» Проза » Ужасы

Копирование материалов с сайта без прямого согласия владельцев авторских прав в письменной форме НЕ ДОПУСКАЕТСЯ и будет караться судом! Узнать владельца можно через администрацию сайта. ©for-writers.ru


Зеленоглазая Девиль
Степень критики: 100
Короткое описание:

я мог бы добавить предупреждение о вреде курения, но это было бы спойлером



Генри заглушил двигатель и выключил фары, пытаясь собраться с мыслями. Он чувствовал облегчение, но понимал, что оно такое же кратковременное, как пузырек морфина. На горизонте показались первые проблески рассвета, поэтому необходимо было как можно быстрее избавиться от машины. До Вероника-Лэйк он не успевал, а возвращаться обратно в Грэмтаун казалось слишком рискованным. Конечно, фрагменты тела так быстро гнить не начнут, но что если кто-то заметит его? Еще Генри поймал себя на мысли, что расстаться с экземпляром Кадиллак Девиль не позже шестьдесят четвертого года выпуска (он знал это, потому что его сокамерник в бесконечной болтовне раскрыл секрет фирмы, а именно – изгиб бардачка), бросить малютку в озеро все равно, что окунуть в растворитель портрет Дженет Грин с автографом. Но выбора не было.
«Даже не думай оставить ее себе».
Генри вышел из машины, вдохнул запах травы вперемешку со жженной резиной, и закурил. Ему казалось, что трель сверчков доносится не из кустарников под костлявыми щупальцами лесополосы, и даже не от копошащейся на небе звездной мошкары, как иногда мерещилось ему в приходах. А прямиком из прошлого. Точнее из воспоминаний о той ночи, когда труп жертвы пришлось бросить прямо у обочины. Разумеется, по ящику всего не показали, но он прекрасно представлял себе обглоданные кости с кожей и копнами волос, пролежавшие не меньше недели в пыльных зарослях на пикнике у зверья. Но в тот раз все сложилось иначе. Не было ни поставленного на уши городка, ни чертовой тачки.
«Пойдешь на это – и считай, что тебя поджарили».
Он захлопнул дверцу и заметил ссадину на переднем крыле, которая показалась ему ежовой пощечиной на гладкой поверхности амфоры Андокида.
– Ты ведь понимаешь, что если меня увидят с тобой, мне крышка? – сделав затяжку, маньяк провел ладонью по царапинам, посмотрел на небо и выдохнул облако дыма, не в силах отвлечься от бесконечного треска саранчи. Шорох ветвей сошел за нагнетающие оркестровые царапанья по струнам, когда вдалеке показались два мутных белых пятна. Генри тщательно затушил окурок о корпус портсигара и положил его к остальным сигаретам (эта привычка осталась у него с тех пор, как он чуть не попался на «бензоколоночной резне» в Мичигане). Затем похлопал машину по крыше:
– В соседних штатах охоту на меня никто не прекращал, так что об этом тоже забудь.
Трасса лежала мертвым ленточным червем от северо-востока к югу. Настолько мертвым, что за все время Генри повстречалась лишь пара ночных фур, обдавших его холодными пыльными лучами света. В эти моменты он представлял, как воспринимают парня вроде него водители: взлохмаченного, в выцветшем пальто, со щетиной, впалыми глазами и заостренными чертами лица. «Наверное, какой-то чудак, который устал нарезать круги по сомкнувшемуся семимильному шоссе и причалил к обочине, чтобы хоть минуту передохнуть. Похож на убийцу, но ничего необычного. Ни одному идиоту не придет в голову стоять у всех на виду, опершись на угнанную машину, с трупом в багажнике и косяком в зубах. Ведь так?».
Рядом с ним ржавым топором торчал из-под земли знак, на котором с особо усердным прищуром можно было прочитать «до вашего спасения осталось 77 миль». Или что-то вроде того.
– Дерьмо.
Даже брось он идею разделать тело, чтобы выбросить по дороге и еще больше запутать следы, добраться до озера раньше рассвета Генри бы не успел. С четверть часа он стоял посреди свернувшейся в червоточину рощи, вдоль которой пролегала дорога от одной пустоты к другой. Пока в голове у него не созрел новый рискованный, но привлекательный план: совсем близко, за небольшой деревушкой, тоже был водоем. И еще – место единственного заведения для культурного досуга в той деревушке отстаивал бар, словно появился там задолго до сотворения мира, а все остальное было выстроено вокруг него. А чем он, в своем старом пальто и обшарпанных ботинках (которые Генри надел, чтобы потом от них избавиться), не похож на простого подвыпившего бродягу, что забрел не туда? Мысль об этом воодушевила маньяка. Он сел в машину, завел двигатель и аккуратно завернул за указатель, который от ветра со скрипом шатнулся.
«Просто утопи ее, и дело с концом».
Уже почти засветло Генри съехал на рыхлые пролежни засохшей грязи и остановился у озера. Мутная вода выглядела точь в точь как в кадрах видеоматериалов про чудовищ наподобие Нэсси. Ему показалось, это место создано для того, чтобы рубить концы. И если вычерпать застоявшуюся тухлую воду, можно наткнуться на горы человеческих костей, наполовину погребенные в илистой гуще.
Он хлопнул дверцей и приблизился к краю водоема. Трели лягушек и болотный запах напомнили ему про случай, когда пришлось почти сутки торчать в камышах, притворяясь рыбаком, пока пара пьяных «морских волков» в лодках не решили наконец свернуть удочки. Генри столько раз находился на волоске от поимки, что, быть может, подсознательно стремился к этому. И каждое из убийств происходило по накатанной, не вызывая никаких новых ощущений, кроме умиротворения до следующей ломки. Но никогда еще Генри не испытывал такого странного чувства, как сейчас. Избавиться от машины почему-то представлялось ему испытанием еще более непреодолимым, чем попытка подавить в себе нахлынувшую жажду кого-нибудь убить. Он подумал, что даже если решится столкнуть ее в воду, то тут же нырнет следом, чтобы попытаться вытащить обратно. А если не решится, на привычной спокойной жизни можно будет поставить крест. И чем больше Генри убеждал себя утопить машину и обо всем забыть, тем важнее она казалась ему. Наконец Генри понял, что любая попытка расстаться с Кадиллаком была выше его сил.
Но в таком случае предстояло избавиться от тела.
Он открыл багажник и достал один из замотанных проволокой синих пакетов. «Уж с трупом-то я смогу расстаться» подумал Генри и тут же застыл, слившись с мертвенным болотным пейзажем вокруг: вдалеке шел человек в соломенной шляпе и костюме, который походил на рыбацкий. Он бросил пакет обратно и схватился за крышку багажника, не решаясь ее опустить – щелчок замка в такой тишине был бы сродни взведенному курку. Но человек в зеленом прошел мимо, даже не посмотрев в сторону водоема. И только когда он исчез за густыми зарослями, Генри осознал, что при «рыбаке» не было ни удочки, ни чего-либо еще для рыбной ловли. Как бы там ни было, вспышка страха словно отрезвила его, заставив по-новому на все взглянуть. Он понял: от Кадиллака нужно избавиться.
Генри захлопнул багажник и принялся толкать машину к глинистому склону. Но, посмотрев на зеленое затхлое болото, тут же остановился, как будто неведомая сила схватила его сзади за капюшон – он не мог так поступить. Только не в этой проклятой дыре. Единственное место, где он способен был перебороть себя и расстаться с Кадиллаком – Вероника-Лейк. Лишь это озеро стало бы достойной могилой для Девиль. И едва Генри решил не теряя ни минуты направиться прямиком к тому месту, как вдруг машина начала катиться вниз со склона.
– Нет! – еще мгновенье, и можно было бы наблюдать, как Кадиллак с плеском влетает в мутную тинистую мглу, и как бурлящие волны смыкаются на его гладкой бардовой крыше, поглощая без остатка то единственное, ради чего Генри и сам готов был камнем пойти на дно. И он буквально увидел это. Увидел по кадрам, таким же ярким и одновременно болезненным, какими мелькают последние мгновения жизни после удара током. Но он успел.
Ручник едва не остался у Генри в руке. Край берега треснул, как промокший пряник. Он захлопнул дверцу, отошел в сторону и схватился за голову.
«Ты отправишь ее на дно Вероники-Лейк, и точка».
…Дорога к Вероника-Лейк пролегала сквозь сонную лесостепь, которая в осеннюю пору походила скорее на обиталище неприкаянных душ висельников, чем на «Зеленеющий рай» (кажется, так переводилось название этих краев с ирландского). И если бы водитель цистерны не посигналил, Генри соскользнул бы в нетрезвый сумеречный кошмар. Он даже начал видеть качающиеся на черных кронах мумии, которые с раскрытыми ртами и полными червей прищурами смотрели друг на друга и заглядывали внутрь себя, как в посеревшую банановую кожуру. И в каждой из них Генри узнавал одного и того же человека – юного, постарше, зрелого, гниющего в петле под воронками крикливых птиц снова и снова. Он видел себя.
Генри крутанул серебристую кнопку, и салон заполнился шелестом помех. Быть может, сквозь них и прорезалась музыка (а может это она и была), но Генри слышал лишь черно-белую вьюгу, транслируемую откуда-то с Гренландии или Антарктиды. Как вдруг послышались слова: «…скрылся на Кадиллаке Девиль бордового цвета. На данный момент известно только то, что жертва похищения тяжело ранена и вероятно все-еще жива. Подробности…». Генри решил, что усталость и воспаленное воображение сыграли с ним злую шутку. Никто не мог в ту же ночь обнаружить пропавшую одиночку в частном доме на отшибе города. И тем более так быстро забить тревогу. Проклятый ганцфельд-эффект, или как называется эта штука? Как тест Роршаха, только со звуками вместо клякс. Всмотрись он в Круг Малевича в тот же момент, и увидел бы посеревшее лицо любой из жертв, целиком покрытое гематомами, с отвисшей челюстью и разбухшими глазами под дряблыми складками век. Или вовсе изъеденный червями череп, облепленный остатками кожи. «И я нагнал Мэйбеллин у вершины холма…». Вот что все это время играло по радио. Или это была уже другая волна?
«О, Мэйбеллин, почему ты не можешь быть честна?»
Вероника-Лейк встретила его серебристыми переливами водной ряби и тишиной. Это было единственное место, куда Генри мог возвращаться, полный уверенности, что даже если случится ядерная зима и все окрестности окунутся в серую ледяную мглу, озеро будет спасительной весенней проталиной. Он вспомнил, как иногда приходил сюда, чтобы исповедаться зеркальной водной глади и забыться. И как озеро впитало всю его боль, когда однажды утром взвизгнули тормоза… и раздался треск и грохот, вокруг которого взметнулись клубы пыли… А дальше – ни то крик кого-то из ошарашенных зевак, ни то сирена скорой, сменившаяся полицейской, и блестящие стальные куски Кадиллака Девиль, разбросанные поперек залитой кровью дороги… Генри стер воспоминание о том, как в один день потерял родителей. Словно само озеро растворило этот день в илистой пустоте, утащив на дно. Но оно настигало его. Настигало и днем, и ночью, в любой точке земного шара, утаскивая обратно посиневшими, покрытыми водорослями руками. Чтобы он принес очередную жертву – как плату за забвение. Ведь это лучше, чем захлебнуться в холодных водах вернувшейся обратно горечи. Не так ли?
«Не так ли, Генри?»
Он собирался было въехать на мост, как вдруг послышался вой полицейской сирены…
 
– Но как ты все-таки от них удрал? – Дженет Грин достала из сумочки ни то шприц, ни то стеклянный мундштук. На щеке у нее краснела ссадина, а белокурые волосы лежали безупречно, как если бы потоки ветра огибали ее стороной.
– Никак, черт тебя подери.
Прихрамывая, Генри в седьмой раз проходил мимо прогоревшей железной скорлупы, по дороге от одной пустоты к другой. И хоть это было невозможно, он отчетливо слышал, как где-то совсем рядом плещутся прозрачные воды Вероники-Лейк.

Свидетельство о публикации № 35027 | Дата публикации: 00:35 (22.11.2021) © Copyright: Автор: Здесь стоит имя автора, но в целях объективности рецензирования, видно оно только руководству сайта. Все права на произведение сохраняются за автором. Копирование без согласия владельца авторских прав не допускается и будет караться. При желании скопировать текст обратитесь к администрации сайта.
Просмотров: 24 | Добавлено в рейтинг: 0

Всего комментариев: 1
0
1 bamgran   (22.11.2021 21:46) [Материал]
Интересный материал. Навроде подковы, вроде вещь банальная, но приколотите ее над дверью или подбросьте  конспирологу и многое поменяется (в разных аспектах)

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи....читать правила
[ Регистрация | Вход ]
Информер ТИЦ
german.christina2703@gmail.com
 
Хостинг от uCoz

svjatobor@gmail.com