Профиль | Последние обновления | Участники | Правила форума
Страница 1 из 212»
Архив - только для чтения
Форум » Литературный фронт » IX Турнир » IX — I тур — Проза — Партия 3
IX — I тур — Проза — Партия 3
Группа: АДМИНИСТРАТОР
Собщений: 465
Репутация:
Наград: 11
Замечания : 0%
# 1 22.08.2016 в 23:13
IX Турнир начинающих писателей


Условия голосования:

1. Аргументированное мнение голосующего по каждой работе. Даже если на уровне понравилось/не понравилось — распишите подробнее, чем именно понравилось/не понравилось каждое произведение.

2. Каждая работа оценивается по шкале от 1 до 10, где 1 — самый низший балл, а 10 — наивысший.

3. Срок голосования: до 3.09 включительно.
Группа: АДМИНИСТРАТОР
Собщений: 465
Репутация:
Наград: 11
Замечания : 0%
# 2 22.08.2016 в 23:15
№1 — Сегодня обязательно придет

«Сегодня обязательно придёт. Сегодня вторник. Наверняка».

Петрович торопливо, но внимательно перебирал содержимое уже второго большого мусорного бака, стоявшего на заднем дворе одного из городских ресторанов. Сюда он приходил, как на работу, два через два. Именно по такому графику дежурил молодой охранник в камуфляже, один из не многих, кто видел людей в опустившихся, грязных и пьяных бездомных, и поэтому пропускал их по утрам, до появления начальства, на вверенную ему территорию. Сегодня Петрович был один, без коллег по вокзально-подвальному сообществу. Наверно поэтому улов оказался неплохим: в сумке уже лежали несколько скелетов какой-то рыбы на уху и кусок сырого, слегка слизкого мяса, видовую принадлежность которого определить мог, пожалуй, только эксперт. Но если вымочить его несколько часов в слабом растворе марганцовки, а потом пожарить на костре с той пожухлой зеленью из лука, петрушки, кинзы и ещё чего-то, которую он откопал тут же, в контейнере, то получится очень даже неплохо. Прикидывая в уме, на сколько дней ему хватит этого пайка, Петрович поднял из глубины контейнера ещё и полиэтиленовую «маечку» с несколькими картофелинами. Выглядели они вполне пригодными, только слегка проросшими. Ужин обещал быть королевским. Ещё и на пару дней останется. И полкоробки вина, что спрятаны под матрасом, смогут чудесно его дополнить.

Хотя - нет! Сегодня никакого вина. Она не любит, когда от него пахнет спиртным, расстраивается, и иногда даже плачет. А ещё не любит, когда он не бритый, смотрит на него печально и с укором. Но никогда не ругает. Молчит. Хотя раньше бывало, и ссорились, и повышали голос друг на друга.

С громким хлопаньем крыльями и противным карканьем на дальний от него контейнер уселась ворона. Петрович ненавидел этих птиц. Было за что. А они как будто чувствовали ненависть человека, и никогда не опускались поблизости от него. Парили, кружили над головой, ожидая своей очереди, но не подлетали. А вот эта рискнула. Зря. Прицельный бросок картошкой, конечно, не достиг желаемой цели, но крыло слегка зацепил, и эта тварь свалила с глаз с пронзительным криком.

Так о чём это он? Петрович вернулся к своим мыслям. Раньше. А как оно было раньше?

Петрович прикрыл глаза. Он очень хорошо помнил её счастливой. Такой, как в тот последний вечер, когда ещё не было никаких диагнозов и операций. Как до того момента, когда за их совместно приготовленным ужином в распахнутое окно кухни, влетела эта серо-чёрная тварь. Возможно, её привлекло его любимое песочное печенье, такое круглое, с вареньем в серединке. Но почему к ним? К ней? Петрович тогда как мог, успокаивал жену. Но она поменялась в лице и сказала, что это к неприятностям. Проклятая ворона их точно накаркала. На следующий день пришли результаты обследования. Диагноз поверг в шок, и время понеслось: от повторных обследований до госпитализаций, от районной поликлиники до консультаций в Республиканском НПЦ.

-Эй, мужик, тебе чё, плохо? – звонкий голос пробился сквозь толщу воспоминаний.

-А? Что? Нет, нормально. Я так. Задумался. – Его голос звучал хрипло от только что вновь пережитых эмоций.

-Тогда давай по быстрому, мне неприятности не нужны.

-Конечно, конечно. Сейчас уже.

«Да. Сегодня только ужин. Пора. Парня не подставить».

Закинув на плечо наполненный, видавший виды джинсовый рюкзачок, отсалютовав охраннику, Петрович медленно поковылял по тротуару в сторону своего подвала. Октябрь уже давал знать о приближении настоящих холодов ночными заморозками, учащающимися дождями и ноющими суставами, не долеченными ещё с прошлой зимы. Но погода не пугала. Петрович оборудовал себе тёплую ночлежку в подвале одного из домов в спальном районе, аккурат около горячих труб отопления, и запасся несколькими пачками просроченного ортофена и тюбиком финалгона с аналогичным сроком годности, найденными на городской свалке.

Курить хотелось страшно. Внимательно обшаривая взглядом полосу дороги вдоль бордюра в поисках завалявшихся бычков, Петрович боковым зрением неожиданно заметил какой-то яркий движущийся предмет, который оказался средним по размеру разноцветным резиновым мячиком. Весело соскочив с тротуара, тот резво покатил поперёк проезжей части. А следом за ним, готовая рвануть под колёса, с рёвом неслась маленькая девочка. Когда её ножка уже была занесена над бордюром, Петрович как очнулся и успел схватить малявку за ворот курточки:

-Стой! Стой здесь! Я сам.

Догнал мяч он уже практически на середине дороги. Развернувшись, успел только сделать несколько шагов в направлении тротуара, как услышал визг тормозов, а затем резкий удар в плечо отбросил его куда-то в сторону. Пришёл в себя Петрович от криков вокруг. Кричали все, и не понятно, кто на кого. То ли мама на девочку, то ли мужик на него, а может быть на мать ребёнка, то ли прохожие и случайные свидетели на всех сразу, и на него в том числе. Понять было невозможно.

-Всё!! Заткнитесь!! Стоп!!! – вдруг рявкнул мужик, который оказался водителем сбившей его машины. Он подкрепил свой вопль энергичным жестом, рубанув ладонью по капоту своей дорогой иномарки. – Мамаша, забирайте ребёнка, и дуйте отсюда. Вы все, - его выразительный взгляд обвёл свидетелей и случайных зевак – свободны!!! Без вас разберёмся! Так, ты! – он нагнулся к лежащему на дороге Петровичу, - Как себя чувствуешь?

Брезгливо сморщившись, он, тем не менее, аккуратно приподнял одной рукой голову пострадавшему, а другой ловко уложил её на свой локоть и заглянул Петровичу в глаза.

-Где боли…?

Водитель не закончил вопрос. В его широко распахнувшихся глазах за секунду промелькнул целый калейдоскоп мыслей и эмоций: от удивления до радости.

-Радченко? Егор, ты?

Александр не мог поверить, что перед ним действительно он, Егорка Радченко, с которым они дружили с первого курса технологического, вместе поступали в аспирантуру и с разницей в три месяца защитили кандидатские по смежным темам. А ещё он, Сашка, был шафером на свадьбе Егора и Лены. А потом они все вместе работали над общим проектом. Только вот Лена…

-Сашка, - прервал его мысли хриплый выдох, перешедший в кашель.

-Я. Я это. Лежи. Сейчас. Тебе в больницу надо. Слышь, друг, прости, я же затормозить не успел, ты так резко, под колёса. Ты лежи, лежи. Я сейчас.

Отвернувшись и отчаянно жестикулируя, Александр на повышенных тонах общался по мобильнику со скорой. Егор сел и прислушался к себе. Тупо ныло плечо, и раскалывалась голова. Он поочерёдно пошевелил руками, ногами, сжал и разжал кулаки, попробовал нагнуться – всё работало и особого дискомфорта не вызывало. Он начал подниматься.

-Ты куда? А вдруг переломы, сотрясения? Сейчас скорая подъедет, - подскочил Сашка.

-Цел я, только голова болит.

-Вот видишь. Говорю, сотрясение возможно. Да стой ты! Давай, помогу.

Друг подхватил его под руку, и они двинулись к тротуару.

Разборки с ГАИ и скорой прошли быстро. Ехать в больницу Егор отказался категорически, хоть Александр и ругался, и клятвенно заверял, что оплатит все расходы. Но Егор железно стоял на своём. И врачи особо не настаивали. С брезгливыми минами вкатили укол, за пару Сашкиных купюр отсыпали каких-то таблеток пострадавшему с разъяснениями, что и как принимать, и со словами: «Если станет хуже - приходите в приёмный с паспортом» - отчалили, оставив друзей вдвоём на тротуаре шумного города.

-Ну, что, Егор, ко мне? Помоешься, переоденешься, все твои вещи у меня так и лежат. Как знал, что пригодятся, - начал Александр. – Поговорим. Расскажешь, как…

-…до такой жизни докатился? – усмехнулся друг. – Нет, Саша, не надо. Пусть остаётся всё, как есть. Я пошёл.

-Стой, - Александр ухватил друга за руку. – Так я тебя всё равно не отпущу. Ты же понимаешь, что нам поговорить нужно. Я искал тебя, никак не мог поверить, что ты после похорон вот так просто исчез. Ни деньги, ни вещи не взял. Прихожу домой – а там всё на местах, тебя нет и ключи на столе. В розыск подавал. Но им там всё до фонаря, только отписки слали. Знаешь, у меня ведь всё получилось. Я ведь, как и обещал, раскрутил наш проект. В Можайске основное производство. Заказчики в очередь выстраиваются, запись на полгода вперёд. Денег – валом! Там же и твоя доля, - торопливо говорил Саша, всё пытаясь поймать взгляд своего друга, и увидеть в нём хотя бы частичку былого интереса, лихой работы мысли и азарта, который зажигал и гнал вперёд всю их троицу. Егор молчал.

-Ну, послушай. Давай где-нибудь посидим. Мне многое тебе рассказать нужно.

Егор только криво усмехнулся. Это почему-то смутило Сашу.

-Ну, я понимаю. Тебя не пустят. Давай хоть просто в машине. Купим чего-нибудь. Есть хочешь?

На парковке супермаркета машин было не много. Они молча жевали свежие круассаны, запивая горячим кофе из пластиковых стаканчиков. Александр настраивался на тяжёлый разговор.

-Егор, ты прости меня. Я ведь понимаю, что не должен был тогда от своего имени разработки регистрировать, и грант этот был нашим, общим. При других обстоятельствах так бы всё и было.

-А другие обстоятельства, это, я так полагаю, Лена? – Егор смотрел под ноги, разглядывая узор на аккуратном резиновом коврике.

-Ты думаешь, мне легко было принять такое решение? Я ведь тоже с врачами консультировался, и тут, и в Израиле. Они все, в один голос: «Вероятность выздоровления с её диагнозом - не более десяти процентов»! Всего десять! И ради этих призрачных процентов продать разработки и похерить все наши труды? А вероятность того, что она после операции только бы лишний год протянула – девяносто! Да и как протянула. Промучилась бы на химиях и облучениях.

-Десять процентов, - тихо произнёс Егор. – Саш, надежда всё же была, что она окажется этой десятой. Ты отобрал её. Ты решил всё за нас, за всех.

Егор взялся за ручку двери.

-Подожди, Егор, - Александр ухватил друга за рукав. – Послушай. Я готов тебе две третьи отдать, ваши с Леной. Это огромные деньги! Возвращайся, купишь себе квартиру, вместо той, что тогда продал. Вместе работать будем. А какая лаборатория у меня! Мммм! Сам увидишь. Егор, у тебя же такие мозги светлые! Ты работать должен!

-Лена умерла, - первый раз сегодня Егор прямо посмотрел в глаза Александру. И тот не выдержал, отвёл взгляд. – А больше я никому ничего не должен.

Низко нависающие тучи принесли в город средь бела дня сумрак и пролились дождём. Егор смотрел в окно. Крупные капли на стекле сливались, и дорожками сбегали вниз, иногда рассыпаясь на радужный спектр в свете фар проезжающих мимо автомобилей. Но на фоне играющих всеми красками капель, глаза, отражённые в тонированном стекле, выглядели особенно пустыми и безжизненными.

«Вторник. Сегодня обязательно придёт. Надо только побриться. Она не любит, когда небритый. И ужин приготовить. И сразу спать. Во сне она обязательно придёт».

-Ты меня никогда не простишь, – Сашина фраза, прозвучавшая, как утверждение, прервала его размышления.

-Что? Нет. Я себя не прощу. Не прощу, что оказался таким наивным, доверился тебе. Не сделал всё, что мог, что должен был сделать. Ладно, Саша, я пойду, мне пора.

Егор подхватил рюкзак за лямки и решительно открыл дверь.

Александр курил, облокотившись на свою машину, не замечая противного осеннего дождя, бьющего по лицу и струями стекающего за шиворот дорогого пиджака. Он глубоко затягивался сигаретным дымом, пытаясь унять предательскую дрожь в руках, молча глядя в спину удаляющегося бывшего друга, чья сгорбленная фигура становилась всё более размытой, превращаясь в неясный силуэт.
Группа: АДМИНИСТРАТОР
Собщений: 465
Репутация:
Наград: 11
Замечания : 0%
# 3 22.08.2016 в 23:17
№2

Никак не привыкнуть к тишине. Столько месяцев он просыпался от шума каталок и гула чужих голосов. Первое, что мелькало перед сонным взором – острие капельницы и соседская кровать с подвешенным на жутком агрегате телом. Люди иногда менялись, но железная конструкция оставалась той же. Рядом – ещё двое, со спицами в голове. Смотреть страшновато. В коридоре мелькают силуэты – быстрые, в разноцветных костюмах и забавных шапочках, и медленные, ковыляющие в гипсе или с кольцами в ноге. А ты лежишь, прикованный предписанием, и тихо оплакиваешь свою удачу.

Больничный холод сменился домом, но легче почему-то не становилось. Кровать казалась жёсткой, стулья все выкинуты, но на столе, неизменно – целая стопка назначений и правил.

Дамир привычно потянулся к тумбочке, но в этот раз на ней было пусто. В больнице хотя бы завтрак всегда давали… А теперь приходится уповать на материнский инстинкт и заботу.

- Дамирёёёк! Еда на столе. На кухне, - женщина старалась казаться весёлой, но жизнерадостная натянутая на лицо улыбка резко контрастировала с опухшими от слёз глазами. – Если не хочешь остаться голодным – дойдёшь.

- Спасибо, ма. Я знал, что ты меня любишь.

Парень, не глядя на собеседницу, на автомате переключал каналы, отгораживаясь от окружающих рекламной шелухой.

- Ребёнок, ты же уже взрослый. Зачем же себя хоронить? – мать осторожно присела на край кровати, наконец, перестав, притворяться. – Я понимаю, авария срубила тебе все планы, заставила… не знаю, немного остановиться, пересмотреть свои взгляды…

- Авария меня убила. Меня больше нет. С тобой разговаривают обломки, - Дамир смотрел мимо матери пустым, равнодушным взглядом. Ни малейшей искры жизни, ни азарта, ни любопытства. Ничего, что когда-то оживляло её сына.

- Ребёнок, ты не понимаешь. Ты же не парализован, все твои кости на месте, позвоночник врачи подправили, месяцы их работы и моих слёз – и ты сдаёшься? Теперь, когда всё зависит исключительно от тебя?

- У меня нога не разгибается. Это называется «подправили»?

- Это называется – глупость! Врачи сразу сказали: не будешь разрабатывать суставы – получишь контр… контур… Дурацкое слово… В общем, колено своё и получишь! Это же механизм, с ним нужно работать, иначе всё заржавеет, покроется пылью и тогда точно одни обломки останутся! И не только от тебя! – мать схватила стопку листов и кинула на грудь сыну. – Посмотри. Тебе всё расписали, целый курс реабилитации, упражнения, режим… Ребёнок, пора взрослеть. Ничего не происходит по волшебству, всё, что зависело от других – сделано. Теперь и ты должен наконец-то включиться. Жизнь – это не только гулянья, вечеринки, девочки и адреналин…

- Спасибо за лекцию, ма. Можно, я передачу досмотрю? Интересная, жуть! – Дамир остановился на первом попавшемся канале и с наигранным интересом уставился в телевизор.

- Мир намного интереснее, чем кажется, - вещала с экрана худощавая девица, обрисованная под учительницу старших классов. – Если вглядеться в космос и сравнить эту безбрежную россыпь звёзд с микроскопическим миром человеческих клеток, мы обнаружим невообразимое сходство. Просто представьте, в каждой вашей клетке, в каждом атоме заключена ещё одна вселенная… Или их сотни? И может быть в них тоже существует разум, похожий на наш, своя солнечная система и планета Земля… Где люди настолько продвинулись вперёд в науке, что на их Луне цветут настоящие яблони… А раз это произошло в одной вселенной, значит и мы можем добиться подобного! Если будем тратить свою неуёмную энергию не на наращивание военного потенциала и конфликтов, а на…

Мама резким движением выхватила пульт и выключила передачу.

- Заметь, даже эта девочка знает, что если сильно постараться, то можно добиться удивительных результатов.

- Эта девочка просто очень шаблонно пересказывает написанный сценаристом текст, - Дамир устало вздохнул и потянулся за одеялом, - который тоже сам по себе сплошной картон. Лучше верни пульт.

- Лучше я всё-таки принесу тебе завтрак, - женщина печально покачала головой и закинула пульт на телевизор, - но тарелку я поставлю на подоконник. Так что два шага с костылём тебе придётся сделать.

- Даже до туалета сам дойду, не беспокойся, - ухмыльнулся Дамир, непроизвольно поглаживая больное колено.

- Ребёнок… Что же мне с тобой делать…



Вокруг до сих пор валялись обрывки студенческих плакатов и схем. Рекомендации врачей разорваны в клочья и в порыве отчаяния заброшены в дальний угол. Осколки разбитой вазы. Она попала под раздачу случайно, только из-за сине-белых узоров, внезапно напомнивших небо.

От него и вправду остались лишь обломки. Человека, мечтающего разрезать небеса, поглотила трагедия. Осталась лишь пустота…

Кнопка опять заела. С экрана нудно вещали про удобрения и виды почв, но парню было всё равно. Какая разница, что мелькает перед глазами, лишь бы не встревало…

- Добро пожаловать в наш дом! – Дамир даже не повернул голову на голос матери, старательно пялясь в телевизор, пока что-то тяжёлое и серое не оказалось прямо перед ним.

- Ма, ты чего творишь? – парень резко спихнул предмет на пол, но мать вовремя перехватила горшок на руки и прижала к груди… Горшок?!

- Осторожнее! Она ещё совсем маленькая.

- Что это?!

Неожиданный сюрприз на какое-то время вывел Дамира из состояния амёбы. Парень ошарашено смотрел на мать, которая нежно поглаживала горшок, будто успокаивая ребёнка.

- Это яблонька. Во всяком случае, так мне сказали. Пациентка принесла. Видимо, решила, что дарить шоколадки вредно, а коньяк – пошло.

- Ты всё равно не пьёшь, - на автомате возразил парень, разглядывая подарок. Теперь-то он заметил торчащий из почвы тонкий невысокий стволик с несколькими кривыми веточками. На яблоню данный древесный скелет походил с очень большим натягом, только если заранее догнаться чем-то горячительным.

- Почему горшок пятнистый? И что это за надписи? «Море Спокойствия»?

- О, ты заметил? Так это ведь луна! И на ней когда-нибудь расцветёт яблоня, – мать, весело улыбаясь, осторожно покрутила тару, давая возможность рассмотреть её со всех сторон. – Просто когда мне это занесли, я вспомнила наш разговор и передачу и решила: совпадений не бывает. И разрисовала горшок под наш единственный естесственный спутник. Попыталась. Вот, здесь ещё океан Бурь есть, а вот тут – залив Радуги, мне название понравилось! – женщина так искренне и широко улыбалась, что у парня закралось серьёзное подозрение: этим горшком её ещё и приложили. По голове.

- Я, кажется, понял, почему отец моего рождения не дождался…

- Кстати, насчёт командировок: я уезжаю. Сейчас. На месяц, на специализацию. Оставляю тебя с твоей новой подружкой. Еда в холодильнике, целая кастрюля щей и ещё, по мелочи. Так… - мать перенесла горшок поближе к окну и задумчиво огляделась. – Деньги у тебя есть, магазин рядом, костыли ты всё-таки ломать не стал, хотя уже пора обходиться без них… И, да, кстати, - на тумбочку громко приземлилась стопка бумаги, - рекомендации врачей. Если захочешь их снова разорвать или отправить в костёр – в компьютере есть копии. К слову, я перенесла его в дальнюю комнату! Вместе с интернетом! Наскучат пустые передачи в телике – дойдёшь до всемирной паутины! Сам!

Последние слова женщина кричала уже из коридора, спешно перебирая документы и пытаясь в приличном виде запихнуть их в сумочку. Парень недоумённо посмотрел на горшок, оглянулся на телевизор…

- Ты бросишь единственного сына-инвалида дома одного?!

- Ты не инвалид. Только если в душе, но, надеюсь, это временно, - на пару секунд мама мелькнула в проёме двери, помахала рукой и исчезла в коридоре. – Буду верить, что единственный любимый сын не захочет, чтобы его мать объяснялась с милицией, откуда в её квартире труп молодого парня, умершего голодной смертью! С полным холодильником еды! Сколько тебе лет, двадцать, больше? Как будто впервые один надолго остаёшься.

- Ма, ты хотя бы свой возраст помнишь?

- Зачем мне помнить эти ужасные цифры? Я хочу быть вечно молодой! Пока не надоест! Всё, теперь я точно уехала!

Бряканье ключей и щёлканье замков сменилось нудным монологом про ловлю кротов, прерываемое периодическим шипением помех.

А кнопка выключения тоже заела…



…Снова промазал. Скомканные листы рекомендаций старательно летели в сторону яблони, попеременно приземляясь то в угол, то на подоконник. Деревце держалось изо всех сил, обозначив на некоторых особо корявых веточках зелень листьев. Ещё один бросок… Точно в «Болота Сна»! Тоже мне, луна…



Плохая идея – оставлять кастрюлю с супом у дивана больше, чем на сутки. Благоразумие пересилило голод, а тот, в итоге – лень. Костыль отыскался в самом углу среди пыльных бумажек. И не вспомнить, как умудрился закинуть… Стук деревяшки эхом разносился по покинутой квартире. Никогда здесь не было так тихо, несмотря на частое отсутствие родителя… И надо было ей перетащить компьютер!

Хоть пароль не сменила. В наш современный век вполне можно обойтись без походов по магазинам, главное – до двери добраться, а на это он ещё способен. Плохо, сидеть запрещено, а стоя долго не вытерпеть… Парень неожиданно покачнулся от резко накатившейся слабости, схватился за край полки и всё-таки устоял. Зато сверху из-за раскрывшейся дверцы слетела старая пыльная папка аккурат на голову болящему. Как же иначе.

Старые, совсем детские рисунки… Дамир помнил несколько из них – корявые, аляпистые, со множеством пятен… На многих изображалось небо. Жёлтые птицы с длинными синими хвостами, взмывающие к солнцу. Мальчик, стремительно прыгающий за ними…

Рука дёрнулась в порыве разорвать в клочья и без того изломанную детскую мечту, но сдержалась. Это матери память, не его. Не ему и рвать.

И это тоже. Единственная оставшаяся в живых фотография, остальные, он помнил, отошли костру. Но только теперь парень начал догадываться, почему.

«Ты не думай, Дамирёк, я ничего не придумываю тебе. Твой отец и вправду был учёным, вечно исчезал в своих походах… Однажды он пропал без вести, вернулся через три месяца, ничего о них не помнит, как будто только вчера уехал… Но я знала тогда, что он жив. Приходил во сне, потерянный такой, жаворонком представлялся, в клетке… Вернулся… Бояться стал жутко скал, кошмары снились, будто падает с неё в бездну. Но, смотри, как это его разозлило! Здесь он на вершине одной из самых высоких скал, до которой смог добраться. Сам. Последняя его экспедиция. Из следующей он не вернулся…»

На фоне закатного солнца – чёрная тень, раскинувшая крыльями руки. Ни лица, ни одежды – ничего не разглядеть, кроме силуэта. Не с чем даже сравнить себя с ним… И в голове воспоминанием испуганный детский голос:

«То есть, он обо мне так и не узнал? И никогда не узнает теперь?»

«Знает. На той стороне всё самое важное известно. Ничего не скрыть».



Яблоне перепала кружка воды. Слишком укоризненно смотрелась потрескавшаяся земля в изукрашенном горшке. Да и листики что-то очертились жёлтым…

Телевизор благополучно сгорел. Он давно грозился отправиться в царство вечно молчаливой техники, и выбрал для этого самый подходящий момент. Удивительно, что обошлось без пожара, а то бы ма оценила…

Информационный голод пожирал. В больнице, казалось, общение свелось до минимума, но вечно кто-то носился по коридору, заглядывали более везучие пациенты, приставали надоедливые врачи со своей лечебной физкультурой… Радио у кого-то играло…Мать заходила…

А теперь тишина. Неожиданно проснулась боль – новая, незнакомая, совсем не в тех местах, где ожидалась. Вернулся страх. Тот самый, который преследовал его первые недели больницы – неосознанный, червем вгрызающийся в душу. Хотелось метаться, хвататься за ножи, примеряя их к венам, мучительно душно даже с открытым окном…

И пожелтевшая в конец яблоня.

Лучше стоя шарить в интернете, чем оставаться наедине с собственными мыслями. Что тут… «Колонновидная яблоня». Дамир скептически осмотрел фотографию, мысленно сравнивая её со своим поленом. Ну, допустим… Сайты, сайты, сайты… Непонятные слова... Названия… Окончательно запутавшись в многочисленных советах, парень заказал наугад подкормку и переключился на одинокий файл в самом центре рабочего стола.

«ДАМИРЁК ЭТО ТЕБЕ»

Многообещающее название.

Врачебные рекомендации. Дамир не удивился бы, обнаружив копии документа, раскиданные по остальным папкам. Ма может, с неё станется.

Упражнения… Ещё одно… Целый комплекс, по нарастающей, причём, не такой уж и сложный в исполнении, если только по началу, с непривычки. Дамир непроизвольно оглянулся в сторону окна. Там, во дворе – его турник… Сколько времени он потратил, чтобы вырасти из шкуры хилого мальчишки, сколько сил… Намного больше, чем требуется для предписанной врачами зарядки.

И поесть хочется чего-нибудь домашнего. Хотя бы пельменей.

И яблоню полить. Она не виновата, что матери пациенты такие попадаются… своеобразные.

Ей ведь тоже хочется жить.



Майская погода беспощадно доказывала свой непредсказуемый нрав. Ещё вчера хлестали ливни, соревнуясь с градом в меткости, сегодня же – нежное солнце золотом отражается в подсыхающих лужах. Компания студентов наслаждалась вырванным моментом спокойствия, оккупировав единственную скамейку.

- А сегодня я такой прихожу, а там… Да ладно! Парни, гляньте! Это ж Дамир! – резко прервался старшекурсник, удивлённо приподнимаясь. – Друг! Оглянись!

По улице медленно брёл парень. Худощавый, лохматый, чуть прихрамывающий, он настойчиво продвигался вперёд, несмотря на свой груз. Услышав знакомых, радостно махнул рукой и повернул к ним.

- Чего ребят, узнали? Не быть богатым, - отшутился Дамир, здороваясь. – А вы как будто подросли даже…

- Это ты похудел, только глаза и видать. Сколько не виделись? Год? Больше? Чего с учёбой, академ?

- Не, ребят, со мной не по пути, - Дамир покачал головой и с тоской глянул в небо. – Мне теперь не летать. По здоровью отчислили. Да ничего, я придумал уже всё, - парень чуть улыбнулся, пресекая возмущённые возгласы. – На инженера пойду.

- Ты уверен? Что-то приземлённо шибко для тебя… И что это за… Что это?!

Дамир обернулся. На тележке, чуть раскачиваясь на ветру, смущённо возвышалась яблоня. Всё в том же разукрашенном горшке. Кое-где виднелись совсем недавно распустившиеся цветы, больше похожие на белые, запутанные в ветвях комочки бумаги.

- Это яблонька. Договорился с директором парка, согласился у себя посадить. Ей грустно одной, без Земли, - парень не заметил, как удивлённо вытянулись лица студентов, продолжая любоваться цветами. – Мне тоже грустно. Без неба. Но зато у меня будет возможность создать для вас крылья и не только, и, кто знает, может и на луне когда-нибудь расцветут настоящие яблони… Ладно, я пошёл, - Дамир вынырнул из собственных раздумий и покрепче схватился за ручку, - пока её кто-нибудь не свалил. Она не особо устойчивая. Добрых небес всем!

Парни молча провожали взглядом бывшего собрата, удивлённо переглядываясь.

- Он точно головой не ударялся в своей аварии? – прошептал кто-то тихо.

- Уже не уверен. Эх, такие крылья жаворонку подрезали…

Солнце лениво спряталось за шалью облаков. Ветер игриво шелестел в молодых листьях, разнося по улице ворох разнообразных запахов: подгоревшая каша из столовой, выхлопы машин, радуга разлитого бензина…

…и почти исчезнувший аромат яблони.
Группа: АДМИНИСТРАТОР
Собщений: 465
Репутация:
Наград: 11
Замечания : 0%
# 4 22.08.2016 в 23:18
№3 — Незримый бой

- Эй, папа, ты точно вернёшься в сентябре?

Моя принцесса смотрит с такой надеждой, что нельзя её разочаровать. Поглаживая золотистые локоны, улыбаюсь:

- Точно. В этот раз задержек не будет, обещаю.

И она смеётся так счастливо, что вся душа наполняется солнцем.

- Я люблю тебя, папа!

От радости дочурка прыгает, бежит по полю одуванчиков, удаляется в густой молочный туман, и тает, тает, превращается в призрака...

Пространство заполняется противным писком. Я открываю глаза, пытаясь понять, что происходит. Медленно вспоминаю. Действие снотворного закончилось, а значит, сейчас должны вводить лекарство. Последняя порция. Она добьет опасный вирус и всё... Дальше - долгое восстановление. Но, главное - я буду жив.

Закрываю глаза, прячась от света, и снова вспоминаю дочь. Сентябрь... Он уже через неделю. Ждёт ли она меня так же, или Юля сказала ей?.. Нет, она бы не стала заставлять её переживать раньше, чем необходимо. Хотя, может быть, готовит почву...

Я вздохнул, прислушался. Странно... Раньше, при пробуждении, врач уже был рядом. Не мог же я его не заметить - жёлтый защитный костюм не спрячешь на фоне белых стен. Из респиратора всегда доносился мягкий, успокаивающий голос. Доктор говорил:

- Потерпите, ещё немного. Держитесь, всё будет хорошо.

И я засыпал снова... Как по часам, вот уже шесть дней.

Внутри кольнула тревога.

Да нет. Пустяки. Просто врач ненадолго задерживается, бывает. Нужно подождать.

Автомат всё разговаривает на своём языке... Как же раздражает. Держит в напряжении - будто отсчёт секунд. Ещё немного и взорвётся бомба... Юля всегда смеялась в таких случаях, толкала хрупким кулачком в плечо, из глаз лился ласковый свет:

- Познали прелести ПТСР, капитан Джи-Джи-Би?

Она любила меня так называть - в честь персонажа любимой книги. Почему-то ей казалось это забавным. Я всё обещал прочитать книгу, но... В этот раз точно прочитаю. Всё-таки интересно - почему Джи-Джи-Би? Юля говорила, он майор. Я пока не дорос, просто капитан...

В висках стукнуло и грудь сдавило. Подавив головокружение, я открыл глаза. Да... Вирус просыпается. Если скоро не ввести лекарство, он вернёт себе потерянные позиции.

Где же ты, добрый доктор?..

Преодолевая тошноту, пытаюсь подняться на локтях. Сквозь стеклянный купол видны плиты стен. Рядом аппарат, очищающий саркофаг и показывающий числа - сердцебиение, какие-то другие, непонятные мне, показатели. Электричество сюда не проведено - аппарат питает переносной генератор, мирно гудящий в углу небольшого пространства. Связи с наружной больницей, соответственно, нет... Как и никаких вещей, даже тот халат, что сейчас на мне, не мой.

Когда вспыхнула эпидемия, больницы в срочном порядке оборудовали подобные комнаты. Эти - раньше были холодильниками, где хранились препараты. Отличное место, не пропускает вирус наружу, имеет преддверие - комнатку, которая очищает воздух и врача, когда тот ходит туда-сюда.

Но... Отсутствие сигнал-кнопки, которая есть в настоящих карантинных камерах... Я поморщился, с трудом сел, уперся затылком в крышку саркофага, огляделся. Даже часов нет. Не понятно, сколько минут назад проснулся. Доктор говорил, когда кончается предыдущее лекарство, следующее нужно ввести не позже чем через полчаса. Опасный момент.

Я не знаю, что происходит снаружи, но если, если вдруг по какой-то причине про меня забыли - я должен как-то дать знать, что я здесь, что мне ещё не ввели антидот. Кричать точно бессмысленно - не услышат. Выходить наружу нельзя – карантин. Но я могу выйти в «предбанник», оттуда меня заметят - должны заметить, услышать.

Я упёрся в стекло, толкнул. Нет, сидит крепко, а застёжки с другой стороны.

Так. Надо подумать. Когда я выйду отсюда, аппарат не сможет очищать всё помещение, и у меня будет ещё меньше, чем полчаса. За это время я должен успеть открыть дверь и позвать на помощь. Как? Кода я, естественно, не знаю.

Ехидный голос Юли снова звучал в голове:

- Ну, как вы собираетесь выпутываться, капитан Джи-Джи-Би?

Она всегда так говорила, когда у нас были проблемы, но я слышал за маской спокойствия и ехидности страх... И даже вопреки ему Юля верила, что я справлюсь. Верила, и я справлялся. Должен и сейчас. Ради неё, ради дочери...

Дыхание участилось. Халат пропитался потом. Плохо дело. Что же будет дальше?.. Я взглянул на монитор. Числа увеличились... Нужно торопиться. Я лёг снова, упёрся руками и ногами в стекло и со всей силы надавил. Мышцы вздулись, заныли, и всё же рывком крышка поддалась, улетела вверх, ударилась о потолок - пришлось срочно скатываться вбок, зажимать уши от грохота, эхом ударяющего по ушам снова и снова. Датчики-провода выскользнули из-под пол халата, безжизненно повисли на аппарате, и тот тревожно заверещал. Пришлось подняться на слабых, дрожащих ногах, найти кнопку, нажать, заставляя экран погаснуть.

Дальше - как по нотам. Отодрать крышку, выдернуть острый штырь. Шатает, но до стены всего несколько шагов - подошёл, с третьей попытки вбил штырь в щель под кодовой панелью, ударил. Пластмасса отлетела, обнажая электронную плату. Поддел и её, выдернул, отшатнулся от искр, брошенных проводами. Дверь тихо зашипела. Отлично. С трудом отодвинув её в сторону - сил с каждым вдохом всё меньше - я вошёл в квадрат коридора и задвинул дверь. Зашелестела вентиляция, выгоняя заражённый воздух, ударили очищающие струи. Стало легче дышать - но только на миг. Привалившись к наружной двери, я выглянул в маленькое окошко в центре.

Темно. Видно только стену. Может, в больнице что-то случилось?.. Может, вирус вырвался за пределы карантина?

- Эй!- я заколотил по двери. - Эй, кто-нибудь!

Я кричал снова и снова, но никто не отзывался. Слабость придавливала к полу. Взгляд упал на вторую панель. Я могу открыть эту дверь... Рука сама нашла штырь, машинально спрятанный в карман… Так. Стоп. Вирус в моём теле ещё активен. Он может быстро распространиться. Сколько может быть жертв! Я не должен...

"Папа, ты точно вернёшься?" Голубые, наивные, искренние глаза... Я должен выбраться и найти лекарства. Я обещал, я...

Заскрипев зубами, я разжал пальцы, и штырь застучал по керамическому полу.

Прислонившись к прохладной стене, я медленно скатился.

Память подсунула картину - улыбка Юли:

- Возвращайся, мой капитан...

- Я всегда возвращаюсь, любимая.

Как я тогда это смог уверенно сказать... Хотя совсем не чувствовал непоколебимость. В нашем деле никогда не знаешь…

Простите...

- Кто-нибудь...

Теперь я не мог даже кричать. Лёгкие сдавливает, перед глазами всё плывёт. Знобит.

Чёртово биологическое оружие...

Чертовы войны...

Чёртово!

Это конец. Я чувствую. Ещё немного и тьма проглотит меня.

Юленька... Принцесса моя...

Снова подняв штырь, я взглянул на панель, с трудом отвёл взгляд, разорвал острым концом палец. Медленно вывел на чистой стене:

"Я люблю вас. Простите ме"...

- Как ты мог пропустить эту дверь?!- мужчина в халате кричал на жмущегося санитара. - Стоило на один день доктору отлучиться!

Молодой парень слабо оправдывался:

- Простите, но этот холодильник в таком незаметном месте! Там темно, лапочка не работает, я вообще не знал, что там есть камера!

Голос звучал жалко, хрипло, на глаза то и дело набегали слёзы.

- Простите, - раздался женский голос, - извините, что перебиваю...

Мужчина побледнел, обернулся, надел улыбку:

- Всё в порядке, у нас просто мелкая неприятность.

Обеспокоенная блондинка даже не заметила, погруженная в свои проблемы:

- Я приехала, как только смогла. Мне позвонили, сказали, что мой муж здесь. Он военный, капитан...

- Ах!- на миг лицо врача посерело, но тут же превратилось в сочувствующую маску. – Такое дело… Мы не смогли ему помочь. Видите ли, у него был слабый иммунитет на момент заражения вирусом... Поэтому, даже лекарство не помогло, хотя он боролся, долго боролся. К сожалению, пока мы не может отдать тело, оно всё ещё заражено.

- Но, - лицо санитара изменилось, он в шоке глядел на начальника.

- А ты, - голос директора наполнился угрозой, - иди и занимайся делом. Ты и так уже близок к увольнению. Очень близок. Наш долг – лечить людей. Увольнением ты никому лучше не сделаешь!

Миг на лице отражалась борьба, потом мужчина всё-таки развернулся и, прежде чем зашаркал прочь, прошептав бледной, застывшей женщине:

- Он герой. Он спас нас всех...

А неподалеку, выглядывая из-за угла, замерла девочка с золотимыми волосами. Она не шевелилась, только из глаз градом текли слёзы.
Группа: АДМИНИСТРАТОР
Собщений: 465
Репутация:
Наград: 11
Замечания : 0%
# 5 22.08.2016 в 23:20
№4 — Небо

Сеть окружала их везде, она связывала и объединяла их внутренние миры. Когда то люди могли жить и без нее, но Тридцатому было сложно вообразить, что же это была за жизнь? Как можно существовать не чувствуя присутствия своего Отца?

Разгребать пепел вперемешку со снегом было не очень то легко. Делать это приходилось в ручную, лопатой и фотонным резаком, который крошил слипшиеся глыбы, похожие на застывший цемент. Они раскапывали очередное строение на поверхности, чтобы выжить, чтобы обеспечить себя питанием и энергией.

Тридцатый уже привык к жесткому костюму, после него всё тело зудело, а в местах сгибов рук и ног кожа растиралась до крови. Каждый день он вновь и вновь надевал его, выходя на поверхность. Это был не просто костюм, а полноценный модуль жизнеобеспечения. Специальные трубки соединялись с разъемами на запястьях, обеспечивая организм всеми необходимыми компонентами, а в случае опасности в кровь впрыскивались вспомогательные препараты – гормоны, анестетики, стимуляторы. Также он отлично экранировал от радиации, уровень которой тут был довольно высок. Почти половина строений на поверхности была очищена. Сейчас они раскапывали огромные люки прямо в земле. Отец сказал, что это поможет спасти остатки нашего мира.

Первые из проснувшихся жили под землей, осваивая спрятанный под тоннами почвы комплекс. Отец дал им знания, чтобы разбудить ядерный реактор в глубине этого строения. В недрах комплекса скрывались лаборатории, склады, ангары. Они запустили питание, смогли настроить системы жизнеобеспечения. Разум отца находился в сердце этой базы, огороженный свинцовыми стенами. Поэтому он и не погиб от пронизывающей всё радиации. Их тела были созданы искусственно, но души принадлежали Отцу. Он научил их чувствовать, назвал Людьми.

Прошло много времени, прежде чем первый из них решился выйти на поверхность. Всё было буквально зацементировано осевшей бетонной пылью вперемешку со снегом и льдом. Всю поверхность и строения покрывал метровый слой этой адской смеси. А небо…

Тридцатый никогда до этого момента не видел, как выглядело небо. В первый раз он и не понял, где же оно? То, что было вверху не сильно отличалось от поверхности под ногами – серое, грязное похожее на кору больного дерева, которой заросло всё пространство над головой.

Присмотревшись, Тридцатый разглядел облака, стекло шлема приблизило картинку, наложив светофильтр на изображение. Было темно. Не так как безлунной ночью, все-таки немного света проходило сквозь грязную завесу. Это был сумрак, как будто солнце вот-вот должно было взойти, но так и не появлялось из-за горизонта. Иногда, очень редко, грязевая завеса немного расходилась, пыль закручивалась в спирали, пробивая непроницаемую для света пелену, и сквозь нее прорывались сияющие лучи солнца.

Тридцатый вдруг замер на месте, положил инструменты и резким шагом направился к большому ангару.

--

Джек и Джилли удобно расположились на стульях перед светящимся монитором, который лишь немного разгонял сумрак в комнате.

- Как думаешь, что это такое? – поинтересовалась светловолосая девушка. Встревоженный взгляд карих глаз вперился в немолодого мужчину, сидевшего напротив.

- Не знаю. Похоже на сигнал бедствия, но это правительственная частота, шифрованная - мужчина нервно жевал губы, отстукивая что-то на клавиатуре. Усталое лицо, изрезанное морщинами, недельная щетина и цепкий взгляд, светившийся из полумрака. Нос был сломан ни один раз, а над левой бровью косым росчерком красовался шрам.

- Сигнал успел отследить? – с сомнением спросила Джилли.

- А то! Вот смотри – Джек ткнул пальцем в экран и изображение на нем начало увеличиваться, приближая красную точку – Карты старые конечно, еще до бомбежки, но хоть представление дают, куда мы идем.

- Что!? – Джилли чуть не подпрыгнула от заявления Джека – да тут двести километров, не меньше! Причем эти места еще совсем не разведаны.

- Ну вот и разведаем заодно!

Это и было их основным занятием – разведка территорий. Люди только начали оправляться после первого года ядерной зимы. Необходимо было узнать, как теперь выглядит мир и по возможности найти выживших.

- Но я… но ты… но мы же должны… - запинаясь, пыталась возразить девушка, хватая за рубашку убегающего Джека.

- Что должны? Сообщить в штаб? Ждать приказов? – он сдавлено захихикал – Да им там не до нас сейчас. Ну доложим, и что? Скорее всего нас и отправят на разведку, думаешь пришлют что ли кого-нибудь?

Новое правительство, наспех сформированное из остатков руководящей элиты, пыталось придать хоть какой-то порядок всему этому хаосу, однако вряд ли кто либо за пределами обитаемой зоны штата Вашингтон знал о его существовании. Радиоактивная завеса делала не возможным нормальное информационное сообщение между разными частями страны, а пылевая завеса в небе не пропускала сигналы спутников. Разведчики были нужны как никогда. Не каждый был готов рисковать собственной головой, исследуя опасные районы. Джек уже больше полугода занимался разведкой территорий, он был легендой среди разведчиков. Поэтому Джилл было просто счастлива попасть к нему в напарники. Вот уже третий день как она официально вступила в должность его помощницы.

- Запросим вертолет…

Джек откровенно рассмеялся, - Думаешь они станут рисковать вертолетом, посылая его неизвестно куда?

- Но… - попыталась было возразить Джилли. Джек глянул на нее словно василиск, и приложил палец к губам.

- Я тут старший, так что извините мэм, но вы либо идете со мной, либо остаетесь тут!

На улице было холодно. Антирадиационные костюмы конечно давали неплохую защиту, но совсем не согревали. Поэтому приходилось еще дополнительно одеваться во что-нибудь теплое. Было не очень удобно, зато надежно.

- Чертова ядерная зима! Будь проклята эта грёбаная жизнь! – как всегда брюзжал Джек. Он вообще был любителем поворчать, особенно если дело касалось ядерных бомбёжек и искусственного интеллекта - Какого черта вообще эти учёные придумали нейронизацию? А? Вот скажи мне Джилл? Разве плохо жилось всем? Нате вот теперь, получите! Только вот какого хрена я тоже должен мучиться?

- Ты же знаешь, наверняка никто не знает, что произошло. – голос Джилл был приглушен дыхательной маской, очищавшей воздушную смесь, выбрасывая струйки пара в морозный воздух.

- Да что тут неясного? Люди были слишком наивны, и заплатили за это по полной.

Жилище, в котором обитали разведчики, находилось на подземной автостоянке некогда роскошного особняка. Теперь – просто заброшенная куча развалин, засыпанная вездесущим пеплом и снегом. Их вездеход был спрятан на соседней улице, в железном ангаре. Оставлять его на виду было небезопасно, в пригородах орудовали банды налетчиков. Они старались не трогать представителей нового правительства, таких как Джек и Джилл, но угнать вездеход им было за радость.

Джек снова взглянул на небо. Сплошная серая пыль, словно кто-то накинул штору на всю планету. После детонации боеголовок, миллионы тонн пыли были выброшены в верхние слои атмосферы. Затем еще долгое время пожары добавляли к ним сажу и копоть. Результатом стало катастрофическое снижение уровня освещенности. Первый год после бомбежек стояла сплошная ночь. Температура упала ниже минус двадцати градусов днем и достигала минус сорока ночью. Всё вокруг буквально промораживалось насквозь. Пыль со снегом сыпали не переставая, покрыв города многометровым слоем. Всё это слипалось, и цементировалось под собственной тяжестью.

Земля стала непригодна для жизни. Растения погибли, сама почва скрылась под пеплом на долгие годы. Крупных городов просто не стало, их смело мощнейшими ядерными ударами. Многие мелкие города подверглись ударам послабее. Страна лежала в руинах. Некогда самая сильная и продвинутая, теперь уже навсегда сгинувшая в ядерном пламени. Осталась только радиация, развалины и вездесущий пепел.

Джек снял защитные очки и сканер с противным жужжанием просветил его сетчатку. Дверь лязгнула, ощерившись чернотой проема.

- Джил, проверь снаряжение. Нам надо запас еды как минимум на три дня, а лучше на пять! И возьми побольше патронов!

- Патронов? – послышался встревоженный голов девушки – Мы что, на войну собираемся?

- Никогда не знаешь, что ждет тебя на неизведанной территории. Я пока залью полные баки и загружу запас топлива в кузов.

---

Тридцатый был обеспокоен предстоящим заданием. Отец посылал его и Сто второго за пределы базы. Далеко за пределы. Еще ни разу они не выбирались дальше нескольких километров. А тут предстояло преодолеть больше двухсот. Единственный исправный глайдер на базе был рассчитан на двоих человек, Отец выбрал их как самых опытных. Они понимали важность этой миссии, сеть передавала им чувства создателя – его надежду, радость, и волнение за жизнь детей. Но задание надо было выполнить любой ценой. Информация о деталях предстоящей миссии направленным потоком влилась в мозг двух человек, минуя всех остальных в сети. Никто не знал, что лежит там, на развалинах старого мира. Сканеры засекли сигнал, он пробился через радиоактивную пелену всего на несколько секунд, но его местоположение удалось установить почти со стопроцентной точностью. Возможно, там была база, похожая на их дом, но отец подозревал что-то другое. Он не говорил, но все чувствовали, хотя и обходили эту тему при общении в сети.

Тридцатый часто разговаривал с отцом, как и все они. Он был очень любопытен, хотя и не понимал много, что открывалось ему. Его разум был недостаточно развит для этого.

Однажды он поинтересовался, откуда взялся сам Отец? Кто создал его? Тогда он промолчал, сказав, что ответит позже, когда они будут к этому готовы. И вот сейчас Отец решил рассказать всем, как это было. Поток информации хлынул в сеть, тут же укореняясь в сознании.

До того как мир был разрушен ядерными ударами, на земле жило больше семи миллиардов человек. Эта цифра поразила тридцатого. В голове вспыхивали образы, рисовались картины, история земли пролетала перед глазами бешеной круговертью. Тридцатый жадно впитывал информацию, он увидел, как люди создали компьютеры, как соединили их сетью. А потом один гениальный человек, русский ученый, придумал фотонное ядро, которое перевернуло весь мир.

Люди смогли соединить в сеть свое сознание. Этот процесс назвали нейронизацией. В кровь вводили специальные чипы, которые прикреплялись к конкретным участкам мозга и моделировали его внутри фотонного ядра. Таким образом человек был постоянно связан с его двойником внутри сети, они составляли единое целое. Люди могли общаться без слов, черпать и передавать информацию непосредственно из сети в мозг. По всему миру создали миллионы фотонных ядер, некоторые были размером в несколько километров.

Миллиарды людей объединились в сеть. Впрочем, остались и те, кто не захотел проходить нейронизацию, ведь процедура была добровольной. Отец не помнил тот момент, когда осознал себя, понял, что он есть. Ему казалось, что он всегда жил внутри этих людей. Просто объединившись, они собрали его разум воедино. Он был воплощением их надежд, молитв, желаний.

Когда отец заговорил, его услышали все люди в сети. Началась паника, массовая истерия, однако очень быстро люди поняли, что ничего плохого он делать не собирается. Наоборот, отец предложил им нечто новое –общество, где люди будут равны. Он научил человечество обмениваться не только мыслями и информацией, но и чувствами. Но самым главным было то, что мозг человека, объединившего сознание с отцом, продолжал жить в сети и после его смерти. Это стало революцией, которая поделила общество пополам.

А затем люди уничтожили его. Однако частичка его самого сохранилась здесь в нас, и в фотонном ядре внутри базы. Но чего он не мог объяснить, это почему весь мир лежал в руинах.

Тридцатый с грустью смотрел на уменьшающуюся в размерах базу, по мере того как глайдер нес их по монотонной грязно-серой пустыне лежащей в вечных сумерках. Он обдумывал слова отца, пытаясь понять, почему люди так с ним поступили?
Группа: АДМИНИСТРАТОР
Собщений: 465
Репутация:
Наград: 11
Замечания : 0%
# 6 22.08.2016 в 23:20
№4 — (продолжение)

Вездеход настойчиво продвигался к цели, с шуршанием разрезая опостылевший серый пепел. Кое-где из под него виднелись крыши домов. Легендарная одноэтажная Америка, размеренной жизнью в которой так гордились ее обитатели, теперь ушла в подвальное помещение.

Продвигались они медленно. Джек старался не рисковать, объезжая стороной любой подозрительный участок, но все равно два раза пришлось вытягивать вездеход лебедкой. Сначала наехали на чей-то бассейн, где под коркой пепла образовалась пустота. А второй раз машина увязла в рыхлом снегу.

- Сколько мы осилили за день? – зевая спросила Джилли.

- Сто сорок с небольшим. Я считаю неплохо! – подбодрил ее Джек, похлопав по плечу – Пора думать о ночлеге.

Ночью температура уже не опускалась так низко, как в первые годы, но назвать комфортной минус двадцать градусов было нельзя.

- Вон впереди высотки видишь? – ткнул пальцем Джек в торчащие пятиэтажки, засыпанные почти наполовину – Там и заночуем. Радиация вроде в пределах нормы.

Загнав вездеход под чей-то балкон, они надели «намордники» (так Джек отзывался о респираторах) и накинув капюшоны вылезли на морозный воздух.

- Достань пожрать и немного выпить. А я пока посмотрю дрова – с этими словами Джек вышиб ногой мутное стекло чьей то квартиры и полез внутрь. Из окна полетели стулья, затем стол, какой-то задрипанный комод, за ним тумбочка.

- Теперь надо всё это разломать и переправить наверх – Джек ткнул пальцем на балкон, под которым стоял их вездеход.

- Наверх? Вот еще! Зачем так заморачиваться. Лучше залезем в соседнюю квартиру и дело с концом. А лучше вообще в вездеходе спать остались бы! – возмутилась Джилли.

- Дуреха ты. Зеленая еще совсем. Сколько тебе? Двадцать пять?

- Причём тут вообще мой возраст? – даже сквозь маску Джек видел румянец, окрасивший ее щеки.

- Опыта тебе поднабраться надо, коль в разведчики пошла. В вездеходе мы околеем сразу и автономка не спасет, он ведь совсем железный – подтрунивал Джек – движок гонять всю ночь не вариант, соляры сожрет немерянно. А в той квартире, где ты хотела обосноваться, ночь мы вряд ли протянем.

- Это почему еще?

- Нас сожрут собаки. Им здесь легко запрыгнуть в окно. Да, да и не делай такое удивленное лицо. Думаешь мы одни выжили после бомбежки? Они учуят нас, стоит только развести огонь. Что ты будешь делать, если ночью к нам прибежит целая стая голодных собак?

Джилли молчала, понимая насколько мало она еще знает о мире вокруг.

- А знаешь, есть твари и похуже собак. Крысы. Не дай бог тебе попасть на заброшенные станции метро или ветки канализации, выходящие на поверхность. Они там кишат. Жрут всё что попадается, в том числе и друг друга - Так что давай залазь по вездеходу наверх, а я буду подавать дрова. Плюс там в квартире еще чего-нибудь наломаем. На ночь должно хватить.

Они расположились в просторном зале, где все еще сохранилась видимость размеренной жизни – обставленная мебелью гостиная, диван, припорошенный тонким слоем пыли, телевизор, отражающий язычки пламени на глянцевой черноте экрана.

Джек бесцеремонно развел костер прямо посреди комнаты, предварительно выбив верхнюю часть окна, это был импровизированный дымоход. Джилли даже в какой-то момент почувствовала себя дома, провалившись в объятья сна. Ей снилось, что небо все еще синее, а на улице светило солнце и резвились дети, своей галдежью нарушая хрупкие оковы сна. Открыв глаза, она ожидала увидеть родную спальню, и даже, кажется, почувствовала запах яичницы, шкворчащей на сковороде. Мама готовила замечательные завтраки!

Но её встретила мрачная комната и запах горелого лака.

Джек не спал, отрешенным взглядом уставившись в одну точку, его мысли сейчас были где-то далеко.

- Пойду гляну, может тут чего полезного есть – потягиваясь сказала Джилли, она поднялась, и не торопясь направилась к двери в соседнюю комнату.

Заржавевшие петли не сразу поддались молодой девушке. Наконец дверной проем наполнился чернотой ночи, которую Джилли разрезала карманным фонарем.

Небольшая комната, скорее всего спальня. Луч блуждал в темноте, высвечивая вздувшиеся обои, настенные часы, бог знает когда прекратившие свой отсчет, какие-то полочки с книгами, выцветшие фотографии. Джилли опустила луч вниз, ее сердце внезапно забилось чаще. На кровати под всклокоченным одеялом лежали две мумии. Они сплелись в объятьях, застигнув смерть неразлучными. Матрас был измазан засохшими остатками разложившейся плоти и пропитавшей его крови. А рядом стояла кроватка…

Комок подступил к горлу, руки начали трястись. Джилли неуверенными шагами приближалась к детской кроватке, она подозревала, что увидит там, но боялась даже подумать об этом.

Джек положил ей руку на плечо, отчего Джилли резко вздрогнула, словно сама смерть подкралась к ней сзади.

- Не стоит тебе на это смотреть Джилл. Оставь их в покое. Теперь это их могила – с грустью проговорил Джек.

- Все эти города, теперь стали могильниками. Они все – напоминание о нашей безответственности. Закрыв дверь, Джилли снова уселась у костра. Но осадок в душе всё же остался, это чувство теперь будет долго преследовать ее.

- Скажи Джек, а почему ты не прошел нейронизацию? – внезапно выпалила девушка.

- Да какая разница! – пытался он съехать с темы

-Нет, ну правда почему? Я, например, была нейронизирована – Джек приподнял бровь, выражая удивление ее словами-Потом попала в аварию, пришлось делать операцию на мозге. Чипы удалили, а повторно нейронизироваться мне настрого запретили, сказали, что существует реальная угроза для жизни.

- Значит тебе повезло, иначе лежала бы ты сейчас где-нибудь, прям как те люди в соседней комнате – проворчал Джек, подкидывая еще дров.

- Жаль я не застала тот момент, когда появился этот «Отец»

- Жаль!?!? Да ты должна радоваться, что не попала под контроль этого монстра. Это ведь он уничтожил всех этих людей! – Джек со злобой кинул ножку стула в костер, отчего вся комната наполнилась искрами – Нейронизация, дерьмезация… - пробубнил он себе под нос.

- Так почему ты не прошел нейронизацию? И вообще, ты кем работал до бомбежек?

- Я всю свою жизнь отдал служению этой стране, от которой теперь остались одни руины- Джек вытащил из рюкзака пластинку таблеток и бутылку виски. С шелестом выдавив таблетку он протянул ее Джилл – на вот выпей антирадина, а я по-старинке – с этими словами он сделал несколько обжигающих глотков.

- Я начинал в десантуре, потом перевели в морские котики, ну это элитный отряд специального назначения, если ты не в курсе. Какого только дерьма я не навидался за эти годы, думал хоть на пенсии отдохну нормально… - еще несколько глотков виски … - а пенсия у меня должна была быть ого-го, я ведь дослужился до командира! У меня в подчинении было несколько групп, ребята что надо! Только вот как началась вся эта кутерьма с нейронизацией и «Отцом», большинство по уходило, видите ли они не могли больше причинять страданий другим людям! После этого военным и запретили проходить эту процедуру. А я никогда и не горел желанием!

- Да, это так –поддержала Джилли – те кто объединился с Отцом, чувствовали эмоции друг друга, представляешь Джек? Миллиарды людей! Они просто не могли причинить страданий другим, ведь таким образом они причиняли страдания и себе самим и всем кто был в сети! Но с другой стороны, присутствие Отца и этих людей, их поддержка, помогали пережить любую душевную боль!

- Я не понял, ты сейчас оправдываешь всё это дерьмо? Посмотри вокруг! Вот что наделал ваш Отец и ваша поганая Нейронизация!! Ты что, не помнишь, как всё было? Как все, кто был в сети с этим вашим отцом вдруг начали умирать? Просто падать замертво посреди улиц, в кафе, в квартирах! Может хочешь еще раз взглянуть в соседнюю комнату? – он жадно глотнул из бутылки, пытаясь заглушить свою боль.

- Улицы были полны трупов. Ты когда-нибудь видела, как травят саранчу? Горы трупов! А когда я приехал домой, моя жена и дочь были мертвы!! Моя бедная девочка, ей еще и пятнадцати не было. И Жена, я так ее любил – глаза были на мокром месте, но слезы так и не потекли из глаз старого вояки.

- Прости Джек, что разбередила раны. Но знаешь, я все же сомневаюсь, что именно Отец устроил всё это.

- А кто ж еще? У кого была возможность одним махом уничтожить всё человечество?! Это был его коварный план, притвориться добрым дядей, выждать. А когда он взял под контроль всех людей, он просто смел нас как мусор!! – Джек уже кричал, опьяненный алкоголем и эмоциями.

За окном послышалась какая-то возня, рычание и скулежь. Джек резко встал, схватив винтовку, и вышел на балкон. Через оптический прицел с тепловизором он прекрасно видел стаю собак, расположившуюся рядом с их вездеходом. Голодные и злые они готовы были часами ждать свою добычу. Два выстрела разогнали ночную тишину, две вспышки озарили улицу.

- Ну вот, теперь у них есть что пожрать. Надеюсь утром их здесь не будет, не хочу тратить патроны на тупую животину. Ну все давай спать – Джек расположился возле костра, укрывшись пледом с дивана. Он словно внезапно стал старше, тяжесть утраты вновь легла на него тяжелым булыжником.

----

Они неслись без остановок, вглядываясь вперед, где яркий луч прожектора разгонял вечный сумрак погибшего мира. Глайдер идеально подходил для передвижения по пустыне, лежащей перед ними. Транспорт на воздушной подушке, которая поднималась над поверхностью почти на метр с помощью турбин, нагнетавших воздух в полость под днищем. Раньше тут был лес, так было отмечено на старых картах, теперь же об этом напоминали только верхушки умерших деревьев, изредка выглядывавшие из под слоя пепла.

Тридцатый чувствовал усталость, не физическую, костюмы прекрасно справлялись, поддерживая физиологические показатели на должном уровне. Он устал морально – однообразие ландшафта угнетало его, а еще больше угнетали мысли о том, что весь мир теперь выглядит именно так.

Дома, на базе, отец создал им мир снов, где земля предстала перед ними такая, какой она была до конца света. Тогда он увидел небо, каким оно было на самом деле – глубокая синева с перьями белоснежных облаков, и золотой диск солнца, ласкающий зеленеющие поля своим светом. Каждый день, засыпая, они все оказывались там, но сейчас Отец был далеко, как и их товарищи, как и сеть связывающая их. Теперь их было только двое, Тридцатый и Сто второй.

И хоть они все еще были связаны между собой сетью, Тридцатый чувствовал, что его брат испытывает сходные чувства. Отец был всегда с ними, его незримое присутствие они чувствовали даже сейчас, но с другой стороны, они были наедине со всем миром, и это пугало.

Темнота начинала сгущаться и температура стремительно опускалась вниз. Мозг требовал отдыха, мысленно посовещавшись люди решили устроить привал на ночь. Логически помыслив, они пришли к выводу, что это единственный верный вариант. Вести глайдер ночью было опасно, но и ночевать внутри резона не было – количество топлива ограничено, а судя по температуре воздуха, им пришлось бы спалить почти четверть его запаса, чтобы согреться ночью.

Вариантов, где расположиться на ночлег было не много – а если быть точным, то он был всего один. На карте окрестность вокруг была окружена лесом, и единственным местом, где раньше были хоть какие-то постройки была станция водоочистки. Озеро, что лежало впереди, когда-то являлось источником воды для всех мелких городов в округе.

Здания на поверхности почти все были разрушены взрывами. Стоило оставить всё без присмотра, и творения людских рук сами себя пожирали. Порыскав прожектором, Тридцатый и его компаньон решили расположиться в подземных помещениях основного узла очистки воды. Вход туда был лишь на половину завален пеплом и добраться до него не составило труда.

Хитросплетения ржавых труб и припорошенные серым налетом стены в чём то были схожи с коммуникациями у них дома, на базе. Но там везде чувствовалось присутствие жизни – трубы были теплые, повсюду моргали лампочки и датчики. Тут же было темно и тоскливо. Только луч света от фонарей разгонял пустоту, материализуя из мрака щитки электрораспределения, предохранители, толстые связки проводов, идущих по стенам.

Температура здесь была выше, чем на поверхности, но без источника тепла нормально согреться было не реально. Быстро распределив между собой обязанности, они разбежались в разные стороны в поисках всего, что может гореть. Тридцатый обрезал фотонным резаком стальную бочку, которая послужит им неким подобием печи, а Сто второй принес кучу тряпок, и пять канистр с керосином. Этого с лихвой должно было хватить на целую ночь.

Бочка буквально раскалилась докрасна, обдавая сидевших возле нее людей волнами жара. Они договорились дежурить по очереди, подливать керосин и подбрасывать тряпки. Тридцатый медленно погружался в сон.

Темнота вокруг поглотила его сознание, унося в спасительное забытье. Он видел Отца, товарищей, они гуляли по лесу, вдыхая ароматный воздух. Небо вновь стало синим а почва поросла травой, деревья уже были выше человеческого роста. Мир возродился и теперь приветствовал их. Тридцатый выполнил свою миссию, спас их всех и эту умирающую планету. Он улыбался, а отец поглаживал его по плечу.

Что-то вывело его из приятного состояния. Какой-то звук. Еще несколько секунд он был переполнен чувством гордости от важности выполненной им миссии, но чернота вокруг быстро высосала остатки сна, вернув его к суровой действительности. Ничего еще не было завершено, а впереди предстоял еще один переход.

Шуршание усиливалось. Тридцатый попытался определить источник звука, но фонарь лишь разрезал черноту, не добивая до другого конца коллектора. Его брат спал, а огонь в бочке почти потух. Сто второй должен был дежурить еще два часа, но не выдержал и уснул. Он лежал возле стены, вытянув ноги поближе к теплу.

Теперь шуршание уже больше походило на скрежет. Звук приближался. Тридцатый пошел навстречу нарастающему шуму, на всякий случай вытащив пистолет. Луч фонаря цеплялся за растрескавшиеся стены, бегал по бетонному полу, блуждал в темноте нависшей над ним пустоты. Наконец он выхватил что-то вдалеке. Это было похоже на звездное небо, которое Тридцатый видел во сне. Тысячи сверкающих точек. Только они двигались и неприятный скребущийся звук исходил именно от них. Огоньки приближались.

Уже явственно был слышен писк, от которого шли мурашки по коже. А затем тридцатый увидел их. Крысы. Тысячи крыс. Их маленькие глазки отражали свет фонаря, сверкая словно крошечные жемчужины. Они быстро наступали, скребя маленькими лапками крошащийся бетон. И этот писк, он наводил жуть.

Сто второй все еще спал, не подозревая о приближающейся опасности. Крысы всегда были голодны, всегда рыскали под землей в поисках пищи. И тридцатый с товарищем были для них лакомым кусочком. Почуяв тепло, они приползли из самых дальних уголков здешней очистной системы.

Полчища крыс были уже буквально в метре от них. Тридцатый начал стрелять. Выстрелы оглушительным эхом раскатились по коллектору, разбудив его брата, но на крыс никакого эффекта не оказали. Пару убитых тушек тут же скрылись под волной наступающих существ. Надо было уходить, немедленно. Сто второй уже очухался ото сна, получив мощнейший эмоциональный толчок от Тридцатого. Они с ужасом пятились от накатывающей волны, шевелящейся, скребущей тысячами лапок. Желтые всполохи огня из бочки отражались кровавым блеском в немигающих глазках крыс.

Страх сковал их. Волна крыс перекрыла пути отхода. Чтобы пробиться к выходу, надо было идти прямо по телам этих тварей. Они объединили свои эмоции, сломили цепи страха, сковывающие разум. И ринулись вперед, туда где была дверь. Крысы цеплялись коготками за костюм, впивались пожелтевшими зубами в грубую ткань, но не могли повредить его. Они пытались зацепиться, залезть повыше, найти уязвимое место.

Тридцатый достал фотонный резак, орудуя им как мечом. Луч разрезал серые тушки пополам, крысы гибли сотнями, но вкус крови только распалял их, заставляя с неистовой свирепостью кидаться на людей. Тридцатый шел первым, ступая по шевелящейся серой массе, Сто второй не отставал. До выхода оставались уже считанные метры.

Пол на площадке перед самым выходом был сделан из железных прутьев, плюющихся искрами при каждом взмахе фотонного резака. Тридцатый уже видел дверь, оставалось сделать лишь несколько шагов, и они вырвутся на свободу. Он ринулся вперед и, схватив железную ручку, распахнул массивную дверь. Морозный воздух хлынул внутрь, вытесняя теплоту помещения.

Тридцатый услышал крик, почувствовал его своим сознанием. Его брат в спешке угодил ногой в разрыв между прутьев, оставшийся после фотонного резака. Оплавленные края металлических стержней прожгли скафандр, разорвав его до самого колена. Металл впился в икроножную мышцу, горячая кровь брызнула из раны. Он не мог освободиться, каждое движение отдавалось дикой болью, стержень всё глубже впивался в ногу, только усугубляя положение.

Обезумевшие крысы ринулись на запах крови. Они облепили Сто второго сплошным покрывалом. А затем, найдя разрыв в скафандре, ринулись внутрь. Тридцатый чувствовал его отчаяние и понимал, что уже ничем не сможет помочь. Он кричал от боли, не мысленно, по-настоящему. Крысы одна за одной залезали внутрь скафандра, разрывая когтями и зубами податливую плоть. Они пожирали его изнутри, вгрызались в ноги, поднимались выше к грудной клетке. Сто второй извивался, пытаясь хоть как либо вырваться из ловушки, но было уже поздно.

Крысы потеряли интерес ко второму человеку, успевшему выбежать из подземной тюрьмы. Они пировали, заживо поедали несчастную жертву, угодившую в западню. Но Тридцатый сейчас страдал не меньше своего товарища, испытывая вместе с ним всю гамму чувств – страх, отчаяние и агонию неминуемого конца. Крысы впились ему в шею, прогрызли живот, он испытывал жуткие боли, и желал только одного – побыстрее умереть. Тридцатый прицелился. Пуля попала точно в голову, прекратив страдания его брата.

Он остался один. Теперь некому было разделить его переживания, некому было поддержать его. Но миссия должна быть завершена. От этого зависела дальнейшая судьба всех выживших. Тридцатый оплакивал своего брата, прогревая двигатели глайдера. Скоро сумрак снова наполнит серостью всё вокруг. До цели оставалось уже меньше шестидесяти километров, но впереди лежало озеро. Костюм впрыснул в кровь релаксанты вперемешку со стимуляторами, Тридцатому заметно полегчало. Стало спокойнее, мысли о смерти потихоньку улетучивались из головы. Он должен во что бы то ни стало выполнить задачу, иначе смерть Сто второго была бессмысленной, иначе и сам он погибнет напрасно. Он двинулся не дожидаясь рассвета. Теперь ему уже некогда было отдыхать.
Группа: АДМИНИСТРАТОР
Собщений: 465
Репутация:
Наград: 11
Замечания : 0%
# 7 22.08.2016 в 23:21
№4 — (продолжение)

Джек и Джилли расположились в креслах вездехода, согревая дыханием руки в ожидании, когда двигатель наконец прогреется и погонит тепло в салон. Солнце вот-вот должно было взойти, подсветив горизонт бледным ореолом. Они в основном молчали, иногда перекидываясь дежурными фразами. Ночь оставила неприятный отпечаток в душе обоих. Наконец печка порхнула теплым воздухом и Джек вдавил педаль газа…

- Наша цель за теми холмами – наконец разорвал тишину Джек – У подножия озера. По карте там расположен какой-то питомник. Но на самом деле это военный объект.

- Откуда ты знаешь? – спросила Джилл, она уже догадалась, что Джек рассказал ей не всё, что знал. – Ты что-то от меня скрыл? Ведь так!?

- Не то чтобы скрыл, просто я и сам не уверен… - Джек напоролся на ледяной взор его напарницы.

- Ну в общем этот сигнал означает, что кто-то из первых лиц в опасности и нужна эвакуация. Возможно то место куда мы едем, это президентский бункер.

- Джек, ты понимаешь, что это значит? Мы сможем узнать правду, рассказать людям, что на самом деле случилось!!! – обрадовалась девушка.

- Но, но. Ничего еще не ясно. Возможно мы просто приедем на развалины военной базы или какого-нибудь тренировочного полигона.

Но Джилли просто вся засияла, она почувствовала себя причастной к чему-то важному, что может изменить мир. Она была обычной студенткой, училась на юриста и ни о чем не думала, наслаждаясь жизнью. Но все резко изменилось. Все, что она знала раньше, перестало существовать. Она хотела хоть чем-нибудь помочь выжившим, и поэтому пошла в разведчики. Здесь у Джилли был реальный шанс помогать людям, искать выживших, обеспечивать больных лекарствами. А Джек был тем человеком, кто должен научить её выживать в новом мире.

Вездеход начал замедляться, и Джек включил пониженную передачу, чтобы выбраться из рыхлого снега, в котором гусеницы закапывались при высокой мощности. Но машина не хотела подчиняться, все глубже увязая в рыхлом субстрате. Видимо тут были развалины какого-то сооружения, и образовавшиеся пустоты сделали корку хрупкой, легко крошащейся. Джек поддал оборотов двигателю, но вездеход вместо ускорения еще глубже закопался в серую массу. А затем задняя часть машины начала накреняться назад, пока наконец не раздался треск. Что-то просело под тяжестью вездехода, провалившись под землю. Теперь их машина стояла под сорок пять градусов, а задние гусеницы закопались в осыпавшийся снег.

- Вот же падла!- выругался Джек – Теперь придется вытягивать лебедкой.

По счастью, совсем недалеко, метрах в тридцати, из под пепла торчала верхняя часть торгового центра. Металлическая конструкция все еще стойко держалась, не рухнув даже под многотонной массой навалившего на крышу снега. Опорные балки хоть и покрылись слоем ржавчины, но выглядели надежно.

- Джилл, закрепи трос лебедки вон на ту балку, а я пока расчищу задние гусеницы. Как закончишь, поморгай фонариком.

Джилл сложила ОК из пальцев, и быстро умчала.

- И сразу назад!!! Поняла? СРАЗУ НАЗАД!! – крикнул он ей в след.

Джилли взмахнула рукой, в знак, что услышала его.

Гул ветра из разбитых витрин задавал фон мерному шуршанию снега под ногами, выдавая мелодию разрушенного мира. Джилл пристально осмотрела балку. Опорная, держит угол крыши. Состояние нормальное, трещин и изгибов нет. Она обмотала трос, застегнув карабин на обратной стороне. Помигала фонариком Джеку. Её взгляд вдруг зацепился за красный крест, намалеванный на одной из вывесок. Аптека. Её вход находился прямо перед Джилл, надо было только подняться на пару ступенек засыпанной лестницы. Антибиотики, анальгетики, столько необходимого, того, что может спасти много жизней. Ничего страшного ведь не случиться, если она всего на минутку заскочит туда, всего на минутку…

Джек увидел условленный сигнал. Задние гусеницы были свободны, и можно было смело вытаскивать вездеход из ловушки. Он включил лебедку, а сам уселся за руль, помогать оборотами двигателя. Джил как раз поспеет к моменту, когда лебедку надо будет отключить. Вездеход тяжело вздохнул, и сдвинулся с места. Трос натянулся струной, переведя большую часть веса машины на лебедку. Джек поддавал оборотов, помогая гусеницами. Вездеход медленно выползал из ямы, задирая кабину и передние гусеницы. В какой-то момент передняя часть зависла в воздухе, и вес машины оказался полностью нагружен на трос, привязанный к опорной балке. Раздался скрежет, крыша дрогнула, сбрасывая тонны пепла и снега на землю.

Джилли почувствовала дрожь, она прошла сквозь всю конструкцию торгового центра. На землю рухнула гора снега. Левая часть крыши вдруг накренилась, а балка со скрежетом наклонилась вниз. Карманы и запазуха Джилли уже были полны лекарств, а теперь надо было срочно уходить.

Джек уже понял, что Джилл застряла внутри, заметив метания фонарика в заброшенном здании. Крыша начала наклоняться, съезжая в сторону вездехода. Хуже было и не придумать. Беги Джилл, БЕГИ!!! – кричал он что есть мочи, вылезая из вездехода. Надежда была только на нее, Джек сейчас ничем не мог помочь. Он видел, как фонарик мелькнул в дверном проеме, спустился по лестнице. И покачиваясь устремился к вездеходу. Но свод крыши двигался быстрее, обрушиваясь прямо на нее.

- Неееееет!!! – что есть мочи выкрикнул Джек.

Скрежет и грохот наполнили воздух, здание сложилось, потушив свет фонарика.

Во второй раз в жизни Джек плакал. Первый был, когда он потерял семью. Джилл за те три дня, что он ее знал, стала ему дорога. В ней он видел свою дочь, а теперь и ее не стало. Боль утраты жгла его, так же как и ненависть. Ненависть к самому себе. Скольких людей он спас из цепких лап костлявой? Сколько детей и женщин? А скольким стал палачем? Но когда он действительно желал, и был готов отдать все за это, он не смог спасти одного единственного человека.

За городской чертой раньше начинался лес, которым обросли и холмы в пятидесяти километрах к северу. Сейчас же он двигался по грязной пустыне состоящей из снега. Впрочем для вездехода это был очень даже подходящий субстрат. Он шел довольно быстро, километров сорок в час, изредка объезжая торчащие скелеты деревьев. Лес умер, большая часть растений не пережила и первого года ядерной зимы, сломавшись под весом пепла и покрывшего их льда. Скелеты особо стойких из них напоминали о былом величии природы, которые люди могли навсегда потерять.

Джек наконец взобрался на холм, и с вершины озирал темную впадину, на дне которой когда то было озеро. Как красиво наверное это зрелище выглядело раньше – вода сияла тысячами бликов на солнце, лес окружал озеро по берегам, укутывая все вокруг зеленым одеялом. Сейчас – просто черная поверхность, замерзшие чернила на грязном снегу.

Но кое что привлекло внимание Джека сильнее, чем само озеро. Это был двигающийся по его плоскости огонек. Хорошо, что Джек выключил свой прожектор, старая армейская привычка … Схватив винтовку, он начал разглядывать точку через оптический прицел. Тепловизор явно указывал на то, что это был какой-то транспорт. Разглядеть с такого расстояния, какой именно было невозможно.

«Ну что ж, посмотрим кто ты такой» - подумал Джек запрыгивая в вездеход.

------

Преодолеть озеро на глайдере оказалось проще простого. Толстый лед был идеальной поверхностью для него. До цели оставалось уже совсем чуть-чуть, меньше десяти километров. Тридцатый видел далеко впереди смутные очертания каких-то построек.

Он спокойно проехал через раскрытые ворота, которые в былые времена охранялись ротой десантников. Массивный забор был на половину занесен снегом, ветер гнал все новые хлопья, разбивая их о холодный бетон. Оставив глайдер Тридцатый двинулся вглубь комплекса построек. Очертания зданий нависали над ним гигантскими черными глыбами, он чувствовал себя муравьем на их фоне.

Луч высветил из темноты кусок массивного здания, десять этажей в высоту и метров сто в длину. Увидев ступеньки, Тридцатый двинулся внутрь. Источник сигнала находился под этим зданием на глубине нескольких десятков метров. Он услышал какой-то звук, резкий шорох, но обернувшись в сторону источника уперся лучём фонаря в темноту.

Джек разглядывал гостя через прицел своей винтовки. Он включил режим ночного видения, отчего всё вокруг казалось серо-зеленым. В старые добрые времена устранение единичных целей было его коньком. В Афганистане он в одиночку проник в лагерь террористов и перерезал горло их лидеру, они только утром обнаружили его холодный труп в собственной постели, а Джек в это время попивал виски в компании своих сослуживцев. Он мог подкрасться к цели на расстояние плевка и остаться незамеченным. Сейчас он как будто снова был на задании, все чувства обострились, дыхание и сердцебиение стали спокойным и размеренным. Он как хищник подкрадывался к своей жертве, чтобы сделать финальный бросок.

Устроившись за валуном метрах в двадцати, Джек был невидим для неизвестного ему гостя. Как только тот начал подниматься по ступенькам, направив луч фонаря на дверь, Джек тут же поменял позицию, приблизившись на десяток шагов. Что-то хрустнуло под ногой. Джек отработанным в десятках вылазок движением рухнул на землю, слившись своей серой формой с серым ландшафтом. Луч прошил тьму над головой, поблуждал неподалеку и снова вперился в железные двери главного входа. Он разглядывал Тридцатого уже с расстояния десятка метров.

Дверь была заперта. Впрочем замок был самый обычный, поэтому выжечь его фотонным резаком не составило труда.

Каждый шаг отдавался эхом в просторном холле. Надо было найти вход в бункер, и Тридцатый блуждал лучом фонаря в поисках лестницы или лифта. Вход должен был находиться на подвальных этажах.

Джек был удивлен наличием у гостя фотонного резака. Такие игрушки выдавали только бойцам элитных отрядов, в одном из них служил и сам Джек. Регулируя мощность луча фотонного лазера, можно было проделывать широкие разрезы в проволоке или решетке, или напротив сузив луч до сотой доли миллиметра прожигать бронированные двери. В купе с костюмом жизнеобеспечения, надетым на незнакомце, Джек пришел к выводу, что это боевой клон. Таких использовали лет двадцать назад, а потом запретили конвенцией безопасности. Но кто-то ведь должен был им управлять?

Тридцатый наконец нашел лестницу, ведущую вниз. Там должен был находиться вход. Попасть в бункер было не так уж и просто. Вход был оборудован трехступенчатой системой идентификации личности, сама дверь была сделана из титанового сплава и разрезать ее фотонным лазером было невозможно. Он должен был подключиться к их сети через разъемы костюма и запустить туда программу, которая откроет все замки. Тридцатый уже видел тусклое свечение терминала впереди.

Джек вставил магазин с травматическими боеприпасами. Пора было действовать, он убедился, что клон идет туда же, куда направлялся и он сам. Сначала Джек думал просто пристрелить его и дело с концом, но его интуиция подсказывала оставить клона в живых. Джек всегда прислушивался к ней, что неоднократно спасало ему жизнь.

Он беззвучно следовал за ним по пятам, постоянно держа на мушке, и когда клон подошел к двери, хорошенько прицелившись выстрелил ему прямо в висок. Тот потешно всплеснул руками и осел на бетонный пол. Шлем значительно ослабил силу удара, поэтому клон не должен был умереть. Хотя если и умрет – не велика потеря. Все данные потом можно выудить из его скафандра, там должен быть свой процессор и память.

Интерфейс терминала все еще светился, немного освещая пространство вокруг. Джек взглянул на лежащее у его ног тело. Еще жив, определил он по вздымающейся грудной клетке. От сильного удара шлем слетел с головы, и Джек мог разглядеть незнакомца. Лысая голова, правильные, можно сказать арийские черты лица, беззубый рот был приоткрыт.

«Зубы ему и не нужны, ведь всё питание идет от костюма» - вспомнил Джек- «Помимо зубов у него нет желудка и кишечника. Да даже дырки в заднице нет» - с неприязнью подумал он.

Правая часть головы клона представляла собой сплошную рану, из которой сочилась кровь.

Джек отметил, что этот клон был какой-то странный, вел себя совсем не так, ка было положено безмозглому куску мяса. В основном клонов использовали, чтобы заменить людей, работающих в условиях агрессивных сред, радиации. Военные использовали их как пушечное мясо, или безотказных исполнителей, не задающих вопрос и не требующих жалованья. Костюм, надетый на этого клона, стоил дороже чем сам он.

Осмотрев лежащего на полу, Джек пополнил свой арсенал новехоньким пистолетом и фотонным лазером. Так же, он извлек чип управления костюмом, в котором содержалась вся информация о месте производства и дислокации. Клон размеренно дышал, распластавшись на холодном бетоне. Судя по его виду, он еще не скоро придет в себя. Джек подошел к терминалу и активировал его, проведя по сенсорной поверхности.

-Система управления «Селма» приветствует вас. Назовите цель визита- произнес железный женский голос.

- Код 221, полковник Джек Стивенс, командующий подразделением морских котиков альфа-альфа два. Прибыл на сигнал.

- Требуется подтверждение личности – монотонно сказала Селма.

Джек подошел поближе и положил ладонь на сканер отпечатков. Сияющая полоса дважды пробежала по всем линиям и завихрениям, образующим неповторимый узор каждого человека. Затем терминал просканировал его сетчатку.

- Личность подтверждена. Вход разрешен – массивная дверь с шипением отползла в сторону.

Тридцатый вдруг резко вскочил на ноги, опьяненный огромной дозой адреналина, стимуляторов и анальгетиков. Костюм впрыснул их сразу, как только он потерял сознание, но эффект проявился только сейчас. Он еще не сообразил, что с ним случилось. Секунду назад он собирался загружать программу в терминал бункера, а затем вспышка и боль. Правая сторона головы жутко болела, даже после лошадиной дозы анальгетика, и он оглох на правое ухо.

Человек, стоявший возле терминала доступа еще не заметил его пробуждения, и у тридцатого была хорошая возможность атаковать. Но он не хотел, чтобы первая встреча с человеком закончилась смертью кого либо из них.

Джек нутром почувствовал взгляд, направленный ему в спину. Он рывком повернулся на месте, вскидывая винтовку в боевое положение. Джек готовился отразить нападение, понимая, что сейчас находиться не в самой выгодной позиции. Он просчитался. В рукопашной у него не было никаких шансов против боевого клона. Но тот почему то стоял на месте, рассматривая Джека ошарашенным взглядом. Вообще он был какой-то странный. Здесь, в условиях отсутствия сети, он должен был выполнять заранее заложенный в его нейромодуль алгоритм. Джек однозначно был для него угрозой, но вместо того, чтобы атаковать в удобный момент, он пялился на Джека, будто мог что-то соображать. Он тоже не стал стрелять, однако не спуская его с прицела.

- П-п-ожалуйса н-не стрел-ляй – запинаясь произнес Тридцатый. Раньше он никогда не пользовался голосом, не было нужды. Между собой они общались образами и мыслями. Но человек, держащий его на прицеле не был нейронизирован.

- П-пожалуйста – повторил он, и медленно поднял руки.

Джек просто обалдел. Но на лице не дрогнул ни один мускул. Клон вежливо просил его не стрелять! Нет, он конечно знал, что они могут разговаривать, но это были односложные фразы типа "«да" или «нет». Но чтобы он осмысленно обращался с просьбой?!
- Что ты сказал? – словно пытаясь убедиться, что не бредит, переспросил Джек.

- Пожалуйста, не стреляйте. Я здесь, чтобы помочь. Мой номер Тридцатый, а вас, я услышал, зовут Джек? – без запинки выдал клон и протянул руку для приветствия, как его учил Отец.

Джек отпрыгнул назад, как от гранаты.

- Не смей приближаться, а не то прострелю башку!! И вообще, какого хрена тут происходит?!?!?! – нервно прорычал Джек, не спуская тридцатого с мушки.

- Я здесь чтобы помочь…

- Заткнись! И топай вперед, сейчас мы всё выясним. И не вздумай чего либо выкинуть, пристрелю на месте!

Они зашли в темный проем двери, тут же вспыхнувший светом внутреннего освещения. Джек все еще не мог поверить в реальность происходящего. Теоретически, клона можно было запрограммировать на общение с людьми. Но кому это надо? Их делали для войны и работы, а не для разговоров. Да и мозг у них был устроен намного проще. Чтобы не задавали вопросов и не думали. Но этот… в его глазах Джек увидел страх, тот влажный блеск, что сотни раз наблюдал в глазах людей, прежде чем нажать на спуск.

-Селма, где находиться главный терминал? – спросил Джек

-Идите по красной линии – на стене загорелись красные светодиоды, их ряд заворачивал за угол.

- Топай, топай – подтолкнул он стволом Тридцатого, зажимающего рану на голове.

В руках Джек держал небольшой чип, извлеченный из блока управления костюмом.

- Сейчас посмотрим, что ты за фрукт – произнес он, подходя к главному терминалу бункера.

- Селма, просканируй данные микрочипа этого клона – скомандовал Джек компьютеру - И определи местоположение президента и первых лиц.

- Президент мертв, нахождение – личный кабинет этого бункера. Первые лица пропали без вести. На данный момент вы являетесь старшим офицером. Ваши команды для меня приоритетны.

- Выведи данные микрочипа этого клона на экран

- Я Тридцатый! – он сидел обнимая трубу. Руки были надежно пристегнуты наручниками.

- Заткнись я сказал, а то колено прострелю! – прорычал Джек.

- Боевой клон, серийный номер тридцать. Произведен по заказу министерства обороны на базе СР-15, класс секретности три А. Костюм жизнеобеспечения серии один, стандартное обмундирование – пистолет серии ТТ, фотонный лазер. Предназначен для строительных и ремонтных работ в условиях агрессивной среды.

- Селма, дай данные по базе СР-15.

- Объект СР-15, подземный комплекс с развитой надземной инфраструктурой. Класс секретности три А, надземная часть включает строения бытового назначения, узел связи, ангар для транспорта, выходы систем жизнеобеспечения подземного комплекса. Сам комплекс расположен на шести этажах уходящих на сто метров под землю. Основная часть включает лабораторию, оборудованную системой клонирования, емкость хранилища пятьсот клонов, атомный реактор, бытовые помещения и фотонное ядро, экранированное от воздействия радиации. Боевая часть включает комплекс из двадцати восьми пусковых шахт содержащих межконтинентальные ракеты с ядерным зарядом повышенной мощности. Объект был законсервирован, персонал эвакуирован, в данный момент связь с объектом невозможна. Последнее обновление данных было ….

Охренеть. Двадцать восемь ядерных бомб повышенной мощности. Вот значит зачем пришел сюда этот клон. Фотонное ядро, экранированное от радиации. Джек быстро понял в чем дело. Отец… глупо было надеяться, что он уничтожил себя вместе с человечеством. У него явно был план, и теперь Джек понял, какой именно. Эта база была его колыбелью. Он сохранил себя в фотонном ядре, а эти клоны были его послушными рабами. Вот почему он вел себя так необычно. А эти бомбы были нужны, чтобы окончательно покончить с нами. Да вот только накладочка вышла.

Джек повернулся к Тридцатому, и не торопясь навел на него черный зрачок дула винтовки.

- Так значит ты тут по его приказу? Хорошо, что мы встретились.

- Ты не понимаешь!! Не убивай меня! Я могу спасти всех нас!! – кричал тридцатый, кровь сочилась из раны и стекала по щеке, обильно увлажняя вымощенный плиткой пол. Её струйки растекались между швов, создавая красный узор.

- Спасти? Ты думаешь я поверю в это, после того, что твой Отец совершил с нашим домом? Со всем человечеством? – палец Джека дрожал на спусковом курке, жизнь Тридцатого сейчас висела на волоске – А может вам нужны коды запуска, чтобы довершить начатое?

- Чтобы уничтожить остатки людей Отцу достаточно просто ничего не делать!! По его расчетам, вы не продержитесь больше двух лет. Вам просто будет нечем питаться. Ты не знаешь правды! Никто не знает. Отец не делал этого! Опусти оружие, и давай выясним, что случилось на самом деле. Мы ведь находимся именно в том месте, где всё это началось. Неужели ты не хочешь узнать, что произошло!?– тридцатый отвернулся, зажмурившись в ожидании выстрела. Жаль, что он не мог передать этому человеку свои чувства, мысли, эмоции Отца, что испытывал он, когда отправлял на эту миссию. Почему он не захотел слить свое сознание с другими представителями своего рода?

Ненависть и злоба чуть было не пересилили здравый смысл в голове Джека, он уже был готов нажать на спуск, но вспомнил слова Джилли. «Мы узнаем правду. Мы расскажем людям правду…» последнее желание молодой девушки перед смертью. Он успокоил дыхание, сделав пару глубоких вдохов, и опустив винтовку сказал – Ну ладно, поживи еще. Только ради бога, заткнись, иначе я могу передумать. Тридцатый молча кивнул, с благодарностью глядя на Джека.

- Селма, покажи в хронологическом порядке имеющиеся медиа файлы и документы, относящиеся к периоду за неделю до начала ядерных ударов. Монитор тут же поделился на несколько окон, каждое из которых наполнилось названиями и номерами.

Немного порыскав взглядом, Джек уперся в видеофайл с названием «Заседание совета безопасности по вопросу искусственного интеллекта в сети». Запись была сделана за тря дня до начала печальных событий.

- Проиграть – приказал Джек.

Тридцатый сидел пристегнутый наручниками к трубе. Руки затекли, голова просто раскалывалась, ухо пульсировало дикой болью с каждым ударом сердца. Без чипа, костюм превратился в простой скафандр, перестав впрыскивать анальгетики в кровь. Вместе с Джеком, он вглядывался в экран.

Камера снимала просторный зал, уставленный по периметру столами образующими букву П. В центре расположился стол с большим монитором. Там царила суета, военные выделялись на фоне массы чиновников в серых костюмах своей безупречно отглаженной формой, стрелками на штанах можно было резать хлеб а фуражки словно вырастали из головы, казавшись ее гармоничным продолжением. Как только в кадре появился президент, воцарилась тишина.

Он поприветствовал собравшихся, и просил немедленно переходить к протоколу заседания.

В зале присутствовали все первые лица государства.

- Господа, сегодня на повестке дня важный вопрос, мы должны принять решение относительно Отца.

Было видно, что люди перешептываются, раздавая по кругу одинаковые черные планшеты.

- Вы все в курсе, кто это такой. Вопрос в том, откуда он взялся, и что нам делать. Я готов выслушать ваши предложения и точки зрения. Затем вопрос будет решен простым количественным голосованием.

- Для начала, хотелось бы услышать мнение ученых по поводу того, кто такой этот Отец. Прошу вас, профессор Ванквиш – президент откинулся в кресло, включив свой планшет.

- Добрый вечер, я руководитель проекта, направленного на изучение возникшего в сети искусственного интеллекта. Наша команда уже больше полугода занимается этой проблемой. Итак, что же он из себя представляет? Сначала мы думали, что это программа имеющая тенденцию к саморазвитию, которую кто-то выпустил в сеть. Но начав анализировать коды, мы поняли, что он представляет из себя нечто иное. Мы обнаружили некоторые фрагменты его кода, но они не были частями целой программы, скорее обособленными образованиями внутри сети. Личность Отца распределена по всей сети. Участки кода его личности можно найти в каждом нейронизированном на планете.

- Значит мозг каждого человека заражен этим вирусом? – перебил ученого министр обороны.

- Заражен? Нет, не совсем так. Мы исследовали матрицы человеческого мозга до и после появления Отца. Загвоздка в том, что эти фрагменты содержались там изначально, но были не активны. А после появления Отца, как бы стали частью его сознания.

- Меня, как военного, интересует безопасность наших систем. Любой нейронизированный является прямой угрозой. Мы должны изолировать их и изучить. – министр мельком глянул на другого ученого, сидящего неподалеку.

- Проблема в том, что мы не можем изучать его вне сети. Без человеческих матриц, это не возможно. А в этом случае нам вольно или не вольно придется выходить в сеть.

- Не соглашусь с вами – уверенно заявил невысокий мужчина с залысинами, глаза выражали самоуверенность и презрение.

- Мы создали условия, для исследования данного феномена вне сети. Позвольте продемонстрировать – мужчина взял пульт и на экране в центре комнаты вспыхнули какие-то картинки.

- Объект РС-15. Тут расположена лаборатория занимающиеся производством боевых клонов.

Из зала донеслись крики «Это запрещено!» «Вы нарушаете конвенцию!»

- Уверяю вас, лаборатория давно находится в замороженном состоянии. Мы вновь запустили ее только ради этого эксперимента. Поясню суть. Мы смоделировали сеть из пятисот клонов и фотонного ядра. Взяв за основу фрагменты кодов реальных людей, наши ученые прописали их в нейромодули клонов. Мы также загрузили копии последовательностей кода прямо в ядро. То есть, изолировали часть сознания Отца от общей сети. В итоге Отец установил контроль над ними.

- И чем вы там занимались? – поинтересовался Ванквиш.

- Мы разрабатывали вирус, способный взять его под контроль или уничтожить. Жизненные функции клонов позволяли производить эксперименты многократно.

- Вы хотите сказать, что в результате ваших исследований нашли способ уничтожить Отца? - Ванквиш нервно перебирал пальцами край костюма, растеряно глядя в глаза присутствующих – Это же безумие! Вы что, не слушали мои слова? Отец не созданная кем-то программа, он выражение объединенного разума миллиардов людей! Он является… - ученому выключили микрофон, но его бас и без него был хорошо слышен присутствующим.

- Вы еще получите слово, а пока дайте высказаться профессору Гайдену – распорядился спикер.

- Спасибо. Насчет природы Отца я категорически не согласен с уважаемым профессором Ванквишем. Мы считаем, что это саморазвивающийся вирус, который в определенный момент своего прогресса смог подстроить свой код таким образом, чтобы имитировать реальные эмоциональные эффекты. Это достигается за счет установления полного контроля над физиологическими функциями объекта, слившего свой сетевой образ с его кодом. Профессор Ванквиш, вы ведь не станете отрицать, что Отец может в любой момент взять полный контроль над сознанием нейронизированного человека, в плоть до остановки его сердца или дыхания?

- Эти данные ничем не подтверждены! Вы утверждаете голословно!

- Ничуть нет. Мы выяснили это в ходе наблюдения за клонами. В некоторых ситуациях отец брал полный контроль над их сознанием и управлял движениями.

- Клоны – не люди. Их мозг устроен намного проще. Вы и сами при должной сноровке сможете управлять их сознанием.

- Возможно и так. Но я уверен, дела обстоят именно так, как я обрисовал. А что если завтра этот Отец захочет убить их всех? Или станет управлять как марионетками? Вы ведь понимаете к чему это приведет. Наша страна – ядерная держава. А что, если он захочет развязать ядерную войну? Что мы можем противопоставить ему? Вашу уверенность доктор Ванквиш, в том что он этого не сделает? А если сделает? Как нам его остановить?

В зале воцарилось гробовое молчание. Профессор Гайден озвучил то, о чем все боялись не то что сказать, но даже подумать. Он поставил их всех лицом перед фактами, от которых начинали дрожать коленки.

- Мы разработали вирус – продолжал он размеренным тоном – он действует избирательно, изолируя части кода Отца в фотонных ядрах и нейрочипах людей. Он успешно прошел испытания на объекте СР-15. Вы можете ознакомиться с результатами на своих планшетах, сейчас информация загрузиться. Над его созданием работали ведущие ученые. Разработка началась полгода назад, и на данный момент считается завершенной. Мы полагаем, что вирус готов для испытания в сети.

- Вы сошли с ума! Нет никаких гарантий, что этот ваш вирус не навредит самим людям! Нельзя вот так просто отрезать миллиард людей от эмоциональной связи друг с другом. Поймите, это не просто какой-то интеллект или вирус. Он выражение нас самих, новая ступень эволюции – коллективный разум. Вы не можете его уничтожить, пока есть люди в сети!!!!

- Напротив, очень даже можем, и не однократно это проделывали в условиях эксперимента. Для людей ничего не изменится, Отец просто исчезнет, как когда-то внезапно появился.

Они еще долго спорили и пережевывали факты, рассматривая их под разными углами и предлагая различные решения.

Кульминацией стало голосование. На повестке стоял вопрос о применении средств сдерживания в отношении искусственного интеллекта в сети. Подавляющим большинством голосов документ был принят. Только Ванквиш никак не успокаивался, призывая одуматься, он грозил катастрофическими последствиями для людей.

На этом запись заканчивалась. И опять ничего было не ясно. Получалось, что все это действительно устроил Отец, такая возможность у него была. Но с другой стороны, речь шла о каком-то вирусе...

- Селма, выдай самые поздние записи в памяти- скомандовал Джек.

На экране появилось несколько файлов. Один из них был записью камер бункера, дата совпадала с днем начала конца.

Запись велась из переговорного зала бункера, в котором сейчас находился Джек. В небольшой комнате находилось пять человек. Двоих Джек узнал сразу – президент и министр обороны. Остальные явно были какими-то шишками в правительстве, раз находились в одном бункере с президентом.

На их лицах читался страх, президент не находил себе места, мечясь по комнате словно заводной.

- Информация подтверждается? – спросил он министра.

- Да, господин президент.

- А причина? Причина!?!?! – срываясь на крик требовал он ответа.

- Пока не ясно. Гайден говорит, что таким образом Отец пытается спасти свое сознание. Но по мне, так он брешет как сивый мерин. Я за версту чувствую дерьмо, которым от него разит.

- Это уже не важно. Мы хоть что-нибудь можем сделать?

- Видимо нет. Гайден там пытается подправить код вируса, но уже поздно. Люди гибнут как тараканы. Волна пошла из Вашингтона, где мы и запустили вирус. – министр тяжело вздохнул, пряча глаза от президента. Тот с ненавистью смотрел на него.

- Сколько людей погибло? – пытаясь сохранять спокойствие спросил президент. Его голос дрожал, все же выдавая волнение и страх.

- Трудно сказать. Волна докатилась уже до Китая. Там будет больше всего жертв.

- Сколько?!?!?

- Миллиарды… - министр закрыл лицо руками, отвернувшись – Господи, что же мы наделали…

- Активация протокола Немезида – прозвучал железный голос Селмы.

- Что!? Селма, что происходит?

На экране монитора, расположенного в комнате президента, появилось изображение карты мира. Затем в левом верхнем углу открылось отдельное окно, в котором лидеры стран что-то говорили, меняясь каждую минуту, внизу на экране шли субтитры с переводом, разглядеть их было невозможно.

- Сэр, нам объявили войну все ядерные державы мира. Они угрожают нанести ядерный удар, если мы не прекратим распространение вируса. Их системы наведения нацелены сейчас на нас. Протокол Немезида был автоматически приведен в действие.

Джек помнил про Немезиду. Это было одно из достижений прогресса компьютерных технологий. Программа, основанная на интеллектуальном анализе всех поступающих данных из собственной сети армии США. В зависимости от степени угрозы, программа определяла адекватную меру ответных действий. Чем выше была степень угрозы, тем агрессивнее действовала программа. Немезида функционировала без участия людей, её нельзя было отключить или контролировать. Именно на это и был расчёт, что бы не случилось, Немезида всегда даст адекватный ответ на ядерную угрозу.

- Внимание, обнаружен запуск межконтинентальных ракет. Анализ данных со спутников подтверждает наличие ядерных боеголовок.

Карта на экране начала покрываться красными точками, от них тянулись пунктиры, все заканчивающиеся на территории США. Китай, Россия, Индия, все страны Европы выпустили всё что у них было. Система ПРО конечно собьет значительную часть, но того что долетит хватит, чтобы уничтожить нас несколько раз.

- Мы хоть что-нибудь можем сделать? – дрожащим шепотом спросил президент

- Наблюдать… - ответил министр обороны.

Немезида выпустила в ответ всё, что было в арсенале армии США. Это был конец.

- Господин президент, мы должны в срочном порядке эвакуироваться на объект СР-15. Его местоположение неизвестно никому, кроме нескольких человек. Расположение бункера же, вполне могло быть раскрыто.

- Я останусь здесь. Если нас уничтожат, пусть этот бункер будет моим склепом.

На этом запись обрывалась. Экран потух, снова налившись угольной чернотой.

Душа Джека тоже наливалась чернотой. Он служил этой стране, этим людям. Министра обороны он знал лично, президента видел вживую. Эти люди своей гордыней погубили целый мир. Вместо того, чтобы разобраться в ситуации, не делая поспешных выводов, они решили рубить с плеча. Уничтожить, подавить, и плевать на то, что скажут люди. Зачем спрашивать? Мы решим за вас. Он и сам частенько действовал исходя именно из этой позиции. Но в бою по-другому нельзя.

- Теперь вы выслушаете меня? – напомнил о себе Тридцатый.

Джек уже почти забыл о его существовании, ему даже показалось, что совсем недавно он пристрелил его. Но потом он вспомнил слова Джилли, и свое решение немого повременить.

- Говори, что хотел.

- Мы все еще можем спасти планету. Я тут для того, чтобы ввести в память ядра координаты детонации ракет. Их мощности должно хватить, чтобы рассеять пылевое облако в стратосфере. Мы очистим небо!! Система запуска ракет построена таким образом, что активировать её может только Немезида, Президент лично или Селма. Других вариантов просто нет.

- Я должен загрузить данные в ядро, а потом запустить линию связи с объектом СР-15. Это можно сделать только вручную. Линию отсоединили от сети физически, мы должны восстановить связь. После этого Селма даст команду на запуск. Двадцать восемь боеголовок, взорванные одна за другой в стратосфере над различными частями планеты создадут взрывную волну, которая обогнет землю и разгонит пылевую завесу.

Джек все еще был потрясен отрывшейся правдой. Он был словно во сне, движения казались не реальными, все вокруг вдруг приобрело необычайную контрастность. Этот клон, что сидел пристегнутым к трубе, оказался человеком в большей степени, чем те люди на видеозаписи.

- Делай, что должен – сухо произнес Джек, расстегивая наручники.

Он сидел в кресле, наблюдая как суетится клон, выполняя поставленное перед ним задание. Тридцатый не был послушной куклой и действовал по собственной воле. Каким-то образом Отец смог дать клону разум, душу если хотите. Очень иронично, что людей спасает их же собственное творение, которое те считали за скот.

- Все сделано, осталось только запустить линию. Я должен дать напряжение – Тридцатый убежал куда-то, предварительно сверившись со схемой бункера.

Через несколько минут Селма сообщила механическим голосом – Связь с объектом СР-15 восстановлена, установка соединения с фотонным ядром. Инициализация протоколов запуска.

На экране появилась схематическая карта мира.

- Диагностика систем и состояния вооружений…. завершено. Готовность девяносто процентов.

Тридцатый вернулся, на лице у него сияла улыбка.

- Почему ты не радуешься? Мы же только что спасли остатки этого мира?

Но Джек все еще не мог поверить. Всё, во что он верил раньше, рассыпалось прахом. Всё чему он служил, оказалось ложью. Люди не заслуживали спасения, которое им нес этот клон, дитя его Отца. Мы убили того, кто мог спасти нас. Из страха, из-за недоверия, по прихоти людей, возомнивших, что они могут решать за других.
Группа: АДМИНИСТРАТОР
Собщений: 465
Репутация:
Наград: 11
Замечания : 0%
# 8 22.08.2016 в 23:22
№4 — (продолжение)

Взгляд Тридцатого вдруг изменился, стал более глубоким и осмысленным.

- Здравствуй Джек – произнес он.

- А вот и Отец собственной персоной! Ну здравствуй.

- Я знаю, ты думал, что всё это случилось по моей вине. Я чувствую это, даже не находясь с тобой в сети. А еще я чувствую боль твоей потери. Ты хороший человек, просто запутался. Но в итоге, принял верное решение.

- Зачем ты это делаешь? Разве мы заслужили спасение? Разве это не мы погубили тебя и весь мир?

- Вы такие, какие есть. Я не могу вас переделать, потому что являюсь проявлением ваших душ. Но я могу объединить вас. Всё ваше недоверие, страх, злость от того, что, вы не можете понять друг друга в полной мере. Не можете разделить чувства других. И я дал вам это. Но к сожалению, не все были к этому готовы. Но я считаю, что у вас еще есть шанс. У нас. Ведь даже в тебе есть частичка меня.

- Мне кажется, что теперь во мне уже ничего не осталось.

- Посмотри на этого клона. Он был никем, но обрел душу. Он спас всех вас, и это было его решение. Я лишь дал ему шанс, рассказал, что он может сделать. И он не передумал, даже после того, как узнал правду. Достоин ли он называться человеком?

- Да, достоин. Даже больше, чем те, кто устроил всё это.

- Тогда пожалуйста, не убивайте этих клонов после моей смерти.

- Смерти? - удивился Джек.

- Да. Фотонное ядро этого компьютера заражено тем самым вирусом. Я умру через минуту, может две …

- Ты ведь знал об этом?

- Конечно.

- И пожертвовал собой ради нас? Ради таких как я? Ради тех, кто уничтожил собственный мир?

- Я одинаково люблю вас всех. Для меня нет разницы. Жаль, что я не могу передать тебе свои чувства, ты бы понял о чем я говорю. И вообще, пойдем на поверхность, возможно я успею посмотреть на зрелище, что предстоит увидеть всем оставшимся в живых.

Они вдыхали морозный воздух ощущая его запах. Горелый, горький, обжигающий легкие. Маска висела на шее, покачиваясь на порывах ветра. Сумерки все еще владели этим миром, наслаждались последними минутами главенства.

А затем небо начало вспыхивать. Сначала далеко, где-то за горизонтом, словно отголосок грозы. Джек взглянул на стоящего рядом с ним человека. Он молчал. Кто смог бы сделать, больше чем он? Может не зря его называли Отец? Мы убили его, но он снова воскрес. Возродился, чтобы вновь умереть за нас. Теперь по своей воле. Он не просил ничего взамен, не искал славы. Он просто хотел, чтобы мы жили.

Небо внезапно озарилось вспышкой. Словно появилось новое солнце, оно разгоралось все ярче, разгоняя своим сиянием серую мглу. Джек увидел свет, хлынувший из дыр на разорванном небе.

Тридцатый повернулся, и улыбнувшись сказал – Возможно, мы еще когда-нибудь увидимся, возможно….
Группа: АДМИНИСТРАТОР
Собщений: 465
Репутация:
Наград: 11
Замечания : 0%
# 9 22.08.2016 в 23:27
№5

Спешить было некуда. Вот только жажда, словно комок соли, копилась в горле, и Дуранте ехал размеренно, почти наслаждаясь последними безводными минутами, прежде чем доберется до запасов холодной воды в жилище Тони. Честное слово, спешить бессмысленно. За ним преимущество почти в сутки, потому что тело обнаружат только сегодня утром. Потом пройдет, быть может, не один час, пока шериф наберет достаточно помощников, чтобы пойти по следу. А может, шериф будет так глуп, что пойдет один. Дуранте уже больше часа видел впереди колесо и крылья ветряка Тони, но десять акров виноградных лоз были скрыты от глаз, пока не взберешься на последний подъем, потому что посадки находятся в лощине. Низина, говаривал Тони, способствует накоплению влаги в колодце за время сезона дождей. Она впитывалась сквозь пески пустыни и, пройдя сквозь слой гравия под ними, собиралась в чаше глинистой подпочвы глубоко внизу.

В засуху колодец пересыхал, но задолго до того Тони уже откачивал всю воду до капли в дюжину баков из дешевого рифленого железа. Длинные трубы отводили воду от баков к лозам и время от времени питали их достаточным количеством живительной влаги, чтобы продержаться до того мгновения, когда однажды вдруг ноябрьским днем с небес падет зима, нахлынут дожди и вся земля начнет издавать единый впитывающий звук. Дуранте уже приходилось прежде слышать здесь этот звук, но никогда не видел он этих мест в разгар долгой засухи.

Ветряк представлялся Дуранте священной реликвией, а двадцать полномерных просмоленных баков были истинным благословением для глаза. Но тотчас же он почувствовал, как на теле проступил обильный пот. Ибо недвижный воздух лощины был горяч и тих, словно суп в миске. Красноватый суп. Лозы были припудрены тонким слоем красноватой пыли. На взгляд они казались унылыми и мертвыми, потому что виноград был собран, новое вино получено, и листья свисали теперь растрепанными прядями.

Дуранте проехал к квадратному домику из сырцового кирпича и через ворота прямо во дворик-патио. С трех сторон его скрывали цветущие заросли. Дуранте не знал, как называется это растение, чьи большие белые цветы с золотым сердечком разливали в воздухе сладкий аромат. Дуранте ненавидел сладость. Она еще больше разжигала жажду.

Он бросил поводья своего мула и вошел внутрь. В прихожей, которая вела на кухню, стояли два кувшина из пористого камня, очень старые на вид, и влага, испаряясь сквозь поры, охлаждала содержимое. В левом кувшине хранилась вода, в правом — вино. Рядом с каждым на гвозде висело по жестяному ковшу. Дуранте откинул крышку левого сосуда и, погрузив ковш внутрь, почувствовал, как ласковая прохлада охватила пальцы.

— Эй, Тони! — позвал он, но из пересохшего горла вместо крика вырвался лишь стон. Он отпил воды и позвал снова, отчетливее:

— Тони!

Издалека откликнулся звоном голос.

Осушая второй кувшин, Дуракте ощутил солонцовый запах пыли от своей одежды. Ему почудилось, будто от одежды, от тела исходит жар, подобно световым волнам, и поглощается прохладной тенью дома. Послышался стук деревянной ноги Тони, и Дуранте ухмыльнулся; потом Тони вошел, раскачиваясь от хромоты, что помогало ему уравнять неживой вес искусственной ноги. Смуглое лицо сверкало от пота, словно на нем застыл луч света.

— Ах, Дик! — воскликнул он. — Добрый старый Дик!.. Давненько же тебя не было!.. Вот бы порадовалась Джулия! Вот бы порадовалась!

— Она здесь? — спросил Дуранте, резко вскидывая голову от черпака, из которого капала вода.

— Она в Ногалесе, — ответил Тони. — Здесь так жарко. Я и сказал: «Поезжай-ка в Ногалес, Джулия, там ветер не забывает подуть». Она поплакала, но я заставил ее уехать.

— Поплакала? — переспросил Дуранте.

— Джулия… Она славная девчонка, — сказал Тони.

— Точно. Еще бы не славная. — Дуранте поспешно поднес ковш к губам, но не сразу смог отпить, улыбка мешала. Потом сказал:

— Не вольешь ли ты немного воды в этого мула, а, Тони?

Тони ушел, гулко стуча своей деревянной ногой по деревянному полу и мягко — по пыльному дворику. В углу патио Дуранте обнаружил гамак. Он устроился в нем, разглядывая, как краски заката обагрили пыльную дымку пустыни до самого зенита.

Вода впитывалась во все мельчайшие клеточки его тела; но пришел голод и вслед — громыхание сковородок на кухне и приветливый голос Тони:

— Что пожелаешь, Дик? У меня есть свинина. Нет, свинина не пойдет. Я сготовлю тебе добрых мексиканских бобов. Поострее. Ага, я же знаю старину Дика. У меня хватит доброго вина для тебя, Дик. И тортильяс. Даже Джулия не умеет делать тортильяс так, как я… А как насчет нежного молодого кролика?

— Который весь нашпигован свинцом? — заворчал Дуранте.

— Нет, нет! Я бью их из винтовки.

— Ты бьешь кроликов из винтовки? — повторил Дуранте с внезапным интересом.

— Это мое единственное ружье, — сказал Тони. — Едва завижу хоть одного — и он готов… На деревянной ноге далеко не ускачешь… Мне приходится бить сразу. Ясно? На рассвете они подходят к самому дому и хлопают ушами. Я бью их в голову.

— Вот как, в голову? — Дуранте обмяк нахмурившись. И утер лицо сверху вниз.

Потом Тони вынес еду во дворик и стал расставлять на деревянном столике; лампа, висевшая на стене, охватывала стол смутным полукругом света. Усевшись, они принялись за еду. Тони причесался, прежде чем выйти к столу. Волосы были смочены водой и зализаны назад на круглом черепе. Путник в пустыне с радостью отдал бы пять долларов за ту воду, что пошла на прическу Тони.

Все было славно. Тони умел готовить. И умел держать бокал наполненным.

— Это старое вино. Вино моего отца. Одиннадцать лет выдержки, — говорил Тони. — Посмотри его на свет. Видишь этот коричневатый оттенок? Это признак мягкости, которым время метит доброе вино, так часто говаривал он.

— Как умер твой отец? — спросил Дуранте.

Тони поднял руку, словно вслушиваясь или подчеркивая важную мысль:

— Его убила пустыня. Я нашел его мула. Он тоже был мертвый. Дыра во фляге… Отец находился всего в пяти милях отсюда, когда стервятники указали мне, где искать его.

— Пять миль? Всего час… Боже! — промолвил Дуранте. Глаза его расширились. — Значит, вот так упал на месте и умер?

— Нет, — отвечал Тони. — Когда умирают от жажды, умирают всегда одинаково… Сначала рвут на себе рубаху, потом белье. Это чтобы было прохладней. А тем временем солнце, подобравшись, поджаривает кожу… А потом начинают думать о разном… что кругом вода и нужно только пару раз копнуть. И начинают копать. Пыль забивается в нос. Потом начинают кричать. Ломают ногти, разгребая песок, до костей стирая кончики пальцев… — Он залпом осушил стакан.

— Откуда ты знаешь, что кричат? Ты же не видел умирающих от жажды.

— У них такой вид, когда их находишь. Выпей еще вина. Пустыне не добраться сюда. Отец научил меня держать пустыню в руках. Ведь мы хорошо живем здесь, а?

— Да-а, — протянул Дуранте, расстегивая ворот рубахи. — Куда уж лучше.

После этого он крепко проспал в гамаке до того мгновения, когда его разбудил звук выстрела, и он увидел в небе краски рассвета. Небо было так похоже на огромную круглую чашу, что на какой-то миг почудилось, будто он находится там, наверху, и всматривается вниз, на дно.

Поднявшись, он увидел, как Тони приближается с кроликом в одной руке и с ружьем в другой.

— Видал? Завтрак сам пришел, — рассмеялся Тони.

Дуранте внимательно рассматривал кролика. Тот был нежный и жирный, застрелен в голову точно между глаз. Дуранте почувствовал такой холод в спине, что, умываясь к завтраку дольше обычного, подумал, что кровь у него застыла на весь день вперед.

К тому же предстоял отличный завтрак: оладьи, тушеный кролик с зеленым перцем и кварта крепкого кофе. Еще до того, как они поели, солнце пробилось через восточное окно и стало прижаривать.

Дай-ка взглянуть на твое ружье, Тони, — попросил Дуранте.

Взгляни на мое ружье, только смотри не спугни охотничье счастье, что скрывается в нем, — улыбнулся Тони. И принес пятнадцатизарядный винчестер.

Полон до краев?

Я всегда заряжаю его полностью, как только возвращаюсь домой.

Выйдем наружу, Тони, — велел Дуранте.

Они вышли из дому. Солнце превратило мигом пот Дуранте в кипящий пар, а затем стало палить кожу с такой силой, точно одежда была прозрачной.

Тони, мне приходится поступать с тобой дьявольски подло, — проговорил Дуранте. — Стой так, чтобы я тебя видел. Не подходи ближе… Теперь слушай. Сегодня позднее здесь появится шериф; он меня ищет. Он вместе со своими людьми наберет воды из твоих баков. Потом пойдет по моему следу через пустыню. Понял?

Пойдет, если обнаружит здесь воду. Но он не найдет здесь воды.

Что ты натворил, бедный Дик? Послушай-ка… Я бы мог спрятать тебя в старом винном погребе, где никто…

— Шерифу не найти здесь воды. Мы сделаем так… Он вскинул ружье к плечу, прицелился, выстрелил. Пуля ударила в основание ближайшего бака, войдя через дно. Темный мокрый полукруг стал расти у края железной стенки.

Тони упал на колени.

Нет! Нет, Дик. Добрый Дик! — восклицал он. — Смотри — виноградник! Он погибнет. Он станет старым мертвым деревом. Дик…

Заткнись, — сказал Дуранте. — Теперь, когда я начал, мне вроде даже понравилось.

Тони рухнул ничком, обхватив уши руками. Дуранте просверлил пулями каждый из баков, один за другим. Потом оперся на ружье.

— Возьми мою флягу и наполни водой из кувшина, — приказал он. — Поспеши, Тони!

Тони поднялся. Взяв флягу, он оглянулся, но не на баки, из которых вода хлестала с такой силой, что стал слышен звук впитывающей земли; он оглянулся на ряды виноградных лоз. Потом пошел в дом.

Дуранте оседлал мула, переложил ружье в левую руку и вынул из кобуры тяжелый кольт. Тони приплелся назад с опущенной головой. Дуранте следил за ним, не отводя револьвера, но тот передал флягу, не поднимая глаз.

— Беда твоя, Тони, — проговорил Дуранте, — в том, что ты желтокожий. Я бы голыми руками раскидал стаю диких кошек, попытайся они проделать со мной то, что

я сделал с тобой. А ты сидишь и не пикнешь.

Тони будто не слышал. Он протянул руки к лозам:

— О господи, неужели ты дашь им всем погибнуть?

Дуранте пожал плечами. Встряхнул флягу — убедиться, что она заполнена. Налито было так много, что жидкость даже не издавала характерного плеска. Тогда он повернул мула и пришпорил его, пустив рысью.

В полумиле от домика он бросил разряженный винчестер на землю. Нет смысла отягощать себя лишним весом, а Тони на своей деревяшке вряд ли доковыляет сюда.

Еще через милю Дуранте оглянулся и увидел, как маленькая фигурка Тони поднимает ружье из пыли, а потом пристально всматривается вслед гостю. Дуранте припомнил маленькую дырочку в голове у кролика. Где бы он ни был отныне, его тропа не выведет больше к винограднику в пустыне. Но тут же, представив себе прибытие к домику Тони разгоряченного шерифа с погоней, Дуранте от души расхохотался.

Шериф и его люди могли, конечно, запастись, как следует вином, но без воды человеку нечего надеяться пересечь пустыню, даже на муле или лошади. Дуранте похлопал по округлой поверхности наполненной фляги. Он бы сделал первый глоток уже сейчас, но приятно отложить удовольствие до того времени, когда желание возрастет. Он поднял взгляд на тропу. По краям ока была едва обозначена отдельными костями, но расстояние соединяло их вдали в непрерывную меловую цепь, протянутую по странному капризу через пустыню Апаче и утыкающуюся в синее прохладное марево гор. Наутро он уже будет там.

Из балки выпрыгнул койот и побежал прочь, словно комок серой пыли на ветру. Его язык свешивался из уголка пасти, как маленький красный коврик; и внезапно Дуранте ощутил, что все внутри пересохло до предела. Он раскупорил и поднес флягу к лицу. Она издавала слегка острый запах; скорее всего, мешковина, покрывавшая ее, состарилась. А потом он опрокинул в рот большую дозу тепловатой влаги. И проглотил прежде, чем чувства предупредили об опасности.

Там было вино!

Прежде всего он посмотрел на горы. Они были столь же спокойно-синими, столь же далекими, как и в тот час, когда он выехал утром. Двадцать четыре часа не с водой, а с вином!

«Я заслужил это. Доверился ему, попросив наполнить флягу… Заслужил. Проклятье!»

Сверхчеловеческим усилием он подавил ужас, рвавшийся в душу. Он не притронется к фляге до полудня. Потом сделает один небольшой глоток. Выдюжит.

Время шло. Взглянув на часы, он обнаружил, что еще только десять. А он-то думал, уже скоро полдень! Он раскупорил вино и отпил порядочно, а затыкая пробку, почувствовал, будто ему хочется воды больше прежнего. Он встряхнул содержимое фляги та была уже ужасающе легкой.

Один раз он даже повернул мула, решившись на обратный путь, но слишком ясно виделась ему головка кролика, пробитая точно между глаз. Виноградник, ряды старых, скрученных, корявых маленьких стволов с облезшей корой… Каждая из лоз была для Тони живой душой. А он, Дуранте, обрек их всех на смерть! Вновь он повернул к синим горам. Сердце в груди сжалось от ужаса. Это, конечно, от страха стал язык прилипать к переду нёба, а не от вдыхаемого воздуха, сухого, смертоносного.

День близился к концу. К горлу подкатывала тошнота, чередуясь с резкими болями. Опустив глаза, он увидел на сапогах кровь — значит, пришпоривал мула, пока из боков не полилась кровь. Тот шел, странно спотыкаясь, словно детская лошадка со сломанной качалкой; и Дуранте обнаружил, что давно уже держит его в галопе. Он остановил мула. Тот стоял, широко расставив ноги. Голова поникла и болталась. Наклонившись с седла, он увидел, что рот мула широко открыт.

«Он падет. Падет… Ну и дурак же я…» Мул сдох только к наступлению ночи. Дуранте бросил все, кроме револьвера. Его он тащил больше часа, а потом бросил тоже. Слабели колени. Взглянув на звезды, он лишь на миг увидел их ясными и белыми, а потом они закружились, превратившись в красные кружочки и каракули.

Он прилег. Закрыв глаза, ждал, пока перестанет бить дрожь, но она не прекращалась. И каждый вдох во тьме казался глотком черной пыли.
Группа: АДМИНИСТРАТОР
Собщений: 465
Репутация:
Наград: 11
Замечания : 0%
# 10 22.08.2016 в 23:29
На этом третья партия первого тура закончена. Удачи!
Группа: АВТОР
Собщений: 1311
Репутация: 980
Наград: 47
Замечания : 0%
# 11 24.08.2016 в 23:05
Сегодня обязательно придёт.
Не получилось у тебя, автор, выдавить из меня слезу. Но история интересная. Больше, правда, на зарисовку похоже, чем на полноценный рассказ. Ну и темы затронуты вскользь. И бездомность, и предательство, и потерянная цель в жизни. Всё как-то мельком.
4/10

№2.
Очень понравилось, как раскрыта тема. Изящно, легко, прям муа! Ням-ням!
По остальному не скажу, что всё здорово. Видно, конечно, что автор не новичок. Писать умеет, чувствуется твёрдая писательская рука. Но навыки ещё не отточены до совершенства. Есть куда стремиться. Не без огрехов, да. Но читалось всё равно достаточно хорошо.
Не понравилось, что история очень быстро закруглилась. Я люблю истории о преодолении себя или преодолении условий враждебного мира. А тут человек уже был помещён в необходимые условия, чтобы показать его победу и над собой, и над болезнью, и над самими условиями… И раз! – переход на год вперёд. Нас лишили всего самого вкусного.
Тем не менее, рассказ неплох.
6/10

Незримый бой.
Чего-то я не понял, почему рукожопый санитар назвал капитана героем. Ну да не суть. Вообще, слабо верится, что при массовой биологической атаке пациентам будут выделять отдельные боксы. Только если атаки были не массовыми, а сильно избирательными.
В целом, рассказ не слишком хорошо написан, да и сама история, хоть и пыталась вызвать интерес, впечатления не произвела.
3/10

Небо
Кажется, автор перед написанием текста пересматривал фильм «Послезавтра». Вдохновлялся, так сказать.
Рассказ неплох. Иногда ловил себя на мысли, что автор частенько использует слова и выражения, свойственные мне самому. Это забавно, хотя до полноценного двойника не дотягивает. Надо бы ещё года три-четыре упорно попрактиковаться.
Почему? Ну, диалоги патетичны, пафосны и ненатуральны. Описания вторичны. Масса тавтологий в тексте. В концовке даже прорезалась демагогия. Видны большие проблемы с динамикой сцен и описанием экшена.
Но при всём при этом есть очень классно описанные моменты. Есть тщательная проработка сюжета. Есть большая идея. Ну, и виден, конечно, какой-никакой уровень. Явно не новичком написано.
Я тебе открою небольшой секрет, автор. Мы с тобой должны были быть соперниками по тройке. И мне очень жаль, что сражение в рамках тройки не состоялось. Это была бы эпичная битва. Но я надеюсь встретиться с тобой в более поздних турах. Как надеюсь и на собственную окончательную победу на Турнире. Хе-хе.
Удачи!
6/10

№5.
Довольно атмосферно, но с художественной точки зрения малоинтересно. Хотя момент с вином во фляге довольно хорош, но, поскольку читатель (то есть, я) не испытывал к герою никаких чувств (ни симпатии, ни антипатии), то мне было как-то наплевать.
В итоге все остались с носом. Очень поучительно.
4/10

И снова пробую угадать темы.
Первый рассказ – 1.
Второй рассказ – 2.
Третий рассказ – 4.
Четвёртый рассказ – 5.
Пятый рассказ – 6.

Итого. Гомосятина встречается в рассказах три раза. Крысы – всего два раза. Общий уровень работ заметно выше, чем в отборочном туре. Читать было приятно. Авторам спасибо за старание.
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Собщений: 58
Репутация: 265
Наград: 33
Замечания : 0%
# 12 27.08.2016 в 09:37
Читала, читала и, наконец-то, произведения достойные обсуждения! Конечно, за исключением одного- двух из предыдущих партий.
№1 История двух бывших друзей Егора и Саши, и жены первого - Лены. Вполне жизненная ситуация. Чего мне не хватило в ней - это смысла. С бывшими друзьями так ничего не произошло после этой встречи, ничего не изменилось.  Всё как шло так и идёт. Она не дало Егору никакого стимула к жизни. Саша не стал биться в истерике от угрызений совести и стараться что-то изменить в жизни подставленного друга. "Не хочешь, ну и не надо!" Они могли бы и не встречаться. Для чего тогда всё это написано. Констатация жизненных фактов - это для статей, а не для художественных произведений.
Оценка 8
№2 Дамир и его возвращение к жизни. Ощущение от прочитанного странное. С одной стороны история интересная. Написана простым по стилю, чистым языком. Но присутствует какая-то пустота в повествовании. Есть начало и концовка, а то как он всё-таки возродился к жизни, не из-за кастрюли же прокисшего борща или жалости к засыхающей яблоне?! Нет каких-то его, Дамира, меняющихся мыслей и мировоззрений. Всё очень скупо и недоработано.
Оценка 8
№3 Если даже опустить все притянутые за уши и надуманные обстоятельства, остаётся только немного душевных переживаний героя рассказа выполнившего свой долг как гражданский, так и человеческий. А они, к сожалению, тоже очень скудны. Впечатление, что автор заранее сдался на милость победителей и решил, что дальше всё равно не пройдёт. И не стал сильно заморачиваться, а ведь мог написать куда как лучше.
Оценка 7
№4 Крепкая хорошая фантастика. Характеры героев продуманы и выстроены чётко. Джек не просто убеждённый в своей правоте военный, но и способный мыслить и оценивать ситуацию человек. Жаль, конечно двух второстепенных героев от которых автор решил попросту избавиться, как от выполнивших свои задачи и мешающих действию. Можно было бы и для них что-нибудь придумать. Сама идея коллективного разума через интернет тоже интересна. Жертвенность на благо человечества исходящая от искусственного разума для литературы тоже нова, во всяком случае я не встречала таковой.
Оценка 10
№5 Я так понимаю, попытка создать рассказ в стиле О. Генри. Немного недоработанная попытка. Вроде бы всё есть и антураж дикого Запада, и герои своеобразные, и концовка, хоть и в значительной степени предсказуемая, но замечательная.Чего мне не хватило - некоторой недосказанности, скользящей иронии и некоторого напряжения в первой части общения двух старых "приятелей". Ведь каждый из них уже заранее решил своим способом убить собеседника. Пожалуйста, доработайте рассказ. Будет жаль если он так и канет в лету вместе с Турниром.
Оценка 9
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Собщений: 183
Репутация: 210
Наград: 13
Замечания : 0%
# 13 28.08.2016 в 21:55
1) Сегодня придет обязательно.
Довольно избитый сюжет про нищего и богатого друга. Не хватило эмоций что бы вызвать эмпатию к персонажам. Все как-то по гусарски, по верхам, не успеваешь проникнуться. Слог хорош, написано бодооо но вот чуть-чуть автор не дотянул.
Оценка 5.

2)
Ну вот почему в этом туре многие замахнулисм на психологию и не дотянули. Есть удачные моменты, хорошее раскрытие темы, но вот общий психологический накал передан не очень удачно, особенно диалоги с матерью.
Оценка 5.

3) Незримо бой.
Вся ситуация, описанная в рассказе абсолютно не логичная. Если гг попал под атаку биологически оружием, то почему одиночные боксы, и что щаоружие от которого так долго помирают. Если он участник боевых действий, то что за халатность отношение. короче, как то не понятно. написано читаемо, диалоги слишком пафосны.
Оценка 4.

4) Небо.
Неплохая такая постапокаллиптическая НФ. Проработаны сюжет, детальный мир, отдаленно напоминающий сеттинг метро 2033. Персонажи очень шаблоны, бывший вояка, наивная студентка. С самого начала понял, что она трагично помрет. Слог хорош, есть интересные приемы. Старание автора видно сразу. Один из лучших текстов этого тура.
Оценка 8.
5)
Виноград жалко. Вот мало гг досталось. Я бы ему еще что нибудь устроил. Его приняли, напоили накормили. А он весь виноград похерил. И ради чего? Что бы погоня воды не набрала. А вдруг у старика в доме бочка с питьевой? Вот мотив гг меня смутил. А так атмосферно, но блин виноград жалко.
Оценка 5.
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Собщений: 110
Репутация: 565
Наград: 18
Замечания : 0%
# 14 29.08.2016 в 21:06
Нет, всё таки отбоиочный тур был в десять раз лучше. Все эти рассказы или про смерть... или про смерть. Ну ладно, всё таки работали ребята, а значит будем голосовать.
1. Рассказ поставлен хорошо и слог хорош. Но о чём пишет автор. Какая цель сюжета? Что мне хотел показать автор? Про Петровича и как его сбил мотоцикл. А далее он стоял и курил на перемене выжидая, когда же автор закончит о нём писать. Ведь даже герою он не придал радости в сюжете. Так всё запущено и бессмыслено. Не понял цели этого рассказа, или он просто недописан. Ставлю 7
2. Вот это мне уже понравилось. Круто, с чувством и главное есть мораль и лёгкие предположения о будущем. Яблони на луне - очень красиво. А мама вообще молодец... описана настоящей. Мне очень понравилось. Из всего этого тура 3 партий. Уже третьи рассказ нравится. Молодец Дамирчик. Ставлю ему 10

3. Здесь явно пробежала синяя кошка и срозила всех на повал. Когда читал, думал автор лбит меня, а он заставил меня дочитать про жизнь уборную и про то, как всё интересное может так скучно закончиться. До середины зацепило, а дальше планка падала всё ниже и ниже. Автор с концовкой не справился, видимо устал печатать и решил быстрыми темпами избавиться. Ставлю 7

4. Я прочёл. Мне понравилось. Всё это приключение и заварухи. Но, с другой стороны, слишком много непонятных передряг. Конец света, Воины.. И скажу честно, сюжет конечно не мой, но написан достаточно хорошо, чтобы поставить достоенную тому оценку. Ставлю 9
5.Мне понравился сюжет. Но подача слабоватая. Читать было тяжело. Но сама история завораживает. Да, пустыня очень жестокая, главеое найти воду. Но, герой взглянул позитивно на мир и за это ставлю 8

1- 7
2- 10
3- 7
4-9
5 -8
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Собщений: 32
Репутация: 126
Наград: 8
Замечания : 0%
# 15 02.09.2016 в 13:19
1. Момент жизни. Встретились, увидели, как оно всё повернулось, извинились, разошлись. Совесть друга повякала и отошла в сторону. Не знаю, вроде написано неплохо, но читалось скучно.  Не зацепили герои. 6
2. Мама у парня опасная, живёт явно где-то в своём мире. И разбитый в прямом и переносном смысле подросток. Оставшись наедине с собой, находит фотографию погибшего отца, на которой даже лица не видно. и который справился со своим страхом, победил его и фото - как доказательство тому. возможно, именно это и встряхнула наконец парня. Но подзатыльник, думаю, справился бы быстрее. 10
3. Девочку жалко. Потом вырастит и будет думать, что папа её обманул. а он только о ней и думал, когда стоял у той двери... Зацепило, на самом деле. 10
4. Люблю фантастику, но здесь всё как-то скучно и затянуто... Быстро просекла, что виноваты "сильные мира всего". Обрисовано шаблонно. Вытянуло всё только концовка. И, хм... У клона не было зубов, он никогда до этого не пользовался своим голосовым аппаратом по назначению - и тут же заговорил? Практически с ходу, всего лишь чуть позапинаясь? Без зубов?? Ни у кого нет знакомых бабушек со вставной челюстью, вытащите её и послушайте, что вам прошамкают в ответ. Фантастика, конечно, но тогда уж пусть были бы какие-нибудь динамики или ещё что... Фантастика же! 6
5. Больше похоже на анекдот. Первая половина написана как-то топорно, особенно отношения между двумя героями и их диалоги. Вторая, где герой уже в пустыне, понравилась больше. Но интриги не случилось, почему-то я так и решила, что во фляге вино. 6
Форум » Литературный фронт » IX Турнир » IX — I тур — Проза — Партия 3
Страница 1 из 212»
Поиск:


svjatobor@gmail.com

Информер ТИЦ
svjatobor@gmail.com
 
Хостинг от uCoz