- Никакой жизни от вас нет! – отчаянно пыталась открыть дверь Леопольда Эрнестовна. А причиной тому, что женщина не могла покинуть квартиру, был мирно улёгшийся под её дверью, пьяный сантехник Василий. Уже который раз такое повторялось. Леопольда Эрнестовна и в жил контору ходила разбираться. Не помогло. Василий так и продолжал отсыпаться под её дверью.
Однажды, расчувствовавшись, она даже напоила его ромашковым чаем, видя в каком состоянии, пребывает он с похмелья.
Сейчас же, в эту минуту, женщина сто раз пожалела об этом. «Не стоило жалеть его!» - вздыхала она, расхаживая по прихожей туда-сюда, нервно меря шаги.
Вконец, поняв, что таким образом лишь больше нервирует себя, женщина скинула верхнюю одежду, и вернулась на кухню. После чашки горячего чая с долькой лимона, наконец, пришло успокоение.
«Схожу на прогулку в сквер завтра», - решила женщина для себя.
Вечерело. Под окнами зажглись первые фонари, когда Леопольда Эрнестовна еще раз подошла к двери. Та предательски открылась настежь. Никакой «туши» пьяного сантехника препятствием не лежало.
- Уф, наконец-то! – выдохнула женщина и вернулась в квартиру.
Ранним утром женщину разбудила мелодия, льющаяся из аккордеона. Красивый голос звонко напевал под ноты:
Влекут ли мечты небывалые, цветут ли цветы запоздалые.
Всё так же рыдает шарманка, в Париже она чужестранка.
Удивлению бедной женщины не было предела, когда она выглянула в окно. Там, внизу, на коленях, с аккордеоном на плечах, стоял сантехник Василий, и звонком голосом напевал.
- Ты уж не сердись на меня, Эрнестовна! – сказал он, закончив куплет, - Я исправлюсь! Обещаю!
- Ладно уж! Чёрт с вами! – махнула рукой Леопольда, - Поднимайтесь! Чаем буду вас угощать!
- Это мы щас! Это мы быстро! – кряхтя, вскочил с колен Василий и помчался наверх.
- Эх, и хороша же баба! – воркуя у себя под носом, подошёл к родной, знакомой двери…
0
