Казнь по-дружески Степень критики: критикуйте на здоровье
Короткое описание: быстрее сам рассказ прочесть
Выглядело это как самоубийство. Во всяком случае, с точки зрения большинства, к коему сложно было причислить знакомых Джо, как мы его называли. Вы уже поняли, полагаю, что я был лично с ним знаком, но об этом чуть позже. Когда человек прыгает с крыши дома без чужой помощи, это действительно легко принять за самоубийство, если, конечно, не принимать в расчет тот факт, что помощь посторонняя все же имела место. Ведь ей же не обязательно принимать человеческое обличие? В тот день барыга жестоко подшутил над моим закадычным, подсунув ему вместо ЛСД какую-то непонятную хренотень, по всей видимости, ДОБ. Ведь как иначе объяснить тот факт, что Джо на моих глазах полез через окно четвертого этажа, вместо того, чтобы медитировать в замусоренном углу кухни? Именно на это я полагался, отправившись спать. Можете войти в мое положение, на следующий день я должен был идти на работу(я работаю палачом, но об этом тоже чуть позже), встать нужно было ни свет ни заря. Но проснувшись посреди ночи по малой нужде, я увидел фигуру, лезущую через окно. Если бы не те несколько секунд, что я потерял на осознание происходящего, Джо, возможно, был бы спасен. Во всяком случае, посмотреть на то, как он прыгает по красным покатым крышам комплекса домов, в котором мы жили, я успел. И нельзя сказать, что зрелище это не доставило мне удовольствия, уж больно фантасмагорично оно разворачивалось. Не без доли драматизма, должен заметить, ведь Джо, как ни крути, был славным парнем и мне его искренне жаль. Впрочем, мои сожаления к рассказу не имеют никакого отношения. После пары минут, полных кульбитов и лунатизма, Джо, наконец, рухнул в бездну, в качестве которой в его случае выступила усыпанная мелким камнем земля. Очухавшись окончательно, я сразу вызвал скорую, а потом открыл бутылочку пива. Когда скорая прибыла, я добивал вторую. Не то чтобы они такие недобросовестные, просто лакаю я как демон, да и нервишки шалили будь здоров. Я костоправов отвел к месту происшествия, они немного поколдовали, больше для проформы и в лоб мне заявил, мол, мертв Джо и делу крышка. Его делу. Им то все равно было, за что винить их не могу, при всем желании, будь у меня такое в наличии. Дело было за малым: Джо идентифицировали как самоубийцу, суицидника. Я было попробовал возражать, даже на суд пришел, но никто меня слушать не пожелал, кроме ребят из желтой прессы, маявшихся от безделия, и от отсутствия материала и свежих идей. Впрочем. Не могу утверждать, что их союзничество пошло мне на пользу. Вы спросите, к чему все это? Мол, раз уж Джо мертв, то какая разница суицид это или что-то другое. Что ж, могу вам сказать лишь одно: этим бы вы сразу дали мне понять, что моими соотечественниками не являетесь, иначе сразу бы поняли, что к чему. Видите ли, в моей стране еще за год до трагической кончины моего приятеля, приняли весьма занятный закон, не без лобби церковников и прочих, у кого вместо мозгов мораль. Цимес этого законотворческого акта(хотя я бы эту лабуду таковым величать не стал) в том, что попытку самоубийсва следовало рассматривать как уголовное правонарушение. Что уж говорит про попытку, которая увенчалась успехом? Вот именно, за это полагалась смертная казнь. Вы опять же спросите, мол, какая разница? Двум смертям не бывать, а одной не миновать ведь. Это я и сам знаю, но проблема в том, что по профессии я палач, единственный в городе. Хотя кому-то мысль казнить уже мертвого друга показалась бы занятной, но мне все же было как-то не по себе. Однако же, дело было проиграно, и в назначенный срок я, встав вместе с восходом солнца, выпил поллитровую кружку крепкого черного кофе и двинулся на работу. А потому что вылетать мне с нее не хотелось, тем самым теряя к хлебу с маслом бонус в виде красной икры, к коей я имел слабость.
И вот, значит, заваливаюсь я в помещение, предназначенное для акта казни. Джо весь обмотан всякой фигней, подбородок закинут, забальзамирован с ног до головы. Вокруг репортеры, мои старые закомые из желтой прессы ну и какие-то другие. Начальник тюрьмы тоже здесь, сверлит меня своим тяжеловесным взором, оценивая мою готовность. На вопрос, где мой галстук, я пожимаю плечами и весь содрогаюсь. Но мне делают скидку на то, что подсудимый – мой друг. -Итак, - произнес начальник тюрьмы, ваше решение в силе? Я выразил согласие и прошел к рубильнику. Мне уже не терпелось его поскорее дернуть, чтобы весь фарс закончился побыстрее. Дело было в том, что я боялся рассмеяться, уж больно потешно было наблюдать за тем, с какой серьезностью к происходящему относятся фанфароны. От волнения пересохло в горле, роковой момент подступал все ближе, параллельно с комьем в моем горле. Если бы меня в тот момент попросили что-нибудь сказать, а тем паче рассказать, вряд ли бы у меня это вышло. Но болтология не входила в мои рабочие обязанности. Так или иначе, мне в тот момент и без болтовни было нелегко, уж больно густа была дымка, что застилала мой разум. Как бы не пропустить команду, думал я тогда, но все же не оплошал, отправив Джо к праотцам вторично. Вернее, я думал, что делаю это, на деле же оказалось иначе. Настолько иначе, насколько это вообще было возможно представить. Джо ожил, и ожил с помпой. Первым он принялся за меня, сломав мне ребра и вывихнув кисть правой руки. Впрочем, и за это ему я благодарен, поскольку остальных он изувечил насмерть. А потом куда-то делся. За его поимкой я наблюдал, будучи на больничной койке, гадая, не стоило ли мне попросить присутствовавших врачей проверить подсудимому пульс перед казнью. Но основное мое внимание было приковано к обсуждению вопроса отмены смертной казни для самоубийц, на всех уровнях, начиная с теле-шоу, в одном из которых заправляли мои друзья из желтой прессы, и заканчивая парламентом, в составе которого не было ни одного моего друга, хотя с одним из парламентариев я был знаком лично. Обсуждение было более чем бурным, и чем дольше взбесившегося зомбака не могли поймать, тем больше людей приходило к заключению, что смертную казнь для самоубийц все же стоит отменить. И как ни странно, наиболее последовательными адептами этой точки зрения были церковники. Толи совесть их замучило, толи еще что, я не знаю. Но самое забавное, что вслед за святошами, свою точку зрения поменял и я. Не то чтобы город, полный зомбаков, представлялся мне идеальным место для жилья, просто меня и самого частенько мучают мысли о самоубийстве, особенно когда я в крепком подпитии. И ведь всегда неплохо иметь запасной вариант, к тому же кто сказал, что зомбаков нельзя ассимилировать? Да даже если это невозможно, с теми же велосипедистами мы живем бок о бок, и ничего, хотя по тротуару ходить стало почти невозможно.
Мутная история.В основном потому что постоянно подчёркивается,что в голове у рассказчика муть.Сюжет похож на очень длинно и сверхдетально рассказанный анекдот.Про велосипедистов-в точку,а про зомби-что-то сомнительно.
0
