|
|
|
Дуэль 278. KoLLaps vs Пномпень.
|
|
Группа: МОДЕРАТОР
Сообщений: 1021
Замечания : 0%
Дуэли сменяют друг друга как день сменяет ночь, как осень скоро сменит лето...
Новый виток в извечный цикл добавят Коллапс и Пномпень. Орудие творческого труда - слово прозаическое, длина и форма - на выбор ваятелей, виток цикла - 10 дней и ночей.
6 числа 8 месяца оценим творения в течение 7-дневного цикла.
Тема же для творчества: Окно в Европу.
|
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 480
Замечания : 0%
Спасти человека
Мощный бурлящий поток человеческих лиц, сжатых тел и спёртого воздуха выбросил Коготкова из пассажирской пули. Масса спешащих на работу, учёбу или ещё куда подхватила и за дверьми. Не успел икнуть, впихнули на эскалатор. Коготков крепче стиснул зубы и рукоять кейса. Даже здесь, на ступеньках, прижимают, давят, умудряются ступить на ногу, толкнуть, хотя все должны стоять ровно и без дёрганий. В последнее время одни стрессы – работа, работа, ноющая жена, которая вечно тыкает носом в распечатку с банкомата, где вместо пятизначной цифры счёта, намного чаще четырёх, а бывало и трёх. Трудно удержаться выбранной дороги, а правильные дороги всегда трудные, когда упрекают деньгами, да не кто-нибудь, остальные пусть на грузовики бросаются, упрекает любимая женщина.
Смиренно, как настоящий христианин, дождался, пока толпа выбросит на улицу. Грохот отбойных молотков, чудовищной в размерах техники, едкая пыль и запах горелого раздробили сознание. Не сразу заметил, что упёрся в красную оградительную ленту. Толпа хлынула в сторону, а Коготков завороженно смотрел, как площадь у метро скорыми темпами превращают в груду обломков. Загорелые рабочие под палящим солнцем разламывают асфальт, каменные и гранитные плиты, памятники, фонтанчики, ничего не жалеют, не берегут, экскаваторы, их Коготков насчитал не меньше десятка, роют глубокие ямы, что затем как маленькие лужицы сольются в один огромный котлован. Бульдозеры сгребают мусор в большую кучу дальше от центра. На дальний конец площадки уже завезли новые сваи, пригнали машину, что вгонит до центра планеты.
Коготков с холодком ощутил, что эта масштабная даже для Питера стройка, лишь крохотный кусочек огромного паззла.
- Неужели началось?.. - прошептал он.
Главный Архитектор бросил прицельный взгляд из окна. За мелкими жилыми домами, их тоже снесут, как и тот, в кабинете которого сейчас, высятся громадины крупнее и сложнее. Жилые дома – да, надо признать: и среди них есть ценности архитектуры. Но время, когда древние постройки имели ценность, считались за искусство, к счастью прошло. Жилые дома снесут завтра.
Главный Архитектор скосил взгляд на бумаги, где все расчёты, порядок сноса, планы, проекты строительства. На крупном, как строительный блок, лице выступили слабые черты удовлетворения. Всё движется к намеченной цели, всё подчинено ей, все ресурсы, что сейчас есть у страны, а она воистину великая! И есть в ней люди умные, знающие, мыслящие, для которых Россия не читаемый набор букв!..
Мысль прервал шум в дверях. В кабинет вошёл невысокий, сутулый человек с кейсом в руке. Архитектор поймал взгляд неуверенный, зажатый, вошедший быстро отвёл глаза, сделал вид, что рассматривает кабинет: в центре длинный стол, мягкие, с резными спинками стулья, картины на стенах, цветы в горшочках.
- Простите, - сказал он быстро, - я точно не ошибся?
-Гораздо хуже, - обронил Архитектор, - если ошиблись мы.
Архитектор откинулся в кресле, указал на стул рядом. Человек с кейсом прошёл ближе, отодвинул, кейс опустил на стол перед собой. Архитектор дружелюбно кивнул, и только после этого человек устроился на мягкой обивке стула. Инвалидам, калекам – дорога в писатели широкая, асфальтированная. Но больше в этой сфере людей зажатых, закрытых, неуверенных. И вошедший Писатель, казалось, собрал в себе весь набор возможных и невозможных комплексов. Руки его не знали куда деться, ладони прыгали с кейса на стол и обратно, Писатель бросал короткие взгляды на Архитектора, но больше любовался искусно расписанной вазой семнадцатого века, или картиной известного художника, или смотрел в окно…
Архитектор взглядом указал на кейс.
- Она там?..
- Кто? – вздрогнул Писатель. – А… нет-нет! Здесь…
Его рука полезла в нагрудный карман пиджака, пальцы вытащили крохотный цилиндрик.
- А в кейсе… другое.
- Можно?
- Другое?..
- Флешку, - пояснил Архитектор.
Он протянул руку, Писатель передал без колебаний. Удивительно, но именно в голове у таких людей, как Писатель, у действительно великой идеи шанс взрасти выше. Умные мысли есть у всех, начиная от грузчиков, заканчивая президентами стран, хорошие идеи приходят в голову многим. Окуклиться мысли, перерасти в идею не дают насущные проблемы, бытовые, житейские, близкие, лишь с виду важные. А когда по жизни светит карьера с младшего помощника мелкого босса до старшего помощника мелкого босса, жена на уровне инстинктов, даже не осознавая, что делает, с лёгкостью загоняет под каблук, в порыве счастья – как же, нагнула мужика! – выполняет естественный отбор, забыв, что с её фигурой и симпатичной мордашкой лучше вот такого зажатого, неуверенного не найти, выход один. Упереться в стенку, дальше некуда, и окольными путями пробивать новую дорогу. Пробивать мыслью, ведь на борьбу с наглыми карьеристами нет той самой наглости и уверенности, нет и желания подлизывать начальству, а оставаться всю жизнь никем… лучше сразу в бомжи.
- Простите, - быстро сказал Писатель, - я не понимаю, зачем вам моя рукопись? В первом издательстве мне вежливо отказали. Редакторам второго я неугодил идеей, в третьем и пятом - "простите, рукопись отличная, но у нас, к сожалению, нет такой серии"…
- Мы давно, - признался Архитектор, - наблюдаем за вашими работами, Коготков Ивсигнатий Евлампиевич. В издательствах вам отказывают по нашей просьбе.
Писатель дёрнул головой.
- Но… зачем?
- Всё просто. Ваша рукопись настолько ценна для страны… гм, для человечества, что неразумно запускать её обычной дорогой… сразу. С вашего позволения, конечно, при достойной оплате, с ней слегка поработают наши люди. Не думайте, что кто-то будет править – ни в коем случае! – ни одна буква не сдвинется с места, что определили ей вы. Мы просто ждали, пока вы закончите полностью.
Писатель глубоко вздохнул. На лице, бледном и зажатом, проступило ещё большее недоумение. Он непроизвольно двинул плечами, сказал с нажимом:
- Простите, я не верю. Слишком всё…
- Понимаю, - согласился Архитектор.
Распахнулась в дверь, в кабинет ровным молодым шагом прошёл высокий аккуратно одетый мужчина. Он занял место напротив Коготкова, по левую руку от Архитектора. На стол перед мужчиной лёг чёрный кейс, лёгким щелчком ожила крышка. Мужчина открыл кейс полностью, развернул в сторону Писателя. Коготков большими глазами уставился на вкусные пачки десятитысячных купюр, что тесными рядами забили кейс доверху.
- Простите… я не совсем…
- Всё просто, - ответил мужчина. – Здесь сумма гонорара за вашу рукопись. Увеличенная в тридцать раз. Это наше предложение на то, чтобы вы позволили нам решать, когда рукопись выйдет в печать. А она выйдет обязательно, только чуть позже.
Писатель кинул взгляд на Архитектора. Тот развёл руками:
- Выгодное предложение, надо сказать. Ивсигнатий Евлампиевич, разрешите представить Загонщика.
Мужчина кивнул:
- Я специалист по мысле-вирусам. Работа моего отдела в анализе глубинных процессов трансформации просто мысли в мотивационный фактор в подсознании человека. Другими словами, мы изучаем каким образом мысль побуждает человека к действию. Изучаем на самом высоком уровне, - мужчина сделал паузу, добавил: - И самом широком. В том, как человек проводит жизнь
Писатель откинулся на спинку стула, потёр лоб.
- Но я не пойму… причём здесь рукопись?..
- Вы – писатель, - продолжил мужчина. – Вы закидываете человеку мысль. Он волен принимать её, соглашаться, и с той же лёгкостью может воспротивиться. Высший уровень мастерства – убедить человека в своей правоте и побудить к действию. Этого уровня, надо признать, вы достигли с лёгкостью. Рукопись, что написали, цунами пройдёт на многих языках мира, её прочитает вся планета. Этого мы предотвратить, к сожалению, не можем. Единственное, чего желаем, закинуть мысль в сознании русских людей раньше, чем мысль закрепиться в сознании всего человечества. Для этого выход рукописи нужно задержать, и, надеюсь, компенсация вас устраивает, потому как выбор… хм, у вас взять или не взять деньги. Всё остальное уже в наших руках.
- Бред какой-то… моя рукопись… бред! – вскричал Писатель слабым голосом. Он переводил непонимающий взгляд с мужчины, которого представили Загонщиком, на Архитектора.
- Мы не против всего мира, - сказал Архитектор спокойно. – Но как-то за жизнь привыкли защищать тот народ, ту нацию, частью которой являемся сами. Я расскажу вам о причине. Вы помните сегодняшнюю стройку у станции метро?
В глазах Писателя отразилось изумление. Он замолчал. Загонщик откинулся в стуле, Архитектор и вовсе развернулся к окну, давая возможность неуверенному собраться с мыслями.
- Не может быть... – наконец подал голос Коготков. - Я, конечно, думал об этом, особенно когда выходил из метро… - он поднял взгляд на Архитектора. – Но, извините, это всего лишь книга. Простая книга! Как можно?.. Я задумал два года тому, но… разве возможно?
- А вы не верите тому, что пишите? – с лёгким удивлением спросил Загонщик.
Коготков замялся.
- Верю, конечно верю!.. И не совсем. Любая идея об устройстве общества, она… понимаете, она настолько нереальна при нынешней системе, что в правительстве нужны сумасшедшие люди, чтоб взять и воплотить. Читатель получает мысль, но откуда у правительства деньги?
Архитектор развернулся в кресле.
- Верится с трудом, понимаю, да и не верьте. Не нужно. Но кое-какие идеи с вашего романа мы позаимствовали ещё тогда, два года назад, едва вы кратенько записали суть романа в ноутбуке. И сейчас вовсю их воплощаем. Вам известно, к чему стремятся крупнейшие корпорации мира? В двадцатом веке первичная цель любой компании – накопление капитала. На выходе к уровню мирового влияния капитал отступал на второй и третий планы, корпорация острее нуждалась в мозгах, нежели в денежных ресурсах. Но скоро всё изменится кардинально. Мировые стратеги прогнозируют, что первичной целью транскорпораций будут когнитивные ресурсы, слово "деньги" исчезнет вовсе, а стоимость корпорации эксперты оценят талантами, мозгами, коих удалось привлечь к работе, а не валютой, будь то доллар, евро, фунт, как это делается сейчас.
Архитектор продолжил:
- Господин Ивсигнатий, взгляните в окно! Дома, что видите, исчезнут завтра. На их месте в срочном порядке начнётся строительство грандиозного комплекса в истории страны. Облик Петербурга изменится навсегда! Мы привлечём лучших учёных, мыслителей, мечтателей, творцов, создателей, трудолюбивых, чувствующих в себе силы двигать мир. Мы создадим мощную научную базу, мощную творческую базу, что поднимет страну из того дерьма, в коем сейчас плаваем довольные и счастливые. Мы ещё поборемся на мировой арене!.. А ваша рукопись – она как глоток чистой воды! Лучшего средства заставить народ вскинуть голову, вспомнить, на что человек может, на что способен, как много в нём скрыто, на данный момент не существует. Вы с нами?..
Писатель вздрогнул. Кивнул, затем кивнул ещё раз, и ещё.
- Да-да… раз речь о стране, о людях, о благе... Конечно. Я с вами. Конечно! И всё же не верю.
Загонщик раздвинул губы в улыбке.
- Хорошо. Берите деньги, берите! Нечего стеснятся. Мне понадобиться до полугода, чтобы подготовить нужные процессы в СМИ. Мы закинем идею возрождения русского народа плавно, без ям и ступенек, внедрим идеи в систему образования, воспитания, и, возможно, Россия наконец очнётся.
- Голливуд, - сказал Архитектор, - опрокинул страну на обе лопатки. Японское аниме беспощадно обрушилось на головы подростков. Наша страна беззащитна, ибо новое поколение учится творить на примере запада и востока, берёт в кумиры кого угодно, только не наших писателей. А старое увяло, сдохло, сдалось, не передав молодым опыт. В таком натиске выжить сложно, фанфики на американское и японское – вот с чего начинают юные творцы, вместо того, чтобы создавать своё. Обвинять их в этом глупо, не поймут в чём беда, насадят на штыки прежде, чем другая мысль, возможно, правильная, заскочит в голову… Но с вашей рукописью, господин Коготков, и при наших возможностях есть шанс, есть!
- Хорошо, - Коготков поднялся, - Я тогда пойду. Раз уж такое дело и речь о… словом, располагайте книгой, как угодно.
- Идите, - разрешил Архитектор. – Мы благодарим вас за отличную работу.
Писатель, когда шёл к выходу, даже слегка выпрямил спину и расправил плечи.
Загонщик поднялся, встал у окна. Архитектор опустил руки на стол, скрестил пальцы.
- Ты просчитал его?
- Давно, - отозвался Загонщик. – Силён в идеях, умении поднести. Но слаб характером. Деньги для него слишком большие. Спрячет в шкафу, неделю не сможет спать. Дальше осмелеет, сначала немного, затем больше и больше, в конце без особых мучений начнёт тратить. Купит лучше квартиру, возможно, отошлёт жену в дальнее путешествие. На совсем. Или не отошлёт. Но теперь, ощутив свою силу, под каблук не залезёт точно. А зря…
Загонщик вздохнул. За спиной скрипнуло кресло, тяжёлыми шагами подошёл Архитектор. Вместе уставились на район Петербурга, что вскоре изменится навсегда.
- Хорошо, - сказал Архитектор довольно.
Загонщик повернул голову.
- Что хорошо?
- Нельзя ему под каблук, - пояснил Архитектор. – Снова ощутит свою слабость, никчёмность, ощутит, что снова прижат к стене. Писатель бесспорно талантлив, но для людей будет лучше, если станет писать меньше, хуже, зазнается. Вкусив денег, хорошей безбедной жизни, расслабиться. А это на руку.
Загонщик резко повернулся к Архитектору.
- Простите?
- На руку, говорю. Стране сейчас не нужны волнения, а Писатель способен взволновать не только страну, но и весь мир. Я прослежу, чтобы его рукопись исчезла со всех возможных носителей. Спокойствие, вот что сейчас нужно.
- А стройка у метро…
- Байка, - ухмыльнулся Архитектор. – Какой дурак будет сносить половину города? Ни одна экономика такого не выдержит. Стройка у метро – очередной театр культуры, парк, фонтаны, кинотеатр. Развлекаловка для эстетов.
- А планы строительства, целые жилые кварталы, новые ветки метро… я всё видел на планах! Это…
- Для Писателя одна утка, - развёл руками Архитектор, - для людей рангом выше – другая. Мы убираем с дороги заслоны разными путями, в том числе бросаем и ложный след…
- Простите, - резко сказал Загонщик.
Он вышел из кабинеты быстрым шагом.
Коготков, мокрый, как начинающая мышь, сдавил рукоять чёрного кейса. На лбу выступили крупные капли, по спине бегут ручейки холодного пота, как от тающего ледника. Рукоять кейса скользит в ладони, будто сама хочет выскользнуть. Прохожие бросают удивлённые взгляды, да Коготков и сам ощутил, что идёт как деревянная кукла, в страшном напряжении все мышцы. Господи, в кейсе огромная сумма! На всю жизнь хватит! А если кто узнает, а если кейс украдут, вырвут, отнимут, а его самого… да чёрт с собой. Здесь же такие деньги!
В метро нельзя, рассудительно подумал Коготков. Давка оттяпнет кейс вместе с рукой, да и воровать там не в пример легче. Такси, такси… Нет, в такси тоже нельзя. С двумя чемоданами запомнят, запомнят адрес, и…
- Ладно… - Коготков стиснул рукоять кейса сильнее. – Иду пешком!
Стемнело быстро. Освещённые улицы хороши безопасностью, но как ни крутись, а к дому через дворы придётся – хоть пешком, хоть на такси, даже если выскочить в другом месте. Арка, как вход в тёмную пещеру. Кисти и предплечья уже ноют, руки за путь менял трижды, сердце колотится где-то в горле. Ноющими шагами Коготков свернул во дворы. Звуки шумной улицы остались за спиной, здесь только собственные шаги и шум крови в голове.
Арка кончилась, слева выступила опасная тёмная фигура. Захотелось отчаянно вскрикнуть, как зайцу. Ну почему, почему так невезёт?! Всю жизнь не везло. На работе помыкали, гоняли, не считались с мнением. Одерживали победу не правдивые дельные высказывания, а напор, умение подлизаться к начальству, вовремя ввернуть комплимент. Жена с первого знакомства не ощутила давления с его стороны, а женщины, хоть и знал, что любят, когда их ведут, но вожаком быть не мог от природы, потому на шею сели сложнейшим трюком – раздвинув ноги только через год, когда Лидия поняла, что другого мужика ей не захомутать, а время идёт. И вот сейчас, третий раз в жизни, не повезло страшно.
Вышедший навстречу не обронил ни слова. Коготков даже пытался уйти в сторону, мощный удар в живот согнул пополам. Боковой в челюсть свалил намертво, сознание покинуло, а когда очнулся, в руках уже не было кейсов. Вор утащил оба – разберётся, что в каком позже, в спокойной обстановке.
Коготков ползком добрался до стены арки, сел, прислонившись спиной. Пальцы стиснули волосы на голове. Дыхание заперло в горле, грудь словно переехали поездом. Отчаяние лопнуло, по щекам поползи слёзы.
В арку, ослепив фарами, ворвалась машина. Коготков едва успел поджать ноги. Взвизгнули тормоза, хлопнула дверь, стук ботинок по асфальту, странно знакомый голос резко спросил:
- Давно случилось? Где кейсы?
Коготков поднял голову, узнал Загонщика. Тот непривычно твёрд лицом, смотрит требовательно.
- Меня вырубили… - признался Писатель, - не знаю, наверно, давно. Деньги утащили.
Загонщик ударил ладонью по капоту.
- Чёрт! Это Архитектор.
Коготков замер и даже перестал плакать. Шок, как молния, прошёл от макушки до пят. Он вскинул голову:
- Что?..
- Архитектор, - повторил Загонщик зло. Он присел на корточки напротив Писателя. – Послушай меня внимательно, Ивсигнатий. Хорошо послушай. Никакой стройки не будет. Никто комплексы в центре Питера возводить не будет. Это утка, наживка для тебя. Стройка у станции метро – театр, кинотеатр, зоопарк, клоунцирк, но не место, где соберут со всей страны талантливых, ярых и сильных людей, способных изменить Россию. Речь про транскорпорации и кардинальную смену валюты с долларом на знания в скором будущем – чушь. И всё это для одной единственной цели.
- Какой?.. – простонал Коготков.
- Архитектор хочет убрать тебя, как сильного Писателя. Стране сейчас, как он сказал, не нужны волнения, а ты можешь это сделать. Он просчитал тебя. Одарив деньгами и тут же отобрав, он рассчитывает, что ты сдашься и сопьёшься. Рукопись эту в издательствах не примут, не пытайся. У нашей структуры огромные связи и возможности.
- И что мне делать? Ни денег, ни рукописи… Жена убьёт…
Загонщик тряхнул Писателя за плечи:
- Не сдавайся! Не сдавайся! Пиши ещё! Больше, лучше, сильнее! И отправляй. Аналитики просчитывают большую часть ходов, но всё не сумеют.
- Но ты ведь там тоже был! – воскликнул Писатель. – Ты мне эти деньги и принёс… Почему…
- Да не всё я знаю, не всё! – крикнул Загонщик. – Я рядовой, хоть и заведую отделом прогнозов и расчётов. Меня обвели, как и тебя. Но ты не смеешь – понял! – не смеешь бросать начатое. У тебя нет выбора!
Загонщик поднялся. Писатель остался сидеть с опущенной головой и пальцами, сжатыми в кулаки, на голове. Хлопнула дверь, разозлённая тьма вытолкнула из арки свет вместе с машиной.
Вечером следующего дня Главный Архитектор замер у окна в том же кабинете, где вчера принимал Писателя. Закатное солнце жёлто-красной тканью обернуло верхушки зданий, яркими бликами расплавились окна.
За спиной неслышно, как подсознание, возник Строитель:
- Загонщик сработал на отлично. Отобрал деньги и убедил. Писатель, едва оказался дома, сразу за работу. По расчётам запала хватит на два-три месяца, дальше остынет, но для нового рывка вполне достаточно, а мы тем временем подготовим ещё.
Архитектор кивнул.
- Хорошо… даже превосходно.
Строитель исчез. Архитектор перевёл взгляд на ближайшую жилую высотку. Для одного человека денежные вливания как свежий воздух. Он им благодарен, а когда благодарен действительно – пользует на дело. Другого даже крохотная помощь со стороны сталкивает в болото безделья, лени, апатии. К халяве привыкают быстро, быстро забывают, что есть и свои головы, вполне умные и талантливые. Быстро кончается внутренний запал, человек уже не мыслит работу без чужой помощи, без чужого мнения. Сейчас, когда западный мир атакует страну огромными бомбами развлекательного кино, литературы, русских фильмом в прокате почти нет, навязывает безыдейность любой вещи искусства, а с востока грядёт апокалипсис аниме, Писателю нельзя не то, что отдыхать, расслабляться и сбавлять темп. Ему нельзя работать и в прежнем. Он должен работать ещё больше, сильнее, яростнее, лишь так есть шанс у страны выскочить из наковальни востока и молота запада.
Мир вздрогнул. Внизу отчаянно завопила испуганная машина. Задрожали стёкла. Архитектор раздвинул губы в лёгкой улыбке. Жилая высотка сложилась внутрь, клубы пыли и каменной крошки поднялись высоко над городом.
Людей по указанию Совета предупредили только вчера вечером, утром спешно выселяли, а сейчас уже взрывают. Чем радикальней решение, тем большее внимание привлечёт. Мир вздрогнул снова, рядом обрушился ещё один жилой дом.
Началась Великая Стройка.
|
Группа: МОДЕРАТОР
Сообщений: 1021
Замечания : 0%
3 дня 
Работу сдать до 9-го включительно.
|
Группа: МОДЕРАТОР
Сообщений: 1021
Замечания : 0%
YahOO!!! Дамы и господа, читаем, наслаждаемся, голосуем до 16-го августа!!!
|
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 105
Замечания : 0%
Добрый день. Оба рассказа очень понравились. В 1м тексте приглянулись все эти комбинации и планы Главного Архитектора, второе же порадовало хорошо представленным миром. Выбор сделать очень тяжело, но все же...голос за Пномпень. Спасибо Авторам за столь качественные работы.
|
Группа: МАГИСТР
Сообщений: 683
Замечания : 0%
|
Группа: МОДЕРАТОР
Сообщений: 1021
Замечания : 0%
Просьба к голосующим - будьте, пожалуйста, аргументированны 
|
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 11
Замечания : 0%
оба рассказа чудесны. вот это мастерство:)
в первом правда захватывает задумка архитектора, но рассказ номер два понравился больше) ближе красивый язык, образы, прописанный отлично мир.
голос за Пномпень.
|
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 2
Замечания : 0%
Коллапс лучший!! Не знаю только почему, ну да ладно
|
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 87
Замечания : 0%
Очень тяжело сразу сказать какое из произведений мне понравилось больше.Оба меня захватили.Такое ощущение как-будто попадаешь в другой мир.Я прочитала, и будто бы два фильма посмотрела,настолько живо переданы образы.Каждый рассказ по-своему интересен и привлекателен,но я сильнее прониклась первым.Отдаю голос Коллапсу.
|
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 24
Замечания : 0%
Так. Попробуем разобраться
Произведение Коллапса хорошо в плане задумки. Здорово придумал ходы - но не дожал в плане обрисовки. Есть идея, но нет красивой картинки. Как будто все силы ушли как раз на продумку сюжета, на заложение так сказать каркаса здания, а вот на облицовку уже не хатило. Еслиб больше времени уделил языку, диалогам и общим описаниям (созданию четкой, реалистичной и красивой картинки) вышло бы намного, намного лучше.
Теперь Пномпень. Сразу почувствовал - что-то не так. Знаю ее как очень сильного автора, оригинального, с каким-то своим, присущим только ей стилем. Что не работа - загляденье. А здесь как будто слабина какая-то. Может тема не совсем удачно легла, или время поджимало, но текст, в сравнении с предыдущими работами автора - куда уступает. Трудно сказать что именно не так, но точно, что нет той удивительной атмосферы, присущей всем остальным работам. Возможно стало меньше красивых, невероятных образов. Хотя может это такой авторский ход? А все остальное как и прежде - отлично, грамотно.
Честно - меня терзают сомнения. У Колапса хорошая идея, у Пномпень - отличный стиль.
Но... голос отдаю Коллапсу. Не смотря на все минусы, его произведение заинтересовало больше, чем произведение Пномпень. В этом плане, я признаться несколько разочарован.
|
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 709
Замечания : 0%
Мой голос за Город Семивратный, т.е. за Пномпеня.
Спасти человека - слишком наивно, местами небрежно, рефлексивно, одиозно ("Архитектор", "Загонщик", "Строитель", "Писатель" с заглавных букв! и всё это в современном Питере! Простите, но стык слишком уж груб).
Эпизод же с фресками в Городе Семивратном - почти шедевр. Да и ответа на вопрос, на чьей ты стороне, так сразу и не дашь (а это весьма ценно). Хочу особо поблагодарить Пномпеня за произведение, а секунданта - за то, что смог убедить поучаствовать в голосовании.
|
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 145
Замечания : 0%
Оба произведения очень интересны. "Спасти человека" больше напоминает манифест, "Город Семивратный" . если честно, понравился больше. Есть в нем что-то, что теребит душу. Вопросы о допустимой жестокости сейчас просто витают в воздухе. Согласна полностью по поводу эпизода с фресками - шедевр. Мой голос за Пномпень.
|
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 206
Замечания : 0%
Оба рассказа хороши, дуэлянты достойны друг друга.
Интереснее читать было первый рассказ. Но: второй более детальный и продуманный. А еще во втором картинка радует глаз. Первый мне показался более абстрактным, но серьезным в плане идеи. Во втором чувствуется какая-то шаблонность, не смотря на то, что рассказ написан превосходно.
В общем, голос отдаю за Пномпеня.
Стимпанк мне как-то ближе
|
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 19
Замечания : 0%
не буду долго рассуждать на тему какие рассказы хорошие и о том как написаны, ведь оба писателя уже опытные и искать неопытному ошибки в их произведениях, простите, как то не ок. Напишу о личных ощущениях.
Рассказ 1: запутан. Не совсем разобралась в героях. Архитектор и прочие - кто они? представители какой организации и т.п.? зачем они это все затеяли? Какую выгоду для себя получат от того, что писатель перестанет писать? не понятно. Идея хороша, продуманная, но ... не люблю такие идеи. Не цепляют они меня.
рассказ 2: чужд он мне. однако стиль хороший.
Голос за Пномпеня
|
|
|
