Приветствую вас всех, товарищи, на еженедельном блиц-конкурсе прозы!
На написание будет дано четыре часа, с 19:00 до 23:00 субботы, то есть, завтра.
Формат: Пишем миниатюры в 15 предложений. Не больше, не меньше, ровно пятнадцать. Название-эпиграф и подобные весчи так же входят в объём.
Тема: будет дана завтра (суббота, 30.12) в 19:00.
1) От одного участника принимается одна работа.
2) Количество участников не ограничено. Работу может прислать любой автор до конца срока сдачи работ. Возможно опоздание на пять минут - ну мало-ли, бывает, вдруг комп подвис, или ещё какие технические проблемы.
3) Авторство - закрытое. Работы присылать на почту до 23.00 по мск. Разглашение авторства карается дисквалификацией.
4) Участники голосуют в обязательном порядке. Голоса присылать мне на почту: alina.karn21@yandex.ruЕсли участник не проголосует, его работа снимается с конкурса. За себя голоса не учитываются.
5) Время на написание: с 19.00 до 23.00 по мск
6) Голосование длится 5 дней. Выбираем три наиболее понравившиеся работы: 3 балла - лучшая работа блица, 2 балла - хорошо, 1 балл - удовлетворительно.
В общем так. Вроде как в некоторых миниатюрах больше 15 предложений... :-0 (или это я считать не умею...) Публикую всё, на суд читателей, так сказать.
№1. Мы С Женькой и Настей жили в одном дворе и всегда со школы ходили вместе. Идя одним зимним днем, после уроков домой, Женька, задрав голову сказал: - А вы знаете, что температура Солнца почти десять тысяч градусов? - мне папа рассказывал. Настя с интересом на него посмотрела, ожидая продолжения.
Я его вчера трогал - не желая оставаться на втором плане произнес я.
А на Луну ты по ночам не летаешь? - рассмеялся Женька.
Может ты мне звездочку с неба достанешь? - поддержала его насмешливый тон Настя.
Хоть мы и сидели за одной партой уже второй год, она всегда проявляла к Женькиным рассказам больший интерес. Но сдаваться в мои планы не входило.
По вашему я вру?
Вот возьму и достану! - и не дожидаясь очередной подковырки я подбежал к большой луже, с первым морозом превратившейся, стараниями малышни, в каток.
Присев возле отражающегося в ней Солнца, я медленно поднес к нему ладошку.
Видели? - почти шепотом спросил я у разинувших рты товарищей.
Жень он правду говорил - тоже шепотом проговорила Настя, не отрывая взгляда от моей ладони на отражении.
Значит и звезду достать сможет, теперь я в этом уверенна.
Девочка присела рядом, и потянулась ладошкой к моему холодному, но все-таки Солнцу.
№2 Он гладил своё холодное солнце, ласкал и шептал на ухо приятные слова. Он ждал этой встречи каждый день. И каждая такая встреча приводила его в неописуемый экстаз. Она отвечала полной взаимностью. Урчала, как дикая кошка, прижималась боком и ластилась. Страсти накалялись. Он признавался ей в том, в чём не признавался раньше никому. Он мог говорить с ней часами, рассказывая о своей жизни. Она понимала каждое слово. Господи, она просто космос, думал он.Гаражные ворота поднялись. Он увидел свою жену, Кристину.
- Так мы едем? – рассерженно спросила она.
- Конечно, - ответил Дмитрий.
Он выпрямился, обошёл перёд, открыл дверцу и сел за руль.
№3 Степану было приятно обнаружить, что пятно чистится быстрее, если водить поперёк начерченных на ткани линий, а не вдоль, как прежде. Он стал работать усерднее, и, кажется, дело пошло на лад – но скоро он опять выдохся.Ничего не менялось. Пространство оставалось пустым. До горизонта тянулось грязное полотно с красными линиями, которые временами как будто пропадали – каждые две тысячи восемнадцать шагов на ровном пространстве попадались глубокие ямы, которые Степан прозвал кратерами.
Степан привык к этому миру, и скоро так умело обращался с тряпкой, как Виктор Вутен не обращался с гитарой. О существовании времени он мог знать по собственным ладоням: вначале они были белыми и чистыми, а теперь превратились в сплошную красную мозоль, с которой кожа порой слезала до мяса.
Степан потёр ещё немного, устало положил тряпку, размял закостеневшие грубые пальцы. Как обычно, он обернулся, чтобы посмотреть на проделанную работу. Она была огромной – чистое пространство стало, наконец, так велико, что уходило за горизонт. Но впереди была та же бесконечная грязь. Степана снова взяла неотвязная мысль, передуманная несчётное число раз. Что обширнее: чистое полотно или грязное. Но решения найти он не мог.
Он вздохнул, посмотрел на небо и в миллионный раз улыбнулся холодному белому солнцу.
№4
Невыносимо жарко идти по бескрайней пустыне. Солнце неумолимо ко всем, кто пытается её пересечь. Странник уже давно шёл пешком, так как его верблюда солнце уже убило. Наконец путник не выдержал огненного натиска и повалился лицом в раскалённый песок. Вынул флягу и смочил горло последней каплей воды. Он поднял голову и, щурясь, взглянул на солнце. - Почему ты такой безжалостный?! – воззвал он, хрипя - Почему так жарко светишь ты? Сжалься, будь милосердным! Будь хоть немного прохладнее! Солнце заглянуло за край своей колесницы. Увидело молящего о милости человека, но осталось равнодушным. - Извини, смертный. Когда-то я тепло относилось к вам, людям, но это время прошло. Сказало Солнце и с холодной точностью покатило дальше по небосклону.
Двадцать пятого мая в Петергофе было пустынно. Редкие туристы будто за грибами пришли: на минуту выходили к фонтанам и снова терялись за деревьями. - И не дуйся на нас, слышишь, не дуйся, - мама танком шла впереди и говорила не оборачиваясь. - Если это праздник, то пусть и будет праздник, а не бессмысленные шатания по городу. Мне, знаешь ли, совершенно не хочется видеть в сети твои фотки - пьяной и мокрой. Рита молча пнула камушек, тот докатился до маминой туфли, ткнулся в нее носом и затих - ни туфля, ни мама ничего не заметили. – Ты посмотри, здесь красота какая! Папа столик заказал: сказал, что… - А как называется этот фонтан? В центре пруда стояла колонна, на верху которой из маленьких золотых кругляшей во все стороны били струи: то ли ромашки, то ли солнышки. А внизу загорали неопознанные чудовища, плюющиеся в высоту. Рита вспрыгнула на парапет и шагнула к чудовищам. Воды было выше колена... - Рита, что за психи?! Назад, сейчас же, ты представляешь, какие тут штрафы?! ... и девочка не шла даже, а переставляла ноги, как цапля. Цапля, угодившая в полынью.
Стуча зубами, Рита гладила самое уродливое чудовище и улыбалась вспыхивающим то там, то сям радугам. Ждать сторожа оставалось совсем недолго. - Зачем, ну зачем, а? – мокрая мама обняла ее сзади: обхватила, как в детстве, разом и всю. – «Солнце» это, фонтан – «Солнце». - Хххолодно, - клацнула Рита напоследок. - Холодное какое солнце.
А теперь внеки от суслика, если позволите. :) Ну, в общем... только первый соответствует условиям, остальные на тему, но по убыванию размера.
15. Лучи нашей звезды нагревали почву, проникали в сознание, давили на разум. В этой невыносимой жаре сложно было мыслить, но стайке детей это не мешало, и они спокойно играли в свои игры, невзирая на окрикивающих оконных мам. В какой-то момент одна всё-таки не выдержала, и вынесла детям мороженое. Поблагодарив, они с жадностью принялись поедать лекарство от солнца. И тут Гена заметил её. Маленькую девочку, сидящую на самом краю площадки, одиноко ковыряющую песок лопаткой. -Тебе не жарко? - спросил, подойдя, Гена. - Солнце вон ж какое злое, так и норовит укусить! -Мне холодно - Ответила еле слышно девочка, вставая и отходя от навязчивого мальчишки. Игра стала скучной, время поползло невыносимо, а взгляд Гены всё время возносился к Ней. Ночью, когда родители уснули, а коты запели свои заунывные любовные песни, мальчик вылез через окно - благо, жил он первом этаже - и осторожно положил своё недоеденное мороженое в то место, где вчера сидела Она.
Дождь, слякоть и холод не помешали Гене выбежать с утра во двор. И вот Она сидит, осторожно кушая его подарок. -Может, пойдём домой, а то холодно и мокро же. -Мне тепло - улыбнувшись очаровательной, кривозубой улыбкой, произнесла Она.
14. Там, за стеклом, совсем иная жизнь - холод, ветер, страх. А я сижу в тёплом купе, радуясь, что стихии не добраться до моего сердца. Я еду домой, ибо хочу повстречать там человека, что сокрыли года, и я знаю, что он всегда там, и ждёт меня. Вскоре поезд остановился, и я сошла на старой, ветхой платформе. Вот он, мой дом! А навстречу резво бежит тот самый человек. Ничего не помешало мне её обнять, и мы вместе отправились на веранду, встречать, как некогда, солнце. Пелена дождя никак не переставала. Я всё пыталась заговорить с ней, но общих тем не находилось, разговор не клеился. Я так ждала этой встречи, но видимо, та я, что осталась здесь, навсегда отдалилось. Чужое прошлое, чужое небо, звёзды и солнце - она встречает их всё это время, но меня не было, я не помню их всех. Тот человек, что плясал под музыку стихии стал чужим. В последний раз взглянув в её тёплые глаза, я увидела солнце. Такое холодное, чужое солнце.
13. Мгла, ветер. Огонь, спуск. Пляска теней, бликов и времени в глазах смотрящего. Смотрящего, как Она, раскорячившись под скамейкой, рыщет руками. Она ищет его, солнце, но не находит. Хочется шепнуть в её маленькую раковину "посмотри вверх, оно вверху!", но Вавилонская башня стеной встала между нами. Скоро она поймёт, что ищет не там, но к тому времени вылезать из под скамейки станет страшно, огромный незнакомый мир будет забыт. Но я не брошу свою маленькую девочку, и принесу ей чай и плюшки. Что может быть важнее, чем взаимоподдержка? Пускай я её никогда не понимал и не пойму, это не помешает мне любить её, ласкать. Не знаю, найду ли я солнце в её глазах, но я должен. Она - звено цепи. Моё маленькое хобби.
12. Он и она. ей никогда не нравилось, как он ходит, держится, да и вообще живёт. Но некогда, ещё детьми, они играли во дворе, и он подарил ей солнце. Маленькое, снежное и холодное, но всё же солнце. Она проносила его через года, храня в сердце, грея своей любовью. Но снег невозможно согреть, и оно по прежнему было всё так же холодно. Сквозь года вспоминая те благие, беспечные времена, Она могла лишь сказать, что такое солнце она и сама может слепить, и снега было достаточно, и умения. Но... Он это сделал особенно, галантно и с любовью, чего ей было так необходимо. Смотря сквозь года, она поняла лишь, что то солнце он подарил ей с тем же выражением лица, что и лгал ей в лицо, поносил, призирал. Тёмной ночью, стоя на улице без шапки, она поняла. А он был рядом. И всё с тем же выражением лица дарил ей новое солнце.
7. Белогрив, белозуб, ярок и быстр. Элви не зря считался самым прекрасным конём в ближайших конюшнях, да и одним из самых лучших во всём новом свете. За него торговались, набивали тему, продавали и покупали. После очередных выигранных скачек, Элви, стоя в конюшне, плакал. Сверкающие, как звёзды, капли, катились по носу, бесшумно падая в овёс. Уже не первую ночь ему снилось бесконечное поле, далёкие горы и родной табун, потерянный где-то во времени. Он мечтал вновь пробежаться свободным ветром, рассекая пространство. Увидеть солнце, то самое солнце, что стало ныне таким безжалостным и холодным.
Гайка, машина "прижималась боком и ластилась", теперь у меня сломана психика) Урчать она еще может, но вот это перебор. Хотя, наверное, да, вы правы. Даже не знаю, считать это более оригинальной идеей или еще более странным использованием темы...
15 предложений, как я поняла в итоге – это идеальный размер для притчи. Где и сюжет завершен, и смысл на поверхности, и художественность не страдает, потому что у притчи своя собственная художественность. А иначе получается то, что получается
№1. Сюжет законченный, а картинка страдает. ( И котенок Гав все-таки был первым, кто лизнул луну)) №2 Не запомнилось вообще. Очередной анекдот, подогнанный под тему. №3 А тут наоборот – картинка интересная, выпуклая, а сюжета как такового нет. Эпизод без начала и конца. №4 Наиболее близко к притче. Ощущение сухости и игра слов «тепло-холодно». Не то чтобы все идеально (как верблюд мог умереть от жары раньше человека? Солнце все-таки среднего рода или мужского?), но, пожалуй, самое проработанное.
1. Мило, наивно и не интересно. 2. Вожделел к машине, значит. В гараже наверно весь день прятался. Но тема за уши притянута. 3. Так и не понял, то ли посуду мыл руками, то ли мир новый создавал. 4. Глупо просить в пустыне милосердия. Зимы там нет. И всем плевать на тебя, кроме стервятников.
Первая работа: Вторая работа: Третья работа: Четвёртая работа: Гайка: 1 0 2 3 Rewrite: 3 1 2 0 А №1 * 1 3 2 А №2 1 * 2 3 А №3 3 1 * 2 А №4 1 3 2 * = = = = 9 6 11 10
А теперь... В общем, забыла я указать, что надо присылать работы с ником на сайте. А то... Автор первой: покажись, я не знаю, хто ты на сайте. ) Автор второй: Чосер. Автор третьей: Покажись. :)) Автор четвёртой: Альфонсо.
Побеждает третья работа! Автор, вылазь, дабы получить медальку.
В общем, я попытаюсь... прослежу за собой. Писала имея две идеи. В целом, тут игра чисто на образах, возникающих в глазах смотрящего. ) Солнце ищет - ну, чисто у меня возникает ассоциация с мечтой, с чем-то ценным, что она ищет не там, где надо. Вообще не там, под скамеюкой блин солнце искать, ухахаха... Раковина это ухо, да. ) Вавилонская башня - образ отстранённости, непонимания (легенда такая, там люди перестали понимать друг друга, если интересно - погуглите, вдохновляющая весчь). Кароч, он не понимает её, она его. Он не пытается навязать ей своё мировоззрение, и солнце, которое она искала не там - это он, холодное солнце, вроде и плюшки приносит, и приходит, любит,ласкает (эхэхэхэ)), но... Как-то не так, солнце оказалось неправильным, но с ним удобно, не надо искать ничего нового. Он её не любит. Но пытается. помогает. Самое сложное теперь, это понять, что ж таки значит последнее предложение. Я помню, что когда я его написала, была в восторге от такого окончания, что оно так идеально вписалось, заставляет думать... Но я теперь что-то не помню... писала в таком состоянии, дада. )) Скорее всего, я склоняюсь к мысли, что таких девушек у него много. Или же всё-таки, она типо звено цепи, нуу... звено цепи жизни, на это намёк, любофф всё-таки. И "моё маленькое хобби" тоже намёк на это. Типо... Любви нет, а отпускать нехочеццо. Но. Я-то назвала сначала миниатюрку "Коллекционер мирков". Так что хнер его знает... Потом может вспомню, как состояние похожее будет. Но холодное солнце тут это гг, от лица которого идёт рассказ. Это сто процентно. Кароч я играла на ассоциациях. Тупо ассоциации свои, возникающие лично у меня, всё-таки внек, их вообще мало кто читает. )
