Профиль | Последние обновления | Участники | Правила форума
Страница 1 из 3123»
Модератор форума: Диана, Горностай 
Форум » Литературный фронт » X Турнир » Проза — I тур — группа I (Куратор Диана)
Проза — I тур — группа I
Группа: МОДЕРАТОР
Сообщений: 1328
Репутация: 1799
Наград: 55
Замечания : 0%
# 1 17.07.2017 в 00:56
Оппоненты: X vs Y
Максимальный срок выбора темы: до 19/07/17 включительно.
Выбранная тема: Тонкая игла ненависти
Объём: минус один голос за один авторский лист.
Жанр: на усмотрение участников
Жду работы до 03/08/17 включительно!
Присылать произведения на почту: german.christina2703@gmail.com (с обязательным указанием собственного ника и номера группы!!!)

Отсрочка до 06/08/17 включительно!
Группа: МОДЕРАТОР
Сообщений: 1328
Репутация: 1799
Наград: 55
Замечания : 0%
# 2 07.08.2017 в 01:14
Рассказ №1

Крик солнца


Кинг завладел пультом и сделал звук в телевизоре громче. Кто-то из пациентов в зале недовольно заворчал, но Кингу было плевать. Куда больше его занимало телевизионное интервью.
– …Насколько точны эти прогнозы? – спрашивал гостя ведущий программы Люк Шоу.
– К сожалению, мы не можем этого знать, – виновато промямлил его собеседник, профессор Массачусетского технологического института Майкл Лингард. На вид профессору было примерно столько же, сколько и Кингу – под шестьдесят. И он явно волновался, вынужденный отвечать на неудобные вопросы.
– И даже ориентировочных сроков вы назвать не можете? – продолжал любопытствовать Шоу.
– Солнце непредсказуемо, к нашему огромному сожалению. Однако, конечно, кое-что мы можем утверждать на основании многолетнего изучения нашей родной звезды. И факты таковы, что, если солнечная активность продолжит расти, примерно через десять лет Земля станет абсолютно непригодной для жизни. Абсолютно, понимаете?
Возникла пауза, во время которой ведущий испытующе смотрел профессору в глаза.
– Десять лет, значит?
– Точнее, одиннадцать-двенадцать, согласно нашим последним данным, – поспешил внести ясность Лингард, поправляя съехавшие с носа очки. – Но ещё и до наступления этого срока нас ожидает глобальная экологическая катастрофа, необратимые климатические сдвиги, засухи, ураганы, голод. Жизнь на Земле станет невыносимым испытанием для нас, и всё это в самое ближайшее время! Понимаете?
Люк Шоу бросил короткий взгляд куда-то в сторону, видимо ожидая каких-то инструкций.
– Но за точность этих прогнозов вы всё-таки не ручаетесь? – на всякий случай уточнил он.
– Послушайте, – устало произнёс профессор. – Как я уже говорил, Солнце непредсказуемо. Сегодня оно агрессивно, а завтра снова относительно спокойно. Мы не можем быть уверенными ни в чём. Однако за последние четыре года количество чёрных пятен на поверхности Солнца возросло с двадцати трёх до ста семнадцати, а электромагнитная активность выросла более чем вдвое! И это факты, молодой человек! Факты, на которые мы не можем закрывать глаза, понимаете? И если не произойдёт чуда, уже через пять-шесть лет средняя температура воздуха на Земле вырастет на четырнадцать градусов! Это катастрофа даже не планетарного, а космического масштаба!
– Успокойтесь, пожалуйста, – холодно попросил Шоу, оставаясь внешне невозмутимым. – Лучше расскажите нам о другом. Насколько нам известно, правительство Соединённых Штатов вместе с лидерами Китая, Индии, России, Германии и Аргентины приняло на днях решение о совместном проекте планетарной эвакуации. Вы можете раскрыть нам детали? Я знаю, что вы присутствовали во время подписания соглашения в качестве консультанта.
– О, да, конечно! – оживился Лингард. – Это совершенно удивительная программа! О таком нельзя было мечтать ещё двадцать лет назад! Уникальный проект! Я, конечно, не могу раскрыть всех деталей, но если вкратце, то ситуация выглядит следующим образом. Мы можем в ближайшие годы эвакуировать людей с Земли и приступить к осуществлению давно лелеемой мечты о полётах к другим звёздам. Для этого мы построим космические корабли, каждый из которых сможет вместить пять тысяч пассажиров и тысячу членов экипажа. На кораблях будут все необходимые удобства и вполне приемлемые условия для проживания. Первым пунктом базирования избран Марс, а дальше… Придётся положиться на волю случая. До ближайших звёзд лететь несколько десятилетий, так что необходимо чётко продумать план дальнейших действий.
– Неужели всё настолько серьёзно? И Землю всё-таки придётся покинуть?
– Если солнечная активность продолжит расти, то, к сожалению, вынужден констатировать, что наша Земля, наш родной дом, наша планета станет абсолютно, я подчёркиваю, абсолютно непригодной для жизни. Конечно, можно будет подождать на орбите и посмотреть, как будут развиваться события, но уверяю вас, все наши прогнозы крайне неутешительны. Вы меня понимаете?
– Боюсь, что понимаю, профессор, – мрачно проговорил Шоу. – Но если всё обстоит так, как вы говорите, то для эвакуации всего человечества нам понадобится построить два миллиона таких кораблей. По силам ли это мировой промышленности? И в какие сроки это выльется?
Майкл Лингард нервно заёрзал в кресле, стараясь не смотреть в глаза ведущего.
– Что ж, – после ощутимой паузы, выдавил он. – На строительство одного корабля уйдёт примерно полгода. Всего таких кораблей США могут одновременно создавать несколько сотен. Я понимаю, что этого мало. Все наши усилия будут направлены на это строительство. Количество рабочих мест сперва возрастёт, затем станет сокращаться. Наши запасы еды и пресной воды пойдут на убыль, часть людей покинет планету, часть погибнет, строительство замедлится… Простите, я говорю не о том. Мне крайне неприятно это сообщать, но я думаю, что спасти всех людей на Земле – невыполнимая задача! Это просто нам не под силу, поймите!
– Я понимаю, – смерив взглядом гостя, сказал Шоу.
– Пять лет! – продолжал размышлять Лингард. – Пять или шесть, и всё будет кончено! Вы понимаете? Это катастрофа! Мне жаль!
– Пять лет, – задумчиво повторил Шоу.
– Пять лет, – глухо прошептал Кинг, выключая телевизор. – Грёбаные пять лет, и вы все сгорите в аду! Чёртов мир. Чёртовы пугливые ничтожества. Вам осталось всего пять лет.

***


По статистике лишь десять процентов умудряются прожить пять лет при четвёртой стадии рака лёгких. Неутешительная статистика, что и говорить. Но Рональд Кинг был рад оказаться в числе тех самых десяти процентов счастливчиков, молчаливо презирая остальные девяноста.
– Жалкие неудачники, – буркнул он, сжимая кулаки.
– Что? – не расслышала его медсестра. – Мистер Кинг, сидите спокойно.
– Коли свою отраву, Эмма, и оставь меня в покое, – огрызнулся пациент, неодобрительно наблюдая, как молодая женщина в белом халате намазывает ему кожу на предплечье влажной ваткой.
За пять лет он, конечно, привык к уколам. Ежедневные капельницы поддерживали подобие жизни в ослабевшем и исхудавшем теле. Кингу с каждым днём становилось хуже, но он крепился.
Тонкая игла прошла сквозь кожу и проникла в вену. Привычная боль сковывающим холодом разошлась по тёмной от частых уколов руке. По трубке от капельницы к игле шла мутноватая синеватая жидкость.
– Что это? – без особого интереса спросил Кинг.
– Цисплатин, – неохотно ответила медсестра. Кому-нибудь другому она не стала бы отвечать, но она уже неплохо изучила характер взбалмошного пациента, и потому предпочитала не провоцировать его на конфликты.
– И что? Поможет?
– Конечно.
Кинг хмыкнул. Выражение лица медсестры явно намекало, что пациенту уже ничто не поможет.
– А побочные эффекты?
Эмма не ответила и оставила пациента одного. Тот расслабился в кресле, равнодушно уставившись в потолок.
Всё понятно, эффекты будут. Тошнота, головокружение и прочие радости лечения. Обычное дело.
Кинг вздохнул. Слишком поздно был обнаружен рак. Слишком поздно началось лечение. Лучевая терапия оказалась бесполезной. Операция не спасла. Тромбоэмболия лишь ослабила боль. Бесполезная возня. Жалкие попытки сокрушить врагов, число которых неуклонно росло: опухоль, метастазы, меланомы, стенокардия…
Пять жутких лет, проведённых в битве с болезнью, в то время как весь мир предпринимал отчаянные попытки выжить под палящими лучами разгневанного солнца. Пять потерянных лет.
Тридцать тысяч космических кораблей стартовали с Земли, нерешительно замерев над планетой с теневой стороны. Всего тридцать тысяч вместо необходимых двух миллионов. Одинокие, напуганные песчинки, оторванные от родного дома. Стартовавшие, чтобы никогда не возвращаться.
А Земля умирала. Несколько миллиардов человек стали жертвами взбунтовавшейся природы. Над экваториальным поясом кружил непрекращающийся шторм. Массивы облаков в тех широтах поднимались на пятнадцатикилометровую высоту. Ураганный ветер, непрестанные ливни, грозы, смерчи, резкие скачки температуры – всё это создало невозможные для жизни условия. И те, кто когда-то считал счастьем проживать в экваториальных регионах, теперь вынуждены были бежать из этого ада. Бежать, чтобы попасть в другой ад.
В средних широтах царило пекло. Днём люди прятались в домах, осмеливаясь выходить лишь по ночам. Леса горели и гибли. Поля превратились в иссушенные пустыни. Озера и реки мелели, перестав пополняться.
Почти двести тысяч человек успели ухватить птицу-удачу за хвост и покинуть планету на новейших чудо-кораблях. Остальные, бросая в небо завистливые и озлобленные взгляды, всеми силами пытались выжить. Многие обустраивали подземные автономные жилища. Появились даже подземные города, использующие в качестве источника энергии тепло недр. Люди уходили туда сотнями тысяч. Может даже миллионами. Выращивали там под искусственным светом урожаи. Постоянно ремонтировали охладители воздуха. И ожидали ночи, чтобы подняться на поверхность и поискать что-нибудь ценное.
Однако большинство осталось ждать конца света у себя в домах. Мир опустел, но ещё не вымер, подавая робкие признаки жизни. И в одной из больниц в Калгари, штат Альберта, продолжать бороться за жизнь умирающий от рака человек. Рональд Кинг. Бывший миллионер, а ныне всего лишь никому не нужный старик, потерявший всё, кроме стремления во что бы то ни стало пережить своих многочисленных недругов, часть из которых, увы, уже покинула Землю.
С наступлением ночи он высунулся из своей одиночной палаты и подошёл к широким окнам в ближайшем коридоре. Других пациентов в больнице не осталось, а из персонала был разве что сонный охранник, пара дежурных врачей и молчаливая медсестра.
Ночное небо заливало зеленоватое подвижное сияние. Раньше такое можно было наблюдать только в северных широтах за Полярным кругом, но ныне это сияние охватывало всю планету, напоминая о том, насколько неспокойным стало за последние годы Солнце.
– Солнце, – словно прочитав его мысли, тихо произнёс некто за спиной пациента. Кинг не стал оборачиваться. Он знал: с ним говорит его воображение. Придуманный, несуществующий собеседник, невидимый для остальных. Или, скорее, личность, рождённая смертельной болезнью, отравившей не только тело, но и разум. – Оно позволило появиться жизни на этой планете. И оно же эту жизнь забирает.
– Сэт, – также тихо попросил старик, – исчезни из моей головы.
– Тогда тебе не с кем будет поговорить, – возразил голос.
– Мне и не нужно, – устало произнёс Кинг.
Послышался смешок, а затем за спиной раздались громкие приближающиеся шаги.
– Ронни-Ронни, ты и сам не знаешь, что тебе нужно.
Кинг, наконец, обернулся и встретился взглядом с глазами своего воображаемого собеседника. Он ненавидел эти глаза. Янтарные, немигающие, как у змеи. На Сэте был длинный тёмный плащ и дорогая шляпа. Лицом он отдалённо напоминал фельдмаршала Роммеля. Ну, или актёра Эдда Харриса, без разницы. Но отличал Сэта именно этот взгляд янтарных глаз, невинно прикрытых круглыми линзами очков.
Сэт улыбнулся одним уголком рта, отчего на его щеке возникла широкая ямочка.
– Скучал по мне?
– Катись к чёрту! – ругнулся Кинг, представив вдруг, как смешно он выглядит со стороны. Стоит и ругается с пустотой. С посмертной издёвкой собственного воображения. Однако последние несколько лет он ни с кем не общался столько, сколько с этим невидимым человечком. Он не знал даже, как правильно пишется имя этого собеседника. И встречи их происходили не по желанию самого Кинга, а будто бы по прихоти Сэта. И это была одна из причин, по которой старик ненавидел его.
– О, хочешь, чтобы я ушёл? – весело спросил Сэт. – Хочешь снова остаться один? Так и будешь прозябать в этой забытой всеми клинике, пока смерть не заберёт тебя? Или мне удастся тебя уговорить покинуть это мрачное место и отправиться туда, где ты ещё можешь что-то сделать?
– Я уже ничего не могу, слишком поздно…
– Нет-нет, не всё так просто! – Сэт погрозил ему пальцем. – Ты, кажется, забыл, что собирался отомстить? Ты забыл, кто виноват в том, что ты сейчас здесь, больной и жалкий, стоишь в халате и тапочках в тёмном коридоре и смотришь на небо, хотя сам должен быть там, в небе, в лучших апартаментах? Как человек с такой огромной силой воли может спокойно дожидаться конца, огрызаясь на темноту, и даже не попытаться уйти красиво, забрав с собой нескольких алчных ублюдков?
Кинг ударил кулаком о ладонь и сам же вздрогнул от резкого звука.
– Хватит! С меня хватит! Я и сотни метров не пройду! Посмотри на меня! Смотри! Видишь? На что я теперь похож? Я скелет! Мумия! Ходячая куча костей, обтянутых жёлтой кожей! У меня выпали все волосы, у меня скрипят суставы. Я вынужден есть через трубочку. И ты ещё говоришь мне, что я должен… Чтобы я… Я…
Он не договорил, зайдясь в тяжёлом кровавом кашле. Тело старика согнуло пополам. Он не удержал равновесия и упал, скрючившись на холодном полу.
– Договорим позже, – ласково прошептал ему Сэт, делая шаг назад и растворяясь во тьме. – Ещё увидимся, – донёсся его удаляющийся голос.
– Катись, и не… возвращайся, – прокашлявшись, сказал Кинг, тяжело дыша и продолжая беспомощно лежать. – Я не хочу тебя больше видеть. Я не хочу. Не хочу…

Продолжение следует...
Группа: МОДЕРАТОР
Сообщений: 1328
Репутация: 1799
Наград: 55
Замечания : 0%
# 3 07.08.2017 в 01:16
Продолжение первого рассказа:

Холодная масса воды сдавила со всех сторон, лишая сил и одновременно приводя в чувство. Боу – надо же было так назвать реку. Боу! Похоже на звук дрожащей пружины. Неширокая речка, втиснутая в каменные берега и рассекающая Калгари на две неравные части. Кинг уже и не помнил, кому именно принадлежала идея искупаться – ему самому или всё-таки Сэту. Просто возникла мысль, что это поможет унять жар и боль, и – о, чудо! – это действительно помогло.
Но всё началось намного раньше, а именно утром, когда старик очнулся на полу в больничном коридоре. Из окон бил свет восходящего солнца. Пока ещё не слишком обжигающий свет, но очень скоро здесь станет нечем дышать.
Кинг удивился, что его не обнаружила медсестра. Тело болело, все суставы отчаянно ныли. Конечности сгибались с явной неохотой.
Он вспомнил, как вчера жаловался Сэту на свои болячки, и его передёрнуло от отвращения к самому себе.
– Тряпка! – выругался он, медленно поднимаясь с пола. Из дальней тени высунулась половина бледного лица.
– Как ощущения? – весело спросил Сэт.
– Как будто я сдох, а теперь ожил. Только не до конца.
Воображаемый собеседник усмехнулся и крылся в тени. Кинг ещё постоял немного, собираясь с силами и ощущая кровавую горечь в горле, а затем отправился на поиски людей. Больница обезлюдела. Во всём здании ни одного человека. Посомневавшись, Кинг забрал свои вещи и документы, стащил чей-то зонтик из комнаты охраны и выбрался на улицу.
Раскрыл чёрный зонт, спасаясь от солнечных лучей. А дальше сознание поплыло, и его дальнейший путь не запечатлелся в памяти. Лишь смутно припоминались образы пустых улиц, брошенных машин. И ощущение растущей головной боли, плотным комком заполняющей пространство под черепом. Сухой горячий воздух с трудом проникал в лёгкие. Под ногами шуршал потрескавшийся асфальт.
Набережная реки Боу предстала перед взором измученного старика как спасительный оазис, в чьё существование трудно поверить. Оглядевшись и не найдя поблизости ни одной живой души, Кинг скинул с себя ботинки, рубашку и брюки, отшвырнул в сторону раскрытый зонтик и вяло доплёлся по пологому каменистому берегу к воде. Боу сильно обмелела за последние годы, обнажив корку затвердевшего потрескавшегося дна, но ещё не исчезла до конца, медленным мутным потоком двигаясь по руслу.
Кинг нырнул с головой. Приятная прохлада мгновенно справилась в головной болью, пульсировавшей подобно злому пожару. Но почти сразу тело старика затрясло, сковываемое холодом, и, испугавшись, что потеряет сознание, он поспешил вынырнуть, отплёвываясь и тяжело дыша. Прямо перед своим лицом он увидел дорогие ботинки спокойно стоявшего на водной поверхности Сэта. Тот равнодушно оглядывался по сторонам, и вода слегка прогибалась под его кажущимся невесомым телом, будто поверхность реки была покрыта упругой плёнкой.
– Тебе лучше, Ронни? – удостоив Кинга изучающим взглядом, поинтересовался Сэт.
– Мне станет лучше, если ты исчезнешь, – буркнул старик, начав выбираться на берег. Он ощущал небольшой прилив сил и приятную бодрость во всём теле.
– Вдвоём мы можем добиться большего, – лукаво сощурив глаза и слегка наклонив на бок голову, сообщил невидимый собеседник, направившись за стариком и заложив руки за спину. – Мы ведь с тобой идеальный дуэт! Один плюс один равно один!
Кинг не ответил. Сознание его очистилось от тревог и сомнений. Осталась только твёрдая, злая решимость встретить смерть так, как подобает уважающему себя человеку.
– О, кажется, ты принял решение, – улыбнулся Сэт, наблюдая, как Кинг одевается. Одежда быстро пропиталась водой, но она скоро высохнет. Приближался полдень. – Ты ведь не собираешься возвращаться в больницу?
– Там больше никого нет. Они бросили меня, – бросил через плечо Кинг.
– Давно пора! Им бы следовало задуматься о спасении собственных жизней, а не сидеть в душном здании, дожидаясь, когда помрёт последний пациент.
Кинг со злости швырнул в собеседника камень, но тот пролетел сквозь Сэта, не причинив тому никакого вреда.
– Ого, мы злимся! – рассмеялся Сэт, наслаждаясь его бессилием. – Куда же ты планируешь идти дальше?
– Подальше от тебя.
– Что ж, удачи! Посмотрим, как это у тебя получится!
А Кинг, не глядя больше на своего воображаемого спутника, неспешно направился в сторону велосипедной площадки. Всё-таки пешком идти тяжело. Да и дорога до аэропорта отнюдь не близка…

***


Всё-таки городской транспорт ещё продолжал работать на окраине города, и до аэропорта удалось добраться на автобусе. Во всём огромном главном здании Международного аэропорта Калгари едва ли набралась пара сотен человек. Редкие рейсы отправлялись почти пустые, и билеты на них стоили немалых денег. Но Кинг никогда не расставался с чековой книжкой, а его некогда огромные накопления за время лечения ещё не успели окончательно испариться.
– Один билет до Сент-Пола, – сказал Кинг кассирше, настороженно обернувшись и посмотрев на тенью сопровождавшего его Сэта. Невидимка держался на отдалении, держа руки в карманах плаща и непринуждённо рассматривая немногочисленных пассажиров. Ему билет точно не нужен.
Взлёт состоялся через три часа, и в самолёте помимо Кинга и членов экипажа летели всего семеро. Все, разумеется, устроились в первом классе. Гулко работал кондиционер. Иллюминаторы предусмотрительно прикрыты шторами. В мини-баре полно прохладительных напитков.
Кинг одиноко устроился у окна, попивая апельсиновый сок и пытаясь понять, насколько он сейчас силён. Болезнь, пять лет безжалостно вытягивавшая из него силы, вдруг прекратила напоминать о себе, будто бы купание в реке очистило человека от скверны и любых проявлений слабости. Но в то же время человек отчётливо понимал, что жить ему осталось буквально несколько дней. Это неизвестно откуда взявшееся знание прочно укоренилось в его сознании и отчего-то успокаивало, а не пугало.
Осмотревшись и не заметив Сэта, Кинг приоткрыл штору, наклонившись к иллюминатору. Благо и сторона была теневая.
Сэт стоял на крыле самолёта, одной рукой придерживая норовившую улететь шляпу, а другую спрятав в карман. Мощный поток воздуха заставлял его плащ трепыхаться. На лице призрака застыла мягкая улыбка. Он косо взглянул на Кинга, подмигнул ему, а затем спрыгнул вниз, и какую-то долю мгновения старику померещились раскрывшиеся чёрные крылья.
Он опустил штору и откинулся в кресле, закрыв глаза. Лететь предстояло больше двух часов.

***


Миннеаполис, отделённый от Сент-Пола заметно обмелевшей Миссисипи, уже год как перестал соответствовать своему прозвищу «город озёр». Мир менялся, становясь незнакомым, чужим, враждебным. Но это, как ни странно, не самое страшное.
Гораздо страшнее наблюдать, как меняются люди.
Седьмой этаж многоквартирного дома. В грязном, вонючем коридоре не горит ни одна лампочка. У раскрытой двери одной из квартир застыли два человека, которые вряд ли могли считаться друзьями. Скорее, здесь встретились бывший учитель и непутёвый ученик.
– Босс, ты дерьмово выглядишь, – дыша перегаром, заметил хозяин квартиры, оглядывая гостя.
– На себя посмотри, Джонни. – Кинг отпихнул его плечом и ввалился внутрь. – Ты один? – запоздало спросил он.
– Как всегда, – пожал плечами Джон, закрывая дверь. – Трагедия моей жизни…
– Только не начинай опять про свои трагедии! Ненавижу, когда ты ноешь!
– Как скажешь, босс. Пить будешь?
Кинг осмотрел единственную в квартире комнату – довольно просторную, хотя и неуютную – и повернулся к бывшему подчинённому.
– А что у тебя есть?
– Только виски. – Джон прошёл в комнату и рухнул на единственный диван. Сбоку от него высился пустой стеллаж и старый шкаф с полуоткрытыми дверцами. Окна плотно зашторены. Под потолком мёртво висит кондиционер. В углу стоит пыльный телевизор.
– Воды бы, – погладив пальцами горло, тоскливо сказал Кинг.
– Там, – указал рукой на кухню Джон.
Джон Фостер, когда-то один из директоров крупной компании «Королевская электроника», а ныне жалкий безработный пьянчужка. В свои сорок не имеет ни семьи, ни друзей. Очередная потерянная судьба, вот-вот готовая кануть в вечность, не оставив ничего от своего бессмысленного существования.
Кинг нашёл на кухне кружку. Тщательно вымыл её. Наполнил водой из бутылки и вернулся в комнату.
– Босс! – Джон лежал, заложив руки за голову и глядя в потолок. – Я не думал, что мы когда-нибудь увидимся…
– Зря, – хмыкнул старик. – Надеюсь, ты ещё не пропил свою машину?
– Как я мог?! – возмущённо вскинулся Джон.
– Мне нужен твой «Форд», приятель. И будет лучше, если ты будешь за рулём.
Повисла пауза. Два человека, не видевшиеся долгие пять лет, столкнулись взглядами. Один явно никуда не собирался. Второму не сиделось на месте.
– И куда же это ты собрался? – поинтересовался Джон.
– В Чикаго. Хочу сдохнуть на родине, – откровенно поведал Кинг.
– Я ничего тебе не должен.
– А я ничего от тебя и не требую. Я прошу.
Джон пожевал губами и отвёл взгляд. Он слишком многим был обязан гостю. И пусть сейчас всё потеряно, однако былые заслуги и достижения ещё не стали пыльными воспоминаниями. Да и есть ли здесь хоть что-нибудь, ради чего стоило оставаться? Не пора ли, действительно, немного развеяться?
– Можно же самолётом, зачем на машине? – тихо спросил Джон, ещё не согласившись, но уже и не особо сопротивляясь.
– В ближайшие две недели рейсов не будет – Метеоцентр передал сообщение о новом урагане.
– Так, может, и не надо тогда туда? – с надеждой в голосе спросил Джон.
– Посмотри на меня, – устало проговорил Кинг. – Я живой труп. Мне жить осталось несколько дней, не больше. Хочешь, чтобы я загнулся прямо здесь?..
Джон нервно сглотнул и промолчал. Лишь покачал головой, отдавая себя во власть этого старого, но волевого человека.
Не в первый раз.

***


Стемнело. Яркие зелёные всполохи принялись гулять по звёздному небу. Машина неслась по шоссе. Мимо проносились тусклые фонари, жилые домики и иссушенные поля. На обочинах временами попадались остановившиеся грузовики. Вдали виднелись огни какого-то небольшого городка.
Кинг полулежал на заднем сидении, иногда проваливаясь в тревожную дрёму. Ему было дурно: воздух с сопением проникал в лёгкие, в голове снова рос ком раздражения и боли, а в животе творилась какая-то вакханалия.
– Открой окна, дышать нечем, – попросил Кинг, хватаясь за ворот рубашки.
– Они открыты, босс. – Джон обернулся, пытаясь рассмотреть старика. – Эй, тебе плохо?
– А как ты думаешь? – огрызнулся Кинг.
– Мы к Ла-Кроссу подъезжаем. Там есть парочка хороших больниц…
– Никаких больниц! – простонал старик и затих, нахохлившись и закрыв глаза.
Дальше ехали молча. Кинг чувствовал, как его внутренности скручиваются в узел. Горячие волны агонии проходили по всему телу. В голову упорно лезли мысли о смерти.
Когда «Форд» проехал большую часть Ла-Кросса – небольшого городка с прямыми улицами, низкими домиками и высохшими деревьями, – рядом со стариком неслышно возник Сэт. Он демонстративно посмотрел на дорогие карманные часы и наигранно удивлённо хмыкнул.
– Поразительно, что ты ещё жив. Я тут навёл справки, и знаешь что узнал? Оказывается, вчера днём в Канаде стартовали ещё два корабля. Один из них, между прочим, из Калгари.
Кинг его почти не слушал. Ему было не до того. Призрак не слишком расстроился тем, что не смог сразу заинтересовать старика, а потому продолжил:
– Наша подружка Эмма скопила достаточно денег на твоём лечении, чтобы купить заветный билетик. К слову, ты знал, что цисплатин имеет желтоватый оттенок? А вовсе не синий…
– Что эта сука мне вколола?! – злобно прохрипел Кинг и тут же неистово закашлялся. – Джон! Джон, мать твою, останови машину!
Раздался резкий, неприятный скрип тормозов. «Форд» сильно качнуло, так, что Кинг едва не свалился с сиденья. А когда машина остановилась, он распахнул дверцу, выскочил в темноту и упал на колени, извергая из себя скудное содержимое своего кишечника.
Джон тоже вылез, боязливо оглядываясь по сторонам. Они оказались не в самом благополучном районе. По сторонам виднелись вывески баров и стрип-клубов. На перекрёстках терпеливо застыли «цыпочки», поджидая клиентов. Одна из них, завидев остановившуюся машину и вышедшего водителя, решила подойти поближе.
Кинг, не смотря на адскую боль и сильное головокружение, всё-таки прислушался к чужому разговору.
– Привет, красавчик, – обратилась ночная бабочка к Джону. – Не хочешь ли развлечься?
– Не до того, – попытался отмахнуться от неё мужчина, пытаясь высмотреть в темноте своего полумёртвого попутчика.
– Давай же, тебе надо расслабиться! – продолжала упорствовать женщина, но Джон досадливо оттолкнул её.
– Отвали, шлюха! Катись отсюда!
– Придурок!
Незнакомка показала ему средний палец и возмущённо зацокала каблучками, возвращаясь на свой угол. Водитель склонился над стариком, осторожно коснувшись его плеча.
– Мистер Кинг…
– Всё в порядке, Джонни. Я сейчас отдышусь, и мы поедем. Дай мне минутку.
– Как скажешь, босс, – растерянно проговорил Джон, не скрывая своего беспокойства. Однако беспокоиться ему в этот момент надо было явно о другом. Заметив краем глаза движение, он повернулся и увидел, как с той стороны, куда ушла проститутка, к нему приближаются пятеро крепких мужчин. – Дьявол, я же только сегодня бросил пить…
– Эй, браток, как дела? – обратился к нему, по-видимому, главный из пятёрки – высокий и жилистый негр. – Тебе не понравилась девочка? У меня есть другие.
– Спасибо, друг, – нервно оглядывая обступивших его людей, сказал Джон. – Не до того сегодня, уж извини.
– Тебе что, мои девочки не нравятся? – с нотками явной угрозы в голосе обиженно спросил негр. Его подручные зашевелились, нетерпеливо раскачиваясь и разминая кулаки.
– Парни, мне не нужны неприятности, – подняв ладони, нервно произнёс Джон, но в следующий момент его повалили на землю и принялись безжалостно избивать.
– Вот тебе, сука! Девочки не нравятся? Платить не хочешь? За всё заплатишь! – работая ногами, повторял негр. – И тачку твою заберём. Всего изобьём, сука!
– Эй, черномазые, а ну отвалите от него! – Голос Кинга неожиданно громко разнёсся над ночным проспектом. Уж что-что, а командовать старик умел, и его тон никак нельзя было проигнорировать. Пятеро незнакомцев удивлённо обернулись к едва стоявшему на ногах тощему старику, покачивающемуся от усталости, но смотрящего с неподдельной ненавистью во взгляде.
– Ты кого черномазым назвал, дедуля? – обратился к нему сутенёр.
– Тебя, нигер!
Кингу послышалось, как где-то в стороне, прячась в тени, тихонько засмеялся Сэт.
Главарь отморозков неспешно приблизился и навис над стариком, уперев руки в бока.
– А ну-ка повтори, – не предвещающим ничего хорошего голосом потребовал он.
– Сдохни! – решив действовать первым, выкрикнул Кинг и нанёс несильный удар негру в грудь. К его полнейшему изумлению сутенёр от слабенького касания завалился навзничь и остался лежать, удивлённо раскрыв глаза. Не было видно, чтобы он дышал или вообще двигался.
Оставшиеся четверо противников кинулись в сторону старика, явно намереваясь втоптать его в землю. Не вполне понимая, что делает, Кинг замахнулся на них и ударил воздух перед собой, и всех четверых тут же отбросило назад. Они попадали на грязный асфальт и остались безжизненно лежать, так и не поняв, откуда пришла смерть. Вдалеке послышался цокот убегающей в ужасе проститутки.
– Джонни, малыш, ты там как?
– Что это было, мистер Кинг? – неуверенно поднимаясь и зажимая ладонью разбитый рот, спросил Джон.
– Я не знаю, парень, – покачал старик головой. – Но я чувствую, что всё так и должно быть. Что я теперь свободен от страха. И что моя ненависть имеет реальную силу. – Он задумчиво взглянул на звёзды, невольно залюбовавшись всполохами северного сияния. – Должно быть, я самый слабый человек на этой проклятой планете. Но в слабости моей должен скрываться секрет какой-то силы. – Кинг посмотрел прямо в глаза своему спутнику, отчего тот невольно вздрогнул, и убеждённо закончил свою мысль: – Секрет спасения!

***


Что-то сломалось в сознании Кинга. Нечто, что позволяло ему осознавать реальность. Теперь же мир плыл перед глазами, напоминая сон, и мимолётно выхватываемые из потока времени сцены из жизни переплетались между собой в один запутанный и лишённый логики клубок.
Чикаго встретил путешественников хмурым небом и удушливой жарой. Высился чёрным рогатым демоном исполинский «Сирс», величественное здание, которое ныне принято было называть «Уиллис-Тауэр». Но для Кинга этот небоскрёб навсегда остался «Сирсом».
Промелькнула статуя металлического фламинго, больше похожая на какое-то жуткое, гигантское насекомое – богомола или кузнечика.
Вдоль дорог стояли грязные машины, в большинстве своём покинутые хозяевами. По улицам двигались небольшие группы людей, уныло смотревших себе под ноги. Словно серые тени. Мрачные отражения некогда жизнелюбивых граждан. Совершенно не было видно животных. Деревья стояли без листьев, высохшие и мёртвые. Вдоль зданий высились кучи вонючего мусора.
Внутри «Сирса» царила прохлада, даримая надрывающимися кондиционерами. Было странно ощущать пустоту первых этажей. Приёмный зал встречал гостей тишиной. Скоростной лифт быстро домчал двух посетителей на пятидесятый этаж к арендованным компанией «Королевская электроника» офисам.
Сонная, опухшая секретарша удивлённо посмотрела на вышедших из лифта людей. Те не вызывали никакого доверия. Один лысый, болезненно исхудавший старик. Второй какой-то забулдыга с расквашенными губами и распухшей бровью.
– Сегодня приёма нет, – стараясь выглядеть спокойной, сообщила секретарша.
– Это не важно, – буркнул старик и прошёл мимо неё к кабинету начальства.
– Вам туда нельзя! Кто вы такие?
– Это же мистер Рональд Кинг! – зыркнул на неё второй мужчина, приоткрыв для своего спутника дверь.
Они скрылись, а женщина устало откинулась в кресле, пытаясь осознать, что только что ей довелось увидеть самого основателя компании, в которой она работала.
В кабинете с совершенно замученным видом сидел Бенджамин Невилл, один из директоров компании. Вошедших он одарил равнодушным взглядом.
– Надо было ожидать, что мы рано или поздно встретимся, – хрипловатым сухим голосом произнёс он. – Столько лет прошло. Кто мог знать, что мы сможем сделать так мало? И что же теперь нас ждёт?..
– Тебя уже ничего не ждёт, Бен, – подходя вплотную, сказал старик.
– Я знал, знал, что всё так и будет. Но я ни о чём не жалею. Мы правильно тогда сделали, что остановили тебя. Пусть мы и сделали так мало, но сколько-то жизней нам всё равно удалось спасти…
– Бен, почему вы предали меня? Я не понимаю! Одиннадцать из двенадцати проголосовали за мою отставку! Только Форест поддержал меня! Что я вам сделал? – Кинг склонился к Невиллу, пытаясь поймать его взгляд. – Это ведь я нашёл вас всех, – проникновенно продолжил он. – Я дал вам шанс. Новую жизнь. Новые возможности. Я разглядел в вас потенциал, взял под своё крыло, сделал вас людьми. И так вы отплатили мне? Это я заслужил – отставку, банкротство, всеобщее презрение? Одиннадцать из двенадцати, боже правый! Почему?
В глазах Невилла стояли слёзы. Он смотрел на старика как смотрит сын, пошедший против воли отца. Пять лет назад из двенадцати директоров только Джон Форест не проголосовал за отставку главы компании «Королевской электроники» Рональда Кинга. Остальные же остались непреклонны.
– Надо было помочь людям, – прошептал Бен. – Мы не могли оставаться в стороне.
– О, нет, ещё как могли! На скольких космических кораблях стоит наше оборудование? Сколько? Десять? Пятнадцать? И какая была отдача? Я же говорил вам, недоумкам, что компанию ждут долги. Я разжёвывал вам, что мы все пойдём по миру! Что надо цепляться за то, что у нас ещё есть, а не бросаться очертя голову в авантюры по первой просьбе НАСА! Сколь вы заработали? Сколько потеряли?
– Это не важно, – покачал головой директор. – Главное, что мы спасли тысячи жизней…
– Тщеславный импотент! – выругался Кинг, влепив Бену пощёчину. – Я дал вам всё! Деньги, власть, машины, дома, женщин! Я научил вас всему, что вы знаете, неблагодарные вы ублюдки! А вы просто взяли и вышвырнули меня вон, как мусор, как сорняк! Меня! На улицу! С раком, мать их, лёгких! Вы предали меня! Видите ли, людям они помогали! А мне кто помогал?! Кто дал денег на лечение? Кто помог не сдохнуть от голода? Меня не надо было спасать, да?
– Ты сделал свой выбор, босс, – негромко произнёс Бен и увидел, как разглаживается лицо старика, отрешаясь от эмоций.
– А ты сделал свой, – тихо сказал Кинг.
Джон отвернулся, не желая смотреть, как умирает бывший друг. Джону тоже досталось в своё время. И тот единственный голос «против» больно ударил по всей его карьере. Но босс вернулся, чтобы выплатить по счетам. В этом безумном, умирающем мире уже нельзя быть уверенным в том, что реально, что нет, но раз уж дарована была одному единственному человеку сила вершить справедливость, пусть всё идёт так, как уготовано провидением. И нечего стоять на дороге у судьбы – переедет и раздавит, даже не оглянувшись.

Продолжение следует...
Группа: МОДЕРАТОР
Сообщений: 1328
Репутация: 1799
Наград: 55
Замечания : 0%
# 4 07.08.2017 в 01:17
Продолжение первого рассказа:

Вечерело, и Джон неуверенно отодвинул занавеску, выглядывая в окно. Воздух на улице уже не дрожал от жары, а в просветах серых туч проглядывало зелёное сияние. Мрачный-мрачный день подходил к концу. День, о событиях которого не хотелось задумываться, но мысли всё равно шли по кругу, сводя с ума.
Это был совсем небольшой домик. Особняк на окраине Чикаго. Когда-то отсюда был виден роскошный берег озера Мичиган, а ныне же осталась просто пустыня, на фоне которой возвышалось несколько обветшавших фанерных жилищ.
Дом принадлежал матери Рональда, пожилой женщине по имени Мэри.
– Мэри-Мэри, до чего унылое имя. Самое унылое, – заложив руки за спину, рассуждал Сэт, гуляя по комнате. Кинг сидел в одном из кресел напротив телевизора и поедал одноразовой ложечкой из маленькой стеклянной банки детское питание с яблочным вкусом. Телевизор шипел, сотрясаемый градом помех, транслируя какой-то бессмысленный сериал о врачах.
Мэри сидела в соседнем кресле, опустив голову и массируя пальцами виски. Долгожданное воссоединение с сыном переросло в конфузную сцену, наблюдая которую Джон Фостер ощутил острое желание спрятаться куда-нибудь подальше.
Сперва мать, не говоря ни слова, отхлестала сына по щекам, ничуть не смущаясь ни его возраста, ни его слабости. А затем долго рыдала у него на груди. Теперь вот молча сидели в комнате и смотрели телевизор. Джон за весь день так ни разу и не услышал, чтобы старуха заговорила. Возможно, она была немой?..
Обойдя дом и найдя несколько старых фотографий в холодных металлических рамках, Джон заметил, что везде на них были только Мэри и Рональд. Ни отца, ни братьев, ни сестёр. Крошечная семья. Джон вспомнил, как Кинг однажды обмолвился, что никогда не знал своего отца. Да и мать ему про него ничего не рассказывала. Впрочем, какое это теперь имеет значение?..
Вдалеке послышался вой полицейских сирен. Надо же, мир падает в пропасть, а государственные службы всё ещё работают.
– Это за мной, – не отрываясь от просмотра телевизора, убеждённо сказал Кинг.
– Так быстро? – усомнился Джон, снова прильнув к окну.
– Наоборот, слишком медленно. Хотя, если честно, я надеялся уже сдохнуть к их появлению. Не понимаю, в чём дело. Второй день без лекарств, а ещё живой…
– Босс, не пора ли тогда сматываться? Я не хочу в тюрьму.
Кинг презрительно хмыкнул.
– Скажешь, что я тебя в заложники взял. Помурыжат пару дней в камере и отпустят. Да и я им наплету, что совсем тебя, мальчишку, запугал.
– Это чем же ты меня запугал? – скептично поинтересовался Фостер, хорошо понимая, что копов убедить будет ох как не просто.
Вместо ответа Кинг просто вытянул руку, и банка с детским питанием вдруг подлетела над его ладонью и замерла в воздухе. А затем сама, без посторонней помощи, метнулась в сторону и разбилась о стену.
– Прости, мама, – сухо сказал Кинг, глядя, как по стене расплывается фруктовое пятно. Он поднялся, поцеловал Мэри в лоб и приблизился к Фостеру. – Вот что, Джон. Присмотри за моей матерью. Я не знаю, что со мной происходит, но точно знаю, что я уже практически мёртв. Не представляю, правильно ли я поступил, грохнув недоумка Невилла, но это только мой грех. Ты тут ни при чём. Понял?
– Я понял, мистер Кинг. – Джон вздохнул. – Копы уже близко. Чёрт, паршиво всё как-то получается. Но я хочу сказать тебе кое-что, пока нас не взяли.
– Что же? – наклонился ближе старик. Джон непроизвольно понизил голос и прошептал ему в самое ухо:
– Я тоже его вижу. Иногда.
– Кого? – недоумённо вскинул брови Кинг.
– Мистера Сэта…
Кинг резко обернулся и успел увидеть, как скрывается в тени коридора улыбающееся лицо. Уверенно и грозно направившись следом, он оставил за спиной мать и Джона, ощутив вдруг, что ни в коем случае нельзя оборачиваться. Тёмный коридор разделился: справа выход на улицу, слева кухня. Кинг свернул влево, и в этот момент в дверь громко заколотили кулаком.
– Откройте! Полиция!
Кинг не успел ни испугаться, ни удивиться. Прямо из стены возникла сотканная из черноты рука, схватила человека за плечо и потянула за собой, сквозь тьму и пространство. Старик лишь неловко взмахнул руками, почти без сопротивления проваливаясь сквозь стену.
Последнее, что он услышал, как эхо реального мира, был крик перепуганного Джона:
– Мистер Кинг!..

***


Тьма расступилась, стала сумраком, тенью. Под ногами возник матово-чёрный пол. Стен и потолка не было вовсе. Кинг огляделся, наблюдая вокруг лишь однообразную бесконечность мрака, и повернулся к спокойно смотревшему на него Сэту.
– Кто ты такой? Что ты такое? – нахмурившись, спросил Кинг. Он почти не испытывал страха, глядя на это загадочное мистическое существо, которое столько лет считал лишь прихотью больного разума.
– Кто знает, – непринуждённо пожал плечами Сэт. – Может, я твоя совесть? Или воплощение твоих потаённых страхов? А может, твой отец, которого у тебя никогда не было? – Он сдержанно улыбнулся, наблюдая за реакцией человека. – Знаешь, Ронни, мы с тобой отличный дуэт. Я ведь уже говорил об этом? Точно, говорил.
Он достал сигарету, чиркнул дорогой зажигалкой, с удовольствием затянулся и выдохнул в сторону собеседника облачко ароматного табачного дыма.
– Ах ты сукин сын, – процедил Кинг, разогнав ладонью дым. – Ты же знаешь, что мне нельзя этим дышать.
– А тебе ещё не всё равно? Тебе не хуже меня известно, сколько тебе осталось. Маленькие неумолимые часики тикают в твоём мозгу. Тик-так, тик-так. – Сэт покачал пальцем в воздухе, имитируя часовую стрелку. – Смерть уже совсем близко, и у неё отнюдь не такое приятное лицо, как у меня. Так что не советую со мной ссориться. – Он стряхнул пепел на пол и снова с чувством затянулся. – Ах, хорошо. Хочешь попробовать? Нет? Хм, ну как хочешь. Вообще, странно, что ты до сих пор считал меня плодом своего воображения. Столько было намёков, столько подсказок. Да хотя бы сегодняшнее моё сообщение об этой дурочке Эмме могло тебя насторожить. О том, что она вколола тебе отнюдь не лекарство. И затем сбежала на новом корабле…
– Я думал, что мой разум ищет внятное объяснение происходящему. Что детали мозаики складываются в одну понятную картину. И что воображение просто пытается помочь мне понять то, чего я не понимаю.
– Друг мой, я намного лучше какого-то там воображения. Я могу помочь советом. Могу поделиться информацией. Могу спасти от полиции. И могу перенести тебя в любую точку вселенной, если, конечно, ты этого пожелаешь.
– А что взамен? – подойдя почти вплотную, спросил Кинг.
Сэт не спешил с ответом, продолжая курить в своё удовольствие. Лишь янтарный блеск его глаз за стёклами очков выдавал едва сдерживаемый восторг.
– Да, Ронни, ты хоть и тот ещё засранец, но далеко не дурак. За это я тебя и люблю. А цена… Знаешь, это даже не так и важно. Решай сам, как тебе поступить, а мне предоставь любоваться последствиями твоих действий. Когда тебя не станет, начнётся всё самое интересное!
Старик без замаха ударил его по лицу, отчего дорогие очки с круглыми линзами в тонкой оправе упали на пол и разбились вдребезги. Сэт покачнулся, перестав улыбаться, и весь как будто помрачнел, наливаясь злостью. Он сразу выпрямился и навис над стариком, недобро прищурившись, раздаваясь в плечах и становясь выше. Но почти сразу взял себя в руки, вернул себе безмятежный вид и, поправив галстук, отступил на шаг.
– Ронни-Ронни, ты совсем не прост. И оттого с тобой непросто. – Сэт устало вздохнул и стряхнул с лацкана плаща несуществующую пылинку. – Впрочем, я люблю трудности. И мне нравится, что ты так легко идёшь на убийство. Вот так, без размышлений, без сомнений, без сантиментов. Хотя я не представляю, как бы ты выбрался отсюда, если бы смог убить меня. Такая простая мысль не приходила тебе в голову?
– Что-то такое промелькнуло, – признался Кинг. – Если бы не выбрался, значит, тут бы и подох. Как ты сам заметил, часики тикают. Тик-так, тик-так.
Сэт усмехнулся.
– Неужели тебе совсем меня не жаль? Я ведь столько лет скрашивал твоё одиночество. Хотя, по секрету, ты всё равно не можешь причинить мне вреда. Но всё равно мне немного обидно видеть такое равнодушие, честное слово.
Кингу надоело его слушать, и он прошёл мимо призрака, выбрав наугад направление. Сзади немедленно послышались шаги: Сэт не отставал, но и не догонял, сохраняя дистанцию.
– Какого чёрта ты говоришь мне о сомнениях и сантиментах? – проворчал, не оборачиваясь, старик. – Думаешь, мне чужда мораль? У меня нет совести? Ничего ты не знаешь обо мне! Я через такое прошёл, что тебе и не снилось. А сейчас, когда я так легко могу отнять жизнь, у меня уже нет ни сомнений, ни жалости. Если ты ещё не понял, у этого грёбаного мира тоже есть свои часики. И обратный отсчёт давно запущен. Тик-так, мать его. Тик-так. Мы все обречены. Днём раньше, днём позже. Все сдохнем.
– По-твоему, жизнь сама по себе не имеет ценности, поскольку является конечной?
– Что ты там назвал жизнью, жалкий червяк? Медленную агонию в пылающем аду? Горячий воздух сжигает лёгкие, иссушает тела и души. Солнце бьётся в истерике, вспышка идёт за вспышкой. Люди пачками жрут лекарства от мигрени и боятся высунуться на улицу днём. Просыпаются в поту, уставшие, лишённые сил, терзаемые голодом и жаждой. Три миллиарда уже сгинули, остальные на очереди. А смерть – это избавление. Спасение от агонии. Теперь смерть имеет ценность, слышишь? Смерть, а не жизнь. Вот тебе и простой ответ. А ты говоришь «сантименты». Чушь это всё.
– Хм. Звучит не слишком разумно, но допускаю, что ты просто не видишь картины в целом. Хотя сейчас это, конечно, не важно. Что планируешь делать дальше, Ронни? Будешь и дальше идти в пустоту, дожидаясь конца, или всё-таки продолжишь то, что начал?
Старик резко остановился и, заложив руки за спину, повернулся к своему спутнику.
– Ты о чём?
– О мести, конечно, – умилённо склонив голову набок, напомнил Сэт. – Один есть, осталось ещё десять.
Кинг задумчиво пожевал губами, не глядя на призрака.
– Если ты так говоришь, значит, это возможно. И что ты имел в виду, когда говорил, что можешь переместить меня в любую точку вселенной?
– Мы ведь как-то ушли от полиции, – как неразумному ребёнку напомнил Сэт. – Точно так же можем и появиться. Где угодно. Где скажешь.
– Даже на космическом корабле?
– Где угодно, – для убедительности повторил Сэт.
– Тогда отведи меня в Вашингтон. Прямо сейчас. Я хочу кое-кого навестить…
Сэт покорно склонил голову и широко улыбнулся, не сводя с человека пристального взгляда блестящих янтарных глаз.
– Слушаю и повинуюсь, мой повелитель.

***


Один из директоров «Королевской электроники» Джек Миллз медленно поднялся с кресла, опираясь ладонями о стол и не сводя ошарашенного взгляда с вышедшего прямо из стены Кинга. Гость сделал шаг, огляделся. Неплохой кабинет. Непрозрачные стены, аскетичная, рабочая обстановка, большое окно. И больше никого. Отлично!
– Ну, здравствуй, Джек, – спокойно поприветствовал старого друга Кинг, садясь в удобное кресло напротив. – Вижу по твоему лицу, что ты уже знаешь о судьбе Невилла. Кричать не советую, всё равно к тебе никто не успеет. Да ты сядь, чего ты стоишь? Сядь.
У Миллза подогнулись колени, и он упал в кресло. Взгляд метнулся к ящику стола, в котором был спрятан пистолет. Гость словно подслушал его мысли и погрозил ему пальцем.
– Только без глупостей, Джеки. Я с тобой шутить не намерен.
– Как ты попал сюда?
– Угнал упряжку Санта Клауса. Оставил оленей на подземной парковке.
Старик неприятно улыбнулся одним уголком рта.
– Что тебе нужно? – почти твёрдо спросил Миллз.
– О, ты уже взял себя в руки. Чудненько. – Кинг вальяжно закинул ногу за ногу и сложил пальцы на животе, умиротворённо посматривая на собеседника. – Как ты поживаешь, Джек? Я, признаться, удивлён, что ты до сих пор не купил билетик в космос, как это сделали девять других твоих лучших друзей.
– Кто-то должен был присмотреть за компанией.
– Ага, значит, ты и Невилл присматривали за компанией. Ну и как прибыли? Как продажи? Растёт ли оборот?
– Рональд, – вкрадчиво произнёс Миллз, – мир гибнет. Планета гибнет. Нельзя же быть настолько мелочным, чтобы трястись над благополучием компании, когда всё остальное человечество отчаянно борется за своё существование. Почему ты не способен это понять? Почему?
Кинг испытующе смотрел на него, не торопясь с ответом. После паузы просто сказал:
– Продолжай.
Миллз немного приободрился.
– Мы ведь верили тебе! Все мы! Ты был для нас, тогда ещё бедных студентов, настоящим кумиром, лидером. Отцом. Ты сделал нас умнее, лучше. Ты учил нас жить. Учил, что нет ничего важнее жизни, и что у жизни есть свои законы. Мы все работали не жалея себя, чтобы сделать нашу компанию лучшей в Штатах. И мы ведь почти справились. Для нас не было ничего невозможного. Мы всё отдали этой работе. Работа стала нашей жизнью. Нашей базой, нашей опорой, нашим стержнем. И опираясь на неё, как на надёжнейшее основание, мы устремляли свои взгляды вперёд, в будущее. Мы знали, что можем применить свои силы для чего-то большего. Сделать следующий шаг. Стать выше. Стать ещё лучше. Даже не для себя, а для тех, кто точно также смотрел на нас с надеждой и верой, как мы когда-то смотрели на тебя. На тебя, Рональд. Ты мог повести нас к величайшей цели, дать нам самое главное дело в жизни – дело спасения человечества. А вместо этого ты отвернулся от всех. Ты трясся над каждым центом. Ты не желал нас слушать. Не желал понять. – Миллз гордо выпрямился, приготовившись принять свою судьбу. – Если ты хочешь убить меня – убей. Но знай, что я всё равно ни о чём не жалею. Мы всё сделали правильно. Однако мне жаль, что ты отвернулся от нас. Не мы тебя предали. Это ты нас предал. И мне действительно жаль, ведь с тобой мы могли бы добиться большего! Намного большего!
В его голосе звенел нерв. В глазах стояли слёзы.
Кинг скривился.
– Вы возомнили себя спасителями мира? Благородными рыцарями? Плохо я вас учил, значит, раз вы забыли мои уроки. На тонущем корабле первыми садятся в шлюпки пассажиры первого класса. Самые богатые, самые важные, самые… бесполезные. И вот ради них, ради этих возгордившихся высокомерных отбросов вы отделались от меня и слили все капиталы компании в строительную космическую программу? Молодцы, что ещё сказать. Благими намерениями вымощена дорога в ад. Или ты и это забыл?
– Я не забыл, – нахмурился Миллз. – Но я также считаю, что надо помогать людям. Особенно, если можешь помочь. И не все спасённые – бесполезные богачи. Среди них есть учёные, художники, философы, врачи, инженеры. Это будущее нашей расы. Те, кто не позволит нам окончательно исчезнуть. Кто сохранит все наши достижения, нашу науку, культуру, историю. Всё это важно.
– Но ты этого уже не увидишь, – со скукой заметил Кинг.
– Пусть так. Но я не хочу, чтобы всё было напрасно. Ведь разум дан человеку не просто так. Должно быть что-то. Нечто, для чего применим человеческий гений. И, возможно, космическая колониальная экспедиция – это именно то, к чему готовила нас жизнь? Логический итог. Черта, подведённая под старой историей и ставшая стартовой линией для новой. И хоть я не увижу рассвет нового человечества, но я не вижу и причин, почему мы должны были не использовать свой потенциал для наступления этого нового рассвета. Скажи, что нам было делать со всеми нашими трудами? Неужели просто не обращать внимания на то, что творится вокруг, и продолжать накапливать ненужный никому капитал?
– Такой ли он ненужный? – недобро сощурился старик. – Ты забыл ещё один мой урок: решаясь на отчаянный шаг, всё равно всегда оставляй себе путь к отступлению. Если в ближайший год солнце придёт в норму, вы станете посмешищем, ослами в колпаках. Нищими неудачниками. Все ваши усилия уйдут в пустоту.
– А если нет?
– Всё равно ничего не останется. И даже те недоумки, что застряли сейчас на орбите, тоже исчезнут. Ты хоть видел те корабли вблизи? Изучал их чертежи? А я изучал. Пресса называла эти дырявые корыта космическими кораблями, но я-то знаю, что они в действительности собой представляют. Это тебе не «Стартрек», не «Звёздные войны». Это хлипкие уязвимые посудины, готовые развалиться от одного резкого движения. Они просто не долетят до нового дома, где бы он ни был, этот дом.
Кинг поднялся, всем видом показывая, что ему надоела эта беседа.
– Знаешь, – обходя стол и приблизившись к напрягшемуся Миллзу, сказал он, – считается, что когда человек оказывается перед лицом смерти или когда ему становится известна продолжительность оставшейся жизни, он мысленно перерождается. Становится другим. У него рушится система ценностей, и он начинает ценить то, что раньше считал обыденностью и данностью. Но я могу сказать тебе, что это не совсем так. Ко всему привыкаешь. Всё обесценивается. Даже ежедневные мысли о смерти. Даже сама жизнь. И нет на самом деле никакой высшей цели, никакого высшего смысла. Ничего этого нет.
Он занёс над Миллзом руку.
– Не надо, – прошептал Джек, не в силах пошевелиться и помешать старику. – У меня семья. Жена, сын…
– Их проблемы ещё не закончились. А твои – уже позади…
– Но… как же ты не поймёшь? Я хотел бы передать им всё, что имею. Всё, что знаю. Неужели у тебя нет представления о наследии? О следе, который оставляет человек после себя?
– Наверное, нет, – пожал плечами Кинг.
– А как же твой сын?
– У меня нет детей, – усмехнулся старик и вдруг осёкся, прочитав в глазах собеседника искреннее удивление.
– Разве Мэгги не сказала тебе?
Рука Кинга дрогнула. Мэгги. Миленькая секретарша, с которой Рональд приятно проводил время. Последняя любовь, если, конечно, их отношения можно было назвать любовью. Да и какие там чувства, если он был втрое старше её? Но, похоже, у тех отношений было продолжение, о котором Кинг даже не подозревал.
– Значит, у меня есть сын? – медленно проговорил старик, пытаясь осознать эту новость. Рука его безвольно опустилась, так и не нанеся удара. – Я хочу его увидеть.
– Мэг живёт всё там же. На окраине Чикаго. В Чикаго-Хайтс.
Не говоря больше ни слова, Кинг развернулся и вошёл в стену, оставив дрожащего от страха директора осмысливать всё произошедшее. Миллз не мог поверить в то, что остался жив. А через минуту и в то, что вообще разговаривал с бывшим боссом, которого не видел последние пять лет.

***

Да, вот этот дом. Двухэтажный особняк с треугольной крышей. Закрытый гараж, высохшая лужайка, мощёная дорожка до входа. Над всем микрорайоном стояла дрожащая дымка. Солнце высилось в зените и палило нещадно. Температура в тени вряд ли была ниже пятидесяти градусов Цельсия.
Кинг моментально вспотел и почувствовал сильное головокружение. Раскалённый сухой воздух словно наждак терзал горло и лёгкие. Старик опёрся рукой о ствол высокого мёртвого дерева, стараясь избегать солнечных лучей.
А вот появившемуся из ниоткуда Сэту жара, похоже, не мешала совершенно.
– Миленький домишко, – осмотревшись, выдал он свой вердикт. Мельком глянул на Кинга. – Идти можешь? Зайдёшь? Хозяева сегодня дома.
– Подожди. Стой. Я ещё не решил, – тяжело дыша, воспротивился старик.
– Боишься? Это нормально. Я мог бы тебя перенести прямо в дом. Не обязательно заходить через дверь.
– Нет! Я ещё не готов!
– Не готов? К чему? Покажись хоть им перед смертью. – Сэт улыбнулся, когда Кинг вскинул на него злой ненавидящий взгляд. – Да, часики почти отсчитали отмеренный тебе срок. Неплохо было бы напоследок взглянуть на любимую женщину. И на сына, который никогда не вырастет, никогда не обзаведётся семьёй. Никогда не узнает, что такое настоящая жизнь. Знаешь, я думаю, что с твоими нынешними способностями ты вполне мог бы избавить его от ненужных страданий. Да! Ведь ты сам говорил: одним больше, одним меньше. Ценность жизни сильно преувеличена, и нет никакого высшего смысла. Не так ли, мой умирающий друг?
Кинг закричал. И вместе с ним закричал весь мир. Кричало солнце, раздувшись втрое и опаляя невыносимым жаром Землю. Плотная завеса дрожащего воздуха не могла заглушить болезненного насыщенного гула космического светила. Твердь задрожала, задвигалась. Асфальт рассыпался в колючее крошево, разошёлся песком. Дерево, за которое держался Кинг, легко вспыхнуло, и пламя с треском начало пожирать ветви. Соседние дома и машины стали плавиться и растекаться.
Крик нёсся над городом, над улицами и площадями, над высохшими прудами и озерами. Он вибрировал, звенел, уплотнялся. Это рвалась наружу вся накопленная горечь, бесконечное отчаяние и невыразимое одиночество. Боль самого слабого человека преображалась в гремящую, сокрушительную мощь.
– Зачем же так громко кричать? – спокойно спросил Сэт, и его голос эхом отразился от граней разрушаемого пространства. Кинг почти ослеп и оглох, но, ощущая в себе бесконечную ненависть, иглой прошившей всё тело, смог сделать шаг навстречу призраку и нанести удар, вложив в него все оставшиеся силы. Кулак врезался в ненавистное лицо. Огромная смертоносная энергия прошла сквозь Сэта. Голова невидимки дёрнулась.
– Умри, тварь! – прорычал Кинг, чувствуя, как во всём теле начался необратимый процесс саморазрушения.
Сэт сардонически оскалился, явно не собираясь умирать.
– Да, всё правильно! Всё идёт как надо! Мир, спасённый любовью, будет разрушен ненавистью. Ты уже пролил первую кровь. Продолжай и дальше убивать!
Невыносимое чувство отчаяния и одиночества овладели Кингом. Злой, жестокий, огромный мир вглядывался в него, и старику чудилась магическая улыбка, в которой соединились грани совершенства и непостоянности.
Небо выцвело и почернело, и на нём рядом с агонизирующим солнцем проявились звёзды. И будто отозвавшись на страшный крик, эти звёзды устремились к обезумевшему старику, заполнив всё небо ослепительно белым сиянием. Кинг зажмурился, а когда открыл глаза, увидел рядом с собой печально застывшую Мэри.
– Мама, – на последнем вздохе прошептал Кинг и упал замертво на раскалённую землю.
Солнце погасло на мгновение, погрузив мир во тьму, а затем снова нерешительно разгорелось, уже не имея прежней необузданной силы.
Мэри грустно глянула на сына, а затем подняла полный осуждения взгляд на Сэта. Самодовольный призрак в притворной вежливости склонил голову, хитро улыбнулся и, прежде чем исчезнуть навсегда, подмигнул старухе, торжественно воскликнув:
– Король умер! Да здравствует король!

***


Телевизор показывал идеально. Никаких помех и раздражающих всполохов, никакого шипения. Персональный телевизор в палате – что же может быть лучше в такой момент? Кинг поднял пульт и сделал звук громче.
– Безусловно, определённо, совершенно точно кризис миновал! – рассказывал профессор Лингард, от волнения ёрзая в кресле. – Мы уверены абсолютно, я подчёркиваю, абсолютно, на сто процентов! Вы понимаете?
– Понимаю, – терпеливо кивнул Люк Шоу, и у Кинга появилось ощущение дежавю.
– Солнце окончательно успокоилось, – продолжал говорить профессор. – За последние три дня мы не наблюдали ни одной вспышки. Определённо, что бы ни вызывало аномальное поведение солнца, мы с уверенностью можем утверждать, что оно исчезло как влияющий фактор. Честно говоря, молодой человек, я никогда ещё не видел солнце настолько спокойным. Я не могу сдержать эмоций. И вот сейчас я сижу перед вами, вернувшись с орбиты, и я призываю всех тех, кто ещё не вернулся из космоса, поскорее последовать моему примеру. Безусловно, Земля пережила один из самых страшных кризисов в своей истории. Новое великое вымирание! Погибли миллионы людей. Если не миллиарды! Уничтожена инфраструктура, экономика, сельское хозяйство. Не полностью, к счастью. Вымерли тысячи видов животных. Моря отравлены, климат по-прежнему нестабилен. Но одно я могу сказать вам точно: в ближайшую тысячу лет наше Солнце будет тише младенца! Мы можем спать спокойно, не опасаясь, что подобная аномалия повториться, уверяю вас. Конечно, предстоит ещё много работы…
– Значит, самое страшное позади? В это очень сложно поверить, – покачал головой Шоу.
– Уж поверьте мне! За тысячу лет спокойного солнца я могу поручиться своей профессорской репутацией! Даже за две тысячи лет!..
Кинг умиротворённо кивнул и выключил телевизор. Он полулежал в знакомой больничной кровати, накрытый по грудь лёгким одеялом, и ощущал во всём теле небывалую лёгкость. Будто сбросил груз всех тревог и проблем, оставшись чистым, свежим, обновлённым. Переродившимся.
Казалось, что стоит ему только встать и легонько подпрыгнуть, как тут же он унесётся в небеса – настолько всеобъемлющей была его лёгкость.
И самое главное, Кинг больше не чувствовал себя больным. Исчезли меланомы. Наладилось дыхание. И внутренности больше не скручивались от пульсирующей боли.
Чудо, настоящее чудо! Никогда ещё Кинг не чувствовал себя настолько счастливым.
Медленно приоткрылась дверь, и в палату осторожно заглянула Эмма. Удивлённо уставилась на Кинга, будто не ожидала его увидеть, и неуверенно пискнула:
– Здравствуйте, мистер Кинг.
– Здравствуй, милочка! – искренне обрадовался ей старик.
– С вами всё в порядке? – не веря, что пациент всё ещё жив, продолжала интересоваться медсестра.
– В полнейшем порядке! Правда, мне приснился жуткий кошмар. Абсолютно невероятная история. Но теперь всё просто отлично!
Эмма замялась, не зная, что делать дальше.
– А как вы себя чувствуете? – в её голосе прорезались нотки непонятной обиды и примитивного страха.
Кинг с видимым удовольствием вздохнул полной грудью, широко улыбнулся, и солнце в окне улыбнулось вместе с ним.
– Не поверите, – ответил он. – Словно заново родился!
Группа: МОДЕРАТОР
Сообщений: 1328
Репутация: 1799
Наград: 55
Замечания : 0%
# 5 07.08.2017 в 01:20
Рассказ №2

Тонкая игла ненависти

Солнечный диск лениво полз по небу, приглашая к вечернему пиру свою яростную богиню. Скипетр из папируса гулко стучал по каменным ступеням, отсчитывая последние минуты жизни человека. Когда красные лучи растаяли за горизонтом, «игла Сехмет» сделала свое дело, положив еще трепыхающуюся Ба перед своей владычицей.
«Смятые ребра – как следствие ступенчатого падения прежде, чем тело оказалось на полу; Перелом второго шейного позвонка, смещение ключичной кости…»
Доктор Коллинз оторвал взгляд от своих записей и, сквозь очки, посмотрел на огненные лилии, стучащие в окно своими оранжевыми головами.
В графстве Норфолк вторую неделю стояла страшная духота, и столбик термометра не хотел опускаться ниже 86,6 градусов по Фаренгейту. Спасал только ветер, пробирающийся в Норидж с восточной стороны, но и он все чаще напоминал порывы пустынного ветра, а не привычный промозглый и туманный Хаар.
Сет Коллинз откинулся на спинку кресла и стал монотонно постукивать мыском ботинка по ножке письменного стола. Часы показывали половину второго, а из полицейского участка не было ни одного звонка.
- Странно, очень странно.
Всего семь месяцев прошло с того момента, как в полицейском участке появился новый старший инспектор Фаррел, успевший перевернуть с ног на голову закоренелые устои всех тех, кто не садился за работу прежде, чем не выпьет пару кружек кофе и не обсудит рыбалку на реке Уэнсам. Этот странный рыжеволосый ирландец с весьма свободными манерами совершенно покорил основательного доктора своими методами работы и той педантичностью, с которой он задавал вопросы всем тем, с кем имел дело. Казалось, не было папки или записи, о которой он не знал; будучи частым гостем в кабинете у доктора, Фаррел постоянно совал нос в медицинские журналы по судебной медицине, смотрел, как Сет Коллинз проводит осмотры тел и периодически переставлял небольшую коллекцию черепов на одной из полок в смотровой. Особенно доставалось экспонату под номером «4», с продолговатой формой задней стенки черепа: его Фаррел разглядывал дольше остальных, пытаясь незаметно просунуть палец в пустую глазницу.
Шаги на лестнице вывели Сета Коллинза из задумчивости. Он узнал их «владельца» прежде, чем тот переступил порог кабинета, сверкая холодными серыми глазами.
- У нас еще одно тело. Ребята говорят, что какой-то нелепый несчастный случай, но нужно проверить. По мне – так слишком много «просто тел» за одну неделю.
- Здравствуйте, Нэд. – Доктор усмехнулся, зная привычку Фаррела начинать разговор, пропустив всякие приветствия.
Инспектор молча кивнул и подошел к шкафу с книгами.
- Не могу понять.
- Что вас смущает? В одной только Англии ежедневно кто-то выпадает из окна, просто неловко оступившись…
- Да-да. Знаю. Это ваше «просто» - как ножом по сами знаете чему. – Нэд нахмурил брови и стал наблюдать, как доктор собирает свой чемоданчик. – У нас три тела: мисс Вундервуд и ее передозировка лекарствами, мистер Олридж, заснувший в ванне и миссис Дик, упавшая с лестницы и свернувшая себе шею. Все трое были знакомы, вертелись в одном кругу. Все трое умирают в течение полутора недель с разницей в несколько дней. Казалось бы, что в этом такого? Несчастный случай. Но в этой истории меня волнует один персонаж…
- Адель Суонк?
Фаррел кивнул и сложил руки на груди.
- Эта дамочка казалась бы просто скучающей леди средних лет, которой нечем заняться, если бы не ее бессмысленные вопросы по каждому трупу и постоянное мелькание рядом. Я…мне сложно объяснить, но в ней есть что-то настораживающее.
- Вы становитесь очень чувствительным, Нэд. – Доктор засмеялся и, пропуская вперед инспектора, захлопнул дверь кабинета. – Что это за формулировка?
- Я имел в виду тот факт, что ее личность – очень туманна. Она знала всех троих погибших, была вхожа в их дома. Кроме того, вчера я достал-таки старые записи из колледжа Святой Катрины: мисс Суонк, миссис Дик и мисс Вундервуд были одноклассницами. По рассказам одной весьма дряхлой дамы, все еще преподающей в школе, Адель часто становилась объектом насмешек и розыгрышей своих «подруг». А вам ли не знать, доктор, как это сказывается на детской неокрепшей психике.
- Ага, начитались справочников по судебной медицине? То есть, вы мертвой хваткой вцепились в бедную женщину. А весомые доказательства?
Нэд прищурился и заиграл скулами.
- Понятно. Сквозняк.
Спустившись по лестнице, Фаррел подтолкнул доктора Коллинза к дверце автомобиля автомобиля и, сев за руль, завел двигатель.
- А! Так я не спросил: вы сказали, что нашли еще одно тело?
- Да, это некая Марта Олридж…
Доктор подался вперед, что-то припоминая.
- Не утруждайтесь так. Марта – сестра мистера Олриджа, заснувшего в собственной ванне.
Сет Коллинз снял очки и, потерев переносицу, вздохнул.
- Это уже какая-то чертовщина, Нэд.
- Пф! Еще вчера вы мне нагло доказывали, что между Адель и всеми этими людьми нет никакой связи, а сегодня вините черта. Не стоит закрывать глаза даже на мелочи, док.

«Игла Сехмет» горит красным светом, манит случайных путников, зазывает коснуться ее, примерить. Она окутывает разум мороком, завладевает душой. Но стоит только надеть ее – и грозная богиня тут же увидит новую жертву.

Сет Коллинз еще раз взглянул на потемневшее лицо мисс Олридж: вокруг носа аллели капилляры, губы посинели и распухли, а шею стягивал красивый китайский шарф, ставший убийцей своей хозяйке.
- Как такое могло произойти? Это же нелепо – зацепиться шарфом за дверь, споткнуться и упасть, фактически, совершив самоубийство по неосторожности.
Молодой полицейский хлопал глазами и смотрел снизу вверх на задумчивого Нэда Фаррела. Тот неподвижно стоял, пытаясь понять, что в образе Марты Олридж кажется ему незаконченным.
Дама явно куда-то собиралась: новые туфли, дорогая сумочка и платье черничного цвета были подобраны со вкусом; волосы уложены в прическу…
- …Не вижу никаких следов борьбы. – Доктор Коллинз покачал головой. – Безусловно, картина малоприятная и абсурдная, но это факт. Есть расширение зрачков, ущемление кончика языка между зубами и небольшое количество пены у рта. Наряду с этим на внутренней поверхности век видны точечные кровоизлияния. Их можно увидеть. Смотрите, Нэд.
Доктор коснулся синюшного лица мисс Олридж и, оттянув веко вниз, показал инспектору красные точки внутри.
- С нее что-то сняли.
Доктор удивленно поднял брови и покосился на инспектора Фаррела.
-В-всмысле?..
Нэд опустился на колени и указал пальцем на оттопыренный воротник платья. Там были видны три крохотных дырочки и нитка, очевидно вылезшая при грубом рывке.
- Здесь была какая-то брошь.
- Может, она слетела при падении?
- Мы все обыскали, сэр! – полицейский вытянулся струной, ощущая себя частью расследования. – Не нашли ничего, кроме грязи на ковре. Похоже на обычный грунт. Сейчас сезон, все копошатся в своих садах.
- Но не мисс Олридж. – Нэд кивнул головой, указывая на ее наряд.
- Определенно, в комнате был кто-то еще. – Сет Коллинз снял перчатки и протер лоб тыльной стороной ладони. – Этот кто-то мог просто зайти в гости к мисс Олридж, увидеть ее мертвой и, воспользовавшись моментом, украсть ее украшение. Странно? Да, очень.
- Учитывая ситуацию, нужно быть весьма хладнокровным человеком, чтобы без боязни сделать такое. Или же, нужно быть убийцей, разыграть несчастный случай и, под шумок, прихватить безделушку. Непонятен мотив, но в этом еще стоит разобраться. Сет, вы уверены, что удушение шарфом было не имитированным?
- Определенно скажу, что странгуляционная борозда при данной асфиксии показывает отсутствие посторонней помощи. Не тот угол и нажим, проще говоря. Ну, или убийца должен был быть примерно… около семи футов и десяти дюймов. Это, знаете ли, весьма приметный рост. Кроме того, он должен был бы обхватить шею мисс Олридж шарфом и, в прямом смысле, поднять ее вверх.
Фаррел закусил губу и еще раз посмотрел на шею жертвы.
- Основной след – прямо под подбородком, далее следы тянутся вверх, к затылку. – Доктор взглянул на Нэда. – Я сделаю более точные замеры при осмотре тела в морге, но говорю вам сразу: результат вряд ли претерпит изменения.
Инспектор встал и бросил взгляд на большое окно, за которым сияло оранжевое солнце, окрашивая половину комнаты в золотой цвет.
- Нужно все кругом проверить на отпечатки пальцев, сделать снимки и проверить, нет ли еще какой-нибудь пропажи среди вещей мисс Олридж. Ну же, работаем!..
Пригладив рыжие волосы, Нэд пропустил вперед двоих подоспевших экспертов и, не выдержав, сам нацепил резиновые перчатки и потянулся за порошком и лентой.

Сехмет – яростная, неуправляемая. Она идет по следу, чуя запах крови. Остановить ее – все равно, что дергать льва за хвост. Пусть боится тот, кто не знает, как усмирить богиню.

Фаррел сидел к небольшом кабинете и грыз карандаш, когда к нему вошел Сет Коллинз.
- Самый высокий человек, живущий в Норридже, имеет рост шесть футов и девять дюймов. Сейчас ему восемьдесят два года. – Нэд запустил пальцы в огненные волосы и стал буравить взглядом пухлую фигуру доктора, облачившегося в светлый легкий пиджак и парусиновые брюки.
- И вам добрый день. Вижу, вы решили отмести все возможные варианты. – Сет улыбнулся, смотря, как инспектор уничтожает третий карандаш. – Вы прочли мой отчет о вскрытии Марты Олридж?
- Да. Ничего особенного.
- Вот именно. – Доктор присел на край стула напротив стола Фаррела. – Понимаю ваше чувство: четыре смерти, так или иначе связанных между собой людей, поставят любого в замешательство.
- Я получил результаты дактилоскопии: в доме мисс Олридж ошивалась целая толпа людей, среди которых были и первые жертвы «огненной недели». Впрочем, в их домах все идентично.
- Как вы сказали?..
- Я имею в виду, что все они – старые знакомые, бывшие одноклассники, да и просто соседи.
Доктор закачал головой.
- Нет, я о другом. Что еще за «огненная неделя»?
- Ах, это… - Фаррел почесал подбородок. – Смерти совпали с моментом прихода этого нетипичного антициклона, вот я и назвал это время огненным. Не берите в голову. Есть нечто интересное: среди прочих отпечатков были обнаружены следы пальчиков нашей «темной лошадки» мисс Суонк.
- Вы же сами сказали, что все они – старые знакомые.
- Мисс Адель не отличалась особой любовью к своим бывшим одноклассникам, однако, продолжала общаться со всеми. Судя по отзывам соседей и знакомых, делала она это как-то вымученно. Будто бы из-под палки, но с болезненной необходимостью.
Доктор задумчиво постучал пальцами по столу.
- Вчера я долго копался в одной истории… - Нэд отодвинул ящик и положил перед Сетом тонкую папку. – Это одна маленькая деталь из прошлого мисс Суонк.
Доктор Коллинз достал листы с записями и стал читать. Пробежавшись взглядом по последнему документу, он хмыкнул и посмотрел на старшего инспектора.
- Не хочу спрашивать, получили ли вы разрешение или воспользовались своими специфическими методами, но…эта информация весьма интересна. Как вы вообще узнали про факт давнишней госпитализации мисс Суонк?
- Все тот же колледж Святой Катрины. Видите ли, некоторые учителя и работники школы весьма болтливы. Даже спустя столько лет всем охота перемалывать кости друг другу, особенно, если тема касается незапланированной беременности ученицы и печального исхода. Людям свойственна любовь к чужому грязному белью.
- Вы – философ.
Фаррел скривил губы в ухмылке.
- Отцовство не установленно, но все те же «языки» утверждают, что это был Рик Олридж. Да-да, можете выдохнуть. Тот самый, перепутавший собственную ванну с кроватью.
Доктор всплеснул руками и поправил сползшие на нос очки.
- Сегодня после пяти вечера в участок приедет мисс Суонк. Хочу, чтобы вы незримо поприсутствовали при «беседе». – Нэд вопросительно поднял брови.
- Никаких проблем. Только…насколько официально ее задержание?
- Док, где-то вы слишком упрощаете, а где-то – накручиваете лишнего. Это всего лишь помощь следствию. Принудительная, да, не спорю. Но вообще – это уже не ваша головная боль. Да и она, похоже, не прочь поболтать.
Фаррел улыбнулся, прищурив глаза.

Богиня мечет искры, разжигая землю своим жаром. След «иглы Сехмет» - есть указатель, направляющая гнева львицы. Не трогай оранжевые камни, не желай их, и тогда, возможно, рок обойдет тебя стороной. Опасна рука, дарящая «огненную смерть».
Адель Суонк шла по свежевыкрашенному коридору, прижимая к груди маленькую сумочку. Ее черные волосы, стриженые под аккуратный боб, были аккуратно приглажены, а белый воротничок на простом длинном платье в пол делал мисс Суонк похожей на гимназистку в летах.
Повернув за угол, женщина увидела высокого рыжеволосого мужчину, стоявшего к ней спиной и разговаривающего с полноватым улыбчивым джентльменом. Будто что-то почувствовав, мужчина обернулся и, встретившись взглядом с Адель, сдержанно ей кивнул, приглашая в кабинет.

* * *

Нэд подождал, пока мисс Суонк расположится за столом и, мельком взглянув в зеркало Гезелла, сел напротив дамы.
- Мисс Суонк, вы уже в курсе всех печальных событий, произошедших с вашими знакомыми, верно?
- О, да. Это ужасно, ужасно… Судьба, порой, так жестока.
Фаррел придвинулся чуть вперед, рассматривая Адель. При всей миловидности, возраст уже начал брать свое: в уголках глаз виднелись глубокие морщинки, по лбу ползли темные полосы, а шея, когда-то тонкая и изящная, начала выдавать всю правду о прожитых годах.
- Мисс Суонк, скажите, как часто вы бывали в гостях у мисс Олридж?
Женщина искусственно улыбнулась, сцепляя пальцы в замок.
- Что ж…почти каждую неделю мы собирались у нее дома на чай. Туда приходили наши общие соседи с Лардж Стрит, а также Селена Вундервуд и Джейн Дик. Мы, знаете ли, старинные подруги…
- А мистер Олридж? Он бывал на приемах у своей сестры?
Лицо Адель дрогнуло.
- Рик… Мистер Олридж был нечастым гостем в ее доме. Дело в том, что пару лет назад они серьезно повздорили и Марта не горела желанием видеть его у себя.
Нэд смотрел, как тонкие пальцы мисс Суонк открывали и закрывали молнию на сумке.
- Вы были не особо близки со своими «подругами», так?
- Отчего же. Мы прекрасно общались, у нас, знаете ли, всегда было много общих тем и…
- В юности они частенько над вами подшучивали. И эти игры не доставляли вам наслаждения.
Адель захлопала глазами, уставившись на Фаррела.
- Откуда… с чего вы взяли, инспектор?
- Мне известно, что ваши школьные годы были омрачены недостойным отношением к вам ваших же подруг. Дети, знаете ли, бывают очень жестоки. Почти беспощадны.
- Все в прошлом. Мы были глупы и молоды, между нами давно уже не осталось никакой неприязни. Я их всех, всех простила.
Мисс Суонк нервно дернула шеей, и опустила взгляд.
- У вас есть сад?
- Сад? Д-да. Я очень, очень люблю им заниматься.
- Погода не мешает? Стоит страшная жара.
- Что вы! Мне нравится тепло. Я с детства привыкла к частой смене климата. Видите ли, мои родители были археологами и часто ездили в экспедиции. В основном это были раскопки в Дашхуре, в долине ступенчатых пирамид.
- Вас брали с собой?
- Да. – На тонких губах Адель заиграла улыбка. Ее лицо разгладилось, а черные глаза засияли светом. – Это были поистине прекрасные воспоминания.
Фаррел втянул теплый воздух и посмотрел на шумно работающий кондиционер.
- Что вы делали в этот четверг, с одиннадцати утра и до двух?
Улыбка сползла с лица мисс Суонк. Она пожала плечами, задумчиво постукивая пальцем по столу.
- Была в саду, кажется. До часу дня – точно. Потом я вспомнила об обеде и ушла в дом. А…что вы…
- Вы любите украшения?
- Украшения?
- Да. Например, броши. Вы носите их?
Ресницы мисс Суонк задрожали. Несколько секунд она молча смотрел куда-то в угол, а потом резко подняла голову и впилась взглядом в лицо Фаррела.
- Нет. Я редко ношу украшения, хотя от моей матери сохранилась довольно достойная коллекция. Но все они – довольно специфические, тяжелые, не современные.
- Египетские?
- Разные. В основном – с Ближнего Востока. Мама любила привозить интересные вещицы с историей. Все ее украшения несут в себе некую жизнь.
Мисс Суонк откинулась на спинку стула и наклонила голову набок.
- Вы верите в то, что у вещей есть душа?
Нэд поднял бровь.
- Чисто теоретически – да.
Адель коснулась кончиками пальцев руки инспектора.
- Вы еще молоды, но непременно убедитесь в этом. Все, что создано человеком, имеет печать божества. Иногда оно помогает, а иногда – наказывает.
- Что произошло между вами и Риком Олриджем в школьные годы?
Мисс Суонк шумно задышала, но, преодолев какой-то внутренний барьер, вымученно улыбнулась.
- Давняя история. Но вы, очевидно, успели залезть и в это болото.
Фаррел развел руками.
- Это моя работа.
- Тогда я думала, что это любовь. Первая, чистая. – Адель нервно сглотнула. – А оказалось, что этот негодяй просто воспользовался мною. Его сестрица всегда была мерзкой особой, а Рик ей во всем вторил. Они поспорили, что Рику не удастся затащить меня в постель.
Плечи мисс Суонк задрожали, а худые пальцы побелели и сжались в кулаки.
- Селена и Джейн все знали, но подло молчали.
- Вы забеременели от Олриджа?
Адель кивнула.
- Мои родители были в бешенстве, а я не могла сказать его имя, поскольку…поскольку знала, что мне тогда не сдобровать. На нервах у меня что-то пошло не так, меня увезли в клинику… В общем, после операции мне сказали, что у меня не будет детей.
Черные глаза Адель сделались совершенно бездонными. Нэд впервые видел такое, ощущая, как по спине ползут муравьи.
- Признайтесь, что вы ненавидели их.
- Да.
Мисс Суонк наконец отставила сумку в сторону и расслабленно облокотилась на стол.
- Я рада, что они умерли, но, к вашему сожалению, я их и пальцем не тронула.
- Но вы были в доме мисс Олридж в день ее смерти. Следы грязи от сапог на ее ковре принадлежат вам. Это легко доказать.
Адель покачала головой.
- Я не касалась ее. Я пришла, чтобы поболтать с ней о посадке бегонии, но Марта была уже мертва.
- Почему вы не сообщили в полицию?
Я испугалась. – Губы Адель вытянулись в улыбку. – Ее лицо было ужасно. Я сразу же убежала. Меня арестуют?..
Фаррел ощущал, как воздух набирал температуру, несмотря на визжащий от усилия кондиционер. Волосы инспектора взмокли, а рубашка прилипла к спине.
- На воротнике платья мисс Олридж была брошь. Я думаю, что вы хотели незаметно забрать ее, но что-то спугнуло вас и вы весьма неаккуратно сорвали украшение с платья. Чем она вас так привлекла?
- Не понимаю, о чем вы. – Адель вздохнула. - Некоторые вещи нельзя объяснить, инспектор Фаррел. Смерть – это желание свыше. Люди лишь предполагают, а боги – располагают. Но тот, у кого есть ключ – поистине велик.
Мисс Суонк покачивалась на стуле, рассматривая Нэда.
- Вы очень красивы. Ваш огненный цвет - это знак, метка. Вы знали об этом?..
Фаррелу чудилось, что за стенами шумит песок, собираясь в золотые дюны. Лицо мисс Суонк стало размытым, каким-то неясным, и Нэд потер ладонями глаза.
- Что ж, мисс Суонк, до окончания следствия прошу вас не покидать город. Пока вы проходите как свидетель по делу мисс Олридж.
- Вы отпускаете меня?
- Могу предложить вам камеру на одного, если пожелаете.
Женщина рассмеялась.
- Могу ли я задать один вопрос?
Нэд кивнул.
- Про…мою историю вам рассказала наша бывшая учительница, старая миссис Роуз? Хотя, вы можете не отвечать. Я это знаю.

Спустя четверть часа Фаррел сидел в полицейской столовой на первом этаже, потягивая холодный чай. Доктор Коллинз молчал, размешивая ложкой черный кофе и изредка поглядывая на инспектора.
- Вы думаете о разговоре с мисс Суонк?
- Я думаю, что она чокнутая. И еще я думаю, что она все же каким-то образом придушила свою школьную подругу. Да, я знаю, что это невозможно, но, черт возьми!..
- А как быть с передозировкой мисс Вундервуд и со сломанной шеей миссис Дик? Не хотите же вы сказать, что и мистера Олриджа утопила тоже Адель Суонк? Мистика какая-то. – Сет Коллинз сделал пару глотков, поморщился и отодвинул чашку в сторону. – Да, у нее определенное нервное расстройство на почве детских переживаний. Как известно, самые труднопереносимые из них – моральное, физическое и сексуальное насилие. Однако, Нэд, она слабо напоминает убийцу, взять хотя бы ее физические особенности. К тому же, нет ни единого доказательства причастности мисс Суонк к первым трем несчастным случаям.
- Я бы с радостью упрятал ее в камеру как главного подозреваемого, но что ей предъявить? Любой адвокат размажет все мои доводы за десять минут. Тем более, при обыске дома Марты Олридж выяснилось, что все вещи, в том числе и драгоценности, в полной сохранности. Об этом заявила ее дочь, приехавшая в Норидж после того, как ей сообщили о кончине матери.
Фаррел залпом допил чай, встал и, подождав медлительного доктора, вышел на улицу.

* * *

Огонь полыхал, оставляя на стенах черные следы. Нэд бездвижно лежал на кровати, силясь пошевелить рукой, но не мог: слабость горячей лавой растеклась по всему телу, охватив каждый дюйм тела. Дымные тени скакали вокруг, усыпляя мельтешением. Что-то блестело вдали, манило красотой и опасностью. Фаррел всматривался во мрак, пытаясь разглядеть предмет, но никак не мог сконцентрироваться: оранжевые всплески взрывались вулканами в его голове. Очертание огромного зверя пронеслось совсем рядом, обдав кожу горячим дыханием. На секунду все смолкло, а потом воздух сотряс оглушающий львиный рык.
Фаррел вскочил с кровати, больно ударившись рукой о высокую тумбочку. Включив ночник, он потер локоть и взглянул на часы: циферблат высвечивал зеленым четыре часа утра.
- Чертовы сны.
Прошлепав босиком до холодильника, Нэд открыл пакет сока и сделал несколько глотков.
«Про…мою историю вам рассказала наша бывшая учительница, старая миссис Роуз?..»
Поперхнувшись, Фаррел откашлялся и, убрав сок, метнулся в комнату. Наскоро одевшись, он спустился к парковке и, сев в машину, завел двигатель.

* * *

- Я видел ее, док. Мы разговаривали. Я сказал ей, что если вдруг к ней приедет мисс Суонк – она тут же должна дать мне знать. Предупредил, чтобы не уединялась с ней, всегда была на виду. Оставил одного из констеблей в штатском…
Сет Коллинз внимательно смотрел, как Фаррел нервно сжимает руль автомобиля. Старший инспектор старался сдерживать эмоции, но играющие желваки на скулах выдавали его бешенство.
- Что сказал тот полицейский?
- В том-то и дело, что он не упускал их из виду. Адель Суонк приехала, дождалась миссис Роуз, потом они о чем-то мило разговаривали, все время были в зоне видимости. Затем мисс Суонк что-то показала своей преподавательнице, та очень обрадовалась и взяла маленький сверток. Адель уехала, а миссис Роуз ушла на занятия. К вечеру приехала скорая и зафиксировала у пожилой леди сердечный приступ. До больницы ее не довезли, миссис Роуз умерла по дороге.
Доктор Коллинз протер очки и кашлянул.
- Нэд, я знаю, это прозвучит дико, но…вы помните, что Адель рассказывала вам про смерть и то, что некие божества направляют руку человека?
Фаррел молчал.
- С точки зрения здравого смысла, я не верю в эту околесицу. – Сет потер переносицу и уставился в окно. – Но…клянусь, эта история не выходит у меня из головы. Я не стал бы утверждать, что в деле замешаны темные силы, это, знаете ли, слишком даже для такого любителя фантастики, как я. Но, быть может, было место гипнозу? Или, скажем, мисс Суонк владеет даром внушения? Ах, да, выяснили, что было в свертке?
- Сколько вопросов. – Нэд залез во внутренний карман пиджака и достал прозрачный пакетик с наклейкой.
- Какая интересная вещица… - доктор Коллинз поднес пакетик к лицу, разглядывая необычную брошь.
Она была выполнена из золота, в виде длинной иглы с тремя оранжево-красными камнями.
Машина инспектора выехала из-под моста, и яркие лучи солнца, пройдя через стекло, заиграли на камнях, превращая их огненные вспышки.
- Очень красивое украшение. И, похоже, очень старое.
- В отделение приезжал специально приглашенный оценщик. Когда он увидел его, то чуть не потерял рассудок. Затараторил что-то о аукционах и востребованности. Мы вправили ему мозги и узнали, что украшение – египетское. Изготовлено примерно в конце периода Нового Царства. То есть, это музейный экспонат. И оно принадлежит мисс Суонк. Так сказать, родительское наследие.
Доктор с трудом оторвался от созерцания игры переливов на камнях и посмотрел на Фаррела.
- Но…зачем она его отдала миссис Роуз?
Нэд открыл окно, впуская теплый воздух в машину.
- Об этом мы попытаемся узнать у самой Адель Суонк.
- Да, но мы проехали ее улицу…
- Она находится не дома, Сет. И не в полицейском участке. Мы нашли ее бродящей вокруг больницы. Женщина была совершенно потеряна, несла бред и рвалась внутрь здания, якобы, ей нужно срочно увидеться со своей преподавательницей. Когда ей объяснили, что миссис Роуз скончалась и находится в морге, с ней случился припадок. Она кричала про какие-то вещи, которые она должна забрать, иначе цепь прервется. Потом мисс Суонк начала вести себя совершенно неадекватно: падала на колени, тряслась и молила пропустить ее к телу миссис Роуз… Эй, док, что вы делаете?
Нэд крутанул руль и успел выхватить пакетик с брошью из рук доктора, который хотел достать ее.
- Что с вами, Сет? Это же улика.
- Хотел примерить.
Фаррел остановил машину у обочины, спрятал брошь в карман и ошалело уставился на доктора. Тот затряс головой, словно избавляясь от видений.
- Вы в порядке? – стальные глаза Нэда внимательно смотрели на доктора, который был сам на себя не похож.
- Черт возьми. Это…это невозможно.
Фаррел сглотнул и, не говоря ни слова, завел машину и дернулся с места. Он ехал так быстро, что оказался перед воротами Психоневрологического диспансера спустя десять минут.

* * *

- Я знала, что вы приедете. – Мисс Суонк во все глаза смотрела на Нэда, снедаемая какой-то мучительной ломкой.
- Ваше состояние крайне нестабильное, Адель. Нам позволили побеседовать с вами всего несколько минут, потом придут врачи и сделают вам укол.
Фаррел оглянулся на бледного доктора, стоящего позади и сжимающего свой кейс.
- Скажите, что это такое?
На стол перед мисс Суонк лег пакетик с брошью.
- Нэд, не думаю, что это хороший момент… - начал было доктор Коллинз, но Фаррел поднял ладонь.
Глаза Адель наполнились слезами, а губы стали шептать какие-то слова.
- Мисс Суонк.
- Никто…никто не должен был касаться ее. Теперь я ею не управляю… Она и меня убьет.
- Кто, кто вас убьет? Брошь?
- Сехмет.
Фаррел потер брови и подвинул стул ближе к столу.
- Она унесла с собой жизни всех моих врагов. – Адель облизала губы и ее лицо исказила гримасса. – Никто не может оказаться от «иглы Сехмет»: она красива, она манит, зовет за собой. Руки сами тянутся примерить ее… Но, одев брошь, человек попадает в поле зрения беспощадной богини. Никто не выживает, она приходит и забирает жизнь. Ее рот всегда полон сладкой крови.
Она выпила до дна двух Олриджей, Саманту и Джейн, она разъела сердце бедной глупой миссис Роуз… Все, кому я показывала «иглу», приходили в восторг и тут же желали ею владеть. Я дарила ее им…а потом забирала снова, и Сехмет знала, что круговорот жизней неисчерпаем… Я… я не успела… с миссис Роуз.
Плечи Адель задрожали, она начала хватать ртом воздух.
- Санитар, скорее!.. – доктор выскочил в коридор. – Несите трифтазин!..
- Я не дотронусь, слышишь? Не дотронусь до нее… - мисс Суонк косилась на золотую брошь, дергая себя за пальцы. – Ее огонь убьет меня!..
Вскочив, она сжала ее в ладони и вскрикнула: острая игла впилась ей в руку. Швырнув ее на стол, Адель захохотала и упала на спину, извиваясь змеей.
- Узри же и меня, Сехмет!..
Фаррел успел спрятать брошь прежде, чем в палату вбежали двое санитаров. Вместе с Сетом Коллинзом они подняли мисс Суонк и, уложив ее на койку, зажали руки ремнями.
Нэд вышел из палаты, не желая смотреть, как женщине вкалывают успокоительное. Пройдя по коридору, Фаррел подошел к окну и стал разглядывать небольшой парк, разбитый с внутренней стороны больницы. В свете солнца деревья казались почти черными, будто из угля. Засунув руку в карман, Нэд аккуратно вытащил испачканный кровью пакетик с брошью. Будто почуяв зов, камни заискрились глубоким оранжевым светом.

«Вы очень красивы. Ваш огненный цвет - это знак, метка. Вы знали об этом?..»
Взор львицы скользит по головам, он выбирает жертву. Красный диск в ее короне – закатное солнце. В преддверии пира и пьянящей свободы оно сияет, будто маяк. И каждый день будет не похож на предыдущий.

* * *

23.08.2016 «Дэйли Мейл»
«…Древнеегипетское украшение «Игла Сехмет» около недели пролежала в городском хранилище, прежде чем ее передали музею Древних Искусств в графстве Норфорлк. Главный смотритель музея, сэр Пол Эйтан, в своем интервью рассказал, что очень доволен новым приобретением, ведь «Игла Сехмет» - поистине бесценный экземпляр, сочетающий в себе изящество, свойственное эпохе Нового Царства и классичность форм более старого периода…»

25.08.2016 «Дэйли Мейл»
«…сегодня, на шестьдесят третьем году жизни скончался сэр Пол Эйтан, главный смотритель музея Древних Искусств, коллекционер и доктор исторических наук. Его тело было найдено в одном из хранилищ музея. По сообщениям администрации музея, произошел несчастный случай: сэр Пол потерял равновесие и упал с лестницы, получив травму позвоночника, несовместимую с жизнью…»

Фаррел убрал газеты в стол и, сложив руки на груди, откинулся на спинку скрипящего стула и закрыл глаза. За окном шумел ветер, жужжали машины и гудели голоса прохожих, спешащих на работу. Однако, среди всей какофонии Нэд отчетливо слышал чьи-то крадущиеся мягкие шаги. Они остановились где-то совсем рядом, будто не было стен полицейского участка, широкой улицы и расстояния. Предостерегающий глухой рык прозвучал у самого уха Фаррела, обдав его шею и плечо жаром.
Инспектор открыл глаза и, подняв руку, попытался поймать львицу за усы. Его пальцы скользнули по воздуху, вызвав водоворот огненных вспышек, не видимых человеческому глазу.
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 328
Репутация: 217
Наград: 7
Замечания : 0%
# 6 07.08.2017 в 10:45
1. Ну. Зачем. Опять. Англоязычный кк? Т___Т . Не буду подробно останавливаться на стиле, написано не без косячков, но вполне удобоваримо. Очень понравилось сравнение умирающего человека и погибающего мира. Не сказать, что новое нечто, но довольно редкое на просторах сети. И цели своей оно тут достигает.

При этом я прочитала пока первую часть и уже могу сказать, что текст безбожно затянут - да мы уже поняли, что человек болен раком (и внезапно миллионер, штоа? в общей палате?) и мы поняли, что катастрофа, автор явно увлёкся описанием апокалипсиса, размыл внимание с проблематики, а потом и вообще ввёл с трети текста ещё одну -- бессилие могущественных. Ну, уже солянка.

Над медицинской достоверностью мы опустим занавес милосердия. Наверняка окажется, что в итоге это были глюки - походы и прочее. А это, кстати, плохо.

Продолжение отличается от начала. Во-первых, встречается всё больше речевых ошибок, во-вторых, это скучное путешествие с воспеванием вундерсилы и стойкости какого-то ублюдка. Ну ппц.
Ещё одна проблема - достоверность. Мир изменился только номинально, всё остальное осталось как было: проститутки, копы, главы корпораций. Ну блин.

Короче, попытка в философскую фантастическую сагу по типа туда и обратно. Но не удалось.

2. Они сговорились что ли на египетских мотивах? Удивительно. И медицина... с той же степенью достоверности. И англоязычный кк. И Сэт.

странный рыжеволосый ирландец с весьма свободными манерами совершенно покорил основательного доктора

слэшеры!

В части языка написано не хуже первого. И не лучше, что не радует. Что радует: в тексте есть интрига, читать интереснее, чем первый.
Хотя интрига и банально-детективная, жанровая.

У первого замах помасштабнее пока.
Интрига плохая, убийца отмечается сразу же и его связь с убийством тоже. При поездке к Роуз становится ясно, как именно он это делает.

Зато красивая история, и игла ненависти неплохая.

Рассказы по мне так равны в плюсах и минусах. И в личном отношении. Голосую

За ничью
Группа: РЕЦЕНЗЕНТ
Сообщений: 373
Репутация: 462
Наград: 35
Замечания : 0%
# 7 07.08.2017 в 12:08
Крик солнца

Что понравилось - задумка. Все люди сваливают, а герою сваливать нет смысла, он и так скоро дышать перестанет. Что же герой будет делать? Спросил я себя и продолжил читать.
Дальше интересности закончились, и началась пытка. Рассказ затянут настолько, насколько вообще возможно издеваться над читателем. Повествование ну никак не затягивает. И дело не в сюжетных ходах, а в прямолинейном описательном слоге, скучных диалогах и шаблонных ситуациях. Автор не потрудился сделать хоть одного героя интересным (хотя Кинг и претендовал на такового).
Вобщем, впечатления пока скверные. Посмотрим, что будет у оппонента.

Тонкая игла ненависти

Вы сговорились? Опять Сет?
Читалось не в пример легче. Чаще видна картинка. Диалоги не так раздражают, и вроде бы меньше шаблонности во всём тексте. Задумка не нова конечно (мир давно проклят, боги рвутся на свободу, повсюду разбросаны артефакты, я даже кроссы боюсь надевать, вдруг захочется надеть ещё раз).

Мой голос за "иглу". Причина проста - как читателю, этот текст дался куда легче, а у первого нет козырей чтобы крыть эту лёгкость.
Автору первого - в следующий раз попробуйте более сжато раскрывать задумку. И больше внимания уделять слогу.
Группа: МОДЕРАТОР
Сообщений: 445
Репутация: 755
Наград: 31
Замечания : 0%
# 8 07.08.2017 в 22:11
1. Гм... Читала с интересом. Понравилось название ещё кстати :)
(не умею я рецензировать, ну вот блин... ща что-нибудь напишу, лишь бы написать, хыхы)
Сет - это бог такой в египетской мифологии, специально хоть так назвали, или всё-таки нет? Кароч не важно, получилось хорошо. Местами неоправданно грубо.
В общем: Интересна мысль изначальная. дальше появление Сета - хорошо-хорошо. месть и тд - гм... тут не знаю уж, шот шёроховатостей много...  Тут говорили о затянутости - ахах, не заметила.
2. Слишком просто, шаблонно, и... без мысли. Вот я сразу знала что, как и чем закончится, а потому читать было неинтересно абсолютно. Детектив? Мистика? Шо?...  И блин, вот не могу я проголосовать за текст с названием, идентичным теме. Ну зачем?
Голос, естественно, за №1 Крик солнца.
(ах да, аффтарыыы, вы сговорились. )) Сет-Сет, у одного Сет с намёком на египетского бога, у другого египетское украшение... ааа))
Группа: МАГИСТР
Сообщений: 715
Репутация: 437
Наград: 28
Замечания : 0%
# 9 08.08.2017 в 22:13
Два Сета, два... ну, все уже отметили.

Первое - бессмысленная "катастрофа ниоткуда", двухкопеечная мораль. Не стоила потраченного на чтение времени.
Второе - сильная, бодрая история. Чувствуется, что автор знаком с материалом.

Голос за № 2.
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 615
Репутация: 801
Наград: 35
Замечания : 0%
# 10 09.08.2017 в 09:26
Забавно у обоих с символизмом вышло)) Одна и та же параллель с Сэтом...

Что ж, первый написан неплохо, стандартно и чисто, но голо, какбэ, динамики нет, в остальном придираться не стоит. Хороший лейтмотив. Понравилась наслойка - последних лет жизни больного раком и та же считай ситуация с человеческой цивилизацией. Однако штампом и неоправданным дали это однозначное решение сваливать с планеты. Есть и иные решения все же, равные по экономическому воплощению, но более действенные, например защитный купол над городами, несколько зон и вуаля, все спасены. Но раз уж автор так решил, значит решил, однако это снизило актуальность и даже фантастическую мысль, интеллект фантаста. В итоге вполне себе такой середнячок, в копилку сотен подобных. Читать было комфортно, в целом, и скука навалилась лишь после, когда прочел столько буков, но ничего по сути эдакого такого пикантного, что ли. Обыденно вышло. Хотя повторюсь, неплохо.

Второй. Более живой. Динамика. Краткость, но и ясность слога. Интересные мысли и герои. В сравнении эта работа с первых строк же выигрывает. Но оное тоже имеет некий шаблон. Автор так же пишет по трафарету... Немного неказисто смотрится интрига, ее какбы и нет, здесь бы подробнее, но, с другой стороны, ушла бы динамика повествования. Не хватило диалогов, точнее их цельности, потому что некоторые прям яркие и живые, а некоторые вообще голышом. Нахожу все-таки текст сыроватым. Однако эта работа понравилась больше первой. Жанр посложнее и автор не владеет в полную силу, но тему раскрыл, скучать не доставил. Просто слабее перо.

Итак... Почти на равных, если в целом, только у автора второго все еще дело наживное, а голова варит посвежее, что ли. Ибо больше сохранил своего авторского шарма. Голос за второе.
Группа: НАЧИНАЮЩИЙ
Сообщений: 67
Репутация: 117
Наград: 11
Замечания : 0%
# 11 09.08.2017 в 09:43
Рассказ 1. 
Мне очень понравился. Не соглашусь с многими коллегами тут, рассказ отнюдь не шаблонный. Тут даже не совсем сравнение умирающего человека с умирающим миром, скорее, этот умирающий человек и был живым воплощением солнца. Почему в общей палате - так потому что его все предали ему уже все равно - он отчаялся, зачем платить лишние деньги если смерть близка - он же скряга - это же ясно. Ну да ладно.
Вообщем автор, вы молодец. Я как опытный читатель всяко разно стилей и книг могу сказать что очень интересная у вас история. 
Во-первых - читается легко и понятно, нет затянутостей в сюжете, нет лишних сцен и диалогов, нет перескакиваний с одного на другое - все ровно и так как и должно быть.
Сюжет - прекрасно, просто прекрасно - человека является воплощением солнца, человек заболел и солнце заболело (кто-то вообще заметил что пятна на солнце появились тогда же когда и меланомы у кинга? - ну да ладно). Человек в последний раз решается на последний путь, путь мести  - восхитительный путь сильного человека. Кто такой Сэт кстати - так и осталось загадкой -что есть хорошо - пусть читатель сам подумает и решить кто это.
И кстати я поддерживаю Кинга в том, что он обижен на своих директоров которые от него отвернулись. Ну правда, спасать людей они решили? ну каких людей - бесполезных, напыщенных богачей? лучше б они космические корабли побольше изобрели или там, двигатель телепортации, но не какие-то несчастные схемы которые, как правильно заметил кинг, на дырявых кораблях стоят и ради этого предали своего наставника и учителя. Жесть, я бы тоже наверное им мстила. Кинг был прав.
Единственное - мне не хватило встречи его с сыном - я ее ждала, она должна была быть совершенно неожиданной для всех, ведь кинг и не думал о детях и особо не хотел их как я поняла, а тут сын... Хорошая была бы сцена. 
Несколько непонятно откуда взялась его мать вконце, непонятно почему Мэри тоже видела Сэта, но я еще подумаю над этим.
Теперь по фантастике: мне очевидно, что не зависимо от катастрофы планетарного масштаба некая структура социума все же сохранится, если остались люди на земле. Да этот социум скорее будет больше мародерский и преступный но все же сохранится. Человечество стремиться всегда остаться таким как есть при любых обстоятельствах. вспомните Робизона Крузо, который в самых диких условиях и будучи один все же пытался возобновить некие устои цивилизации -счет времени опять и многое другое, про Таинственный остров Жюля Верна вообще молчу - у них там почти мини город вышел с технологиями. Ну вы поняли, человек всегда будет пробовать выжить и сохранить остатки прежних устоев в любых ситуациях.
Автор - искренняя благодарность за рассказ  - мне очень понравилось.

Рассказ 2
Несколько моментов:
" Видите ли, некоторые учителя и работники школы весьма болтливы. Даже спустя столько лет всем охота перемалывать кости друг другу, особенно, если тема касается незапланированной беременности ученицы и печального исхода. Видите ли, некоторые учителя и работники школы весьма болтливы. Даже спустя столько лет всем охота перемолоть друг другу кости. А тема с незапланированной беременностью молодой девушки - это взрыв в нашем маленьком городишке. Особенно при таком печальном исходе. - думаю так, хотя может и по другому, несколько покоробила эта фраза, необходимо ее переделать.
 под аккуратный боб, были аккуратно приглажены,два слова аккуратно в одном предложении - предлагаю вам перефразировать - например: под аккуратный боб, были гладко приглажены, или под стиль боб, аккуратно приглажены - подумайте как еще можно)
получив травму позвоночника, несовместимую с жизнью…Травму позвоночника не совместимую с жизнью? - нет и нет. надо по другому. Получил травму позвоночника и скончался на месте - например, не звучит травма позвоночника несовместимая с жизнью - не звучит. Подумайте как по другому.
Теперь по смыслу.  Детективная история -  я их люблю по большей степени и перечитала очень и очень много разных. Могу сказать что ваш детектив меня не впечатлил. Не впечатлил с точки зрения загадки и ее разгадки, ответ был понятен почти с самого начала, но так как написана история хорошо, думаю, что суть вашего рассказа все же не в загадке была, поэтому оставим это. Да, тема и правда не нова - на счет проклятых старинных предметов - количество сериалов по этому вопросов и фильмов зашкаливает, но. Но, мне понравилось - интересная у вас игла ненависти, вставки по тексту с описанием желания богини хорошо вписываются в текст.
Дальше. История мести несколько слабовата - я понимаю вас автор - суть не в самой истории поэтому вы взяли не самую острую месть, я сама использовала такой прием в одном рассказе - но тем не менее. Месть необходимо было сделать более яркой - историю почему мстят более сочной - аборт в школе и издевательства- не самое яркое что может быть для богини с иглой. 
Диалоги. Если честно, то я часть фраз в диалогах пропускала, потому что не хотелось читать - не увлекло, правда. Наверное потому что они шаблонны или потому что затянуты. Не обижайтесь автор, но попробуйте сами перечитать диалоги и вы увидите что нужно доработать. 

Мне понравились оба рассказа, но на мой взгляд приятней читать и интересней история была первая. Голос рассказу "Крик Солнца"
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 148
Репутация: 171
Наград: 12
Замечания : 0%
# 12 09.08.2017 в 11:50
1. Плюсы: более-менее приличный слог, сравнение умирающего человека и умирающего мира/ солнца, доходящее до прямого резонанса в кульминационном моменте.
Минусы: ужасно затянуто, при этом ритм просто никакой, размазанный, читать эту тягомотину сложно, всё вполне можно было сделать компактнее и живее. Американская развесистая клюква снова, что говорит прежде всего об эпигонстве, взрощенном на американском литературном субстрате. Много шаблонных фраз, особенно весь этот пафос в живой речи, эти нудные философские рассуждения о выеденных яйцах. И вся мораль, к которой нас подводит текст, по сути трюизм, о котором скучно читать. Предсказуемый финал.

2. Плюсы: тоже хорошо набит слог, но, к тому же есть ещё и чувство меры и слух на композицию, чего явно не хватает первому. Здесь композиция очень хорошая и ритм повествования гораздо живее.
Минусы: теперь это эпигонство на субстрате британского детектива, хоть и с мистической подкладкой, этакие Секретные материалы. Все нужные шаблоны на нужных местах. Да, при этом интрига утрачена, детективная линия оказывается пустой, ну так и в Материалах это было обычным делом. Но читать такое скучнее, чем смотреть, если этот сюжет атмосферно снять, выйдет лучше.

Голос второму за чувство меры и композиции)
Группа: АДМИНИСТРАТОР
Сообщений: 394
Репутация: 983
Наград: 51
Замечания : 0%
# 13 10.08.2017 в 22:32
Первый
Очень хороший язык.
Опечатки есть, но мало.
По сюжету. Очень удивила послушность граждан. Ни тебе бунтов с взятием штурмом кораблей, которых на всех не хватит, ни даже эмоций по данному поводу.
Хочется пожелать персонажу вечной жизни. Ведь даже когда он болеет, Солнцу нехорошо…

Второй
Сюжет незамысловат. Проклятый артефакт, убивающий каждого владельца.
Но реализация хороша.
Если бы первый текст не оказался лучше (на мой взгляд), проголосовал бы за этот.

Голос первому
Группа: МАГИСТР
Сообщений: 715
Репутация: 437
Наград: 28
Замечания : 0%
# 14 10.08.2017 в 22:38
Цитата volcano ()
Если бы первый текст не оказался лучше (на мой взгляд), проголосовал бы за этот.
Вцитатник.

Простите)
Группа: НАЧИНАЮЩИЙ
Сообщений: 67
Репутация: 117
Наград: 11
Замечания : 0%
# 15 11.08.2017 в 09:56
Цитата volcano ()
Очень удивила послушность граждан. Ни тебе бунтов с взятием штурмом кораблей, которых на всех не хватит, ни даже эмоций по данному поводу.
Я думаю, что не было бунтов, потому что сильная жара. Подумайте сами, когда на улице выше 40 градусов пекла человек превращается почти в овощь, ничего не хочет делать, передвигаеться с трудом. Тут виной всему солнце. Я так думаю)
Форум » Литературный фронт » X Турнир » Проза — I тур — группа I (Куратор Диана)
Страница 1 из 3123»
Поиск:


svjatobor@gmail.com

Информер ТИЦ
svjatobor@gmail.com
 
Хостинг от uCoz