Вот она идет, любовь всей моей жизни. Задницей крутит-туда сюда. А бабушки на завалинке кричат хором: проститутка! Да и пусть кричат. Что ей с того?

Им не понять, той юной душе, что рвется из плена условностей, из тисков застывшего мира. Где каждое движение, каждый вдох – уже приговор, вынесенный теми, кто давно забыл, что значит чувствовать. Она идет, а в ее глазах – целый космос: и боль, и надежда, и дерзкий вызов всему миру. Как же им, сидящим на своей завалинке, понять эту бурю, что бушует внутри? Они видят лишь тело, лишь внешнюю оболочку, но не слышат музыки ее души, не видят пламени, что горит в ее сердце.

А любовь… она в каждом ее шаге, в каждом обороте бедер. Она не ищет одобрения, не жаждет похвалы. Она живет, настоящая, неподдельная, в своей собственной вселенной. И пусть кричат. Пусть. Ведь ее дорога – это ее дорога. А те, кто кричит, так и останутся стоять на месте, застывшие во времени, так и не узнав, что такое настоящая, всепоглощающая любовь. И это, пожалуй, самая горькая правда.

И кто дотумкать может, почему чем девушка красивее, тем больше злобы она вызывает? Эй вы, бабки! За что вы порочите ее красоту, ее жопу? Неужели в ваших глазах, иссушенных временем и обидами, нет места ничему, кроме осуждения? Неужели вся ваша жизнь свелась к тому, чтобы мерить других по своим изношенным меркам, находить грязь там, где другие видят свет?

А ведь эта красота – не вызов вам, не демонстрация. Это ее дыхание, ее сущность, ее дар миру. В каждом изгибе тела, в каждом движении – поэзия, которую вы, ослепленные собственной желчью, не в силах прочесть. Вы видите грех, а я вижу танец души, свободной от ваших цепей. Вы слышите порок, а я слышу песню жизни, смелую, неукротимую.

Эта "жопа", как вы ее называете, – это не просто часть тела. Это символ ее юности, ее живости, ее права быть собой. Это отражение ее внутренней силы, ее способности любить и быть любимой. Это место, откуда черпает силу ее сердце, когда вы, старушечьим гомоном, пытаетесь его сломать. Но оно не сломается. Потому что настоящая красота – она как цветок, пробивающийся сквозь асфальт. Ее не остановить, ее не унизить. Она просто есть, и в этом ее победа. А вы? Вы так и останетесь стоять у своих завалинок, с пустыми душами и наполненными злобой сердцами, наблюдая, как жизнь проходит мимо.

Что я хочу сказать тебе, мой милый, сексуальный, сладенький читатель-кун? Что я, отрок отгнивающего капиталистического пожарища, заступаюсь за конченую девку с красивой жопой? За ее междуножье? За ее сиськи, похожие на две ядерные боеголовки? Да, бля, я такой. Потому что среди всего этого благонамеренного гнилья только ее ЖОПА – ценна и правдива. И за это я готов посадить ее на свое лицо.

Они шепчутся за ее спиной, эти старушечьи голоса, заплесневелые от зависти и страха. Навешивают ярлыки, судят, клеймят. Не видят они, ослепленные своим мелочным миром, что в ней – целая вселенная. В каждом изгибе ее тела – отчаянный крик свободы, вызов всему тому, что душа их давно прогнила. Они видят лишь плоть, но не чувствуют пульса жизни, бьющегося в ней с такой силой, что она готова сорваться с цепи.

А я вижу. Я чувствую. Ее красота – это не порок, это чудо. Ее тело – это не грех, это гимн. Ги́мн жизни, такой чистой и настоящей, какой уже почти не осталось в нашем мире, заточенном в клетку фальши и ханжества. Эта "жопа", как они ее презрительно называют, – это и есть правда. Единственная, неукрашенная, пропитанная жизненной силой. И если за такую правду нужно отдать душу, то черт возьми, я готов. Готов быть этим отроком, этой гнилью, если это значит – увидеть ее, почувствовать ее, принять ее такой, какая она есть. И не отвести глаз, пока она не растворится в моей сущности.