как разбухший кокон. Внутри назревает нечто прекрасное. Как минимум, другое, отличное от того, что есть ныне. Оля приподнимает живот и смотрит на уродливый шрам, что начинается у лобка и рваными штрихами уводит куда-то между ног. В центре сгустки менструальной крови, запекшаяся корка на ляжках.

Кокон всегда уродлив.

За ужином мать придирчиво глядит на нее, хмурится.

– Тебе что, кто-то по морде съездил?

Оля молчит, равнодушно ковыряя вилкой вареный картофель. Как уверяют интернет-диетологи, полезная для организма пища.

– Эй, я к тебе обращаюсь, – не отстает мать.

– Да поскользнулась она, упала, – вмешивается Юля.

Мать криво усмехается, и на свет проступают морщины. Кожа, растратившая эластичность, в чем-то ассоциируется с пергаментом. Наполняющие кухню тени подчеркивают изъян. Такова увядающая красота. Даже слои тонального крема не в силах это спрятать. Время никого не щадит, но в большей степени оно жадно до женщин.

– Упала? С такими кочерыгами вместо ног вообще удивительно, как она ходит.

Оля искоса поглядывает на мать, пытается вспомнить что-то – что-то позабытое, словно давнишний ночной кошмар. Там мать была гораздо моложе – без морщин, без опухших век и тяжелых складок у рта. Там мать больше походила на нынешнюю Юлю – сплошная грация, искорки в глазах, плавные выверенные движения, бархатистый голос. Насыщенный контральто, которым исполнялись отнюдь не арии. Издаваемые ей звуки сплетались в слова не сразу, мало-помалу партия обретала смысл. Но, быть может, дело еще и в том, что разум отказывался постигать такой смысл?

Мать из того полузабытого кошмара хищно улыбалась, ее глаза источали яд – власть, насмешка, упоение. А еще Оля помнит отца. Своей пятерней он легко мог размозжить матери череп, но не делал этого. Вот что такое истинная власть – уметь себя сдерживать.

– Чего ты к ней прицепилась? – спрашивает Юля.

Мать оценивающе поглядывает на старшую дочь, пытается выявить, кто перед ней – враг или таки союзник. Но Юля, в большинстве случаев, сохраняет нейтралитет. Олю ей жалко, пусть она и вызывает у нее отвращение. Шахматный цугцванг, когда собственная природа не позволяет тебе сделать шаг ни в одном из направлений.

– Да перестань, – наконец произносит мать, – ты ж сама все прекрасно видишь.

– И дальше что?

– Ничего. – Мать поправляет выбившийся локон, отводит взгляд. – Просто ума не приложу, как у меня могло родиться такое.

– За что ты ее ненавидишь? – сердится Юля. – Это несправедливо! Особенно после всего, что было!

У матери непроизвольно дергается рука, Юля же, осознав, что сболтнула лишнего, сконфуженно утыкается в телефон.

А Оля по-прежнему молчит, мысленно занимаясь тем, чем занимается едва ли не каждый ужин: проводит внешностные параллели между сестрой и матерью, выявляет сходства, пробует установить различия.

Какова вероятность, что старшая дочь превратится в мать?

– У нее, кстати, месячные начались, – тихо говорит Юля.

– Ба, да ты никак женщина! – хохочет мать, уставившись на Олю.

Та выныривает из омута своих мыслей, удивленно глядит на родительницу. Женщина? Разве? Не сразу, но картинка складывается: кровь из промежности архаичный символ природной инициации, не иначе. А в ее случае менструация это явная трансформация. Так уродливый кокон треснул, и совсем скоро на свет появится бабочка.

– Это невыносимо, – качает головой Юля и, отодвинув тарелку, демонстративно встает из-за стола.

– Да что я такого сказала?

Ночью Оля лежит без сна, думает, отрешенно прислушиваясь к щелканью Юлиного мобильного телефона. Сестра переписывается с парнями – лаконичные ответы, вопросы с подковыркой, имоджи вместо эмоций, прихрамывающая грамматика. Первый шаг на пути к физическому взаимодействию, результатом которого зачастую является секс. Лишь способ получения удовольствия, очередная попытка раскрасить реальность. У Юли много парней, и секс для нее не в диковинку. У Оли парней нет и не было, за исключением только если того мужчины, что напал на нее днем. До этого никто из представителей противоположного пола не проявлял к ней какого-либо интереса. Насмешки не в счет.

Что же побудило незнакомца вступить с ней в контакт? Быть может, она правда меняется, просто не замечает этого?

Оля переворачивается на бок, свешивает руку и осторожно поглаживает коробку, что стоит под кроватью меж стопками книг. В коробке хранятся тетради отца – те немногие, до которых не сумела добраться мать.

Подумав, Оля глядит на сестру.

– Почему он ушел?

Юля замирает на какое-то время, после чего, тщательно подбирая слова, говорит:

– Вроде как не сошлись характерами.

– Мать издевалась над ним, да?

– Она сложный человек. Да и верной женой ее назвать трудно…

– То есть, издевалась?

– Не совсем. – Юля вздыхает, поворачивается к Оле. – Отец не такой хороший, как ты думаешь.

Но Оля и не считает отца хорошим, она считает его другим. Столь банальные градации, как хороший-плохой, выведены простыми людьми для простых людей. Так проще объяснить происходящее в этом мире: выдумать пеструю цветовую гамму, где светлые оттенки относятся к положительным, а темные – к отрицательным. Подобного рода дуализм избавляет от необходимости искать ответы, допытываться до первопричин. Результатом является беспросветная шаблонность в понимании любого явления, будь то счастье, красота, или то, каким должен быть каждый отдельно взятый человек. Но что делать, если мир монохромен? В таком случае важно лишь изменение, метаморфоза, способная привести в движение механизм реальности.

– Так что у них случилось?

– Ничего, – говорит Юля, вынимая из-под подушки наушники. – Спи уже.

Днем после школы Оля вновь идет к заброшенному детскому саду. Странное дело, но в этот раз голубая крыша не кажется столь уж яркой. Быть может, истинная причина в том, как произошедшее накануне отразилось на Олином восприятии. Адреналин усилил интенсивность цветов? Но Оля не уверена, что нападение как-то ее испугало, заставило волноваться. Отчасти ей было даже интересно. Так что, быть может, всепожирающая серость окружающего пространства попросту проглотила цвета?

Оля ищет мужчину. Она бродит вокруг детского сада, заглядывает в стылый мрак помещений, равнодушно глядит на свое отражение в битых стеклах – всего лишь животное с грустными глазами. Мужчины нигде нет, и даже земля в том месте у лестницы, где он излил на Олю свой сок, пахнет исключительно сыростью и плесенью. Тогда Оля ложиться на замусоренные ступени, выгибает спину и втягивает живот. Ловким движением она расстегивает тугую пуговицу на джинсах, обнажается ниже пояса и расставляет ноги. Прокладка вся уже пропиталась кровью и теперь источает едва уловимый, будоражащий ноздри, запах. Таков аромат трансформации, понимает Оля.

– Гу-у-р-р… – издает она в тишину.

Мысленно же пытается представить себе мужчину – его обветренное скуластое лицо, щелочки глаз, в которых полыхало желание и… нечто еще. Нечто такое, из далекого прошлого, навевающее мысли об отце. В итоге образ мужчины и вовсе отступает на второй план. Перед Олей возникает отец. Большой-большой человек. Густая борода, зубастая улыбка, мощные руки. Он одобрительно кивает, и странные тени ползут по его лицу. В глазах калейдоскопом переливаются разнообразные цвета, оттеняющие мир вокруг. И отчего-то кажется, будто есть некая взаимосвязь между образом отца, яркими цветами в его глазах, и уродливым шрамом у Оли в промежности. Она кладет руку себе между ног, размазывает густую менструальную кровь, до боли сжимает нежные кожаные складки. И вот тогда все обретает четкость, невиданную доселе ясность. Мозаика выстраивается, и Оля понимает, что первым шагом в грядущей метаморфозе был именно поступок отца. Это он сделал нечто такое, что запустило процесс трансформации.

Оля закрывает глаза, вспоминает…

Часом позже, понурая, она нехотя плетется домой. В комнате сидит зареванная Юля. Абсолютно бесцветная Юля. Тихая, отсутствующая.

Такая, будто-то некто выпил всю ее жизнь.

Оля встает напротив сестры, внимательно ее изучает. Та никак не реагирует. Немигающим взглядом глядит в одну точку. Рядом лежит ноутбук, где из раза в раз крутится одна и та же песня. Мужской с хрипотцой голос, слова на английском, так что значение их непонятно.

– У тебя отняли все твои цвета, – говорит Оля.

Тогда Юля слегка поворачивает голову, неуверенно кивает.

– Да.

– Кто это был?

– Я… я не знаю, – шепчет Юля. – Он появился из ниоткуда… Просто возник из дождя… Там, в кафе.

Оля молчит, ждет.

– Забавно, но я сама к нему подошла, – продолжает Юля. – Он мне понравился… Такой симпатичный… Даже нет, правильнее будет, необычный… И ведь он предупреждал меня. Прямо сказал, что он – вампир. Представляешь?

Оле не нужно ничего представлять. Она и так прекрасно видит, что сотворили с ее старшей сестрой. Ни единого увечья, ни царапинки, и Оля больше чем уверена, что тот, кто пришел из дождя, вовсе не притрагивался к Юле. Он попросту забрал у нее душу, необратимо ее обесцветил. В итоге вся показная бойкость Юли оказалась лишь ширмой, плохо скрывающей уязвимость. Хищники подобное чуют издалека.

– Помоги мне, – тихо просит Юля.

А Оля просто стоит и смотрит. И много позже, когда ночь вползает на улицы города, Оля все так же стоит и смотрит в остекленевшие глаза сестры. Цветов больше нет, осталась лишь зеркальная плоскость, лишенная глубины, всякого содержания. Отныне она способна только отражать. Оля вглядывается в свое отражение, в свои собственные, доставшиеся ей от отца цвета.

Оля наконец видит.

Однажды, когда за окном бушевала вьюга и весь двор утопал в снегу, в гости к одной маленькой девочке пришел Великан. Он не был страшным, не был злым, да и вообще девочка его очень хорошо знала. Великан был добряк, любил игры и всякие развлечения. Он учил девочку летать, помогал строить ей замки, на пару они ходили в разведку – выслеживали кота в чулане, боролись с чудовищем под кроватью. Правда, с некоторых пор Великан стал очень печальным. Все дело в его жене, которая была очень сварлива, всячески его ругала, смеялась над ним и даже заявляла, что он и не великан вовсе, а так – пшик. Великан грустил, пока жена гуляла с другими великанами. И девочка всячески желала ему помочь, даже пообещала, что когда вырастет, сама станет ему женой – верной и преданной. Это был искренний и самоотверженный поступок, но девочку он нисколько не смущал. Она даже фантазировала, как весело им заживется вдвоем – без сварливой Великановой жены, без грусти и ругани.

Но, как выяснилось, вырасти – задача не из легких. Время ползло как черепаха, Великан все больше мрачнел, а его жена все чаще ругалась. Плюс у Великана была дочка, которую девочка называла своей старшей сестрой, и которая с недавних пор также сделалась злой и вредной. Великан очень переживал по этому поводу, и однажды девочка обнаружила, что он изменился. Теперь он стал молчалив, зарылся с головой в книги, в которых денно и нощно искал ответы. Он называл это своей работой, а яркие цвета в его некогда добрых глазах странным образом изменились. И чем дальше, тем хуже. Все реже играл Великан с девочкой, все чаще сидел за своими книгами, писал что-то в своих тетрадях, разговаривал сам с собой вслух и пытался найти долгожданный ответ.

Ответа он так и не нашел, зато понял, что его дочка – которая давно уже стала вредной злюкой – как будто бы и не его дочка вовсе. Это сильно опечалило Великана, и тогда цвета в его глазах в очередной раз поменялись, став неестественно яркими, интенсивными, пугающими. Девочка догадалась, что цвета в глазах – это душа. Так же она догадалась, что раз у Великана такие глаза, то он, видимо, очень страдает. Но подспудно такие цвета означали и кое-что еще – так пробудилось и вышло наружу нечто потаенное, дремавшее до поры до времени. Это нечто изменило Великана, от улыбчивого добряка не осталось и следа. Он стал буквально одержим своей работой, исписывал одну тетрадь за другой, разговаривал сам с собой и все чаще косо поглядывал на девочку.

Так до тех пор, пока одной зимней ночью, не явился к ней в комнату, и не спросил – по-прежнему ли она хочет стать его женой. Он выглядел очень пугающе, но девочка еще помнила старого-доброго Великана, с которым когда-то играла. Потому она заверила, что, конечно, она обязательно станет его женой. Ведь они лучшие друзья на веки вечные.

Но, как выяснилось, Великан имел в виду нечто совершенно иное. Он рассказал девочке о своей работе, о том, какие штуки узнал из книг. Той ночью сварливая жена по обыкновению убрела гулять с другими великанами, а дочь-злюка осталась у подруги, поэтому Великан с девочкой разговаривали долго-долго. Великан объяснил, что как дружба подразумевает подобие – интересов, взглядов на жизнь, – так и замужество должно нести в себе тождество. Люди должны быть похожи – один часть другого, даже больше – один продолжение другого. Так достигается гармония, сказал Великан. Но предшествует гармонии своего рода перерождение. Этот процесс Великан назвал странным словом «трансформация». От всей этой заумности у девочки слипались глаза, она зевала, но продолжала кивать, когда от нее того требовали. Великан же полностью погрузился в рассуждения, и глаза его при этом ярко сияли. Так мало-помалу Великан подошел к тому, что чтобы жить в мире и согласии, девочка должна стать такой же, как он. И для этого требовалось убрать серьезный изъян, унаследованный ею от матери. Будет больно, предупредил Великан, но результат с лихвой окупит эти страдания. Девочка очень боялась боли, но ей не хотелось обижать Великана, она верила в ту прекрасную жизнь, что он ей описал. И ей хотелось так жить: никого лишнего, никаких скандалов и никакой печали. Лишь они вдвоем.

И тогда она согласилась. И последнее, что она запомнила из той ночи, это как зимняя тьма вдруг вспыхнула огненным вихрем – точно таким же, что бушевал в глазах Великана, – прорвалась в комнату и затопила все-все.

Мать носится по квартире, попутно смахивая слезы с лица.

– Да не стой ты столбом! – кричит она. – Помоги мне!

Оля не двигается с места, молча наблюдает за тем, как мать возиться в ванной. Всплески, кряхтенье, сдавленные всхлипы. Выскакивает в коридор – руки в алой воде, лицо опухшее, утратившее остатки былой красоты.

– Почему она так поступила?

Оля по-прежнему молчит, думая об отце, который перегрыз себе вены, когда понял, что сотворил с собственной дочерью. Но это случилось позже, уже в психушке. Информация пришла к Оле спустя несколько лет – в виде перешептываний, намеков, случайно попавших на глаза писем.

– Ну чего ты молчишь, а? – злиться мать. – Отвечай, что здесь случилось?

Ни единого звука от Оли. Тогда мать подскакивает к ней, с силой бьет ладонью по лицу.

– Да очнись же ты!

Оля никак не реагирует на пощечину. Она постепенно выстраивает в голове последовательную цепочку событий, приходя к выводу, что пусть отец и обезумел, но он был по-своему прав. Его поступок не дал желанного результата. Но иначе и быть не могло. Как и в случае с гусеницей, посредством метаморфозы превращающейся в бабочку, требовалось время. Так отец лишь запустил сложный психический механизм, кульминацией которого явилась полная трансформация. Результат – тождество между отцом и дочерью.

Перерождение.

И осознав все это, Оля чувствует, что уродливый кокон ее тела наконец треснул. Она смотрит на свои руки и видит, как на них расползается кожа, как выгибаются суставы, хрустят кости. На пальцах отслаиваются ногти, проступают загнутые когти; спина обрастает густой теплой шерстью, ну а тело – отныне это тугой сгусток мышц. Кокон разваливается на куски, и на свет выходит имаго – вовсе не безобидная бабочка. Тут нечто совершенно иное. Хищник, изголодавшийся по крови, готовый рвать на куски. Оля становится больше, возвышается над побледневшей матерью, едва ли не упирается головой в потолок.

– Господи… – шепчет потрясенная мать, отступая.

Оля рычит, ощущая во всем теле невероятную мощь, грацию, красоту. Она скалится, обнажая ровные белые клыки. Там за много лет Оля впервые улыбается. Она счастлива.

И вот тогда мать начинает вопить…

А в комнате, закольцованная, все так же звучит песня. Мужской с хрипотцой голос поет:

– And burn my shadows away…
Группа: МОДЕРАТОР
Сообщений: 309
Репутация: 646
Наград: 27
Замечания : 0%
# 4 30.08.2017 в 14:05
Пришелец

Дым от сигареты поднимался ввысь и в отблеске уличного фонаря извивался причудливыми завитками. Ударившись о козырек крыльца, гармоничное движение дымка рассеялось и испарилось. Высокий, среднего телосложения мужчина в джинсах и легком свитере багрового цвета стоял на крыльце в задумчивости и курил. Его щетина уже норовила превратиться в бороду. Гоша почесал подбородок и вспомнил, что брился последний раз три дня назад. Слишком много событий произошло за последние несколько дней, слишком многое над чем стоит подумать. Пришельцы и всемирный заговор корпорации создавали впечатление картинности и наигранности происходящего, словно он попал в старый добрый голливудский экшн двадцать первого века. А ведь еще позавчера был абсолютно обыкновенный рабочий день, который должен был закончится таким же обыкновенным вечером. Он планировал встретиться со старым приятелем с работы в любимом баре. Несколько кружек дешевого пива, футбол по визору и Гоша вернулся бы в свою холостяцкую квартиру в ожидании нового обыкновенного завтрашнего дня. Но порой жизнь преподносит интересные сюрпризы.

Гоша затушил бычок о деревянный поручень и зашел в дом. Необходимо было проветрить мозги и прогуляться. Его курточка с эмблемой корпорации «IKarma» (1) висела у входа, что облегчило ему задачу незаметно выскользнуть из дома. Остальные все еще сидели на кухне и что-то оживленно обсуждали, так что временное исчезновение Гоши осталось незамеченным.

Гоша вышел на крыльцо, плотнее запахнул куртку, погодка была совсем не летняя, и направился в сторону небольших холмов, которые он заприметил днем, когда они подъезжали к поселку. Уже возле калитки его окликнули.

- Гоша! Подожди! – Дима аккуратно вел рядом огромного Алабая с невероятно грустными глазами.

- Ты на прогулку? Можно мы с тобой? Надо выгулять Малыша, - он улыбнулся своей доброжелательной и такой располагающей улыбкой. Как там говорила бабушка Даша? «Они все такие. Притягивают к себе, словно старые друзья, словно знаешь их всю жизнь. Это у них на генетическом уровне».

Гоша не хотел сейчас компании, тем более что весь сыр бор произошел из-за Димы и ему подобных. Но пришелец так посмотрел на него, словно всем видом показывая свое безграничное понимание его проблем, словно знал, что происходит в его голове и готов был его поддержать, несмотря ни на что. И этот взгляд не оставил Гошу равнодушным. Он кивнул и подождал, пока Малыш с хозяином его догонят.

Несколько минут они шли молча. В поселке было привычно тихо и спокойно. Слева и справа от дороги стояли небольшие двух-трехэтажные дома. Некоторые были отделены маленькими декоративными заборчиками другие красовались живой изгородью и садовыми фигурами на лужайке. Свет от фонарей у дороги достаточно освещал темную ночь. На противоположной стороне по тротуару прошел мужчина в спортивном костюме и курточке, накинутой впопыхах, выгуливая маленькую собачку.

- Ну давай уже, псина ты вонючая. Скоро - второй тайм! – Мужчина заметил двух прохожих, замолчал, виновато улыбаясь и указывая на свою собаку. Дима вежливо помахал ему рукой. Маленькая карманная псинка фаната не обратила на сцену никакого внимания, гордо продолжая вышагивать по ухоженной брусчатке в нежно розовом ошейнике.

Пришелец выглядел как обычный человек. Низенький и худой, в непримечательной одежде парень двадцати лет. Прилежный внук, который приехал навестить бабушку. Дима носил очки, скорее для легенды, чем для исправления зрения. И легенда эта была очень удачной. Ну кто скажите на милость признает в нескладном низеньком мужчине в очках пришельца с другой планеты?

- А ты знаешь, Малыш уже лучше видит.

Гоша всегда удивлялся человеческой натуре, назвать здоровенного Алабая Малышом – это катастрофическая глупость. Боксер, Драфт, Полковник – эти клички больше соответствовали огромной псине, которую пришелец вел рядом с собой на поводке.

- Что значит лучше видит? – решил поддержать разговор Гоша.

- Ну, он же практически ослеп месяца два назад. Его держали в лаборатории у бабушки, для опытов. В соседнем кабинете произошла небольшая авария – очень ярка вспышка света спалила почти все его зрительные нервы. Люди успели закрыть глаза, а вот Малыш…

Дима замолчал и остановился вслед за собакой у живой изгороди. Малыш принюхивался очень тщательно и вдруг рванул поводок так, что Дима чуть не упал, но все же удержался на месте. Из-под кустов вылетела серая огромная кошка и дико шикнув на своего естественного врага умчалась через дорогу. Алабай разразился гулким лаем, коему через несколько секунд вторили несколько собачьих голосов из соседних домов.

- Малыш, успокойся. Все. Она уже убежала. – Разочарованная собака замолчала и вновь медленно поплелась вперед, согнув голову почти до асфальта.

- Да. Сейчас уже лучше видит, хотя все еще полагается в большей степени на свое обоняние. – продолжил Дима. – Удивительные создания эти ваши собаки. Особенно Малыш. Практически ослеп из-за человеческой небрежности, подвергшийся массе экспериментов со стороны того же человека и все же он не обозлился на своих хозяев. Восхитительно!

Гоша достал сигарету и закурил. Они обогнули последний дом на улице, красивый и ухоженный с синей крышей, и начали подниматься вверх по тропе на холм. С него открывался прекрасный вид на огромный, светящийся словно рождественская елка мегаполис. Устроившись на вершине просто на траве, Гоша решился все же заговорить о случившемся.

- Дима. – Он пытался подобрать слова. Странно расспрашивать существо с другой планеты, о чьем существовании узнал вчера.

- Да, Гоша.

- А зачем вы вообще сюда прилетели?

Дима улыбнулся, поправил очки на переносице и погладил Малыша по загривку. Такие вопросы он слышал часто и всегда отвечал на них одинаково.

Гоша ожидал услышать нечто невероятное, что-то, что сможет наконец сложить мозаику событий и мотивов в его голове. Ему казалось, что он упустил в последнее время что-то очень важное и такое простое. Это незнание мешало ему словно соринка в глазу, норовила залезть поглубже в слизистую оболочку глаза и никак не хотела выходить сколько бы ты не тер глазницы. Это замешательство сводило на нет все теории, которые Гоша строил вокруг инопланетянина. Вначале он думал, что они прилетели захватить планету, своим коварным дружелюбным методом, втираясь в доверие к людям и медленно опустошая Землю от чумы под названием человечество. Потом ему казалось, что нет никаких пришельцев и бабушка Даша подмешала им в кексы особенную траву – старушке скучно и она решила подшутить над младшим поколением. Но любые невероятные теории разбивались о груду предоставленных фактов, выложенных накануне в клубе заговорщиков. Ну не любопытство же в конце концов заставило их пересечь полгалактики и с улыбкой войти в контакт с новым видом. Это было совершенно безрассудно, даже для такой развитой расы. Знакомится с людьми – глупее занятия не придумаешь.

- Именно любопытство. – дружески улыбнулся Дима.

- Ты можешь читать мысли. – Скорее отмечая факт, чем спрашивая, отметил Гоша.

- Не всегда. Сейчас мне не понадобилась связь. Я и так знаю, о чем ты хочешь меня спросить.

Гоша затянулся сильнее только что подкуренной сигаретой. Сложно общаться с существом, которое знает почти все на свете. Как там говорила бабушка Даша: «Они подключаются к информационному полю Вселенной (2). Понимаете? Их строение генома словно проводник, что связывает это великое космическое поле информации с их мозгом или мозгом любого другого существа.» Гоша физику не любил, но известные теории знал, как и все на планете. Теория существования единого информационного поля Вселенной, где есть вся информация обо всем и во все времена будоражила умы ученых и обывателей уже несколько веков. Но это всего лишь теория. Эти же пришельцы доказали, что это факт, причем не просто доказали, но перевернули этим всю жизнь на планете Земля.

- Понимаешь, Гоша. Ваш мир невероятно интересен для нас. Мы - исследователи, открыватели миров, я бы сказал, для своей расы. Мы путешествуем по путям мироздания, встречая новые виды, изучаем их и познаем что-то новое.

- И много вы рас уже встречали? – разговор явно заинтересовал Гошу, и он устроился поудобней на мягкой зеленой траве и повернулся корпусом к собеседнику.

- Вы – третья раса на пути нашего экипажа. Всего наш мир знаком с двадцатью тремя расами. Но мы посетили лишь маленькую часть известного нам космоса.

- Ого! Двадцать три! Невероятно! – Вспомнились древние книги о пришельцах и других мирах, что Гоша читал в детстве и сразу захотелось вновь окунуться с головой в новые приключения и удивительные открытия.

- Внешне они слегка отличаются от вас. Но абсолютно не так интересны. Большинство встретившихся нам рас был на уровне развития вашего каменного века, и мы не особо вступали с ними в долгий контакт. Остальные – обычные высокоразвитые цивилизации похожие на нашу. Мы успешно наладили с ними взаимообмен знаниями и торговлю, но интерес к ним быстро упал.

Внезапно Гошу осенило. Вот оно. То, что он никак не мог понять. Кость в горле, заноза в пальце и мелкий противный камушек в ботинке, что мешает нормально идти дальше. Этот вопрос не давал покоя ему с самого начала. Кусочек мозаики, который сможет склеить всю имевшуюся у него в распоряжении информацию. Пришельцы, которые могут в любой момент обратится мысленно к всекосмическому банку памяти и информации, которые могут летать на очень далекие расстояния и беззаботно познавать другие миры – радужная картинка для обывателей. Именно здесь и зарыт тот долгожданный корень и основа всех основ. Гоша собрался с мыслями, перебирая в голове все, что знал о Диме и других. Выверяя каждое слово, медленно, словно чувствуя вкус победы на кончике языка, Гоша спросил.

- Дима, если вы в любой момент можете узнал у вашего «поля» и будущее, и прошлое и любую другую информацию, зачем же вы тогда исследуете другие расы? Вы же можете просто сидеть у себя дома, попивая свежезаваренный кофе, покуривая трубку и доставать из этого эфира(3) все что вы хотите знать.

Дима внезапно напрягся, снова поправил очки на переносице, хотя они сидели плотно, как и раньше. Его рука, которой он поглаживал Алабая, мелкой дрожью зарылась в густой мех собаки.

- Потому, что мало знать и получать информацию - ее еще нужно понять. Информационное поле дает нам любые знания этого мира. Любые. Понимаешь?

Их глаза встретились. Дима усилием воли сдерживал мышечный тик вокруг глаз, стараясь успокоится и снова быть уверенным милым внучком, который приехал навестить бабушку. Но напряжение глазных мышц не оставляло ему и шансов на победу в этом зрительном споре. Зрачки расширились, слезы накатывались на глаза. Казалось Дима сейчас разрыдается в дикой истерике, словно обиженная девчонка. Под его тяжелым, полным отчаяния и боли взглядом победа Гоше уже не казалась фееричной. Он захотел обнять пришельца, сказать, что все будет хорошо. «Притягивают к себе, словно старые друзья, словно знаешь их всю жизнь. Это у них на генетическом уровне» - прозвучало колоколом в голове фраза бабули. Но Дима сам отвернулся, вытер украдкой падающую слезу, смахнул с Малыша мокрые капли и улыбнулся.

- Поэтому мы и исследуем другие расы. Потому, что очень и очень сложно понять весь тот объем накопленных данный всей Вселенной. А мы пытались.

Гоша достал пачку сигарет и предложил Диме одну. Пришельцы оказывается не брезгуют дешевыми марками. Дима закурил, снова обрел лицо милого улыбающегося юноши и продолжил.

- Мы не можем понять. Точнее – мы не умеем понимать. Когда, тысячелетия назад, еще до того, как наши ученые открыли способность воспринимать любую информацию с эфира, мы учились всему, как и вы. У нас были образовательные учреждения на подобие ваших институтов и школ. Но когда мы поняли, что можно не тратить время не обучение, а просто в любой момент получить ответы на любые вопросы, мы перестали обучаться. Вот он – эфир – просто потянись к нему своим сознанием и узнаешь все что тебе нужно. Стерлось понимание о профессиях и специальностях. Каждый мог стать любым. Наши лидеры создали систему сменной профессии.

Гоша поднял одну бровь вверх, словно мультяшный персонаж, показывая свое недоумение.

- Раз любой мог быть, например, поваром, или капитаном космолета – необходима была система распределения для существования общества. Что бы работали фабрики и заводы, и чтобы мы могли производить необходимые для нас материалы. Развитие нашей науки и технологий скакнули вверх за одно поколение опережая в развитии другие расы со скоростью звука. Проблема гиперпереходов? Вопрос в эфир – и вот готов чертеж первого гипердвигателя за неделю.

- Мда. Круто.

- Круто. Да только не очень. Сотни лет спустя самого великого открытия нашего народа нам стало скучно. Да, именно скучно. Нам нечему было учится, и мы разучились это делать. Мы разучились понимать природу вещей, мы просто ее знаем. Мы разучились придумывать новые блюда – все рецепты уже давно изобретены. Мы разучились удивляться – чему ты удивишься, если тебе известно любое будущее и любая цепочка событий.

Алабай встрепенулся, назойливое насекомое пыталось проникнуть сквозь тонкую оболочку меха на ухе. Гоша задумался. Мозаика складывалась, но возникла огромная грусть в душе. Победа в осознании истины оказалась горькой. Ему было очень жаль пришельца. Жаль их всех. Потому что он понял, осознал всю глубину их внутренних желаний и стремлений. Осознал всю суть проблемы их расы.

- Вы хотите снова научиться думать. – Обреченно сказал Гоша.

- Скорее понимать. Наши ученые двести лет назад смогли найти нужную частоту, с помощью которой можно заблокировать неосознанное обращение мысли к эфиру. И мы оказались в пустоте. Потому, что не умели жить без него. Мы не понимали происходящего вокруг без помощи этого поля.

- Почему трава зеленая? Почему небо голубое?

- Именно. А представь, когда вопросы сложнее? Какую кнопку нажать, что бы корабль полетел, а не взорвался? И тогда мы снова обратились к нему, но уже ограничивая наши запросы и твердо решили снова научится понимать самостоятельно. Но учителей на планете не было давно, само понятие обучения исчезло из обихода. И мы отправились в путь, искать среди миллионов звезд своих новых учителей.

Научится понимать. Вот что им нужно. Им нужны учителя, те, кто даст понимание вещей, а не голые факты и безграничное знание. И это осознание его начинало злить. Как кучка недавних неандертальцев, едва переживших три мировые войны, которые же сами устроили на своей планете, смогут стать учителями для такой развитой культурной расы пришельцев? Этого не может быть. У нас нечему учится. Мы сами себя не можем понять, как мы научим другие расы понимать Вселенную. Как мы сможем вынести такую ответственность перед разумными существами с другой планеты?

- И в этом вы люди – самые удивительная раса, которую мы встречали. Вы задаете так много вопросов, порой таких неожиданных, что нас это просто сбивает с толку. И это прекрасно.

- Но ведь мы не лучшие учителя во Вселенной. Ты же говорил есть другие развитые цивилизации как ваша, уверен они вам бы подошли больше на роль профессоров.

- Есть. Но в вас есть что-то такое. Не знаю какое слово подобрать. Вы удивительные, невероятные…

И Гоша вспыхнул костром возмущения. Как можно быть такими умными, уметь слушать эфир и в то же время вверяться кучке едва ступившей в подгузник космоса существ.

- Глупые, аморальные, эгоистичные, обозленные, непостоянные, жадные, неуравновешенные, мы же абсолютно несовершенны! – воскликнул Гоша

- В этом то весь и оргазм!

- Что? Оргазм?

- Прости, я еще не все слова правильно употребляю. Я имел ввиду экстаз.

- Экстаз? – глупо спросил Гоша. Упоминание о оргазме напрочь сбило всю ярость его кипящей души.

- Именно. Экстаз в вашем несовершенстве. Именно ваше разнообразие и умение быть настолько разными и поможет нам обрести желаемое понимание.

Гоша не нашёлся что ответить. Слишком невероятная мысль была у пришельца, слишком странная. Экстаз в несовершенстве человеческой расы. Он вспомнил своего приятеля по работе, лысеющего механика на заводе с пивным брюшком, вечно липкими руками и красным лицом. Он любил выпить и вкусно поесть, читать книги или рассуждать о чем-то сложнее чемпионата мира по футболу он не любил. На секунду Гоша представил его в костюме с указкой в руках возле доски, а в учебной аудитории сидят пришельцы. Вот мегатоп с планеты Аргх с пятью щупальцами и тремя глазами, через две парты от него разместился высокородный злерв с планеты Болва, выглядит совершенно как человек, только голова поворачивается на все триста шестьдесят градусов. А за первой партой сидит Дима. Пивное брюшко накатывает полкружки пива для храбрости и начинает читать лекцию по пониманию жизни на Земле. Забавная вышла бы лекция.

Огни мегаполиса светили всю ночь напролет, большой город никогда не спал. Огромный купол света заслонял сияние всех звезд на небе. Гоша посмотрел ввысь, туда, откуда пришел Дима и придут еще многие другие. Интересно, а все ли они будут искать только понимание?


1. IKarma – всемирная корпорация, сфера деятельности которой имеет широкий спектр производства товаров и предоставления услуг (начиная от заводов по производству продуктов питания, заканчивая услугами по ремонту лайнеров). В 2256 году корпорация была создана путем слияния нескольких десятков корпоративных монстров того времени. Создание «IKarma» привело к стиранию границ между государствами и объединению территорий и политических строев под эгидой единого планетарного правительства.

2. Информационное поле Вселенной – предполагаемое поле информации в центре нашей Вселенной, которое содержит в себе всю информацию мироздания во все времена. Теоретически это поле может содержать все возможные знания, события, идеи и мысли из прошлого, настоящего и будущего Вселенной и каждого его элемента в частности.

3. Эфир – простонародное сокращенное название Информационного поля Вселенной.
Группа: МОДЕРАТОР
Сообщений: 309
Репутация: 646
Наград: 27
Замечания : 0%
# 5 30.08.2017 в 14:15
Аффтары, если есть ошибки с форматированием - пишите.
Голосование открыто до 06.09.2017. включительно.
И да... Забыла указать, что голосование количественное. (ранговое больше не провожу - без авторов совсем не то).
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 82
Репутация: 340
Наград: 41
Замечания : 0%
# 6 02.09.2017 в 17:26
№ 1. Спасибо автор. Вы открыли для меня или, точнее, во мне новое.  Поняла, что при всей моей всеядности литературной, всё же есть предел, есть то, что я полноценно читать не в силах. Тему вы, конечно, раскрыли, доведя её практически до абсурда. Зачем, а главное к чему этот физиологизм в описании? Всё должно быть к месту. А что у вас? Куча сюжетных линий, повисших обрывками и не приводящими абсолютно ни к чему. 
№2. Вас я могу поблагодарить за хорошую, крепкую, логичную фантастику. Чем-то напомнили Варшавского и его пришельцев. Одно замечание - делайте более тщательную вычитку, ибо слишком много досадных ошибок.
Голос №2.
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 35
Репутация: 193
Наград: 14
Замечания : 0%
# 7 04.09.2017 в 14:52
Добрый!
Первое произведение. Сложная идея, запутанная композиция. В самом начале думал, что действия разворачиваются в постапокалиптическом мире, но нет, ошибся. Сцена с азиатом в начале вызывает отвращение, ибо мы привыкли смотреть на глянцевых кукол, а тут человеческое естество в самой животной форме, без прикрас. Разбиваем шаблоны, отлично!  Грязно? нет, по-настоящему! Каждая женщина желает стать бабочкой, расправить свои яркие крылья навстречу теплым мужским объятиям. Главная героиня готова измениться, она чувствует это. Тут бабочка интерпретируется как «полюби себя такой, какая ты есть". Это одна линия. Вторая линия - это отец-великан, который по факту изнасиловал дочь. С одной стороны,от ее реально любил, но любовь переросла в безумие, чему поспособствовала жена великана, разрушив его психику. Он просто искал спасение в любви к дочери, но переборщил.
В тексте так же присутствует мать Оли. Я вижу ее  слабой, избалованной женщиной, потерявшую свою красоту.

"Сильная,пахнущая гарью рука зажимает ей рот, удар в спину сбивает с ног." - переделайте предложение. Рот Оли зажат, значит нападавший сзади, потом удар в спину.  Главная героиня должна упасть вперед, но не сможет, так как находится в захвате.

Второе. Качественная фантастика. Легкая форма изложения. Было интересно,но просто. ( я не про идею, а о том что автор, как добрый пеликан, накормил своих читателей-птенцов, предварительно все переварив)
Группа: МОДЕРАТОР
Сообщений: 309
Репутация: 646
Наград: 27
Замечания : 0%
# 8 04.09.2017 в 22:09
lordsergik, Ну так за кого в итоге голос-то?
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 35
Репутация: 193
Наград: 14
Замечания : 0%
# 9 05.09.2017 в 14:50
Цитата Суселлл ()
lordsergik, Ну так за кого в итоге голос-то?
Сложный вопрос. Можно пока подумаю?
Группа: МОДЕРАТОР
Сообщений: 309
Репутация: 646
Наград: 27
Замечания : 0%
# 10 05.09.2017 в 15:11
lordsergik,  можна ))
Группа: МОДЕРАТОР
Сообщений: 309
Репутация: 646
Наград: 27
Замечания : 0%
# 11 06.09.2017 в 16:57
Слишком мало голосов... одииииин,  Голосование продлено до 14.09.2017. включительно.
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 43
Репутация: 104
Наград: 12
Замечания : 0%
# 12 09.09.2017 в 15:40
Такс.. Ну так то мне оба рассказа понравились. И сделать выбор будет сложно. Однако я постараюсь.

Рассказ № 1. Он обманул мои ожидания. К сожалению в плохом смысле. По началу происходящее меня сильно заинтересовало. Я думал, что читаю что-то остро социальное, о взаимоотношениях в одной обыкновенной семье. Мне было интересно от чего мать девочек ведет себя так, как ведет. С ней что-то случилось в прошлом? Или она просто воспитана плохо? Какие у нее резоны ненавидеть гг? Только ее внешность? Мне было интересно, что будет с сестрами. Почему ГГ считает свою сестру такой же злобной как и ее мать, хотя в тексте явно видно, что сестра заступается за гг, и , кажется, желает ей добра. Я думал, что изнасилование в начале - ружье, которое автор повесил на стену, что бы выстрелить из него в будущем. В общем я ожидал интересную развязку и ответы на все вопросы. Но нет... Концовка меня прикончила. Мне казалось что это рассказ о человеческих отношениях, и он был именно им, пока блин в конце гг взяла, и мать ее растак, превратилась в гребаного оборотня... и всех сожрала... ИМХО, но мне это показалось на столько глупым, что я даже немножко опешил. (капельку) Этр блин, все равно как если ты смотришь интересный фильм, скажем детектив. И в месте, где воедино должны соединиться все ниточки сюжета, а ГГ должен наконец раскрыть страшную тайну, ПРИЛЕТАЮТ ГРЕБАНЫЕ ИНОПЛАНЕТЯНЕ И ИСПЕПЕЛЯЮТ ВСЕХ ЛУЧАМИ СМЕРТИ! Да именно такое у меня было ощущение.
Мне казалось, что метаморфоза (вся эта тема с гусеницей и бабочкой) - метафора. Что ГГ как то изменится, на что то решиться, что то сделает. Но она блин превратилась в чертова оборотня и всех убила.  В общем моя главная претензия к тексту - концовка, которая обрубает столько интересных сюжетных линий, которые в результате ни к чему не приводят (за исключением той, с отцом, и то я не до конца понял, почему гг стала зверем.) физиологические подробности в описании меня не сильно отталкивали, хотя иногда все таки читать некоторые подробности было не приятно. Слог понравился в целом понравился.

Рассказ № 2 слишком краток и оставляет много вопросов, которые мне хотелось бы узнать. По ощущениям, он словно бы обрывается, не приходя к логическому завершению. Как-будто из чего то большего выдернули один диалог, раскрывающий при этом довольно интересные фантастические идеи. Правда немного раздрожает мысль про всеизбранность и особенность людей. Она уже оскомину набила. А так, к рассказу претензий особо и нет. Он мне понравился. Читается и усваивается легко. Автор хотел нам что-то сказать, и сказал, так, что бы все это поняли.

В общем если бы не странный на мой взгляд финал первого рассказа, голос бы отдал ему. Но концовка слишком разочаровывает, и поэтому голос рассказу № 2. Он прост и понятен, и при этом доносит до читателя интересные идеи.

Спасибо авторам! Это интересная дуэль. Жаль что голосуют не слишком активно. Творческих успехов!
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 25
Репутация: 111
Наград: 6
Замечания : 0%
# 13 11.09.2017 в 23:50
№1. Рассказ разбалансирован излишней чернушностью. Читателя надо бы хоть иногда потчевать надеждой. Или хотя бы намёком на неё. Зато кое-где присутствует некоторая художественность. Про цвета в радужке, цугцванг - неплохо. Описание и сравнение двух имён - любопытная мелочь. Читать, честно говоря, было сложно. Текст не несёт по волнам сюжета, а словно выталкивает на другую страницу браузера. Возможно, в этом отчасти и был замысел автора.

№2. На мой взгляд, фантастика, фэнтези и всяческие магические реализмы - самые ответственные жанры. Там почти не бывает полутонов - либо веришь в самый невероятный сюжет, либо везде видишь белые нитки. И текст разваливается, как китайская игрушка после стирки. Абсолютно непонятны эмоции главного персонажа в начале рассказа. Какие сюрпризы жизни? К чему показана депрессия Гоши? Если она привела к тому, что он вспылил в финале разговора, то это вовсе не читается. Если это должно показать нам его отношение к пришельцам, то куда всё делось во время их беседы. Впечатление, что автор, когда писал первый абзац, понятия не имел чем дело завершится. Короче, багровый свитер рассыпался в пряжу.

Голосую за №1. За лучшее техническое исполнение.
Группа: МОДЕРАТОР
Сообщений: 1357
Репутация: 1131
Наград: 50
Замечания : 0%
# 14 12.09.2017 в 11:51
Буду краток (ибо сейчас просто не способен на качественный разбор, но прийти - обещал).

Первый рассказ понравился своей атмосферностью, образностью, языком. Глубокий психологизм, перемешанный со сложными вопросами о сути жизни и бытия и реалистически сочно описанными сценами. Ничуть не отторгнула сцена с азиатом. Наоборот, написано так, что втянулся в текст, и захотелось читать дальше.
Очень неплохо прописаны характеры персонажей. Видна их глубина. Они не такие пустые, как во втором тексте.
Из непонравившегося - во-первых, всё-таки дела далёкого прошлого, поступок отца, непонятная мистика. Это не раскрыто. Во-вторых, концовка свелась к какому-то банальному ужастику. Честно говоря, ожидал всего, что угодно, но не такого. Да хоть бы там из разорванной плоти вышел сам ухмыляющийся великан-отец, чем такое... блин. Концовка отстой.

Второй рассказ написан заметно слабее. Не прописан мир. Не прописаны персонажи. Всё простенько и банально. Автор как будто несёт охапку слов и фраз, поминутно всё это роняя из рук и опять поспешно собирая. А затем банально путается при построении текста, повторяясь, спотыкаясь и торопясь. Такое вот сложилось впечатление. Особенно это заметно в самом начале рассказа.
Не ясно, что же там случилось за те последние три дня/несколько дней/вчера, и что же там изменило мир до якобы неузнаваемости. Описана какая-то глубинка вполне советского вида. Сигареты, визоры, чемпионаты мира по футболу... К чему эти смешные сноски в конце? Они должны были реалистичности добавить или что?
Пришелец не понравился - не настоящий совсем. Единственное, что понравилось, это общая идея рассказа. Само раскрытие темы. Но этого мне мало.

Голосую за первый рассказ.
Группа: АДМИНИСТРАТОР
Сообщений: 355
Репутация: 909
Наград: 44
Замечания : 0%
# 15 14.09.2017 в 19:47
1. Оборотень
Работа мастера, конечно. Отточенный стиль, живой язык. Но автор определённо не мой, читать тяжело.

2. Пришелец
Очень много предложений-гусениц. Много непонятностей: кто, например, эти «остальные», сидящие на кухне холостяцкой квартиры-дома? Фокал. Это Гоша думает о себе как о «высоком, среднего телосложения мужчине в джинсах и легком свитере багрового цвета» или описан другой какой-то человек, за которым наблюдает курящий герой?
Странное использование заглавных букв: алабая зовут Малышом или малыша Алабаем? У вас и то, и другое с большой.
«Ухоженная брусчатка в нежно розовом ошейнике», гламурненько.
Много подобной невычитки, не буду про неё больше.
Разговор с пришельцем показался скучным, идея – слишком разжёванной.

Голос первому, за мастерство.
Форум » Литературный фронт » Литературные дуэли » №688 Сорока vs Кроатоан. Проза. (Дуэллллллл)
Страница 1 из 212»
Поиск:


svjatobor@gmail.com

Информер ТИЦ
svjatobor@gmail.com
 
Хостинг от uCoz