|
|
|
IX - Отборочный - Проза
|
|
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 479
Замечания : 0%
№30
Я иду к своей волчице
Лапы несли меня к моей волчице. Подобно дубовым почкам, набухли мышцы: им, я чувствую, приходит конец... Нет, самому мне не хочется становиться деревом, не хочется, чтобы мои лапы навсегда вросли корнями в лесные мхи, но признаюсь, я всем сердцем желал когда-то такого превращения, оно было моей мечтой, мечтой о вечном покое.
Я не охотник, и моя волчица это понимала. Она, скажу, многое понимала, знала довольно, и даже умела предчувствовать. Тот путь, что я прошел, – другой волк, пройдя точно такой же, след в след, он пролил бы из своих лап гораздо меньше крови. Но в последние мгновения жизни я буду честен перед собой, из каждого моего жаркого вздоха будет исходить правда.
Вспоминаешь ли ты наш дуб? Просто отчего-то я вспомнил о нем – оттого, наверное, что одно такое воспоминание способно затянуть любую рану, или хоть кровоток затянуть, мне это неизвестно, но скоро я узнаю. Да, неизвестно мне, говорю честно, потому что обещал говорить честно, и обещание свое сдержу.
В том дубе, в расщелине меж корней мы прятались от грозы. Ты жалась ко мне, но лишь потому, что узкое пространство разрешает одни только объятия. Ты дрожала или дрожала земля, кто теперь знает. Природа связала нас в то мгновение, и за это я преклоняюсь перед ней.
Я пришел туда с одним вопросом: по скольким же головам мне придется пройтись, чтобы вызволить ее из плена? И мое признание будет: ни по одной. Туда – это к серо-желтым шахтам, вроде, так они у людей зовутся, и кстати, тоже нечестный способ добывать огонь, или что они там добывают своим семьям.
Видел, они вырыли для меня яму. В этой яме меня и похоронят.
Моя волчица стояла посреди них. Было это видением или у нее взаправду горел лоб, как положенная к серебряному порогу озера звезда, такому чистому, что свет множился, выжигая глухие глыбы силуэтов наших с тобой врагов, пересиливал сверкание их красных горящих глаз.
Волки, укравшие мою возлюбленную, наши враги, рухнули на меня камнепадом, они ступали по моим костям, как по хворосту, своим пламенным волнительным дыханьем плавили шкуру моей морды, клацали у меня над ухом клыками, ходившими по шеям доброй половины лесных оленей.
Меня за шкирку тащили к яме. Я не видел ее, но чуял глубину. Наверное, это моя волчица поделилась со мной даром предчувствовать: она поцеловала меня в лоб на прощание, лизнув, и частица ее света перешла ко мне – так молния уходит в землю.
Потом, конечно, меня закопали, оставив лишь голову, и как семечко, засыпали меня землицей, чтобы, верно, исполнить мою мечту. И мою волчицу забрали с собой враги... А ведь именно с ней мы когда-то пиршествовали жизнью, мы поистине были на пиру, и умирать мне было не страшно только потому, что верил – она сдержит обещание, данное мне когда-то.
Перегрызть им всем глотки...
Чтобы прожить такую жизнь, достаточно было довериться силе одной волчицы, которой, по природе, всегда уготована участь быть слабой, а она оказалась сильнее меня, сильнее всех остальных вместе взятых.
|
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 479
Замечания : 0%
№32
Коллекционеры
• Палачами называли тех, кто приводил в действие приговор о смертной казни или телесном наказании, а так же лиц, производивших допросы и пытки, русское слово «палач» произошло от турецкого pala — «меч, кинжал»
• Палачу отдавалась одежда казненного, но только та, что ниже пояса;
Коллекционеры
Поздний час, за стеклом окна утлого, закопченного, уже ни зги не видать – ночь почти. В трактире тихо, сидят за столами мужики, кто в чем, кто какой, и нет среди них ни одного высокородного, в камзоле нарядном или еще что – простые люди, свои. Вон по тем двоим, худым, да в напрочь прочерненной одежде непонятно видно – трубочисты они. Лица хоть и чистые, отмылись как могли, а вот руки – черные, и их хоть мой, хоть не мой, хоть с чистотелом выполаскивай – все одно будут черны они – въелась сажа. А вон плечистый, крупный бородач, рубаха широкая с подпалинами жжеными, потом просоленная, и сейчас к телу липнет, хоть и не жарко в трактире – то кузнец, привык потеть, это у него дань профессии. Широкой лапой огромной держит такую маленькую в его руке глиняную кружку, другой рукой берет с блюда куски жареного мяса, в рот пихает – ест. Хороший человек, знатный мастеровой.
Дородная жена хозяйки промеж столов ходит, смотрит, за порядком следит. Трактир этот хоть и не богатый, нет тут всяких разносолов богатых, но вот что-что, а чистота тут всегда, и тоже она простая такая, топорная – некрасиво, но все чинно, все аккуратно, и все, будто бы, на века.
В углу, там где навечно, даже в самый яркий, солнечный день, поселился полумрак, паутиной осел, за столом сидит мужик. Простой, лицо, даже в полумраке видно, простое, наивное даже, бороденка незатейливая, будто прощипанная – нет в ней должной увесистой густоты, рубаха на нем смешная, из лоскутов скроенная, не то что вся сплошь в заплатах – нет, так и есть – она из лоскутов. Стежки швов неаккуратные, но надежные, по всему видно, что не женские руки ту рубашку сшивали, с иглой маялись, а мужицкие, для которых важно чтобы вещь носилась и сносу ей не было. Сидит этот простак, пиво попивает неторопливо, рядом две головки лука зеленого – заедает, а чуть поодаль на столешнице, чтобы не дай бог не заляпать, коли пиво вдруг прольется, кукла лежит матерчатая, и все так же, как и рубашка, из лоскутков веселых, разноцветных, красочных, и стежки на ней такие же – грубые. Подарок ребеночку, может дочке, а может и сыну совсем малому еще.
Дверь в трактир распахнулась, на фоне угасающего солнечного зарева в проеме остро прочертился черный силуэт входящего. Был он здоров, широкоплеч, даже слишком, будто и не человек это был вовсе, а демон ада, еще мгновение и распахнутся за его спиной могучие кожистые крылья и… вот они – под порывом ветра вздулся крылами плащ за его спиной, хлопнул тяжело, дверь скрипнула и посетитель прошел в трактир.
Длинные волосы неостриженные, подровненная на рыцарский манер, чтобы забралу не мешала, борода, поблескивает чешуя кольчужной рубахи на могучем теле, к поясу приторочены ножны с тяжелым, мечом – рукоять простая, без изысков, без финтифлюшек витых или инкрустации – настоящее боевое оружие.
Посетитель прошел мимо жены трактирщика, подошел к стойке, бахнул о столешницу большой, тяжелой рукой в кожаной перчатке:
- Кувшин пива и пожрать.
- Мясо? – учтиво спросил трактирщик, дородный щекастый мужик с извечно недоверчивым выражением лица.
- А что еще?
- Сей момент, - и он даже чуть поклонился.
И до того в трактире было не шумно, а теперь и вовсе все притихли, такой посетитель – событие тут не частое, не ходят сюда вояки, не того полета заведение – тут все проще, все мельче, да и не найти тут девицу для веселого времяпровождения, не размять плечи могучие в лихой заварушке – тут это не принято. На посетителя не смотрели напрямую, но то и дело кто-нибудь нет-нет, да и бросит в его сторону взгляд, на плащ походный, расшитый золотой нитью взглянет, или на меч, а потом брови вскинет, да и обратно, в свою тарелку или кружку уставится.
Посетитель облокотился спиной об стойку, огляделся по сторонам, лицо его скривилось брезгливо, но все же он явно всматривался, явно искал кого-то, а не так, не с праздным интересом оглядывался. А потом он увидел сидящего в вечно сумрачном углу посетителя в рубахе сплошь из лоскутов, и, тяжелой поступью, прошагал до его стола, сел, оправил плащ тяжелый, чтобы не мешал.
- Ты Боб?
- Да, господин, - он склонил голову, будто перед высокородным, хотя кто знает, может и правда он не из простых, кто знает? Вернулся барон из крестового похода, привык средь солдаться, привык с общего котла общую похлебку есть, вот и не кичится, не обвешивается всякими там рюшечками, цепочками, шитье дорогое не носит. Да и плащ у него и вправду не из простых, одно золотое шитье чего стоит.
- Ты тот Боб, что служил у герцога армандского при конюшне?
- Да, господин.
- Рад встрече. Знаешь что, Боб?
Подошла жена трактирщика, поставила на стол большой кувшин с пивом, кружку рядом поставила, сказала тихо:
- Мясо еще томится, скоро будет, господин.
- Хорошо, уйди, - и он нетерпеливо ладонью взмахнул.
Жена трактирщика ушла тут же, было видно что эта женщина, крепкая, властная, сильная, рука что окорока, боится посетителя.
- Ну так вот, Боб, знаешь что… да посмотри на меня!
Боб оторвал взгляд от своего пива, посмотрел в лицо собеседника. Лицо воина: рваный шрам пролег через лоб, рассекая густую бровь на две части, и ниже, через щеку, почти до уголка рта – как после этого только глаз у него целый остался? Нос свернутый на бок, в ухмылке рта неровность щербатая зубов – наверное выбили в драке, или в бою.
- Да, господин, вы искали меня. Зачем?
- Я наслышан, что ты очень хорошо владеешь мечом и только по милости герцога не отправился в поход в земли сарацинов.
- Да, господин.
- Да что ты заладил! – взревел он громко, ухнул кулаком об столешницу так, что кружка Боба едва не опрокинулась, а кукла, до того потешно сидевшая, будто сложенная вдвое, повалилась набок, раскинула бессильно тряпичные дутые ручки набитые соломой.
- Простите, господин.
- Ты сам не хотел идти в поход?
- Да, моя жена тогда слегла, и не на кого было оставить дочь.
- Спрятался за юбкой?
- Я последний в роду, господин, все мои братья уже нашли свою смерть и я не хотел, чтобы наш род…
- Но у тебя же дочь!
- Она моя кровиночка, родная, не чужой же человек.
- И…
- Простите, господин, я не мог их бросить.
- Твоя жена…. – он взглянул Бобу в глаза.
- Отошла Мари моя, - вздохнул, отпил пива из кружки, луком закусил, - отмучалась. Лихорадило ее сильно. Лекарь не помог.
- Слышал, и об этом я слышал, - он взял со стола кувшин, но вместо того, чтобы налить в кружку, отпил прямо через край, пиво тонкими струйками потекло по бороде, за ворот, по кольцам кольчужной рубахи его. Крякнул, пристукнул наполовину опустошенным кувшином об стол, тут же послышалось как пеной зашуршало там, внутри, растревоженное пиво.
- Ну так вот, Боб, мне не тепло и не холодно, от того, что ты там не был. За другое обидно, это ж сколько ты в руки не брал меча?
- Давно, господин, я оттого на конюшню и ушел, что…
- Знаю, все знаю, все слышал, молва то, - и он покрутил указательным пальцем в воздухе, будто на мошку вьющуюся показывал, - в народе ходит. Все про всех знают, все про всех слышали. А был то ты лучшим мечником у герцога. За то он тебя и берег, за то и...
Подошла жена трактирщика, поставила на стол большое блюдо с мясом, вокруг здоровых, сочащихся жиром кусков был уложен все тот же зеленый лук, большая лепешка хлеба рядом. Она было хотела сразу уйти, но посетитель поймал ее за руку, да так крепко, что она тихонько ойкнула, а может и испугалась просто…
- Ты, принеси еще пива, а лучше вина, есть у вас в забегаловке вино? Принеси вина мне и моему другу Бобу, нам с ним потолковать надо.
- Хорошо, господин, - она чуть поклонилась и торопливо пошла прочь растирая запястье, за которое он ее хватанул.
- Хорошая баба, - он склонился чуть вперед, поманил пальцем, Боб придвинулся к нему, - Знаешь, у сарацин тоже такие есть, ухватистые, ага, - и он осклабился в широкой щербатой улыбке, - Зря не пошел, они же не католики, считай, что скот, души не имеют – не душегубство это было. Вот ухватишь такую, прижмешь, - даже глаза чуть закатил от сладостных воспоминаний, - она верещит, а что делать? А нечего делать. Только черные они, как немытые. Черти, - захохотал раскатисто, так что все на стол их оглянулись. А он снова жбан свой ухватил, прильнул к нему, высоко задирая бороду, так что стало видно как под бородой, на грязной шее кадык ходит вверх и вниз, вверх и вниз, и уже пустой жбан об стол.
- Господин, что вы…
- Меня Петером кличут, барон Петер, ага?
- Да барон Петер, - он снова кивнул-поклонился тихонько, - зачем я вам нужен.
- Боб, ты заржавел конечно, не так остер, не так быстр как тогда, но все же – лучший мечник герцога – это не просто так. Да? Сколько душ ты загубил у него на службе, а?
- Ни одной. Я все больше учил, мне не приходилось убивать на службе у герцога, господ… барон Петер.
- А вообще? Скольких ты убил в честном бою.
- Я побеждал, но я не убивал, барон Петер.
- Да где ж е это чертово вино! Воротит от этой тухлятины! Боб, как ты пьешь это дьявольское варево!
- Наверное привык, барон Петер.
- Давай так, называй меня просто Петер, а еще лучше – Пет, хорошо? – он стянул с руки перчатку, бросил на стол, она плюхнулась жадно, хищно растопырившись пустыми пальцами рядом с куклой, будто ухватить ее хотела, задушить.
- Хорошо, Пет, - он сказал это так, как будто ему было не в новинку обращаться к высокородному без всяких приставок, указаний чинов и прочей мишуры. Будто бы ему наоборот было куда сложнее, непривычнее говорить припоминая ранги, прибавляя тяжеловесное «господин» - человек с внутренней гордостью, или же человек с многими знаниями. Петер даже голову чуть повернул, будто по новому на него взглянул, в глаза его, и Боб не отвел взгляда в сторону, - что тебе от меня нужно?
- Я хочу с тобой сразиться. Настоящий бой насмерть. Без сантиментов.
- Зачем мне это?
- Неправильно задаешь вопрос, надо спросить: зачем тебе это, Пет? – оглянулся, - Эй, трактирщица! Где мое вино?
И тут же, появилась она, то ли из погреба, то ли еще из какого места пыльного, она несла запыленные высокие с узкими горлышками бутылки, она явно торопилась, даже толком под ноги не смотрела, из за чего один из тяжелых стульев, который неосторожно зацепила широким крепким бедром, полетел на дощатый пол.
- Ваше вино, - она поклонилась.
- То-то же, - глянул на Боба, - тебе чего?
- Ничего.
- Тогда, свободна, - и он отвернулся от трактирщицы, потеряв к ней всякий интерес.
- Хорошо, зачем тебе это, Пит?
- Я коллекционер, хотя… откуда тебе, мужику, знать это слово? Я собираю победы. Победы над лучшими.
- Бейся в турнирах.
- С этими домашними мальчиками? Насмешил. Им бы к королю поближе, к имениям своим, замкам, и чтобы питье и жрачка было, и чтобы где поспать, а не в поле. Не, мне такое не надо. Мне нужны такие вот, - он склонился вперед, тюкнул локтем об стол, ткнул пальцем в грудь Боба, - такие как ты, тертые калачи, что успели на своем веку…
- Я не такой. На своем веку я не повоевал.
- Зато научил многих, кто бился достойно. Ты думаешь от кого я узнал о тебе, Боб? Не от кухарок, и не от этих дворцовых павлинов. Про тебя мне рассказали мои же парни, с которыми я через огонь и воду, и…
- Я не хочу.
- А я хочу. И это все равно случится, - он выдернул из бутылки чуть нажевуленную в горлышко пробку, отпил прямо из горлышка, утер бороду, - Боб, это случится в любом случае. Если тебе не нужна слава от победы надо мной, то я… - он опустил руку под стол, к поясу, и тут же на столешницу, рядом с блюдом, тяжело звякнув, ухнул тугой кошель, - то вот. Это ты получишь за победу надо мной. Интересно?
- Не очень. Я же проиграю, ты так считаешь.
- Тогда… тогда этот кошель я отдам тебе сейчас, а ты найдешь распорядителя, который вырастит твою девчонку, твою сиротку, - он осклабился, - и все будут счастливы.
- А если я возьму эти деньги и пропаду?
- Я тебя найду и обвиню в воровстве. Тебе отрубят руки, ну или заточат. Значения не имеет. Все одно твоя дочь пропадет, сдохнет на улице. Хочешь?
- Нет. Мне не нужны эти деньги, я их не возьму.
- Глупо. Знаешь… - он задумался, будто вспоминая что-то приятное, - там, когда мы воевали с этими нехристями… Да, там было интересно. Положить в честном бою простых воинов – это одно, но там, понимаешь – удача. Повезло, успел, поднырнул, ушел, ударил в спину – кто его знает, как сложится бой. А вот когда один на один, когда сразу оба с одинаковыми шансами – ты себе это представляешь вообще?
- Да, я учил, я знаю.
- Нет, не представляешь. Там все по другому. Когда на кону стоит жизнь. Жизнь… Да. А особенно интересно, когда на кону стоит не только твоя жизнь. Да, там было весело. Там, Боб, тоже были хорошие воины, воины – слава о которых гремела, и я, Боб, я их находил. Мои парни… Да, мои парни – это вам не бандиты с большой дороги, это – армия! Это воинство христово, от нас так просто не спрячешься, так просто не отобьешься. Мы осаждали города, мы жгли и убивали, но самое интересное было найти тех самых, мастеров. Они жили богато, у них были дома и семьи, И когда все, - склонился вперед, - понимаешь, все твои родные, все кто дороги тебе в этой жизни, на этом свете, стоят на коленях, а над ними занесены мечи – ты знаешь, с какой яростью они тогда бьются? А если еще пообещать, что никто их, всех их, не тронет, если он победит. Да, - вздохнул, откинулся на спинку стула, - это были дуэли! Дуэли до последнего, до… Они, Боб, они не чувствовали боли, его рубишь, а он идет на тебя, рычит как зверь – он хочет их спасти, - Петер блаженно улыбался, в глазах его уже чуть пьяненьких, разлилось томной поволокой счастье, - да, Боб, это были веселые деньки.
Сейчас Петер был не здесь, сейчас он вспоминал то время, те лихие ночи, когда огнем бушевали разрушенные города, когда улицы были залиты кровью и он, со своими «особо приближенными» стоял там, во дворе большого, богатого дома, или на улице, или еще где, доносились крики, плач, и его латники стояли, крепко ухватив заложников, а напротив него стоял боец – сарацин, и в руках у него было оружие, на отшлифованной поверхности которого играло, мерцало пламя горящего дома. А потом была дуэль, высекались искры из клинков, они кружили друг напротив друга в танце смерти, делали выпады, отскакивали, и вновь шли в атаку, и так раз за разом, пока… А потом. Потом он отсекал голову поверженному, и заложники… они рыдали, но что стоила их жизнь, когда погибали целые города, когда кровь въедалась в оружие, в одежду, и уже не понять – то ли клинок покрылся ржой, то ли насытился он кровью до красноты вечной, сквозной, прободенной. Их секли, над ними глумились, насиловали, прижигали, резали, убивали – это было его время, это было время, когда он наслаждался своей военной стязей, безнаказанностью пред ликом божьим и судом человеческим, ибо война спишет все, а церковники спишут любое преступление, если оно во имя Господа, и если оно несет прибыль королю. И потом, когда был закончен их путь, когда возвращались они от гроба Господня в свои земли, к женам и детям своим, скрипя высокими деревянными колесами в железных обручах, ехал в хвосте их каравана, позади, за фуражом, за ранеными, за скарбом награбленным – ехал крытый фургон. Его богатство, его коллекция, его слава – головы поверженных им врагов и целых семей их. Это была его добыча, это были его трофеи, ибо что за глупость увешивать стены головами поверженных на охоте зверей – кто не сможет убить оленя меткой стрелой? А вот показать голову лучшего мечника иерусалимского – этим похвалиться сможет не каждый.
И потом, когда он вернулся домой, в свое родовое имение, в свой поросший за годы вьюном замок, он развесил эти головы в подвале своем, в длинной анфиладе, что освещалась чадными факелами, и ходил, сидел там часами, подходил к трофеям своим, смотрел им в глаза, и вспоминал. Глаза у голов были открыты – уж над этим он постарался, он хотел их видеть, хотел рассматривать их последний, предсмертный ужас, что навеки застыл в этих расширенных зрачках. Для этого мертвецам срезались веки, он приглашал лучших чучельников, для того чтобы головы эти гнили медленнее, чтобы тлен их не брал, платил огромные деньги, а потом… А потом, когда они уже не могли работать, когда им снились кошмары, и они хотели уйти эти чучельники попросту пропадали в никуда, исчезали, будто и не было их никогда.
- Почему я? – спросил Боб, может уже и не в первый раз спросил, потому как уж слишком Петер замечтался, слишком он погрузился в живость своих воспоминаний, в их сладостный смрадный запах, будто запах гниения.
- Ты? – усмехнулся, - Не делай себе чести. Не только ты. Не ты первый, к кому я подхожу с таким предложением.
- И что? Что с теми другими?
- Они в моей коллекции.
- И они все просто так согласились?
- Отчего же? Некоторые да, некоторые хотели славы, победы надо мной, но таких мало. Да и… глупцы, щенки, которым до этого просто везло, не попадался им матерый враг, волк. Наивные, глупые. Были те, кому платил, все было по честному, по уговору. А были и такие… Вот, смотри, - он бережно взял со стола тряпичную куклу, - сколько твоей дочери лет? Уже десять? Хорошая девчушка, миленькая, голубоглазая, - Боб напрягся, - потешно ты ее одеваешь, где только столько тряпочек цветных находишь? Вся в цвет, да?
- Да, - процедил сквозь зубы Боб, кулаки его сжались.
- Красивая кукла, сам делал? – и он резко оторвал кукле голову, - Прости, сломалась.
Положил обратно на стол. Из разорванной шеи куклы остро и желто торчала солома, голова скатилась, упала на пол.
- Зачем тебе моя голова?
- Знаешь, сарацины – это интересный народ. Они и дикие, и просвещенные, и… всякие. Один бедуин рассказал мне интересную вещь. Сила поверженных врагов – это твоя сила. Может это и незаметно, а может и вообще – глупость, неправда, но… это же может быть и так. Их души – это мои души, все они – это мое, и этого никто не отнимет. Когда я заглядываю в их глаза, знаешь, - вздохнул, - мне кажется что это правда. Хочешь открою тебе одну тайну? Мне не просто нужна твоя смерть, или очередная победа – нет, это все скучно. Мне нужна твоя голова. Я собираю вас, вы все остаетесь навсегда со мной. И на страшный суд я приду не один, со мной будете вы, моя армия, все те кого я убил этими вот руками – все. И тогда посмотрим, кто расплатится за мои грехи: я, или апостол Петр, там все решится не так просто.
- Ты сошел с ума.
- Не знаю, может и так. Вот только знай: двое моих стражников, из проверенных, они уже рядом с твоим домом, ты никуда не убежишь, ты это понимаешь? У тебя нет выбора, хотя… - улыбнулся, - Прости, у тебя есть выбор. Ты можешь взять эти деньги и уладить все дела, дам тебе на это… завтрашний день, а вот вечером.
- Хорошо, - он встал, пошел прочь, но Петер крепко ухватил его за руку.
- Стой, - он взял со стола кошель, с силой развернул ладонь Боба вверх и вложил его в ладонь, - ты забыл.
Хватка у Петера была нечеловечески сильной, будто тисками железными палач руку Бобу выкручивал. Такой сможет голыми руками все кости ему переломать, а мечом, наверное, так и вовсе надвое разрубить. Как с таким биться.
- Спасибо, - он дернулся, высвобождая руку.
- До завтра, Боб, - помахал ему вслед рукой Петер, и тут же крикнул, - Эй, трактирщик, еще мяса! И если девок найдешь, будет тебе полновесный золотой!
* * *
Святая инквизиция – это сила. Да, она медленная, она раскачивается, долго раскручиваются ее меха, но если уж пошла, то не остановить ее, не удержать, не сбежать от нее. Днем, даже не вечером, а уже днем монахи инквизиции в сопровождении целого войска обступили родовой замок барона Петера. Они не торопились, не кричали о том, что барон должен сдаться, или еще что. Они просто обступили замок, будто собирались брать его в осаду, и трое монахов во главе местного епископа прошли мимо застывших в воротах замка стражников.
Петера, конечно же, не было в имении, да и не успел бы он вернуться к тому времени, это вестовой всю ночь скакал, загонял лошадей до пены, до смерти, и дальше – успеть сообщить, успеть… И успел, и теперь дело было за малым – проверить, узнать о причастности барона Петера к колдовству, к чернокнижию, к ереси.
Подвал с той самой анфиладой нашелся быстро и легко и были там головы, великое множество, головы, по которым барон считал свои победы. Были сарацины, были англичане, были женщины, дети – заложники, родня поверженных врагов. Не щадил никого. По той поре сам Петер уже был в застенках, в подвале магистратуры, кричал, доказывал, требовал, хоть и понимал, что если вдруг ты оказался в лапах инквизиции – тут помогут только деньги, или слово короля – иначе никак.
Обратную весть отправили почтовым голубем и он, на белых крыльях своих, на лапке розовой, принес весть, о том что все правда, что Петер колдун, а если и не колдун, то сын Каинов, кровопийца, ирод, и потому суждена ему смерть. А коли есть все доказательства, то и пытать особо не надо, и уже тем же вечером, когда должен он был биться с Бобом, стоял он на коленях на эшафоте, и палач замахивался скругленным, только для казней, мечом, потому как барон, не простолюдин, и голову ему топором сечь – не положено.
Удар, и покатилась голова по эшафоту, и в глазах его, в глазах Петера, был ужас. Предстал он таки пред апостолом Петром со своим воинством, наступил его страшный суд. Настал.
Палач опустил меч, поднял за волосы голову и поднял ее вверх, на обозрение толпы, всем показал, и кровь из обрубленной шеи лилась ему на голый торс, скатывалась каплями по блестящему от пота животу на хорошей выделки кожи штаны. Лица палача никто не видел, никто не знал, кто палач в их городе, потому как всегда палач этот был в колпаке своем островерхом, с прорезями для глаз, вот только колпак у него был не красный, не просто красный, он был будто скроен из всех цветов крови, из всех цветов алости – из лоскутов. Стежки, грубые, мужицкие, надежные стежки.
А уже ночью, когда палач забрав свое, вернулся никем не узнанным домой, он посмотрел на доставшиеся ему по праву штаны камзольные от Петера, задумался. Хорошая материя, теплая, можно и на зиму что с нее сшить – вон какая шерсть хорошая, нить толстая, да и прошито все накрепко. Доченьке курточку, или еще что – хорошее дело будет. А пока…
Он открыл старый громоздкий сундук, аккуратно сложил штаны, уложил поверх остальных штанов, надавил, утрамбовал чуть и закрыл сундук на замок. Вот его зал славы, вот его коллекция, его души, только эти души не будут его воинством супротив царствия божьего, это воинство будет согревать его, и дочь его холодными зимними вечерами.
|
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 479
Замечания : 0%
Все полученные работы опубликованы. По вопросам - в ЛС.
|
Группа: Удаленные
Сообщений:
Замечания : 0%
Я, пожалуй, бутылку шампанского об монитор разобью.
|
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 34
Замечания : 0%
Ну как бы лет ми би зе фёрст.
Выкладывать буду по мере прочтения.
1. Касательно грамотности повествования - написано хорошо. Диалоги неплохие (по стилю - эдакая смесь английских бытовых романов 19 века и американских боевиков 90-х годов). Тема отборочного в принципе раскрыта, достаточно оригинально. Но все же... Если вкратце, то ничего не понятно. Кто они, откуда, где. Автору все же стоило посидеть и написать чуть больше. Я понимаю, что это зарисовка, но тем не менее на полноценное произведение это не тянет. Диалоги хоть и неплохо оформлены внешне, но очень предсказуемы и построены на стандартных конструкциях. Как какой-нибудь комикс - зашло бы неплохо. Моя оценка 3.
Иншульдиген за такой перерыв в оценках, не было вдохновения читать дальше. Сейчас оно появилось.
2. Я даже не знаю если честно. Очень похоже на анекдот, но даже попрекать этим не буду, ибо анекдот у нас тоже, как ни крутись, относится к литературным жанрам. Написано в общем-то хорошо, и тема недораскрыта, причем нестандартно, но ни о чем если честно. На НФ это не тянет даже близко, хоть и была попытка сделать. Не знаю в общем. Поставлю 5, исключительно за хорошую религиозную сатиру (и да, если вдруг кому интересно - я верующий, но сатира на церковь реально хороша). И да, снова мало #темасисекнераскрыта
3. Собственно весь текст написан ради вот этих строк.
Язык снова таки неплохой, диалоги хорошие, но какого-то острого развития сюжета я не увидел. Не зацепило меня. Очень бросается в глаза огромное количество местоимений. Надо сокращать. Сплошные "он" и "она". От меня 6.
4. Я категорически прошу прощения, но такой бред невозможен даже в нашей армии. Есть у меня книжка смешных рассказов о флоте "Расстрелять" (автора к сожалению не помню), так вот это из той же серии. Чисто развлекательная и ни разу не правдоподобная история, имевшая своей целью видимо рассмешить. Увы, то ли у меня с юмором плохо, то ли у автора, но смешно не было. Язык немного подкачал, много неоправданных повторов. Извините, но 3.
5. Ну что вам сказать, автор... Тема конечно печальная, но. Во-первых, попытка сыграть на такой теме - не есть гуд (может вы и не хотели сыграть на сочувствии, но так или иначе создается именно такое впечатление). Во-вторых, язык повествования ужасен, создается впечатление, что текст переведен через гугл транслейт. Чувствуется сумбур, но от этого, на мой взгляд, текст даже выиграл, ибо более реально передаются и ситуация, и чувства. Атмосфера тоже в общем-то прочувствована. От меня 4 - авансом.
6. Идея хорошая, исполнение не очень. Диалоги - ужас. Язык повествования - неплох, но можно и лучше. Можно было вполне расширить рассказ и добавить несколько ситуаций. ГГ и его характер прописаны хорошо, и очень контрастирует то, что на фоне ГГ остальные смотрятся как-то уж очень тускло. Концовка неожиданная, но было бы неплохо прописать чуть лучше, ибо непонятно, из благородства ГГ сдал крепость или из страха что его сон сбудется. 5.
|
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 59
Замечания : 0%
1.Прочитал, мне понравилось, но можно было бы добавить ко всему этому более внятное объяснение. Предысторию так сказать. Но можно вполне и так. Выглядит, как зарисовка, да и читается легко, прямо как зарисовка. Думаю выльется во что-то более объёмное. Оценка - 5.
2. Похоже на какой-то анекдот. Не очень смешной анекдот. Тема лишь в том, что написано на экране. Всё? Оценка - 3.
По мере прочтения остальных буду добавлять оценки.
|
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 59
Замечания : 0%
3. Текст интересный, написан хорошо, читается легко. Оценка - 7.
4. Интересная история, описана просто и читается легко. Конечно, выглядит почти как анекдот, особенно концовка, но хоть что-то есть. Оценка - 6.
5. Текст номер пять, написан хорошо. К делу автор отнёсся очень серьёзно. Оценка - 8.
6. Конец дурацкий. За всё то, что сотворил должна была быть суровая кара, а это что. Сон видите ли приснился. Тьфу! Оценка - 6. Только из-за того, что хорошо написано. Хотя вот к теме это слабо относиться.
7. Текст нормальный, история интересная. Можно было и предысторию какую нибудь рассказать. Читается более-менее. Оценка - 6.
8. Счастья всем господа, и лодку этому капитану. Выражусь более корректно. Наивность зашкаливает. А мне такое не по душе. И к теме это слабо относиться. Оценка - 5.
Остальное постараюсь оценить чуть позже.
|
Группа: Удаленные
Сообщений:
Замечания : 0%
1) Невероятное изобретение мистера Чарльза
Уф. Ну, вот серьезно, не любитель я такого.
И написано, вроде бы гладко и слова в удачные предложения собрались, но все равно, как-то уныло, что ли.
А потом, гениальный конец взял и свелся к ошибке, непростительной. У людей не бывает БЛОХ!!! Там нужны механические ВШИ.
Оценка - 4.
2) Конференция
Я надеюсь, что Кирил - это специально. Просто за Кирюх обидно. Да и текст получился каким-то унылым. Я посыла так и не понял. Где слово "Лопата", после которого нужно смеяться?
Оценка - 3
3) По головам
Автор, пожалуйста, не принимай мои слова близко к сердцу. Наверное, я должен быть любителем данного жанра, а я не он. Для меня, целая куча нагроможденных около-научных слов - дебри, сквозь которые лень было пробираться, но тем не менее добрался. Хуже того, я ощущал себя на лекции, где преподаватель заунывным языком читает уже давно бесполезную информацию. И в мыслях, вместо предложений я слышал: "Бла-бла-бла-бла"...
Оценка - 4
|
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 59
Замечания : 0%
9. Текст очень хороший. Ну прямо очень. Мне было интересно его читать и сам он интересный, и лёгкий, как детская сказка, а я такое люблю. Оценка - 8.
10. О эти сантименты в конце, я аж чуть не заплакал. Диалог хорошо написан. Так-то текст читается легко. Вот только опять соответствие теме лишь в конце. "Я ради тебя по головам пойду." Молодец конечно, вот только для чего? Ладно, если бы в конце он ей сказал, что за неё голову любому оторвёт тогда да, я бы это понял, так как это звучит. Но это. С темой связывает текст лишь это дурацкое высказывание, которое что к чему сказано не понятно. Короче, оценка - 4.
11. Сие шедевр в чистом виде. Атмосферность этого произведения я прочувствовал, что не было с остальными. Оценка - 10.
12. Не понравилось. Вообще ничего. Хотя нет, сводка новостей хорошо сделана. Оценка - 3.
13. Что за притянутая за уши ссора? Оценка - 4. Хорошие описания, всё остальное не очень.
|
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 59
Замечания : 0%
14. Да интересная история, с необычной идеей. Правда как это относиться к теме я не понял. Вроде написано хорошо, не без изъянов конечно, но вполне читабельно. Концовка понравилась. Даже приятно стало как-то. Оценка - 7.
|
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 23
Замечания : 0%
1-Все так просто..Очень просто-5
2- Не удачно-1
3-Где-то я подобное читала и уже не раз. Текст похож на американские горки- скатываемся от интересно,до..и обратно. В общем-читабельно-6
4-Забавно,легко,хотя где то и услышано-7
5-Это не рассказ,как таковой, то есть к художественной литературе трудно отнести. Эти ссылки и т.п. -0
6-Не приятно -3.
7-Все не плохо,но написано статично, как отельные сценки.-7
8- Как ветерок-прочла и ..хотя имеет право на жизнь-6
9- Понравилось. Легко,заманчиво,интересно-9
10- Написано хорошо и читается легко,но все висит в воздухе,как зарисовка. И темы нет-6
11-Это стоит прочесть-9
12-Нет смысла обсуждать-2
13-Скучно-3
14-Не понравилось совсем. Употребление некоторых оборотов,таких как-в общем-режет слух.-2
|
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 59
Замечания : 0%
15. Текст вообще ничем не зацепил. Он нудный, даже слишком. Интересного от силы, лишь огромный великан, который как появился в повествовании, так и исчез. Написано может и хорошо, вот только читать невозможно. Оценка - 4.
16. Это треш, но хороший, хотя... Нет, написано хорошо, но... Просто не знаю как это комментировать. Поэтому лишь оценку поставлю. Оценка - 5.
17. Оценка - 6. Написано хорошо, сюжет ругать не буду.
18. Оценка - 5. Я не знаю как это комментировать. Вот читаю и меня прямо всего воротит. Такое чувство не приносит удовольствие, увы, и сказывается на прочтении. Мне такие истории не по душе, и никогда не будут по душе.
19. Оценка - 4. Узкие улочки села! Ага. Слабо написанное на отстаньте. Не впечатлило ничем.
20. К чему все метания главного героя? А? Просто для галочки, для интереса, для чего? Я не понимаю к чему вообще была эта писанина и эта наидебильнейшая концовка. На кой ля всё перечёркивать вот так? На кой? У меня аж стул сгорел! Оценка - 2.
21. Сие сатира в чистом виде. Она мне пришлась по душе. Оценка - 10.
|
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 23
Замечания : 0%
Начну)
№1. Просто не моё… научную фантастику воспринимаю с трудом, поэтому стало скучно уже на втором абзаце. С горем пополам добралась до раскрытия тайны в последних двух словах, подумала: «Ага! Так вот оно что!!!»……
и вернулась к началу, перечитывая уже с пониманием. НО так не должно быть.!!!
А вот стиль изложения понравился.
Оценка – 4.
№2. ААААААААА! Я тупая! НИЧЕГО не поняла. (((Очевидно, это для избранных, к которым я не отношусь. Оценка– 1.
№3. Идея для меня не убедительна и неинтересна, но написано хорошо.
Оценка – 4.
№4. С трудом представляю, чтобы лётные экипажи тасовали, как колоду карт по чьей-либо прихоти. Неубедительно. Но характеры героев, настроение и стиль написания неплохие.
Оценка – 5.
№5. Даже не знаю, что сказать. Сочувствую тому, что Вам пришлось пережить. Хочется верить, что подобное кровопролитие больше не повториться, и ваши проблемы разрешаться мирно. Но то, что Вы написали – это не художественное произведение, это качественная журналистика. В интернетовских блогах, или в газетах, как взгляд очевидца – да! В данном конкурсе эти события стоило описывать иначе, как литературное произведение. Оценка – 2.
|
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 59
Замечания : 0%
22. Написано хорошо. Особенно моменты с неожиданными поворотами, получились даже забавными. Оценка - 6.
23. Интересный текст, но как он относится к теме. Гидра? Ну хорошо. Оценка - 7.
24. "Грязное оставляет пятна". А мы то не знали. Вообще не понял о чём автор. Очень слабо. При прочтении сразу же забываешь, как будто и не читал даже. Оценка - 3.
25. Овации дегенератов многого стоят. Оценка - 4.
26. Перечитал текст, отношение к нему не изменилась. Концовка всё ещё хороша, та её часть, что добавлена, текст, увы, ничем не дополняет и всё что мне нужно было я и без неё увидел и узнал. Это обычная скопа букв. Текст нудный. Очень сложно читать. Даже динамичные сцены боёв описаны как то по детски и не интересно. Спасает только концовка. Всё. Оценка - 6.
27. Нудно. История меня не тронула. Может для кого-то в самый раз, но не для меня. Драматизма не вышло, переживаний никаких. Такие дела. Оценка - 5.
|
Группа: ЗАВСЕГДАТАЙ
Сообщений: 479
Замечания : 0%
lyussi, Ruslain, конкретизируйте, пожалуйста, пустые оценки.
|
|
|
