ОТЦЫ часть 1(4) Степень критики: бейте - мне не больно
Короткое описание: частный интернат для детей-инвалидов
1
- Ходит что ли? -М-м-м, мать вашу, сколько времени? - Неважно, слышишь, уже по лестнице идёт. В коридоре вспыхнул свет, и дети: Антон, Максим, Гнус, Алла, Марат, Гренка и Роман прикинулись спящими, привычно осев на гибких ветвях пронизывавших их бесформенные тела кустов толстянки, гибискуса, монстеры, лимонного дерева… Подгоняемый эхом шагов траурный рефлекс прокатился по чёрному мрамору пола. Андрей Андреевич понуро подошёл к окну, приоткрыл фрамугу. Сидевший рядом с окном в горшке с монстерой деликатесной и единственный до этого момента не спавший Максимка вздрогнул. - Светает. – буркнул он под нос и потёр кулачком веки. - Всё. – обратился Андрей Андреевич к пейзажу. – Плачут дожди – тонкая паутинка между зимой и летом, радуга предвкушения. От зимы и к лету, от лета – к зиме… - Не спится? - Я тут подумал, Максимка, как страшно вдруг оказаться самкой паука. Ужасная мысль – я с ней проснулся. Теперь вот висок ломит. – он потёр аккуратно постриженный благородной синевы висок. – Ведь это могло состояться наяву – оборачиваешься, а сзади… на теле… гнойный шар. Знаешь, Максим, я стал замечать необратимые процессы в своём организме. Если это старость, то… рано. – он неопределённо пожал плечами. – Я стал чаще ходить по-маленькому в туалет. Даже, бывает, только вышел из туалета, а снова хочется. Что это? - С простатой чего или почки. – Максим поправил толстую ветку, что пронизала его ключицу и, не мигая, уставился на воздушный корень монстеры. - Нет, моё ты растение – то смерти звоночки. – осклабился Андрей Андреевич. – Аллё. Андрей Андреевич? Это мой вам первый звоночек. Дзинь-дзинь. Второй будет кровоизлияние… Страшно. - А вы погладьте меня. Это успокаивает. Сидевшая в горшке неподалёку Алла надменно хихикнула. - Может ты и прав. – он потрепал Максима по загривку. – Ласковый ты Максимка, за то и люблю. Максим заурчал. Алла стала мочиться. На испарения её мочи тут же сработала вытяжка.
После завтрака Андрей Андреевич снова вернулся в оранжерею. Надел свежий медицинский халат, вручил сопровождавшему его санитару Арнольду поднос с принадлежностями: медную чашу с кипятком, марлевые тампоны, скальпели, кишечные ножницы, одноразовые шприцы и ампулы с раствором. Сполоснул руки спиртом. Обслуживающий персонал в виде Госпожи Виолетты и Свинорылой катили бочонок с тёплой водой. Как обычно обход начался с гидроцефала Антона. Антон – большеголовая дохлятина с энцефаломаляцией, реденькие курчавые волосики слегка прикрывают ушки «ящерица», у висков — младенческий пух, двенадцать лет – гидроцефалия с врождённой «клешнёй» правой кисти, отсутствием нижних конечностей и грыжей. Он рос на горшке с диффенбахией, ветви которой проходили через его тело в пяти местах: между ягодичными мышцами, под правой грудной, как и у большинства обитателей оранжереи, – под ключицей, через грудино-ключично-сосцевидную мышцу и под лоскутом за ухом. В анкетной картотеке проходил под номером 845679/5: «Антон Степанов – студент первого курса факультета информационных систем и технологий в экономике МИУ. Модель. Позировал многим успешным московским фотографам, участвовал в показах «Парад мод». Интересуется искусством. Городом своей мечты называет Пекин. Пишет песни. Солист группы Пейсы Негодяя. Пишет песни. Интересуется иностранными языками, хорошо знает итальянский и немецкий. Любит общаться с друзьями. Коллекционирует сорта кофе – он его просто обожает». - Так, Антон, посмотрим, что у нас тут. – Андрей Андреевич коснулся несколько воспалённого кантика у грудной мышцы. Антон зашипел. - Никак, да? - Угу. – тот, жмурясь от боли, кивнул. - Там у него черви скоро заведутся. – сказала с соседнего стола Алла. - Не заведутся. – сам себе буркнул Андрей Андреевич и поставил Антону укол. – Арнольд, будь добр, пилу. А лучше сам, я тебе доверяю. Тут Антон стал какать – чёрные от угольных таблеток фекалии бесшумно упали на землю. - Правильно, мальчик. – Андрей Андреевич погладил того по плечу. – Нечего в себе держать. С углового стола послышалось журчание – мочился Гнус. Дождавшись, когда Антон закончит, Андрей Андреевич бережно разрыхлил помёт тяпкой по всему периметру горшка. Арнольд тем временем вытер ребёнку зад, и стал подпиливать ветку диффенбахии, рана вокруг которой упорно не хотела заживать. - Попробуем под другую ключицу… – наклонился поближе к покрытому гнойной коркой разрезу Андрей Андреевич. - А-аум-м-м. – хотел на выдохе выпалить что-то эмоциональное Антон, но Андрей Андреевич его перебил: - Не волнуйся – не сегодня. Подождём, пока это затянется. Отпилив ветку, Арнольд извлёк её из-под жировой ткани. - Ум-м-м. - поморщился от боли Антон. - Тихо-тихо. – Андрей Андреевич ласково поцеловал мальчика в плоскую щёку. – Всё позади. – и, легко оттолкнувшись, направился к горшку с Ромой.
Оранжерея была для Андрея Андреевича отдушиной – детищем, чем-то неуловимым, что без остатка принадлежало лишь ему одному. Из полусотни принадлежавших ему детей здесь было лишь семеро, но это лишь преумножало их значимость в его жизни; особенные дети, самые лишённые, обделённые и в то же время самые приближённые – логика любви подвластная лишь сознанию королей... Отношение с оранжереей, которую он безоговорочно считал своей семьёй, разделялись для него, как для настоящего семьянина на два уровня: первый – ежедневный обход, обкалывание мест соприкосновения тел детей с растениями, поливка, помойка, кормление детей, второй – отдых души, что-то вроде любования домашними птицами или растениями, иногда он задумывался о рыбах. В этот уголок никогда не ступала нога клиента, какую бы игру тот ни заказал – табу. «Оранжерея – кристалл самого заповетного закутка моей души». Дети у Андрея Андреевича росли так с младенчества: сидя в горшках, пронизанные ветвями растений, под неусыпным надзором и по-матерински трогательным уходом. С годами дети взрослели, их тела трансформировались, приобретая самые необычайные формы, и тем самым приводя Андрея Андреевича в восторг; он методично фиксировал всё в дневник: «Алла: после проникновения между третьим и четвёртым рёбрами стеблем лимонного дерева позвоночник стал искривляться значительно интенсивнее, вспоминаются строки из бессмертного творения Льва Евдокимовича Балашова: «Любовь-деятельность есть не просто эмоциональное переживание стремления к гармонии, единству, красоте, а само это делание-воспроизводство гармонии, единства, красоты». Стебель пронизал тело один месяц и четыре дня, а грудная клетка уже мешает девочке поворачивать голову, приём пищи осложнён не полным открытием рта. Второе марта – чтобы уравновесить грудинную область пропустили стебель под лопаткой, операция была сложной. Чуть не потеряли Аллу. Температура по-прежнему держится, Алла жалуется, что у неё отекает правый бок. Подозреваю печень…» Несмотря на видимую отрешённость, Андрей Андреевич с ужасом отгонял мысли о смерти кого-нибудь из его «кристалла души». Отгонял мысли с ужасом и патологически с ужасом сохранял их в себе, как в детстве хранил найденную бусинку или засушенного жука, всякий раз, когда в его доме умирал ребёнок.
Гренка – чудом выживший после трепанации гидроцефал с постоянно оттопыренной нижней губой, «посадка для мух», как шутили ребята, и вечно надутыми щеками; анкетный номер 845999/1: «Александр Гренкин (Гренка)снялся в фильмах «Стражи Альтаира», «Кольцо», сериале «Забытый вагон», участвовал в спектаклях Театра юного зрителя в Улан-Уде. Окончил музыкальную школу по классу фортепиано. Очень добрый и отзывчивый, любит животных. Мечтает стать журналистом. Любит играть на гитаре и веселиться с друзьями. Постоянный игрок интеллектуального клуба «Что? Где? Когда?»» Растение: основное – Гибискус сирийский (Hibiscus syriacus L.), привитое – Гибискус тройчатый или северный (Hibiscus trionum L.) [syn. Hibiscus ternatus Cav.] Места проникновения: под грудино-ключице-сосцевидную мышцу, под правую косую, между локтевой и лучевой костями левой руки, под лоскут, от правого уха к левому. Алла-даун, похожая на радиактивного бельчонка двенадцатилетняя девочка с «волчьей пастью»– кустистые рыжие волосы собраны в хвост на затылке, личико одутловатое, с острым подбородком и крупными верхними зубами, – уже год как должна бы была умереть от атрофии внутренних органов; она уже расползлась по горшку так, что, чтобы кровь не застаивалась в органах, некоторые части её тела приходилось подпирать монтировкой, что, как понимал Андрей Андреевич, обозначает неминуемый распад. Анкетный номер 747679/12: «Алла Напоточная победительница передачи «Бисер на золоте» на Музыкальном канале. Снималась в клипе у Геннадия Боча, в сериале «ЮноSSть». Поёт, окончила музыкальную школу по классу фортепиано. С шести лет занимается рисованием, мечтает поступить в «репинку». Изучает фотографию. Любит писать письма и общаться с ребятами из разных стран». Растения: основное – Павловский лимон, привитое – Кенаф (Hibiscus cannabinus) и Суданская роза. Места проникновения как и у Антона. Акефалы Гнус с Маратом, словно сговорившись, по очереди заглатывали во сне языки. В анкетном журнале они также как и в оранжерее стояли по соседству 455679/9 и 455679/10. «Иван Гнусняков (Гнус) – студент первого курса факультета маркетинга и предпринимательства РНИ. Известный интернет блоггер. Верный друг. Любит добрые фильмы, красивую музыку, предпочтительно классику. Хорошо рисует. Марат Тещан образован, ведёт здоровый образ жизни, оптимист, ценит время, романтик. Увлекается историей. Много читает, в основном, исторические романы и славянское фэнтези. Фанат старого рока – мечтает съездить в музей славы рок-н-ролла, в Клинвельде. Любит петь и играть на сцене. Не раз занимал первые места. Мечтает состояться в творческой профессии, думает связать свою жизнь аудиовизуальной журналистикой». Оба росли на кустах толстянки: древовидной, Crassula arborescens Willd, и Купера, Crassula cooperi. Максим, аутичный имбецил с атактическим слабоумием, имевший привычку часами глядеть в одну точку, часто простужался и всякий раз с осложнениями. Невероятно жирный, Максим то и дело падал вместе с горшком на цементный пол, из-за чего его коротко стриженую голову украшала целая сетка швов. Вот и сейчас нога его, ещё вчера бережно закрученная Андреем Андреевичем под шмат живота сейчас свисала с горшка и со стола. 149079/7: «Максим Ендоков – двенадцать лет. Учится в школе №182. Занимается в студии «Вирджин». Собирается поступать в лингвистический университет, мечтает стать дипломатом и продолжить карьеру певца». Растение - монстера Адансона. Места проникновения: вдоль позвоночного столба, под четвёртое и пятое ребро, под обе ключицы и под портняжную мышцу. Краснощекий эксцентричный будто бы только что сошедший с фаюмских портретов красавец с расщелиной нёба и самый холодный из ребят Роман не мог и дня прожить без фенозипама. Редчайший случай выжившего и дожившего до припадков аутоагрессии анацефала. Затаившийся на самой последней странице журнала под номером 915600/7709 Роман Линёв – «перспективный студент, староста факультета информационных технологий и управления ИААСТ, получил Гран-при в конкурсе молодых модельеров, любит путешествовать и заниматься спортом, капитан школьной сборной по баскетболу, которая часто занимала призовые места, делает красивые украшения и дарит их друзьям, мечтает стать фотографом». Растения: основное – конголезское кофейное дерево, привитое – Crassula colorata var. Colorata. - Страшно… – Андрей Андреевич аккуратно, чтобы не разбудить согнул ногу Максима в колене, убрал за бортик горшка. А эти незабываемые концерты под водку! - Дети так непосредственны в пьянстве. – глубоко вздохнул Андрей Андреевич и сконфузился, как конфузился всякий раз, поймав себя за разговором с самим собой. – Наверное, это и впрямь старость… Как весело улюлюкает во хмелю Роман своей «заячьей губой» под Салтыкову! а как раскачиваются, обнявшись за плечи, Алла с Гренкой! Гренка даже раз чуть горшок на пол не скинул, как слёзно завывают «Орбит без сахара» от природы невероятно замкнутый Максим и пением подражающий Боярскому Гнус… - А какие анекдоты придумывает прямо на ходу Маратик!.. А Осип… - Андрей Андреевич тяжело втянул в себя воздух, словно собираясь закричать. – Ты всегда сразу засыпал, сынок, а потом на утро жалел, что выпил меньше всех… Спи, Осип, спи вечно… Вдруг Роман во сне закряхтел, горшок под ним скрипнул. Видимо, потревоженный резким звуком пробормотал что-то во сне Гренка. Стараясь не топать, Андрей Андреевич подошёл к горшку с Ромой, наклонился пониже, чтобы убедится, что ему не давит борт и… невольно улыбнулся – у Романа стоял. - Мо-о-ой ты хороший… - нежно прошептал он и двумя пальцами взял член. – Девчонки, поди, снятся. Целая группа школьниц. – стараясь не разбудить, он стал легонько мастурбировать Роману. – У меня такого блядства не бывает. – шептал он сам себе и всё быстрее двигал кистью. - Па-па. – вдруг прокряхтел Роман, не поднимая век. – А я снил сыр. - Сыр? – удивлённо округлил глаза Андрей Андреевич и быстрее задвигал рукой. – А может тебе снилась п……да? - О-оу-у. – гортанно заскулил Рома. – К-х-рупа, г-х-речка сух-хая, мокрое полот-х-енце. – скороговоркой зашептал ему на ухо Андрей Андреевич. – Линейкой по рукам. Линейкой по рукам. Линейкой по рукам. Линейкой по рукамлинейкой по рукам… От-от, давай-д-х-ав-в-ай, мой ненаглядный, вхо-о-о-от. - Мхож-хет и пх……..дха. – Роман напрягся и приготовился кончить. – Я только помню тухлятиной нес... - Ло-о-о-о-о-о-о!.. Яички Романа втянулись, и тёплое семя хлынуло Андрею Андреевичу в ладонь. – Теперь хорошо будешь спать, сыночек мой. – он вытер пальцы о рубаху. – А мать говорит – дебилы. – вдруг резко нахмурился он. – Сама ты дебил. У меня такого б.…..ва, как там нет. - Тх-ы прх-о чтх-о п-хапа? – не мог сдержать отдышку Рома. - Вспомнил тут анекдот. Ха-ха. – Андрей Андреевич облизал мизинец, причмокнул. – Больше сахара, сынок, напомни утром, что б больше сахара тебе в кашу клал, обязательно напомни. Больше-больше. А анекдот такой, так сказать, в тему. Ха-х-х-х. Слушай. В общем, нашёл мужик в огороде клад. Ну, клад ни клад, он не знал, а был то сундук. Ну, притащил он сундук в дом, позвал жену, открыли, а там, в общем, гном сидит. Ну, слово за слово пообещал ему гном выполнить любое его желание. А у мужика проблема с потенцией на то время случилась. Вот и говорит он гному: - Так мол и так, хочу чтоб стояло. Гном согласился, но на одном условии: - Ты займи меня каким-нибудь делом, и пока я работу не закончу у тебя будет стоять, как у пятнадцатилетнего. Сговорились они, и дал мужик гному работу перепахать огород. Ну, в общем, гном пошёл в огород, мужик с женой в спальню. Только вскарабкался он на жену, как гном с огорода кричит: «Работа выполнена», и член тут же опал. Ну, выругался мужик и дал гному другое задание – вырыть яму под колодец. История повторилась. Тут жена не выдержала и сама пошла гному задание давать. Вернулась, у мужа уже стоит. Час стоит, второй стоит. Измождённый мужик отпросился воды попить, а сам пошёл глянуть, чем же это жена так гнома заняла. Заглядывает, значит, в баню и видит: гном стирает в тазу женины трусы, полощет, затем отжимает, нюхает, чертыхается и снова стирает. - А-а-хха. – шёпотом хихикал Роман. - Такая вот сказка, сынок. Тихонько спев Роману колыбельную, Андрей Андреевич вернулся к окну. Вспомнилось ему детство, такое же раннее, туманное и колючее, как то варево спокойствия, что жалко сейчас жалось к раме и где, как и у Земли было всего два полюса: мать – воспитательница в детдоме, где вырос он сам, и красная икра несправедливости, снившаяся ему наяву и приходившая во сне. Навсегда запомнил Андрей Андреевич ту несправедливость и цвет век на ярком солнце, что обозначал её, и косность, которой в изобилии, словно дешёвой баландой откармливали больных детей невежественные санитарки да воспитательницы. - Тугое, смрадное то было общество… Терпение Андрея лопнуло, когда он застал своего друга дебила Ваську Касаткина стоящим в углу коленями на рассыпанной крупе, щёки его горели от пощёчин, волосы на затылке топорщились неровными пуками. Вася тогда ещё сказал…. - Своим неподражаемым девичьим голоском… Сказал, что Мария Викторовна, мать Андрея, поймала его в туалете, когда тот д…..ил, избила, оскорбила и поставила в угол. Андрей знал, что за мастурбацию наказывают здоровых детей в обычных семьях, чтобы в некоторой степени стимулировать в них стремление к поиску партнёра и тем самым не дать им замкнуться в себе. - Но с больных детей что взять? При этом воспоминании жилка у виска Андрея Андреевича нервно забилась. Чудовищное преступление по отношению к неполноценному ребёнку лишать его мастурбации, понял он тогда, глядя на дрожащего от обиды и боли Васю. - Мама, как ты не понимаешь!? – говорил он тогда в запале матери, надменной циничной воспитательнице. – Они же тоже люди, ну в смысле такие же, как мы с тобой. - Типун тебе. – скривилась она. - Вот те раз. Сама же на Новый год плакат для них делала и писала там, что они «инакоодарённые». - Дебилы они, сынок. А жизнь сложная штука. Мне не нравится, что ты якшаешься с этими одноклеточными. Нужно тебя к отцу отправить. - И всё-таки, ты вчера избила Васю… - А-а-а, так вот в чём дело. - Не перебивай! - Ты не много ли себе позволяешь в тринадцать-то лет? - Ты вчера избила и наказала Васю. – Андрей выдержал паузу. – За что? За что? - Ну, он, это… ну, это… - Д…..ил. - Андрюша, послушай… - Нет, ты послушай, взрослый, образованный, выросший среди людей человек, Вася вчера д…..ил в туалете. Ты его поймала и наказала. Боже, поймала, звучит-то как, вроде Вася преступник, а ты милиционер или ещё лучше – Вася зверь, а ты охотник. - Э-э… - Помолчи, дай мне сказать. Вася д……ил, как все дети в этом заведении достигшие половой зрелости. Д…..ил рукой, не так как Валентин, что трётся о дверные косяки, потому что у него с рождения рук не было, или Игнат, у которого руки едва до груди достают, не так, как Иван, зажав член между ляжек, потому что у него так случайно вышло в первый раз, и теперь он не может догадаться в силу своих умственных особенностей, что можно иначе, не так как… А-а! – он махнул рукой. – Про каждого рассказывать – дня не хватит. Ведь ты не станешь утверждать, что если Вася хотя бы раз в две недели не выпустит семя из своего тела, то заболеет. А я что-то не видел в этом «пансионате» девочку, которая бы Васе дала. Так за что?! За что вы их наказываете, за что мучаете, унижаете? Они же тоже живые люди. Разрешите им мастурбировать и не чувствовать себя при этом униженными. А ещё лучше обратитесь в министерство здравоохранения. Пускай они создадут группу волонтёров, симпатичных парней и девушек, чтобы те, вместо того, чтобы вырезать с ними открытки из цветной бумаги или играть в мяч, помогали решить элементарные физические потребности. А ни этот идиотизм, когда молоденькая, сексопильная, в облегающих джинсах девчушка приходит в группу и, глупо улыбаясь, клеит с ними аппликации, размазывает краски по ватману или играет в мяч, а потом, не менее глупо улыбаясь, убегает от олигофрена, который пытается вскочить на неё сзади и при этом ещё и лает. Только не говори, что ты никогда подобного не видела? Мама, они такие же люди, как и мы, пойми же это. Я бы понял, если бы ты меня наказала за мастурбацию. Я же здоров, кругом не менее здоровые сверстницы трясут «розетками». «Иди, сынок, и не позорь отца». Это я пойму, но их за что? Что за неписаные правила в вашем заведении?! Вот, помню, смотрел один фильм по стариков, что жили в доме престарелых. Так там одна душевная медсестра, втайне от остальных «чёрствых» д…..ла старикам. Так подсаживалась на кушетку, просовывала руку под одеяло и… старик на несколько минут забывал о болезни, о бросивших его родственниках, о неминуемой надвигающейся смерти. Эти старики были счастливы. Они, конечно, мастурбируют реже, чем дети, но от этого это занятие не становится менее застенным в глазах общества… Видимо, Андрей Андреевич стал разговаривать вслух, потому что проснулся Максим и коснулся своей пухлой ручкой его костлявой. - Я удивляюсь. – не заметив касания, продолжал он. – Что взрослый человек не может понять такой простой вещи. Если не помогаете неполноценным людям избавляться от полового напряжения, то хотя бы не мешайте. Тем более, что давно уже известно, что у неполноценных людей либидо развито гораздо мощнее, чем у нормальных. И что интересно, у феноменально умных людей оно наоборот сведено к минимуму. Но, как ты могла догадаться за долгие годы работы в этом скорбном заведении Вернадского да Лао-Цзы здесь не встретишь, а это значит, что Васе нужно кончать как минимум три раза в неделю, а когда на него набрасываются со своей заботой наши чудесные волонтёры, то и все четырнадцать. Он мне сам рассказывал, что на занятиях старается высматривать все детали на телах волонтёров, что бы потом во время мастурбации вспоминать. Так вот иди в министерство, выбивай, а если не пойдёшь, то-о-о-о, организуй занятие по мастурбации, дайте им понять, что они не должны стесняться этого, подключите наших девочек-волонтёров, если не захотят раздеваться, то пусть хоть просто посидят там на стульях или порассказывают, как они мастурбируют или мастурбировали, пока не стали встречаться с кем-нибудь постоянно, ну, в общем, вектор я задал. Дальше сами… В этот же вечер Андрей был изгнан из хосписа к отцу в деревню, откуда он сразу же сбежал и после того ни разу не видел ни отца ни мать. - А кто знает, Максимка, если бы тогда не увидел я этого замученного Ваську, не поругался с матерью, может… и вас бы сейчас здесь не сидело. Максим учтиво закивал своей плоской головкой.
2
В восемь часов пришёл отец Игоря и Полины – Карэн. Видимо, он переоделся в машине, потому что пакет с подарками для детей был при нём, а бретелька платья перекрутилась так, что не заметить этого можно было, только переодеваясь без зеркала. Андрей Андреевич разговаривал по телефону, рядом с ним стоял белобрысый школьник в синем идеально выглаженном костюме и с красным портфелем: - …мероприятие будет проходить в рамках программы «Взаимопонимание», объявленной в начале нынешнего года УГАИ МВД и направленной на создание условий максимальной защищённости всех участников дорожного движения. Сначала ребята, посмотрев видеоролик «Добрые дороги детства» познакомятся с наиболее распространёнными ошибками пешеходов. А затем сами побывают в роли участников дорожного движения. Вашим сыновьям будет предоставлена возможность попасть из дома в школу по тестам ПДД, которые были специально для учеников средних общеобразовательных учреждений. Могу предложить гибрид ПДД и ПЖДБ. Это значит, что в полосу препятствий будут включены четыре локомотива и дрезина. Уровень сложности у нас распределяется по категориям, всего шесть. Самая сложная, когда регулировщики будут намеренно давать участникам ложные сигналы, а динамики вмонтированные в шпалы – ложные гудки. Ребятам, прошедшим путь от дома к школе будут вручены грамоты и призы от Госавтоинспекции. Андрей Андреевич дал трубку мальчику. Тот явно заученным монотонным речитативом заговорил: - Даник Азимов, ученик 7 «В» класса. Я впервые стал участником такой акции. Конечно, подобные мероприятия нужны школьникам: мы ведь тоже являемся участниками дорожного движения и порой из-за своей рассеянности, не соблюдаем ПДД. В результате чего нас убивает и калечит машинами. Теперь ребята из нашего класса не совершат ошибок на дороге. - А «Гвоздём» программы. – Андрей Андреевич перехватил у мальчика трубку. – Станет мастер-класс по изготовлению фликеров. Разделившись на три группы реб…
- Здравствуйте Андрей Андреевич. – дождавшись, когда тот положив трубку, сделал какие-то пометки в блокноте, Карэн протянул руку. Андрей Андреевич крепко ответил крепким рукопожатием. Секретарша привычным движением вставила в раритетную, кажущуюся декоративной печатную машинку лист, озаглавленный в золотом теснении «Бланк-категория» и стала печатать. - Здравствуйте Карэн. Какие-то проблемы, срок аренды истекает, если я не ошибаюсь, только через неделю. - Да-да, вы не ошибаетесь, Андрей Андреевич. Через неделю. Не волнуйтесь. – Карэн автоматически подцепил накладным ногтем «козла» в носу и ветер палец о край стола. – Всё в порядке, ровно через неделю я буду продлевать аренду. Я уже говорил вам, что молюсь на вас, что по гроб жизни буду обязан вам, как… как человеку не спасшему мне жизнь, а подарившему новую, что в принципе одно и тоже. Ведь если бы не вы, я никогда не узнал бы ни Кирилла, ни Стасика, ни Ирочку, ни Полину, ни Иг… М-да, Игорь… даже имя его как-то не произносится, вот так в-вот Андрей Андреич. Пути господни, как говорится… - он причмокнул губами и, не моргая, уставился в зелёную бездну ковралина своими кавказскими глазами. - Я так понимаю. Проблемы с Игорем. - Мн-да-а. – ёрзал на стуле Карэн. – В общем, я вчера узнал от врачей, что-о… он неизлечимо болен и-и-и, что жить ему осталось… – Карэн по-деловому прищурился, в ответ на что Андрей Андреевич, скрипнув дубовым креслом, подался корпусом вперёд. – Где-то два, м-м н-у-у-у… три… – Карэн показал три пальца. – Дня. - Угу. – сморщил лоб Андрей Андреевич. – Два-три. Несчастный мальчуган. Примите мои соболезнования, мне кажется, вы были лучшей парой в моём хосписе. Но-о-о-о… вы же понимаете… смерть ребёнка – это, прежде всего, удар. Удар по всему. – он обвёл кабинет руками. – Что его окружало. - Очень-очень тяжело. Но, что поделаешь, придётся это пережить. - Вы уверены? - Уверен. - И хоронить, ой тяжело. Тяжело, мой дорогой. – значительно причмокнул тонкими губами Андрей Андреевич. – Как я вам сочувствую. – Андрей Андреевич так скорчился, что казалось, вот-вот заплачет. – Дети – это маленькие взрослые. Так уж устроен ребенок: все он познает в игре, через создание второй реальности – текста, рисунка, скульптуры… а мы – хоронить… закапывать в землю, потом помнить. Игорёк, ведь он такой некрепкий, неустойчивый, я бы сказал. Помню его ещё младенцем. Таким чутким был малышом – крикливый, неспокойный. Под мандельштамовское: «Только детские книги читать, только детские мысли лелеять, все большое далеко развеять, из глубокой печали восстать» – он успокаивался и засыпал. - Мы будем помнить его… - Игорёк, ведь он какой – он постоянно изобретает, фантазирует, что-то себе воображает, отца почитает. Захворал, говоришь? Карэн артистично провёл пальцем себе по горлу. - А ведь каждый ребенок — это отдельный мир, эдакий органокомплекс со своими правилами поведения, своим сводом законов. Помочь детям в обретении самих себя в мире и мира в себе – наша, Карэн, основная взрослая задача. Младенчество, как мир – беспамятно. Именно в нем испытали мы полноту нерасщепленных чувств, помня и храня тайны шизофренического тела. Неанатомируемое, неампутируемое, неподдающееся распаду – вечный цветок в вечной пустыне, над которым не имеет власти даже американский нож Мальдорора. Сохранись память об этом в нашей душе – мы бы выросли страдальцами. Цитирую: «Нас бы терзала ностальгия по утраченной остроте ликования и боли, счастья и грусти. По той блаженной поре, когда мы лежали в коляске, и взгляду нашему из-под заботливо приспущенного козырька открывалось небо. Пропархивали в нем какие-то щебечущие существа, скользили блики и тени. Наши веки сами собой смежались, и мы сладко спали, вдыхая прохладный воздух. Просыпаясь, видели самое любимое лицо на свете, лицо отца, и, убедившись, что оно здесь, снова погружались в дрёму. Первое погружение в мир, первая, самая первая любовь. Как это, наверное, было пронзительно! Но мы не помним…» - Мда… - нахмурил густые кавказские брови Карэн. – Мои первые воспоминания – лицо отца, ощущение себя одновременно поленом, жертвенным ягнёнком и ужом в его руках и ещё какой-то шум, к-кажется, словно бы поезд идёт, а ещё какие-то громадные насекомые, усыпанные трупами божьих коровок. Под лестницей бабушки-дедушкиного домика-теремка. – Карен, видимо, на мгновение забылся и сел так, как садился в зале, когда рассказывал своим детям сказку. – Белые с зелёными пятнышками, с уже отгнившими лапками, весной они манили сильнее, чем шары моего дяди, с которыми он шёл к родительскому дому-теремку. Шары предназначались мне, я же сидел под нижней ступенькой полуразваленного крыльца, ела трупы божьих коровок и какала, сокращение кишечника – горсть коровок, сокращение кишечника – горсть коровок, сокращение кишечника – горсть коробок, сокращение кишечника – горсть коровок, сокращение кишечника – горсть коробок, сокращение кишечника – горсть коровок – собирала урожай с травинок; а часть «БК» ссыпала в кукольную кастрюльку, в которую и какала, это было долго, очень долго, бесконечно долго, потому что нужно было «зачернить маком» все дно и только затем варить «кашу», помешивая пальцем вместо ложки калово-корвью массу. Каша тоже почему-то варилась очень долго. Потом резко сужалась. Кукол я кормила песнями. Кашу съедала сама. До девятнадцати лет мама не могла догадаться, почему у меня изо рта пахнет говном. Я вела дневник и количество «БК» в сутки. Мне казалось, что я пою прекрасно про чернослив, зельц, братьев кавказцев и белок, угро-финов, гонорею! Про всякую всячину!! Мне страстно хотелось, чтобы кто-то из взаправдашних людей послушал мои песни!!! Чтобы кто-то, случайно проходя мимо, услышал, как я пою! и похвалил меня!!!! Взял!!!!! И!!!!! Похвалил!!!!!!! Бабушка мое пение не ценила и выходила на веранду только, чтобы удостовериться, что я на месте. «Сидит и играет, девочка с запахом перебродившего кала изо рта. Без всяких детей. Без всяких детей. А то – взяли моду на коллектив!» Это я запомнил, но тогда бабушкины слова шумом крыльев воробья в ободе бочки прерывали пение, они мне мешали. Я же говорил – был шум. И ни к чему меня проверять!!!!!!!!!!!!!!! Куда я уйду, если весь мир со мной — и дядины шары, и полуразвалившееся крыльцо, и последняя ступенька, и трава с «маком», «БК», каша и куклы! Меня повторяет дочь. Она тоже поет про зайцев, про небо, про мычит и белыт, но про, в отлиыт от меыт, не требыт слушатеыт. Впрочем, о чем она мечтает, распевая, точно сказать нельзя. Как отцу, который владеет дочерью без нарушений сознания нельзя никогда думать о том, о чём мечтает дочь – это суть гомосексуально. - Хорошо. – Андрей Андреевич вынул из шуфлядки стопку бумаги, протянул Карэну. – Ознакомьтесь и заполните формуляр. Горе-горе. - Горе, Андрей Андреевич. Секретарша протянула Андрею Андреевичу набранный текст. - М-м-так. – тот бегло прочитал: «К.: Помилосердствуйте Хозяин. Примите раба. АА.: Здравствуй Карэн. Решил сменить ребёнка. Я рад, это неплохое развлечение, да и выгода тоже неплохая. К.: Всего лишь немного попридуриваюсь. Эта игра – это так весело. Я благодарен вам всем сердцем за рай на земле. О боже, как сладостно кривляться в долине кривляний. Божественно! Божественно! Божественно! АА.: Снова сын. Карэн ты становишься предсказуемым. К.: Боже. Как сладостно я кривляюсь! Как изысканно, как виртуозно! Я Мастер! И вот сейчас, сейчас ,к слову, боди и всё в йогурте! АА.: Ну что ж покривляемся. Я не прочь п……шить своё лицо. На жри! Смерть! Дни! Мир! К.: Я кривляю!кривляю! кривляю! АА.: Р…….шу лицо! К.: Я король кривляния! АА.: Р……..шу! Р……..шу! И тонкое, почти кружевное па намёка! К.: !!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! АА.: Хорош е……..я, тоже мне школьница. К делу, к делу… К.: Кривляю-ю-ю-ю-юю-ю-ю и нет мне краю-ю-ю-ю-юю-ю-ю!» P.S.: "сильное стрессовое состояние, вызывающее реакцию аутоагрессии с умыслом на суицид", а затем переключение "аутоагрессивного умысла на гетероагрессивный". - Ну вот как-то так. – убито простонал Карэн и передал прейскурант Андрею Андреевичу в руки. - Угу. «Виолета-пила. 12. Включено. Зал», «Поцелуй смерти». – Андрей Андреевич посчитал на калькуляторе и показал монитор Карэну. Тот кивнул и, не прощаясь, вышел.
3
- Доброго дня. Перед Андреем Андреевичем сидел Юрий, моложавый изящный мужчина с залысиной и широко улыбался, глазные яблоки крутились у него из-под верхнего века к нижнему. Андрей Андреевич кивнул в ответ, а после пятиминутного молчания не выдержал и хихикнул, но тут же спрятал это в кулак. Он в деталях вспомнил их прошлый разговор, скорее напоминавший монолог, вспомнил, как впервые увидел его: в кучерявом парике, большеротый, одетый в импозантную шубу, на кожаном вороте которой отчётливо просматривались лица его покойных детей Алики и Ивана. Пока он шёл к столу, падал на каждом шагу, деловито отряхивался, падал снова и снова скрупулёзно нарочито долго отряхивался. Было видно, что каждый шаг по кабинету что-то менял в его представлении о мире. То уткнётся в стену и долго пристально глядит на неё огромными круглыми глазами, то замер у репродукции картины Гойи «Мать и уродливое дитя» и смотрит, смотрит... Затем он подошёл к скамейке. Рядом с Андреем Андреевичем тогда лежала коробка с раствором Рингера, на всякий случай. Юрий безо всяких церемоний вынул брикет из лунки, повертел в руках и изрёк: «Рецепт, Андрей Андреевич! Новый ре-цепт! Дети на то и дети, чтобы быть красивыми. Ведь так? – говорил тогда Юрий, – Используя приём энкаустики, я попробовал расплавить мелки на ткани. Ткань не должна быть зажиреной и угревой. Поэтому, чтобы достичь эффекта воздушности ребёнок не должен достичь периода полового созревания. Я попробовал взять легкую х/б сеточку, можно даже марлю. Пропитанная мелками, слегка затвердев, она смогла сохранить форму, заданную мной. Получилась пышная юбка. Затем я расплавил воск, нанёс на полое тело ребёнка, предворительно обязательно необходимо почленить позвоночник по дискам, горячим натянул на бревно. В месте предполагаемой тульи завязал ленточку. По высыхании, сняв с бревна, расправил и подравнял поля – получилась юбка. А дальше – зонтик. Он получился очень даже милый. А если у вас есть большое желание сделать куклу важную и импозантную, то пропитывать воском следует тело плотного ребёнка, статного, причем несколько раз. Таким образом можно даже добиться эффекта второй кожи, если под жировую прослойку подложить фактуру и "припечатать" утюгом. Ха-ха, помните, как в девяностые! Некоторые любят делать одежку из внутренних органов. И здесь может пригодиться утюг! Пропитать воском органы пищевой цепи, они, как правило, фактурные, и придать форму – получился почти что кринолин. Это же предельно просто, Андрей Андреевич! Детские восковые мелки легко купить в канцтоварах. Старый утюг - почти всегда на всякий случай имеется. А еще картон. Устанавливаем регулятор утюга на минимум. Переворачиваем подошвой вверх. Наносим цветные мелки, можно сразу несколько цветов. Видим, как они красиво плавятся, переходят из одного цвета в другой. Резко переворачиваем утюг, и вот, на бледном некогда лице или животе из под плавно двигающегося утюга появляются разводы - необычные, загадочные, неповторимые. Потом мелки другого цвета накладываются так же на лицо или любой другой участок тела ребёнка, только теперь уже отрывистыми, резкими движениями утюга или вообще утюг ставится на ребро и всё равно продолжает рисовать, выжигая в нежной коже борозны. Можно даже наложить на лицо сеточку и через неё расплавлять мелки. Я придумал это после того, как не раздавил кота. Получается фактурный фон. Вот тогда приходит удивление - что же за красота получается, неужели это сделал Я? Если понравился метод и хочется постоянно включать утюг и расплавлять мелки, то в вашем активе появится много-много загадочных рисунков. Те, которые вы не успели подарить, можно использовать в занятии, которое без сомнения станет для вас любимым, - обклеивание коробок. Поверьте, вашему ребёнку будет очень комфортно лежать в такой эксклюзивной коробке! Уверен, Андрей Андреевич, такое занятие быстро станет вашим увлечением, ведь умение рисовать здесь совсем необязательно. Желаю удачи! - Ну? – едва сдерживаясь чтобы не засмеяться, произнёс Андрей Андреевич. – Но-овый… - Ре-цепт. – продолжил начатое Андреем Андреевичем предложение Юрий, не снимая лучистую улыбку с лица. – Новый ре-цепт. - Новый… говорите. Юрий кивнул. - Шляпки. – он трясущемися руками вынул из нагрудного кармана пиджака сложенный вчетверо бумажный лист и, бережно развернув, стал читать: «Несколько шагов к изготовлению шляпки: 1. небольшой кусочек лёгкой ткани (пояснение автора: сетки или марли) с помощью утюга (пояснение автора: температура минимальная - единичка) пропитать мелками или прозрачной расплавленной свечкой; 2. не дожидаясь пока материал остынет приложить его ко внутреней стороне лоскута (пояснение автора: внутренняя сторона – сторона прилегавшая к черепу); 3. моментально натянуть лоскут на болван (пояснение автора: пузырёк, крышечка от дезодоранта и т.п.); 4. обхватив руками, подержать несколько секунд, пока воск ни застынет; 5. остричь или причесать лоскут, в зависимости от модели шляпки; 6. перетянуть ленточкой в месте предполагаемой тульи; 7. снять, разровнять поля на горизонтальной поверхности; 8. обрезать ровно по кругу. 9. Половая принадлежность шляпки совпадает с половой принадлежностью бывшего носителя лоскута. 10. разумеется, надеть на голову. Юрий провёл ладонью себе по лысине. - Аналогично, Андрей Андреевич, делается зонтик. Зонтик- грибок от солнца: 1. в центр (пояснение автора: тазовое отверстие) пропитанного мелками круга из развальцованного тела вставить диск (пояснение автора:можно взять прозрачную крышку от коробки для ватных палочек) зафиксировать форму зонтика, обрезать края; 2. диск к ткани приклеить клеем ПВА; 3. в центре проделать отверстие, вставить палочку для шашлыка, предварительно обмотанную тесьмой и проклеянную;
необычно, обязательно надо всё прочесть... и восхитительно и отвратительно одновременно... однако, у вас там слово на букву Б полностью есть, без точек....модеры могут забанить.... или как?
0
