Глава 1 Какой же хороший день. Птицы щебечут, поедают насекомых и метят все, что двигается. А небо, кажется, поглощает своей синевой – так и хочется взлететь, окунутся в неё с головой… и задать жару тем птицам, что обгадили мою новую косуху. Я тяжело вздохнул, понимая, что такого, увы, никогда не будет. Мои лёгкие наполнились газом, который лишь отдалённо напоминал воздух. Его настолько загрязнили химикаты и другие испарения, что он едва годился для дыхания. А ещё запах металла… Он был буквально повсюду. А так как я сидел на автомобильной свалке, его концентрация была особенно сильной. Организм современного человека уже привык к этому, и я почти не обращал внимания на витающую в воздухе сталь. Моя задница вполне удобно расположилась на капоте старого, я бы сказал, старейшего, когда-то бывшего легендой автострад, «Додже Чарджере» 1967 года выпуска. Его кузов был полностью ржавым. Лишь местами можно было заметить пятна серебристой краски. И хотя «старика» выбросили на свалку, я был уверен в его способности ездить. Вдали слышался рёв мощнейших моторов. Это стрит-рейсеры. Профессиональные стрит-рейсеры. Не те, которые разъезжают на японских автомобильчиках по идеально ровному асфальту. Нет. Это грозы степей, повелители пустынь и прерий, бороздящие равнины в поисках приключений. БА-БАХ! Хлопок удара о металл, трение шин о грунтовку (похоже на шипение или царапание по ковру когтей кого-нибудь из семейства кошачьих), а затем, звук въехавшего в скалу автомобиля. Сомнений не было: кто-то разбился. В тот момент мой взгляд был направлен в сторону небольшого одноэтажного деревянного домика. Расстояние между мной и этой халупой составляло примерно метров пятнадцать. Облупленная дверь с размаху отворилась. Из халупы поспешно вышел мой друг Виктор. В руках находилось охотничье ружье. - Слышал? – с тревогой в голосе спросил он. Лицо парня побледнело. - Слышал. - Ну так чего же ты расселся? Я вопросительно поднял брови: - Не уж-то хочешь помочь? А себя-то не жалко? Голос мой был ленив и абсолютно безразличен. Я не был жестоким или эгоистичным человеком, но мне было хорошо известно, что делают с теми, кто пытается помочь пострадавшим на трассе. - И что ты за сволочь такая?! - не выдержал Вик. – Как ты можешь сидеть, сложа руки, когда кто-то рядом умирает! Он яростно размахивал руками, ружье металось в воздухе. Он сделал паузу, явно ожидая ответа. - Ты как хочешь, а я пошёл! Во мне ещё осталось что-то человеческое! – наконец сказал мой друг и направился прямо к трассе, дорогой, на обочинах которой возвышались горы автомобильного металлолома и запчастей. Я лёг, заложив руки за голову. Костяшки и тыльную сторону левой ладони обожгло раскалённое лобовое стекло. Несколько секунд, и кожа адаптировалась к такой температуре. К счастью, солнце тогда было по другую сторону от меня. Хоть небольшие облачка и отражали его лучи, глаз эта небесная картина не напрягала. Вдруг мне вспомнился один момент из жизни, когда я, маленький и беззаботный, любил вот так вот распластаться в солнечный день на поле, пожёвывая стебелёк степной травы. Да, мне было почти так же хорошо, как и сейчас. В голове не было девчонок, экзаменов, а сердце ещё не было разбито отвергнутой любовью. Иногда Вик, который был на 4 года старше меня, приходил ко мне в поле, и мы разговаривали о тачках, тяжелой музыке и гитарах. Вик. Вдруг в моей голове прояснилось. «Чёрт! Да его же грохнут на месте!» - эта ужасающая мысль всплыла абсолютно неожиданно. И во мне тут же проснулся, как иногда говаривал Вик, пропавший без вести, человек. Я тут же встал и трусцой направился вдогонку уже исчезнувшему из вида другу. **** - Майк! Майки, просыпайся! Я открыл глаза. Надо мной нависло мамино улыбающееся лицо. - Ты не забыл, какой сегодня день? – спросила мама. Моё лицо растянулось в улыбке. Точно! Сегодня же мой день рождения! Мама посоветовала мне вставать и спускаться вниз, на кухню. Я мигом переоделся и побежал вниз по ступеням. Когда я вбежал на кухню, увидел дядюшку Джо, сидевшего за столом. Это был крупный, почти лысый мужчина, лет пятидесяти. Также он обладал большим пивным животом. Моё сердце тут же наполнилось радостью, в общем, как и при каждом дядином приходе. -Дядя Джо! – и тут же кинулся к нему. - Майки! – когда я подбежал к дяде, он с натренированной ловкостью посадил меня к себе на колено. – Ну, Майкл Мэверик, торжественно поздравляю тебя с твоим днём рождения! Его голос был торжественным. Меня почему-то это всегда забавляло. Затем он произнес какие-то пожелания, которых я уже не помню. Мама преподнесла торт, на котором я увидел большую, нарисованную зелёным кремом цифру «8». После того, как я попил чай и поговорил с дядей Джо об автомобилях, он наконец сказал: - Ну что ж, Майкл! Пойдём во двор, я покажу тебе твой подарок. И все мы, с хорошим настроением, не ожидая ничего необычного , пошли во двор. По пути туда я думал, какой же будет подарок. Какая-нибудь новая игровая приставка? Или компьютер? Или маленький автомобильчик с моторчиком? Выйдя во двор, я огляделся, но ничего похожего на подарок для ребёнка не увидел. Дядя Джо, с улыбкой заметил моё замешательство, и указал рукой на то, что стояло передо мной. Это был, как мне тогда казалось, гигантский, блестящий пикап. Слова застряли у меня в горле, а на лице не появилось даже улыбки. Просто шок, несравнимый ни с чем в моей жизни. С родителями было ровным счётом то же самое. А дядюшка лишь потешался, наблюдая нашу реакцию. А мой взгляд был тогда уставлен на хромированную, сверкающую в лучах утреннего солнца надпись: «ДОДЖ». **** Через несколько секунд я вернулся к халупе. Возле неё стоял отлично отреставрированный «Додж Рэм». Цвета чёрного металлика с серебряными языками пламени по бокам, от переднего крыла и до заднего. Но что мне больше всего нравилось в своём пикапе, так это удлинённые мосты. Благодаря этому апгрейду, колёса выступали из-под кузова сантиметров на пять-семь … Точно не помню. На ходу я достал ключи из заднего кармана джинсов. Дёрнул ручку и залез на водительское сидение. На пассажирском лежало ружьё. Такое же как унёс Виктор. Где-то в бардачке должны быть ещё патроны. Я провернул ключ в замке зажигания, и из-под капота агрессивно заревела V-образная восьмёрка. Включил первую передачу и утопил педаль в пол. Пикап рванул вперёд, и нос машины приподнялся над землей. Передние колёса почти оторвались от неё. Дорога была достаточно широкая, чтобы можно было проехать грузовиком. И поэтому я безпрепятственно помчался в сторону трассы. Передо мною появилась развилка. Я, не сбрасывая скорость мгновенно свернул налево. К сожалению, я ошибся – дорогу преградили три автомобиля, один из которых был перевёрнут… С-под моих отчаянно скребущих колёс поднялась огромная туча пыли. Твою мать! А ведь каждая минута может стать для Вика последней! Развернувшись, я полетел на спасение друга. Мой «Рэм» бешено мчался вперёд – стрелка спидометра уже перевалила за сорок миль. Для такой неширокой дороги эта скорость казалась огромной. К тому же я мог пробить себе шину, не заметив какую-то небольшую острую деталь. Вскоре я подъехал к трассе. Край глаза заметил пострадавшую машину. Ею оказался чёрный старенький «Мустанг» конца 60-х годов. При ударе его смяло, как пластилинового. Вокруг никого не было. Лишь рычание моторов вдали. Я остановился, огляделся и увидел группу людей: человека четыре-пять. Они кого-то тащили. Схваченный человек отчаянно кряхтел и брыкался. Я узнал его. Виктор. Один из группы, крепкий и чернокожий, врезал Вику прикладом его же охотничьего ружья прямо в живот. Мой друг согнулся, а на лице застыла гримаса ярости и боли. Я, нажав на педаль газа, рванул вперёд. Направился прямо на этих людей. Они тут же обернулись на рёв мотора, и в следующую секунду разбежались по сторонам, оставив Виктора валятся на дороге. Я же в свою очередь сделал резкий занос и остановился в метре от уже, сорвавшегося на ноги, парня. - ЗАЛАЗЬ! – проревел мой голос в открытое окно. И Вик без колебаний запрыгнул в кузов пикапа. **** Мы с дядей сидели в «Додже» и готовились к старту. Вскоре он спросил: - Ну что, готов? - Да, - выдохнув, ответил я. - Заводи мотор. Я прокрутил ключ в замке зажигания, и под капотом ожил восьмицилиндровый агрегат, снятый вроде бы с «Челленджера» 2008 года выпуска. Да уж, на эту машину денег дядя не жалел. Неделю назад мне исполнилось двенадцать лет, и я уже вполне доставал до педалей и хорошо видел, что творится впереди. - Полностью выжми сцепление и включи первую передачу. Сделав это, я ждал дальнейших указаний. Дядя продолжил: - Медленно отпусти сцепление и плавно нажми на педаль газа, - он говорил медленно и чётко, как доктора при беседе с умственно отсталым. Проделав это, я вцепился в баранку, как коршун в курицу, а машина потихоньку тронулась вперёд. Моё сердце крепко сжалось. - Вот так вот, потихоньку, - руководил дядя, сидевший на пассажирском сидении. Пейзаж вокруг, как по мне, был очень красив. Мы с родственником катились на «Рэме» по просёлочной дорожке. Она находилась в дядином кукурузном поле. Через верхушки кукурузы можно было увидеть ранчо. Тоже дядино. Как вы уже заметили, дядя Джо был не из бедных. Он быстро поднялся на довольно-таки необычном бизнесе – на продаже презервативов. Да-да, именно презервативов. В восьмидесятые годы их было гораздо меньше, чем сейчас: вышел, зашёл в любой супермаркет и вот тебе – контрацептивы на любой вкус и размер. А ведь именно в восьмидесятые года он и занялся этим бизнесом. Теперь у него своё ранчо, кукурузное поле, две виллы и целый гараж автомобилей, которым за сто. Нет, не лет – тысяч баксов. Когда скорость поднялась до пятнадцати миль в час, я начал нервничать. Дорога не была слишком уж извилистая, но когда зеркало начинало сбивать початки, мне казалось, что мы вот-вот въёдем в эти заросли и застрянем. Хоть и застрять там было невозможно на этом «Додже». Полный привод и четыреста с лишним лошадиных сил под капотом знают своё дело. Вот, я увидел въезд в ранчо. Перед самыми воротами я резко затормозил, так как ещё не досконально чувствовал педали. - Молодец! Как для первого раза – просто отлично! – пробасил дядя Джо. – Если хочешь ездить как я, надо тренироваться каждый день. Ты не против? Я посмотрел на него, и моё лицо расплылось в улыбке. Я всегда мечтал вот так вот просто без запретов ездить на автомобиле. Да ещё и на каком! **** Как только я нажал на педаль газа, «Додж» помчался вперёд. Спасённого кинуло назад, раздался глухой удар. И мне стало ясно: Виктор налетел на заднюю дверцу. Надеюсь, он не ударился головой. Все окна были открыты, от чего по салону гулял ветер. - МАЙК! РУЖЬЁ! – завопил мой друг, появившись в левом зеркале заднего вида. Немного помедлив, моя рука появилась из окна. Она держала то, что требовал Вик. Было довольно сложно держать ружьё в таком положении. Я попытался дотянуться им до друга. Через несколько секунд оружие покинуло меня. Наконец я обратил внимание на несущихся позади преследователей. В зеркале бокового вида было две машины. Это были новейший «Мустанг» и старенький «Понтиак Файрбёрд». Раздался выстрел – и у «Мустанга» посыпалось лобовое стекло. Масл-кар вильнул в сторону, но через секунду выровнялся и продолжил погоню. В тот момент все мы мчались по равнине, огибая нечастые скалы и камни приличных размеров. Прогремели ещё выстрелы. За ними последовал скрежет металла моего пикапа. Моя машина! – вырвалось у меня. Выстрелы производились высунувшимся из окна «Понтиака» блондином. В руке он держал пистолет. Тут же последовало ещё два выстрела, которые образовали на кузове «Файрбёрда» прелестные отверстия и разнесли правую фару вдребезги. Мои глаза заметили серую полоску неподалёку впереди. Также я увидел едущих по ней автомобилей. Это было шоссе. Вик же выстрелил ещё раз и, похоже, ни по кому не попал. Я свернул направо и выехал на шоссе. Стало ехать гораздо приятнее: в ягодицы больше не стучали камни и неровности. Вдруг снова послышался голос Виктора: -МАЙК! ПАТРОНЫ! Я тут же полез в бардачок, стараясь не съехать с дороги. Моя ладонь нащупала коробочку с картечью. Если не ошибаюсь, в ней было двенадцать патронов. Как только я достал эту бесценную на данный момент коробочку, меня посетила душераздирающая мысль: как же передать её другу? Мои глаза полезли на потолок и обнаружили люк. Нажимая кнопку открытия люка, мне пришлось взяться за руль обеими руками: я объехал ползущий, как черепаха семейный фургончик. Открыв люк полностью, я аккуратно подбросил патроны на крышу. Они тут же скатились назад в кузов. Но я понял: патроны уже не понадобятся. По-крайней мере, сейчас. На дорогу вышел человек, размахивающий полицейской дубинкой. Мне пришлось прижать «Рэм» к обочине и остановиться. Моё сердце бешено колотилось, отдавая в горле, а патрульный спокойным шагом направился ко мне. Что теперь будет! Полицейский всё приближался и приближался. Вот он дотопал до водительского окна. На его носу были солнцезащитные очки. Такие, как у байкеров в старых американский боевиках. - Лейтенант Фокс, ва… - он замер на полуслове. Его глаза округлились, а рот раззинулся в тупом удивлении. Да, я знал этому причину: завтра мой пятнадцатый день рождения. Наконец-то.
Глава 2 22.05.11 **** Дядя Джо однажды сказал мне такую фразу:"Не помогай тому, кто в этом не нуждается". Он оказался абсолютно прав. Если бы мы не пошли на помощь разбившемуся гонщику, я не сидел бы сейчас здесь, в тюрьме, и не попивал чефир с этими отморозками,хоть они и оказались на удивление приветливыми и добрыми. Надеюсь, это не из-за того, что им не хватает секса... Мой дядя также говорил, что лучшее место спрятаться, когда ты в розыске - это твоя машина. Вобщем, в этом, наверное, он тоже всё-таки прав. Так вот, я к чему всё это - когда нас остановили, Вик решил спрятаться от полицейского в кузова моего пикапа. Представте себе, этот подлец затаился себе там в надежде, что его не заметят. Какая наивность! Его обнаружили распластавшимся в кузове "Доджа" на въезде на стоянку конфискованных автомобилей. И уже через полчаса Виктора закинули ко мне в камеру. Та стоянка, куда отогнали мою машину, как ни странно, была в другом конце города от участка. **** И вот, к моей тюремной койке подошёл тюремщик, и я начал просыпаться, зачуяв терпкий запах его подмышек. - Давай вставай. Ты должен пройти со мной. Сержант повёл меня, как я уже догадался, в комнату для допросов. Путь наш лежал мимо других тюремных камер с нарушителями разных мастей. Заключённые в них выкрикивали что-то невнятное. Но одну фразу я всё-таки разобрал... "Заведите его сюда! Мне скучно, - крикнул один из них." От этой фразы я поближе прижался к мужчине в форме. Мы зашли в комнату, в которой лишь находились два стула, стол и лампа, висящая прямо над столом. Никакой креативности. Меня окружили серые стены, в одной из которых было большое прямоугольное окно, ведущее в чей-то кабинет. - Проходи, садись, сынок, - по-отцовски добрым голосом обратился ко мне чёрный мужчина в кителе, который был,судя по погонам, лейтенантом. С виду ему было лет сорок. Его лысина блестела в свете лампы, отражая потолок, а пуговицы на кителе находились под давлением довольно-таки крупного пивного живота. Я не поблагодарил его за такое гостеприимство, а лишь молча сел за стол. - Как жизнь? - спросил лейтенант. - Вы не имеете права меня здесь держать. Я несовершеннолетний. Я подам на вас в суд. Мужчина смутился. - Это лишь мера безопасности. К тому же, всё в рамках закона. Я возмутился: - В каком же, это законе сказано, что можно держать малолетних в тюрьмах, в одной камере с убийцами, насильщиками и ворами? - Послушай, у нас нет другого выбора, - сказал лейтенант, а затем повернулся к молодому сержанту. - Мозби, организуй-ка нам кофе. - Есть! - сконфуженно ответил Мозби. Его, похоже, в своей жизни ещё не заставляли варить кофе. Спустя мгновение сержант, воняя своими подмышками, удалился. - Зачем кофе? - спросил я. - Я хочу, чтобы ты расслабился, снял напряжение. Не кждый же день с тобой такое происходит. Он улыбнулся. Я должен был бы улыбнутся в ответ, но был я не в том расположении духа. - Расскажи мне лучше о своей машине, - сказал лейтенант. - Что рассказать? - Ну, хотя бы, то, что у неё под капотом?
- Двигатель от "Доджа Челленджера" две тысячи восьмого года выпуска, с приставкой HEMI, объём - 6.1 литра. Система непосредственного впрыска закиси азота: балон на двадцать литров. Гоночная КПП с максимально укороченными передачами. Задний привод. Обе подвески независимые, типа Макферсон... А что это вы спрашиваете? Наверняка ваши механики уже разворотили её на мелкие детали. - Нет, ты ошибаешься. Нам нужна эта тачка в целом виде. **** Дядя Джо ушёл из жизни, когда мне было тринадцать. К тому времени я уже искуссно водил машину, как на школьника. Дядя научил меня всему, что знал. А после, у него прихватило серце, и здоровяк ушёл. Просто ушёл. А ведь ему было всего-то пятдесят три. Всю жизнь я буду помнить его ученья. Моё сердце перенесло эту потерю крайне тяжело. В тот день было много слёз, страданий и еды. Стол аж кренился от количества пищи, стоявшей на нём. Но я не мог есть. Как и в последующие два дня. На третий день я понял, что голодовкой ничего уже не добьёшься, и что надо бы смириться с дядиной смертью. Поел я так, что мне стало плохо, и это лишь ухудшило моё душевное состояние. После того, как мне полегчал, я пошёл к Вику. На похоронах его не было, и скорее всего он даже не знает о случившемся. На эту весть он отреагировал, как и пологалось. Более того, он принял это так близко к сердцу, как и я. Вику дядя Джо был как родной. Он всегда был с ним добр и щедр, всегда играл с нами, когда попросим и рассказывал много интересных историй из жизни. **** Мозби принёс и поставил чашку с кофе передо мной, но пить я его не стал. - Значит, вам понравился мой пикап? - Можно сказать и так. - Вам для чего-то он нужен, верно? - Скушай-ка печенько, выпей кофе, а потом уже всё обсудим, - сказал лейтенант, подталкивая мне пакет с шоколадным печеньем. Не уж то, они обнаружили мою слабость? - Обожаю шоколадное печенье, - неловко ответил я. - Вот видишь, я как чувствовал. За 20 лет работы в полиции научишся видеть людей насквозь, - с улыбкой сказал лейтенант. - Не стесняйся, бери. Я с опаской взял одно печенье и откусил кусочек. Оно было свежее, а поэтому очень приятно хрустело на зубах. В моём роту давно уже не было столь шоколадного продукта, и у меня на секунду закрылись глаза от наслаждения. - Запивай кофе. Хлебнув глоток уже не горячего кофе, я подметил, что он был на удивление вкусным. Неужели, в полицейских академиях учат варить кофе? Допив кофе и съев ещё двойку-тройку печенюшек, я расслабился. Но тут в голове моей прояснилось: - Так зачем вам нужна моя машина? И что вы хотите от меня? Лейтенант немного наклонился ко мне, поставив локти на стол. Выглядел тогда он очень серьёзно. - Меня зовут Роберт Гибсон. Неделю назад ко мне обратился один профессор с просьбой найти какого-нибудь подростка. Желательно мальчика. Ростом около ста шестидесяти пяти сантиметров и возрастом пятнадцать лет. Мы хотели найти оборвыша, потерю которого никто не заметит... Но тут к нам в руки пришёл ты. Без родителей, семьи, родственников. - Вы хотите, чтобы какой-то чокнутый ставил на мне эксперименты? Гибсон продолжил. - У меня есть к тебе уговор. Ты слышал о Чемпионате Производителей Среднего Класса, который проводится через месяц в Детройте? Я покачал головой. Гибсон сверкнул глазами. - Мне рассказали, как ты гоняешь. Я хочу, чтобы ты участвовал, - маньякальным голосом сказал лейтенант. Я молча сидел и смотрел вглубь матовой серой поверхности стола. В моей голове всё крутилось и вертелось, как снег в зимнюю бурю. - А вот это уже суд, - прозвучала вслух моя мысль.
Глава 3 24.05.11 **** Мы с Гибсоном залезли в машину и поудобнее уселись на передних сиденьях. Лейтенант завёл мотор. - Всё это, конечно, очень хорошо, но у меня создаётся впечатление, что меня никто не допустит к участию в гонке мирового масштаба, - с ярко выраженным сарказмом обратился я к водителю. - Мне пятнадцать, вы не забыли? - Нет, не забыл. У меня уже всё схвачено. Да, и кстати, сегодня твой день рождения! - воскликнул лейтенант. - Точно... А ведь точно! Сегодня мой пятнадцатый день рождения! Но, к сожалению, я не чувствовал такой же радости, как и на четырнадцатый. На четырнадцатилетие меня поздравляли родители. Родители, которых нет уже почти год. **** У дяди Джо был заповет, в котором было указано передать всё его имущество и деньги моей семье и, соотвественно, мне. Денег нам досталось миллионов тридцать. Также нам достался весь его гараж: парочка "Феррари Ф430", несколько олдскульных "Доджей Чарджеров" и "Челленджеров", "Шевроле Корветт ЗР1" и снежно-белый, увенчаный двумя чёрными полосками, "Камаро". Нам очень пригодились все эти багатства: папа занялся автоспортом, а мама начала снимать свою кулинарную телепередачу. Все мы, я уверен в этом, хотели бы вернуть доброго здоровяка место этих денег. Тем не менее, папа не упустил возможности купить себе новенький "Додж Чарджер" за сорок пять тысяч баксов. Затем вложил в него ещё столько же, оборудовав машину для дрифта. А мама купила отличную профессииональную камеру и начала снимать свою передачу - "НЛО - Неопознанные Летающие Объедки". Она просто вылаживала выпуски в интернете и вскоре обрела популярность среди зрителей. Вскоре её заметили на Центральном Канале и взяли к себе работать. Я удивлялся, почему маминой передачи такое странное название. Она же на этот мой вопрос ответила, что название служит приманкой для зрителя и что чем странне название, тем больше людей интересуется, что же это такое. Мне же было трудно принять деньги от дяди. Слишком дорого они нам достались. Но тем не менее я использовал свою долю на развитие музыки. Купил себе гитару, о которой всегда мечтал: стреловидный "Джексон", подписная модель Мэттью Така. Белая с чёрными вставками. Просто прелесть. Приобрёл также парочку гитарных кабинетов, по сто пятьдесят ватт каждый. Несколько процессоров и педалей эффектов. Вскоре я с Виком нашли басиста, ударника и предложили им играть в нашей группе. Парни тут же согласились и принялись активно участвовать в развитие музыкального стиля коллектива. Мы назвали себя "Смывной бачок". Мы выступили несколько раз в школе и ещё несколько на сцене на центральной площади города на различных молодёжных фестивалях. Это было великолепно... Выступать перед кучей народу, когда четверть этого народу смотрит на тебя - солиста и гитариста, четверть - на Коди - ударника, ещё четверть - на Вика - второго гитариста, последняя же глазеет на басиста - Кевина. Тебе кажется, что ты вот-вот слажаешь и всё выступление пойдёт на смарку, но всё идёт как по маслу: пальцы прекрасно попадают на струны прямо тамй, где и нужно, а медиатор ходит так ровно и точно... Диву даёшься! Бывало, конечно, что кто-то из нас лажл, но всё-равно мы думали будет сложнее. Я стал жить этим. У меня появилась мечта - стать звездой металла и хоть раз выступить на разогреве у таких групп как "Bullet For My Valentine" или "Killswitch Engage". Жаль, что "Slipknot" распался. Великолепная была группа. Как бы я сейчас хотел попасть на их концерт. Увидеть Пола Грэя живым... **** Мы довольно-таки долго ехали, пока машина не остановилась на шумной забитой машинами улице в центре Лас-Вегаса. Гибсон, ничего не сказав, вышел из машины и направился к ближайшему входу в здание. Выбравшись наружу, я взглянул вверх и охнул: настолько этот небоскрёб был высок, этажей восемьдесят как минимум. Догнав лейтенанта, я спросил: - Мистер Гибсон, а зачем мы приехали сюда - в центр Лас-Вегаса? - Здесь живёт профессор Озборн. Внутри, в большом холле с трёмя дивана, на стене с увидел табличку:"Био Озборн Фармасьютикалс".
м, простите, мой ответ где-то в страницах затерялся... штамп - это образ (будь то образ персонажа, пейзажа, словесный оборот или еще что-то), банальный и не оригинальный. у меня еще дозрели некоторые мысли, когда свободное время будет, напишу.
0
