Короткое описание: Хотелось написать что-то, описывающее нестандартную ситуацию. Человек и психологический стресс, некая доля так называемой "битвы умов", поведение человека в данной ситуации - все это "Крысофоб". _________________________________________________________
Осознаю, что произведение не совершенно. Прошу указать, что выглядит неестественно (поведение персонажей, их реакции и т.п.)
Приятного Вам чтения!
Я подъехал по указанному мне адресу около часа дня. На час мне была назначена встреча с известным врачом-психиатром. Нет-нет, не на консультацию, как вы могли подумать. Меня зовут Арсен Власов, и я – журналист. Мне удалось договориться об интервью с известным в психиатром. Знаменит он тем, что всегда за свою врачебную практику добивался излечения пациента. Сейчас он взял отпуск, и проживает в загородном доме, расположенном в некотором отдалении от остальных домов в поселке. Именно сюда я и приехал. Дом впечатлял. Он совершенно не походил на обычные загородные дачи, скорее напоминая добротный коттедж. Большой, двухэтажный, с крышей из желтой металлочерепицы. Слева от дома расположен открытый гараж на две машины, а справа – небольшой яблоневый сад. Я восхищенно присвистнул. Может, нужно было идти в медицинский институт, а не на журфак? Хотя вряд ли я бы добился таких впечатляющих успехов, как этот врач. Машину я загнал в гараж, аккуратно втиснув рядом с грязненьким красным «Матис». Ну, хоть машина у психиатра не шикарная. Моя «Хонда» получше будет – недавно в рассрочку взял. Я достал из бардачка диктофон, засунул в карман брюк. В карман куртки положил блокнот и ручку. Перелез на соседнее сиденье и покинул машину через левую дверь – открыть правую мешал близко расположенный «Матис». Гараж оказался тесноват для двух машин. Я подошел к входной двери, парой отрывистых движений надавил на звонок. Дверь открылась минуты через две, уже когда я собирался позвонить снова. На пороге стоял невысокий мужчина, возраста уже скорее пожилого. Короткие волосы были почти полностью окрашены сединой. Карие глаза казались великоватыми из-за надетых очков. Одет он был по-домашнему: теплый свитер и спортивные штаны, да еще домашние тапки. - Добрый день, - я вытащил из кармана свое удостоверение журналиста. – Я Арсен Власов, еженедельник «Будь здоров». Мы договаривались с вами о встрече… - Помню, помню – психиатр посторонился, сделал приглашающий жест. – Заходите! Меня зовут Валерий Павлович Семенов, хотя вы, конечно же, знаете. Я прошел внутрь дома, осмотрелся. Прямо передо мной была, очевидно, прихожая. Направо и прямо уходили два коридора, слева была лестница на второй этаж. - Обувь можете снять здесь, полы у меня теплые. Я разулся, поставил свои туфли рядом с остальной обувью. Куртку поместил на вешалку, возле пальто психиатра. Вытащил из кармана куртки блокнот, вопросительно посмотрел на врача. - Давайте пройдем в мой кабинет, - предложил Валерий Павлович. – Это на втором этаже. Идите за мной. Передвигался психиатр неловко, чуть прихрамывая на правую ногу. Я решил пока не спрашивать, ведь к интервью это не относится. Проследовав за ним, я поднялся на второй этаж и вошел в средних размеров комнату. На правой стене находилось окно, наполовину задернутое занавеской, чтобы солнце не било в глаза У стены прямо напротив входа стоял небольшой рабочий стол и два кресла по обе стороны стола. Стену слева занимали книжные шкафы, заставленные разнообразными книгами. Краем глаза я заметил «Психологию человека» и какой-то экземпляр на французском языке. Валерий Петрович жестом пригласил меня садиться. Я сел спиной ко входу, он уселся напротив. На столе не было ничего, кроме клетки, накрытой темной тканью. Я не обратил на нее особого внимания, сразу перейдя к интервью: - Ну что ж, мы можем начинать? Психиатр согласно кивнул. Я включил диктофон, положил его на край стола. - Как вы решили стать психиатром? - О, это довольно оригинальная история. Все из-за крыс. Я незаметно поморщился. - Крыс? - Да. Мое первое образование - переводчик с французского. Решение стать психиатром я принял уже после женитьбы. Моя покойная жена, Вероника, держала у себя двух крыс в качестве домашних питомцев. Вы знаете, они забавные создания, и притом довольно умны. Вы знали, что если один из крысиной стаи погибнет от отравы, другие ее есть уже никогда не будут? - Нет. Это, конечно, интересно, но как же эти крысы повлияли на ваш выбор профессии? - Я увлекся психологией животных, а потом и психологией человека. Она всегда меня интересовала, но до этого я о ней как о профессии не задумывался. Жена предложила мне получить второе образование. Я снова поступил в институт, защитил диплом, и как-то понял, что психология - мое призвание. И вот, я сижу перед вами в качестве успешного врача-психиатра, а все благодаря моей покойной жене и ее крысам. Их я, кстати, до сих пор держу в память о Веронике. С этими словами Валерий Павлович сдернул покрывало с клетки. Черт! Я чуть не опрокинул кресло, пытаясь оказаться от стола как можно дальше. Из клетки на меня взирало самое отвратное и страшное создание - черная крыса. Она уставилась на меня своими глазами-бусинами, налитыми самой темнотой. - У-уберите ее, прошу вас. - Выдавил я, боясь пошевелиться. Я понимал, что крыса заперта в клетке, но страх сдавил мое сознание холодными клещами, заставляя соревноваться с крысой в "гляделки". Чертова тварь пялилась на меня, я ощущал ее взгляд на моей шее. Казалось, стоит отвернуться, и я тут же почувствую ее холодные лапки у себя на теле, а лысый хвост будет последним, что я увижу, перед тем, как острые зубы перекусят мне сонную артерию. - О, да у вас крысобоязнь? Простите, я не мог этого знать. Валерий Павлович снова накрыл клетку покрывалом. Я перевел дух, хотя клетка все еще приковывала мой взгляд. - Еще раз извиняюсь. Неловко получилось, я ведь и предположить не мог... - Ничего, - сквозь зубы проговорил я, пытаясь оправиться от шока. Ф-фух! До чего же мерзкие создания эти крысы. Я боюсь их с самого детства, с тех пор, как одна тяпнула меня, и я весь день провел в больнице, получая прививки от всего, чего только можно. Мама тогда перепугалась не меньше, чем я. - Может, перекусим? - стремясь сгладить ситуацию, предложил психиатр. - Горячий чай с бутербродами прекрасно поможет разрядить обстановку. Я отрывисто кивнул, все еще глядя на клетку. - К моему стыду, вам придется сделать чай и бутерброды у меня на кухне самостоятельно. Как вы, Арсен, могли заметить, мне довольно тяжело сейчас передвигаться, особенно по лестнице. - Валерий Павлович неловко улыбнулся. - На днях я потянул себе ногу. А пока вы будете на кухне, я уберу эту клетку с глаз долой. Меня это вполне устроило. Я щелкнул диктофоном, останавливая запись. - Потом мы сможем продолжить интервью. - добавил психиатр. - Эти крысы мне очень дороги, последняя память о жене все-таки. Хотел похвастаться прессе. Надеюсь, это не отразится негативно на вашей статье? - Нет, не переживайте. Давайте просто замнем инцидент. - Предложил я, вставая из-за стола. - Отлично, - просветлел лицом Валерий Павлович. - Кухня на первом этаже, от лестницы сразу направо. Хлеб, колбаса в холодильнике. Заварка в пакетиках, коробка возле чайника. Я вышел из кабинета, осторожно спустился на первый этаж. Потихоньку я успокаивался. Ну, показал он мне крысу, ничего такого в этом нет. Сейчас он ее уберет, мы закончим интервью, и я уеду домой. Подальше от крыс и разводящих их врачей. Кухню я нашел сразу, благо, она была заметна из прихожей. Небольшая, но уютная. Вдоль одной стены тянется кухонный гарнитур, плита и холодильник. С другой стороны кухни расположен круглый стол, возле которого стоит диван-"уголок". На стене напротив входа находится окно с видом на яблоневый сад. Красиво и уютно. Я повеселел, даже начал что-то тихонько насвистывать. Включил электрочайник, заглянул в холодильник, вытащил початый батон и колбасу. Нарезал на бутерброды, и тут... Из ниоткуда на кухонной тумбочке появилась крыса. То есть, она наверное, вылезла из-за плиты или еще откуда-то, но я этого не заметил. Этот экземпляр был чуть больше, чем та, что сидела в клетке. Шерсть была не абсолютно черная, а с сероватым отливом. Но глаза такие же наглые, а взгляд угрюмый и пронзительный. Я застыл с ножом в одной руке и колбасой в другой. Мерзкая тварь встала на задние лапки и протянула передние по направлению ко мне. Я запаниковал, мне показалось, что крыса готовится прыгнуть. На какой-то момент я отключился, а через секунду тварь уже корчилась в агонии, прибитая кухонным ножом к тумбочке. Колбаса вывалилась у меня из рук и застучала по полу. Лезвие пронзило крысу насквозь, распоров ей брюхо. Из разреза было видно внутренности; кровь струилась, омывая лезвие с двух сторон и стекая по тумбочке на пол. Животное было еще живо, дергало лапками и мотало хвостом. Пыталось пищать, но из горла вздувались только кровавые пузыри. Я в шоке выдернул нож из тумбочки. Крыса под своим весом сползла по лезвию и шлепнулась на пол. Агония закончилась, и она больше не двигалась. Я отшатнулся, только сейчас осознав, что натворил. "Эти крысы мне очень дороги. Последняя память о жене" - прозвучал у меня в голове голос хозяина дома. С работы выпрут, это точно. А какая будет реакция у Валерия Петровича, даже представить сложно. Может и милицию вызвать, или хуже того - санитаров. Черт! Черт! Черт! Я прижал руки к голове и скорчился на полу. Сердце билось, как чокнутое. Что-то холодное коснулось щеки, и я вспомнил, что до сих пор сжимаю в руке нож. В любую минуту может спуститься хозяин, и поинтересоваться, почему я так долго. Картина ему откроется ужасная. Тумбочка вся в крови, крыса потрохами наружу и я, сжимающий окровавленный нож... Нужно что-то делать. Но что? Сознание вдруг стало кристально чистым, и моя паника прекратилась. Будто в мозгу повернулся неведомый вентиль. Первым делом нож. Я поднялся с корточек, положил нож в умывальник. Доску для нарезки тоже залило кровью. Осторожно, стараясь не наступить в лужу крови на полу, я взял доску и тщательно вымыл ее и нож под струей воды. Положил на место. Раздался громкий щелчок, и я подпрыгнул. Но это всего лишь закипел чайник. Я подобрал колбасу с пола. Она измазалась в крови, и я выбросил ее в стоящий в углу мусорник. Что же делать с лужами крови? Я закатал рукава и взял кухонную тряпку возле умывальника. Смачивая ее под краном, вытер сначала лужу на тумбочке и кровавую дорожку на дверце. Тряпка пропиталась кровью и покраснела. Настала очередь крысы и лужи на полу. Меня замутило, но иного выхода я не видел. Осторожно, двумя пальцами поднял крысу за хвост - из брюха тут же свесились кишки. Куда ее? Сдерживая тошноту, я выкинул крысу к колбасе, в мусорник. Огляделся, и набросал сверху газету за прошлую неделю. Глупо, конечно, но лучше, чем ничего. Той же кухонной тряпкой вытер лужу на полу. Как смог, отполоскал тряпку в умывальнике. Умыл лицо (я ведь касался окровавленным лезвием щеки), и вымыл сам умывальник. Огляделся. Кухня выглядела, как если бы я случайно пролил воду из чайника и после ее вытер. Все происшествие заняло максимум десять минут. Ф-фуф. Вроде все. Я направился обратно в кабинет. А, черт! Бутерброды и чай! Я вернулся назад и заварил чай. Руки вроде чуть-чуть дрожали, но это можно списать на эпизод с крысой в клетке. Взял блюдо с бутербродами в одну руку, и две чашки с чаем в другую. Неудобно но, думаю, донесу. Я медленно направился на второй этаж, стараясь не расплескать чай из чашек. Что же делать с мусором? Нужно как-то незаметно от него избавиться, но как? Предложить вынести? Я мысленно фыркнул. Хотя эксцентричный журналист-мусорофил лучше, чем маниакальный крысофоб. Украсть? Мусор? Это, пожалуй, было бы самым оригинальным ограблением в истории. Но ничего другого мне не остается. Нужно будет улучшить момент, и отнести мусорный пакет в машину. Под каким бы предлогом это сделать? Но я не успел додумать, потому что дошел до кабинета. Хозяин ожидал меня за столом, как будто никуда и не выходил. Впрочем, клетка с крысой исчезла. Я снова начал немного паниковать. А если Валерий Петрович спускался вниз и видел, что я делаю? Часть кухни видно из коридора, и моя возня с тряпкой должна была быть заметна. А теперь он хочет посмотреть, как я буду действовать. Валерий Петрович любит психологию, и мое поведение должно быть ему интересно. Я натянуто улыбнулся и поставил блюдо с бутербродами и чашки на стол: - Приятного аппетита. Извините за задержку, искал, где бы вымыть руки. Валерий Петрович взглянул на меня. Идиот! На кухне ведь есть умывальник. - Да ничего. Еще раз извините за это досадное происшествие с крысой. Угу. И вы меня. Теперь мы квиты. Вроде бы он не заметил моей оплошности с умывальником. Или это я уже близок к паранойе? - Да я забыл уже. - чуточку развязно ответил я. Сейчас главное - не переигрывать. - Может, приступим? Тут я заметил маленькую капельку крови на колбасе одного из бутербродов. Я схватил его, даже не успев подумать. Повернул колбасой вниз. Откусил. Чуть не выплюнул кусок обратно. Боже, что за гадость! Чувствуя, что меня сейчас вывернет наизнанку, прожевал кусок с крысиной кровью и проглотил его. А что мне оставалось делать? Тут же схватил чашку с чаем и залпом выпил почти половину, не чувствуя температуры. - Извините, я что-то дико проголодался. - В ответ на изумленный взгляд Валерия Петровича произнес я. Мозг работал, как никогда в жизни. Догадается хозяин о происшествии с крысой, или нет? Не оставил ли я никаких следов, кроме трупика в мусорном ведре? Нужно вести себя естественно. Валерий Петрович надкусил свой бутерброд, запил чаем. - Ах, кстати, - сказал он. Я насторожился. - Клетка со второй крысой была открыта. Рудольф, так его зовут, куда-то убежал. Вы, случайно, его не видели? Так. Рудольф - это та крыса, что покоится сейчас в мусорном ведре. Что мне ответить? Я откинулся на спинку кресла, отхлебывая чай, чтобы выиграть время. Потом ответил: - Ну, если бы я увидел крысу, то кто-то из нас бы точно умер. Валерий Петрович рассмеялся: - Я просто боялся, что крыса попадется вам на глаза и снова вас напугает. Ну, слава Богу. Не зря боялся, мрачно подумал я. Может, рассказать все как есть? Нет. Что я скажу? Я увидел вашу крысу и с перепугу выпустил ей кишки, а потом скрыл следы своего преступления? Нужно идти до конца. - Довольно уже про крыс. - Сказал я. - Может, вернемся к интервью? - Да-да. Валерий Петрович поставил чашку на стол, выжидательно посмотрел на меня. Я щелкнул диктофоном, продолжая запись: - Итак, какие случаи из вашей практики вам запомнились? - Ну...так сразу и не скажешь. - Валерий Петрович сцепил руки в пальцах, задумался. - Если не упоминать имена, то я, пожалуй, могу рассказать один. У моего пациента, как и у вас, кстати, была сильная крысофобия. Просто паническая. Крысы ему и по ночам снились. Пациент окружил себя мышеловками, а сам ложил под подушку нож. Валерий Петрович сделал паузу, чтобы отхлебнуть чая. Взглянул на меня. "Знает" - похолодел я. Знает и играет со мной. Черт, что же он намерен делать? - Тяжелый случай, - я тоже отпил чаю, так как в горле у меня вдруг пересохло. - Ничуть, - Валерий Петрович улыбнулся. Чему он так рад? Я запаниковал. Может, лучше признаться прямо сейчас? Ведь можно просто замять это дело, заплатить за эту чертову крысу, в конце-концов. - А знаете, что ему помогло? - продолжал тем временем Валерий Петрович. - Кот! Я посоветовал ему завести кота и позволять спать рядом с собой в кровати. И вуаля! - пациент вылечен! Довольный собой, Валерий Петрович откинулся на спинку кресла. Так меня...пронесло? И это просто совпадение? Я расслабился. - Действительно, забавный случай. Может, и мне кота завести? - пошутил я. Валерий Петрович кивнул, ожидая следующего вопроса. - А были ли случаи, когда пациенты вас пугали? Хотелось ли вам отказаться от какого-либо пациента? - Нет, - покачал головой Валерий Петрович. - Психиатр - самый ответственный врач. Если сломанное тело лечить неправильно, то оно может починить себя само. А вот с психикой совсем другое дело. Я не мог отдать тяжелых пациентов другому врачу, ведь если бы он провалил лечение, я все рано винил бы себя. - Это достойно уважения. Но давайте теперь поговорим о вашем увлечении психологией. Какие навыки оно вам принесло? - я подумал, что интервью уже можно закруглять, и задал предпоследний вопрос. - Хм...- задумался Валерий Петрович. Он чуть-чуть поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее. - Я могу сказать, что вы делали раньше, до получаса назад. Раньше это было моим любимым развлечением. Хотите? - Нет! - Я оцепенел. Если он не привирает, то может вывести меня на чистую воду. - В чем дело? Не волнуйтесь, это просто. - прищурился Валерий Петрович. - Это...это будет слишком просто! - нашелся я. - Вы ведь и так знаете, что я делал бутерброды и заваривал чай. - Действительно, - Валерий Петрович почесал в затылке.- Я как-то не подумал. Но вы ведь делали не только это? Что? - Вы чем-то взволнованы. Вы держите одну руку на запястье другой. Я посмотрел на свои руки. И точно. Я поспешно положил их на подлокотники кресла. - Вы не хотите, чтобы о вашем внутреннем состоянии знал кто-то еще. - Довольным тоном продолжал Валерий Петрович. Он явно вошел во вкус. Как же заставить его замолчать? - Я взволнован вашей крысой. Вы сами сказали, что одна из них бегает где-то здесь, - отрезал я. - Я соврал. У меня только одна крыса. А? Я не поверил своим ушам. - Зачем? Вы издеваетесь надо мной? - я забрал диктофон, и сделал движение, намереваясь встать с кресла. - Сядьте. - Валерий Петрович схватил меня за руку. Я вырвал ее. - Интервью закончено! - Я снова соврал. Очень извиняюсь, но мне нужно было убедиться. У меня две крысы, и одна из них действительно находится где-то в доме. Я окончательно сбился с толку и перестал что-либо понимать. О чем он? Этот психиатр сам нормальный? Что за игры он ведет с журналистом? - Вопрос в том, почему мне соврали вы. - Валерий Петрович встал из-за стола, уставился мне прямо в глаза. - Ваше переживание действительно связано с крысой, но вы ведь видели и вторую? Почему вы, Арсен, соврали, и сказали, что не видели ее? Где сейчас Рудольф? Я пропал. - Потому что я не хотел, чтобы мы зацикливались на этих чертовых крысах! - сорвался на крик я. Если этот чокнутый психиатр не отстанет, я его ударю. - Я же сказал, что мы замяли дело!И где этот ваш Адольф я тоже не знаю! Валерий Петрович нахмурился. - Вы же снова врете! Что случилось с Рудольфом? - он схватил меня за локоть. - Уберите руки! - я запаниковал. Перед моими глазами встала крыса, буравящая меня своим взглядом. И тут же - тушка, скользящая по лезвию ножа. Я вырвался и помчался вниз, прыгая через ступеньки. На меня накатило какое-то безумие, я не отдавал себе отчет в том, что творю. Иначе зачем бы я побежал на кухню? Я схватил мусорный пакет и выдернул его из ведра. Остановился. В дверном проеме стоял Валерий Петрович, преграждая мне путь. Быстро он. А еще хромой. - Спокойно, Арсен. Вы...нездоровы. В этом моя вина, признаю. Эти крысы, да с вашей фобией. Вам нужно прилечь. Мы решим это дело. Просто скажите мне: где Рудольф? Я невольно глянул на пакет в моей руке. С него капнуло кровью на вымытый мною пол. - Здесь? - безжизненным голосом спросил Валерий Петрович. Отрицать очевидное было бесполезно. Я кивнул. Опустил пакет на пол. - Это была любимая крыса Вероники. - все тем же тоном прокомментировал Валерий Петрович. - Я...я сожалею. Она вылезла из ниоткуда и пыталась меня укусить! - начал оправдываться я. Тут же оборвал себя. - Я могу заплатить. Сколько вы скажете? Я шагнул вперед, доставая из кармана бумажник. - Не подходи! Валерий Петрович отшатнулся. Выхватил с подставки нож. - Ты...ты псих! Убийца! - выкрикнул он, выставив нож перед собой. Я уставился на лезвие. Это был ТОТ САМЫЙ нож. На нем остались бурые пятнышки неотмывшейся крови. Валерий Петрович их не замечал. Он сам сейчас походил на ненормального. Эти крысы действительно настолько ему дороги? - Постойте, успокойтесь! - медленно сказал я, положив руку на карман. - Это же всего лишь крыса! Я убил крысу, но она хотела на меня напасть! И я готов заплатить за нее. Мы можем все решить мирно. Положите нож. - Вероника, - всхлипывающим тоном произнес Валерий Петрович. – Прости. Умри, убийца! Он всерьез? Он что же, серьезно собирается… Я не успел додумать. Психолог ринулся на меня с ножом в руках. Все произошло за какие-то секунды. Вот нож летит на меня, вот я лежу на полу, а нож торчит из моей руки, вскинутой при падении, Валерий Петрович вынимает его, замахивается, Я перехватываю нож обеими руками, Бью головой ему в лицо, нож нож нож у меня и я бью ему в сердце, нож у него в сердце. Я победил. Победил. Тяжело дыша, я отбросил обмякшего Валерия Петровича в сторону. Уставился на него. Де жа вю. Черт! Передо мной лежит труп. Труп, труп, труп, труп - пульсирует эхом в мозгу. Господи! Это что же, сон? Пусть это будет только сон! Кошмар, после которого можно проснуться и сказать: "Как хорошо, что мне это только приснилось!" Кровь медленно растекалась по полу. Нет. Это не сон. И никто не поверит, что он сам бросился на меня с ножом. Рука дико болит. Рубашка пропиталась кровью - моей и Валерия Петровича. Я устал. Устал. А все из-за какой-то крысы! Нужно было сразу признаться, а лучше - бежать отсюда. Тогда на мне был бы только труп крысы, а теперь про нее никто и не вспомнит. Я убил человека. Пришел к нему домой и заколол ножом - вот как это выглядит. Да так, оно, в принципе, и есть. Сдаться? Набрать номер, позвонить в милицию и все им рассказать? Все, что мне светит, это лет десять. Я устал. Рука сама потянулась за мобильником. Как хорошо, что у меня есть диктофон. И он работал все это время. *** Как я и предполагал, мне дали десять лет. Адвоката я нанял хорошего. А диктофон послужил доказательством в мою пользу. Вердикт - непредумышленное убийство и превышение мер самообороны. Мне еще повезло. Могло быть и хуже. Хотя... В камере, куда меня поместили, была мышиная нора.
Спасибо за комментарии! Я уже было боялся, что рассказ плохой получился. А так еще не все потеряно. Ваши поправки учтены. Рассказ, как время свободное образуется, поправлю и снова выложу. Надеюсь, вам тогда понравится еще больше! Насчет десяти лет - я ведь тоже не юрист, к сожалению =). Нужно бы у кого-то знающего спросить. Я так, чтоб наверняка (все-таки убийство преступление довольно тяжелое).
Quote
А дальше я уже ошибки не смотрела - зачиталась)
. Knopka, спасибо. Для меня это имеет наибольшее значение: интерес и увлекательность. Все остальное довольно легко поправить.
Quote
Только я уже думал, что, когда он во второй раз взялся за мусорное ведро, дохлой крысы там не будет… Типа, это его помешательство на нервной почве… А дальше можно было бы придумать массу всяких интересностей =)
Интересное замечание, Vitelly! Я подумаю над этим. Это как раз в моем стиле - персонаж оказывается психом, и большинство вещей - плод его воображения. Это действительно интересно; уже появилась пара идей. Сюжет станет еще увлекательнее! И еще один вопрос читателям: писать в таком стиле\жанре с элементами "битвы умов", как я их называю, и большим вниманием к психологии стоит? Ведь, насколько я понял, именно это и понравилось в рассказе?
Наполните текст необходимыми эпитетами и интересными метафорами. Психология, конечно же, должны быть. Очень интересный момент был когда психиатр дважды обманул журналиста. Вот в этом духе! Побольше таких "битв умов". И про логичность действий психиатра не забывайте.
К Knopka: Допустимо такое, когда пишешь в прошедшем, а иногда в настоящем... И вы написали «неправильное оформление прямой речи. После слов автора запятая». Лично я бы здесь поставил точку. Это не есть ошибка.
К автору: Часто якаете. В некоторых случаях «я» можно опустить. «- Помню, помню – психиатр посторонился, сделал приглашающий жест. – Заходите! Меня зовут Валерий Павлович Семенов, хотя вы, конечно же, знаете» - вот здесь чувствуется, что психиатр разговаривает не с журналистом, а с читателем. Такое нельзя делать. Советую заменить на что-то вроде: поведайте читателю, как зовут психиатра, мыслями журналиста. Например, «комната Валерия Павловича Семенова была…». «Я прошел внутрь дома, осмотрелся. Прямо передо мной была, очевидно, прихожая» - ну раз он зашел в дом, то ясно, что оказался в прихожей. Где же еще? Лучше написать так: «Я прошел в прихожую», или «Я прошел внутрь дома и оказался в прихожей». «На столе не было ничего, кроме клетки, накрытой темной тканью. Я не обратил на нее особого внимания, сразу перейдя к интервью» - то есть сначала он указал читателю на клетку, а потом сообщил, что не обратил на нее внимания. Это как так? Лучше тогда уж написать: «Я не придал клетке значения», или что-то в этом духе. Классно, что журналист, страдающий крысофобией, приехал взять интервью у психиатра, который обожает крыс! =) Хорошо придумали, автор) «- Потом мы сможем продолжить интервью. - добавил психиатр» - а вот здесь уже неправильное оформление прямой речи. После слов героя запятая. В следующем предложении то же самое... И еще… и еще… «Руки вроде чуть-чуть дрожали, но это можно списать на эпизод с крысой в клетке» - вэри, вэри гуд =) «- Ну, если бы я увидел крысу, то кто-то из нас бы точно умер» - классно! Автор, вы нравитесь мне все больше и больше. Нет такого слова «ложил», есть слово «клал». Что-то интервью только-только началось и «уже можно закруглять»... Что так быстро-то? «Де жа вю» пишется как «дежа вю». 10 лет за непреднамеренное убийство? Не многовато ли? Впрочем, я не юрист...
Не понятно (в самом начале) зачем журналист приехал к психиатру. В мире много психиатров, почему именно к этому? Он чем-то отличился? Он психиатр мирового уровня? Надо бы пояснить, а то думается, что автор сам не знал причины... После инцидента с крысой психиатр предложил перекусить (чай с бутербродами)... Как-то не по взрослому, что ли. Думаю, что любой другой психиатр на его месте предложил бы сигару или бокал вина (или виски)... А горячий чай как-то несерьезно. Лично я бы на месте журналиста отказался. Еще идти на кухню, лазить по чужому холодильнику и готовить бутерброды... Не думаю, что крысофоб осмелился бы поднять мертвую крысу за хвост... По крайней мере, голыми руками. Слабое интервью. Мы понимаем, что главное в рассказе не интервью, а происшествие с крысой и убийство. Если бы интервью было серьезнее, рассказ вышел бы убедительней. Плюс, мы так и не поняли: почему именно к этому психиатру. Вроде бы он такой же обычный, как все... Интересные и качественные перипетии. Только я уже думал, что, когда он во второй раз взялся за мусорное ведро, дохлой крысы там не будет… Типа, это его помешательство на нервной почве… А дальше можно было бы придумать массу всяких интересностей =) Не логичное поведение психиатра. Когда он пытался зарезать журналиста. Ненормальным психопатам не место в кресле психиатра. Очень невнятна связь между крысами и тем, что Валерий Павлович стал психиатром. Минус – практически нет эпитетов и метафор. Стиль удобочитаем, но скупой и суховатый. Поведение журналиста, по большей части, логично.
Итог: рассказ неплох, интересно было читать, но, я думаю, вы можете большего.
Да, с прямой речью лопухнулась. Прошу прощения у автора) Допустимо писать, конечно, просто в данном контексте благозвучнее в прошлом написать, проще будет восприниматься. Ну или все описание дома тогда в настоящем делать. А то дом был, впечатлял, походил, а гараж расположен. ИМХО выбивается предложение про гараж.
Я подъехал по указанному мне адресу около часа дня "Мне" можно убрать. Так и повтора избежите. Мне удалось договориться об интервью с известным в психиатром Описка, как я поняла. Слева от дома расположен открытый гараж на две машины, а справа – небольшой яблоневый сад У Вас все повествование идет в прошедшем времени, а здесь настоящее. Хотя вряд ли я бы добился таких впечатляющих успехов, как этот врач. Не совсем верный порядок слов. Я бы вряд ли... понятней. Одет он был по-домашнему: теплый свитер и спортивные штаны, да еще домашние тапки. По-домашнему, домашние - ненужный повтор. - Добрый день, - я вытащил из кармана свое удостоверение журналиста. – Я Арсен Власов, еженедельник «Будь здоров». Мы договаривались с вами о встрече… Неправильное оформление прямой речи.После слов автора запятая. А дальше я уже ошибки не смотрела - зачиталась) Весьма занятная история. Только непонятно, почему ему так много дали. Я, конечно, не юрист, поэтому утверждать не берусь, но при таких доказательствах срок слишком большой.
0
Весьма занятная история. Только непонятно, почему ему так много дали. Я, конечно, не юрист, поэтому утверждать не берусь, но при таких доказательствах срок слишком большой.