Лес жил своей жизнью, пели птицы, шумели деревья, кто-то за кем-то охотился. Все, как всегда, за одним исключением, по плохо утоптанной тропинке шествовали двое человек. Один высокий долговязый, в жесткой куртке и широкополой шляпе, на одном плече сумка на другом шест. Рядом вразвалочку передвигал ногами сутулый мужик, с недельной щетиной, ростом понижи, да и в плечах поуже первого, шест волочился по земле, а арбалет за спиной при каждом шаге не сильно стукал несчастного по пояснице. День по всем признакам был хорошем, в отличие от настроения путников. - Слушай Cтаршой ты чего такой кислый? – спросил долговязый, - да от пня больше слов добьёшься чем от тебя. Всю дорогу, молчишь, если ты из-за вчерашнего, то прости. Тупо пошутил. Вот твоя зазноба посмеялась от души. А ты боялся выволочки. Напарник не ответил, лишь откашлялся, даже не посмотрел на парня. - Слушай так нельзя, мы же с тобой уже не первый месяц вмести работаем. Ты же мне как брат родной, да что там, отец. Давай коротко в двух словах, что я не так сделал? – не унимался младший, явно подлизываясь к напарнику. - Заткнись. - О Бог наш все могущий, он заговорил. Чудо, надо срочно бежать и нести благую весть, святому отцу, дабы он внес сие чудо в анналы истории, - взорвался речью парень. Мужик подставил ногу, под шаг парня, тот споткнулся, и приложился лбом об ближайшую березу, смягчив удар, подставленной рукой. Старшой тем временим меланхолично, проговорил. - Ты поосторожнее с такими речами, в лесу даже у кочек уши есть. Донесут отцу Никодиму потом в подвалах объяснять будешь, что шутки у тебя такие. - Отец Никодим — это серьезно, - парень потер ушибленную руку. Обижаться на подножку он не собирался, нет смысла, только разругаются еще больше, а это грозит неделей безмолвия. Да и он чуть перегнул палку, со своими речами, а так хмуриться по своим причинам, вот и славно. Месяцем ранее, на смену старому священнослужителю, приехал новый из столицы, и сразу стал как говорят кузнецы, закручивать гайки. Под горячую руку попал и младший Дмитрий. Его свободолюбивым отношениям со слабым полом пришел конец, заставили жениться на дочке пекаря, крайняя с который его застукали. Семейная жизнь очень тяготила парня, но более всего расстраивала жена, он предпочел бы иметь в тестях купца. Оттого парень иногда хондрит пуще старшего напарника. - Давай лучше о деле, а то язык до пыточной доведет, - с трудом пробухтел старшей Дмитрий. - А что о деле, пришли, забрали да ушили. Стоит вылить литр свежий человеческой крови в капкан, и попался песик, - легкомысленно отмахнулся парень, - одно бесит, что придаться тело тащить до кобылы. - Все не столь просто скорей всего в капкане будет только рука… или нога. - Что так? - Если матерый зверюга, сперва лапой проверить, ну а как попадаться ногу перегрызет да сбежит. - А если в человека перекинется, да капкан отопрет? Старшой посмотрел на напарника словно на ребенка, едва связывающего слова воедино. - Да он от боли или в обморок упадёт, или от истерики обессилит. Человек слаб. - Думаешь? - Знаю. Общался ранее с мужиками, что до нас тут бродили. - Не верю, - с насмешкой ответил парень, - будет там тело, мордой в капкане, зарницей к небу. - Спорим? - На кувшин пива? - Порукам, - они пожали руки. Дальше шли молча. Почти. Младшой насвистывал фривольную песню, тут что в новой семье не одобрялась. Старшой же тяжело топал, наслаждаясь шумом леса, и свежим воздухом, в городе все больше стоками воняло. Но радость продлилась недолго, младшему претило долгое молчание. - Слушай Дмитрий, а чего ты трезвой? Беда, кокая, случилось? - Случилось, - буркнул старший, наивно надеясь, что разговор этим закончиться. - А что? Может помочь чем? Ну там советом, - хихикая спросил парень. - За меня к инквизитору на отчет пойдешь? - Вот уже нет. Я с этими… уважаемыми людьми даже на одной улице... стоять не хочу, - шутливый тон с парня как ветром сдуло. - Вот и я не хочу. Теперь неделю пить нельзя, а то не дай бог, унюхает. Снова молчание, снова шум леса. Пройдя еще шагов триста, подошли к березе с зарубкой, старший хлопнул по стволу, и свернул налево в чащобу. Чащоба — это громко сказано, просто лес без тропки, но двое городских жителей продирались сквозь листву, издавая больше шума чем стадо олений. Они не охотились, просто за добычей пришли. - Блин ну как так? – разочарованию парня не было придела. На небольшой полянке внутри огромного капкана, привязанного в здоровенному колу, лежала человеческая нога, отрубленная чуть выше голени. - Глупость, лучше всего лечиться не розгами, а деньгами, - нравоучительно прогудел Старшой. - Ты же не пьешь, - парень вытолкнул шестом обрубок, немного повалял по траве словно, не веря в его существование. - А ты купи кувшинчик и иди с Богом. - Жмот ты, с друзьями нужно делиться. - Нужно будет, поделюсь. - Что дальше? – сменил тему долговязый. - Что, что. Пошли тело искать, - Старшой потихоньку стал углубляться в лес. Младшой закатил глаза и простонал, продираться через ветки очень не хотелось, городской парень, который даже за грибами то не ходил, искренне считал, что эту пытку не заслужил. Но спорить с напарником не имело смысла. Нагнав угрюмого теску, он не удержался и выплеснул свое раздражение в словах. - Слушай Дмитрий, а чего это мы, вообще, в лес пошли, это же не наше поле деятельности, - вернул он сложное словосочетание, когда-то услышанное у купца, - Мы же больше по упырям да восставшем, и им подобным. Всем этим, - он указал рукой на ближайшее дерево, - должны заниматься другие. - Дим вот видит бог. Тебя кроме баб да выпивке что-нибудь еще интересует? – зло огрызнулся напарник. - Ты можешь не ворчать, а внятно объяснить. Ты же старший тебе и карты в руки. - Да просто все, как бревно — вот это, - он пнул подвернувшеюся ствол поваленного дерева, - раньше погань кто уничтожал? Правильно города, да села своими силами. Создавались при гильдии стражи отряды вроде нашего, чтобы ездили да всякую погань зачищали. - Это я знаю, - раздражено перебил младшей, проламываясь сквозь кустарник. - Знает он. А, знаешь, во сколько обходиться наши зачистки городу? Чего умолк. То-то же. Так вот однажды, святые отцы, решили, что молиться за упокой, это хорошо, но вот прямое уничтожение погани тоже есть богоугодное дело. Вот со всем рвением и принялись вычищать мир от погони. И, знаешь, у них это получаться лучше нашего. Так вот гильдия и решила, что легче лебезить перед святошами, чем содержать нас. Оттого наше отряды и сокращают по тихонько, помалу. И славу богу. Самые умные давно ушли, остались только дурочки что сейчас по лесу ходят. - Согласен, - молодой машинально перекрестился, - жалование тут хорошие, но люди коситься да шепчутся. Ха, так инквизитор что приезжает по нашу душу, типо дела принять? - Ага, соберёт старших групп, да все обстоятельно разъяснит что, да почему. И, знаешь, - он остановился, - мне кажешься что перейдём мы пот крылышко инквизиции. Так что учись печь пирожки, в монахи тебя точно не примут. - Я лучше продавать буду. А тебя разносчиком возьму. - Договорились. За разговором они незаметно вышли на опушку, где стояла избушка, на сваях, небольшая, но крепкая. - О, а это что? - искренне удивился младшей, он то считал, что они зверя ищут. - Дом лесника. Поднялись по скрипучим ступенькам, и не стучать вошли в дом, внутри пахло травами и немного псиной. - Будь здоров хозяин, - громко гаркнул старшой. - И тебе не хворать путник, - послышалось откуда-то из-за печки, - что приключилось. После этих слов на свет окна, вышел обычный мужик, борода, кустарные брови, слегка косолапая походка, сам улыбается в руках кувшин. - Димка. Совсем уже старый стал. Вон с пива уже и пена сошла пока ждал, когда вы подниметесь, - кувшин тихо опустился на стол, рядом с кружками, мужики разом присели на лавки, - а это кто? - Напарник, - Старшой и сам не заметил, как поднял кувшин, и наполнил большую кружку до кроев, сделал глубокий вдох, и коснулся губами края. - Не, не буду. Потом, - как ни странно, ни тоски не горечи, присутствующие в его голосе не услышали. - Заболел, что ли? – охнул лесник. - Ты мне вот что скажи Петь, куда мужик из капкана делся? - Какой мужик? – сам же хозяин плюхнул себе немного в кружку, и слегка пригубил. Младшему никто и не думал предлагать пива. Без ведома лесника и сорока на дереве гнездо не совьет, не то что зверь из капкана убежит, про это любой пацан знал. А тут говорит, что не видел. - У меня голова болит, так что давая без твоих игр. - Вот Дмитрий всегда ты был занудой, еще с детства, так посей день им и остался, - делая глоток, с укором проговори хозяин избы. - Значит, не видел, - после долгого выдоха, сделал вывод Дмитрий. - Не видел, зрение не то, да и нога болит чтобы по лесу как раньше бегать. - Понятно, спасибо за пиво, пойдем мы. Дмитрий поднялся, хлопнул ладонью по столу, и не прощаясь вышел. Когда отошли от избы на пару сотен метров, Младшой не выдержал. - Это что сейчас было? - Сам подумай. - Так, - издалека принялся рассуждать Младшой, - с одной ногой далеко не убежишь. Значит, мы идем искать оборотня, в ближайшие деревни. Местные понятно дело спрячут его, раз раньше не сдали властям, то и теперь побоятся. Если они, конечно, в курсе, - неуверенно проговорил он, продолжая рассуждать, - Значит, вызовем помощь, там приедут инквизиторы, и сельчанам мало не покажется. А у многих найдутся еще грешки. Вывод. Видя такие перспективы, местные могут и выдать нам одноголова. Так, зачем нам было к леснику идти? Сразу надо было двигать в деревню. - Почти прав. Только в какую из деревень? А лесник уже точно знает в какой деревне, да хате затаился оборотень. - А если зверюга уже удрал? - Тогда все будет сложнее, вызовут следопытов, а лесника на виселицу, что не помог, уже не отбрехаться что больной да хромой. Ну и начнем шерстить все деревне в округе, мало не кому не покажется. А ты говоришь, зачем к нему ходили. - Получается он себе цену набивал? - Ага. - Думаешь догонит? - Ему же хуже если нет. - Вот морду бы тебе набить Димка да больно здоровый ты и дерёшься что прости господи, медведь шатун, - послышался голос из-за кустов, мгновение и на звериную тропинку, плавно выплыл старикан. - И стоило мне голову мурыжить? – заворчал Старшой. - Стоило. Пошли пока зверюга не убелга. С проводником они добрались до нужной деревни на менее чем за полчаса, молча словно траурная процессия. В воротах остановились, лесник по озирался и спустя некоторое время тихо промолвил. - Пятая хата слева. Глава семьи. Мужику за пятьдесят, - он поживал губы, - семья ни при чём. - Разберемся, - прорычал старшей Дмитрий. Село ничем особым не выделялось, таких десятки в округи, частокол, добротные ворота, есть несколько вышек, с пацанами наверху, чтоб сигналить если угрозу углядят. Дома низенькие, все длинные под большую семью. Есть и будки с собаками, что только ухудшало положение старосты. Раз псы к оборотню привыкли, значит, он тут уже не первый десяток лет ошивается. Одно радовало подобные твари в стаи не сбивались, поодиночке охотиться, это значит на миль так пятьдесят больше оборотней нет. В селе были бабы да малорослые дети, те что еще не в силах орудие труда держать в руках. Бабы все больше в возрасте, хватали мелкотню за шиворот, да заталкивали в хаты, осеняя охранным знаком, нежданных гостей. - Он дома? – спросил Старшой проводника, проверяя арбалет. - А куда ему деваться? Небось только очнулся от прогулки, ща ногу перевяжет и будет в панике метаться. Зверь всегда в берлогу бежит. Когда Гильдия распустила отряд лесовиков, они надеялись, что вместо них, за лесом и окраинами будет приглядывать лесник. А он ни в какую, мол и так дел много, а за поганью нет у него времени гоняться. Вот и пришлось Дмитрием работать не по основному профилю. - Младшой ты за дом, там дверь подопри, ну а я в парадные войду, - окна в избах маленькие, дитё не прослезит не то что взрослый мужик. Парень убежал, через несколько секунд свистнул, что все в порядке. Старшой упер арбалет в плечо, кивнул леснику чтобы дверь открыл. В прихожей никого, какие-то мешки да лавка с тазиками захоти спрятаться, да негде. Следующею дверь открыл сам, резко дернул на себя, ставя ногу чтобы назад не захлопнулась, сам замер, ожидая прыжка. Но обошлось. Осмотрелся, огромная печь справа, на ней пацаненок с бабкой, смотрят испугано, у окна напротив стол, за ним баба да мужик, дальше кровать с еще двумя детьми. Мужик бородатый в чистой белой рубаху, такие же парки, в правой штанине, видно, что ноги нет, вон даже кровит чуть, взгляд твердый холодный. Арбалет тихо щелкнул, тут же послышался шмяк, мужик завалился набок, с пробитой головой. - Сидеть, - зло крикнул старшой, - кто из избы выйдет, убью. Дмитрий выскочил на солнышко, подпер дверь паленом, и только потом расслабился. - Посылай пацана за инквизиторами. - Уже, - ответил лесник, - А что с бабой и детьми? - Баб в подвалы, - устало заговорил Старшой, - может и выживут, как повезет. Детей в черную сотню. - Помрут же они там, - давя ком в горле, отозвался лесник. - Надо было раньше думать, когда со зверем жили. - Поганый день. - Поганая работа.
Начальный диалог про всяких там инквизиторов и прочее получился безбазисным - мы про оных ребят еще толком ничегео не знаем, а вы нам уже их косточки перемытые предъявляете. Далее все в целом получилось более менее красиво и гармонично, лучше чем в первой части произведения. Но все одно, пока не понятно, почему охотники за нечистью столь просты и душой и помыслами. Понимаю, что работа такая, но любая работа имеет свойство оставлять след на человеке, у вас этот след не виден. Хорошо получилась деревня: навскидку, без подробностей, но с логической раскладкой о спокойных собаках и длинных домах - хорошо вышло. Лес толком не показан, хотя продирались персонажи через него ой как не просто - нужно чащобу показать более детально, хотя бы какие то картинки вывесить.
Они выполняют обычную работу (с точки зрения этого мира). Да иотпечаток работы был бы более виден, при общении с другими людьми, а не внутри группы. Может в следующей главе все более проясниться
0
