Я смирилась с невыгодной данностью:
Бесполезностью и бездарностью
Полуголых истерзанных истин
Между строк моих и между мыслей.

Я смирилась с дождями и слякотью,
Леденеющей в пальцах мякотью
Растревоженной манны небесной -
Тоже в общем-то бесполезной.

Сохраняю смирение в облике,
И, как Понтий Пилат, на облаке
Принимаю решения молча,
От мигрени полуденной корчась.

Но пронзительно бьется узница -
Забитая в ребра душа,
Так и  смотрит, и смотрит умница
Глазами Иешуа.

Приговор ей давно уже вынесен,
А она все лепечет вымысел
О любви роковой Маргариты,
В ребра тоже давно забитой.

Я смириться как будто не смею -
 Расставаться тревожно с нею,
И мигрень доконала матушка,
Где же масло, и где же Аннушка?