Маша и Медвед.

Жила-была девочка Маша. И не просто жила, а со смыслом. Вот сколько себя помнила, всегда он с ней был. Здравый такой, правильный и глубокий. Дна не достать. Уж чем только Маша не пробовала дно доставать, оно не реагировало.  "И правильно" – важно изрекал смысл – "Руки коротки! Мною надо наполняться и жить в соответствии. А измерять меня не фиг! И хорош мне дно доставать, оно и так уже на пределе!"

"И откуда ты взялся такой правильный?" – в который раз спрашивала его Маша.

"По наследству, как семейная реликвия, все законно! – ухмылялся тот, помахивая нотариально заверенными документами. "А правильный я потому, что из правил состою, вот они,"  - смысл встал в торжественную, по его мнению, позу и с выражением зачитал:

"Первое: мыть руки!

Второе: вести себя прилично!

И третье:  блюсти семейную честь!"

В центре Машиной комнаты, задрав подбородок, красовалась семейная честь. Она была прилично раздута и занимала приличную часть комнаты. Маша жила в оставшейся неприличной части. На правом боку семейной чести была пришита бирка.

"Инструкция по уходу за честью" – прочитала Маша. "Да сто раз читала! Беречь смолоду, защищать, не задевать, не ронять, не пятнать, стирать при 40 градусах, хранить в недоступном месте, дарить один раз, бла-бла-бла!" – и Маша небрежно щелкнула по бумажке. "Это все и есть "блюсти"? А срок блюдения почему не указан? И почему она у меня торчит, собственно? И таскается за мной везде? Честь-то семейная! "

"Вот и ответишь если что! Перед семьей! По полной! В этом твой смысл, то есть я! И не доставай мне дно!" – вопил смысл, хватаясь за голову. Обиженная честь злобно поблюскивала на Машу.

А Маша скучала и тоскливо глядела в окошко. За окном в конце улицы виднелся лес. В этом лесу, как твердо усвоила Маша с детства, водится кто угодно, даже неизвестно кто, и может случиться что угодно, в том числе и неизвестно что. Огромные деревья задерживали лучи солнца, отбрасывая вниз такие же огромные тени. Поэтому казалось, что внизу всегда облачно, но с прояснениями. В общем, ясности было мало. Поэтому лес назывался темным. А без ясности можно было легко сбиться с пути и одичать. То есть, превратиться в дичь. Поэтому лес считался диким. 

Сама же Маша всегда ходила, вернее, вела себя по заранее спланированному маршруту. В компании со смыслом и с хорошим освещением. В такой приличной компании семейная честь отлично блюлась и раздувалась.

…

Однажды с Машей случилась незапланированная встреча. Прямо по ее маршруту навстречу шла девочка с корзинкой. На голове у нее вызывающе сверкала красная шляпка.

"Держись от нее подальше!" – шепотом подсказал смысл. "Это Красная Шапочка! В корзинке всегда носит убийственно тяжелую семейную историю! Профессиональный волколов со своей командой Красных дровосеков!  Волки в панике! Прячутся от нее в Красную книгу, а толку!"

Маша с интересом поглядела на приближающуюся знаменитость, но знакомиться не рискнула, т.к. здорово запахло неизвестно чем. Зажав нос, Маша сделала вид, что вспомнила о важном деле и резко свернула с маршрута. Интерес немного потоптался, изображая вежливость, и затрусил следом. Вежливость сделала вид, что не с ним знакома.

Красная Шапочка приветливо помахала им вслед тяжелой корзинкой. В корзинке что-то металлически лязгнуло.

Свернуть с маршрута пришлось налево, так как справа тянулся длинный забор, а путь назад смахивал на позорное бегство. Бегство запрещало на себя смахивать, и выбирать не приходилось.

…

Бодро прошагав некоторое расстояние, Маша оглянулась на него.

"Приличное!" –  выдохнула она с облегчением и огляделась. Облегчение зажмурилось, отказываясь верить глазам. Глаза возмущенно грозились отдать зуб и крестились через пузо. Маша огляделась еще раз. Холодный пот заструился по ее спине, собираясь у ног грязной лужицей. Сразу за лужицей Машу окружал лес, темный и дикий…

            В том, что лес действительно темный, Маша убедилась сразу, не разглядев в сложившейся ситуации смысла.

            "Потерялся!" – потрясенно поняла она и проверила почву под ногами.

"Да куда я денусь!" – сварливо ответила та. – "Порясись-ка сама, землетрясения не дождешься!"

Обретя почву, Маша слегка успокоилась.

"Куда мне теперь?" – спросила она,  рассчитывая в таком случае на поддержку.

"Я-то почем знаю?!" – так же недружелюбно огрызнулась почва. –  " Да мне вааще без разницы! Ходют тут, топчут! Иди-ка ты… куда угодно! Тебе, собственно, куда угодно-то?" – вдруг смилостивилась она.

"Мне это неизвестно, здесь очень мало ясности", – вежливо ответила Маша. Даже потеряв смысл, она по привычке вела себя прилично.

"Ах, так тебе неизвестно куда? Надо же! Вот так сразу и туда? Губа не дура!" – почему-то развеселилась обретенная почва. – "Это меняет дело! Тогда иди-ка ты… в любую сторону! Да смотри, не сворачивай!"

Рядом обнаружился указатель с надписью: "Любая сторона". Он был в форме флюгера и показывал заодно куда ветер дует. "Стукач!" – презрительно шумел разоблаченный ветер. 

Маша побрела в указанную сторону, держа нос по ветру, чтоб ненароком не свернуть не туда или шею. Теперь вместо смысла ее сопровождали тревога и любопытство, толкаясь локтями и стараясь опередить друг друга. Вслед за ними, дико боясь упасть, потеряться или запятнаться лесной грязью, молча тащилась похудевшая от волнения семейная честь.

…

            Прошло некоторое время. Поглядев ему вслед, Маша увидела поляну. "Проставляется кто-то!" – подумала она и подошла поближе. Поляна была приличного размера, но накрыта на одну персону. Накрывшись поляной, персона безбожно храпела.

             "Фи, как неприлично!" – поморщила нос Маша и вдруг ей стало абсолютно ясно, что неплохо было бы подкрепиться.  Но ее почему-то никто не приглашал.

"Пригласи меня!" – предложила ему Маша.

"Ладно! Держи приглашение!" – не стал ломаться никто. –  "Особое!"

 Получив особое приглашение, Маша умяла всю поляну в один присест.  Оставив в покое мятую поляну, она почувствовала усталость.

"Отдохнуть бы теперь! В домике, на кроватке! В приличном месте!" – сказала Маша в пространство, продолжая испытывать полную ясность в своих желаниях.

"Ясно! Без осадков!" – охотно ответило пространство. – "Давно бы так!"

На краю поляны появилась избушка на деревянных ножках.

"Сталинка!" – присела она в реверансе, нагло пытаясь выдать деревянные ножки за железобетонные. Ножки выдавались только наружу и то со скрипом.

"Приличные места, на выбор, недорого! Евроремонт, евроразъём и евроотъем по- хорошему! По хорошему курсу!– голосом прожженного риелтера зачастила избушка. Над входом висела яркая мерцающая реклама. Надпись менялась каждые три секунды. "Дом счастья", "Дом свиданий", "Родильный дом", "Дом ребенка", "Дом с приведениями", "Дом в аренду", "Дом под снос", "Домик в деревне", "Дом в ипотеку" – успела прочитать Маша.

"Всего двести пятьдесят наименований!" – пританцовывая, похвасталась избушка. "Все по доступным ценам! Самые дешевые места в родильном!"

"Нет, мне рано, мне отдохнуть!" – испуганно прошептала Маша.

"Понимаем-с, не срок! С кем отдохнуть желаете? Джентельмены? Не джентельмены? Леди? Африканцы дороже! Час? Сутки?" – затараторила избушка.

"Да нет же!" – неприлично завопила  Маша. "Мне просто поспать! Одной! На кровати! Можно?"

"Значит, в ипотеку брать не будете?" – с сожалением уточнила избушка.

"Только кровать! В доме!" – твердо заявила Маша, на ходу приобретая навыки удержания четких позиций в условиях конфронтации.

"Дом отдыха" – загорелось над входом.

"Получите путевку! Оплата по договоренности с домовладельцем!" – казенным голосом процедила избушка неперспективному клиенту.

…

Маша вошла в дом и огляделась.

"Не бедненько, и не чистенько!" –  мельком отметила она и, устремившись к кровати, использовала ее по назначению. Использованная кровать особо не протестовала. Маша укрылась и заснула. Спала она крепко, но не долго, так как в ее сон пробрался потерянный смысл и завопил ей в ухо что-то очень правильное.

«Честь! Семейная! Блюсти!» - подскочила Маша с ужасом, озиралась вокруг в поисках подотчетной чести. И вдруг она услыхала тяжелые шаги. «Пудов пять с гаком!» – прикинула она на слух. Дверь резко распахнулась и в комнату вошла персона, недавно храпевшая под поляной.

«Занято!» - пискнула Маша, прячась за одеялом. – «И стучать надо!»

«Здесь довольно свободно!»- возразила персона басом. – «А стучать зови дятла! Я в этом не профи».

Отложив до лучших времен скользкий вопрос о свободе и  профессионализме, Маша постаралась принять максимально приличную позу. Самой же позе казалось более уместным стать максимально незаметной.

"Представьтесь, пожалуйста!" – приличным голосом повелела Маша из незаметно-приличной позы.

«Возражаю!» – ответила персона с поляны. – «Я планирую жить еще долго и счастливо!»

«Представиться – это значит представить себя!» - принялась растолковывать Маша.

«А!» - облегченно воскликнула до сих пор неопознанная персона. – «Представляю!» - мечтательно продолжила она и закатила глаза. –  «Все, представил! Какой же я красавец!»

«Да нет!» - потеряв терпение, закричала Маша. – И хвастаться не прилично! Вот как надо» - И она жеманно произнесла: «Я-Маша!»

«Во-первых, » - спокойно отозвалась персона – «Определись «да или нет»? Во-вторых, ты зачем-то отрицаешь очевидный факт моей красоты, а в-третьих, что ты имела в виду, произнося слово «Ямаша?»

«Не Ямаша, а просто Маша. Меня так зовут» - пролепетала та, вконец запутавшись.

«Опять ерунда выходит» - продолжала спокойно возражать  вышеупомянутая персона. – «Теперь ты сказала, что Маша вовсе не ты! А кто тогда? И что такое просто Маша? И Я не слышу, что тебя кто-то зовет! Лично я тебя сюда вообще не звал! Сама  пришла! Поляну с постелью помяла! А разглаживать кто будет? Пушкин?»

«Я – пас!» -  категорически возразил Пушкин, не оборачиваясь.

«Я здесь по путевке!» - попыталась зайти с козыря загнанная в угол Маша.

«Бито!» - победно воскликнула персона и стукнула по вышеупомянутому документу. – «Связалась с риелторами? А мелкий шрифт кто читать будет?»

Маша послушно стала читать: «Путевка. В дом отдыха. Неизвестно куда.»

«Значит, я неизвестно где?» - прошептала она, судорожно вспоминая усвоенное с детства. «Выходит, что ты… неизвестно кто?!!! И со мной здесь может случиться… неизвестно что?!!!» - трагическим голосом закончила Маша, отгоняя жуткие фантазии. Фантазии хихикали и уворачивались.

«Абсолютно верно!» - подтвердил неизвестно кто, он же персона с поляны.

«На помощь!» - громко закричала Маша, прячась под одеяло.

«По всей видимости, ты зовешь меня, так как больше здесь никого нет» - предположил неизвестно кто.

«Меня нет» - охотно подтвердил никто.

«В таком случае я бы хотел уточнить, какой именно вид помощи тебе необходим?»

«Мне страшно и я ничего не понимаю» - довольно внятно описала проблему Маша из-под одеяла.

«Расставим акценты» - спокойно предложил неизвестно кто и начал с грузинского. – «Где ты и кто я – это неизвестно тебе. А что с тобой может случиться – это неизвестно мне! Предлагаю честно обменяться информацией! Я скажу, кто я и где живу, а ты сообщишь мне о своих планах. Идет?»

«А у меня нет… этой… информации. И планов!» - выдавила, чуть не плача Маша.

«Интересное кино!» - удивился неизвестно кто. – «А у кого же она? А планы строить за тебя опять Пушкин должен?"

"Я вам не строитель!" – отрезал Пушкин. Затем положил нож на место и слопал отрезанный кусок сыра.

 "Давай по порядку." – продолжил неизвестно кто. –  Первое!" – и он стал хлебать борщ - Лес у нас какой? Правильно, темный.  Ясность только местами. Ну, так места надо знать!

Второе!" – продолжил он, приступая к овощному рагу, - "Еще какой? Дикий! Вот как только дичью себя почувствуешь, так лес диким и становится. Охотничий сезон круглый год. А уж охотников легион, на выбор! Всегда - пожалуйста!" – разглагольствовал он с набитым ртом, отставляя тарелку.

"И третье!" – тут в дело пошел компот и не вернулся. – "Случиться что здесь может? Все, что угодно! Это ясно? А теперь сообщи-ка мне, что именно тебе угодно. В переводе на новорусский, колись – че надо?»

"А как же неизвестно что? Отменяется совсем?!" – разочарованно спросила обманутая в худших ожиданиях Маша. Худшие ожидания рушились на глазах и сразу же превращались в прах.

"Вроде не блондинка!" – досадливо заметил неизвестно кто и произнес погромче. -  "Если тебе хочется неизвестно чего – организуем. Но в сюрпризах большая наценка за креатив. Есть большой выбор киндер-сюрпризов, вот из них всегда неизвестно что вырастает."

«Ой! Можно мне немножко времени? Я подумаю!» - осмелела Маша, тут же наполовину перестав быть дичью и отряхнув перья.

«Заметано!» - одобрил пока еще неизвестно кто и отсыпал ей целую горсть. – «За немножко денег! О расценках потом. Теперь обо мне. Все просто. Кому нужно, обращаются ко мне  Медвед, по паспорту – Медведев.  А это мой дом. Прописка в центре леса.» - и он протянул ей паспорт с поэтажным планом.

"Холостой, с пропиской и со связями!" –  прочитала в паспорте Маша. Ее свободная от перьев рука потянулась за ружьем и как-то автоматически взвела курок.

"Написано же, холостой!" – назидательно изрек Медвед. – "Боевые патроны в сейфе! А то все такие умные!"

С удивлением поглядев на руку, Маша попыталась поставить ружье на место. Ружье не слушалось и пыталось хамить.

"Место!" – неожиданно заорала Маша, отвесив ему подзатыльник рукой без перьев. Ружье трусливо замерло в углу.

"Ну, народ!" – покачал головой Медвед. – "Еще перья не осыпались, а уже – охотиться! Перестанут убегать – сразу догонять лезут! Посидеть-поговорить по душам не с кем! Тоска!" – он развернулся и вышел обратно на поляну.

"Медвед, а, Медвед! Я с тобой!" – заявила Маша, выскакивая из домика и с трудом удерживая равновесие между охотником и дичью. Равновесие рвалось в разные стороны и кусало поводок.

"Что – ты со мной?" – обернувшись, уточнил Медвед.

"Все!" – твердо сказала Маша.

"С чего это?" – не понял он.

"Да вот, после дождика в четверг как-то вдруг ясно стало, " – доложила, поглядев на небо, Маша. По всей поляне, пробиваясь сквозь траву, активно росли Машины желания. Все они были на крепкой ножке и с красивой шляпкой."

"А мне где тут?" – сурово спросил Медвед, ища место для ноги. – "Собирай их отсюда на фиг!"

"Не могу" – ответила Маша, безуспешно подергав один гриб. – "Они сильнее меня! Мне нужна твоя помощь!" – уверенно заявила она.

"Ого! Не слабые! Ну а мне с этого что?" – меркантильно поинтересовался Медвед, с трудом выдернув уже подерганный Машей гриб.

"А все что тебе угодно!" – выдала обученная Маша. В это время сзади донесся звук грузно упавшего тела. Маша обернулась. Неподалеку лежала, упав в самую грязь, ее семейная честь.

…

"Хрупкая вещица!" – со знанием дела осмотрел Медвед упавшую честь. –  "Твоя?"

"Семейная! Всюду со мной! Я что-то должна… не вспомню… Что-то с ней сделать!"

"Тебе это удалось!" – иронично оценил он и прочитал на бирке: "Честь. Не ронять – есть! Не пятнать – сделано!"

"Не уследила!" – сокрушалась Маша.

"А поднять-постирать слабо? В чем проблема?" – удивился Медвед и дочитал: – "При 40 градусах! У меня как раз со вчера осталось!"

"Тут еще дарить написано!" – заметила Маша и спросила его с надеждой: – "Давай тебе, а?"

  "Разбежалась! На меня спихнуть решила?" – разволновался Медвед. – "Не выйдет! Еще и семейная! Сожрут потом ежели что не так!"

"А как же она тут? – растерялась Маша. – «Разобьется. А стирать часто – полиняет!"

"Нельзя ей тут. Вернуть надо. Хозяевам." – заключил Медвед. – "Сгоняешь -  отнесешь?"

"Я дороги не знаю!" – переполошилась Маша, представив на минуточку сцену разбора полетов у себя дома и моментально превращаясь в дичь. – "Сам отнеси! Адрес простой: из леса до забора и налево по маршруту! Я пока дом постерегу! Поляну разглажу! И постель! Что угодно!" – тут честь снова рухнула в грязь. – "Вот видишь! Она специально!"

"А мне за это что?" – снова поинтересовался Медвед.

"Сказала же – что угодно!" – прокричала Маша, изо всех сил удерживая падающую честь.

"Ладно, пакуй! Присмотришь за бизнесом." – попался  Медвед на свою же удочку.

…

Запихивая постиранную честь в багажник лесоцикла, Маша ощутила неудобство. К ней подполз червь сомнения и принялся грызть за ногу.

"Нельзя пускать дело на самотек!" – строго сказал он, отплевываясь. – "Медвед, конечно, хозяин тайги, но в делах чести он косолап! Ежели чего – с тебя спрос!"

"Готово! Гони без остановок! Ежели чего – связь по мобилам!" – крикнула Маша ожидавшему Медведу и незаметно спряталась в багажник. Медвед ударил по газам. Газы заржали и взбрыкнули.

«Не балуй!» - грозно рявкнул Медвед, и они поскакали с приличной скоростью.

«Пора и честь у-знать! Поближе!» - подумал Медвед через некоторое время и дал по тормозам. Тормоза обиженно завизжали и совершили полную остановку транспортного средства. Медвед вразвалочку направился к багажнику. Внезапно его мобила ожила и молвила человеческим голосом:

 «Внимание! Вас снимает скрытая камера ГИБДД для передачи «Дорога чудес!» Угадайте, какое из правил дорожного движения вы сейчас нарушаете? Суперприз – оплата штрафа без очереди!»

«Линяем!» - взревел Медвед, и полинявший лесоцикл рванул с места в карьер. Карьер оказался глубоким, и с трудом выбравшись на дорогу, лесоцикл покатил дальше.

«Уф!» - облегченно выдохнула Маша из багажника, пряча свою мобилу.

…

Выехав из леса и уткнувшись в забор, Медвед свернул налево. Там он горячо и продолжительно поприветствовал Красную Шапочку. В результате приветствий ее шляпка сбилась на бок, а глаза мечтательно загорелись.

«Пожароопасно!» - прикинула Маша и приготовила огнетушитель. Огнетушитель  стал выглядеть аппетитно и покрылся хрустящей корочкой.

«Позвоню! Вот как только, так сразу!» - неубедительно пообещал закончивший с приветствиями  Медвед, водрузив шляпку на место.

Красная Шапочка привычно обманулась в ожиданиях и пошла заливать глаза.

«Медвежья шкура очень теплая!» - подумала Маша из багажника и решила постелить ее на пол. Затем она сделала звонок и позвонила куда-то по мобиле.

…

Подъехав к Машиному дому, Медвед увидел распахнутые ворота и въехал во двор,  не вписавшись в поворот. Остановив лесоцикл, и взяв карандаш, чтобы вписаться как следует, он вылез и наступил на лежащие грабли.

«Бац!» - со вкусом выполнили свою работу грабли.

«Кто-кто в теремочке живет?» - пробормотал оглушенный Медвед, теряясь в реальностях и наблюдая вокруг себя выбегающих из дома мышек, лягушек, петушков, зайчиков и лисичек.

«Иди к нам жить!» - пищали они нехорошими голосами и угрожающе тянули к нему свои лапки. Волки же не рисковали и по-прежнему отсиживались в Красной книге.

«Уйдите, животные!» - пробормотал Медвед и с облегчением потерял сознание.

…

 Найдя потерянное сознание, Медвед тут же пожалел об этом, обнаружив вокруг себя прутья очень прочной клетки и ощутив себя дичью. Клетка была в том же дворе с граблями, но теперь ворота были закрыты неслабым замком. Неподалеку валялся лесоцикл с распахнутым настежь багажником.

«…заставил меня и вот что сделал с нашей честью!.» - слышался из дома плачуще-ябедный голос Маши. – «А сам с этой Шапкой!  Бабник!... Да, жилплощадь имеет, связи о-го-го!… Не женат… Документы видала, с собой носит!... Ага! Все поняла!...  Щас я его!… »

«Попался!» - понял Медвед, стремительно обрастая перьями.

Из дома в охотничьих сапогах и с ружьем за спиной вышла Маша.  

«Значит, так, косолапый!» - голосом хозяйки жизни объявила она. – «Хотела шкуру с тебя на пол, да связи у тебя приличные. Остальное тоже пригодится. Подпишешь брачный контракт и дарственную на избушку. Жить будешь здесь. Еда – по поведению. По выходным на базаре плясать будешь, жратву отрабатывать. Потом, со временем поймаешь мне рыбку золотую. Мне так угодно!» - ухмыльнулась она и наклонилась поближе. – «Я же обещала тебе все, что угодно? Все, что МНЕ угодно!  Да, еще. Отвечать за честь теперь будешь ты. Охраняй,  не пускай, если что – голос! Ты в ответе за тех, кого… хм!.. приютил! Я – к нотариусу».  И Маша твердой походкой вышла на улицу с приличным освещением. Ей было все абсолютно ясно.

…

«Говорила мне моя бабушка: «Не ходи за лес, опасно!» - сокрушался Медвед, открывая клетку и ворота отмычкой и выдергивая из себя перья. – «Говорила же, что за лесом водится известно кто и случиться может известно что! И что ясно там становится поздно! И что места там уже не дикие, а ручные, и все меня захотят к рукам прибрать! Не послушался!» - Медвед взгромоздился на свой лесоцикл и расстроено газанул.

«Движок троит!» - заключил он и уехал в лес от добра подальше.

Приехав на свою поляну, Медвед увидел как огромные разросшиеся грибы закрывают солнце не хуже деревьев.

«Мариновать вас буду!» - мстительно заявил он грибам, с трудом протискиваясь к избушке. Там он закрыл газ, воду и окна.

«Ходу!» - приказал ей Медвед. – «Объявляю отступление! Бежим к волкам, в Красную Книгу. Авось отсидимся!»

…

Вернувшись домой, Маша обнаружила пустую клетку, и ее немедленно охватил охотничий азарт. Азарт крепко держал ее и уговаривал немедленно взять свежий след.

«Подготовиться надо, снаряжение подобрать!» - зашептал здравый смысл.

«А может, и не было ничего? И никого?» - подала голос честь в одежде не первой свежести.

«Тихо всем!» - рявкнула Маша, собирая сумочку и надевая на голову бурую кепочку. – «Я – за лицензией на отстрел медведей! Потом – к Красной Шапке, за опытом!»

И Бурая Кепочка с трудом подхватила сумочку. В сумочке что-то металлически лязгнуло.