Короткое описание: Небольшой рассказ о том, как проходит московское лето
Кажется, времени было четыре утра, когда я стал названивать соседу в квартиру. Я надеялся, что он сегодня ночует дома и откроет мне дверь, ведь иначе у меня будут проблемы. Он должен меня спасти. Наконец послышались спасительные щелчки дверных замков. Я успел поблагодарить бога за это, прежде чем заспанный сосед появился на пороге своей квартиры. – Какое счастье, ты дома! Ты мне нужен! – сказал я тоном, будто мир на пороге апокалипсиса и только он может спасти его. – Ты обалдел что ли?! – видимо, мой тон не очень подействовал. Серега был явно зол. – Слушай, выручи меня, а? Дай мне комплект постельного белья. Хотите увидеть глупое выражение лица у своего соседа? Нагло разбудите его под утро и огорошьте его еще расшатанный сном мозг подобной просьбой, и эффект обеспечен. Разумеется, Серега не понял, зачем его другу понадобилось постельное белье в столь ранний час. Но злость уже сменилась заинтригованностью. – Ты псих. Зачем тебе? – спросил он. – Некогда объяснять, она вот-вот выйдет душа. – Кто? – Серега машинально повернулся в сторону своей ванной, но вдруг понял, о чем идет речь. – А-а-а-а! – протянул он, поворачиваясь обратно ко мне. – Да-а-а! – передразнил я его с огромным удовольствием. Теперь Серега должен был войти в положение.
Тем временем мои мысли перенеслись на неделю назад. – Так, сынок, ты все понял? – напутствовала мама. – Еда в холодильнике, я тебе приготовила паэлью, не забудь ее съесть. Еще шпинатный суп, про него тоже не забывай, а то он быстро портится. – Само собой, – моя шея уже затекла от постоянных кивков, но мама не щадила меня. Она словно пыталась вдолбить мне в голову план жизни на ближайшие две недели. – Будешь уходить из дома, не забывай проверять, везде ли отключено электричество: это плита, посудомойка, телевизор, стиральная машина, тостер, который ты так любишь и особенно утюг! И не забывай перекрывать воду! И цветы мои тоже поливать не забывай, иначе они погибнут. И еще… – Ну, все, хватит! – перебил маму Саша, ее парень. – Он все понял. – Точно? – спросила она толи у него, толи у сына. Я на всякий случай кивнул еще раз и добавил: – Я не маленький. – Ты у меня самый лучший! – сказала мама с нежностью и поцеловала единственного сына. Затем все трое «присели на дорожку», и, подхватив чемоданы, ушли. Я с чувством облегчения закрыл за ними дверь. Теперь на целых две недели квартира в моем распоряжении, пока мама со своим хахалем в долгожданном отпуске. И первое, что я сделал, включил музыку погромче и развалился на диване со стаканом колы. Вечером того же дня я отправился с друзьями в ночной клуб, просаживать деньги, оставленные матерью на ежедневные расходы. Мне не зачем было бояться остаться без средств к существованию, поскольку маминых запасов хватило бы то, чтобы целая семья была сыта в течение недели, а тут я всего лишь один и времени всего на неделю больше. Я бы с радостью отдал всю пищу и ради третьей недели жизни в одиночку. На следующее утро я не смог вспомнить, как оказался дома. Несмотря на паршивое самочувствие, жизни показалась мне вполне неплохой, ведь в записной книжке моего телефона теперь высвечивался номер Наташи – девушки, с которой удалось познакомиться ночью. Она даже сама написала и предложила встретиться, чем я был очень воодушевлен. Встреча состоялась на следующий день в небольшом кафе, прячущем посетителей от зноя в своем кондиционируемом помещении. Похмелье от очередной пьянки разом улетучилось, стоило лишь Наташе появиться у меня на глазах. Под впечатлением я решил, что именно о такой девушке мечтал всю жизнь: красивые туфли на высоком каблуке, развивающееся летнее платьице, пышные волосы лишь дополняли ее сексуальный женственный образ. Ну и очень миловидное личико, конечно, особенно красивые глаза и чувственные губы. Безусловно, мне будут завидовать, когда я буду идти с ней по улице. Пока мы с ней приветствовали друг друга и заводили разговор на предмет поиска общих тем, я живо представлял себе прогулки с ней по улицам, кафе и ресторанам, походы в кино, и, самое главное, восхищение ей. И собой, что смог «зацепить» такую девушку. В голове всплывали образы вынужденно-одиноких вечеров, когда проходящие мимо парочки вызывают не тоску, а радость от равнодушия к ним, ведь у меня уже есть девушка, да еще какая. Как друзья удивятся, когда мы окажемся в одной компании, как они начнут завидовать. «Вот это красотка! – скажут они. – И ты еще и спишь с ней, засранец?». Я с чувством собственного достоинства, но не показывая гордости кивну и услышу в ответ дежурную фразу, которую обычно произношу сам: «Я тебя ненавижу!». Все эти мечты кружили голову не меньше, чем само присутствие Наташи, плавающее вокруг ароматом дорогих духов и вниманием проходящих мимо мужчин. Они же мешали сосредоточиться на разговоре с ней. А также постепенно возвращающееся плохое самочувствие. Чтобы как-то прийти в подобие нормы, мне нужен был энергетик, но здесь его не купить. Так я предложил Наташе покинуть это место и сходить в кино. К моей радости она приняла приглашение. Несмотря на то, что мы страстно целовались позапрошлой ночью под действием алкоголя, лишь на сеансе мы впервые взялись за руки. Воспоминания о произошедшем между нами в клубе пошли на пользу позже, когда на город спустились сумерки и мы с Наташей стояли на обочине дороги в коттеджном поселке и прощались. Все происходило чуть поодаль, чтобы не попасть в объективы видеокамер ее дома. Я впервые поцеловал ее, будучи трезвым и это был настоящий поцелуй, а не та жалкая пародия, случившаяся при знакомстве. У нее были такие мягкие губы… Обратно я не стал брать такси, а стал добираться на перекладных, чтобы сэкономить денег. По пути домой я стал подводить итоги дня, который буквально вырастил мне крылья. Не зря говорят, чем хуже начало, тем приятнее конец. Утреннее похмелье вспоминалось как нечто нереальное, оставшееся где-то позади, в место него у меня появилась девушка! Совершенно сумасшедшая мысль, которая еще вчера казалась мне безумием, была теперь отражением действительности. Что же я знаю о своей девушке? Всему, что она говорила, я старался внимать с особой старательностью. Ей было двадцать лет, и она училась в МГИМО на факультете журналистики; мне чуть не стало дурно, когда я услышал название ее ВУЗа, но никаким пафосом от нее даже и не пахло, это меня успокоило. Ее родители богаты, но очень консервативны по отношению к ее личной жизни, она рассказывала, как из-за домашних скандалов ей пришлось прекратить некоторые очень приятные знакомства в прошлом, но сейчас она научилась жить с этим, обходить острые углы. Мне очень хотелось, чтобы она и в моем случае это сделала, все-таки я птица явно не ее полета… Эти мысли я постарался выкинуть из головы, как злое насекомое, залетевшее в голову и норовящее ужалить. Вместо этого я отправил ей сообщение с содержанием, что очень хорошо провел время с ней. И был дико счастлив, когда она прислала взаимный ответ. Чудесный день! Такие дни шли один за другим, и наши отношения стремительно развивались. Одну из теплых летних ночей мы с Наташей проводили в ночном клубе, но посреди веселья ей вдруг захотелось уехать. Тогда у нас с ней завязался следующий диалог: – Я хочу уехать отсюда! – сказала Наташа. – Куда, в другой клуб? – спросил я. Будучи разгоряченным, я не подумал, что ей хочется домой. К счастью у меня еще оставались мамины деньги, и я мог позволить себе такси. Я предложил довезти ее до дома, но она отказалась. У меня аж сердце екнуло, я не поверил ее словам, но я должен был спросить. – Тогда поехали ко мне? Эта идея ей понравилась, и мы ушли из клуба. Выложив таксисту голубенькую купюру без надежды на сдачу, я проводил девушку к себе домой. Всю дорогу я думал о том, что у меня дома бардак и нет чистого постельного белья. По поводу первого я ее предупредил, и стало чуть легче, а вот по поводу второго… Та последняя чистая простыня, что была у него дома, годилась лишь на использование в сложенном пополам виде – прямо посередине она выглядела так, словно ей прикрывались от пушечных ядер. Эту ее особенность я заметил, перебирая бельевой шкаф в последний раз.
И теперь я стою перед Серегой в надежде, что он выручит меня. Не могу же я спать с девушкой в грязной и вонючей постели. – Одно условие, – сказал он удовлетворенно, – ты со мной встретишься и все расскажешь. – Да без проблем! Серега удалился и через минуту возник, держа в руках аккуратно сложенные цветастые куски плотной материи. Передавая мне белье, он сказал: – Пахнет горной лавандой. Специально для тебя. – Спасибо, Серег, ты меня выручил! – Если хочешь быть благодарным, свои подвиги сам отстираешь и только потом вернешь. Ясно. Конечно, ясно! Мы договорились встретиться на днях, и я помчался вверх по ступенькам к себе домой. Мне повезло, Наташа вышла из ванной как раз в момент моего возвращения. Теперь была моя очередь принимать душ. Какое же это прекрасное ощущение: застилать постель вместе с любимой девушкой, смаковать в предвкушении предстоящую близость. После душа от чистоты и свежести ощущений голова идет кругом. И еще больше от дикой и безудержной страсти. Лучшая ночь в моей жизни. Своему счастью я не верил. Неужели такие красивые девушки бывают не только у богатых и крутых парней? Наташа была очень популярной в любых кругах, которых появлялась. Когда мы с ней на такси уезжали из моего дома, она собиралась навестить своих друзей, так что я приготовился к новым знакомствам, пусть и не слишком приятным в своей перспективе. Так и вышло. Богачи чувствуют чужого за километр, а я маячил у них прямо перед носом. Исходящий от меня запах среднего класса заставлял ее подруг только снисходительно улыбаться. Надеюсь, она не обращала на это внимания.
Вот уже несколько дней мы шлем друг другу нежные сообщения. Она пишет, что хочет меня и тоже вспоминает ту ночь. Нам хотелось ее повторения, и мы это сделали еще раз. Моя обветшалая лодка попала в штиль и покачивалась на волнах счастья.
Сегодня утром Наташа впервые не ответила на мое сообщение. На звонки она и так почти не отвечала, говорила, что не может при родителях. Но когда ее молчание затронуло sms, я не мог перестать теребить телефон. Некий мерзкий червяк залез в душу и добрался до всех органов чувств. Особенно остро реагировали глаза, их мозолило отсутствие любых признаков непрочитанных сообщений на дисплее мобильника. Телефон из объекта благоговения превращался в предмет ненависти. Когда он долгожданно завибрировал, внутри меня все подскочило. Но глаза мне захотелось вырвать, так как именно они сообщи мне плохую новость – звонила не Наташа. Это был Серега. От расстройства трубку брать не хотелось, но пришлось это сделать. Сергей предлагал встретиться, сходить в кафе неподалеку от нашего дома. Я согласился только для того, чтобы развеяться немного, а он сказал, что будет ждать там. Мы с ним ели пиццу и пили пиво, а я рассказывал про Наташу. Рассказал, как мне помогло Серегино постельное белье и чем мы на нем занимались. Тот позавидовал и сказал, что Наташа «шикарная девчонка». – Откуда ты знаешь? – спросил я. – Я видел вас у подъезда вчера, когда вы уехали с ней на такси. – Ясно, – сказал я и услышал вибрацию телефона по столу вместе со звуком входящего сообщения. Пока я изображал безучастность, внутри все клокотало. На дисплее высветилось «Наташа». Со смешанными чувствами я взял телефон и открыл сообщение. Оно было сочным, нанизанным на здоровенный шампур лаконичности. «Не пиши мне больше», – гласило оно. Внутри все упало. Серега заказал водки. То ли от нее, то ли от жары и нервов все плыло перед глазами. Я высказывал одну версию за другой, почему так случилось. Почему она так поступила? Она словно наступила на мое сердце шпилькой одной из своих прелестных туфель, продавила ее тупым концом его недостаточно эластичную мышцу. Ее родители? Наташа рассказывала, что они постоянно пытаются ее познакомить с кем-то из своего богатого круга. А отец настолько ревнив, что видеть свою дочь не мог рядом с незнакомым парнем. Ее подруги надоумили? Тоже возможно, они все завистливые стервы. Появился новый парень? С машиной? Тоже не исключено… Когда второй графинчик подходил к концу, Серега изрек фразу, которую я сумел запомнить в своем состоянии, в отличие от остальных: – Знаешь, я тебе вот что скажу: она хотя бы предупредила тебя. Это проявление уважения. Гораздо хуже, когда ты бьешься в стену, за которой ничего нет, но тебе об этом никто ничего не сказал. И ты бьешься до тех пор, пока она не перестанет тебя раздражать… Некоторые вещи просто случаются, и не важно, дырявое у тебя постельное белье или нет. Так мы стали пить и за его раны. Когда все закончилось, не знаю, но на следующий день продолжение последовало. Я пропил последние деньги, но нашлось много сочувствующих, топивших в алкоголе мое горе весь остаток недели. Только горе – оно как утопленник, постоянно всплывает.
В один из дней вылив прокисший шпинатный суп в унитаз, я вспомнил про приезд матери. Как смог я привел квартиру в порядок и приготовился к приезду мамы. Я встретил ее у такси, подхватил сумки и последовал за ней домой. За своим состоянием я даже забыл спросить, как она съездила, а она и не торопилась ничего рассказывать. Это было странно, она всегда любила делиться впечатлениями. Мама долго ходила по квартире, будто вынюхивая мои грехи. Но не говорила ни слова до тех пор, пока не увидела цветы. Земля в горшках потрескалась, а вся зелень была пожухлой, кое-где лежали упавшие желто-серые листья, готовые рассыпаться от первого же прикосновения. И тут я понял, что ни разу их не полил. Тут мама разразилась криком, а я даже и не знал, что сказать. Я просто пребывал в шоке, поскольку очень давно не видел ее такой расстроенной, тем более что это не первые цветы, которые я загубил. И тут до меня, наконец, дошло – она приехала одна. С ней не было ее спутника. – Чертовы мужики! – продолжала бушевать она. – Потребители! Попросишь самую малость сделать, и этого не дождешься! Что сложного в том, чтобы полить цветы?! Хотя бы два раза в неделю! Но зато ради них в лепешку расшибись, но сделай по ихнему! Выдели ему больше тепла… Я что, ТЭЦ, чтобы выделять постоянно?! – с последней фразой, мама разрыдалась и плавно опустилась на пол. Под ней хрустнули упавшие листочки. Я спросил, опускаясь перед ней: – А где Саша? Я гладил ее по волосам в надежде хоть как-то успокоить. – Он был в командировке. Со мной, – ответила она через рыдания. – Ты же знала, что он женат. Зачем тогда все это нужно было? – А какой у меня выбор, сынок? Я уже не в том возрасте, чтобы выбирать себе ухажеров. Прости меня, я не должна была на тебя кричать, – мама обняла меня. – Ты меня тоже прости, – сказал я. – Я не хотел губить твои цветы. Они вылетели у меня из головы. Она отстранила меня и стала нежно гладить по голове, лицу, плечам так, как это может делать только любящая мать, заботливо, выгоняя все плохое из этих частей тела. – Глупости! Лучше скажи, как ты тут отдохнул? – Сложно, мам. А ты? – Тоже. Она улыбнулась. Она сильная женщина. И глядя на нее, я понимаю, к чему нужно стремиться.
Но самое неприятное впечатление оставляют скабрезное хвастовство (вот тут не особо уверен, но чувствуется же) и подростковые комплексы самого автора.
Из краткого описания и упоре на переживания героя складывается впечатление, что рассказ так или иначе автобиографичен. Что-то там в жизни писавшего такое было, полюбэ. Так вот хвастовство (еще раз говорю, по поводу этого пункта - сугубо личное имхо) ощущается через сквозное выкруживание на протяжении всего рассказа вокруг того факта, что автору этим жарким московским летом все-таки перепало. Наконец-то. Забавно жеж.
Моральные загоны автора по поводу своего финансового положения видны из постоянного упоминания денег. Вот он в начале давольно подробно расписал, сколько мама ему денюжек оставила (на две недели хватит, но стандартной большой семье может и на неделю хватить, а я вот, могу ваще три на такую сумму прожить. Ну че за? Все равно спасибо, что не называли цифр). Потом узнаем, что бабла вроде бы и немало, но на такую чику не хватает. Все! Этого достаточно, чтобы понять сложившуюся ситуацию, понять переживания юноши - на этом нужно было остановиться. Но нет ведь, дальше, касаясь денег, Вы уже не рассказываете, Вы рефлексируете. Это фу, это оставьте при себе. И тут я понял, что ни разу их не полил. Тут мама разразилась криком, а я даже и не знал, что сказать. Я просто пребывал в шоке, поскольку очень давно не видел ее такой расстроенной, тем более что это не первые цветы, которые я загубил. И тут до меня, наконец,
Вот эти ритмичные тук-туки-туки и другие мелкие помарки , на фоне: Все эти мечты кружили голову не меньше, чем само присутствие Наташи, плавающее вокруг ароматом дорогих духов и вниманием проходящих мимо мужчин.
и других приятностей, списываются в счет мимолетной небрежности писавшего. Видимо.
Ах, господи, господи! Автор, прошу Вас, выкиньте к чертовой матери последнее предложение и получится вполне себе ничегошное окончание вполне себе ничегошного рассказа.
Текст понравился, хоть и не без явных недочетов. Так бывает, знаете - открываешь очередное произведение, ожидаешь очередного трешнячка, уже настроился и, хоп! Давольно живенький рассказ, написанный ровным, хорошим языком с хорошей композицией (не, ну правда, так боялся какого-нибудь пафлсного или, наоборот, слишком банального финала, а тут мама приехала, параллели, житейская философия, вся фигня... мне нравится^^), а главное, читабельный.
Второй эпизод, там где хероу с девушкой знакомится/сближается/целуется, не понравился. Все подробно описано, все видно вроде бы... Но это сплошное описалово. В первом эпизоде Вы заинтересовали типа оригинальной подачей ситуации с бельем - удобоваримо. В конце - зеркальной маминой трагедией семейного масштаба - сытно/вкусно (ну не то чтобы мне прямо ох как понравилось и рассказ оставил меня под впечателением - просто сам знаю как сложно грамотно и четко закончить рассказ. Особенно короткий). А по середке - высер.
Акцент ведь сделан на том, чтобы показать, "с какой шикарной, милой, не такой как все девушкой имею дело". Это понятно из мыслей/впечатлений героя. Но в тексте этого нет - я должен верить Вам на слово. А я Вам ничего не должен.
Судите сами. Вот второстепенный персонаж - Серега. ГГ о нем не думает, не рассуждает и вообще - он с боку припека. Но почему-то о нем у меня складывается определенное впечатление. Вытекает как бе из того что он делает (ну тут, конечно, ему негде было развернуться, но белье дал - определенно, уже не мразота), и, главное, из того, что он говорит.
А Наташа - рыба.
Чтобы литературное произведение работало так, как оно должно работать - читателю должно быть интересно (не разделяю мнения, что литература - это обязательно сквозная или магистральная идея, желание раскрыть проблему, не дающую покоя автору. Без всего этого спокойно можно обойтись, хотя Вы ввели и то и другое, что определенно хорошо. Кому-то инересно читать "Повелителя мух", а кому-то "Горячую любовь снеговика"). Чтобы ему было интересно, в подавляющем большинстве лит. произведений, автор заставляет читателя симпотизировать герою. А чтобы начать испытывать к герою симпатию, нужно, в лучшем случае, сделать так, чтобы читатель чувствовал в нем узнаваемость. Как минимум, он должен его понимать. Так вот, я не понимаю, что же в Наташе такого особенного, не чувствую той исключительности, о которой говорит герой. Потому что Вы этого не показали.
Набора "1) симпатишная; 2) обеспеченная некисо; 3) дала." явно мало, чтобы я почувствовал, согласился, позавидовал и сам захотел. Стыдно признаться - внутренний мир хочу, характер, индивидуальность в конце концов. Неинтересно - не сопереживаю.
В этом среднем эпизоде у вас был шанс поиграть сюжетом. Не ограничется описаловом и кафешно-смсным периодом. Тоже грустно, но не так как с раскрытием характера девушки.
Спорный текст. С точки зрения содержания - а в чем суть? Что Вы хотели сказать читателю? Для меня это осталось загадкой. Отмечу "забытые цветы", вынесенные в название. Хороший ход, этакое ружье, которое все-таки выстрелило в конце, символ, который должен был увенчать рассказ, а в итоге... А в итоге выстрел получился... холостым. Не знаю, кто-то может со мной не согласиться, это мое личное мнение. Концовка смазана, кажется, что автору не терпелось завершить текст.... А рассказ (пущусь в морализаторство, уж простите) - один из самых сложных жанров, малых форм. Я снова возвращаюсь к своему первому вопросу - о чем он? О том как проходит московское лето? Ну, здесь не соглашусь - далеко не у всех... Отдельного вопроса заслуживает Время в рассказе. Уж очень оно странно растянуто... Мамы не было две недели, верно? Но судя по приключениям героя, она отсутствовала как минимум месяц, по крайней мере так уж выходит из Вашего описания. Недели, которые должны были пролететь, тянутся медленно, как мазут. Герои... На меня они не произвели впечатления, они безлики... Я бы даже сказала, они шаблонны. Пожалуй, только Серега получился более менее живым... Логичным по крайней мере. Главный герой... Он "сыроват". Стоит поработать над его образом, его можно, на мой взгляд, реанимировать, но пока он кукольный какой-то. Девушка... Ну, она как минимум странная. Хотя с натяжкой её можно назвать собирательным образом всех дам её круга. Тут и трагичная история, и злые родители, и положение, и одежка... Но вот не вяжется её поведение с образом. Продукт воспитавшего её общества, в отношениях с ГГ она вела бы себя по-другому. Но это, опять же, мое личное мнение. Композиция... Над ней тоже стоит поработать. Может, стоит поменять местами первый абзац и эпизод с отъездом мамы? Тогда была бы логика - с отъезда все началось, приездом все закончилось... Это как минимум... Начинать рассказ с визита к Сереге не стоит, это рушит тот смысл, который может породить символ "забытых цветов". Что касается техники написания... Автор, текст как минимум надо вычитать, он изобилует ошибками и неточностями, много повторов, шероховатостей... В общем, надо работать. Удачи!
0
