I
Вся коммуналка под ветхою крышей
Стоит не больше одной процедуры.
Бабка, соседка, во внучека шкуру
Хочет залезть да не может.

Дни напролёт, только небо не слышит.
В жертву убогую старость, не дура ль?
Лезет всем телом в проём амбразуры,
Молится, плачет, сквозь стену "Дай, Боже".

Выпросить внучеку милости свыше
Внять, как положено, спрос диктатуры,
Только корысти - животность натуры
Скроет под видом хорошей.

II
Эта бабулька, ведь возраст негласный
Критики мира предстал на пороге,
В каждой крупице искала предлоги
Высказать взгляды морали.

Белая кровь отстиралась от краски,
Ставя полотнам сетчатки ожоги.
Мне говорила "Побойся же Бога,
Глянь на себя, ты спасёшься едва ли".

Бабка - причина с предельной опаской
В страхе быть прерванной окликом строгим
В мусорных баках, что возле дороги,
Рыскать, пока не поймали.

III
Даже за дверью бросаются тени
В битву со светом, и мглою в прожилках
Льются по стенам узорной подстилкой
Ближе к лампаде зажжённой.

В нашей семье недостаточно денег,
Тихие отзвуки в брата копилке,
Нет и любви. Что на сердце? Опилки
Силы - противника жизни ведомой.

Я, ощущая беспочвенный гений,
Лезу в контейнер, где место бутылкам.
Взять бы одной, аккурат по затылку -
Вспыхнул костёр похоронный.

IV
"Что ты здесь ищешь? А знают родные?" -
Щурится бабка, предвидя разборку.
Всё ли стерплю? Отвечаю негромко:
"Как там ваш внук? Не подох?"

"Скоро конец" - хоть и буквы кривые,
Бьётся стекло от послания звонко.
Кровь от пореза. Как гусь с перепонкой.
С ней умереть - не подвох? 

Бабка погибла, раскаты взрывные.
Приняло небо. На мира задворках
Выступ границы до глупого тонкий -
Дьявол... и сразу же Бог.