» Проза » Вне категории

Копирование материалов с сайта без прямого согласия владельцев авторских прав в письменной форме НЕ ДОПУСКАЕТСЯ и будет караться судом! Узнать владельца можно через администрацию сайта. ©for-writers.ru


Молчаливый вальс
Степень критики: Конструктив
Короткое описание:

Время меняет всё.



«Вот уснуть бы сейчас и в такой рай попасть, 
Где мне было когда-то лет пять или шесть…» 

Как же интересна и непостижима человеческая натура. Один звонок, одно слово могут выгнать человека из уютного храма спокойствия, где всё не так уж плохо, и отправить в тяжёлое путешествие. 
Давид, молодой парень, был так поглощён своими мыслями, что даже и не думал о том, что может опоздать на автобус. И даже теперь, взбираясь по грязным ступенькам в салон, его не беспокоило, что до отправления оставалась лишь минута – недооценённый многими отрезок времени, который считается важным только тогда, когда безвозвратно утерян. 
Этот непонятный запах в автобусе, то ли пота, то протухших продуктов, возня, ребёнок, который никак не усядется и бесконечно ноет, старушки, обсуждающие, умудряясь кого-то обвинять, дрянную погоду - всё это так бросается в глаза, в нос, режет слух и гвоздём вбивается в мозг, что хочется сейчас же убежать прочь. Давид посмотрел на свои грязные ботинки, в окно, за которым люди ходили под зонтами, за которым лужи, того и гляди, сольются в один небольшой пруд, ещё и грязь - магнитом прилипающая ко всему зараза. И в самом деле, дрянная, настолько пакостная и серая погода, на сколько это вообще возможно, а хуже неё может быть только нахождение в автобусе. 
- Эй, шевелись давай! – толкнул его кто-то в спину. – Ну! Чаво встал? 
- Да, конечно, – машинально, вздрогнув, ответил Давид, посмотрел на билет, который держал в руках и пошёл искать своё место. 
Сейчас он всё делал машинально, и даже жил, казалось, тоже. Где же свобода воли, которую так восхваляют церковники, где же свобода мысли, когда невозможно порой перестать о чём-то думать? 
Давид шёл медленно, боком, чтобы никого случайно не задеть, а то не хватало ещё вступить в какой-нибудь неприятный диалог, такой бессмысленный и глупый, тем более теперь... А этот бесконечно длинный автобус, полной людьми, как сардинами в банке, будто становится ещё длиннее, от этой вонючей духоты нечем дышать и становится плохо. Но вот и его место в конце автобуса, да ещё и рядом свободно. Как же хорошо, что не придётся никого впускать в своё личное пространство, подумал Давид. Он одним движением приземлился у окна, прислонился лицом к стеклу, прохладно, глубоко вдохнул и, вроде, стало дышаться немного легче. 
За стеклом уже начинало темнеть. Плавающие в лужах фонари, люди, будто грибы-подзонтики, и это тёмное, мрачное небо - всё казалось таким сонным и ленивым, что глаза закрывались сами собой. Жёсткое кресло под парнем начало таять, громкость всего этого неразборчивого шума вокруг делалась всё тише и тише. Сейчас тронемся, пронеслась мысль и исчезла, все мысли исчезли. 
- Извините, не могли бы Вы немного подвинуться? – вдруг послышался женский голос с лёгкой отдышкой, так резко и безжалостно вырвавший Давида из забытья. 
Не смотря в сторону нарушителя покоя, он резко поддёрнул к себе полу пальто, слегка двинулся. Кто-то тяжело сел рядом, его обдало каким-то странным, но весьма приятным ароматом духов. Что-то такое знакомое. Клубника, нет? Но вдруг автобус тронулся, и мысли о знакомом аромате развеялись. Нужно поспать. 
- Представляете, едва успела! Ещё бы немного и… - вновь звонкий голос так жестоко, будто схватил за жабры и вынул из уютного и тихого озера сновидений, разбудил так и не успевшего заснуть Давида. 
Он недовольно посмотрел на неё. Рядом с ним сидела молодая девушка с длинными тёмно-каштановыми кудрями. Лицо её было таким взволнованным, но таким живым и светлым, что она казалась какой-то неестественной, солнечной что ли. Был так силён контраст погоды, состояния души, буквально всего и этой девушки. И она, как солнца луч, прорвавшийся сквозь тучи и ослепивший путника, в одно мгновение вырвала Давида из реальности. Но было в ней, в её лице, ещё что-то, и именно это, в большей степени, заставило отвлечься от всего, увлечься ей и изучать её тайну, кажущуюся очень знакомой. Она что-то очень живо рассказывала, яро жестикулируя, но он её не слышал, а только лишь смотрел, завороженный, и кивал. Она без умолку говорила, и улыбалась, и было в её улыбке что-то по-настоящему живое, искреннее и одновременно печальное. Столько эмоций, человечности, такого яркого сияния, что, казалось, она может заменить собой само солнце. 
- … Ой, простите, пожалуйста! Я Вам, наверное, со своей болтовнёй, как снег на голову? Просто погода эта… - наконец услышал Давид, вырвавшись из раздумий. 
- Как снег… да, погода… конечно… - сложил он кое-как свои мысли в слова. - Это Вы простите меня. Я немного не в себе, устал… 
- Да, хорошо. Отдыхайте, а я постерегу Ваш сон. – вновь улыбнулась она, а он отозвался улыбкой в ответ, неожиданно, даже для самого себя. Затем тут же отвернулся к окну, тряхнул головой и посмотрел в никуда сквозь грязное стекло. Начал моросить дождь, от вида которого холодные мурашки пронеслись табуном по телу. 
Теперь его мысли были в состоянии покоя, ничего лишнего. Никаких неестественно радостных девушек, вызывающих диссонанс и не укладывающихся в систему координат мышления. Главное, больше не смотреть на неё, ведь это, понял Давид наконец, как-то больно что ли. 
Всё перемешалось у него в голове. Остановки – с людьми, машины – с домами, фонари - со всем… и ещё эта непонятная девушка. 
Уже в следующее мгновение, он угодил в нежные объятия Морфея и забылся тихим сном под охраной незнакомки. 
Проснулся Давид часа через три, немного дёрнувшись, когда автобус начал въезжать в город. Почти приехали, скоро выходить, а всё тело затекло. Он хотел, было, пошевелиться, но что-то мешало, тогда посмотрел в сторону, а там, облокотившись на него, дремала та девушка, какой-то не очень надёжный, на самом деле, сторож. Надо бы её разбудить, только поаккуратнее, а то ещё разговорится опять. 
- Эй! Эй! Проснитесь! Приехали, – попробовал Давид шёпотом разбудить её. Она слегка пошевелилась и начала поднимать голову, и этот аромат духов вновь сыграл ноктюрн на клавишах мозгов. Чтобы отбросить ненужные мысли, он выпалил, но всё ещё шёпотом. - Вы же меня охранять собирались! 
Девушка не спеша зевнула в ладошку, прищуриваясь посмотрела на него и улыбнулась: 
- Не Вас, а Ваш сон. Спали Вы крепко, значит моя задача выполнена, разве не так? – сделала она вопросительную мину, Давид улыбнулся и кивнул. – Кстати, меня зовут Аня. 
- Я Давид. – последовал его ответ ради приличия, после чего он сразу отвернулся и начал разминать затёкшую шею. 
Из автобуса Давид вышел самый последний, чтобы не толкаться с людьми. Дождя не было, стало ещё темнее, и немного морозно. Он стоял в самом центре родного города, в котором не был уже около года, но не чувствовал радости, да и этот город по многим причинам ни очень то любил. А тут ещё и не лучший момент для того, чтобы вернуться сюда. Может быть и не стоило вообще? Затем Давид подошёл к ближайшему такси и поехал домой. 
Казалось, удалось только раз моргнуть, а машина уже доставила клиента к месту назначения. Впервые вид родного дома не радовал парня. Лай старого доброго пса, сидевшего на цепи, переменился на радостное скуление и виляние хвостом, но Давид лишь слегка протянул руку, а не подошёл, как всегда. 
- Прости, не сейчас. 
Дома разговор был недолгим, радость родных, пара банальных фраз, отказ от ужина и сон. 
Наутро, все дома вокруг, земля и голые деревья покрылись снежным шёлком. Всё стало таким светлым и даже радостным. Давид смотрел на это через абстрактные узоры, что на стекле нарисовал мороз за ночь. И всё же, даже такая чудесная погода, которая всегда вызывала бурю эмоций, сейчас не способна улучшить состояние души, подумал он и ощутил немыслимую боль от красоты, которая отвергалась всем его существом из-за несовместимости, как тогда,в автобусе. 
Давид не понял, как добрался до больницы, а вот уже надевает белый больничный халат, натягивает бахилы и движется в направлении к лестнице. Неприятное ощущение в груди не даёт покоя уже какие сутки, но сейчас это самая настоящая боль с больничным запахом, терпеть которую уже нет сил. По щеке, обжигая, потекла тяжёлая слеза. 
Вдруг, кто-то, стремительно спускавшийся по лестнице, столкнулся с Давидом, отшатнулся. 
- Извините… - сказала девушка поспешно и хотела уже идти дальше, но подняла голову. – Это Вы, Давид? 
То была Аня, та девушка с длинными тёмно-каштановыми кудрями… и лицом, которое сейчас было заплаканно, а глаза блестели от слёз. 
- Приятная встреча… - через силу, но улыбнулась она, а в улыбке её чувствовалась ужасная боль. – Тоже пришли кого-то наведать? 
- Да. Друга детства… лучшего. – смотрел на неё парень и ещё больше недоумевал. 
- А я к маме пришла. Она заболела, уже долго тут лежит. Все говорят… но я верю, что она поправится, так что всё хорошо… - с улыбкой и верой в свои слова сказала Аня, но верой отчаянной, безнадёжной, какой верят в чудеса. По её лицу потекли слёзы, она быстро кивнула и пошла. 
- Да. Всё будет хорошо, – уже ей в след сказал Давид.  
Он начал подниматься по лестнице, а в его голове всё не могло уложиться то, что он видел сейчас и тогда, в автобусе. Одна её тайна разгадана, но появилось ещё больше. Человек настолько светлый, насколько это, наверное, возможно, улыбался даже через такую горечь и боль, что Давид почти забылся. Он шёл, и его мозг сверлили повторяющиеся мысли. Как же так? как у неё получается? Но внезапно перед глазами появилась нужная палата. 
Дверь палаты была приоткрыта. Давид остановился, попытался подобрать правильные слова, но ничего дельного в голову не приходило. Он выдохнул, сделал шаг к двери и неожиданно увидел, что у Артура кто-то есть. Это была Даша, одноклассница Давида и девушка Артура. Она держала его за руку и, всхлипывая, говорила, что не хочет его терять, что любит и не знает, что будет делать дальше. А Артур, вечный клоун, кашляя отшучивался, смеялся, мол, меньше народу - больше кислороду. Как же это всё в его стиле. Все его любили именно за то, что он мог дурачиться практически всегда. Опять кривляется, подумал Давид, и, наконец, по-настоящему улыбнулся. Дурные мысли исчезли, ему было приятно увидеть старого друга, с которым прошло всё детство, и всё детство Артур, в каком-то смысле, был примером для подражания, тем, кого Давид захлёбываясь слушал, пока… Пока они не повзрослели. 
Не было смысла рушить милую беседу, поэтому Давид подумал, что достаточно и того, что удалось увидеть Артура, который, должно быть, уже и забыл своего старого друга. Впервые за долгое время стало так легко, спокойно, но всё же боль была. Боль была смешанная. Ностальгия, утраты и ещё, и ещё что-то ёрзало и не могло угомониться в груди. Слишком много всего за такой короткий срок. Тогда он решил, что нужно прогуляться, освежиться, всё переосмыслить и успокоиться. 
Мороз на улице усилился, под ногами приятно хрустел выпавший за ночь снег, кое-где дети с румяными лицами уже играли в снежки и валялись в снегу, кто-то чистил тропинки. Невозмутимая жизнь идёт полным ходом, и мало что её может остановить. Маленькие трагедии маленьких людей проходят бесследно для мира. Они лишь круги на воде от камешков, брошенных в океан, которые он сгладит, стремящийся к спокойствию и порядку, как и всё вокруг. 
Перед глазами Давида вырос сад с тысячами яблонь, в котором он проводил так много времени в детстве с друзьями, с Артуром. Сад, которой был излюбленным местом для различных приключений, находящихся на границе этого мира и мира воображений, с такой лёгкостью доступного детям. Сад был точно сказочный, одетый в белые одежды. Тихо пошёл снег, придавая саду ещё больше волшебства. Давид решил зайти, прикоснуться мыслями ещё раз к детству. 
Окраина города, не слышно ни людей, ни машин – ничто не беспокоит уставшего ума. Сказочный зимний сад, чудесный снегопад, а вот и любимая яблоня, называемая когда-то в компании детей просто «сладким деревом». Давид помнил, как он и Артур могли часами сидеть на ветках этого дерева, поедая пресные яблоки и обсуждая насущные для тех детей темы. Улыбка непроизвольно растянулась по лицу, на глазах проступили слёзы, но вдруг хруст снега со спины испугал парня, он обернулся. 
- Ей, ты что, плачешь? 
- Артур? Какого ты тут… - не веря своим глазам выпалил Давид, не на шутку удивившись. 
- Давид – сама серьёзность, и плачет? – засмеялся бледный Артур. – Ну кто бы мог подумать! Расскажу – не поверят! Если успею, конечно, а то врачи говорят, что уже пора бы. 
- Так! Ты почему это так легко одет? Простудишься! 
Артур разразился оглушительным смехом, согнулся, схватился за живот и продолжал неистово смеяться. Давид смотрел на него, удивление тихо сменилось осознанием того, какую глупость он сказал, и тоже засмеялся. 
- Я, конечно, знал, что ты шутишь редко, но метко, но сейчас ты превзошёл самого себя, парень! – пытался, наконец, успокоиться Артур. – Шуточка под стать тому, сколько мы не виделись. Ну, обнимемся? 
- Конечно! – развёл руки Давид. – Рад тебя видеть, дружище! 
- Я был бы очень несчастлив, если не увиделся с тобой, а теперь можно и… Ноооо! Тише-тише так обнимать! А то раньше срока меня отправишь на тот свет. 
- Как тебя выпустили? С тобой же Даша только что была? 
- Думаешь, я не смогу проскользнуть между этих болванов? Хах! Я тут увидел, как ты уходишь, и не поздоровавшись! Решил нагнать, знал, что ты сюда придёшь. Попросил Дашу уйти, а то она почти уже живёт около меня. Ушла, а я давай за тобой. Эх, всё равно туда-сюда конец! 
- Зря ты её, она любит… 
- Знаю, но я и тебя ждал, сильно ждал и знал, что ты придёшь, а ты прийти не успел и сразу свалил! 
- Думал, что так лучше. 
- Побольше бы так думало... – сказал и вдруг закашлял Артур. – Давай присядем. Сил нет стоять. 
Друзья сели, облокотившись на «сладкое дерево». 
- На чём это я? А! Приходят многие, и давай плакаться, жалеть! К чёрту! Надоело! Не хочу в унынии уходить! 
- Да. Наверное, ты прав. 
- Конечно прав! – воскликнул Артур. 
- Слушай, прости, что так поздно. У меня театр, постановка на носу, звонки вообще не принимал в течение дня, а дома сразу отключался. Несколько дней в таком темпе жил, потом звоню маме, а она рассказывает…ты, панкреотит. Вот я сразу и к тебе. Как тебя угораздило? 
- Устал я от всего этого. Даша, маленький городок-гадюшник. Вот я и начал гулять нехило так, а там ещё что-то… Забей! – бледный, с острыми чертами лица, Артур посмотрел на друга. –Как же я рад! Это ты правильно сделал, что приехал, но просить прощения не смей! Даже если бы и не приехал, ничего. Знаю же, что ты помнишь меня, как и я тебя. 
- Помню. 
- И… это ты меня прости. Не хотелось бы вспоминать нашу ссору, но, пожалуйста… 
- Уже простил, и давно. А плохое и не нужно вспоминать. Все виноваты, Артур, все без исключений. И всех я давно простил, но себя… 
- И себя прости! 
- Мы стали слишком разные, мы выросли. Это всё естественно. Не могли же мы долго дружить только на одной инерции от детской дружбы, такие разные, противоречивые. 
- Не могли… 
- Я так счастлив, что ты, дурак, убежал из больницы! Я… слов у меня нет. 
- И я счастлив сейчас быть рядом с тобой. А слова и не нужны. Посмотри, какая красота! – улыбнулся Артур. 
- Красота! – вторил своему другу Давид и тоже улыбнулся. 
Снежинки на фоне восхитительных зимних декораций танцуют прекраснейший вальс под завораживающую песнь жизни – тишину. Лучшие когда-то друзья сидят под лучшим для них в мире дереве и наслаждаются представлением. 
- Слушай, Артур, я тут подумал. Может ты успеешь посмотреть мой спектакль? – вдруг спросил Давид и посмотрел на своего друга, голова которого была опущена на грудь, но лицо, как живое, будто улыбалось, потом отвернулся и заплакал, а снежинки всё продолжали кружиться в своём молчаливом вальсе. 
Прошло несколько дней, и всё это время неумолимо валил снег, а в сугробах, казалось, можно утонуть, пропав бесследно. Но сейчас было яркое лето, хоть оно и было на сцене небольшого театра. Персонажи периодически жаловались на жару и рассуждали на тему глобального потепления, а на улице была самая настоящая зима, лютый мороз и океан снега. В этот момент казалось нелепым и глупым рассуждать на тему глобально потепления. 
Давид сидел в зале, тихо улыбался, наблюдая за реакцией зала, который то охал-ахал, то раскатисто смеялся. Он посвятил этот спектакль своему лучшему другу, тоже любившему громко посмеяться, похороны которого он решил не посещать. К чёрту их! Он терпеть не мог хоронить людей, а тут… Это было бы невыносимо, поэтому не стоило терзать себя. 
Спектакль закончился. Актёры пошли на поклон, зал стоя аплодировал, и Давид вместе с ними. Но, не дожидаясь окончания оваций, он решил пойти за кулисы, поздравить актёров и уже направился к выходу из зала, как его кто-то позвал: 
- Давид, можно тебя, то есть Вас, то есть… 
- Аня? – удивился не на шутку парень и улыбнулся. – Тише. Спокойно. Можно и на «ты». Вообще, не нужно нам официальностей. Рад тебя здесь видеть! 
- Ах, да, конечно! Я тоже рада тебя здесь видеть! То есть, я знала, что ты тут будешь. Тогда, в больнице, я вспомнила тебя, потом услышала, что ты ставишь спектакль и успела ухватить один из последних билетов… 
- Что? Узнала? – перебил её ошеломленный Давид, посмотрел на актёров, которые пошли за кулисы, на людей, что стали расходиться и добавил. - Так, подожди меня немного около буфета, вон там, посиди… Я сейчас всё закончу и сразу к тебе. 
Люди выходили из зала, кто-то с серьёзным лицом, нелепо пытаясь показаться экспертом перед дамой, сухо жестикулировал с меланхолическим взглядом, кто-то, смеясь, просто радовался, а кто-то неудовлетворённо ворчал, как это бывает всегда. Все разбредались в разные стороны, к буфету ли, к гардеробу, а Аня сидела в стороне от всего на небольшом дивончике и задумчиво смотрела на разбредавшуюся толпу, из который появился Давид и направился в девушке. 
- Аня, как твоя мама? – вдруг спросил он. 
- Ой, да всё в порядке, - дрогнула девушка, подготовившая ответ на вопрос, откуда они знакомы, - ей стало намного лучше. Я же говорила, что всё так будет! А мне не верили! Хотя, честно признаться, я и сама не верила. Скоро её должны выписать. Мы побыли вместе, много говорили, и она настояла на том, чтобы я не торчала у неё. Сегодня утром только приехала, после работы купила билет и вот, я тут. Только я не разбираюсь в этом всём, но представление мне всё равно понравилось. 
- Как я рад, что у тебя всё хорошо! И, Аня, ты прекрасно выглядишь. Мне с начало казаться, что мы уже до всего этого где-то виделись. Я разглядел что-то знакомое. 
- Ну конечно же! Мы с тобой вместе были в детском саду! А потом, перед школой, меня отправили сюда, к отцу. 
- Та самая Аня?! Ты? Это серьёзно ты? У тебя же были прямые волосы! 
- Да, это серьёзно я. А волосы начали завиваться со временем. С ними так неудобно! Бесят они меня! – засмеялась Аня. - Помнишь, как мы с тобой набрали ведёрко клубники? Я помню, как они классно пахли. Обожаю этот запах. 
- Клубника. Точно, - на лице Давида медленно раслылась улыбка, - это ты. Я вспомнил. Мы же всегда были вместе. 
- Кстати, как твой друг? 
- А? Артур? – задумался парень. – Недавно были похороны. 
- Мне очень жаль. 
- Не стоит. Я видел, что он не сильно был расстроен, что жизнь ему надоела. А остальное, мнения остальных, - ерунда. Тем более, мы уже несколько лет с ним толком и не общались. 
- Почему? 
- Мы часто в последнее время нашей дружбы ругались, даже дрались. Наши взгляды были слишком разные. Я тихий, он болтливый. Моих друзей можно было перечесть по пальцам, а его любили все. Это никогда не мешало нам быть лучшими друзьями, но потом. Мнение других для него стало важнее нашей дружбы. Он унижал меня перед всеми, лгал, а все смеялись. Что было за спиной, я и вспоминать не хочу. У меня не осталось друзей, для них был авторитетом Артур. А потом, одна ссора, несколько слов друг другу стали точкой невозврата. Нелепо это всё, но имеет место быть. Я уехал, попытавшись начать жизнь заново. 
- Печально. 
- Всё в порядке. Мы поговорили с ним… - в груди что-то кольнуло, потом мягко расплылось теплом. – Этот мой первый спектакль я посвятил ему. 
- Ему бы понравилось. 
- Да, может быть. – сказал Давид, затем улыбнулся. –Я рад, что встретился с тобой, Аня! Ты большая молодец, что пришла. Сейчас мы с тобой сходим куда-нибудь, расскажешь про себя, не против? Завтра всё равно выходной. Вот и договорились. 
Старинные друзья, узнавшие друг друга, гуляли и разговаривали всю ночь, изредка забегая и греясь в круглосуточных и ночных заведениях. И всю ночь шёл снег, такой светлый и волшебный, не знающий ни радости, ни горя. 


Свидетельство о публикации № 31432 | Дата публикации: 13:19 (23.11.2017) © Copyright: Автор: Здесь стоит имя автора, но в целях объективности рецензирования, видно оно только руководству сайта. Все права на произведение сохраняются за автором. Копирование без согласия владельца авторских прав не допускается и будет караться. При желании скопировать текст обратитесь к администрации сайта.
Просмотров: 70 | Добавлено в рейтинг: 0
Данными кнопками вы можете показать ваше отношение
к произведению как читатель, а так же поделиться
произведением в соц. сетях


Всего комментариев: 6
0 Спам
5 Layeli   (13.12.2017 23:29)
Добрый вечер!
После прочтения, остался осадок, который можно назвать "Ничего не понятно". Все слишком сжато, и я если вы действительно хотели короткий текст, можно было сделать хоть пару предложений намека прошлое. Как минимум про ссору, и болезнь. Предложение "Не хотел бы вспоминать ту неприятную историю с Викой, и этот скандал.." уже бы внесло немного ясности. Не обязательно окунаться в прошлое и расписывать все подробности. 
Нет жалости к персонажам - а ее нет, потому что они кажутся картонными. Почему мне как читателю испытывать боль ГГ, если я не понимаю степени их отношений? Упомянутое "ну вот он друг детства" слишком сухо для того, чтобы пробудить эмоции. 
Наш ГГ (не считая трагедии, постигшей его) замкнутая личность - почему? Приймите читатель, как должное, ну не любит он людей. Спросите у Давида сами - "что вызывает у тебя такие эмоции?" - и определитесь, сможет ли он (то есть вы за него) дать ответ, без раздумий. Чтобы почувствовать, что персонажи "живут", в первую очередь Вы должны знать их, как себя - чем живут, дышат, о чем думают каждую секунду.
Про девушку отдельный разговор. Представьте себя на месте Давида. Едете вы в автобусе, зашла девушка и вдруг оказалась лучем солнца в конце туннеля. Ну не может так быть. Как она могла за минуту стать для него особенной? Чем она отличается от любой другой девушки? Пахнет как мама, глаза, как у бывшей? Да что угодно. Почему и как именно эта девушка вызвала у него такую бурю эмоций? Совсем непонятно. Это как в современных русских фильмах: увидел девушку - любовь всей жизни - зачем аргументы? 
И последнее - лично мне не хватило атмосферы и чувства присутствия. Я не могу себе представить, что окажусь там же, потому что отсутствуют ключевые факторы, которые могли бы в это провести. Ну, плохая погода - понятно. Ну, автобус. А атмосфера, запахи, шумы? Было описанее общей оболочки, но не хватило деталей, чтобы представить себя на месте ГГ. 
История хорошая, но по вышеуказанным причинам "не берет."

0
6 albertnumen   (Вчера 19:43)
Я учёл всё, что вы написали, замечательная рецензия. Переписал и дописал

0 Спам
3 Ros   (30.11.2017 13:13)
Это не просто текст, а рассказ! Его хочется читать и дочитать. Увлекает. Это Ваша заслуга. Что касается, самого текста, то поглощая его все больше, у меня возникали те же самые желания поправить его, именно в том ключе, в котором описал, предыдущий автор рецензии. Полностью присоединяюсь. Действительно, имя главного героя употребляется слишком часто. На точечные ошибки уже указали, а чтобы речь лилась, необходимо больше читать мастеров пера. 
 Не много не понятно было, каким Вы хотите представить ГГ, вчерашним отроком нежного возраста или вполне взрослого МЧ ведущего самостоятельную жизнь. Если отрока, то фраза "Давид отвернулся и заплакал..." вполне подходит, если же взрослым, то следует заменить на "Давид отвернулся и по щекам его покатились слезы..." Так же это касается и "снежинок"-если отрок, "....снег заволакивал серую декабрьскую землю".

0
4 albertnumen   (04.12.2017 22:47)
Спасибо большое.
На счёт отрока и взрослого МЧ, то так и то, и то

+1
1 BlackPanther   (23.11.2017 14:40)
Вы пишите, что Давид вошёл в автобус, который должен  отправиться через минуту. А далее - что он не беспокоился потому, что мог опоздать на него. Как-то витиевато и бессмысленно, как топтание на пустом месте. Стоило бы переписать весь абзац. Например. "Давид был так поглощён своими мыслями, что, спеша на автобус, не думал о том, что может опоздать. Но теперь взбираясь по ступенькам в салон, был спокоен - до отправления оставалась ещё целая минута".
"Бесконечно длинный автобус, полной людьми, как в банке сардинами, казалось Давиду, становится ещё длиннее." - "... автобус, полный людьми, как сардинами в банке..." Правда, поговорка звучит иначе: "как селёдки в бочке".
Далее ГГ идёт искать своё место или места? Создаётся впечатление, что у него несколько билетов, а не один.  Нужно было бы выразиться иначе. Например. В конце салона было несколько свободных мест. Он занял своё место у окна, радуясь, что никого нет рядом. / Однако, учтите, что ГГ кто-то толкал в спину. Если вы упомянули об этом, то должны определить его местоположение. Может быть он нашёл своё место где-нибудь впереди./
..."так нагло и безжалостно вырвавший Давида из забытья". "Нагло" - это немного не то слово. Правильнее было бы сказать - резко, требовательно. Девушка имеет билет, а значит и право занять своё место. 
 "Он быстро посмотрел на неё. " правильнее было бы сразу определить его реакцию на её действия. "Он недовольно/ раздражённо/гневно посмотрел на неё".
"Ведь причина приезда просто могла позволить этого" - Ведь причина приезда была совсем не весёлой.
"...узоры, что на стекле зарисовал мороз за ночь" - Узоры, что нарисовал мороз за ночь.
 "...ничто не беспокоит уставшего ума" - ничто не беспокоит уставший ум/ разум.
"...сидеть на суках этого дерева" - сидеть на вервях этого дерева.
Вы увлекаетесь и стремясь перейти к тому, что вас действительно волнует, не обращаете внимания на мелочи. Мне показалось слишком частым употребление имени ГГ - Давид. Можно было бы заменить его на мужчина, парень или опосредованно изменить фразы так, чтобы не надо было вообще употреблять имя.
 В целом получилась очень трогательная история дружбы. Но она кажется незавершённой: так и остаётся неизвестным из-за чего произошла ссора друзей и другое. Подумайте над концовкой. Возможно, что Ане стоит появиться в финале и сыграть в судьбе ГГ какую-то важную роль?

0
2 albertnumen   (23.11.2017 14:44)
Спасибо большое. Я подумаю над вашими замечаниями. Замечательная рецензия

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи....читать правила
[ Регистрация | Вход ]
Информер ТИЦ
svjatobor@gmail.com
 
Хостинг от uCoz

svjatobor@gmail.com